Ноябрь 2017 / Кислев 5778

Мидраши к главе Ки Тиса

Мидраши к главе Ки Тиса

Исчисление евреев после греха золотого тельца

Всевышний повелел Моше пересчитать сынов Израиля. Эта заповедь была дана Моше уже после происшествия с тельцом, но в Торе об этом сказано до упоминания о грехе.

Пересчет сынов Израиля был предпринят уже в третий раз:

— Первая перепись состоялась, когда они отправились в Египет. Тогда семейство Яакова насчитывало семьдесят душ.

— Во второй раз они были сосчитаны, когда покидали Египет. Тогда, как сказано в Торе, их было 600 тысяч мужчин.

— Теперь, на следующий после Йом-Кипура день, в первый год их пребывания в пустыне, сынов Израиля считали в третий раз.

Много евреев погибло во время чумы, последовавшей за грехом тельца, и Ашем хотел определить количество оставшихся в живых.

Крестьянин дорожил своим ухоженным великолепным стадом. Но в один несчастный день среди овец возник мор, и многие из них пали. Когда мор прекратился, хозяин приказал своим пастухам: «Сосчитайте моих овец, чтобы узнать, сколько из них выжило!»

Хотя Сам Ашем знал, сколько евреев осталось в живых, и Ему не нужно было их считать, Он дал эту заповедь сынам Израиля ради них самих. После происшествия с тельцом народы ликовали: «Посмотрите на этот народ, сорок дней назад провозгласивший наасэ венишма на горе Синай! Теперь он сделал золотого тельца! Их грех непростителен, и Ашем никогда снова не сделает их своим народом!»

Чтобы опровергнуть это утверждение, Ашем повелел: «Сосчитайте поголовно сынов Израиля». Ашем использовал выражение сеу эт рош», что буквально означает «вознесите головы!». Он объяснил Моше, что, пожертвовав по монете в сокровищницу Мишкана (посредством чего они будут сосчитаны), евреи выкупят свои жизни, право на которые они потеряли во время происшествия с тельцом. Таким образом подсчет с помощью пожертвованных евреями монет действительно «поднимет их головы», послужив искуплением золотого тельца.

Услышав слова Всевышнего, Моше испугался. Он подумал, что от евреев потребуется крупная монета.

«Сколько денег нужно, чтобы спасти жизнь человека? — размышлял он. — Ашем может потребовать от каждого по таланту серебра, что равно трем тысячам серебряных монет. Или Он может потребовать ту сумму, которую Тора устанавливает для человека, опорочившего свою жену — сто серебряных монет, а ведь мы опорочили Имя Всевышнего, когда воскликнули: «Вот твои боги, Израиль!» Или же Ашем может потребовать монету, стоящую, как минимум, пятьдесят кусков серебра, что служит платой, которую по закону Торы совратитель должен дать отцу девицы. Наше положение сходно с этим, ведь мы создали идолов, нарушив Б-жественный запрет: «Да не будет у вас других богов!» Самое меньшее, что может потребовать Ашем с каждого, это монета» эквивалентная тридцати шекелям. Хозяин бодливого быка, нанесшего ущерб, штрафуется на тридцать шекелей, а мы обменяли Славу Ашема на подобие тельца».

«Все не так, как ты думаешь, Моше, — заверил его Ашем. — Вам не понадобится платить Мне ни сто, ни пятьдесят, ни даже тридцать серебряных шекелей. Все, что Я прошу от каждого еврея, это пожертвовать одну мелкую монету, стоимостью полшекеля!»

Ашем достал монету в полшекеля из-под Престола Славы и показал Моше ее размеры и форму: «Вот какой она должна быть».

Пожертвованные во время переписи полшекеля были использованы для изготовления серебряных подножий брусьев Мишкана.

Подножия служили основанием Мишкана. Использование полушекелей для их изготовления символизировало, что пожертвования сынов Израиля заложили после их греха новую основу для присутствия среди них Всевышнего.

Почему Ашем повелел пожертвовать монету в полшекеля, а не целый шекель? То был знак прощения. Ашем сказал: «Они согрешили по прошествии половины дня после момента, в который ожидали возвращения Моше. Пусть же они поэтому получат искупление за полшекеля. Кроме того, полшекеля равны десяти герам. Полушекель искупает нарушение Десяти Заповедей, которое они совершили, поклонившись тельцу».

Пожертвование полушекеля каждым евреем не является одновременной заповедью, связанной с грехом тельца. Это постоянное пожертвование, которое евреи должны вносить ежегодно. На собранные средства покупались животные для жертвоприношений общины, так что весь народ имел долю в жертвоприношениях.

Левиты, которые не участвовали в происшествии с золотым тельцом, не должны были жертвовать полшекеля во времена Моше. Они, однако, должны были давать ежегодное пожертвование на Храм.

Во времена существования Храма ежегодно первого адара во всех городах Эрец Исраэль объявлялось, что начинается сбор полушекелей для Храма. Сборщики пожертвований собирали монеты с начала адара и до начала нисана.

Почему полушекели собирали именно в адаре? Ашем предвидел, что нечестивый Аман в будущем отвесит царю Ахашверошу 10 тысяч талантов серебра в обмен на разрешение уничтожить евреев. Ашем сказал: «Пусть пожертвования моих детей опередят его, чтобы они спаслись от его рук».

Мудрецы установили: в субботу, предшествующую рош ходеш адар, евреи обязаны читать в синагогах начало раздела Ки тиса, отрывок под названием Парашат шекалим. Это напоминает нам о сборе полушекелей во времена Храма.

Собранные шекели служили двум целям: они были пожертвованием для Мишкана и в то же время — средством счета, потому что Всевышний запретил считать самих евреев. Он сказал Моше: «Не считай сынов Израиля по головам, иначе произойдет мор».

Причина запрещения заключается в том, что Б-жественное благословение не пребывает на сосчитанном или измеренном.

Проводя перепись сынов Израиля, наши цари строго соблюдали запрет непосредственного счисления. Царь Шауль (в начале своего царствования) считал евреев с помощью камней. Позже он производил счет, собирая с каждого еврея по овце.

Царь Давид не подчинился этой заповеди. Он приказал своему военачальнику Иоаву: «Иди и сосчитай народ!» Иоав отказался выполнить это поручение. Оно шло вразрез с указаниями Торы, которая запрещала считать людей непосредственно. Однако Давид настаивал: «Кто здесь царь, а кто военачальник? Я тот, кто приказывает!» Уступая принуждению, Иоав начал счет, намеренно затягивая дело в надежде, что какое-нибудь из колен Израиля возмутится. Сперва он отправился считать колено Гада, надеясь, что воины этого воинственного колена восстанут. Но сыны Гада и вся остальная община Израиля позволили ему сосчитать себя. В результате народ Израиля поразил мор.

Повеление изготовить сосуд для омовений

Ашем повелел сделать особый медный бассейн с водосточными желобками и поставить его во дворе Мишкана — между Мишканом и Жертвенником. Умывальник (кипор) наполнялся водой каждое утро, чтобы священнослужители могли омыть водой руки и ноги перед началом службы. Если коэн не выполнял заповеди омовения водой, нарушение навлекало на него смерть с Небес.

Выполнение заповеди о сооружении кийора описано в конце раздела Ваякель.

Масло помазания и воскурения

Моше приготовил масло помазания (шемен амишха) следующим образом: Ашем продиктовал ему список лучших благовоний, указывая их качество и вес. Каждый вид пряностей был размельчен по отдельности. Затем пряности смешали и замочили в воде, чтобы вода наполнилась их ароматом. К воде добавили оливковое масло, и эту смесь кипятили, пока вода не испарилась и не осталось лишь пряное масло. Масло помазания хранилось в специальном сосуде и использовалось для помазания первосвященников и царей династии Давида. При освящении Мишкана все его сосуды также были помазаны шемен амишха.

Хотя Моше изготовил лишь двенадцать логов (приблизительно 8—9 литров) масла, этого количества чудом хватило для всех последующих поколений. Им же пользовались и во времена Второго Храма. Сосуд с шемен амишха был спрятан во время разрушения Храма и будет возвращен нам во времена Машиаха.

Моше, кроме того, приготовил кторет (воскурения), смешав одиннадцать благовоний, названных Ашемом. Одно из этих пахучих растений, хелбена, издает резкий запах. Этим Ашем дал понять, что народу Израиля следует приобщать к своим постам и молитвам также и грешников из нашего народа.

Благовония для кторет следовало растолочь и перемешать. Горсть этой смеси ежедневно сжигалась на Золотом жертвеннике.

Для личного пользования запрещалось изготовлять смесь точно в тех же пропорциях, что и для воскурений. На приготовлении кторет для Храма специализировались члены семьи Автинас. Они настаивали, чтобы секрет этого искусства оставался в их семье, отказываясь посвятить посторонних в используемый ими метод размельчения и смешивания пряностей для получения наилучшей смеси.

Мудрецы, желавшие научить приготовлению кторет и других, привезли группу знатоков из Александрии, чтобы те взяли на себя заботу о кторет. Однако эти умельцы не могли изготовить воскурений, дым которых поднимался бы к небу строго вертикально. А поскольку существует алахическое правило, что дым должен подниматься к Небесам столбом, мудрецы вынуждены были снова обратиться к семье Автинас.

Понимая, что их умение незаменимо, коаним семейства Автинас потребовали удвоения жалования.

«Почему вы с самого начала отказывались научить других искусству приготовления кторет!" упрекнули их мудрецы. Коаним объяснили: «Наша семья знает, что когда-нибудь Храм будет опустошен. Поэтому мы опасались, что, если секрет приготовления воскурений окажется у недостойных людей, они могут злоупотребить им для идолопоклонства после разрушения Храма».

Мудрецы не приняли этих объяснений, поскольку поведение Автинас показывало, что они сохраняли тайну ради себя, своей славы и денег.

Однако мудрецы похвалили семейство Автинас за другой аспект их поведения: ни одна из невест этого дома никогда не пользовалась никакими благовониями. Автинас не хотели, чтобы люди подозревали их в использовании пряности кторет для личных целей. Мужчины этого дома, заключая помолвку, ставили условие женщинам, собиравшимся войти в их семью, что те должны отказаться от использования благовоний. Так, они делали максимум того, что должен делать человек, чтобы не дать повода для подозрений.

Р.Ишмаэль рассказывал: «После того как Храм был разрушен, я однажды повстречал человека из семейства Автинас и заметил ему: «Видишь, твои отцы не поделились с другими сведениями о приготовлении воскурений, стремясь повысить свой престиж. Но они принизили себя в глазах Всемогущего, потребовав более высокой платы за счет общины. Теперь роли переменились! Со времени разрушения Храма ваша семья утратила особое положение. А Слава Всемогущего остается неизменной, потому что Его Славой полнится мир».

Нечто подобное рассказывают наши мудрецы и о семье Гармо из колена Леви, которой была поручена выпечка лэхем апаним. Гармо отказывались поделиться с чужаками секретом известного им способа выпечки, поэтому мудрецы привезли группу профессиональных пекарей из Египта. Этим чужеземцам удалось испечь хлебы по всем правилам. Однако они не знали, как вынуть их из горячей печи, чтобы хрупкое тесто не распалось на куски. Поэтому они пекли их не в печи, а в горячем месте вне печи. Кроме того, их хлебы быстро черствели, тогда как испеченные семейством Гармо хлебы предложения оставались свежими целую неделю.

Мудрецы вынуждены были вернуть Гармо на прежние должности, а те потребовали удвоить им плату, прежде чем они согласятся передать секреты своего метода другим. Они заявили, что держат искусство выпечки в секрете, чтобы какой-нибудь недостойный человек не мог им злоупотребить для идолопоклонства. Хотя мудрецы не согласились с их словами полностью, они указали, что это семейство достойно особой похвалы в другом отношении. Ни одному из детей в этой семье никогда не давали белого хлеба, чтобы никто не мог заподозрить, будто они извлекают личную выгоду из своего умения печь хлеба предложения.

Талмуд заключает: «Человеку не следует опасаться, что кто-нибудь другой воспользуется заработком или положением, которые были суждены ему Небесами. Никто не теряет свою работу из-за другого, потому что никто не может прикоснуться к тому, что было предназначено другому».

Умельцы из Египта не смогли повторить то, что делали семейства Автинас и Гармо, потому что этим семьям свыше было суждено занять определенное положение в Храме.

Бецалель — строитель Мишкана, Аолиав — его помощник

Когда Моше во время своего пребывания на Небесах получил указание о предстоящем сооружении Мишкана, у него создалось впечатление, что ему поручается построить его собственными руками. Но перед тем как Моше покинул Небесный стан, Ашем открыл ему: «Хотя Я объяснил тебе план Мишкана и устройство всех его составных частей, не ты будешь умельцем, который его соорудит. Ты должен быть вождем, а не мастеровым!»

«Кто же тогда построит Мишкан!" спросил Моше.

«Эта задача будет поручена Бецалелю бен Ури бен Хур», — поведал ему Ашем.

Бецалель был внуком Хура, убитого во время происшествия с золотым тельцом. Сооружение Мишкана внуком Хура должно было искупить вину, приведшую к смерти Хура. Бецалель приходился правнуком сестре Моше Мирьям. Она была вознаграждена мудрым и понятливым потомком, который знал, как построить Мишкан, в награду за страх перед Ашемом, который побудил ее ослушаться приказа египетского фараона убивать еврейских новорожденных.

В то время Бецалелю было всего тринадцать лет. Моше удивился, что столь молодому человеку поручена столь грандиозная задача, как сооружение Мишкана.

Ашем, однако, показал Моше книгу, которую Он показывал и первому человеку, Адаму. В ней были указаны имена всех еврейских царей, вождей и пророков до времен Машиаха. Бецалель был внесен в книгу как строитель Мишкана.

«Он предназначен для этого с момента Творения», — открыл Ашем пророку.

Ни один вождь не возглавлял общину, если это не было суждено ему свыше.

В соответствии с правилом, по которому следует советоваться с общиной, прежде чем назначить над ней вождя, Ашем спросил Моше: «Считаешь ли ты Бецалеля достойным такого поручения?»

Когда позже Моше представил народу Бецалеля в качестве строителя Мишкана, он спросил сынов Израиля: «Согласны ли вы, чтобы Бецалель стал строителем Храма для Г-спода?»

«Если он достоин в глазах Ашема и твоих, — ответили сыны Израиля, — то в наших глазах он тоже достоин».

Всевышний наделил Бецалеля мудростью и разумением, чтобы тот смог успешно выполнить свою миссию. Зная Б-жественную формулу, при помощи которой были созданы небо и земля, он смог создать и Мишкан, что было задачей, равной Сотворению вселенной.

Как Моше было показано подробное устройство каждого сосуда Мишкана, так же и Бецалель удостоился Небесного видения, показавшего ему форму и устройство каждого предмета.

Бецалель был исполненным веры умельцем, он приложил все возможные усилия, чтобы осуществить повеления Ашема. Поэтому Тора вознаграждает его, ставя его имя рядом с каждым отдельным предметом Мишкана, упоминаемым в нашем разделе.

Моше повелел Бецалелю: «Сначала построй Ковчег, затем остальные сосуды и наконец — шатер Мишкана».

«Мой учитель, Моше, — возразил Бецалель, — если кто-то строит дом, то разве он не должен сначала соорудить внешнюю конструкцию, чтобы было куда поставить все, что должно находиться внутри? Если я сначала сооружу Ковчег, то где я его поставлю, когда он будет закончен? Разве Ашем не сказал тебе, что я .сначала должен построить сам Мишкан и лишь затем Ковчег и другие принадлежности Мишкана! »

Действительно, в разделе Ки тиса Ашем повелел Моше построить сначала внешнюю часть Мишкана (см. Шмот 34:11), тогда как в другом месте текста Торы, в разделе Трума (см. там же 25:10), Он повелел ему сначала построить Ковчег. Моше посчитал, что правильный порядок вещей — последний. Целью и предназначением всего Мишкана являлся Ковчег, на котором пребывала Шехина. Моше хотел сначала изготовить предмет, составлявший суть Мишкана. Однако Бецалель объяснил ему, что на самом деле порядок строительства должен быть обратным. «Ты прав, — признал Моше. — Тебя можно назвать человеком, пребывающим в тени Ашема, потому что ты мудр и умеешь проникать в тайный смысл Его слов». Имя Бецалель (беиелъ келъ) означает «тот, кто пребывает в тени Всемогущего».

Ашем повелел Моше назначить помощником Бецалеля Аолиава из колена Дана. Аолиав не работал самостоятельно, а помогал Бецалелю на каждом этапе строительства. Ашем объединил в строительстве Мишкана Бецалеля из колена Иеуды и Аолиава из колена Дана. Колено Иеуды было самым многочисленным, а колено Дана — самым маленьким.

Соединив их, Ашем научил евреев не презирать «маленьких» людей, потому что в глазах Всевышнего малый и великий равны.

Человек незначительный, но служащий Ашему всеми своими силами, стоит в одном ряду с более одаренным, потому что Ашем судит человека по побуждениям его сердца.

Сорок дней на Небесах. Сапфировые Скрижали

После дарования Торы Моше сорок дней оставался на Небесах, изучая Тору прямо из уст Ашема.

Ашем обучал Моше принципам Торы, чтобы он смог с их помощью вывести каждую из бесчисленных подробностей, содержащихся в каждом слове, в каждой букве Торы. И хотя Моше учился прилежно, в его сознании не сохранилось ни одной из тех основ Торы, о которых он слышал от Ашема. По прошествии сорока дней интенсивного учения его ум был по-прежнему как чистая доска, и он не мог вспомнить ничего из того, что изучал. Впоследствии Ашем дал ему в качестве Б-жественного дара способность сохранять свои знания.

Неспособность Моше вспомнить изученное объяснялось тем, что он не полностью превратился из существа физического в духовное. Сорок дней, проведенных им на Небесах, были днями духовного возрождения, в чем-то подобными периоду формирования зародыша в чреве матери. Только в конце этих дней он достиг духовного уровня, необходимого для сохранения Торы.

Настойчивость Моше служит примером для тех, кто не вкладывает всех сил в изучение Торы, оправдываясь слабой памятью. Им следует учиться у Моше, который проявил настойчивость в учении, несмотря на слабость памяти. Поэтому в конце концов он был вознагражден тем, что вспомнил всю Тору.

В конце сорока дней Ашем вручил Моше две одинаковые по форме и размеру сапфировые Скрижали (лухот). На них Он начертал Десять Речений (Десять Заповедей).

Почему сыны Израиля получили в этот раз Десять Заповедей, начертанные на Скрижалях, а не Б-жественный свиток, содержащий Тору?

Когда ребенок начинает учиться, учитель знакомит его с азбукой и для этого пишет буквы на доске. Только позже, когда ученик уже знает азбуку, ему дают для изучения книгу.

Ашем сначала познакомил евреев с Торой, показав им Десять Заповедей (в который содержатся основные принципы Торы), и только позднее дал им всю Письменную Тору.

Ашем начертал Десять Заповедей (Речений) на сапфире, чтобы указать сынам Израиля, что невыполнение заповедей приведет к казни по решению Бейт-Дина через побиение камнями (скила).

Всевышний счел нужным начертать Десять Заповедей не на одной, а на двух отдельных Скрижалях. Это символизирует:

— небо и землю (чтобы научить нас, что небо и земля были созданы только ради изучения Торы и ее соблюдения);

— жениха и невесту (первая Скрижаль содержит заповеди, касающиеся обязанностей человека по отношению к его Творцу, Который называется женихом Общины Израиля; вторая Скрижаль представляет собой невесту, Общину Израиля, потому что на ней изложены заповеди о взаимоотношениях между людьми);

— двух посланцев Всевышнего (две Скрижали символизируют двух посланцев, знакомящих еврейский народ с Торой; один из них — Моше, преуспевший в исполнении заповедей, определяющих взаимоотношения человека с его Творцом; второй — добрый, миролюбивый Аарон, служивший прекрасным примером соблюдения заповедей, касающихся взаимоотношений человека с его ближним);

— два мира: земной мир, аолам азэ, и будущий мир, аолам аба (чтобы дать понять, что за выполнение заповедей, начертанных на двух Скрижалях, человек получает в награду оба мира).

Буквы были прорезаны в камне насквозь, так что заповеди можно было читать с обеих сторон. Буквы мем и самех, имеющие соответственно форму замкнутого квадрата и круга, остались при этом без всякой опоры и должны были бы выпасть, но держались на месте вследствие особого чуда.

Почему сыны Израиля согрешили

Нельзя недооценивать величия Поколения Пустыни. После произнесения у горы Синай наасэ венишма евреи напоминали скорее ангелов, чем людей. Они достигли того уровня, на котором находился Адам, пока не согрешил, и Ашем объявил их неподвластными Ангелу Смерти.

Царь Давид сказал об этом поколении: «Счастливы те, чьи пути совершенны, которые ходят путями Торы Всевышнего» (Теплим 119:1). Ашем избрал Поколение Пустыни из всех поколений для получения Его Торы, зная, что все они — праведники, — настолько они были сильным духом и держали под контролем свой ецер ара.

Но если так, то почему они споткнулись и совершили грех золотого тельца? Почему Ашем не защитил их от греха, как Он обычно защищает Своих праведников?

Всевышний не расстроил их замысел и позволил тельцу стать реальностью, чтобы подать знак надежды и вдохновения всем будущим поколениям Израиля! Случай с золотым тельцом должен был доказать, что, как бы далеко ни уклонилась еврейская община от путей Торы, для нее всегда остается возможным раскаяние и возвращение. Если после такого страшного греха, как грех тельца, Всевышний вновь принял сынов Израиля, то теперь ни одна община не сможет заявить, будто пала слишком низко, чтобы вернуться к Всевышнему.

Следует также иметь в виду, что испытание определяется на Небесах пропорционально величию человека (или поколения). Чем выше духовный уровень, тем суровее испытание.

Как Адам, первый человек, подвергся испытанию (огромному искушению запретным плодом), чтобы определить, подчинит ли он до конца свои собственные представления воле Всевышнего, так и Община Израиля в начале своей истории была подвергнута суровому испытанию. Евреи должны были отказаться от всех человеческих умозаключений и подчиниться только словам Всевышнего. Всевышний испытывал полноту их веры в слова пророка Моше. Моше обещал вернуться к ним, и требовалось, чтобы они верили этому, несмотря на то, что логические рассуждения приводили их к выводу, что он не вернется и что следует искать ему замену.

Точно так же мы обнаруживаем в Танахе, что в начале своего восхождения и Шауль, и Давид — первые цари Израиля — были испытаны для того, чтобы узнать — будут они подчиняться слову Всевышнего или будут действовать по собственному разумению? Шаулю было приказано семь дней ждать пророка Шмуэля перед тем, как напасть на филистимлян (см. Шмуэль 10:9). Он не выдержал испытания. Точно так же Давиду было приказано не нападать на филистимлян, пока он не услышит звуки шагов в вершинах деревьев, что будет означать: ему на помощь идет Всевышний со Своими ангелами (см. Шмуэлъ 2, 5:24). Давид выполнил повеление Всевышнего и успешно прошел испытание.

Всевышний оценил проступок Поколения Пустыни, учитывая его огромные возможности. Он осудил всю общину за то, что она не протестовала против зла и пожертвовала золото на изготовление изваяния, хотя в действительности лишь эрев рае (три тысячи человек, или полпроцента общины) со всем пылом служили золотому тельцу.

Грех золотого тельца

Перед тем как взойти на Небеса, чтобы получить Скрижали, Моше заверил народ: «Я вернусь ровно через сорок дней до полудня». На это время он назначил своего брата Аарона и сына Мирьям руководить общиной.

Наконец наступило шестнадцатое Тамуза, последний из сорока дней. Вот прошел и полдень. Но где Моше?

Когда Моше не вернулся к полудню, сыны Израиля поняли, что в этот день он не вернется, поскольку на гору он поднялся ранним утром. По их расчетам, сорок дней уже прошли, потому что они включили в это число и день ухода Моше. Но им не следовало считать этот день, так как он не являлся полным двадцатичетырехчасовым циклом (ведь Моше находился в стане в ночь, предшествовавшую этому дню). Раз Моше ушел седьмого сивана, то, по мнению народа, он должен был вернуться шестнадцатого тамуза. На самом же деле он должен был прийти лишь семнадцатого тамуза.

Народ Израиля, состоявший из 600 тысяч мужчин, а также женщин, детей и младенцев, вдруг остро почувствовал, что находится в огромной и страшной пустыне, где обитают хищные звери, змеи и скорпионы, и что он здесь без своего великого вождя, который служил связующим звеном между народом и Всевышним.

И тут евреям явился Сатан и спросил: «Ну, где ваш Моше?»

«Он на Небесах», — ответили ему сыны Израиля.

«Но полдень уже миновал. Странная, согласитесь, задержка, — заметил Сатан. — Так что считайте, что Моше пропал!»

Но сыны Израиля пренебрегли его насмешками.

Тогда Сатан стал посылать им ужасные видения мертвого Моше. Все увидели труп Моше, висевший между небом и землей. Видение было таким четким, что на него можно было указать пальцем.

(На самом деле это видение объяснялось тем, что Моше, в результате своего пребывания на Небесах, превратился в духовное существо. Сатан показал им физическую оболочку, из которой он вышел.)

Столкнувшись с ложным пророчеством, евреи оказались в сложном положении. Ясно и неопровержимо им явилось вроде бы подлинное видение мертвого Моше, и они должны были отвергнуть его именно как ложное пророчество, потому что оно противоречило заверениям Моше.

Эрев рае, разношерстная толпа выходцев из Египта, присоединившихся к сынам Израиля во время Исхода, быстро сдалась перед Сатаном. Отсутствие Моше предоставило эрев рае долгожданную возможность потребовать изменения своего статуса. В присутствии Моше они не шли в Облаке Славы (потому что были недостойны этой особой защиты). Они сопровождали сынов Израиля, идя за пределами Облака, как и стада, выведенные евреями из Египта. Эрев рае не получали также индивидуальных порций мана, а были вынуждены питаться остатками.

Поэтому они воскликнули: «Кто знает, вернется ли когда-нибудь Моше? Ашем может задержать его на Небесах, чтобы говорить с ним о Торе. Или ему причинили вред ангелы!»

Смутьяны подошли к Аарону, Хуру и семидесяти старейшинам и потребовали: «Раз Моше исчез в далеких высях, то все сообщество обречено на гибель. Дайте нам замену! Мы хотим вождя, который предоставит нам равенство с евреями по рождению!»

Хур резко упрекнул народ: «Вы заслуживаете сурового наказания за такие требования! Такова ваша благодарность за все чудеса, которые Ашем совершил для вас?»

Хур объяснил народу, что не нужно искать новый объект, на котором будет пребывать Шехина, поскольку народ Израиля, в отличие от всех других народов, ведет Сам Всевышний. Тогда некоторые из народа, из среды самых низменных элементов, поднялись и забили Хура камнями насмерть. Ашем не защитил Хура от смерти в наказание за резкие слова, которые он бросил народу. Ашем сказал Хуру так: «Ты жертвуешь своей жизнью ради восславления Всевышнего. И за это все твои потомки достигнут великой славы. Твой внук Бецалель станет умельцем, который построит Мишкан.

Эрев рае обратились к старейшинам, потребовав нового вождя, но те отказали им.

В конце концов эрев рае обратились к Аарону с требованием: «Дай нам вождя, потому что мы не знаем, что случилось с этим Моше!»

Они хотели сделать изображение, на котором будет пребывать Шехина Всевышнего.

Рассказывают о царе Иеровоаме, что он тоже повел народ по ложному пути поклонения идолам. Причем начал он аналогично, обратившись к народу с такими словами: «Давайте установим двух тельцов, на которых будет пребывать Шехина, как она пребывала на керувим, которых Моше сделал в Мишкане! «

Почему евреи выбрали именно изображение тельца? Дело в том, что они страстно желали воскресить то видение на горе Синай, в котором они увидели Всемогущего в окружении четырех животных, впряженных в Небесную Колесницу. Одно из этих животных напоминало быка.

Аарон твердо знал, что в конце концов Моше вернется, но он рассуждал так: «Если они убьют и меня, то их преступление уже нельзя будет простить, потому что исполнится стих (Эйха, 2:20) «Коэн и пророк убиты в святилище Всевышнего», поскольку я и коэн, и пророк».

Действительно, грех изготовления изваяния невелик по сравнению с таким страшным преступлением как убийство, поскольку в первом случае еще допускается возможность раскаяния.

Ашем знал, что Аарон согласился на предложение эрев рае во имя Неба, из огромной любви к Израилю, чтобы спасти евреев от уничтожения. Впоследствии Всевышний вознаградил его за это двадцатью четырьмя дарами священнослужения (приношениями, которые отделялись в пользу священников).

Чтобы оттянуть время и задержать осуществление их плана, Аарон приказал: «Принесите мне золотые серьги ваших жен и детей». Он надеялся, что женщины не захотят расстаться со своими драгоценностями; между мужьями и женами возникнут споры, и так пройдет еще один день, после которого Моше наверняка вернется.

И в самом деле, женщины отказались расстаться со своими драгоценностями. Но не потому что были очень к ним привязаны, а потому что не хотели отдать их на изготовление идола.

Преданность женщин Всевышнему была вознаграждена. Все мужчины этого поколения, сделавшего тельца, умерли в пустыне и не попали в Эрец Исраэль, а все женщины остались в живых и вошли в Святую Землю. Более того, в качестве особого праздника женщинам был дан Рош-Ходеш (новомесячье), чтобы они праздновали его во все поколения.

Существует обычай, по которому женщины воздерживаются от работы в Рош Ходеш. И это хороший обычай.

Кроме женщин, в приношениях золота для тельца не участвовало и колено Леви. Так же поступили все вожди и все праведники Общины Израиля.

Несмотря на отказ женщин, план Аарона потерпел неудачу, потому что мужчины жертвовали золото очень рьяно. Они срывали с себя серьги так поспешно, что разрывали мочки ушей. (Обычай носить серьги был перенят евреями у египтян, которые, в свою очередь, переняли его у арабов.)

Аарон принимал у них золото. То был неосторожный поступок с его стороны: так как он брал драгоценности из их рук прямо в руки, впоследствии над золотом возымели власть маги. Аарону надо было попросить их сначала складывать золото на землю, но он так не поступил.

Приняв золото, Аарон бросил его в огонь, чтобы оно расплавилось, и приготовил резец, чтобы сделать изображение. Как видим, он избрал самый продолжительный способ обработки металла — переплавка с последующей гравировкой по остывшему металлу. Но не литье!

И тут два египетских мага, Янус и Ямбрус (сыновья пророка-злодея Билама), пустили в ход свое искусство. Один из них взял две трети золота, а другой — оставшуюся треть. С помощью сил нечистоты они смогли направить на золото отсвет изображения быка Небесной Колесницы. Другой человек, Миха, который маленьким ребенком был замурован в стену в Египте, а потом спасен Моше, помог им, бросив в огонь табличку с надписью «Але, шор», «Появись, бык». То была та самая табличка, которую Моше бросил в реку Нил, чтобы поднять из вод гроб Иосефа (перед самым выходом евреев из Египта).

И вот из огня появился ревущий как гром и бьющий копытами живой телец. Так Всевышний разрешил Сатану совратить сынов Израиля.

Ашем сказал Аарону: «Ты оступился из-за деяний двух нечестивцев, Януса и Ямбруса, поэтому Я возьму жизнь двух твоих сыновей!»

Несмотря на добрые намерения Аарона, Ашем впоследствии наказал его за его действия. Эту ситуацию можно сравнить с положением человека, который постится в Шабат, чтобы искупить дурной сон. Хотя его намерения похвальны, тем не менее ему не следует искупить то, что сделано, превращением Шабата в день поста. Всевышний запрещает поститься в Седьмой день! Так же и Аарон — он был вознагражден Всевышним за добрые намерения, но наказан за внешнюю сторону своего поведения — за участие в изготовлении тельца. Поскольку Аарон был праведником, на него было наложено суровое наказание смертью сыновей. Ведь чем праведнее человек, тем суровее возмездие.

В дополнение к первому изваянию, которое было объявлено главным, эрев рае соорудили еще двенадцать тельцов, по одному для каждого колена. Указывая на них, эрев рае воскликнули: «Вот твои боги, Израиль, которые вывели тебя из Египта!»

Сыны Израиля отнеслись к тельцу по-разному. Одни считали его посредником, на котором будет пребывать Присутствие Всевышнего. Другие собирались поклоняться самому тельцу. Третьи обрадовались ему как возможности сбросить жесткие нравственные ограничения, накладываемые Торой, и воспользовались его появлением как предлогом для оправдания распущенного поведения. И каждую из этих групп Ашем наказал в соответствии с ее мыслями и намерениями.

Народ хотел построить жертвенник и собирался молиться Ашему, чтобы на жертвенник снизошел Небесный огонь. Аарон, однако, потребовал, чтобы сооружение жертвенника поручили ему одному. Он объявил: «Для жертвенника будет большей честью, если я построю его сам!» В действительности же он думал: «Если жертвенник будут строить все, то каждый принесет по камню и постройка вскоре будет закончена. Я же задержу его сооружение до вечера, так что до завтра не будет никаких жертвоприношений. А к тому времени вернется Моше!» Аарон знал, что этот жертвенник не станет местом пребывания Шехины. Тем не менее он согласился на его сооружение, потому что готов был скорее принять вину на себя, чем допустить, чтобы за грех его строительства были наказаны сыны Израиля.

Аарон объявил с печалью в голосе: «Завтра состоится празднество в честь Ашема!» Тем самым он недвусмысленно заявил, что праздник готовится в честь Ашема, а не в честь тельца. Но в словах Аарона содержалось также трагическое пророчество, и отсюда была его печаль. Действительно, будет «праздник Ашема» на следующий день. Но то будет праздник уничтожения грешников из среды Израиля.

На следующее утро эрев рае поднялись раньше всех Они напились вина и, возбудясь, стали восхвалять те7ьца как бога. Они принесли тельцу ман, который выпал в тот день. Таким образом, они бунтовали против Всемогущего, используя ту самую благодать, которую Он им даровал, — ман.

(Это неудивительно, если вспомнить, что мы сами часто ведем себя столь же нелепо. Мы произносим лашон ара тем самым языком, которым нас наделил Всевышний, и пользуемся нашим разумом и телом, тоже Б-жественными дарами, чтобы бросать вызов Его воле.)

«О, Ашем, Тебе принадлежит праведность, а нам — позор!» В тот самый момент, когда народ поклонялся идолам, Ашем на Небесах наносил Десять Речений на две сапфировые Скрижали в дар Своему народу, чтобы дать ему вечную жизнь.

Эрев рае побудили первенцев Израиля также принести жертвы тельцу. С тех пор первенцы утратили свое право совершать служение. Это право было передано колену Леви.

Поклонение тельцу привело к легкомыслию и разгулу похоти.

Хотя тельцу поклонялись в основном неевреи, а практически только эрев рае, Ашем, как мы уже сказали, посчитал виновными всех сынов Израиля, поскольку те не протестовали против поведения грешников.

Как только в стане Израиля появился телец, Облако Славы ушло. Так евреи остались без Б-жественной защиты. В довершение всего 600 тысяч ангелов спустились сверху и сняли с еврейского народа Небесные драгоценности, данные ему во время дарования Торы, — две Б-жественные короны, которые каждый еврей получил за произнесение слов наасэ венишма. Эти короны делали евреев неподвластными Ангелу Смерти. Согрешив и лишившись своего духовного величия, наши предки вновь стали смертными.

Если бы не память об Аврааме, Ицхаке и Яакове, Ашем в этот раз уничтожил бы всю Общину Израиля.

Моше защищает Общину Израиля

После происшествия с золотым тельцом Ашем на Небесах обратился к Моше с суровыми словами: «Сойди вниз! Ты больше не вождь этому народу! Я возвысил тебя ради них, однако не прошло сорок дней после дарования Торы, как они согрешили. Горе невесте, которая стала развратничать еще под хупой (свадебным балдахином)!»

Этот упрек вызвал у Моше жгучую боль. Его лицо потемнело. Он хотел покинуть Небеса, но горестная весть так ошеломила его, что он не мог найти обратной дороги и метался, как слепой. Ангелы ликовали. Они решили, что теперь им разрешат убить Моше (который вот-вот должен был забрать их драгоценную Тору и передать ее людям). Но Ашем велел Моше прижаться к Престолу Славы, и тот спасся от ангелов. Ашем расправил над Моше Свой талит и защитил его.

(Поскольку за грехи поколения получают наказание все, в том числе и праведники, ангелы подумали было, что Моше должен умереть за грех народа. Ашем, однако, велел ему держаться за Престол, и это означало, что его душа происходит из Б-жественного источника, а потому она не во власти ангелов — и ему не следует их бояться.) Ашем упрекнул Моше: «Когда сыны Израиля покинули Египет, ты захотел, чтобы эрев рае присоединился к ним. Я советовал тебе не допускать этого, но ты — по своей доброте и скромности — попросил Меня принять их, несмотря на их недостойные качества. Теперь эти самые эрев рае соорудили золотого тельца и склонили сынов Израиля к греху!»

«Они могли сделать тельца, — сказал Моше, — но они, конечно же, не поклонятся ему».

«Они уже поклонились!» — заявил Ашем.

«Но если поклонились, то скорее всего без приношения жертв», — настаивал Моше.

«И жертвы принесли!»

«Но не в качестве божества они его воспринимают, принося жертвы!»

И на это возразил ему Ашем: «Эрев рае уже сказали: «Вот твои боги, Израиль!»

Моше был поражен. Он не знал, как ему реагировать на такое поразительное известие, и не мог произнести ни слова.

Сам Всевышний подсказал Моше, что делать дальше. Он потребовал: «Оставь Меня — и Я уничтожу их!» Из слов «оставь Меня» (а ведь Моше еще не вымолвил ни одного слова в защиту Израиля) Моше понял, что должен заступиться за еврейский народ.

Император пришел в бешенство от поступка своего сына. В ярости ходил он по залу, бросая резкие обвинения прямо в лицо глупому принцу. В это время во дворце гостил друг императора. Испуганный речами царя, он не смел прервать его даже словом. Он готов был молча уйти, но тут услышал, как царь воскликнул: «Если бы не присутствие моего друга, я велел бы казнить моего сына немедленно!» В этот миг друг царя понял, что он может высказаться и таким образом спасти жизнь принца. Он поднялся и начал заступаться за венценосного отрока.

Так и Моше воспользовался намеком, содержавшимся в словах Ашема. Когда Ашем сказал, что Моше должен оставить Его, чтобы Он смог уничтожить Общину Израиля, Моше понял, что ему предназначено предотвратить это уничтожение, выступив в защиту евреев.

Ашем сказал Моше: «Они заслуживают уничтожения. Я увидел, что они — народ жестоковыйный!»

Сыны Израиля — народ жестоковыйный. Однако характерное для них упрямство является качеством, которое тем не менее можно использовать для служения Ашему. Еврей не отступает от предписаний Торы ни за какие блага на свете. Он держится за них, даже когда ему угрожают мучения и смерть. Наши мудрецы сказали: «Самое упрямое из животных — собака, из птиц — петух, а среди народов — евреи». Наши хахамим упоминают собаку и петуха, потому что они представляют собой две крайности. Крик петуха ежедневно будит человека для святой цели — для изучения Торы. Что касается собаки, то о ней наши мудрецы говорят как о животном, которое стоит дальше всего живого от чистоты и святости. Присущее евреям упрямство может быть использовано для стремления либо к святости, либо к нечистоте. Если оно используется для достижения материальных успехов, то напоминает упрямство собаки, а не петуха. Евреи же были наделены жестоковыйностью для того, чтобы с ее помощью достичь духовного величия. Она позволяет им посвятить себя служению Всевышнему, отвергнуть все материальные устремления и пожертвовать своей жизнью ради Него.

Ашем не только предложил Моше произвести от него великий народ вместо Общины Израиля, которая будет уничтожена, но сразу же отправил пятерых ангелов, чтобы уничтожить еврейский народ.

Ашем бросил в адрес Израиля столь суровые обвинения и страшные угрозы для того чтобы побудить Моше как можно искреннее молиться за евреев. И действительно, Моше весьма искусно защищал Общину Израиля, так что его молитва искупила наш народ — и защищает по сей день. Моше отказался от предложения Всевышнего стать праотцем нового народа. Он возражал: «Царь Вселенной, если стул с тремя ножками начинает качаться, то как может оставаться устойчивым стул с одной лишь ножкой? Если заслуг трех патриархов — Авраама, Ицхака и Яакова — недостаточно, чтобы защитить Общину Израиля от Твоего гнева, то как же могу я, один человек, надеяться защитить их? Если мои потомки когда-либо согрешат, то заслуг одного человека будет, конечно, недостаточно, чтобы спасти их от смерти! Кроме того, я не могу принять Твое предложение, потому что мне будет стыдно перед Авраамом, Ицхаком и Лаковом. Они подумают: «Какой эгоистичный вождь достался Общине! Он пользуется случаем, чтобы возвыситься, вместо того чтобы просить о милосердии ко всей Общине!» Пусть покинут Тебя Твои мысли об уничтожении!»

Так Моше своими молитвами спас Общину Израиля от немедленного уничтожения. Однако, несмотря на все просьбы, он спустился с Небес, не добившись прощения за совершенный народом грех.

Только позднее, после уничтожения тельца, наказания грешников и еще сорока дней, проведенных Моше в молитве на Небесах, Ашем простил сынов Израиля.

Итак, Моше в страхе покинул Небеса. В одной руке он нес чудесные сапфировые Скрижали, которые, несмотря на внушительные размеры, были невесомы и сами перемещались в пространстве.

Моше разбивает Скрижали

Спустившись к подножию горы, Моше обнаружил своего верного ученика Иеошуа, который ждал его там все сорок дней. Вместе они приблизились к стану и услышали бурные звуки празднества вокруг тельца.

«Похоже на грохот боя», — заметил Иеошуа.

«Ты разочаровываешь меня, Иеошуа, — сказал его учитель. — Как будущий предводитель воинства в шестьсот тысяч бойцев, ты не можешь отличить один звук от другого? Это не крики победы и не стоны поражения. Мы слышим гимны, восхваляющие идола!»

Они вошли в стан и увидели золотого тельца, и веселье и танцы вокруг него. Лицо Моше запылало от гнева. «Я не могу вручить им Скрижали, — подумал он. — В Торе сказано, что еретик не может участвовать в исполнении заповеди о пасхальной жертве. Весь Израиль отошел от Ашема и стал апикорес (еретиком). Он, конечно, недостоин получить Скрижали, на которых начертаны все заповеди».

Моше собрался уходить, чтобы вернуть Скрижали Всевышнему, но старейшины заметили его и бросились ему вслед. Они схватили Скрижали. Моше пытался оттолкнуть их, завязалась борьба. Но Моше был сильнее, чем все семьдесят старейшин, вместе взятых. Он вырвал Скрижали из их рук, но, взглянув на Скрижали, увидел, что все написанное на них исчезает прямо на глазах. Святые буквы — душа Скрижалей — вылетают, отделяясь от камня, и поднимаются высоко в воздух. Он понял: святость букв не может войти в стан, ставший теперь нечистым. Скрижали, которые держал в руках Моше, превратились в обычные (пусть и драгоценные) камни. Поднял их Моше и со всех сил бросил на землю. Они тут же разбились.

Моше поступил таким образом по нескольким причинам.

Прежде всего, он опасался, что приговор Всевышнего Общине Израиля будет более суровым, если евреи получат Скрижали. Но если у них не будет Скрижалей, то они будут наказаны менее строго.

Вскоре после свадьбы знаменитого государственного деятеля распространились слухи, что его молодая жена неверна ему. Моментально муж разорвал брачный контракт, считая, что жене будет лучше, если ее будут судить как одинокую, а не как замужнюю женщину.

Так же и Моше считал, что Скрижали, которые устанавливают связь между Ашемом и народом Израиля, поставят Израиль в положение замужней женщины. Ашем осудит неверие евреев гораздо суровее, если у них будут Скрижали, чем если бы они их никогда не получали.

Более того, разбив Скрижали, Моше намеревался спорить с Ашемом: «Я так же виновен, как и они. Если Ты простишь их, то прости и меня за то, что я разбил Скрижали. Но если Ты откажешься простить их, пусть я тоже буду виновен!»

Почему Моше не разбил Скрижали сразу после того как Ашем сказал ему, что евреи сделали идола? Моше ждал, пока воочию не увидел преступление. Это учит судью, что он не может основывать свой вердикт на показаниях лишь одного свидетеля, как бы тот ни был достоин доверия.

Всевышний одобрил поступок Моше, воскликнув: «Яшир коах! Ты хорошо сделал, разбив Скрижали!»

Уничтожение Скрижалей было замещением уничтожения еврейского народа.

В момент уничтожения Первых Скрижалей на Небесах было постановлено, что с этого времени Израиль будет изучать Тору в бедности, страданиях, рабстве и изгнании. Но за усилия держаться Торы, несмотря на все трудности, награда евреев будет удвоена и утроена во времена Машиаха.

Смерть поклонявшихся тельцу и испытание Израиля водой «соты»

Взглянув на народ, Моше увидел, что Шехина покинула стан. На лбу всех идолопоклонников появились пятна проказы.

В тот миг когда Моше вступил в лагерь, его брат Аарон стоял возле тельца с молотком в руке, словно намереваясь нанести на изваянии последние штрихи. Дело в том, что Аарон собирался сказать народу, что телец еще не закончен, и таким образом помешать ему поклоняться. Но Моше, увидев брата стоящим с инструментом и доделывающим идола, понял ситуацию неправильно. Он впал в ярость и готов был убить собственного брата.

«Что тебе сделал этот народ, что ты ввел его в великий грех?» — закричал Моше на Аарона.

Аарон защищался: «Пусть гнев моего учителя не обрушится на меня, — просил он. — Тебе известно, что самые низкие из народа имеют привычку всегда испытывать Ашема. Не зная, что ты еще жив, они потребовали от меня найти тебе замену. Я спросил у них, есть ли у кого-либо золото, и они поспешно отдали мне все золото, которое у них было. Тогда я бросил его в огонь. Знал ли я, что получится этот телец?» Оправдания Аарона убедили Моше в чистоте его намерений, но он понял, что образ действий Аарона был ошибочен.

(Когда эрев рае выдвинули свои требования, Аарон предположил, что глубоко укоренившаяся тайная склонность к идолопоклонству еще дремлет в сынах Израиля. Он решил, что для того, чтобы с ней справиться, ее следует вывести наружу. Когда грешники будут выведены на чистую воду, их можно будет искоренить, подобно тому как зараженную рану можно вылечить, лишь вскрыв ее и выпустив гной. Аарон согласился с их требованием, чтобы раскрыть их грех, дабы можно было уничтожить нечестивых. Но Аарон ошибся. В действительности ядовитый корень, который, как он считал, существовал в еврейском народе, таился лишь в эрев рае. Аарон в своей великой святости мог бы мягким и любовным убеждением удержать сынов Израиля от искушения и заставить их увидеть истину. Но он не пошел по этому пути и потому тоже был наказан за грех тельца. Двум его сыновьям суждено было умереть.)

Моше немедленно схватил тельца, сжег его, раздробил остатки и смешал его пыль с водой. Воду он взял в реке, которая, благодаря особому чуду, потекла вдруг с горы. Этой жидкой смеси Ашем придал свойства горькой воды соты. (Сота — замужняя женщина, которую муж подозревает в прелюбодеянии. Ее верность испытывали, заставляя ее пить специально приготовленную воду, от которой она погибала, если была виновна). Поскольку сыны Израиля были как бы «обвенчаны» с Ашемом на горе Синай, а потом «изменили» Ему, они были испытаны водой соты, чтобы определить, по-прежнему ли они чисты. Моше выступил в роли коэна, дающего женщине горькую воду и читающего ей проклятья Торы, которые выпадут на ее долю, если она себя опорочила. Как коэн задает вопросы жене, подозреваемой в измене, так и Моше спросил сынов Израиля: «Виновны ли вы в идолопоклонстве и будете ли вы соблюдать Тору в будущем?» И так же как сота отвечает коэну: «Амен, я чиста сегодня; амен, я не осквернюсь впредь», так сыны Израиля ответили Моше: «Амен, мы не поклонялись тельцу; амен, мы будем соблюдать Тору». После этого Моше напоил приготовленной водой весь народ. На следующее утро грешники из среды народа были найдены мертвыми (их животы вспучились от воды соты). Тем же, кто оказался невиновен, Моше дал особое благословение, чтобы возместить пройденную ими унизительную процедуру. Он обещал: «Ваши дети обязательно войдут в Эрец Исраэль!», — т.е. поступил с ними, как с прошедшей испытание сотой, которой Ашем дает возмещение, благословляя ее потомством.

Наказание Аарона, участвовавшего в изготовлении тельца, было аналогично наказанию соты. Всевышний сказал: «Как прелюбодеи, согрешившие с чьей-то женой, наказываются вместе с отпрысками, так и твои сыновья умрут!»

На Небесах первоначально было решено, что погибнут все четверо сыновей Аарона, но позже Моше своей молитвой спас двоих из них, и смертный приговор свершился лишь над Надавом и Авиу (как об этом рассказано в разделе Шмини).

Моше обратился к народу с возгласом: «Кто за Ашема — ко мне!» — ибо Моше нужны были люди, которые смогут составить Бейт-Дин, чтобы казнить грешников.

Одна знатная римлянка спросила р.Элиэзера: «Почему идолопоклонники были наказаны тремя различными видами смертной казни?» Он не хотел ей отвечать, опасаясь, что она не поймет его ответа. Но когда она ушла, ученики стали упрашивать его ответить, и он объяснил:

— Поклонявшегося тельцу, которого видели как минимум два свидетеля и который был предупрежден перед тем, как согрешил, но все же совершил грех, приговаривал к смерти Бейт-Дин Моше (состоявший из левитов).

— Тех, кого видели свидетели, но кто не был предупрежден, подвергали испытанию водой соты.

— Те, кто согрешили без свидетелей и без предупреждения, умерли от чумы.

На призыв Моше откликнулось лишь колено Леви, поскольку все остальные колена (кроме вождей и отдельных праведников) жертвовали драгоценности на тельца.

Моше повелел им: «Составьте суды, чтобы судить народ. Всякий, кто будет признан виновным в служении тельцу, несмотря на то что его предостерегали, причем он поклонялся при свидетелях, — будет казнен Бейт-Дином от Имени Всевышнего».

Моше не получал от Всевышнего такого повеления, но он понял, что грешников сделует казнить. Он сделал вывод о необходимости смертной казни из общего правила (Шмот 22:19): «Жертвующий богам, кроме одного Ашема, да будет истреблен». Левиты казнили мечом три тысячи человек, всех из числа эрев рае.

Позднее Ашем наслал чуму, чтобы наказать всех тех, кто поклонялся тельцу, но был неподсуден Бейт-Дину из-за отсутствия свидетелей, и тех, кто сам лично не служил тельцу, но одобрил это служение в своем сердце.

На следующее утро Моше сообщил народу, что вернется на Небеса, чтобы умолять Всевышнего о прощении. Моше в своей великой мудрости сначала уничтожил тельца и только потом поднялся к Ашему с просьбой простить евреев.

Неожиданное несчастье лишило человека любимого родственника. Друзья бросились утешать его, а тело покойного еще лежало перед ним. «Как могу я принять утешения, когда скончавшийся еще передо мной?» — спросил он со слезами на глазах.

Подобным образом рассуждал и Моше, решив, что не следует просить у Ашема прощения, пока телец не уничтожен. «Сначала уничтожу его, а потом буду умолять Ашема простить их грех», — подумал он.

Народу он сказал: «Вы совершили страшный грех (вы все виновны в том, что не протестовали против тельца). Дайте мне вернуться к Всевышнему. Может быть, мне удастся вымолить прощение за ваш грех!»

Моше спасает народ от уничтожения

Девятнадцатого тамуза Моше вновь взошел на Небеса. Он оставался там сорок дней, до двадцать девятого ава, чтобы умолить Ашема простить сынов Израиля.

Моше начал свою защиту с развернутого признания (видуй) того огромного зла, которое было совершено сынами Израиля. Только после этого он привел несколько соображений, показывающих, что их вина не столь велика.

Он молился: «Царь Вселенной, Ты Сам сделал так, что они согрешили, потому что Ты нагрузил их золотом и серебром при Исходе из Египта. Лев возбуждается, если перед ним ставят поднос с мясом».

Моше представлял свои аргументы в защиту Общины Израиля столь энергично и настойчиво, что вдруг почувствовал, что его всего лихорадит. По сути дела он заболел из-за тревоги, вызванной грехом народа и гневом Всевышнего.

«Почему Ты пылаешь гневом против Своего народа, который Ты вывел из Египта? — спрашивал он. — Они вовсе не желали сделать тельца идолом. Они возвели его, чтобы иметь посредника, на котором могла бы пребывать Твоя Шехина (как и все другие народы, на которые Твое сияние изливается через их ангелов-хранителей или звезды — сар и мазалъ). Даже сделав тельца, они не отказались от Тебя. Они хотели заменить меня.

Кроме того, прими во внимание, что они долго жили среди идолопоклонников египтян».

Отец решил, что сыну пришло время самостоятельно зарабатывать на жизнь. Он арендовал ему магазин в районе, пользующемся плохой репутацией, и купил ему необходимые товары для торговли духами и косметикой. Когда спустя какое-то время он поинтересовался, как идут дела у его сына, ему сказали, что юноша связался с местными продажными женщинами. Гнев отца не знал предела. «Я убью его!» — воскликнул он. Но друг семьи возразил: «Могло ли быть иначе? Твой сын молод и неопытен. А ты из всех возможных профессий выбрал для него профессию торговца духами и поместил его в развратное окружение!»

Так и Моше умолял Всевышнего: «Не сердись. Ты только что вывел их из Египта, страны, где все поклонялись баранам. Они лишь подражали обычаям Египта!»

В доводах Моше содержался и другой смысл, который поясняется следующей притчей. У одного крестьянина было свободное поле, и он приказал работнику посадить там виноград. Работник засадил поле и вскоре собрал первый урожай. Но виноградарей ждало разочарование — ягоды оказались кислыми.

«Выруби эти лозы! — снова приказал крестьянин. — Что толку от виноградника, который дает кислый виноград».

«Наберись терпения, — принялся увещевать работник хозяина. — Мы вложили в эту бесплодную землю столько труда и денег! Надо подождать. Виноградник еще молод и не может сразу дать сладкий виноград. Не вырубай его, пока он не вырос в полную силу!»

Так говорил и Моше: «Ты лишь недавно вывел сынов Израиля из идолопоклоннического Египта. Они все еще не отвыкли от ритуалов этой страны и не привыкли идти Твоими путями. Подожди немного, и они, несомненно, совершат такие дела, которые Тебе понравятся».

Моше убеждал Всевышнего: «Если Ты уничтожишь евреев, то египтяне поверят, что их астрологи дали верное предсказание, когда заявили, что злая звезда встанет над сынами Израиля в пустыне и погубит их. Обуздай Свой великий гнев и отмени суровый приговор Своему народу!»

Моше готов был отдать жизнь за Общину Израиля, он умолял Ашема: «Если Ты не хочешь простить их, то сотри мое имя в Твоей Книге Живых».

И, наконец, Моше прибег к самому сильному средству защиты — заслугам патриархов. Он повернулся в сторону пещеры Махпела и воскликнул, обращаясь к патриархам: «Помогите мне в час, когда ваших детей могут убить, как овец!» Патриархи поднялись и встали перед ним.

Обращаясь к Ашему, Моше молился: «Вспомни двенадцать святых колен Своих рабов и спаси сынов Израиля ради их заслуг! Даже если они нарушили Десять Заповедей тем, что служили тельцу, вспомни, что их праотец Авраам был испытан десятью испытаниями и еще не был за них вознагражден. Пусть наградой ему будет спасение его потомков»

У царя был старый друг, обладатель десяти бриллиантов неповторимой красоты. Он попросил царя оказать ему любезность и поместить их в царское хранилище. После смерти друга царь женился на его дочери и в день свадьбы подарил ей ожерелье из других десяти великолепных камней — то были рубины. Спустя какое-то время он узнал, что молодая царица легкомысленно обошлась с его подарком и потеряла ожерелье. В гневе царь захотел немедленно развестись с ней. Человек, сосватавший их, поспешил во дворец и попытался уговорить царя не делать этого. Но никакие доводы не могли, казалось, усмирить гнев царя. И тут на ум свату пришел самый убедительный аргумент. Он сказал: «Верно, она потеряла ожерелье, которое ты ей подарил. Но вспомни, ведь перед смертью ее отец поместил в твое хранилище десять драгоценных граненых алмазов! Пусть теперь эти десять заменят потерянные!» Когда царь услышал этот довод, он отказался от решения развестись с женой.

Точно так же Моше упомянул заслуги Авраама, выдержавшего десять испытаний, надеясь, что это спасет Израиль от уничтожения за нарушение Десяти Заповедей.

Моше говорил: «Если евреи заслуживают смерти сожжением, то вспомни Авраама, который ради Твоего великого Имени готов был сгореть в печи Ур Касдим. Пусть Его готовность погибнуть в огне защитит их от такой смерти. Если они должны быть поражены мечом, то пощади их ради Ицхака, склонившего голову на жертвеннике перед ножом, который был уже занесен над ним. Если они заслуживают изгнания, то вспомни Яакова, который отправился в изгнание к Лавану, чтобы исполнить желание своих родителей. Пусть его изгнание послужит им во искупление, и спаси сынов Израиля от изгнания… И еще: почему Ты судишь евреев более сурово, чем жителей Сдома?»

«Что ж, Я поступлю с Общиной Израиля так, как Я поступил с Сдомом, — ответил Ашем. — Если среди них есть десять праведников (чье величие таково, что оно защитит всю Общину), то Я не уничтожу их».

«У евреев есть праведники! — поспешил Моше. — Аарон, Элазар, Итамар, Пинхас, Иеошуа и Калев. Включи еще меня, если можешь».

«Пока набралось семь», — возразил Ашем.

Моше не знал, кем дополнить список. Наконец, он спросил: «Будут ли возвращены к жизни мертвые?»

«Будут», — ответил Ашем.

«Если так, то добавь имена Авраама, Ицхака и Яакова, чтобы получилось нужное количество!»

(В словах Моше заключался глубокий смысл. Он хотел знать, живы ли еще великие качества патриархов в сердцах их потомков, несмотря на совершенный ими грех. Всевышний подтвердил, что сыны Израиля по-прежнему обладают внутренней чистотой сердца. Так как они сохранили способность раскаяния, их можно было простить.)

После сорока дней непрерывных молитв Моше Всевышний наконец согласился пощадить Общину Израиля, но не ради их собственных заслуг, а ради их праотцев. Он сказал Моше: «А теперь встань и веди народ в Эрец Исраэль! Перед вами пойдет Мой ангел, а не Моя Шехина. Я так решил: вместо того чтобы сразу уничтожить Общину Израиля, Я распределю последствия их греха равномерно по всем поколениям. Всякий раз, когда на долю еврейского народа будет выпадать наказание, Я буду включать в него и часть наказания за грех тельца».

В последний день месяца ав Моше вернулся в стан. Итак, Моше пробудил милосердие Ашема и тем спас евреев от уничтожения, но он не добился прощения их греха.

Моше выносит свой шатер из стана

Узнав после происшествия с тельцом, что Шехина больше не будет пребывать в Общине Израиля, Моше рассудил: «Ученик должен следовать примеру своего ребе. Ашем гневается на сынов Израиля и уходит от них. Он обращается с ними, как с отверженными. Значит, я должен сделать то же самое».

Моше взял свой шатер и установил его в двух тысячах локтей от стана. (Он поставил его на этом расстоянии, потому что это тхум шабат, максимальное расстояние, на которое евреям позволено удаляться от лагеря в Шабат. Таким образом евреи имели возможность приходить к Моше за наставлениями и в Шабат.}

Когда Моше покинул лагерь, Шехина последовала за ним и расположилась над его шатром. Всякий раз когда Моше выходил из шатра, люди из уважения к нему вставали и восклицали: «Смотрите на этого великого человека, который может быть уверен, что куда бы он ни пошел, Шехина последует за ним!»

Каждый раз, когда сыны Израиля видели, что Облако Шехины опускается на шатер Моше, они падали перед ним ниц. После того как Ашем завершил свои указания Моше, Моше вернулся в лагерь, чтобы научить старейшин. По тому почтению, с каким весь народ бросался на землю перед Шехиной, Ашем увидел, как жаждут евреи возвращения Шехины. Он сказал Моше: «Если и Ребе, и Его ученик проявляют в отношении Общины Израиля гнев, то как же народ выживет? Вернись в стан».

«Не вернусь!» — ответил Моше.

«Если так, то твое место займет Иеошуа», — предупредил Всевышний.

«Ты знаешь, что я гневаюсь на них ради Твоей чести!» — ответил Моше. Тем не менее он вернулся в лагерь из-за угрозы, что вместо него будет назначен Иеошуа, бывший в то время еще не совсем опытным в вопросах управления народом.

Он, однако, попытался отменить решение Ашема о том, что отныне Шехина не будет больше вести сынов Израиля. «Я не согласен с Твоим решением, что нас поведет ангел, — сказал он Ашему. — Если так, то я вообще не двинусь отсюда!»

Моше молился: «Разве Ты не обещал лично вести нас, хотя Ты знал заранее о грехе золотого тельца? Тем не менее Ты сказал: «Я Сам сойду, чтобы спасти их из Египта, и Я приведу их в Страну». Как же теперь Ты говоришь, что пошлешь перед нами Своего посланца? Если Ты так обращаешься с нами, то мы перестанем отличаться от всех остальных народов. У них есть пророки, пророки есть и у нас. Их ведет ангел-хранитель. И нам Ты предлагаешь то же самое?! Как же я могу согласиться с этим?»

Моше утверждал, что Исход из Египта и последующие чудеса создали между еврейским народом и Всевышним особые отношения, подобные отношениям между отцом и сыном. Появление посланца вместо прямого управления Ашема, который поведет сынов Израиля, разрушило бы цель Исхода. Всевышний принял молитву Моше, показав, что праведник обладает величием, дающим возможность отменить Его решение. Он согласился с обоими доводами Моше.

Ашем отложил свое решение послать впереди сынов Израиля Своего ангела — до поры, когда евреев возглавит преемник Моше Иеошуа.

В ответ на жалобу Моше, что наделять пророческим даром не только сынов Израиля, но и некоторых людей из среды языческих народов, не стоило бы, ибо тем самым Ашем лишает Общину Израиля ее отличительных особенностей, Б-г сказал: «Приму твою молитву, потому что ты обрел милость в Моих глазах».

В дальнейшем даже величайшему пророку из неевреев, Биламу, не давалось прямое видение Всевышнего. Вместо этого пророчество любого пророка из неевреев осуществлялось через посредника.

Моше стремится понять пути Всевышнего

Когда Ашем принял молитву Моше, тот понял, что настало время Небесных милостей. Поэтому он воспользовался возможностью и обратился к Ашему с дополнительной просьбой.

«Пожалуйста, открой мне план, по которому Ты управляешь делами мира, — молил он. — Почему праведники ведут жизнь, полную страданий? И почему жизнь злодеев протекает спокойно? Покажи мне награду, которая приготовлена для праведников в будущем!»

Ашем не хотел открывать этого Моше и упрекнул его: «Когда Я явился тебе в кусте терновника и хотел открыть тебе Мою Славу, ты отказался. Теперь, когда ты хочешь ее увидеть, Я не хочу ее показывать.

Знай, что человеческий глаз, даже глаз величайшего пророка, не в состоянии увидеть конечную награду Грядущего мира. То, что Я покажу тебе, есть слабый отблеск духовных наслаждений в Ган-Эден. Я также покажу тебе — в той мере, в какой ты сможешь постичь, — наказание злодеев. Когда мимо тебя пройдет Моя Слава, Я защищу тебя Своим Облаком. Ты увидишь часть Моей Славы, но ты не сможешь увидеть всей Моей Славы, пока ты жив».

Моше было даровано видение разных сокровищ, приготовленных для праведников в Ган-Эден. Они проходили перед взором Моше. Указывая на них, Ашем объяснял: «Это сокровище, хранящееся для тех, кто дает пожертвования, а это — для тех, кто воспитывает сирот», и так далее. Наконец, Ашем показал Моше огромное сокровище.

«А это для кого?» — спросил Моше.

«Это сокровище — для тех, у кого мало заслуг, но кто находит милость в Моих глазах, потому что Я милосерден».

Показанное сокровище было воистину необъятным, — потому что большинство людей не заслуживают той награды, которую Ашем дает им.

Ашем объяснил Моше общие правила, определяющие Его поведение в том, что касается мирских дел:

— Некоторые люди наслаждаются счастливой жизнью в этом мире, потому что они безупречные праведники. Они получают награду в обоих мирах — в нынешнем и в грядущем.

— Бывают праведники, которые страдают в этом мире. Они не совершенны и получают наказание за все свои грехи в олам азэ, чтобы получить возможность сполна насладиться своей наградой в олам аба, в который они входят как полные праведники.

— Бывают злодеи, чья жизнь благополучна, потому что они не совсем нечестивы. Их сполна вознаграждают в этом мире за все хорошее, сделанное ими здесь, и не наказывают за грехи — чтобы лишить их доли в грядущем мире.

— Иногда злодей страдает и в этом мире. Такой человек — полный нечестивец. Он наказывается в обоих мирах.

Тринадцать Б-жественных Атрибутов Милосердия

Когда Моше попросил Ашема открыть ему Б-жественную Славу, Ашем научил его, как должен еврейский народ молиться, чтобы получить прощение за свои грехи. Ашем сказал Моше: «Если бы ты после греха тельца не упомянул заслуги патриархов, Я бы уничтожил евреев. Поэтому Я покажу тебе Мои тринадцать Атрибутов Милосердия. Всякий раз, когда сыны Израиля обратятся ко Мне, упоминая эти Атрибуты, их молитвы не останутся неуслышанными».

Ашем, как и подобает, облачился в талит и, как кантор, прочел Моше Свои тринадцать Атрибутов Милосердия.

Ашем — Б-г Милосердный (пока человек не согрешит).

Ашем — Б-г Милосердный (даже после того как человек согрешил). Б-г равно сострадает человеку — до того как человек совершил грех, и после того как он согрешил и совершил тшуву (раскаяние).

Кель — Б-г Милосердный. Имя Кель — один из Атрибутов Б-га Милосердного.

Рахум — Сострадающий.

Веханун — Милующий.

Эрех апаим — Долготерпеливый; Ашем откладывает наказание не только праведникам, но и злодеям. Он надеется и ждет, что даже злодей раскается.

Рав хэсед — Исполненный благоволения.

Веэмет — Он есть истина.

1. Вышеприведенные атрибуты означают, что даже если грехи человека перевешивают его заслуги, Ашем, тем не менее, щадит его из-за Своего Милосердия.

2. Когда Ашем судит человека, Он соединяет со Справедливостью присущее Ему Милосердие, чтобы отодвинуть или смягчить наказание.

Это Б-жественное качество иллюстрируется следующей притчей. Один человек был должен царю тысячу золотых. Царь послал гонца, чтобы потребовать уплаты долга. Однако у должника требуемой суммы не оказалось. Царь послал второго и третьего посланца и потребовал: «Заплати царю немедленно!» Но у человека не было средств для уплаты. Царь понял, что положение должника ужасно. Он отправил тайного гонца, чтобы тот ночью тихонько подбросил должнику в окно кошелек с тысячей золотых. Человек обнаружил его наутро и был вне себя от радости. Как только прибыл царский гонец, он вернул деньги, которые с него причитались.

Точно так же, если смотреть с точки зрения Б-жественной Справедливости, человек может иногда заслуживать Небесной кары смертью. Но Ашем соединяет Справедливость с Милосердием. Например, Он воздерживается от наказания, пока человек не женится и не родит сыновей. Тогда Ашем забирает душу одного из дарованных человеку сыновей, дав ему таким образом возможность вернуть свой долг Ашему.

Ноцэр хэсед лаалафим — Сохраняющий благоволение для тысяч.

Если кто-то выполняет заповедь Всевышнего из любви к Нему, то заслуга такого выполнения будет защищать его потомков на протяжении по крайней мере двух тысяч поколений после него.

Носэй авон — Терпящий преднамеренные грехи,

— Вафэша — и бунт,

Вехатаа — и непреднамеренные грехи.

Ашем прощает пэша — грехи, совершенные, когда дух человека бунтовал против Б-га; авон — преднамеренные грехи; вехатаа — непреднамеренные грехи.

Каким образом Ашем прощает человеческие грехи?

Если дела человека разделяются между добром и злом поровну, Ашем уменьшает вес его грехов, чтобы чаша заслуг перевесила, и тогда человек прощен.

Существует и дополнительное объяснение. К человеку, который не обращает внимания на душевную боль или оскорбления, причиненные ему другими людьми (и прощает их), соответственно отнесутся на Небесах. Вместо того чтобы подойти к нему с присущей Всевышнему мерой Справедливости, Он не обратит внимания на его недостатки.

Р.Хуна бен р.Иеошуа заболел, и р.Папа пришел навестить его. Он заметил, что состояние у р.Хуны крайне тяжелое. Казалось, он был уже в объятиях смерти. «Приготовьте ему тахрихим (саван)!» — приказал р.Папа. Но р.Хуна выздоровел, и р.Папа постеснялся посетить его снова. Р.Папу спрашивали, как же случилось, что р.Хуне был уже приготовлен саван, а он выздоровел.

«На самом деле ему был вынесен смертный приговор, — объяснил р.Папа. — Но Всевышний изменил приговор из-за его прекрасного характера. Хуна никогда не обижался, когда кто-либо причинял ему зло или оскорблял его».

Венакэ ло инакэ — Несчитающий нечестивца безвинным. Кажущееся противоречие между венакэ (считает невинным) и ло инакэ (не считает невинным) подразумевает, что Ашем наказывает нераскаявшихся грешников и снимает вину с тех, кто совершает тшуву.

— Возлагает вину отцов на детей и на детей их детей до третьего и четвертого поколения.

Всевышний карает детей за зло, совершенное их отцами, если дети упорствуют в нечестивых путях их отцов (но не в том случае, если дети совершают тшуву).

(Комментаторы стремятся понять, почему эта черта является признаком Милосердия. Сфорно объясняет, что Всевышний милосердно откладывает наказание злодея. Он проявляет терпение, пока грехи не достигнут стадии, лежащей за пределами раскаяния. Это обычно случается, когда несколько поколений потомков придерживаются нечестивых путей своих предков.)

Из Торы очевидно, что у Всевышнего награда неизмеримо превосходит меру Его кары. Как мы видим, Он возлагает грехи отцов на детей не далее, чем на четыре последующих поколения. Однако если человек выполняет заповеди, то, согласно Торе, его потомки вознаграждаются, как минимум, до двухтысячного поколения. Таким образом, награда, которую дает Всевышний, по крайней мере в пятьсот раз превосходит кару.

После того как Ашем научил Моше тринадцати Атрибутам Милосердия, Моше повторил их и воззвал ко Всевышнему: «Прости народ Израиля за грех тельца!»

Вторые Скрижали

Ашем повелел Моше сделать Вторые Скрижали: «Поскольку ты разбил первые Скрижали, то обязан сделать вторые».

Ашем открыл Моше, что в земле под его шатром находятся залежи сапфира. Из него надо сделать Вторые Скрижали. «Оставшийся материал будет принадлежать тебе», — сказал Ашем Моше.

Так Моше стал богатым человеком. До этого у него ничего не было. Во время Исхода он не вынес с собой египетского добра, поскольку занимался в последнюю ночь поисками гроба Иосефа и его подготовкой к странствию по пустыне. Теперь Ашем щедро одарил его за это.

То, что Моше нашел богатство в своем собственном шатре, служит Б-жественным уроком всем поколениям евреев. Человек, целиком посвятивший себя изучению Торы, найдет источник существования, не сходя с места. Ему не нужно будет искать себе пропитание вдали от дома.

Именно это обещал Ашем Иеошуа, сказав: «И будешь размышлять о ней (Торе) днем и ночью, и тогда добьешься успеха во всех своих делах» (Иеошуа 1:8).

Ашем повелел Моше подняться рано утром на вершину горы Синай. «Первые Скрижали были даны на глазах у всех, в присутствии народа. Они были разбиты, — сказал Ашем. — Эти, вторые, будут даны в тишине, без публичных церемоний».

Моше взошел на Синай в рош-ходеш элуль и оставался в Небесном Стане сорок дней. То было его третье пребывание на Небесах (что в совокупности составляло 120 дней). Он не ел и не пил в течение всех сорока дней. Его поддерживало великолепие Шехины и изучение Торы. Питался он духовной пищей. Как ангел.

Моше ни разу не лег спать. Он рассуждал так: «Как могу я позволить себе упускать эту единственную в своем роде возможность изучения Торы?»

Царь сказал своему любимому министру: «Сегодня вечером я открою перед тобой дверь своей сокровищницы. Любые драгоценности, любые деньги, которые ты сможешь вынести с собой до восхода солнца, будут твоими!»

Как вы считаете, министр отказался от такой возможности? Пошел спокойно спать домой?

Так же рассуждал и Моше: «Если я засну, то сколько жемчужин мудрости Торы я потеряю!» Он работал все сорок дней, не теряя ни минуты и используя даже ночные часы, чтобы повторять ту часть Торы, которой Ашем учил его днем.

В течение этих сорока дней, проведенных на Небесах, Ашем продиктовал ему всю Тору, книги Пророков и Писания и обучил его их устным объяснениям. В награду за то, что он лишил себя физической пищи и сна из любви к Торе, Моше получил новые откровения и знания Торы, какие не были даны ему во время предыдущих восхождений.

В прошлый раз Моше не испытывал голода и не страдал от недосыпания, поскольку тогда он вышел за пределы своей физической оболочки и стал подобен ангелам. Однако в последние сорок дней он должен был получать Тору, оставаясь в своей физической оболочке. Моше лишил себя пищи и сна, приобретая таким образом Тору своими собственными усилиями.

Десятого числа месяца тишри Ашем простил Общину Израиля за грех тельца. Он дал Моше Вторые Скрижали и назначил этот день Днем Искупления (Йом-Кипур) для всех будущих поколений.

Лучезарное лицо Моше

Когда Моше спустился с горы со Вторыми Скрижалями, его лицо светилось отражением Б-жественных Лучей Славы. Но сам Моше об этом не знал. Свет, исходивший от его лица, был таким ярким, что сыны Израиля боялись к нему приблизиться. Их страх объяснялся грехом тельца. До совершения греха они могли смотреть на Огонь Славы Ашема на горе Синай без страха. Однако после греха они стали трепетать даже при виде Лучей, исходящих от лица Моше.

Ашем дал Моше эти сияющие Лучи после происшествия с тельцом, чтобы показать сынам Израиля, что нет никого, кто был бы подобен Моше, и что они ошибались, ища ему замену.

Моше пришлось прикрыть свое сияющее лицо покровом. Он поднимал покров только когда обращался к Ашему или когда учил народ словам Ашема.

Когда сыны Израиля занимались изучением Торы, они оказывались в состоянии выдержать сияние Лучей Славы. Это свидетельствует о величии, которое придает человеку изучение Торы.