Ноябрь 2017 / Кислев 5778

Статья

В наши дни приходится иногда слышать о движении, именуемом "Евреи за Иисуса". Похоже на то, что какая-то незначительная часть еврейства находит христианское вероучение весьма привлекательным. Подавляющее большинство евреев, однако, категорически отвергает это учение.

Вот уже почти две тысячи лет христиане стремятся одержать победу над еврейством. И ровно такое же время евреи сопротивляются любым попыткам этого рода. Но почему? Почему мы не приемлем Иисуса? Короче говоря: почему мы не христиане?

Чтобы понять это, нам следует обратиться к истокам христианской веры. Основоположником христианства был еврей. Иисус придерживался еврейского образа жизни и жил во времена, к которым относятся величайшие предания нашего Талмуда. Великий Гиллель жил всего лишь одним поколением ранее, а рабби Акива — одним поколением позднее. Однако, собственные наши источники почти не содержат сведений о жизни Иисуса. Все, что нам известно о нем, заключено в Евангелиях Нового Завета, — книге, составленной в лоне раннехристианской церкви для ее собственных нужд. Однако, книга эта была написана, главным образом, для того, чтобы раздвинуть границы христианского учения, вследствие чего и невозможно отделить историческую личность Иисуса от образа "Христа", в котором нуждалась ранняя христианская теология.

Вскоре после смерти Иисуса обнаружились заметные изменения в проповеди его последователей. В этот период, как известно, христианская доктрина формировалась в трудах Павла из Тарса. Павел, до того известный под именем Саула, был учеником великого рабби эпохи Талмуда — Гамлиеля — и деятельность свою начал с активного противодействия первым христианам. Драматический случай, приключившийся с ним по пути в Дамаск, привел Павла к обращению в христианство, и позднее он сделался одним из виднейших его вождей. Хотя ему и не пришлось повидать Иисуса, он заявлял, что разговаривал с ним в духе. Под руководством Павла были впервые провозглашены многие характерные принципы христианского вероучения, которые, по большей части, с тех пор уже не менялись. Его учение изложено в Посланиях, составляющих вторую часть Нового Завета.

К числу основных положений паулинизма принадлежат следующие:

1. Иисус был Мессией или Христом, предсказанным библейскими пророками, которою) ожидали евреи. Он также сын б-жий и, подобно всякомы сыну, един со своим Отцом по сути своей.

2. Человек зол и греховен. Все человечество проклято из-за грехопадения Адама. Тора не в состоянии спасти человека, поскольку многие из ее заповедей чересчур трудно соблюдать и исполнять. Единственное, что может отвратить от человека последнее проклятие преисподней, это вера в Христа.

3. Первоначально евреи были Б-гоизбранным народом, но были отвергнуты из-за отказа принять сына Его, Иисуса. Имя Израиля — избранного Б-гом народа — не принадлежит более евреям, но тем, кто приняли Иисуса как Мессию. Только к ним обращает Г-сподь Свою любовь. Прочие же обречены на адские муки.

4. Теперь, после прихода Христа, существует лишь один закон, и закон этот есть любовь. Нужно следовать примеру Христовой жертвенности и терпеливо надеяться на ответное милосердие Б-жие.

Достаточно рассмотреть только эти положения христианского символа веры, чтобы понять, почему неприемлемо для еврея христианское учение. Разберем их последовательно с точки зрения иудаизма:

1. Иисус не мог быть Мессией. Пророки предсказывали, что с пришествием Мессии наступит эра всеобщего мира и любви, к которой — это можно сказать с уверенностью — мы не можем приравнять нашу современность. Более того, всякое утверждение о Мессии как о "сыне Б-жием" совершенно неприемлемо. Нигде у пророков не сказано, что он будет чем-нибудь большим, чем только выдающийся религиозный вождь и учитель.

2. Хотя Тора действительно повествует о грехе Адама, она учит, что человеку дано возвыситься над ним. Человек может быть и не способен к самостоятельному совершенствованию, но как раз по этой причине Б-г и дал нам Тору. Нелепо думать, что Г-сподь мог дать Тору, которой было бы невозможно или слишком трудно следовать. Нигде в иудаизме не I сворится, что от проклятия можно спастись простою верой. Всякая истинная вера в Б-га должна привести человека также и к выполнению Его заповедей

3. Невозможно вообразить, чтобы Б-г когда-нибудь отверг еврейский народ. Во многих местах Библии говорится со всею ясностью, что Его завет с евреями пребудет вечно.

4. В Библии неоднократно повторяется, что Тора дана навечно. Потому и нельзя утверждать, что она подменена новым законом или заветом. Одной лишь любви недостаточно, ибо необходимо еще знать, как выразить ее, а для этого мы нуждаемся в руководстве Торы. Любовь — это лишь одна из заповедей Торы, и благочестивые деяния — ее необходимое выражение.

Почему же мы привержены этим идеям, а не тем, которые сформулированы Павлом и усвоены христианством?

Прежде всего, у нас нет свидетельства тому, что Иисус* и в самом деле был тем Мессией, прихода которого ожидал Израиль. Мессианское обетование содержало такие предвидения, как совершенный мир и единство между людьми, любовь и правда, универсальное знание и безмятежное счастье, равно как и крушение всякого зла, идолопоклонства, лжи и ненависти. Ни одно из этих предвидений христианством не осуществлено.

Христианский ответ на эти возражения состоит в голословном утверждении, что на самом деле все вещи изменились с приходом Иисуса. Если же изменения невидимы, то потому только, что человек зол и не возвысился до истинного принятия

Иисуса и его проповеди. Поэтому Мессии — или Христу — предстоит еще вернуться, чтобы утвердить свою победу.

Евреи отказываются принять в качестве оправдания христианской точки зрения утверждение, что главные пророчества о приходе Мессии исполнятся только при "втором пришествии". Они полагают, что Мессия выполнит свою миссию "с первой попытки". Поэтому-то евреи верят, что приход Мессии еще предстоит в будущем.

Однако, в числе жизненно важных вопросов, по которым идет спор, есть и другой, значение которого серьезней, чем значение вопроса о личности Мессии, о его подлинности. Христианство учит также, что Иисус был Б-гом в человеческом облике. Иудаизм рассматривает такое утверждение как абсолютно ошибочное представление о Б-ге. Оно чрезмерно умаляет Б-га, ибо в утверждении, что Он может принять человеческий образ, сокрыто принижение как Его единства, гак и Его Б-жесгвенной сущности.

Мы не согласны с христианством не только в вопросах веры, но и в отношении того, как должен поступать человек. Христианство склонно отрицать гот факт, что человеческие поступки, в конечном счете, чрезвычайно полезны. Единственное, что может спасти человека, — это крайнее отчаяние из-за собственной греховности и тотальная зависимость от Б-га. С другой стороны, еврей верует в способность человека приблизиться к Б-гу, повинуясь Ему и соблюдая Его заповеди.

Христианство исходит, таким образом, из одного представления о человеке, тогда как иудаизм — из прямо противоположного.

Иудаизм исходит из представления о том, что человек сотворен "по образу и подобию Б-жию". Ему, следовательно, незачем далеко ходить, чтобы обнаружить б-жественное начало как в себе самом, так и в других. Человеку неизменно предоставлена возможность пробуждать в себе Б-жественное, повинуясь заповедям Б-га. Еврей исходит из этой возможности.

С другой стороны, христианство исходит из той основной предпосылки, что человек порочен и греховен. Предоставленный самому себе, человек окончательно проклят. Он вовлечен во зло по самой природе своей и потому должен что-то предпринимать ради спасения.

Первый вопрос, который задает христианин: "Что ты сделал, чтобы спастись?" Для еврея такой вопрос почти лишен смысла. 'Это совершенно не еврейский образ мышления. Еврей спрашивает: "Как могу я служить Б-гу? Как могу я исполнить заповеди Ею?" Средоточие иудаизма — повиновение предписаниям Торы. Глядя на человека, мы постигаем величие ею, ибо он может повиноваться предписаниям и выполнять Б-жью волю.

Христианство утверждает, что человек настолько развращен, что ему недоступно истинное .лужение Б-гу. Тора непосильна для человека. Все, что ему остается делать, — это уверовать в Христа и ожидать спасения.

Еврей отвечает на это, что один лишь факт, что Сам Г-сподь дал нам заповеди и повелел подчиняться им, уже говорит за то, что нам посильно истинное служение Б-гу и исполнение воли Его. Невозможно и помыслить, чтобы Б-г дал Своему народу Тору, если б она была неисполнима.

Хотя все ученики Иисуса были евреями, им не удалось убедить своих собратьев в правоте его проповеди. Догмы раннего христианства оказались более близкими языческим верованиям, чем вере евреев. Все более и более евреи отвергали христианство, и все более и более принимали его язычники. И так, постепенно, оно развилось в языческую церковь, позиция которой по отношению к евреям становилась все враждебней. Она неизменно призывала евреев к обращению, время от времени прибегая даже к жестокости и насилию, но твердость евреев была непреклонна. Христианство, возможно, изменило историю человечества, но никогда не удавалось ему одержать победу над евреями. Евреи выстаивали, благодаря Торе, и шли своим путем.

В сущности, было два христианских утверждения, которых никогда не могли принять евреи. Христианство учило, что Б-г принял человеческий образ в Иисусе и что Тора отныне утратила значение. Евреи отвергали обе эти догмы даже под страхом смерти.

Отвергая христианство, иудаизм, следовательно, не отбросил ничего, в чем бы он духовно нуждался. В целом учении Иисуса не было ничего, что хотя бы на йоту могло укрепить силу Торы. Если христианству и принадлежит какой-нибудь вклад, — это вклад в историю нееврейского мира.

Еврей никогда не забывал, что его Тора ставит его в особое отношение к Б-гу. Все, что он нашел в христианстве, оказалось в противоречии с этим отношением. Именно по этой причине на протяжении столетий он полагал невозможным для себя принятие христианского вероучения. Вера в то, что Б-г указал ему путь, была совершенна, и он не имел намерения уклониться с этого пути.