Ноябрь 2017 / Кислев 5778

Часть 2. Доказательство истинности Б-жественной религии и её отличие от религии ложной

Часть 2. Доказательство истинности Б-жественной религии и её отличие от религии ложной

1. Первоосновы религии

Нет сомнения, что первоосновы любой науки не могут быть объяснены в категориях этой самой науки. Они, как правило, заимствованы из другой науки, в рамках которой имеют свой определенный смысл. Так, геометр получает понятия точки и прямой от физика, математик - категорию единого, а физик - категории акциденции1 и субстанции - от метафизика, а сам метафизик получает понятие о Перводвигателе от физика2. И то же самое относится к любой новой теории: ее первичные понятия заимствуются извне3, а затем на их основе строится все здание этой теории или науки, и все доказательства опираются на них - так же, как на первичные понятия разума4.

Но если так, то сразу же возникает вопрос: откуда же заимствует свои первоосновы Б-жественная религия? Причем, к Б-жественной Торе этот вопрос относится гораздо в большей степени, нежели к различным конвенциональным законодательствам, - так как ясно, что те заимствуют свои первоосновы (свобода выбора и целесообразность, о которых мы уже говорили) у философа, знатока политической философии. Однако откуда возьмет свои первоосновы Б-жественная Тора?

Если существование Б-га философ выводит из основных положений, вытекающих из первичных понятий, он все же не принимает ни пророчества, ни принципа Б-жественного управления всем сушим - а они-то и являются первоосновами Торы! Однако их существование не может быть доказано, ибо они интуитивно не очевидны и не могут быть выведены из положений, опирающихся на первичные понятия. А философ ничего не принимает на веру - в отличие от того, кто следует Торе5. Поэтому необходимо рассмотреть вопрос, откуда берет свои первоосновы Тора.

Имеется четыре вида очевидного, которое не требует доказательства своей истинности.

1) Первичные понятия - такие, как наше знание о том, что целое больше своей части, что две веши, равные третьей, равны между собой, что два противоположных утверждения об одном и том же не могут быть истинны оба.

2) Чувственные ощущения - такие, как наше знание о том, что огонь греет, а снег охлаждает, что опиум вызывает ощущение прохлады, а перец - ощущение жара.

3) Знания, подтверждаемые опытом - например, что магнит притягивает к себе железо, или что аскомония слабит6.

4) Знания, которые являются общеизвестными, - например, что когда-то Иерусалим, Рим и Вавилон были великими городами (несмотря на то, что в настоящий момент это знание не соответствует реальной действигельности). Хотя этот вид знаний не поддается проверке нашими органами чувств, мы все же считаем их истинными - поскольку нет человека, который оспаривал бы их.

Нет сомнения, что эти четыре вида очевидного служат первоосновами доказательства. Так, на первичных понятиях строятся доказательства теорем геометрии, на чувственных ощущениях основывается естествознание. В этих случаях их истинность не вызывает никаких сомнений - поскольку ясны первичные элементы, на которые они опираются. Но даже знания, получаемые на основе опытов, мы считаем достоверными несмотря на то, что нам неизвестны причины наблюдаемых явлений; поскольку наши органы чувств свидетельствуют о реальном существовании этих явлений, они не вызывают у нас никаких сомнений. Так же, как никто не станет оспаривать факт, что сумма углов треугольника равна двум прямым углам, никто не будет оспаривать факт, что магнит притягивает железо - несмотря на то, что первопричина первого нам известна, а первопричина второго - нет. Потому что факт, подтверждаемый опытом, считается достоверным, и если кто-либо вздумает утверждать нечто противоположное, ему никто не поверит.

Однако Тора не опирается ни на наши первичные понятия, ни на наши чувственные ощущения. Ее первоосновы в этих двух аспектах очевидного непостижимы для нас. Поэтому Всевышний, в Своей несказанной мудрости, дал нам возможность убедиться в истинности Торы на опыте. Ибо, как сказано, сведения, которые нам предоставляет наш опыт, мы считаем достоверными - несмотря на то, что их внутренний смысл нам неизвестен. Так, не возникает никакого сомнения в том, что магнит притягивает железо (хотя мы не знаем причину этого): раз опыт подтверждает этот факт, мы считаем знание о нем непреложным настолько же, насколько мы считаем бесспорным знание о природных явлениях, которые доставляют нам наши органы чувств.

И это относится в равной мере ко всем истинным Б-жественным религиям7.

И все же, для того, чтобы никто не решил, будто первоосновы Торы опираются исключительно лишь на традицию, разъяснил Асаф в главе 78 из книги "Тегилим", что есть среди них такие, что могут быть обоснованы разумом, и есть среди них такие, которые должны быть отнесены к разряду общеизвестных истин, которые никто не оспаривает.

"Внимай, народ мой, Торе моей, - так начинает он эту главу, - приклоните ваше ухо к словам, выходящим из уст моих! Открою я притчей уста мои, явлю вам загадки древности - которые слышали мы, и знаем мы их, которые отцы нам рассказывали". В словах "которые слышали мы" - намек на принцип Б-жественности Торы, относящийся к виду общеизвестных знаний, никем не оспариваемым. Потому что никто в мире не подвергает сомнению тот факт, что Тора дана Всевышним, - точно так же, как никто не сомневается в существовании Египта или Вавилона несмотря на то, что собственными глазами их не видел.

И следует обратить внимание на порядок: после предупреждения, что следует бережно относиться к тому, что говорит Тора ("Внимай, народ мой, Торе моей"), сначала он намекнул на принцип Б-жественности Торы, а затем сказал: "... и знаем мы их", - а это уже намек на принцип существования Б-га и на все корни, связанные с ним. Отличие этого принципа в том, что его постижение доступно и иным путем: через интеллектуальное исследование, опирающееся и на наши чувственные ощущения, и на первичные понятия нашего разума. Слова же "которые отцы нам рассказывали" указывают на третий принцип - принцип воздаяния в духовном мире, который известен нам единственно из нашей традиции.

И для того, чтобы подтвердить истинность этого принципа, Асаф рассказывает о чудесах, ясно свидетельствующих, что Всевышний управляет миром по Своей воле, что они были совершены для наших предков и о которых мы знаем из нашей традиции. Эти чудеса являются знаками, указывающими на существование будущего мира, в котором душа получает истинное воздаяние за все, совершенное ею на земле. И разъясняет Асаф, что эта традиция должна передаваться от отца к сыну, не прерываясь: "Не скроем от сыновей их - последнему поколению рассказываем о славе Г-сподней...". Потому что источник этой традиции - событие, произошедшее наяву перед всем народом Израиля, которое каждый еврей воспринял органами чувств: "Воздвиг он свидетельство в народе Яакова - дал Тору народу Израиля". И поскольку Всевышний дал Тору народу Израиля таким образом, чтобы о достоверности этого свидетельствовали органы чувств человека, знание об этом непрерывно передается из поколения в поколение (разд.1, гл.17).

2. Отличие Б-жественной религии от ложной

Теперь уместно задать вопрос: поскольку мы находим в мире немало религий, называющих себя Б-жественными, и у каждой из них есть традиция, передающаяся адептами ее из поколения в поколение, то где же критерии, позволяющие отличить настоящую Б-жественную религию от поддельной, которая только имитирует Б-жественную религию, утверждая, что она Б-жественная религия, но в действительности не является ею?

Истинность Б-жественной Торы доказывается двумя видами критериев: ее собственными внутренними критериями и критерием истинности пророчества, благодаря которому она принесена людям.

Следовательно, если данная религия не противоречит ни одному из трех вышеуказанных первооснов и ни одному из корней, ответвляющихся от них, она - религия Б-жественная. Если же нет - она фальсификат, и лишь имитирует Б-жественную религию.

Что же касается второго критерия, то данная религия должна быть признана Б-жественной только в том случае, если окажется истинным, что тот человек, который открыл эту религию людям, получил ее от Всевышнего в пророческом откровении и послан Всевышним к людям, чтобы передать ее им. Такое подтверждение истинности данной религии можно считать прямым доказательством.

Следует отметить, что доказательства могут быть двух видов: прямые и косвенные. Прямые доказательства предоставляют нам само явление: это его сущность и его индивидуальные свойства. Косвенные же доказательства - это акцидентальные доказательства, не связанные ни с его сущностью, ни с его свойствами.

Для лучшего понимания вышесказанного можно привести такой пример.

Два аптекаря пришли к врачам-мудрецам, чтобы изготовить териак. Один сказал: "Я приготовлю самый лучший териак, который будет спасать от любых ядов, сколько их ни есть на свете. И чтобы вы убедились в подлинности моего териака, я принесу вам сначала все снадобья, из которых составлю его, и вы проверите их подлинность и их действие поочередно, одно за другим". И, действительно, он сделал так: продемонстрировал мудрецам все свои снадобья, и они убедились, что среди них нет ни одного поддельного. Очевидно, что нет никакого сомнения в том, что и териак, который он изготовил из них, настоящий, - поскольку аптекарь предоставил прямые доказательства этого.

Точно так же он мог бы сказать, что подлинность его териака удостоверяется опытным путем: что он им излечит любого больного и любого отравленного, который, как известно, может быть излечен териаком. И нет сомнения в том, что если бы так оно и оказалось на деле, его териак следовало признать настоящим - поскольку и в том случае доказательство было бы прямым. Различие между этими двумя способами доказательства состоит лишь в том, что в первом подлинность териака доказывалась анализом его составных частей, а во втором - анализом свойств, присущих ему. И хотя второй способ несколько уступает первому, оба они - приведение прямых доказательств, и териак, прошедший такую проверку, - настоящий, не вызывающий никакого сомнения в своей подлинности9.

А второй аптекарь сказал: "Я сделаю самый лучший териак, способный помочь против смертельных ядов. И докажу вам подлинность моего териака тем, что пройду сквозь огонь и не обожгусь, или пойду по поверхности воды и не утону". И очевидно, что даже если он действительно сделает так на глазах мудрецов, всего народа и его вождей, это отнюдь не будет прямым доказательством того, что териак, который он сделал или сделает, действительно хорош. Ведь вполне возможно, что даже если сам он действительно пройдет сквозь огонь и не обожжется или пройдет по поверхности воды и не утонет, приготовленный им териак не будет иметь тех свойств, которыми должен обладать териак - он не будет спасать от любых отравлений. Причина этого в том, что для подтверждения подлинности териака приводятся лишь косвенные доказательства, а при косвенных доказательствах всегда есть место сомнению.

Точно таким же путем можно проверить, является ли данный человек пророком Всевышнего или Его посланцем. Если кто-нибудь будет доказывать, что он пророк - своей способностью пройти по поверхности вод, или пройти сквозь огонь и не обжечься, или исцелить больных и прокаженных10, - можно признать, что все это доказывает тот факт, что этот человек достоин, чтобы его руками творились чудеса, но и только. Для доказательства истинности его пророчества это не может считаться прямым доказательством, тем более - для доказательства истинности его миссии. Потому что подобные чудеса могут совершаться путем чародейства и волшебства. Возможно так же, чтобы подобные чудеса совершались праведником, который, тем не менее, не является пророком.

Пример тому мы находим в Талмуде, в трактате "Бава мециа": для доказательства истинности мнения раби Элиэзера рожковое дерево сдвинулось со своего места, поток воды обратился вспять и т.п. - и все-таки мудрецы не приняли его как галаху, поскольку раби Элиэзер не был пророком, признанным всеми (см. Бава мециа, 59а).

В свете этого ясно, что все чудеса, которые Мошерабейну совершил до дарования Торы, доказывали лишь, что он - человек, достойный, чтобы его руками совершались чудеса - не более. Однако истинность учения Моше эти чудеса не доказывали. И именно так отнеслись к нему евреи: они исполняли его слова, веря, что Всевышний слышит его молитвы и исполняет их - как это было в Маре, где Всевышний "указал ему дерево" (см. Шмот, 15:25), и во время войны с Амалеком, как в ответ на его молитву Всевышний дал ман, или рассек Ям Суф, когда Моше возопил к Нему - как это видно из Его слов: "Зачем ты вопиешь ко Мне?" [Шмот, 14:15]. Обо всем этом и подобном этому сказано после рассказа о рассечении моря: "И поверили в Г-спода и в Моше, служители Его" [Шмот, 14:31]. То есть евреи поверили, что Моше - действительно служитель Всевышнего, руками которого Тот творит чудеса, молитвы и просьбы которого Тот всегда исполняет.

И мы находим много примеров, когда Всевышний творит Свои чудеса руками праведников, несмотря на то, что они не пророки. Так, раби Пинхас бен Яир трижды рассек воды реки [Хулин, 7а], великие чудеса совершали раби Ханина бен Доса и Хони-Гамеагель [Таанит, 25 а и 23 а], снова поднялось над горизонтом солнце после своего захода ради Накдимона бен Горьона [Таанит, 20а] и вышли из пламени живыми и невредимыми Хананья, Мишаэль и Азарья [Даниэль, гл.З].

И все-таки, несмотря на все чудеса, совершенные Моше, несмотря на их многочисленность и сверхъестественность, евреи продолжали сомневаться в том, пророк ли он Б-га, поскольку все эти потрясающие чудеса не были, тем не менее, прямым доказательством факта его пророчества. Заметьте, что только после дарования Торы они сказали ему: "Сегодня мы видели, что может быть, чтобы Б-г говорил с человеком и тот оставался бы жив" [Дварим, 5:21]. Это значит, что все время до этого момента они еще сомневались в возможности пророчества - хотя верили, что Моше - служитель Всевышнего и что Тот действительно совершает его руками чудеса и знамения.

Во время дарования Торы Всевышний сказал Моше: "Вот Я являюсь тебе в толще облачной, чтобы услышал народ, как Я буду говорить с тобой, а также в тебя поверят навеки" [Шмот, 19:9]. Всевышний сказал Моше: Я хочу доказать им возможность пророчества и то, что ты - Мой посланник для передачи им Торы, так, что они сами достигнут уровня пророчества: они сами услышат, как Я Сам говорю с тобой - что Я хочу дать им Тору через тебя, - и тем самым получат самые прямые доказательства и того, что пророчество возможно, и того, что ты действительно Мой посланник.

Это - такое доказательство, после которого ни у кого из тех, кто присутствовал тогда у горы Синай, не осталось ни малейшего сомнения, ни малейшего подозрения в фальсификации. Два корня, необходимые для подтверждения принципа Б-жественного происхождения Торы, выявились тогда во всей своей истинности. Первый - реальность пророчества - потому что все евреи были в тот момент пророками и слышали голос Всевышнего, провозгласившего им Десять заповедей. Второй - истинность миссии Моше-рабейну - потому что услышали сами: "Иди, скажи им: Вернитесь в ваши шатры. А сам оставайся здесь, со Мною - и Я скажу тебе всю заповедь, все законы и предначертания, которым научишь их, и будут они их исполнять на земле, которую Я им даю во владение" [Дварим, 5:27]. Тем самым все они получили прямое доказательство того, что Моше был посланцем Всевышнего, чтобы передать им и всем их потомкам Тору11.

Вот в чем состоит различие между пророком Всевышнего и Его посланцем. Истинность пророчества доказывается тем, что предсказание пророка исполняется в точности, а также совершаемыми им знамениями и чудесами. И если таким образом пророчество его подтвердится, то слушаться его - это одна из заповедей Торы. Все, что скажет он, следует исполнять даже в том случае, если он повелит в данный момент преступить какие-то указания Торы (как Элиягу на горе Кармель) - все, за исключением идолопоклонства. Если после многократных испытаний все, что он говорил, оказалось правдой, и сверхъестественные действия, которые он совершал, действительно были сверхъестественными, он получает статус истинного пророка и остается им до тех пор, пока при очередном испытании не обнаружится фальшь. Вот что сказано, например, о Шмуэле: "И вырос Шмуэль, и был с ним Г-сподь, и ни одно из слов его не оказалось неисполненным, и узнал весь Израиль от Дана до Беэр-Шевы, что надежен Шмуэль как пророк Г-спода" [Шмуэль I, 3:19-20].

Это точно так, как в нашем примере с териаком: если аптекарь не раз изготовлял его и каждый раз опыт показывал, что териак настоящий, этот аптекарь стяжает славу надежного мастера своего дела до тех пор, пока очередное испытание не обнаружит подделку.

Слушаться пророка, предсказывающего будущее и совершающего чудеса для подтверждения своих предсказаний, - одна из заповедей Торы, которую надлежит исполнять до тех пор, пока вдруг в словах этого пророка не обнаружится ложь. Сказала Тора: "Если что-то скажет пророк от Имени Г-спода, но не сбудется это и не придет - это слово, которое не говорил Г-сподь ему" [Дварим, 18:22]. Потому что возможно данный пророк и был истинным пророком Всевышнего, но в какой-то момент погрешил против истины - по своему свободному выбору, но отнюдь не потому, что получил от Всевышнего ложное пророчество, ибо "не человек Б-г, чтобы лгать" [Бемидбар, 23:19]. Так случилось с Хананьей бен Азуром, который, по словам мудрецов наших (см. Сангедрин, 89а), был истинным пророком Всевышнего. Он ошибся и дал ложное предсказание - за что и был наказан, как сказал ему Ирмеягу: "Не послал тебя Г-сподь, а ты обнадежил народ этот ложью!" и далее: "Ты будешь мертв в этом году за то, что преступно говорил ты от Имени Г-спода", что и исполнилось: "И умер пророк Хананья в том году, в седьмом месяце" [Ирмеягу, 28:15-17].

Однако тому, кто является посланником Всевышнего, чтобы передать людям Его Тору, совершенно невозможно погрешить против истины даже в малом. Потому что только тот может быть назван посланником Всевышнего, чья миссия подтверждена полностью прямыми доказательствами ее истинности. А это возможно или тогда, когда истинность данного пророчества открыта всем - как при даровании Торы весь Израиль постиг истинность пророчества Моше-рабейну, или когда выясняется истинность миссии посланца Всевышнего - так, как для всех стала ясной истинность миссии Моше-рабейну. Причем не предсказания будущего или совершение знамений и чудес играют тут решающую роль, поскольку предсказание будущего не является прямым доказательством того, что этот человек послан Всевышним для передачи людям Торы. Пророк, предсказывающий будущее, способен однажды солгать - как это случилось с Хананьей бен Азуром. И также в совершении знамений и чудес есть место для подозрения - не совершены ли они с помощью какойлибо магии или с помощью какой-либо уловки, не выходящей за рамки законов природы. Однако если миссия посланца подтверждена так, как была подтверждена миссия Моше-рабейну, - совершенно исключено, чтобы в ней возникла какая-либо неправильность ни изза свободного выбора человека, ни по какой-либо другой причине. Ни из-за свободного выбора человека потому, что если этот человек способен когда-либо солгать, Всевышний ни за что не сделает его Своим посланцем, ни по какой-либо другой причине - потому, что после того, как миссия этого посланца получила свое подтверждение, исчезает какой бы то ни был повод сомневаться в ее истинности (там же, гл.18).

3.Вера

Вера означает, что это запечатленное в душе настолько ясно и непреложно, что не позволяет возникнуть в ней ничему, противоречащему ему, даже если путь получения неопровержимого доказательства того неизвестен. Точно так же в душе не может возникнуть никакого противоречия первичным понятиям, или прочно усвоенному разумом, или сути человеческой натуры, несмотря на то, что неизвестно, каким образом это возникло в душе. Или же тому, что постигается с помощью органов чувств и проверено опытом, - несмотря на то, что неизвестно, почему это представляется истинным12.

И вера относится к тому, что сам верующий не воспринимал непосредственно своими органами чувств, но что воспринял или какой-то всем известный, заслуживающий полного доверия человек, или масса людей в какое-то время восприняли это воочию и с тех пор передают это знание из поколения в поколение от отца к сыну. Такое знание ввиду своей широчайшей известности столь же надежно, как и то, которое мы воспринимаем своими органами чувств, - несмотря на отсутствие доказательств, с которыми разум бы согласился.

Опыт показывает, что Всевышний может открыться любому человеку, какому захочет, без того, чтобы тот имел те данные, которые мудрецы наши перечисляют в качестве необходимых для достижения степени пророчества: "Пророчество дается только мудрому, могучему, богатому и скромному человеку, обладающему внушительной внешностью" [Недарим, 38а и Шабат 92а]. Так, при даровании Торы Всевышний открылся всем евреям - мудрецам и глупцам, карликам и великанам, трусливым и отважным, богачам и нищим; все они достигли ступени пророчества и слышали голос Бга, исходящий из среды огня - как о том свидетельствует Тора: "Эти слова говорил Г-сподь на горе из среды огня, облака и тумана, обращаясь ко всей общине вашей" [Дварим, 5:19]. И еще сказал Моше, дабы обратить особое внимание на это чудо: "Слышал ли народ голос Б-га, звучащий из среды огня, - как ты слышал, - и остался в живых?!" [там же, 4:33].

Несмотря на то, что разум отказывается это принять, это - абсолютная истина, раз оно засвидетельствовано органами чувств и с тех пор передается от отца к сыну. Невозможно его опровергнуть, поскольку совершенно ясно, что никто не любит человека больше, чем его отец, и потому знание, которое отец сообщает сыну, запечатлевается в сердце его нерушимо и прочно. Настолько прочно, что не может возникнуть ничего, опровергающего его, - подобно тому знанию, которое он сам получил на основании восприятия органами чувств. Ведь совершенно очевидно, что отец никогда не желает передать сыну в наследство ложь (там же, гл.19).

Вера укрепляется еще больше, если тот человек, который постиг то, во что верят - всем хорошо известный, заслуживающий доверия более, чем кто-либо другой, слов которого никто не оспаривает. Или же если люди, постигшие это, - совершенные люди, обладающие интеллектуальными способностями более, чем другие. Или же если их просто очень много - так много, что их число превышает обычные рамки свидетельств. Во всех этих случаях вера получает самую мощную поддержку, какую можно себе представить.

Именно по этой причине Всевышний пожелал, чтобы Тора была дана через Моше в присутствии массы народа - более 600000 человек. Согласно мудрецам кабалы, это число включает в себя все возможные типы еврейских душ - так что не может быть ни у одного события большей известности, чем у этого. Тем более, что количество свидетелей могло быть, теоретически, и больше13 (там же, гл.20).

Вера в единого Творца Вселенной и в Его Тору приводит человека к высшему совершенству, когда душа его сливается с Б-жеством и удостаивается вечной жизни.

И опыт подтверждает это - согласно тому, что сообщает наша традиция, передаваемая из поколения в поколение. А именно: известно, что никогда ни один из философов, ни один из ученых не достигал ступени пророчества - когда Б-жественный дух объединяется с разумом человека. В отличие от них среди тех, кто верно следует Торе, мы постоянно находим людей, чей разум связан со Всевышним неразрывной связью вплоть до того, что благодаря этой связи они по своей воле способны изменять рамки природы и творить чудеса и знамения, далеко выходящие за границы реальной действительности. Мы находим таких пророков, которым только стоит сказать - и Всевышний осуществляет все, что вышло из уст их14. /.../

Все это свидетельствует о том, что вера во Всевышнего и Его Тору дает душе совершенство и возможность слияния ее с высшими духовными сферами вплоть до покорения ею природы и исполнения всего, что она пожелает. Причина этого в том, что благодаря вере душа поднимается выше природы и потому получает над ней власть.

Это объясняет, почему именно за веру свою прославляется Аврагам - как сказано в Торю: "И поверил он Г-споду, и Тот зачел ему это в заслугу" [Брейшит, 15:6], - и, наоборот, Моше и AfapoH были наказаны за недостаток веры: "Раз вы не поверили Мне, чтоб освятить Меня на глазах сынов Израиля, - так не введете общество это в страну, которую я отдал ему" [Бемидбар, 20:12]. И сказано еще: "Верьте в пророков Его, и вы преуспеете!" [Диврей гаямим II, 20:20]. То есть вера - залог успеха, и в той же степени она - залог вечной жизни, как говорит пророк Хабакук: "А праведник верой своей будет жить" [2:4]. Речь здесь идет отнюдь не о жизни телесной - потому что в этом мире праведник не живет дольше, чем нечестивец, - но о вечной жизни души, которой удостаиваются праведники. И они твердо надеются на Всевышнего, что Он подарит ее им: "Уповает и в смерти праведник" [Мишлей, 14:32] - то есть праведник твердо уверен, что после смерти он достигнет этого блага. В то время как для нечестивца смерть - гибель всех упований: "Со смертью нечестивого человека пропадает надежда" [там же, 11:7], потому что ни при жизни нечестивцы не достигают никакой связи с духовным миром, ни после смерти - вечной духовной жизни. Потому еще при жизни они называются мертвецами, как сказали мудрецы наши: "Праведники даже после своей смерти называются живыми, а нечестивцы даже при жизни называются мертвыми" (см. Брахот, 186).

Теперь понятно, почему чудеса совершают именно праведники, совершенные в своей вере, а не ученые-исследователи: это указывает на то, что вера - выше исследования и вообще выше законов природы. Поэтому только вера способна обеспечить истинную жизнь и поеле смерти, что совершенно не укладывается в рамки законов природы (там же, гл.21).

Не всякая вера приводит к совершенству. Никто не усомнится в том, что на это способна только вера в истинное, а не вера в придуманное человеком в сушествование несуществующего и не вера в то, что не существует действительно существующее.

Но если так, то напрашивается вопрос: как отличить то, во что действительно надлежит верить, поскольку это - истинно, от того, что не истинно и потому не заслуживает веры?

Если мы скажем, что на этот вопрос может ответить интеллектуальное исследование, получится, что знание, добываемое исследователем, выше, чем вера. Однако же такой вывод полностью противоречит тезису, с которого мы начали, - и для разрешения такого острого противоречия следует подробнее остановиться на этой проблеме.

И скажем, что есть две разновидности не возможного. Во-первых, есть вещи, существование которых разум отрицает, потому что они представляют собой полную противоположность реальной действительности и потому невозможно вообразить, чтобы Всевышний сотворил их15. Например: всем известно, что целое больше своей части, или что диагональ квадрата длиннее его стороны. Но абсолютно невозможно представить себе, чтобы Всевышний сотворил часть, равную целому, или диагональ квадрата, равную его стороне, или такой треугольник, сумма углов которого будет больше, нежели сумма двух прямых углов. Так же невозможно, чтобы две противоположности проявились одновременно в одном и том же объекте, или чтобы были равно верны и положительное, и отрицательное суждения об одном и том же вопросе в одном и том же аспекте. Совершенно невероятно, чтобы имелась традиция веры в реальность таких или подобных им явлений, совершенно невероятно, чтобы органы чувств подтвердили возможность их сушествования в мире - поскольку разум не в состоянии представить себе их реальность. По этой причине не может быть веры ни в это, ни в подобное этому, - так же, как не может быть традиции знания о том, что Всевышний может сотворить другого Б-га, во всем подобного Себе: неизбежно, чтобы один был Создателем, а другой - созданием, и, таким образом, они не могут быть во всем равными друг другу.

И есть еще одна разновидность невозможного: разум может представить себе, чтобы Всевышний сотворил это, однако рамки законов природы не вмещают такого. Например - воскресение мертвых или существование человека, который в течение сорока дней и ночей может обходиться без еды и питья. Хотя подобные вещи противоречат законам природы, они не противоречат закону Б-жественному, а потому возможно, чтобы люди верили в них, - поскольку разум допускает их вероятность16.

Итак, можно сказать, что возможна вера во все, что разум может представить себе, - несмотря на то, что оно не вмещается в рамки законов природы. Допустимо, чтобы люди верили в то, что это имело место в действительности когда-то, или существует теперь, или должно было появиться в будущем. Тем более - если реальность этого явления была подтверждена опытом. Но вера в это явление допустима, даже если разум сомневается в его существовании и не знает причин возникновения его.

Так, разум не может объяснить, почему магнит притягивает железо17, а потому и склоняется к отрицанию этого явления. Тем не менее, опыт недвусмысленно подтверждает этот факт, и потому разум, отрицающий это явление только потому, что не знает его причин, но теоретически могущий допустить такое, - соглашается с истинностью этого факта. Точно так же разум в состоянии представить себе реальность чудес, о которых рассказывается в Торе, хоть и не в состоянии их объяснить. И поскольку существует традиция, говорящая о том, что эти явления воспринимались человеческими органами чувств, разум должен признать, что все это совершенная правда. Таково воскрешение мертвых, совершенное пророком Элишей и при жизни, и после смерти, таково пребывание Моше и Элиягу сорок дней и ночей без еды и питья, таково падение огня на жертвенник с неба, таково присутствие Шхины в среде народа Израиля. Несмотря на то, что разум не знает как подтвердить реальность таких явлений, он в состоянии представить себе их возможность, и поскольку имеются свидетельства о том, что в какое-то время это было доступно восприятию чувств человека, возможна вера в эти явления, подпадающие под понятие о всемогуществе Всевышнего (там же, гл.22).

Здесь уместно остановиться на некоторых вопросах, могущих возникнуть в связи с ослаблением веры. А именно: Имеет ли право верующий исследовать основы своей религии и веры, истинны ли они и соответствуют ли тому, что мы определили как первоосновы Б-жественной религии, или же нет?

А если он имеет право на это именно как верующий, то может ли он выбрать себе другую религию ту, которая представится ему более истинной, - или же нет?

И вот, на первый взгляд, на оба эти вопроса можно дать категорически отрицательные ответы, причем они, как кажется, будут хорошо обоснованы.

Во-первых, если допустить, что верующий обязан исследовать первоосновы своей религии или имеет право сравнивать принципы своей религии и чужой, то отсюда с необходимостью следует: ни один верующий не останется верующим. Значит, он не будет достоин награды за свою веру - поскольку не устоит в ней и допустит сомнения в ней (а мы уже сказали, что верой является лишь то убеждение, против которого в душе не возникает никаких возражений). Если же верующий начинает исследовать свою религию - значит, у него появились сомнения в ее истинности.

Если же примем, что верующий имеет право исследовать основы своей религии, то очень может статься, что, изучив первоосновы своей религии и какой-то другой и сравнив их между собой, он найдет первоосновы другой религии более истинными, нежели первоосновы своей. Спрашивается: может ли он в этом случае сменить свою религию на эту другую?

Если ответить на этот вопрос утвердительно, то непосредственным следствием будет тот факт, что ни один человек не преуспеет в своей религии и не достигнет в ней совершенства. Потому что после того, как он сравнит свою религию с другой, найдет ту более истинной и сменит на нее свою прежнюю религию, он не будет в ней тверд. Возможно, он пойдет дальше и сравнит свою новую религию еще с какой-то и найдет, что первоосновы той еще более истинны - подчиняясь той же логике, он должен будет отказаться от второй религии и принять третью. А там - и четвертую, и пятую и так без конца. Ни один человек не останется в своей вере до тех пор, пока не исследует все религии, существующие в мире и, наконец, не выберет среди них самую, по его мнению, истинную. И все-таки возможно, что гдето на краю света останется еще одна, неизвестная ему, религия, - а она-то и будет по-настоящему истинная, превосходящая все, известные ему /.../.

И так ни один человек никогда не достигнет в своей религии совершенства, потому что он не может поверить в нее безраздельно до тех пор, пока не исследует все религии в мире, - а это, как мы сказали, практически невозможно.

Из всего этого вытекает, что следует запретить верующему изучать основы своей религии - для того, чтобы он верил в нее без малейших сомнений.

Но если принять этот вывод - что верующий не имеет права исследовать первоосновы своей религии и своей веры, - то возникают две возможности.

Первая: придется признать, что все религии в равной мере ведут человечество к благу, и что ни одна из них не имеет никакого преимущества над другими - ни в награде, которую она обещает, ни в наказании за ее нарушение. Этот вывод неизбежен - если ни один верующий не сможет проверить принципы своей религии и заменить ее другой. Однако ясно, что это сущий позор для человечества - если считать, что религии, противоречащие одна другой как истина и ложь, как плюс и минус, как вера в троицу и в единство Творца, в совершенно одинаковой мере ведут к совершенству!

Но если мы скажем (и это вторая возможность), что они не в одинаковой мере ведут к совершенству, но что на это способна лишь одна из них, следствием этого будет огромная ложь. А именно: получится, что Всевышний творит неправедный суд - раз Он наказывает тех, кто следует ложной религии, лишь имитирующей Б-жественную, не имея ни малейшей возможности отступить от нее, заменить ее на другую и даже просто усомниться в ней!

Однако Всевышнего невозможно подозревать в беззаконии, Всемогущий - не осудит невинного!

И все же очерченное противоречие относится ко всем религиям, называющим себя Б-жественными, и поэтому нам надлежит постараться его разрешить.

Прежде всего следует сказать, что если бы все религии мира находились в раздоре между собой, и каждая из них оспаривала бы право другой зваться Б-жественной, вышеуказанное противоречие было бы настолько глубоко, что вряд ли могло бы быть разрешимым вообще. Однако дело обстоит не так: все религии согласны с тем, что одна из них действительно Б-жественная (только они утверждают, что та была дана лишь на срок, а теперь время ее уже истекло). Поэтому мы можем смело сказать, что каждому верующему надлежит изучить первоосновы своей религии, своей веры.

И в особенности это относится к тем религиям, оспаривающим ту, которую сами признают Б-жественной, - потому что ни одному человеку не пристало верить во что бы то ни было, противоречащее религии, признаваемой всеми Б-жественной, если он не исследовал первоосновы своей религии в соответствии с тем, что сказано прежде.

Но и тому, кто следует Б-жественной религии, также надо выяснить, вечная ли она или лишь временная, а если вечная - то в какой ее части могут произойти изменения. /.../

Итак, я говорю что поверка религии должна включать в себя следующие моменты: надлежит исследовать, соответствуют ли ее принципы тем первоосновам Б-жественной религии, о которых говорилось выше, и изучить все корни, ответвляющиеся от ее принципов, не противоречат ли они тому, что было сказано о корнях Б-жественной религии. Кроме того, следует обратить внимание, стремится ли эта религия устранить враждебность во взаимоотношениях между людьми и внушить им верные мнения, далекие от тех заблуждений, в которых пребывают женщины и невежды, а также побуждает ли она их к достижению совершенства. Если данная религия удовлетворяет всем этим условиям - это знак, что она действительно может быть религией Б-жественной. /.../

Однако до сих пор еще остается возможность, что она - произведение какого-то мудреца или нескольких мудрецов, то есть что она создана людьми, а не Всевышним. Это сомнение может быть устранено, если будет изучена еще одна ее сторона: есть ли неопровержимые доказательства, что тот, кто научил ей людей, был действительно послан Всевышним? И если они есть, значит, она - Б-жественная религия в самом деле. В противном случае она религия - ложная, лишь подделывающаяся под Б-жественную. И это несмотря на то, что все ее принципы, все ее корни могут полностью соответствовать корням и принципам Б-жественной религии. Если же она противоречит им всем или хотя бы одному из них, нечего и говорить, что она - религия ложная (там же, гл.24).

4. Возможно ли существование нескольких истинных Б-жественных религий?

Вопрос, который теперь нам следует рассмотреть, заключается в следующем: необходимо ли, чтобы у всего человечества была лишь одна Б-жественная религия, или Б-жественных религий может быть много?

Надо сказать, что с первого взгляда кажется, что должна быть только одна Б-жественная религия; и основания для этого мы видим и со стороны Того, Кто дает ее, и со стороны тех, кто ее принимает.

Со стороны Того, Кто дает ее - поскольку Всевышний обладает абсолютным единством, то естественно, чтобы и закон, установленный Им, был во всех аспектах единым, потому что отношение Творца ко всем людям едино.

Со стороны тех, кто ее принимает - поскольку все человечество едино18, то естественно, чтобы устав, побуждающий человека стремиться достичь совершенства, был тоже единым.

Отсюда следует, что, действительно, возможно и необходимо, чтобы у всего человечества была только одна Б-жественная религия.

Однако после того, как мы углубимся в этот вопрос, станет ясно, что хотя первый аргумент, опирающийся на единство Всевышнего, должен быть признан верным, второй - далеко не столь уж убедительный.

Дело в том, что слишком хорошо известно, насколько люди отличаются друг от друга - и качествами, унаследованными от своих предков, и приобретенными вновь. Вплоть до того, что невозможно найти двух людей, обладающих не то что одинаковыми характерами, но даже одним и тем же каким-то свойством характера. Как писал Ибн-Сина в первой книге своего "Канона", различия между характерами людей достигают самых крайних пределов: один может быть настолько жесток, что убьет своего маленького сына, а другой может быть настолько робким, что не сможет убить даже мышь, даже муравья.

Другая причина различий между людьми - это различия мест их проживания. Потому что между различными странами существует множество различий, зависящих от воздуха, рельефа местности, качества воды и т.п. Например, есть страна, рождающая только грубые, жесткие плоды, потому что воздух ее недостаточно чист и прозрачен. И есть другая страна, в которой все плоды невкусные и нездоровые - потому что нет в этой стране хорошей воды. Животные же, питающиеся этими плодами, неизбежно приобретают качества этих плодов. В другой же стране все наоборот - и плоды иные по качеству, и животные, питающиеся этими плодами, иные по качеству, и потому люди, живущие в этой стране, тоже обладают иными качествами: они и острее умом, и дальновиднее жителей других стран. А отсюда непременно проистекает, что и взгляды, и обычаи, общепринятые в этой стране, будут отличаться от тех, которые общеприняты в странах других. Поэтому в одно и то же время в разных странах потребуются различные законы.

Однако поскольку причиной этого являются различия между теми, кто принимает Б-жественный закон, но со стороны Дающего все остается по-прежнему, то и изменения в Б-жественном законе должны быть такими, чтобы они отражали лишь качества принимающей стороны. Иными словами: это касается частных положений, принятых по соглашению большинством жителей данной страны, то есть конвенциональных установлений о том, что должно считаться похвальным, а что - порицаемым (и мы действительно находим, что нередко то, что в одной стране считается похвальным, в другой - порицается). Однако в самих общих принципах и ответвляющихся от них корнях - то есть в том, что отражает Дающего, - никакие изменения невозможны.

Итак, мы находим, что Тора потомков Ноаха и Тора Моше - при всех частных различиях между собой - в своих главных аспектах, отражающих сторону Дающего, совпадают друг с другом. Причем, заметим, обе эти религии существуют в одно и то же время: в то самое время, когда Израилю была дана Тора Моше, у остального человечества была Тора потомков Ноаха. И различия между этими религиями также были связаны и с различиями между странами (то есть между Страной Израиля и остальными странами), и с различиями между народами (с точки зрения происхождения). Нет сомнения, что с помощью Торы потомков Ноаха - в силу того, что она религия Б-жественная - люди достигают того совершенства, которого может достичь человек. Хотя это и не был тот уровень, до которого Тора поднимает народ Израиля, но наши мудрецы сказали: "У благочестивых людей из остальных народов мира есть удел в будущем мире" [Тосефта "Сангедрин", 13:2].

Это учит тому, что вполне возможно, чтобы в одно и то же время у разных народов были разные Б-жественные религии, и все они вели бы тех, кто следует им, к совершенству - хотя и к различным его уровням. Но невозможно, чтобы различия между этими Б-жественными религиями касались тех принципов, на которых они базируются, и тех корней, которые ответвляются от этих принципов. Поэтому тот аспект, который характеризует Тору как таковую, всегда остается без изменений.

Теоретически есть возможность, чтобы и в том аспекте, который связан со способом передачи Б-жественной религии людям - то есть, со стороной посредника между Б-гом и людьми, - возникли какие-то различия между Б-жественными религиями19. Но, тем не менее, доказательство истинности Б-жественной религии всегда должно быть доказательством прямым хотя и может быть не таким же, как в другой Б-жественной религии.

Что же касается вопроса о возможности изменения одной и той же Б-жественной религии у одного и того же народа в одной и той же стране, то он будет освещен ниже (там же, гл.25).

5. Возможно ли изменение истинной Б-жественной религии?

Теперь мы обратимся к вопросу: возможно ли, чтобы одна и та же Б-жественная религия у одного и того же народа с течением времени была изменена, или же она должна оставаться вечно одна и та же?

На первый взгляд представляется истинным, что для Б-жественной религии нет изменения. Потому что для этого нет предпосылок ни со стороны Дающего, ни со стороны принимающего, ни со стороны самой религии как таковой.

Со стороны Дающего - невозможно представить себе, чтобы воля Всевышнего изменилась до такой степени, что желанное сейчас, стало Ему нежеланным в другой раз, а вместо этого стало желанным нечто противоположное. Ведь это означало бы, что сегодня Всевышнему угодно, чтобы творилось правосудие, а завтра - беззаконие. Но поскольку это невозможно - то чего же изменять Б-жественную религию?

Со стороны принимающего - до тех пор, пока народ, которому дана Б-жественная религия, остается народом, нет причины, чтобы эта религия изменилась с течением времени. Ведь невозможно сказать, что религиозное поведение народа должно изменяться с течением времени наподобие того, как изменяется с возрастом поведение человека - в детстве он ведет себя так, в юности - иначе, а в старости - совсем на другой лад.

Если в человеке это оправданно и даже необходимо, то в политическом обществе совершенно неправомерно. Немыслимо представить себе, чтобы его религиозное поведение изменялось бы точно таким же образом - от детства через зрелость к старости, потому что религия соответствует всем временам в равной мере. Итак, изменение Б-жественной религии исключается также со стороны народа, принимающего ее.

Что же касается третьей стороны - Б-жественной религии как таковой, - то ее изменение невозможно потому, что цель ее состоит в том, чтобы дать людям верное представление об интеллектуальных предметах и истинные знания. Истинные же знания не подвержены изменениям, потому что невозможно, чтобы один раз соответствовал истине монотеизм, другой раз - дуализм, а в третий раз - вера в троицу. Это столь же нелепо, как утверждать, будто то, что существует у всех на глазах, в действительности не существует.

Из всего вышесказанного ясно следует, что не могут возникнуть в Б-жественной религии изменения ни со стороны Дающего ее, ни со стороны принимающего, ни со стороны самой религии как таковой.

Однако когда мы углубимся в этот вопрос, то оказывается, что все же, возможность изменений в Б-жественной религии для какого-то одного народа не исключена окончательно. Хотя мотивы для этого не могут появиться ни со стороны Всевышнего, ни со стороны самой Б-жественной религии, они могут появиться со стороны народа, принявшего эту религию.

Один из признаков совершенства дающего в том, что он соразмеряется с воспринимающими возможностями принимающего, и если подготовленность воепринимающих станет иной, то, без сомнения, и дающий будет действовать по-иному. Подчеркнем, что это вовсе не подразумевает изменений в сущности действия.

Например: врач дает определенное предписание больному, действующее вплоть до определенного времени, о котором знает врач, но не больной; когда же это время приходит, и оказывается, что больной стал сильнее своей болезни, врач изменяет предписание и разрешает то, что ранее запретил, а то, что ранее разрешал, теперь запрещает. И нечего больному дивиться этому: причина состоит не в изменении первоначальных намерений врача, и также нельзя сказать, что раньше был какой-то изъян в его работе и он не дал предписания, относящегося в равной степени ко всем временам. Потому что врач, давая первое предписание, уже предайдел, сколько времени больной будет ему следовать (хотя и не открыл этого пациенту), он знал, когда нужно будет это первое предписание изменить в соответствии с натурой больного и временем, требующимся ему для выздоровления. Целью первого предписания было усовершенствовать натуру больного, чтобы он смог получить в будущем новое предписание, - поеле той подготовки, которую создаст в нем первое предписание. И когда приходит нужное время, врач дает больному то предписание, которое он предвидел с самого начала20.

Таким же образом нельзя сказать, что если Всевышний сразу не дал Торы, в равной степени относящейся ко всем временам, это свидетельствует о каком-то изъяне в Его отношении к людям. Потому что еще тогда, когда Он давал первый Закон, Он знал, что дает его лишь на время, определенное Его мудростью, и которого будет достаточно, чтобы усовершенствовать натуру людей и подготовить их к восприятию нового Закона (хоть Он и не открыл этого людям с самого начала). Когда же придет это предопределенное Всевышним время, Он даст повеление следовать новому Закону, хотя в нем будут частности, прямо противоположные первому, так было предрешено Всевышним с самого начала.

Нет сомнения, что мы сочтем изъяном врача, если он пропишет хлеб, мясо, вино - то есть тяжелую пишу - тому, кто только что оправился от болезни, не дожидаясь, чтобы его организм окреп, или же грудным младенцам, не дожидаясь, чтобы они подросли. Точно так же можно было бы счесть несовершенством, если бы Всевышний дал одни и те же заповеди как начинающим, так и продвинутым в исполнении Б-жественного закона. Однако естественно, если Он в зависимости от подготовленности людей будет разнообразить Свои предписания и после того, как они освоят легкие заповеди, даст им более трудные. Подобно тому, как хлеб, мясо, вино и вообще тяжелая пища не годится маленьким детям, однако прекрасна для взрослых, и потому ее дают детям только после того, как они подрастут, и то не сразу, а постепенно приучая их к ней. Или другой пример: учитель объясняет сначала то, что легче понять, пока ученик не привыкнет учиться, а потом, мало-помалу усложняя предмет, ведет его к более глубоким и сложным проблемам. А если бы он попытался их дать ученику с самого начала - раньше, чем тот привыкнет к учению, - это означало бы серьезный дефект в преподавании.

Тут кто-нибудь спросит: но ведь немыслимо, чтобы для Всевышнего что-нибудь было невозможно, - почему же Ему не дать всеобщий закон, в равной степени относящийся ко всем людям от мала до велика во все времена?

Вот что надо ответить. Этот вопрос относится к разряду вопросов вроде следующего: почему Всевышний не сотворил всех людей праведниками без малейшего порока и недостатка, всей душой стремящихся к служению Ему, ведь это гораздо больше пристало Его совершенству? Однако такие вопросы в действительности не имеют ни малейшего смысла, как объяснил это Рамбам и как об этом будет сказано ниже.

Мы ведь не скажем, что поскольку Всевышний обладает абсолютным совершенством, Ему следовало бы всех животных сделать разумными во славу Себе. Это утверждение бессмысленно, потому что совершенно не соответствует реальности нашего мира. Точно так же нелепо желать, чтобы во славу Всевышнего, все происходило чудесным путем, а не в рамках законов природы. Потому что все мудрецы Торы согласны с тем, что в глазах Творца природа исключительно ценна, и Он нарушает границы ее только в случае исключительной нужды, когда никак невозможно иначе. Мы способны судить только по аналогии с тем, что приносит нам исследование Торы, и потому тот, кто не согласен со сказанным выше и утверждает, что Б-г непрерывно творит чудеса, противоречащие законам природы реального мира, имеет на это полное право. Наши же мудрецы, сказавшие, что Тора - это жизненный эликсир [Кидушин, 306], лекарство для всего организма [см. Ваикра раба, 12:3], тем не менее, никак не утверждали, что она в равной степени годна для всех для мужчин, для женщин и для детей - во все времена. Истинность же нашего утверждения будет показана ниже (ч.З, гл.13).

6. Неповторимость пророчества Моше-Рабейну и уникальность Торы

Из сказанного выше ясно следует, что в Торе не может произойти изменений, затрагивающих три первоосновы ее, указанные выше. Потому что Б-жественность Торы вместе с существованием Б-га, приказывающего ее соблюдать и следящего за поведением человека, чтобы наказывать преступающего Его заветы и награждать тех, кто боится Его, народ Израиля воспринял тогда, когда услышал из уст Самого Б-га: "Я - Г-сподь Б-г твой" и "Да не будет у тебя других богов, кроме Меня". Из слов "Который вывел тебя из Египта, из дома рабства" [Шмот, 20:2] евреи поняли, сколь могущественно детальное наблюдение Всевышнего за всем, что совершается на земле, потому что они видели собственными глазами все, что Он сделал, чтоб наказать египтян и вывести их самих на свободу. И они убедились, что не следует служить никому, кроме Всевышнего, даже как посреднику между людьми и Б-гом21. Поэтому в заповеди "Да не будет у тебя других богов, кроме Меня" содержится и принцип воздаяния. Тем самым весь народ Израиля удостоверился воочию, что различия между Б-жественными религиями не могут коснуться этих трех первооснов22.

Однако вопрос, могут ли быть изменены остальные заповеди Торы Моше каким-нибудь другим пророком, требует отдельного рассмотрения.

Мы сказали, что между заповедями "Я Г-сподь Б-г твой" и "Да не будет у тебя других богов, кроме Меня", с одной стороны, и остальными из Десяти заповедей - с другой различие заключается в том, что первые две были услышаны непосредственно из уст Всевышнего без участия Моше, в то время как остальные были разъяснены Моше (хотя их тоже слышали из уст Всевышнего). И можно сказать, что такого же рода различие существует между Десятью заповедями в целом и всеми остальными заповедями Торы: Десять заповедей евреи услышали из уст Всевышнего, а все остальные заповеди им были даны через посредство Моше. Теперь поскольку восемь заповедей из десяти (кроме "Я - Гсподь Б-г твой" и "Да не будет у тебя...") пророк имеет право изменить по специальному временному указанию свыше, то остальные заповеди Торы пророк, вероятно, может менять даже без указания свыше. По этой самой причине в период Второго храма отменили прежний счет месяцев года от нисана по указанию Ирмеягу.

Однако, если дело будет обстоять таким образом в действительности, что во власти пророка (или хвастающегося, что он пророк) менять любые из заповедей Б-жественной Торы, кроме Десяти заповедей, под предлогом, что настало время для их изменения, - все здание Торы рухнет и не останется никакой возможности ее исполнять. Но сказать, что ни один пророк не имеет права менять никакие из заповедей, данные как Б-жественный закон, также чрезвычайно трудно. Ведь если так, то почему Израиль поверил Моше, изменившему Тору потомков Ноаха, которой следовали евреи как традиции, идущей от их отцов, которые были пророками?

А ведь изменения коснулись не только конвенциональных частностей и положений, связанных лишь с принимающей стороной, - то есть тех, которыми народы отличаются друг от друга и из-за которых возможно, чтобы Б-жественные религии отличались одна от другой23. Нет, Моше принес заповеди, к которым конвенциональные соглашения между людьми вообще не имеют никакого отношения - как, например, заповеди пара адума, килаим, или те, которые разрешили Израилю то, что было запрещено для потомков Ноаха [см. Сангедрин, 59а]. И если это нас учит, что сказанное однажды одним пророком может быть изменено другим, то откуда нам знать, какая из заповедей может быть вдруг отменена или упразднена вовсе?!

Поэтому мы скажем, что - как показывает глубокое изучение этого вопроса с точки зрения Торы - ни один человек не имеет права отойти от своей веры и от традиции, воспринятой им от предыдущих поколений, начало которой положено пророком. Если ему очевидно, что и первоосновы, и корни его религии истинны (то есть отвечают тем требованиям, о которых мы говорили раньше), он обязан следовать ей до тех пор, пока ему не станет абсолютно ясно, что Всевышний желает теперь отменить слова того пророка, от которого продолжается эта традиция.

Впрочем, условием этой абсолютной ясности является доказательство истинности миссии нового пророка - такое, которое примут все. Причем истинность своей миссии он должен доказывать отнюдь не чудесами и знамениями, потому что есть множество людей, отнюдь не пророков, которые творят чудеса и знамения ворожбой или колдовством (как египетские жрецы), или каким-либо иным способом. Кроме того: поскольку те пророки, которые не посланы Всевышним, чтобы дать людям Закон, тоже совершают чудеса и знамения - кто может сказать, что какое-то конкретное чудо или знамение совершено человеком, посланным Всевышним именно с целью научить людей новому Закону?

Может быть, ему дано совершить это знамение лишь как знак, что он в самом деле пророк? Значит, знамение или чудо никак не указывают на цель, ради которой Всевышним послан этот пророк24.

Только одним способом может пророк подтвердить истинность своей миссии: если доказательство этого будет вполне соответствовать Торе Моше (по причине, о которой говорилось в 4.1, гл.1125). И если истинность его миссии будет доказана тем же способом, каким была доказана истинность миссии Моше, то следует слушаться этого пророка, пришедшего отменить то, что установил первый пророк.

Несмотря на то, что слова Моше противоречили Торе потомков Ноаха, в Б-жественности которой евреи были убеждены, сыны Израиля поверили ему. Причина состояла в том, что они получили неопровержимые доказательства, что Б-г собирается дать им новую Тору именно через посредство Моше. Потому что в противном случае они не имели бы права отойти от религиозной традиции, полученной ими от Адама и Ноаха через их отцов. И доказательства эти были двух видов: во-первых, они убедились в том, что новый пророк, Моше, собирающийся изменить их религию, превосходит того, кто положил начало их религиозной традиции; во-вторых, они убедились в том, что истинность миссии Моше ни в чем не уступает истинности миссии основоположника их религии. И в обоих этих аспектах - и о пророчестве Моше, и о его миссии - евреям были даны абсолютно бесспорные доказательства.

Моше превосходил всех пророков, которые были до него, о чем свидетельствуют совершенные им чудеса и знамения - великие, ужасающие, подобных которым мир не видал ни до него, ни после, вплоть до сегодняшнего дня. И Священное Писание говорит об этом буквально: Я открывался Аврагаму, Ицхаку и Яакову в образе Б-га Всемогущего, но Своей Б-жественной сущности Я им не открывал" [Шмот, 6:3], однако Моше Всевышний открылся под именем, отражающим Его Б-жественную сущность, и тем самым дал ему возможность творить нечто совершенно новое - такие чудеса, которые самым явным и решительным образом ломали законы природы. Для тех же, кто предшествовал Моше, Всевышний творил лишь скрытые чудеса26 - спасал их от голода, от смерти на войне, не изменяя рамок природы так, чтобы это было очевидно для всех.

Миссия же Моше стала ясной для всего народа Израиля тогда, когда все евреи услышали голос Всевышнего, обращенный к Моше, как сказано в Торе: "Вот Я являюсь тебе в толще облачной, чтобы услышал народ, как Я буду говорить с тобой" [Шмот, 19:9]. То есть Всевышний хотел, чтобы весь народ узнал, что Он хочет дать ему Тору через посредство Моше, и вследствие этого был бы обязан поверить в Моше столь безусловно, что эта вера не поколеблется даже тогда, когда Моше отменит установления прежних пророков.

Возможно ли, чтобы в будущем появился пророк, который отменит установления Моше и которому, тем не менее, мы должны будем верить?

Это может быть только при условии, если, во-первых, будет неопровержимо доказано, что этот пророк превосходит Моше, и, во-вторых, его миссия должна быть подтверждена таким же образом, как была подтверждена миссия Моше.

Однако относительно вероятности появления пророка, превосходящего Моше, уже заявила Тора: "Если будет у вас пророк, пророк Г-спода - в ночном видении Я откроюсь ему, во сне буду с ним говорить; но не таков Мой служитель Моше... его устами Я говорю"

[Бемидбар, 12:6-8]. То есть: уровень пророчества Моше превосходит уровень любого другого пророка. Это просил Моше у Всевышнего, и Всевышний выполнил его просьбу. И совершенно недвусмысленно говорит Тора в последних своих словах: "И нет в Израиле еще одного пророка, подобного Моше, которого Гсподь возвеличил настолько, чтобы говорить с ним лицом к лицу" [Дварим, 34:10].

Значит, если явится пророк (или хвастающийся, что он пророк) и скажет, что достиг уровня, превосходящего уровень Моше, и что поэтому все должны его слушаться и изменить установлениям Моше не на короткое время, а навсегда, мы не должны его слушать. Мы не должны даже допустить в сердце побуждения следовать ему. Мы ответим ему: "Докажи, что ты действительно превосходишь Моше и всех пророков, пришедших после него, которые являются учениками Моше!" И если он совершит чудеса более великие и устрашающие, чем все, совершенное Моше и всеми пророками - если он ввергнет в преисподнюю всех, кто восстает на него подобно тому, как это еделал Моше с Корахом и его шатией; если он победит всех мудрецов поколения и низложит всех, кто будет ему противоречить, подобно тому, как это сделал Моше с фараоном, со жрецами Египта и всеми его мудрецами; если совершенные им чудеса и знамения будут совершены открыто, у всех на глазах, подобно чудесам, совершенным Моше на глазах фараона и на глазах всего народа Израиля; если чудеса его будут постоянными в течение долгого времени подобно столпу облака днем и огненному столпу по ночам, которые шествовали впереди народа целых сорок лет, или подобно ману, который выпадал изо дня в день, кроме субботы (чтобы воочию показать святость субботнего дня и истинность слов Моше), и еще многое в том же роде, - мы поверим ему. Но если он не сделает этого - мы отвергнем его. /.../

Итак, мы не будем слушаться ни одного пророка, который придет, чтобы отменить Тору Моше, если не услышим непосредственно из уст Всевышнего, что этот пророк послан Им с этой целью. Потому что тот, кто послушается и нарушит установление Моше, будет равен преступившему заповедь Всевышнего, о которой сам услышал из уст Б-га. Например, пророк Идо, был убит львом за то, что послушался другого пророка и преступил повеление Всевышнего, услышанное им из уст Самого Б-га [см. Млахим 1,13]. Поэтому ясно, что не следует верить ни одному человеку - будь он в действительности пророк, или только хвастающийся, что он пророк, - если он скажет, что он послан Всевышним отменить Тору Моше, которая, якобы, дана лишь на время и теперь время ее истекло. Для того, чтобы мы поверили в это, необходимо подтверждение миссии этого человека Всевышним столь же открыто и всенародно, как Он подтвердил миссию Моше в присутствии 600 000 человек.

Наши учителя, память о которых благословенна, говорят, что в будущем снова произойдет такое же откровение Всевышнего, как на горе Синай: что весь Израиль услышит голос Его из среды огня. Сказано в мидраше "Хазит": "Сказал раби Йегуда: В тот момент, когда евреи услышали "Я - Г-сподь Б-г твой" и "Да не будет у тебя других богов", Тора укоренилась в их сердцах, они учили ее и не забывали. Но когда они пришли к Моше и сказали ему: Моше-рабейну, будь ты посредником между нами и Бгом, "говори ты с нами, и мы будем слушать" [Шмот, 20:19], - стали опять учить и забывать выученное. Как Моше, человек из плоти и крови, преходящ, так и Тора его преходяща, - решили они. Снова пришли к Моше и сказали ему: Моше, может быть, Всевышний еще раз откроется нам, и мы не будем забывать выученное? Ответил он им: Теперь - нет, но в будущем - да".

Вот - это буквальное свидетельство, по мнению мудрецов наших, что в будущем снова весь Израиль услышит Тору прямо из уст Всевышнего без всяких посредников.

Согласно моему разумению, поскольку об этом прямо нигде не сказано в Священном Писании, правильнее сказать, что повторение синайского откровения зависит только от воли Всевышнего. Однако нет уверенности, произойдет ли это обязательно, хотя, согласно традиционному истолкованию Торы, вовсе не исключено, что это действительно произойдет. Поэтому сегодня мы в положении пророка, который сам слышал приказ из уст Всевышнего и потому не может послушаться другого пророка и сделать нечто противоположное тому, что было ему приказано Самим Всевышним, пока сам не услышит от Б-га, что такова его воля. /.../

И потому следует отвечать тем, кто нам возражает и утверждает, что слова Торы "пророка поставлю Я им из среды их братьев, подобного тебе, и вложу слова Мои в его уста, и будет он передавать им все, что Я повелю" [Дварим, 18:18] нужно понимать в том смысле, что в будущем, мол, явится пророк и даст новую Тору подобно тому, как прежняя Тора была дана руками Моше. Мы скажем: но ведь по вашим собственным словам получается, что поскольку сказано "пророка поставлю Я им, подобного тебе", то необходимо, чтобы способ каким Всевышний поставит нового пророка, и подтверждение его пророчества и миссии (что является принципом Б-жественной религии) были такого же рода, как это было с Моше: в присутствии шестисот тысяч, устраняя малейшее сомнение и подозрение (ч.З, гл.19).

Примечания

1Акциденция - случайное, несущественное свойство. Например: цвет, величина, характер внешней поверхности предмета (шероховатый или гладкий). Изменение акцидентальных свойств не касается сущности объекта (субстанции).

2Перводвигатель - Б-г, первопричина всякого движения. Ср.: "Морэ невухим", 4.2, начало - где перечисляются 26 основных положений на основе аристотелевской физики, из которых вытекает существование Б-га.

3Это положение (как и весь отрывок) базируется на классификации наук Аристотеля, из которой, впрочем, Альбо делает выводы, служащие обоснованием его собственных взглядов, отличных от взглядов Аристотеля.

4См. раздел первый, сноску 28.

5Согласно Рамбаму, верному в этом пункте аристотелевской традиции, пророчество - это предел совершенства, уготовленного естественному интеллекту человека ("Морэ невухим", 4.2, гл.32). Однако согласно точке зрения других еврейских религиозных философов, пророчество - это слово Всевышнего, воспринимаемое сверхъестественным образом (ср., например, "Кузари, гл.1, §1, за которым следует здесь Альбо). И еще: философы школы Аристотеля считают, что Б-жественное управление миром тождественно природному миропорядку - в то время как еврейская религиозная философия видит его в активном вмешательстве Всевышнего в естественный исторический процесс или в естественное течение жизни человека.

6Аскомония - род лекарства. Опыт мы также приобретаем, понятно, благодаря органам чувств. Однако второй вид очевидного базируется на нашем знании о природе наблюдаемого явления (например, что в перце есть вещества, вызывающие ощущение жара), в то время как в явлениях, относящихся к третьему виду, мы ничего не знаем об их причинах, поскольку они недоступны нашему восприятию. Эта классификация имеет большое значение при обсуждении чуда откровения Всевышнего, необъяснимого рационально.

7Альбо имеет в виду те религии, истинность которых он признает: Тору потомков Ноаха, религию Аврагама и религию Моше.

8Териак - древнее универсальное лекарство, состоящее из 70 компонентов. В частности, действует как противоядие.

9Оба эти вида доказательств соответствуют второму и третьему пунктам вышеприведенной классификации: знаниям, получа-

емым через органы чувств и знаниям, приобретаемым через опыт.

10Намек на чудеса, приписываемые Иисусу.

11Ср.: Рамбам, "Мишне-Тора", кн.1, "Законы об основах Торы", гл.8; "Морэ невухим", 4.2, гл.33. В противоположность этому: "Кузари", гл.1, §§87-90; комментарии Рамбана к Торе "Шмот" 19:9. Внимательный читатель заметит, что хотя внешне Альбо следует Рамбаму, по своим взглядам он близок "Кузари", в особенности Рамбану. Потому что Рамбам считает, что при даровании Торы единственным пророком был лишь Моше, а весь народ удостоился лишь услышать звук, сотворенный Всевышним, не разделявшийся на слова, однако р.ЙеГуда Галеви и Рамбан говорят, что весь народ удостоился пророчества в полном смысле этого слова. Ср. также со сноской 5 этого раздела.

12Ср. со словами Рамбама в "Морэ невухим", 4.1, гл.З, а с другой стороны - со словами "Кузари", гл.1, §5. Точка зрения Альбо соответствует "Кузари", и даже более радикальна.

13Имеется в виду, что согласно воззрениям кабалы все души сотворены Всевышним при сотворении мира. В каждом поколении в мире присутствуют все типы душ - так что 600000 человек, присутствовавших при даровании Торы, были представителями всего духовного мира - то есть всех душ, существующих в мире. Таким образом, при даровании Торы присутствовало максимальное количество свидетелей, вообще возможное в сотворенном мире.

14В этом отрывке - явное влияние кабалы испанской школы. Однако Альбо крайне осторожен в выражениях, избегая явных реминисценций.

15Например: треугольник, сумма углов которого больше 180°. Невозможность сотворения подобных вещей нисколько не умаляет всемогущества Всевышнего, потому что причина не в Нем, а в самой вещи.

16Здесь Альбо резко полемизирует с Рамбамом (ср. Шмона праким, 1).

17Согласно Аристотелю, у каждого физического тела есть "естественное место". Земля окружена сферой воды, сферой воздуха и сферой огня. Каждое тело стремится вернуться на свое "естественное место", поэтому камень, брошенный вверх, падает снова на землю. С точки зрения этой теории совершенно необъяснимо, почему железо притягивается магнитом (ср. "Кузари", гл.1, §5).

18Согласно Аристотелю, все люди в равной степени принадлежат к роду человеческому, но отличаются друг от друга степенью своего совершенства и акцидентальными свойствами.

19То есть: доказательства, подтверждающие истинность миссии посланника Всевышнего, не должны быть одними и теми же в различных истинных религиях.

20Альбо не признает изменения, способствующего дальнейшему развитию: он допускает лишь изменение, исправляющее то, что было искаженным. Возможно, что здесь он выступает против притязаний христианства, якобы, оно - более высокая ступень в познании истины, нежели иудаизм.

21Например, небесным светилам или ангелам, потому что это - основа идолопоклонства.

22Альбо снова возвращается к идее, что первоосновы Б-жественной религии не могут измениться, однако аргументирует иначе. Теперь он говорит: то, что народ услышал из уст Всевышнего, не может быть изменено (см. далее, раздел третий).

23Поскольку разные народы живут в разных условиях и обладают разной историей. Здесь Альбо имеет в виду те из заповедей, смысл которых ясен человеческому разуму, поскольку они обеспечивают нормальную жизнь человеческого общества.

24Снова намек на чудеса, якобы сотворенные Иисусом.

25Эта глава не включена в настоящее издание. В ней доказывается, что поскольку и христианство, и ислам признают истинность религии Моше-рабейну, то только из нее следует выводить методы доказательства истинности Б-жественной религии вообще.

26Явные чудеса - вроде рассечения моря Ям-Суф - рушат рамки законов природы очевидным для всех образом. Скрытые же чудеса - например, излечение от болезни в награду за праведность не нарушают рамки законов природы и потому не видны для всех. И, тем не менее, они тоже представляют собой прямое вмешательство Всевышнего в естественный ход событий. Наиболее полно эта идея представлена в трудах Рамбана - в частности, в его комментарии к Торе.