Ноябрь 2017 / Кислев 5778

Клетка оказалась пустой

Клетка оказалась пустой

В одиннадцатом часу ночи того же дня, когда погруженная в темноту столица Великого княжества Литовского спала крепким сном, на архиепископском подворье раздавалось приглушенное ржанье коней и бряцанье оружия. Тихо скрипнули ворота, и небольшой кавалерийский отряд, возглавляемый представительным, чуть грузноватым священником, рысью тронулся по немощеным улицам. Проезжая мимо еврейского гетто, всадники могли разглядеть многочисленные полоски света, пробивавшиеся сквозь щели прикрытых ставней. Евреи не спали в эту ночь, ведя за пасхальным столом повествование о древних чудесах и знамениях. На далекой чужбине, во мраке изгнания, они рассказывали о чудесном избавлении из египетского рабства.

Среди кавалеристов выделялся немолодой коротыш, бдительно охраняемый ехавшими справа и слева от него королевскими гвардейцами, отряд которых по личной просьбе архиепископа прислал в распоряжение церковных властей воевода Радзивилл.

Выйдя из города, отряд в полной темноте перешел в галоп. Скачка продолжалась более получаса. Молчание прерывалось лишь фырканьем лошадей да звоном оружия. Затем кавалеристы свернули с широкого тракта и углубились по узкой дороге в лес. Спустя час перед ними внезапно выросла глухая стена. Всадники спешились и подошли к воротам, ведя коней в поводу. Один из них извлек из седельной сумы веревочную лестницу, метнул за стену привязанный к лестнице железный крюк, бесшумно взобрался по ней и исчез за гребнем стены. Однако его ловкость оказалась напрасной — ворота не были заперты. Оставив во дворе коней, гвардейцы приблизились к входу в сам замок.

— Стучите, — громким шепотом приказал священник, и гвардейцы заколотили в дверь коваными сапогами.

Как и следовало ожидать, никто не отозвался, и святой отец, обменявшись с низкорослым подконвойным понимающими улыбками, приказал взломать дверь. Под напором дюжины сильных мужчин она с треском рухнула, и гвардейцы, грохоча сапогами, устремились по темной лестнице наверх.

— Хватайте их! Они здесь! Ищите! — донесся пронзительный голос коротыша, в котором слышалось отчаяние, ибо он уже понимал, что птички улетели и клетка пуста. — Тут должна быть потайная дверь, господин офицер! Прикажите найти ее! — взмолился он, со страхом глядя на посуровевшего священника, молча следившего за происходящим.

При тщательном обыске гвардейцы обнаружили потайную дверь, а за ней — лестницу, ведущую в подземелье, но оно было пусто.

— Сбежали. Их кто-то предупредил, святой отец, — сказал коротыш, со страхом глядя на священника, уже усевшегося на своего коня.

— По вашему наущению, Ошейко, — холодно ответил отец Валент, — мы разгромили загородное поместье генерального казначея. Король вздернет вас за ноги как клеветника и будет прав. Мне искренне жаль вас. Вы вступили на путь греха, чтобы

спастись от заслуженного наказания — и вот печальный итог. Прощайте. Пан Свентицкий, позаботьтесь, чтобы этого человека доставили обратно в тюрьму.

Ян Свентицкий, гвардейский офицер, которому Радзивилл приказал исполнить поручение Священного трибунала, подъехал к Ошейко и со всего маху отвесил ему затрещину.

— Садитесь на свою лошадь, пан Ошейко. Вас заждались в тюрьме!

...В ту ночь, когда отряд гвардейцев под командой преданного друга Авраама Юзефовича и его жены обыскивал затерянный в лесах врадоньевский замок, его владелец сидел со своей семьей за пасхальным столом в доме одного из старейшин еврейской общины Вильно. Все уже знали, что это последний седер, который они проводят вместе: Авраам решил немедленно отправиться в Эрец-Исраэль, чтобы построить там йешиву и посвятить оставшиеся дни изучению Торы.

Тем всадником, который нагнал накануне рано утром на лесной дороге его карету и в которого он чуть было не выстрелил, оказался Ян Свентицкий. Получив приказ Радзивилла, тот решил во что бы то ни стало спасти своего друга и его жену, прекрасную добрую Хану, и поспешил на их поиски. Так счастливая случайность спасла семью Юзефовичей от костра инквизиции. Пасхальный седер в замке пришлось отменить. За полтора часа до наступления праздника, прижимая к груди свиток Торы, вынесенный им из своей подземной синагоги, Авраам Юзефович, могущественный министр финансов Beликого княжества Литовского, выкрест, тайно вернувшийся к вере отцов, покинул свое лесное убежище, чтобы никогда больше туда не возвращаться.