Ноябрь 2017 / Хешван 5778

АКЕДА

АКЕДА

Как говорилось в предыдущей главе, акеда формирует прямую связь между Авраамом и его потомками. Уникальный аспект его личности она выразила как величайший подвиг в его жизни — никаким другим поступком Авраам не смог бы так выразить себя. Чего же он достиг акедой?

На простейшем уровне благодаря ей он заслужил благословение.

(Услышав слова ангела: "Теперь я знаю, что ты боишься Ашема") Авраам поднял глаза и увидел: вот позади овен, запутавшийся в чаще рогами. Авраам взял его и принес в жертву вместо своего сына.

И снова воззвал к Аврааму ангел Ашема с неба и сказал: "Мною клянусь, говорит Ашем, если ты сделал это и не пожалел своего единственного сына. Я, благословляя, благословляю тебя и, умножая, умножу твое семя, как звезды небесные и как песок на берегу моря, и овладеет твое потомство городами своих врагов. И благословятся в твоем семени все народы земли за то, что ты послушался Моего гласа..." (Берешит 22:13-19).

В своем толковании этого отрывка Рамбан объясняет, что благословение, данное Ашемом Аврааму, подразумевает наследование его потомками той миссии, для которой

был избран Авраам. Тора говорит, что это "клятва" Ашема Аврааму.

Хотя за 67 лет до того в "Завете между рассеченными телами" Ашем пообещал Аврааму, что его потомки станут представителями Всевышнего в мире, Авраам тогда еще не приобрел достаточно заслуг, чтобы обеспечить выполнение этого обещания. Теоретически до момента акеды его потомки могли лишиться этого права, но когда Авраам вместо сына принес в жертву барана, он гарантировал своим потомкам успешное выполнение их миссии. Ашем ни в коем случае не позволит евреям потерпеть неудачу.

В чем конкретно заключается их миссия? В чем конечное назначение евреев в этой жизни? Что именно в акеде позволило Аврааму обеспечить своим самым отдаленным потомкам успех в выполнении высокой миссии?

Ответы на эти вопросы по-новому высветят тему еврейского страдания. Но необходимо вернуться к истокам. Значительная часть последующего материала содержится также в книге р. Таубера "Скажи жизни "Да!" (особенно часть I, гл.5 и часть II гл.З), Швут Ами, Иерусалим, 1995.

Израиль, Тора, Творение

Процесс Творения осуществлялся в три этапа. Сначала появился Израиль. Он — цель Творения, его сущность является высочайшим воплощением "образа Ашема". Ашем называет Израиля "Мой сын. Мой первенец"91. Маараль объясняет, что слово "первенец" по отношению к Израилю означает, что он был первой сущностью, созданной Ашемом прежде всего остального, включая и материальный мир. То есть, Израиль в некотором смысле как бы предварял Творение.

Вторым созданием была Тора, появившаяся, если использовать терминологию Гемары "за 2.000 лет до сотворения мира (но после Израиля)"92 .

Третье создание — наш материальный мир.

Все они тесно связаны между собой. Но Израиль первый, и не только хронологически, но и концептуально. Он — фокус Творения. Реализация его миссии есть реализация замысла Творения. А состоит его миссия в том, чтобы собственными усилиями воссоединиться со своим источником, Ашемом.

Материальный мир — это средство, с помощью которого Израиль достигает воссоединения с Ашемом. Несмотря на то, что по определению материя лишена Б-же-ственности, ее можно наполнить Б-жественностью. В этом и заключается основная миссия Израиля. Он должен вступить в контакт с материальным, чтобы позитивно использовать земное существование и наполнить его вечностью. Выполнив свою миссию, Израиль достигнет своей конечной цели — воссоединения с Вечно Единым.

Что обеспечивает уверенность в том, что Израиль превратит материальное в духовное и таким образом воссоединится с Ашемом?

Тора

Она обеспечивает их соединение. Она учит Израиль, как взаимодействовать с материальным миром, чтобы не потерять связи со своим Духовным Источником. Пока Израиль не выполнит свою миссию, мир будет находиться в незавершенном состоянии, в процессе стремления к вечности.

Кто такой Израиль?

Адам, Первый человек, был создан как вершина Творения. Он должен был "завоевать" неодушевленный, растительный и животный миры и наполнить материальное духовным. Но Адам не был создан таким, как Израиль; он был создан только с потенцией стать Израилем.

Перед ним стоял выбор: оставаться на первоначальном уровне (т.е. существом с разумом, царящим над животным миром) или же, используя свое высокое положение, подняться еще выше, на уровень Израиля. Этот выбор проявился в испытании: выполнит ли Адам Б-жественное повеление, запрещающее есть плоды с дерева познания добра и зла.

Как известно, Адам не выдержал испытания. Но заложенный в нем потенциал не пропал. Правда, потребовалось десять поколений от Адама до Ноаха и еще десять после Ноаха, чтобы появилась личность, способная выдержать все десять испытаний, необходимых для достижения духовного уровня Израиля.

Такой личностью был Авраам. Этот необычный человек понимал, что настоящая разница между человеком и животным заключается не в разуме. Животное, по определению, следует своим инстинктам, тогда как человек использует свободу выбора. Верно, что человек наделен более совершенным разумом и утонченными инстинктами, но в чем проявится преимущество разума, если человек будет просто следовать своим инстинктам?

Так рассуждал Авраам, Поэтому он стремился максимально повысить свой человеческий потенциал, используя свободу выбора. Поступая так, он надеялся подняться над статусом человеческого существа, и приблизиться к статусу Израиля, чей потенциал свободы выбора полностью реализуется.

Но прежде чем мы продолжим рассмотрение достоинств Авраама, необходимо слегка отклониться от темы и уяснить, в чем заключается понятие "свободы выбора".

Cущность СВОБОДЫ ВЫБОРА

Если вы с рождения предпочитаете сладкое, а вам предлагают кислое и сладкое, то вы, на самом деле, не имеете проблемы выбора. Естественное желание — это то, с чем вы родились, а не то, что вы в себе выработали.

Когда же человек действительно сталкивается с проблемой выбора и может использовать данную ему свободу? Это происходит, когда он выбирает то, что не соответствует его естественным желаниям и врожденным наклонностям.

Конечно, некоторые люди стремятся идти наперекор своим желаниям только из склонности к неповиновению. Но это всего лишь неповиновение ради неповиновения. Это тоже нельзя назвать настоящей свободой выбора, так как в данном случае человек связывает себя не врожденными физическими, а приобретенными психическими предпочтениями.

Настоящий выбор — это способность пойти против своего естества, выбрать нечто не потому, что оно нам нравиться, а потому, что представляется единственно правильным.

Как нам узнать, почему это правильно? Ответ прост:

потому что так говорит Ашем, так постановил Создатель. Воля Ашема выше человеческого разума и человеческой воли, она — самый существенный фактор в этом мире. Поэтому, чтобы полностью реализовать свой человеческий потенциал, необходимо восстать против врожденных инстинктов, распознать волю Ашема и следовать ей.

Люди могут возразить: "Настоящая свобода — это возможность выбирать и делать то, что хочу Я, а не кто-то другой, будь это Сам Ашем!" На первый взгляд, в этом утверждении есть доля истины. Делая исключительно то, что хотим, мы подчиняемся не желаниям другого — Ашема, а лишь собственным желаниям. Поступая так, мы действительно кажемся себе свободными.

Но в таком рассуждении имеется существенный изъян. До тех пор, пока мы не переломим наше врожденное "я", ни о каком "я" не может быть и речи. Только освободив наши желания и стремления от врожденных склонностей, мы сможем действительно осуществить свободу выбора. В противном случае это будет лишь иная форма рабства: мы сделаемся рабами самих себя93.

Итак, единственная возможность вырваться из плена собственного "я", в котором мы находимся от рождения, это научиться подчинять свою волю воле Ашема, т.е. воссоздать себя в Б-жественном образе. Это и только это делает человека отличным от животного. Фактически это делает его более совершенным, чем просто человек, ибо человеческое существо наделено лишь потенциалом использовать свободу воли для подчинения воле Ашема. Но тот, кому удалось реализовать свой потенциал, кто сумел преодолеть власть врожденных инстинктов, чтобы служить воле Ашема, тот поднялся над человеческой расой. Это и есть Израиль.

Авраам: начало

Израиль — это не просто тот, кто провозгласил стремление преодолеть физическую сторону человеческой натуры. Ведь разумному человеку не составляет труда поразмыслить и сказать себе: "Я подчиняю свою человеческую волю воле Ашема. Теперь я Израиль". Совсем иное дело реализовать это стремление.

Подлинный отказ от собственной воли ради воли Ашема имеет в своей основе такое глубокое смирение, что его можно назвать самым трудным делом, какое только возможно себе представить. Полностью посвятить себя воле Всевышнего, находясь во власти материального "я", чувств и желаний своего тела, равносильно возложению тела на жертвенник. Это и есть Израиль.

Такая цель была у Авраама.

Авраам хотел стать Израилем, хотел приобрести его достоинства для себя и своих потомков на вечные времена. Для достижения этой цели Авраам должен был сломить свои инстинкты и воссоздать их такими, чтобы они не влияли на его выбор и не мешали следовать воле Ашема

Аврааму пришлось преодолеть не только основные инстинкты, такие, как физические желания, но и более тонкие и рафинированные инстинкты. Например, он пренебрег инстинктом самосохранения и предпочел, чтобы его бросили в горящую печь, лишь бы не поклониться идолу. Он не внял голосу крови, когда Ашем повелел ему покинуть отца, разлучиться со своим племянником и учеником Лотом, а затем удалить из дома своего сына Ишмаэля.

Ашем запретил Аврааму встать на защиту любимой жены (когда он, выполняя волю Всевышнего, отправился в Египет и там, чтобы спасти свою жизнь, вынужден был выдавать ее за свою сестру).

Но самым трудным было последнее десятое испытание, затронувшее самую сердцевину его существа.

Авраам сто лет ждал рождения Ицхака. Целый век! Ицхак был не просто сыном, которым можно гордиться, который унаследует доброе имя и продолжит род. Он воплощал в себе то, к чему Авраам стремился всю жизнь. Если он, Авраам, должен был вернуть человечество на путь служения Творцу, то для этого достаточно было подарить миру уникальное дитя, достойное имени Израиль. Ицхак был таким совершенным даром, и Авраам знал это.

Но Ашем сказал ему: "Возьми своего сына, единственного, кого ты любишь — Ицхака... и принеси его в жертву..."

Акеда испытывала самые глубины сердца Авраама. Ашем приказал ему отказаться от любви к сыну, продолжению его самого, и, следовательно, лишить любви и надежды человечества. Продолжение Израиля — самая благородная из возможных задач, ведущая в конечном итоге к совершенствованию всего мира. Но Ашем приказал Аврааму: "Уничтожь эту возможность. Убей своего сына".

Чтобы понять всю сложность этой задачи, представьте себе, что Ашем велел вам стать Гитлером и уничтожить всех евреев. Можно ли вообразить более бесчеловечное требование? И все-таки это будет именно то, что Ашем приказал сделать Аврааму, когда повелел принести в жертву "единственного сына", Ицхака.

Задавал ли Авраам вопросы? Нет. Колебался ли он? Нет. Просто "Авраам поднялся рано утром" (чтобы исполнить волю Ашема и принести Ицхака в жертву). Он полностью отказался от всего, что считал истинным и святым, ибо знал: нет ничего более истинного и святого, чем слово Ашема.

Убийство Ицхака было отрицанием всего, что олицетворял Ашем (и всего, чему Авраам учил соплеменников и на чем была основана его репутация). И все-таки Авраам не колебался, выполняя волю Всевышнего. Он понимал, что только человеческий разум считает бессмысленным такое жертвоприношение, но выше разума, выше его собственной жизненной философии — исполнение воли Ашема.

Сущность самопожертвования

На самом деле Ашем потребовал от Авраама большего, чем принесение в жертву его сына Ицхака. Он велел ему пожертвовать собственным разумом. Чтобы подчеркнуть значимость этой жертвы, надо по достоинству оценить разум Авраама. Прежде всего, откажемся от мнения, что древние были не столь развиты, как мы. Законы природы и различные науки были для них открытой книгой. Просто они не имели такого технического оснащения, как мы сегодня. Но примерно во времена Авраама были построены пирамиды. Сегодня со всей нашей техникой и наукой мы не можем создать подобное — их конструкция до сих пор ставит в тупик современную науку.

Но возникает вопрос: если они были столь развиты, почему же поклонялись идолам? Ответ: именно их понимание загадок природы, а вовсе не недостаток знаний, направляло их по этому пути. Они так высоко ценили солнце, что в полном смысле слова поклонялись ему. Они были настолько поражены процессом рождения, что создали богов и богинь плодородия. Каждый отдельный компонент окружающего мира настолько ошеломлял их, что они были не в состоянии связать все это воедино — как говорится, за деревьями они не видели леса.

Правда, многие простые люди поклонялись идолам по привычке или в силу порочных страстей. Рамбам объясняет94 , что первые идолопоклонники имели высочайшие цели. Они были интеллектуально развитыми и восприимчивыми людьми, которые сбились с пути. Их поклонение множеству богов первоначально было основано на том понимании законов природы, которое мы, дети технического века, считаем само собой разумеющимся и не требующим даже доказательств.

Авраам был величайшим мыслителем своего времени. Он сделал открытие более важное, нежели любой современный ученый: есть один Творец.

Все бесчисленные компоненты современного мира в действительности составляют одно целое. Глядя на дерево, он видел, насколько хороши фрукты, видел, что ветви давали тень. Он смотрел и говорил: "Тот, кто сотворил это дерево, позаботился обо всем — о пище, питье и отдыхе. Дерево — это снабженная всем необходимым гостиница . Оно совершенно и предназначено для того, чтобы помочь людям. И все в нем — результат единого замысла, исполненного Единым Творцом".

Итак, там где остальные видели лишь фрукты, ветви, ствол и поклонялись им, подобно божествам, Авраам видел единый замысел Единого щедрого Создателя. С годами его мышление совершенствовалось, он постиг главное и мог увидеть суть любого факта, извлечь зерно истины из каждого понятия и привести все к единому знаменателю. Он не просто верил, что все взаимосвязано. Он мог объяснить абсолютно все.

Но Ашем сказал ему: "Принеси в жертву свой разум, возьми все, что считаешь истинным и благородным, и возложи на жертвенник. Докажи всем, что знаешь: нет ничего выше воли Ашема. И так как нет более высокого разума, чей твой, то это жертвоприношение будет самым великим — за него можно дать самую высокую цену, которую только можно заплатить".

Адам — в отличие от Авраама — не принес жертву. Возможно, его интеллект даже превышал интеллект Авраама. Но Авраам самостоятельно развивал свой ум, а Адам был создан с совершенным разумом: в этом заключалось главное различие между ними. У Адама не было необходимости самостоятельно развивать свою интуицию и совершенствовать мышление.

Гемара повествует, что Адам мог видеть от края до края света . Это означает и то, что он мог предвидеть все грядущие события. Все. Он видел падение человеческого рода и его окончательное возвеличение с приходом Машиаха. Мы можем даже сказать, что он знал, что согрешит, съев плод с дерева познания добра и зла. В конце концов, если он мог предвидеть все, то мог предвидеть и это. Но где же тогда его свобода воли?

Он был волен, невзирая на свое предвидение, не брать плод с дерева познания добра и зла. Другими словами, разум говорил ему: "Я знаю: мне предназначено сделать то, что навлечет беду на моих потомков, но, в конечном итоге, приведет к их невероятному возвышению в дни Машиаха. Для того, чтобы выполнить предназначенное, я должен съесть плод с дерева познания. Конечно, Ашем запретил мне делать это. Но я думаю, что так будет лучше. Более того, мне ведомо будущее: я знаю, что мне суждено это сделать. Поэтому я не подчинюсь приказу Ашема и буду следовать тому, что считаю истинным и справедливым".

Авраам рассуждал иначе: "Мой сын Ицхак должен стать моим преемником, разве можно принести его в жертву и погубить все святое и доброе! Но что значат мой разум и даже мои благороднейшие и справедливейшие мысли по сравнению с волей Ашема? Поэтому я отказываюсь следовать своему разуму и выполняю приказ Ашема!" И после этого Ашем поклялся Аврааму:

"Я, благословляя, благословлю тебя, и, умножая, умножу твое семя, как звезды небесные и как песок на берегу моря; и овладеет твое потомство городами своих врагов, потому что ты выполнил мой приказ".

Другими словами, Ашем сказал, что он, Авраам, навечно получил душу Израиля для себя и своих потомков. Он был первым, кто совершил подвиг во имя выполнения воли Ашема. Он выявил скрытую внутри сущность Израиля.

Напротив того, Адам, согрешив имел следующий диалог с Ашемом:

Ашем спросил у Адама: "Айека, где ты?"

И он [Адам] ответил: "Твой голос я услышал в саду и убоялся, потому что я наг, и скрылся" (Берешит 3:9, 10).

Конечно, Ашем знал, где находится Адам. Его вопрос к нему подразумевал: Где же ты, истинный Израиль, отказывающийся от земного во имя исполнения воли Ашема?"

Адам на это отвечает: "...я был наг, и скрылся". Истинное "я" Израиля было скрыто. Я был лишен его. Поэтому я и убоялся встретиться с Тобой, осознавая, что не сумею быть достойным своего призвания".

Когда же Ашем во время акеды воззвал к Аврааму, то первой реакцией того было: Вот "я". "Я", мое настоящее "я", мой "Израиль" — здесь. Я, как Израиль, готов пожертвовать всем, что свято и ценно для меня, если Ты велишь мне сделать это.

Результат подвига Авраама в его вере в Ашема — вечный дар души Израиля. Потом он завещал этот дар Иц-хаку и только ему 7 , а тот, в свою очередь, передал благословение Авраама Яакову9 , в котором навечно были имя, душа и миссия Израиля". И каждый потомок Яакова рожден с частью этой великой общей души по имени Израиль. И ни один из них не может утратить этот дар, даже если пожелает.

Еврею третьего не дано

Авраам навечно поселил Израиля в этом мире; его положение как представителя человеческого рода он заменил на совершенно новый статус — Израиль. Но не надо думать, что если Израиль упадет, то опустится к тому уровню, от которого берет начало, станет обычным человеческим существом. Это не так. Рожденный Израилем, он уже не принадлежит человеческой расе. Он стоит (или) на высшей ступени человеческого рода, принимая на себя ответственность за него и поднимая его до себя, или падает в самый низ.

Третьего не дано.

Этот основной принцип заложен в акеде.

"Авраам поднялся рано утром, оседлал осла своего, взял с собой двух свои слуг ... На третий день Авраам поднял свои глаза и увидел то место издалека. Тогда Авраам сказал своим слугам:

"Останьтесь здесь с ослом, а я и сын мой [Ицхак] поднимемся туда, поклонимся Б-гу и возвратимся к вам"... (Берешит 22:3-5)

Этими двумя слугами были сын Авраама (от его наложницы Агари) Ишмаэль и его преданный раб Эли-эзер100 . Гемара утверждает, что когда Авраам оставил их внизу, то в сущности сказал им: "Вы, [двое] подобны ослу, оставайтесь с ним"101 . Было ли это попыткой унизить их? Что подразумевал Авраам, сравнивая их с ослом?

Ответ таков: несмотря на все старания Авраама, в Иш-маэле и Элиэзере было что-то, чего они не смогли преодолеть. В этом суть высказывания Авраама: "Вы, [двое], оставайтесь здесь с ослом (т.е. с материальным; слово "осел" (хамор) на иврите означает также "материю"). Тем временем отрок (Ицхак) и я поднимемся, чтобы достичь истинной духовности, чтобы стать Израилем".

Он не оскорбил их, сравнивая с ослом, а просто указал на различие между ними, заключавшееся в готовности совершить акеду — отказаться от всего сущего. Они отринули все материальное, показав свою готовность следовать Б-жьей воле во всем.

В акеде потомки Авраама навсегда утратили возможность стоять вровень с человеческим родом. Отныне они должны были либо жить согласно призванию Израиля, либо пасть ниже всех. Эта мысль присутствует также и в "клятве" Ашема Аврааму во время акеды. "Я, умножая, умножу твое семя, как звезды небесные и как песок на берегу моря". Евреи могут быть либо звездами небесными, освещающими землю, либо песком на берегу моря, который топчет каждый. На вершине или на дне. С тех пор они не такие, как все.

Этот принцип заключен даже в именах третьего патриарха: Яаков и Израиль. Имя Яаков взято из стиха: Ядо охезэт беэкев Эсав, "его рука держит Эсава за пятку" . Пятка — самая нижняя часть тела. Таким образом, имя Яаков получено им за то, что при рождении он держал за пяту своего брата, указывает на следование самым низменным целям.

С другой стороны, как говорит Зоар, буквы имени Израиль составляют слова: ли рош, "Для Меня он — голова". Итак, еврей либо Яаков, стремящийся к низменному, материальному, либо Израиль, воспаривший к вершинам духа.

Идея, заключающаяся в том, что еврей не может находиться "между", что он должен быть или на вершине, или на дне, — центральный момент и гарантия чистоты.

Для дальнейшего развития этой мысли проанализируем слова царя Шломо.

Цваот и овны лесные

"Я (Ашем) заклинаю вас, дочери иерусалимские, [относительно] цваот (солдат Ашема) и лесных овнов: не подрывайте любовь, которую Я питаю к ним; и не пробуждайте любовь, которую они питают ко Мне, до тех пор, пока Я Сам не пошлю вас сделать это" (Шир Аширим 2:7).

Раби Яаков из Лиссы103 объясняет, что выражение "дочери иерусалимские" относится к народам мира, неевреям, а оба выражения цваот (солдаты) и "лесные овны" подразумевают евреев.

Цваот означает воин, представитель правителя или народа, посланный им сражаться. Еврейский народ, цваот Ашема — это воины, посланцы Ашема в этом мире. Они верны заветам (т.е. Торе), Того Единственного, Кто послал их в этот мир.

Но некоторые евреи из-за невежества, высокомерия или по другим причинам не выполняют заветы Того, Кого представляют. Хотя их души во многом являются душами Израиля, их образ жизни не служит доказательством этого. Они больше соответствуют овну в чаще, не представляющему никого.

Теперь о двух группах евреев: цваот и овнах. Ашем посылает им указание, пророчески переданных царем Шломо. "Дочерям иерусалимским", неевреям, Ашем говорит: "Не пытайтесь "поколебать" цваот и не пробуждайте лесных овнов. Если еврей принадлежит к цваот, "не подрывайте" добрые взаимоотношения, в которых Я, Ашем, состою с ними. Если же еврей как овен лесной, "не пробуждайте его", не принуждайте его к тщуве, "возвращению" к Ашему, т.е. к покаянию.

Почему Ашем не хочет, чтобы заблудшие евреи совершили тшуву1. Ответ таков: на самом деле Он хочет. Больше всего на свете Он желает, чтобы евреи совершили тшуву. Просто Ашем не желает, чтобы инициаторами возвращения стали неевреи. Он хочет дать всем евреям великую возможность "вернуться" добровольно. Итак, Ашем велит неевреям "не пробуждать евреев", по крайней мере, до тех пор, "пока Я Сам не пошлю вас сделать это".

Как может нееврей побудить отошедшего от Торы еврея совершить тшуву, вернуться к Ашему? Парадоксально, но ответом является антисемитизм. Мы знаем, что когда Германия и другие европейские страны показали свой звериный оскал, многие евреи, по крайней мере, в душе, вновь ощутили свою принадлежность к еврейскому народу и иудаизму. В этом и заключается парадокс антисемитизма. Исторически он всегда способствовал объединению евреев и оживлению их чувств к иудаизму, как никакое другое явление.

Ашем говорит неевреям: "Не пытайтесь воздействовать на евреев, будь то цваот или лесной овен, до тех пор, [пока не придет время] пока Я Сам не пошлю вас сделать это". Ударение на слове "Я". Пока Я Сам не захочу, чтобы это произошло. Это будет последнее поколение перед приходом Машиаха, когда Ашем уже больше не захочет ждать. Тогда он пошлет "дочерей иерусалимских", неевреев, воздействовать на евреев.

Как объясняет Гемара: "Тогда Я поставлю над вами правителя, столь же жестокого, как Аман"104. Он ввергнет в катастрофу оба типа евреев. Цваот будет подвергнут испытанию: в действительности ли ты цваот или твоя вера "сотрясена"? Если останешься твердым, непоколебимым, тогда ты действительно оправдываешь свое имя.

Что касается еврея, далекого от своих духовных корней, то неевреи будут преследовать его, как лесного овна. И как охотники гордятся числом подстреленных ими диких животных, так нацисты будут гордиться числом уничтоженных евреев. Но злобный антисемитизм разбудит евреев, пребывающих в духовной спячке, и поможет им вернуться к Ашему.

Связь с акедой

Слова в Шир Аширим — отголосок события, имевшего место в самом начале истории Израиля. Заметьте, что акеда состоит из двух частей. Первая — принесение Авраамом в жертву Ицхака, остановленное в последний момент небесным ангелом. Вторая часть — принесение Авраамом в жертву овна, запутавшегося в чаще. Тора сама проводит границу между этими частями акеды, когда говорит, что ангел воззвал "вторично". Этот призыв прозвучал сразу же после того, как Авраам принес в жертву овна, и знаменует вторую часть акеды.

Итак, существует два типа евреев: цваот и лесные овны. Каждый соответствует определенной части акеды. Иц-хак представляет цваот — упомянутого в стихе Шир Аширим еврея, чей образ жизни посвящен исполнению воли Ашема. Тогда как овен, которого Авраам принес в жертву вместо сына, является овном, упомянутым в Шир Аширим. И судьба этих евреев описана в двух частях акеды.

Когда еврей подобен Ицхаку, если он — Израиль, с готовностью жертвующий всем, — тогда нет необходимости в подлинном жертвоприношении. Вся жизнь такого еврея — постоянное самопожертвование, и, как в первой части акеды, в трудный момент ангел спасает его.

Но если еврей подобен лесному овну? Ведь, благодаря Аврааму, все его потомки получили право быть Израилем. Однако этот еврей не способен к самопожертвованию, он не покоряется воле Ашема. Как быть? Ответ такой: жертвоприношение будет навязано и приведено в действие извне. Ашем вернет такому еврею статус Израиля через действительное жертвоприношение. Если Израиль не отдаст добровольно "всего себя" на алтарь Ашема, он приносится в жертву другими. Израиль, потомок Авраама, имеет особое предназначение. Он либо Ицхак, либо овен для заклания. Все или ничего. Третьего не дано.

Авраам установил так для блага своих потомков. Как говорилось ранее, наша цель в жизни — воссоздать себя по образу Ашема; используя свободную волю, подчинить себя воле Ашема, мирское заменить духовным. Это непросто: соединить свою волю с волей Ашема, ведь с самого рождения мы отождествляли себя с земными аспектами нашего "я" и не всегда следуем Б-жественным путем. Но, в конце концов, пожертвовать материальным — это самая полезная жертва для души. Она позволяет нашей природной святости вырваться наружу — и в этом высшая награда.

Тора — воля Ашема, Его "предписание". Она создана, чтобы сосредоточить еврея на духовной жизни, даже если он занят повседневными делами. Требуя, чтобы он принимал участие в материальной жизни, 613 заповедей вынуждают еврея ежедневно делать выбор между физическим и духовным. Например, мы предпочли бы есть все, что захочется, но Тора предписывает есть только кашерную пищу. Мы хотели бы копить деньги и приобретать имущество, но Тора велит нам отдавать, и отдавать, 50...,100..., 200 раз в день мы должны отдать часть принадлежащего нам в материальном мире.

Оба типа евреев — Ицхак-даог и лесной овен — святые. Оба они воплощение Израиля. Живущий в соответствии с Торой свят благодаря своей праведной жизни, своему ежедневному старанию преодолеть в себе мирское. Еврей, пренебрегающий Торой или даже отвергающий ее, не обладает достаточной святостью, которая помогла бы ему подняться над материальном миром. Однако право потомка Авраама гарантирует ему, что он предназначен для максимальной святости и преодоления себя. Итак, если он не достигнет святости в течение жизни, акеда гарантирует ее после смерти.

Вот чего Авраам достиг акедой. Принеся в жертву всесожжения овна вместо Ицхака, Авраам получил уверенность в том, что даже те его потомки, что нарушили союз с Авраамом и не выполнили свою миссию Израиля, кто будет низвергнут до уровня лесного зверя — даже они, в конечном итоге, достигнут святости.

В этом состоит смысл клятвы, данной Ашемом Аврааму. Ашем поклялся, что потомки Авраама будут как звезды небесные и как песок на берегу моря. Если они цваот, то достигнут величия, святости, бессмертия, станут подобны звездам. А если их будут топтать, как песок на берегу моря, будут обращаться как с овном, ведомым на заклание, то они вынесут все, как песок морской. Даже тому Израилю, который не реализовал в жизни свой потенциал, гарантирован дар бессмертной души.

Важно отметить, что никогда не бывает поздно. Еврей, покинувший Тору, всегда может вернуть свой статус Израиля еще при жизни. И это право остается с ним до самой смерти, и не имеет значения, насколько далек он от Торы. Даже если Израиль настолько далек от Торы, что осознанный возврат к ней уже невозможен, решение все равно есть. Нацисты назвали его "окончательным решением". Оно шокирует, поэтому мы просто не хотим думать о нем.

Однако еврейская история говорит сама за себя.

Кто понимает цель, для которой мы пришли в мир? Никто не понимал ее лучше Авраама. И все-таки он выбрал для своих потомков "все или ничего". Мы по своей близорукости не ценим по-настоящему то, что имеем. Жизнь — не пикник. Это возможность создать себя, отказавшись от своей воли, дабы соединить ее с волей Ашема. Если мы не жаждем этого ежесекундно всей душой, значит не живем по-настоящему.

Жизнь — это возможность стать равным Израилю. И если кто-то не в состоянии сделать это в жизни, то может добиться этого в смерти. В этом заключается ценность благословения — гарантии для Авраама: его потомки все равно победят. Они навсегда останутся Израилем или через осознанное выполнение своей миссии — самопожертвования или через принесение жертвы.

ЦИВИЛИЗАЦИЯ И НЕМЦЫ

Это положение — "все или ничего" — безусловно, огорчит некоторых читателей. Израиль, сбросивший с себя иго Торы, не может сказать: "Ну ладно, ничего не достигнуто, но ничего и не потеряно. Я был рожден Израилем, но предпочел жить свободным от обязанности следовать воле Ашема, как указано в Торе. Я буду счастлив, оставаясь просто хорошим человеком". У Израиля нет такого права, он не может считать себя равным другим. Он либо Ицхак, стремящийся к небесам, либо лесной овен, предназначенный для заклания.

Если это вас шокирует, вы не одиноки. Это звучало особенно шокирующе для евреев, живущих в Германии до прихода Гитлера к власти. Немецкая культура была одной из ведущих в Европе. Более века немецкие евреи ассимилировались в ней, и процесс этот достиг такой стадии, что многие из них, казалось бы, навсегда отошли от своей "устаревшей" религии, стали частью Человечества.

Гитлер изменил все. Он заявил, что евреи — отбросы человеческого рода, поэтому не имеют право на жизнь, и, естественно, на немецкую культуру. И нерешительное большинство "цивилизованного" мира поверило ему или, по крайней мере, ничего не противопоставило этим утверждениям.

Гитлер ненавидел евреев, понимая, что они отличаются от остальных, хотя сами старались доказать всему миру обратное. Этим он указывал на основной фактор, который сами евреи не смогли распознать и подтвердить: еврей не может считаться равным среди людей: он либо выше — и тогда принимает на себя ответственность за все человечество, либо ниже — и тогда на него смотрят как на недочеловека.

Когда еврей пытается поставить себя на один уровень с неевреем, тот невольно начинает думать: "И это один из избранных? Он хочет и делает не больше, чем я. Мало того, все, что он хочет, это быть таким, как я".

Конечно, нееврей не всегда выражает чувства по поводу различия между собой и евреем в форме простого негодования. Иногда его охватывает зависть: "Пытаясь ассимилироваться, он забирает то, что принадлежит мне: мою работу, мой дом, мой патриотизм, мои идеалы, мой образ жизни и даже пытается превзойти меня".

По мере того, как ассимиляция углублялась, зависть разгоралась; она запылала, и определенные массы стали выражать свои чувства весьма агрессивно. Более цивилизованные думали также, но не высказывались настолько откровенно. Они просто не замечали депортации и погромов, а после войны утверждали, что не чувствовали запаха горящей плоти из дымивших труб близлежащего концлагеря. Они были "хорошими людьми", отводившими глаза и делавшими вид, что ничего не происходит.

Когда еврей пытается быть равным со всеми, ему напоминают, что он таковым не является. Чем сильнее он пытается стать частью человечества, тем сильнее человечество отвергает его и толкает вниз. Это может произойти и не сразу, но еврей, уронивший свой статус Израиля, в конечном итоге будет рассматриваться как человек низшей расы и вскоре окажется в положении животного, ведомого на заклание.

Овен, запутавшийся в чаще

Параллель между акедой и Катастрофой на этом не заканчивается. Сходство между ними очень велико, и символика весьма значительна.

"На третий день Авраам поднял глаза и увидел то место издалека..." (Берешит 22:4).

По мнению Хатам Софера, слова "на третий день" указывают на то, что Авраам увидел время и место Третьего Храма. Хотя эпоха Третьего Храма подразумевает духовный рост, но события, ведущие к нему, описываются как родовые муки, т.е. времена переворота. Хатам Софер замечает, что когда Авраам "поднял свои (духовные) глаза" в направлении будущего, то увидел и ощутил время переворота. Это выражение "он возвел свои глаза" повторяется через девять стихов:

"И Авраам поднял глаза и увидел: и вот позади овен, запутавшийся рогами в чаще" (Берешит 22:13)

Прилагая приведенное выше объяснение к стиху 13, мы получим, что Авраам снова "поднял свои (духовные) глаза" и увидел будущее. Что же он увидел? Овна. Кто является овном? Будущее поколение его потомков, которое перестанет идентифицировать себя с Израилем и предстанет в качестве овна для заклания. Кто это будущее поколение? Я утверждаю, что Катастрофа явилась истинным осуществление акеды.

До Катастрофы в истории человечества не было такой страны, которая использовала человеческий жир для изготовления мыла, человеческую кожу — для абажуров, волосы убитых людей для изготовления париков, которая экспериментировала на людях, как на подобных кроликах. И это лишь малая часть ужаса, творимого нацистами.

Катастрофа — это акеда, приведенная в исполнение. Газовые камеры нацистской Германии — своеобразный алтарь Авраама, где евреев приносили в жертву как животных.

Авраам посмотрел в будущее и увидел "овна, запутавшегося своими рогами в чаще". Как говорилось, овен — это те потомки Авраама, которые перестали иденфицировать себя с Израилем (цваот) и превратились в лесных овнов. Овен, которого увидел Авраам, запутался в чаще. Это означает, что еврей запутается в чем-то, что сделает его легкой добычей для заклания. Это "что-то" — нееврейская культура, гуманизм. И овен запутался в чаще рогами, символизирующими гордость животного. Еврей тоже гордился тем, что сроднился с фатерляндом. Но здесь-то и таилась его гибель.

Представьте себе, что типичный немецкий еврей середины XIX века, обожествлявший немецкую культуру, перенесся в 1940 год. Что он должен был подумать относительно своего решения Покинуть Тору ради немецко-европейско-христианского гуманизма и культуры? Конечно, он мог бы и не увидеть связи между отказом от идеалов Торы и подъемом нацизма. Он идеализировал немецкую культуру и философию и настолько был ослеплен любовью к ним, что, вероятно, оказался бы не в состоянии следовать доводам логики.

Но Гитлер и нацисты были последовательны. Фюрер с восторгом слушал своего любимого композитора Вагнера, ярого антисемита, чьи оперы прославляли прошлое Германии, и грезил о немецкой расе господ. Пока ассимилированные немецкие евреи старались не слышать подтекста вагнеровской музыки, прародители нацизма слышали в них резонирующее "зиг хаиль". Конечно, немецкая культура, которую идеализировал еврей, не ограничивалась только музыкой Вагнера. Возьмем для примера проникновенную философию и поэзию Ницше. Именно оттуда нацисты взяли идею "сверхчеловека" и расширили ее, создав философию, которая видела в немцах расу господ.

Германо-христианская религия также была предметом зависти немецкого еврея. Реформа иудаизма началась в Германии менее чем за столетие до подъема нацизма. Горстка евреев провозгласила, что практиковавшиеся тысячелетие законы Торы не обязывают их. В своем увлечении внешними атрибутами германо-христианской культуры они не видели ничего страшного и поэтому среди прочего легко поменяли в своих сидурах иврит на немецкий язык, Иерусалим на Берлин (как столицу обетованной земли) и учение Моше на учение Моисея Мендельсона (внуки которого крестились вполне добровольно).

Странно, но реформаторы не пытались отрицать Тору. Они претендовали только на то, чтобы "реформировать", т.е. перестроить ее применительно к собственным идеям, которые в первую очередь формировались их восприятием культуры того времени.

Но времена и культуры меняются. То, что считалось "универсальным, всемирным, всеобщим" для какого-то места или времени, потом перестает быть таковым. Коща ранние реформаторы пытались "реформировать" Тору согласно своим убеждениям, в моде были национализм европейского стиля и гордость за фатерлянд. И они зажигали своими речами последователей, клевеща на тех, кто оставался верным старомодным религиозным обрядам, что, по их мнению, только изолировало евреев от их немецких собратьев. "Будь евреем дома, но немцем на улице" — таков был их девиз. Прославлять фатерлянд было нормой в еврейской синагоге XIX века, и это считалось прогрессивным. Отрицавший утопические видения о великой судьбе немецкого народа считался старомодным.

Ранние реформаторы вели свое стадо дальше и дальше, становясь все больше и больше немцами, пока не дошли до того, что синагоги стали почти церквями, раби одевались, как христианское духовенство, а службы сопровождались органной музыкой; их молитвенники стали немецкими, а предметом их стремлений сделался Берлин. И главное, они были убеждены в том, что этические нормы германской культуры — верх совершенства и не идут ни в какое сравнение с грубой и устаревшей религией Торы. В музыке, поэзии, философии, религии — по иронии истории — немецкий еврей и нацист поклонялись одним и тем же богам. Немецкий еврей позволил ввести себя в заблуждение и не видел, что его преклонение перед идолом современной "просвещенной" Европы ведет к саморазрушению, к вопиющему, жестокому язычеству.

Даже если бы ассимилированный немецкий еврей мог предвидеть развитие немецкой культуры XIX века, наверное, и это не заставило бы его свернуть с выбранного пути. Он любил свою немецкую культуру, свою немецкую национальную гордость, свою симбиотическую идентичность с немецкой религией и культурой. Он думал о них как о собственных вершинах. Если бы он знал, во что это превратится через столетие, то, вероятно, все равно не смог бы этому противостоять. Немецкая культура была рогами его гордости. Он попал в ее сети и стал тем самым овном, которого Авраам увидел запутавшимися в чаще.

Такова неизбежная судьба еврея, отбросившего за ненадобностью свое отождествление с Израилем. Немецкие евреи делали все, чтобы ассимилироваться, отречься от своего статуса Израиля. Но Гитлер и немецкий народ не приняли их. В 1935 году были приняты нюрнбергские законы, надежно изолировавшие еврея от немецкого общества. В то время как увещевания пророков Ашема оказались недостаточными, нюрнбергские законы лишили немецкого еврея германского гражданства и запретили браки с арийцами. В то время как мудрецы Торы убеждали евреев не посещать в Германии нееврейские театры и стадионы, нюрнбергские законы запретили евреям собираться вместе везде, за исключением синагоги. Поскольку заповеди Торы, предписывающие евреям одеваться отлично от неевреев, не соблюдались, нюрнбергские законы принудили их носить на одежде желтую звезду Давида.

Итак, нюрнбергские законы изолировали еврея от германского общества точно так, как требуют законы Торы. Трагедия заключалась в том, что нюрнбергские законы были навязаны извне и стали еще одним трагическим уроком еврейской истории: если еврей добровольно не следует законам Торы, враги заставят его сделать это.

Нацисты, сами того не желая, помогли евреям возродить национальные традиции. В то время как евреи изо всех сил пытались доказать нееврейскому миру, что они — как все, нацисты утверждали обратное. И явным доказательством этому послужили немецкие евреи. Они первыми откровенно порвали с традициями Торы, они опорочили их и с гордостью посвятили свою жизнь прогрессивному нееврейскому обществу. А немцы отбросили их в сторону, словно мусор, и начали уничтожать, как вредных животных.

Весть, посланная еврею, была и остается: ты не равный партнер в человечестве; ты имеешь более высокое — высшее предназначение. Ты — Израиль! Вложи в это предназначение хотя бы столько же, сколько ты вложил в культуру Германии, культуру "человечества". Посвяти свою жизнь Торе, и ты избежишь необходимости освящения через смерть.

Ужасающая правда

Вас это ужасает?.. Да! Но это потрясение, помогающее разбудить крепко спящего, может быть, даже находящегося в коме. Израиль либо сам осознает свое высшее предназначение, либо ему напоминают об этом, подвергая гонениям. Тогда еврей в ужасе пытается найти безопасность где-то "посередине", в посредственности, оставаясь "просто хорошим человеком". Но это не выход. Все или ничего. И это — одна из сторон милосердия Ашема, потому что иначе Израиль не достиг бы цели, для которой создан.

Нет никакой пользы от Израиля, который отрицает свою сущность, опускаясь до упрощенного понимания собственного "я". Чем больше человек верен себе, тем большее преимущество он имеет в конечном итоге, хотя на первый взгляд кажется, что это не так. Величайшее благо, которого может достичь человек, отказавшийся от своей сущности, — это разрушение дутого или символического "я".

Возьмем, к примеру, деньги. Первоначально денежная купюра подкреплялась реальной стоимостью. Каждый доллар обеспечивался золотом или серебром, находящимся в государственном хранилище. Более того, полдоллара, четверть доллара, десять центов были сделаны из серебра. Действительная стоимость (серебра) и символическая стоимость (покупательная способность) монеты были адекватны. Когда стоимость серебра возрастала, возрастала и покупательская способность. Это было давно.

Потом разразилась инфляция. Покупательная способность перестала зависеть от стоимости металла и все больше связывалась с символической стоимостью, совершенно непропорционально ее фактическому подкреплению. После этого металлическая монета в 5-10 раз выросла в цене. Серебряная кварта (25 центов) на рынке серебра стала стоить два доллара.

В результате некоторые люди перестали разменивать валюту, а стали собирать монеты и переплавлять их в слитки. (Поэтому сегодня почти невозможно найти настоящую серебряную монету.)

Не имело значения, какова ее символическая стоимость. Расплавленные полдоллара, четвертаки, десятицен-товики становились частью одного серебряного слитка.

Обычно символическая стоимость превышает фактическую. Но если она становится непомерно раздутой и превращается в нечто существующее само по себе, тогда ее разрушение ведет к восстановлению фактической стоимости. Следовательно, общее правило таково: когда символическая стоимость неоправданно увеличивается, имеет значение только реальная стоимость.

Эта аналогия применима и к Израилю. Реальная стоимость — это сущность еврея. Евреи — звонкая монета человечества — избраны Ашемом для особой миссии на земле . Но есть и символическая стоимость евреев — выражение своего еврейства, своей избранности, что теоретически и практически проявляется в следовании Торы.

Когда еврейский народ был здоров, его символическая стоимость имела свое подкрепление. Раби был подлинным раби, и ценился за знание Торы. Каждое положение, каждый ритуал, каждый символ имели четко очерченные границы. В идеале символическая стоимость является подлинным выражением реальной стоимости.

Но ситуация начала меняться. Многие евреи, словно в омут головой, бросились в ассимиляцию, коммунизм и прочие "измы". Религиозные цитадели дали трещину. Евреи забыли или перестали осознавать свое истинное назначение, утратили понимание своей подлинной стоимости.

Потом появился Гитлер, настоящий детектор евреев. Он выявлял всех. Гитлер находил их на церковных скамьях во время утренних воскресных служб, обнаруживал тех, кто носил медали, полученные в сражениях за Германию в Первой мировой войне, выявлял их везде, какое бы положение они ни занимали. Евреи, отдаленные друг от друга, потому что цеплялись за свою символическую стоимость, вновь оказывались вместе, очищенные от всех поверхностных различий. Вот история 70-летнего ассимилированного немецкого еврея, депортированного в лагерь в последние дни войны. Он находился в очень подавленном состоянии и все время повторял: "Это моя вина. Это моя вина". Когда люди спрашивали, что его угнетает, он не отвечал. В конце концов одному из узников удалось разговориться с ним. И вот что он рассказал:

"Я сам виноват во всем. 50 лет назад я не послушал свою мать, когда она умоляла меня не жениться на нееврейке. Я думал: что понимает эта старая женщина? Так я женился на немке. Мы любили друг друга и создали прекрасную семью, у нас было много детей и внуков. И вот, в один прекрасный день, все мое милое семейство пришло ко мне и сказало: "Отец — ты еврей. Ты не можешь считаться одним из нас. Почему бы тебе не присоединиться ко всем остальным евреям?" И они донесли на меня в гестапо. Мои родные дети! Моя жена! Я сам виноват во всем. Моя отсталая мать понимала больше, чем я".

Гитлеру было наплевать на символические ценности. Он взял озападнившегося рафинированного еврея и польского крестьянина и бросил обоих в один и тот же лагерь. И превратил их в одинаковые куски мыла.

Очищенного от всего наносного, искусственного, еврея поставили лицом к лицу со своей реальной стоимостью. Таким образом Гитлер сделал лесных овнов святыми независимо от того, кем они были ранее. Он вынудил их вновь обрести свою истинную ценность (см. вопрос 7 в приложении).

Конечно, Гитлер — это одно звено в длинной цепи антисемитизма, имеющего целью уничтожение евреев. Каждый Песах мы читаем в Агаде.

"Пойди и изучи, что хотел сделать арамеец Лаван.

Фараон приказал убить только мальчиков, но Лаван задумал уничтожить всех евреев".

Почему Агада подчеркивает: "Пойди и изучи"? До Исхода из Египта евреи были частью мира, одним из четырех элементов, созданных в самом начале (неодушевленные предметы, растительный мир, животный мир, человечество) . Во время первого Песаха мы были подняты на совершенно новый уровень сознания: Израиль. Если хочешь отметить свое настоящее рождение, если действительно хочешь узнать, кто ты — "пойди и узнай", — призывает Агада, что "Лаван задумал сотворить". Попытайтесь постигнуть суть антисемитизма. Можно ли дать разумное объяснение тому, что собирался сделать Лаван? Можно ли объяснить его ненависть? Он хотел уничтожить своих собственных внуков, ставших евреями благодаря Яакову. Что же привело его в такую ярость?

Как объясняет Маараль, когда двое представителя одного вида — две страны или два человека, например, — вступают в единоборство, то обязательно имеется причина:

— граница, территория, нефть или что-либо другое. Когда дерутся две собаки, должна иметься кость. Но когда дерутся две особи различных видов, для этого может не быть никакой другой причины, кроме того, что они разные. Если лев пожирает человека, вы не спрашиваете — почему. Лев это лев, а человек — это человек. Если человек ест цыпленка, вы не интересуетесь, в чем провинилась несчастная птица. Человек — это человек, а цыпленок — это цыпленок. Как бы вы ни старались найти причину ненависти Лавана, ваши попытки останутся бесплодными. Не было в этом никакой внутренней логики, кроме того, что Лаван почувствовал: его внуки оказались вдруг на ином уровне, чем он. Жизнь, прожитая в пренебрежении к своей истинной сущности, является трагедией, а в случае личности еврея — трагедией всемирного масштаба. Ла-ваны этого мира — гарантия, что еврей обнаружит свою подлинную сущность. Мы обязаны это сделать при жизни, выявляя свою фактическую стоимость и подкрепляя символическую. Если мы сами обнаружим нашу истинную стоимость, нашу сущность, тогда Ашему не потребуется насылать на нас сумасшедшего нееврейского "выявителя".

Больше чем в ученых, врачах, учителях, международных банкирах, политиках и пр., мир нуждается в здоровых, соблюдающих Тору, принимающих на себя ответственность за человечество, Израилях. Будет куда лучше, если евреи вместо того, чтоб растрачивать силы в бесплодных попытках достичь американской мечты, посвятят себя достижению идеалов Торы. Чем сильнее еврей осознает и оценит, что значит быть Израилем, тем лучше станет он, и тем лучше будет мир. Если Израиль перестанет существовать или задохнется в коллективной духовной коме, то образуется мировой вакуум, порождающий гитлеров, аманов и амалеков.

Мы, евреи, не можем избежать своей судьбы. Или мы сознательно боремся с трудностями и живем праведно, соответственно своему статусу Израиля, или же антисемиты, со свойственной им жестокостью, вынуждают нас к этому. Ашем устроил все таким образом для нашего блага, заставляя выполнять свое предназначение.

ОР ХАДАШ (НОВЫЙ СВЕТ)

Тем не менее вопрос остается. В акеде Ашем послал ангела, чтобы в последний момент остановить заклание Ицхака. Но в нацистской Европе ангел с небес не воззвал, чтобы остановить бойню. Конечно, наблюдалось постоянное падение уровня духовности народа, это относится даже к религиозным оплотам, но ведь были уничтожены и многие дваог-евреи. Если они были воистину праведными, то почему их принесли в жертву?

Попытаемся ответить на этот вопрос, хотя, может быть, с нашей стороны это самонадеянно, так как страдания праведных — это извечный вопрос, и даже умы, подобные Моше и Иову (см. вопрос 7 в Приложении), бесплодно бились над ним. Вместо того, чтобы спрашивать: "Почему они были убиты?" давайте спросим: "Что было достигнуто их смертью?"

Раби Эльхонон Вассерман, благословенна память праведника, считавшийся одним из величайших учеников святого Хофеца Хаима, возглавлял ешиву в Барановичах. В 1939 году, еще до начала II мировой войны, он отправился в Америку для сбора пожертвований. Когда началась война, он решил вернуться в Европу и разделить участь своих собратьев.

Когда барановичская ешива была отправлена нацистами в ковенское гетто, он и там продолжал учить и направлять товарищей по несчастью. И настал день, когда нацисты должны были их уничтожить. Последний урок ра-би Вассермана затрагивал тему кидуш Ашем.

Он говорил своим сильным и благородным голосом:

"Должно быть, на Небесах нас считают праведными, потому что мы избраны искупить грехи всех евреев. Времени осталось мало, и вы должны осознать, что чем чище и благороднее будут наши намерения, тем больше будут наши заслуги и тем больше спасем мы наших братьев и сестер в Америке. Все наши дурные мысли теперь пигуль. (По законам Торы пигуль — нечистота, делающая недействительным жертвоприношение, которое человек возлагает на храмовый жертвенник.) Вы должны знать, что сейчас мы выполняем одну из величайших мицв — кидуш Ашем. Мы говорим в своих молитвах: "В огне Ты разрушил Храм, и в огне Ты восстановишь его. Тот же огонь, который уничтожит наши тела, станет огнем, возрождающим еврейскую нацию".

Когда раби Вассерман находился в Америке, он своими глазами видел ужасное падение нравов в еврейской общине и был чрезвычайно обеспокоен ее духовным состоянием. Поэтому он и пытался довести до обреченных на смерть дааог-евреев, что их гибель послужит искуплением для евреев Америки, увеличит необходимые для духовного возрождения заслуги. Думаю, не случайно движение тшувы началось в Америке и только потом распространилось в Израиль, а оттуда по всему еврейскому миру. Чистые предсмертные помыслы праведников, таких, как раби Вассерман и его ученики, погибшие в огне Катастрофы, заложили тот прочный фундамент, на котором сегодня еврейский мир строится заново.

Только Ашем знает наверняка, почему Он не послал ангела остановить кровопролитие в Европе. Возможно, если бы евреи совершили массовую тшуву, ангел бы появился. Мы знаем только одно: всегда есть выбор. Не имеет значение кто мы: безразлично, в какой ситуации находимся, — мы всегда можем сделать такой выбор, чтобы посвятить жизнь служению Ашему как цваот. Выбор таков: катастрофа или тшува.

По мере нашего продвижения по временному отрезку, названному "Концом Дней"107, который, как мы знаем, является высшей точкой истории, свет Торы начинает проникать в мир. Это тот самый первозданный свет, который Ашем сотворил в самом начале и скрыл до будущих времен.

"Ашем сказал: "Да будет свет", и стал свет. Ашем увидел, что свет хорош. И отделил Ашем свет от тьмы" (Берешит 1:3, 4).

На это Раши, основываясь на словах наших мудрецов, дает комментарий:

Ашем видел, что нечестивцы недостойны света. Поэтому Он спрятал его для праведных в будущем мире. Однако, согласно простому смыслу, это означает: Ашем увидел, что свет хорош и поэтому не должен существовать рядом со тьмой. И Он ограничил сферу деятельности света дневным временем, а тьму — ночным.

Свет и тьма, как мы сегодня видим, не могут существовать рядом (т.е. одновременно) и все же зависят друг от друга. Даже сама эта мысль кажется нам абсурдной. Когда темно, то нет света. Если светло — исчезает тьма. Даже сумерки — это не что иное, как смесь света и тьмы. Чуточка света допускает чуточку тьмы. Но оба они (свет и тьма) не могут существовать бок о бок без того, чтобы не воздействовать друг на друга.

Однако Раши говорит нам, что Первозданный Свет, который Ашем "спрятал", нельзя вытеснить тьмой; Первозданные Свет и тьма, сотворенные Ашемом, могли существовать одновременно. Мы не можем представить себе одновременное существование света и тьмы, это просто не поддается нашему разуму. Ашем скрыл этот Первозданный Свет и сохранил его на будущее для праведников. Он заменил его светом и тьмой, обладающими такими свойствами, которые не позволяют им существовать одновременно.

Раши говорит нам, что Ашем сокрыл этот Первоначальный Свет. Где же Он его спрятал?

Свет — это метафора мудрости, знания, Торы. (Фактически материальный мир, включая и его свет, был создан после Торы. "Ашем смотрел в Тору и творил мир"108.) Где же Он спрятал первозданный свет? Он спрятал его в Торе, источнике мудрости и знания Ашема.

По мере приближения эры Машиаха постепенно, издалека начинает сиять Первозданный Свет. В последние десятилетия мы наблюдаем этот новый свет. Например, тенденция к ассимиляции, начавшаяся двести лет назад, доказала: свет не может существовать перед лицом тьмы. Тора и атеизм не могут существовать вместе; одно вытесняет другое. Пятьдесят лет назад атеизм (коммунизм на Востоке и светский материализм на Западе), без сомнения, одерживал победу.

Но положение изменилось. Сейчас еврейский мир становится свидетелем движения тшувы — возвращения евреев к Торе. Это беспрецедентный возврат евреев, изолированных ранее от Торы мраком отчуждения, почувствовавших свет своего наследия в обновленных сердцах. В феномене тшувы мы ясно видим явление нового Света, побеждающего тьму. Мы зачастую видим, как в одной и той же семье одни возвращаются на пути Торы, в то время как другие впадают в противоположную крайность, вступая в смешанные браки. Это предполагает, что свет тшувы исходит из источника, скрытого внутри нас, и он не может быть вытеснен тьмой.

Парадоксально, но первым намеком на приближение нового света стала Катастрофа — темнейшая тьма.

Гитлер олицетворял тьму, не способную сосуществовать со светом. Он боролся со светом всей своей мощью. И на мгновение казалось, что он победил.

Но в последний момент, когда казалось, что Гитлеру удалось полностью затмить еврейский свет, обнаружилось, что тот по-прежнему сияет в еврейских душах. Гитлер не смог его погасить, несмотря на пятилетнее правление тьмы над миром. История о бааль тшуве Матитьяу, о девочках школы Бейт Яаков, о мальчиках, танцующих в Симхат-Тора, о женщине, которая перед смертью в газовой камере желала только одного — исполнить заповедь обрезания, и многие другие эпизоды ярко демонстрируют негасимый свет, горящий в каждой еврейской душе.

Когда светильник гаснет, но свет продолжает светить, это означает, что существует альтернативный источник света. Подобное произошло во время Катастрофы. Гитлер объял тьмой старый свет, свет продолжал сиять, доказывая существование альтернативного источника нового света. Слияние этого света во время страшных испытаний, уготованных еврейскому народу нацистами, ясно показало, что мы имеем дело с Первичным Светом, который не может вытеснить никакая тьма. То был внутренний, вечный Свет.

Итак, Катастрофа помогла современному еврею обнаружить в себе внутренний свет. Это свет эпохи Третьего Храма. О нем мы говорим в своих ежедневных молитвах:

"Новый Свет засияет на Сионе".

Представьте себе темный туннель. По мере того как человек продвигается вглубь, свет от входа становится все более тусклым. Но существует еще и свет в другом конце туннеля. Он не виден человеку до тех пор, пока он не дойдет до самого темного места туннеля, наиболее отдаленного от входа.

Это прообраз еврейской истории. Свет при входе в туннель — это свет, излучаемый Откровением на горе Синай (представленный Моше и дарованием Торы). По мере того как мы отдаляемся от этого события и входим в темноту галута (изгнания), синайский свет, постепенно слабеет. Еврейская история полна темных глав. И самой темной из них была Катастрофа. Но вот из темноты начинает пробиваться с другого конца туннеля (представленный раби Акивой и получением Торы). Новый свет не сразу засияет в полную силу; медленно, но неуклонно он будет разгораться все ярче и ярче.

Катастрофа тесно связана с эпохой Третьего Храма, с Первозданным Светом, который Ашем сокрыл для праведников в будущем. Мы можем с уверенностью сказать, что этот свет уже начинает проникать в наш мир, потому что великий опыт пережитой тьмы доказывает, что он никогда не может быть уничтожен. Это доказал геноцид. Из этой жуткой тьмы льется глубинный, сущностный свет еврея — Израиль в нем выходит из сокрытия. Эта тема раскрывается в драматической истории еврея, жившего в довоенной Польше и принявшего христианство. Крестившись, он поднимался все выше и выше по общественной лестнице и, наконец, стал мэром своего города. Как было свойственно подобным людям, он без всякого сострадания издавал декреты против своих собратьев, став одним из самых ярых антисемитов.

Пришла война. Нацисты оккупировали город и депортировали всех евреев. Но до гестапо дошли слухи, что мэр города — крещеный еврей. Его вызвали и потребовали объяснений. Мэр легко мог отказаться от своего еврейства: в конце концов, он считал себя христианином. Но он не ответил ни да, ни нет.

Расспросы становились все настойчивее и в результате приняли форму допроса. Тогда он вообще отказался говорить. Решив проверить его лояльность, гестаповцы привели мэра в синагогу, дали ему в руки свитки Торы и велели бросить их на пол и растоптать. "Если сделаешь это, — сказали гестаповцы, — то докажешь нам, что ты не еврей".

Но коща в его руках оказалась Тора, он радостно воскликнул: "Спасибо, немцы! Вы вернули мне мою веру. Я отбросил ее за ненадобностью, но теперь она снова со мной". С этими словами он пошел на смерть.

Этот еврей был самым настоящим предателем: он преследовал своих собратьев. Как же ему удалось встретить смерть с еврейским благородством? Дело в том, что сущность еврея нельзя уничтожить. Когда немцы велели ему вырвать сердцевину его еврейской души, она вырвалась наружу. Ночь достигла самой темной точки, остался только ор хадаш — новый свет. Вот так нацисты превратили тех невреев, что были, казалось, полностью потеряны (для своего народа и для самих себя) в настоящих святых.

В сегодняшнем мире, мире после Катастрофы, все еще существует альтернативный путь и манит пойти по нему. Еврей, подобный лесному овну, может вновь открыть для себя, что значит быть одним из цваот Ашема. Сможем ли мы переделать себя из овнов, предназначенных на заклание, в пламенных носителей миссии Израиля? Сегодня это один из самых важных вопросов для евреев. Само выживание нашего поколения зависит от ответа на него. Мы постараемся дать ответ в следующей главе.

РАБИ АКИВА

Эпоха Машиаха — прошедшие два тысячелетия страданий и изгнания — в наибольшей степени характеризуется личностью раби Акивы Акива бен Йосэф был потомком неевреев, обратившихся в иудаизм. До сорока лет он был полным невеждой в Торе и враждебно относился к тем, кто ее вдохновенно изучал. Но в один прекрасный день он полностью изменил свои взгляды и взялся за изучение Торы. На этом пути его ожидало немало трудностей. Учение продвигалось очень тяжело, и раби Акива уже был готов отказаться от своего намерения, но однажды увидел скалу с глубоким отверстием, образовавшимся из-за непрерывного падения капель воды из расположенного выше источника. И он подумал: "Если вода может сделать отверстие в твердой скале, то неужели могучие слова Торы не смогут проникнуть в мою в голову?"

Этот момент самосознания стал важным не только для него, но и для всего еврейского народа. С этого дня он не прекращал учения и достиг таких духовных высот, что стал не только лидером своего поколения, но и источником света для последующих поколений, живущих во тьме изгнания.

ТОРА РАБИ АКИВЫ

Гвмара рассказывает о великих достижениях раби Аки-вы и их значении для будущих поколений

"Когда Моше явился на небеса для получения Торы, то увидел, что Ашем [еще не закончил Тору и занят тем, что] украшает ее буквы коронами. Моше спросил: Ашем, кто помешал Тебе завершить Тору?"

— Есть такой человек, — ответил Ашем, — [он будет жить в будущем]. Его имя — Акива, сын Йосэфа. Он сможет вывести из каждой черточки этих корон целые горы законоположений".

— Пожалуйста, покажи мне его, — попросил Моше.

— Ладно, отправляйся (в пророчестве) в будущее, — сказал Ашем.

Так Моше оказался в ешиве, где преподавал раби Акива. Однако, к своему стыду, он не смог понять урока и смутился, почувствовав свою слабость. В конце лекции один из учеников спросил раби Акиву: "Откуда тебе известно это?"

Тот ответил: "Мы получили этот закон с Синая через Моше".

Моше почувствовал облегчение и, вернувшись, сказал Ашему: "Если у Тебя есть такая великая личность, как Акива, почему Ты даешь Тору через меня? Тебе следовало сделать это через раби Акиву".

— Молчи, — ответил Ашем. — Такой мой замысел.

Тогда Моше спросил: "Ашем, Ты показал мне насколько велики его знания Торы. Теперь покажи мне, пожалуйста его ста/Л (Обычно это слово переводится как "награда". Но его можно перевести и как "цена". Итак, вместо того чтобы попросить Ашема показать ему, как был вознагражден раби Акива, Моше задал Ашему вопрос, который можно представить таким образом:

"Какую цену надо заплатить, чтобы стать Аки-вой? Что должен сделать человек для того, чтобы достичь величия раби Акивы?")

— Отправляйся во времена этого поколения, — ответил Ашем.

В годы жизни раби Акивы римляне завоевали Иудею и пытались уничтожить еврейские традиции, национальную гордость евреев. Изучение Торы было запрещено под страхом публичной казни. Раби Акива открыто не повиновался этому указу. Он приводил по этому поводу ставшую знаменитой притчу о лисе и рыбах, где лиса говорит:

— Рыбы, рыбак уже готовится поймать вас. Выходите на сушу, там вы будете в безопасности.

— Глупая, — отвечали рыбы, — если уж в воде, нашей родной стихии, нам угрожает опасность, то что же нас ожидает на суше?!

Так и говорил раби Акива своим соотечественникам: если еврей подвергается опасности, будучи погруженным в Тору, которая для него, как вода для рыбы, то насколько опаснее для него покинуть Тору, свою естественную среду? (Брахот 616).

Римляне заточили раби Акиву в тюрьму и, в конце концов, приговорили его к жестокой казни:

растерзанию железными крючьями. В тот момент, когда душа праведника уже была готова покинуть тело, на вершине своих мучений раби Акива сказал своим ученикам, что всю жизнь ждал этого момента, так как беспокоился, сможет ли он выполнить слова Торы, повелевающие любить Ашема "всем сердцем, всей душой, изо всех сил". Но теперь, коща язычники разрывали его плоть, этот момент настал, что дало ему возможность полностью раскрыть свое глубочайшее стремление к Ашему. Он выдержал испытание; когда его душа уже покидала тело, он воскликнул:

"Шма Исраэль, Ашем Элокейну Ашем Эхад

Слушай, Израиль, Ашем — наш Б-г, Ашем — Един".

Моше отправился во времена раби Акивы и увидел, как его (раби Акивы) плоть лежала на мясницких весах. Он воскликнул: "Господин Вселенной! Это Тора, и это схар, цена которую надо заплатить за нее?"

"Не спрашивай более, — снова ответил Ашем.

— Таков Мой замысел".

Все рассказанное о раби Акиве содержит ценный урок для нас, живущих во времена Машиаха. Приведенный выше отрывок, замечателен не только тем, что повествует нам о праведнике, но и тем, что говорит нам о нас самих. Прежде чем объяснить эту фразу, давайте вспомним изученное ранее.

Существуют две различные исторические эпохи с двумя отличающимися типами Торы. Одна эпоха — это 2000 лет Торы Моше, а другая — 2000 эры Машиаха — Торы раби Акивы. Конечно же, в действительности есть только одна неизменная Тора, но различные обстоятельства приводят к выявлению различных способов ее выражения. Например, стиль жизни по Торе в средневековой Европе отличался от стиля жизни по Торе периода Храма. Итак, существует лишь одна Тора с 613 заповедями, и лишь нюансы ее проявления варьируются в зависимости от времени и места.

Разница между Торой Моше и Торой раби Акивы очень существенна. Это различие между Торой, заповеди которой выполнялись в наиболее благоприятных условиях, и Торой, соблюдать которую приходилось во времена преследований. Это различие между Торой периода суверенной власти на земле и Торой изгнания. Это различие между Торой, которая даруется (матан Тора) и Торой, которую получают (кабалат Тора).

Тора Моше — это Тора, дарованная через чудеса и пророчество. Эта Тора, по существу, деяние Ашема, дарованная на Синае через Моше (и представленная буквами Священного языка, начертанными на пергаментным свитках). С другой стороны. Тора раби Акивы — это Тора, полученная через изгнание и страдания. Она написана потом и кровью (и представлена коронами, венчающими буквы).

"Законы, которые выведет раби Акива" [как Ашем сказал Моше], — это ссылка на то, что внешние условия времени Моше и времени раби Акивы будут существенно отличаться от друг друга. Это невольно поднимет алахические вопросы, требующие аутентичного ответа Торы, а его сможет дать только подобная Моше личность, усвоившая суть Торы.

Такой личностью был раби Акива. Когда люди пришли к нему и спросили, как жить под гнетом римских властей в соответствии с законами Торы, раби Акива погрузился в ее глубины и вывел подлинную алаху. Его понимание обладало такой глубиной, что он мог выводить новые, аутентичные приложения Закона даже из крошечных черточек, венчающих еврейские буквы.

Еврейское слово коц (штрих буквы) также означает "острие булавки или иглы". Тогда фразу "из каждого штриха раби Акива выведет великое множество законов" можно понять таким образом: из каждого игольного укола, из каждого мгновения нестерпимого страдания и горя, выпавших на долю его народа, раби Акива выведет законы. Он выведет на свет аутентичную Тору изгнания, которая во времена Моше существовала в потенциале.

Таким образом, свитки Торы в наших синагогах — это больше, чем святые слова на пергаменте. Это материальная копия великой духовной Торы, и каждый еврей соответствует определенной букве. Мы учим, что 600000 буквам Торы соответствует 600000 евреев, стоявших у горы Синай . Это относится и ко всем последующим поколениям. Каждая личность в каждом поколении соответствует определенной букве в этой духовной Торе. И когда появится Машиах, каждый из нас узнает, какая буква принадлежит ему.

Тора Моше составлена из формообразующих элементов еврейских букв. А Тора раби Акивы дополняется украшающими ее коронками. Идея заключается в следующем: тот, кому Тора просто дается, кто приобретает положение в духовной Торе, не прилагая усилий, без борьбы и страданий, получит обыкновенную букву, без украшений. И только тот, кто познает Тору, подобно раби Акиве, преобразует себя в совершенный сосуд-хранилище, венчает свою букву короной. Степень красоты буквы в Торе зависит только от того, как человек преодолевает выпавшие на его долю испытания. И чем лучше человек преодолевает их, тем красивее становится его буква.

Это хорошо видно на примере раби Акивы. Он полностью перестроил свою жизнь, приучил себя видеть добро там, где другие видели только зло. Гвмара приводит историю о том, как раби Акива и несколько других мудрецов проходили мимо развалин Храма и увидели лису, снующую среди камней. Мудрецы заплакали, а раби Акива засмеялся. Тогда мудрецы спросили его, как он может смеяться при виде развалин Храма. Раби Акива объяснил:

"Теперь, когда я вижу, что пророчество о разрушении Храма полностью осуществилось, я точно знаю, что осуществятся и пророчества об окончательном его восстановлении". На это мудрецы сказали: "Акива, ты нас утешил"114 .

Фрагмент мировоззрения раби Акивы заложил его первый учитель мудрец по имени Нахум Иш Гамзу115 . Это имя он получил, потому что в любых, даже самых безнадежных ситуациях говорил: "ГАМЗУ летова — и это к лучшему". Способность увидеть положительную сторону в любом несчастье, наверное, основная черта мировоззрения раби Акивы, и отчетливее всего она проявилась в том, как он встретил свою смерть.

Конечно, страшную гибель раби Акивы нам понять не легко (так же как, впрочем, и Моше затруднялся ее понять, но для раби Акивы это испытание не было неожиданным. "Всю жизнь я ждал этого" — сказал он своим ученикам. Всю свою жизнь он посвятил превращению муки испытания в радость. Всю свою жизнь он ждал этого последнего испытания, чтобы пережить завершающий триумф. Поэтому финал его величественной жизни был для него не трагическим моментом, а тем мгновением, к которому он всегда стремился.

Это и имеет в виду Гемара, когда говорит, что Моше, увидев плоть раби Акивы на весах мясника, спросил: "Это и есть схар?" Весы взвешивают одно против другого: отдаете мясо, получаете деньги. Плоть символизирует спокойствие, комфорт материализма. Схар раби Акивы, ценой, которую он заплатил за свою Тору, была вся его земная жизнь. Отрывая железом куски от его тела, римляне как бы взвешивали каждый кусочек его материального, физического состояния и обменивали на бесценные духовные богатства Торы. И когда раби Акива произнес свое последнее слово Эхад, он в полном смысле этого слова соединился душой с Ашемом, избавившись от всех материальных перегородок, неизбежно разделяющих сознание и Создателя.

Вообще-то говоря, человеку не позволено просить для себя страданий, так же как он не должен причинять себе страдания сам (см. вопрос 11 в Приложении). Но когда страдание нам послано свыше, мы должны осознавать, что оно дает нам возможность достичь подвижнических высот. Конечно, это высший идеал (и потому-то человек здравомыслящий не просит для себя страданий). Но когда человек осознает, что он приобретает страданиями, тогда он сможет сконцентрировать свои мысли только на великой награде, которую он получит в конечном итоге. Это поможет преодолеть самую невыносимую боль.

Этот урок Гемары предназначен тем, кто страдает подобно раби Акиве. Каждый момент острой боли в тяжелой ситуации представляет нам шанс обратить эту боль в духовный подвиг. Поступая таким образом, мы украшаем свою персональную букву в великой духовной Торе.

Более того, окончательное спасение зависит от нашей способности украсить свою букву. Тора Моше представлена буквами. Тора раби Акивы — украшениями, и Гемара говорит нам, что Ашем отложил завершение духовной Торы, так как занялся размещением в ней корон, украсивших Тору. Таким образом, мы должны рассматривать свою личную катастрофу, которую Ашем посылает нам, как возможность для спасения себя и мира. Повторяя подвиг раби Акивы, мы приближаем завершение духовной Торы.

ОТКРЫТЫЙ БРАК, ЗАКРЫТОЕ СЕРДЦЕ

Пример раби Акивы вдохновляет нас, живущих в 2000-летнюю эпоху Машиаха. Несмотря на комфорт современного западного общества, мы имеем достаточно возможностей "украсить духовную Тору". Есть много поучительных историй о людях, подобных раби Акиве. Одна из них о молодом человеке, выросшем в богатом доме.

Его родители, психологи, крайне мало знали об иудаизме. Сын знал еще меньше и несмотря на то, что, путешествуя, объездил почти половину земного шара, никогда не был на земле своих предков. Но однажды решил "заглянуть" и туда.

Когда он был у Стены Плача, его пригласили посетить урок в местной ешиве Ор Самеах. Молодой человек прослушал одну лекцию, затем вторую. Мудрость, прекрасные отношения между студентами и преподавателями — все это довольно быстро "обратило" его. Впервые в жизни молодой человек осознал, что духовное наследие его народа содержит ответы на те вопросы, которые постоянно мучили его, а он даже не знал, как к ним подступиться. Он остался на день, затем на другой, потом на третий и со временем полностью посвятил себя Торе.

Он написал своим родителям письмо, в котором объяснил,-что нашел себя. Родители ответили: "Сынок, раз ты считаешь, что ты счастлив, то счастливы и мы. Пока ты не вмешиваешься в нашу жизнь, мы не станем вмешиваться в твою. Мы полностью тебя поддерживаем. Главное — будь счастлив".

К сожалению, его родители не предали никакого значения тому, что их сын обрел себя в иудаизме. Для них это был просто какой-то религиозный культ. Им было важно только то, что он счастлив.

Молодой человек остался в Израиле и продолжал учиться. Спустя год он получил письмо от своих родителей: "Приезжай домой хотя бы на месяц, — писали они, — а затем вернешься обратно".

Поначалу он не очень хотел ехать. Его родители не соблюдали Шабат, употребляли некашерную пищу и не соблюдали других заповедей Торы. Молодой человек не представлял, как сможет следовать предписаниям иудаизма, находясь дома. Он посоветовался со своими учителями и с главой ешивы, который сказал ему:

— В Торе сказано: "Чти своего отца и свою мать" Родители поддерживают и любят тебя. Если они просят, тебя приехать домой, ты должен повидаться с ними.

— Ну а как же Шабат? — спросил молодой человек.

— Шабат? Соблюдай его сам и предложи им присоединиться к тебе.

— А кашрут?

— Устрой для себя маленькую кашерную кухню. Ты вполне с этим справишься. Поезжай домой и поделись с родителями тем, чему тебя научили.

Молодой человек так и сделал. Через неделю я столкнулся с ним в филиале ешивы Ор Самеах в Манси (штат Нью-Йорк) и вспомнил, что встречал его в Иерусалиме. Но тогда он был оживлен и полон сил, а сейчас передо мной стоял бледный, измученный человек, казалось, находившийся на грани нервного срыва.

— Что-то случилось? — спросил я.

— Да, у меня есть несколько вопросов по алахе, — ответил он.

Мы вошли в офис и расположились там вместе с одним из руководителей ешивы раби Израилем Роковским. Юноша начал говорить.

"Когда я покинул дом родителей 14 месяцев назад, между ними были чудесные отношения. Сколько себя помню, они всегда любили друг друга. Но за время моего отсутствия они вдруг решили поэкспериментировать с идеей открытого брака. Короче говоря, отец нашел себе другую женщину, нееврейку, мать встретила мужчину-нееврея, и они решили вторично вступить в брак.

Как "цивилизованные" люди, родители договорились, что их свадьбы состоятся примерно в одно и то же время — с разницей в неделю, и выразили желание, чтобы я присутствовал на обеих. Поэтому они и просили меня приехать, но в письме ничего не написали об этом, а поставили меня в известность только сейчас.

Я люблю своих родителей и понимаю, что они тоже привязаны друг к другу; просто им захотелось новых ощущений. Отговорить их мне не удалось: они не собираются менять свое решение.

Я оказался в крайне затруднительном положении. Во-первых, мать попросила меня помочь перевезти ее вещи в дом своего приятеля, а мне неприятно бывать там.

Что говорит по этому поводу алаха? Ведь, выполняя ее просьбу, я как бы участвую в нарушении запрета на смешанные браки. Но с другой стороны, я должен ей помочь в соответствии с заповедью почитать родителей.

Во-вторых, в Шабат мой отец со свой избранницей устраивает пикник. Он просит меня привезти мясо, но у меня возникает множество проблем: мясо некашерное, готовить еду в Шабат запрещается, к тому же там нет эрува и, наконец, пикник организуется для его нееврейской невесты!

Скажите что можно делать, а что нет. Я готов выполнить все, что предписывает алаха!"

Рассказать все, что мы посоветовали этому молодому человеку, просто невозможно: разговор был очень долгим, и когда юноша покинул офис, мы оба — раби Роковский и я — какое-то время сидели ошеломленные.

"Подумать только, мы, евреи, имеем богатейшую в истории мира литературу. Написано множество томов, где рассматриваются различные проблемы, возникавшие в течение многих тысячелетий. Но приходилось ли вам когда-нибудь сталкиваться с подобными вопросами!

(Кстати, этот случай — прямая иллюстрация к приведенной ранее цитате из Гемары, где говорится, что Моше не понял Тору раби Акивы. Когда Тора дается свыше, такие вопросы просто не могут возникнуть. Они появляются только в эпоху раби Акивы, когда Тора Моше отнята у нас и мы имеем дело с Торой изгнания.)

Мы еще немного помолчали и я добавил: "Удивительный молодой человек! Всего полтора года назад он ничего не знал о традициях своего народа. А сейчас приходит к учителям и задает вопросы, касающиеся законов почитания своих родителей, и хочет исполнить все, что предписывает Тора.

Случись такое раньше, он бы не задумываясь высказал в лицо своим родителям все что думает о них. Но теперь, став человеком Торы, он готов принять все, несмотря на то, что это идет вразрез с его желаниями.

Материализм и созданная человеком система мышления разрушили сегодня умы даже самых сердечных людей. Одно дело — видеть евреев, забывших о Торе и попирающих ее принципы. Но совсем другое — наблюдать еврейских родителей, считающих, что находятся на вершине цивилизованного, гуманного общества, но которых, увы, совершенно не волнуют чувства собственных детей. Они разводятся не из-за того, что совместная жизнь невыносима, а лишь для того, чтобы слегка развлечься. Еще совсем недавно о таком и не слыхали. Нашим дедушкам и бабушкам, может быть, не хватало внешнего лоска, но они жертвовали собой ради Торы и ради тех, кого любили".

Чтобы хоть немного успокоить молодого человека, я пригласил его к себе на Шабат и рассказал ему об учении раби Цадока Акоэна , жившего около ста двадцати лет назад. "Не забудутся в веках три поколения: Поколение Потопа, Поколение Пустыни и то поколение, при котором появится Машиах", — писал он.

Поколение Потопа будет выделяться своей нечестивостью. Его представители были поглощены удовлетворением своих страстей, похоти и личных потребностей. "Всякая плоть извратила свой путь" 117, — так написано об этом поколении.

Поколение Пустыни напротив, прославилось своей праведностью. Люди этого поколения стояли у горы Синай и получили Тору, это они отказались от всего и последовали за Ашемом в пустыню, чтобы исполнять Тору и заповеди.

Раби Цадок писал, что поколение, которое будет жить перед приходом Машиаха, соединит в себе пороки Поколения Потопа и достоинства Поколения Пустыни. Произойдет сражение между грехом и добродетелью, схватка между ними будет не на жизнь, а на смерть, но в конце концов праведность победит, и тогда придет Машиах.

В заключение я сказал молодому человеку: "Я знаю многих молодых людей из Поколения Пустыни, чьи братья и сестры состоят в смешанных браках. Но кто бы мог подумать, что родители из Поколения Потопа дадут жизнь детям, принадлежащим Поколения Пустыни. Хотя твоих родителей нельзя винить (они лишь побочный продукт евреев, которые не выдержали гонений и покинули Тору), тем не менее, они принадлежат к Поколению Потопа, а ты — из Поколения Пустыни. Ты не пассивен, борешься за Тору и поэтому заслужил каждую ее частицу, которой обладаешь".

ВЕЛИКИЙ ПРИНЦИП РАБИ АКИВЫ

Однажды римлянин пришел к великому мудрецу Ги-лелю и попросил его: "Изложи мне всю Тору пока я буду стоять на одной ноге".

Гилель ответил: "Не поступай с людьми так, как ты не хотел бы, чтобы поступали с тобой. В этом вся Тора. Остальное — комментарии"118.

Фактически Гилель пересказал ему изречение: "Возлюби своего ближнего как самого себя", являющееся основой Торы. Гилель попросту перефразировал его в отрицательной форме. Пришел раби Акива и сформулировал эту фразу таким образом: "Люби своего ближнего как самого себя — великий принцип Торы".

Раби Акива особо подчеркнул тот акцент данной строфы, который ранее был недостаточно ясно понят. Он видел, что люди делают ударение на первых словах — "люби своего ближнего". Но раби Акива хотел подчеркнуть, что главное в этой фразе слова — "как самого себя". Если человек не любит себя, тогда как он сможет по-настоящему любить остальных. Таким образом, любовь к собрату-еврею, прежде всего зависит от любви Израиля к самому себе.

Это положение соответствует другому утверждению раби Акивы. Гемара рассматривает такой вариант: двое идут через пустыню, имея запас воды, достаточный для спасения лишь одного из них. Нужно разделить воду поровну, несмотря на то, что это приведет к неминуемой смерти обоих, — считает один из мудрецов; раби Акива с ним не согласен. Он полагает что человек прежде всего обязан спасти самого себя. Согласно мнению раби Акивы, тот, кому принадлежит вода, должен выпить воду сам, чтобы выжить. Таким образом, в этом алахическом решении мы вновь видим, что "я" является центральной идеей интегрального подхода раби Акивы. Для него это основа великого принципа Торы.

Но не надо думать, что этот принцип узаконивает эгоцентризм. Источник еврейского существования в осознании себя как части святой нации. Еврейский народ был создан как святой народ; он послан на землю, чтобы представлять Ашема и привести мир к совершенству. Только этот вид еврейского собственного достоинства, гордости и любви к себе дает достойные результаты.

Мишна говорит нам: "Все евреи имеют долю в Грядущем мире"119. По сути это означает, что каждый еврей незаменим в деле совершенствования мира. Если ваша доля в создании автомобиля заключается в изготовлении свечей зажигания, но вы не выполните свое задание, то готовая машина не поедет несмотря на то, что все остальные работники сделали свою часть работы. Если еврей не исполнит свою роль в обеспечении создания будущего мира, эта цель не будет достигнута. И никакой другой еврей не сможет его заменить. У каждого своя уникальная роль. Подчеркнем, все начинается с нас самих. Мы сами должны раскрыть свое назначение и сделать все возможное для его реализации. Если мы не исполним своей части работы, тогда все, что сделано остальными, окажется лишенным смысла. На это обращает наше внимание Мишна, утверждая: "Каждый еврей имеет (незаменимую) роль в (достижении) Грядущего мира"

Еврейское чувство собственного "я" зиждется на рассматривании себя как части святого народа, исполняющего требования Создателя в этом мире. Никто другой не сможет выполнить за тебя то, для чего ты был создан. Это и имел ввиду Гилель, когда говорил: "Если не я, то кто?" Никто за тебя этого не сделает. Это подтверждал и раби Акива, когда говорил, что принцип себялюбия — великий принцип Торы.

Основа

По правде говоря, в Торе есть и другие великие принципы. Фактически иудаизм основывается на трех столпах:

Ашем, Тора и Израиль (т.е. еврей)121. Но и здесь применимо высказывание раби Акивы, что сам Израиль — основа Торы.

Любая постройка состоит из трех частей: фундамента, собственно строения и крыши. Точно также и иудаизм состоит из трех частей. Ашем — венец. Тора — здание, Израиль — фундамент. Если основание сооружения рушится, то и все остальное разваливается. Приведение этого мира к пункту назначения зависит от Израиля, который должен слиться с Торой и устремиться ввысь к соединению с Ашемом. Это также служит ответом на часто задаваемый вопрос. В течение 2000 Торы мы, казалось бы, имели все: явные чудеса (т.е. Ашема) и Тору. Если евреи не смогли выполнить свою миссию, когда обладали всем, то можно ли ожидать, что они исполнят ее, не имея ничего?

Ответ: хотя у нас был Ашем и Тора, у нас по сути не было Израиля. Не хватало "Как самого себя". Как это может быть? Ответ: когда мы думали, то у нас есть все — наш Храм, наши цари, наш Санхедрин, наша культура, наша страна, наша армия, наше положение в мире — именно тогда мы пренебрегали самими собой. Мы обусловили нашу самоценность видимыми манифестациями. Однако, поступая так, мы считали само собой разумеющимися наличие наитончайшей сущности — Израиля, части Самого Ашема — в нашей груди. Эта сущность и есть фундамент — неизменный и незаменимый.

Когда еврейский народ лишился всего — проявлений Ашема и Торы в своей жизни, то, казалось, настали мрачные времена. Не осталось ничего. Абсолютно ничего. Но если остались евреи, значит, еще не все потеряно. Не имеет значения, сколько утрачено; главное, что "был, есть и всегда будет" Израиль — неразрушаемая сущность. "Каждый еврей имеет свою долю в Грядущем мире, и каждый является буквой в духовной Торе. Ни его доля в Будущем мире, ни его буква в духовной Торе не могут быть утрачены. Имеет значение только то, какие усилия приложены для того, чтобы заслужить свою долю; если для этого ничего не сделано, то ваша буква будет утрачена. Как это ни парадоксально, но когда все остальное потеряно, человеку бывает легче раскрыть эту основу, "как самого себя". И именно с нее начать строить заново все основание.

Особенно существенно, что учить великому принципу Торы было доверено раби Акиве, самому начинавшему с нуля. Он был потомком Сисеры одного из самых порочных людей, когда либо живших на земле, и до сорока лет, как мы писали, был просто неграмотным. Лишенный всего, он не мог проявить свою значимость каким-либо внешним образом. Но знал, что он — еврей. Не имея возможности проявить свою еврейскую сущность внешне, раби Акива не пренебрегал ценностью своего "я", своего Израиля. И это помогло ему распознать ценность Израиля, его сущность, что в конечном итоге помогло ему подняться над своими современниками.

Три принципа нашего времени

Этим трем столпам — Ашему, Торе и Израилю — суждено перед приходом Машиаха укрепиться в еще большей степени, чем когда-либо прежде, потому что это поколение должно пропитаться ими больше всех других. И в течение последних пятидесяти лет мы наблюдаем, как еврейский народ проходил три соответствующих им вида испытаний.

Первое испытание — Катастрофа, проверившая первый принцип: веру в Ашема. Ашем сделал все, чтобы проверить нас. Только те, кто не утратил своей веры в Ашема после Катастрофы, выдержали это испытание успешно. К сожалению, многие его не выдержали, и "крыша" их иудаизма была сорвана.

Почти сразу же после Катастрофы было основано Государство Израиль. Впервые в истории еврейский народ получил возможность гордиться тем, что они являются евреями без Торы. До этого их гордость выражалась в обладании Торой Ашема. "Ты выбрал нас из всех народов и дал нам Тору"122. "Она (Тора) — это Твоя Мудрость в глазах народов"123 . Без Торы нам было нечем гордиться перед миром. 2000 лет мы были в изгнании, не имея собственного отечества. Единственным источником нашего чувства собственного достоинства была Тора.

Что сделал Ашем? Он послал великое испытание, дал нам наше собственное государство с нашей собственной победоносной армией. В самом начале его образования все народы испытывали уважение к евреям за то, что они сделали Землю Израиля плодородной и победили всех своих врагов. Евреи смогли наконец почувствовать себя свободными гражданами, вошли в Союз наций, направили своих полномочных представителей по всему свету и провозгласили гордо: "Мы — евреи ... безТоры".

Еврейское государство было провозглашено без упоминания Имени Ашема. Это государство основано скорее на британских законах, чем на алахе — еврейских законах. Это первая возможность такого рода за всю историю еврейского народа. И Ашем ставит перед евреями такой вопрос: "Вы горды потому, что имеете Тору, или потому, что имеете бюрократию, как и все другие народы?"

Те, кто продолжает сознавать, что без Торы мы — ничто, выдержали это испытание. Те, кто этого не понимает, подобны основанию без самой постройки.

В последнее время мы проходим третье испытание — "как самого себя", найти Израиля в себе самих и полюбить его. Но человек не сможет сделать это до тех пор, пока не поймет, что такое Израиль. Он существует в этом мире, чтобы представлять Ашема, выполняя Тору от мельчайших деталей до великих принципов так, чтобы достойным образом объединить все в одно целое, сделать максимально возможное для осуществления своего назначения. Любить себя или другого еврея по любой другой причине, неправильно, потому что это в конечном счете приведет к саморазрушению.

Те, кто выдержат третье испытание, смогут возлюбить своего ближнего и самих себя, даже если живут крайне тяжело и, казалось бы, лишены всех ценностей. Не прошедшие испытания пополнят ряды тех евреев, чья вера опирается на слабый фундамент. Для них потеря всего станет толчком к переменам. Рано или поздно, благодаря внутреннему или наружному воздействию, они поймут, что у них не осталось ничего, кроме того факта, что они — евреи. Осознание этого послужит для них необходимым для возведения нового фундамента и строительства нового здания веры.

Великое мгновение раби Акивы

Теперь мы можем вернуться назад, чтобы глубже понять последние минуты раби Акивы. Израиль внутри человека иногда может быть обнаружен только тогда, когда он, Израиль, скрыт в самой глубокой тьме. Сорок лет своей жизни раби Акива был погружен во мрак. И все-таки именно он принес истинный свет Торы своим современникам и всем поколениям евреев, живущим во тьме галута.

Когда его привезли на казнь, то на вершине боли и страданий он спокойно и с достоинством произнес Шма Исраэль — боевой призыв евреев. Это было так, как будто он сказал своим ученикам и всем нам: "Может быть, вы думаете, что мое величие основывается на таких качествах, как разум или стойкость? Они, конечно, благородны. Но когда они, в прямом смысле этого слова, содраны, то видно, что я — простой смертный и создан из плоти и крови. Поэтому нужно осознать, что внутреннее величие еврея берет свое начало не в природе человека, а от высшего внутреннего источника. Это — ор хадаш , обновленный Первичный свет, воссиявший навеки.

Я говорю это вам, мои дорогие и любимые ученики, потому, что поняв это, вы сможете достучаться до вашего собственного обновленного Света, сможете начать свой ежедневный труд для Ашема, Который будет питаться этим внутренним источником, а не прежним наружным. Поэтому не ищите поверхностного в моем теперешнем испытании и не ищите поверхностного в ваших трудностях. Вы смотрите на меня и думаете, что видите самую черную тьму, но в этот самый момент я горю ярчайшим светом. Купайтесь в нем и учитесь сами излучать такой свет.

Слушайте этот Израиль, Израиль в вас самих, — и пусть эти слова звучат в вас до тех пор, пока "новый свет не засияет над Сионом", — Ашем, наш Б-г, Ашем — Един.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Дорогие читатели! Хочу закончить свою книгу словами утешения. Все, изложенное здесь, имеет прямое отношение к страдающему человеку. Нет предела тому, что может постичь человек на примере мук еврейского народа. Какой бы безнадежной не казалась вам ситуация, из нее всегда можно извлечь великое утешение, поняв, чего вы достигните своим страданием.

Когда Ашем первый раз послал Моше к фараону со словами:

"Отпусти мой народ", фараон ответил таким усилением гнета, что евреи пожаловались Моше: "С тех пор как ты появился, нам стало намного хуже"125 .

Моше вернулся к Ашему и сказал: "Зачем ты посылал меня? Теперь людям стало гораздо хуже".

Ашем ответил: "Я — Ашем. Всякий раз, когда Я являлся Аврааму, Ицхаку и Яакову, то представлялся как "Всемогущий". Но Свое Имя (Четырехбуквенное Имя Ашема) Я не открыл".

Как слова Ашема ответили на вопрос Моше?

Ашем правит миром двумя способами: через природу и через особое вмешательство. Имя "Всемогущий" имеет отношение к природному миру. Природный мир по определению является ограничением сущности Ашема, потому что развивается естественным порядком, который, по крайней мере внешне, кажется обладающим своим собственным направлением.

С другой стороны, Четырехбуквенное Имя означает, что Ашем не просто позволяет событиям идти в соответствии с законами природы, но постоянно осуществляет свою волю, управляя миром. Это проявление Ашема не было открыто нашим предкам. Так что Ашем дал Моше и Своему народу настоящее утешение. Утешение с большой буквы: ты и народ заслужили высшее, постоянное присутствие Ашема.

Гемара рассказывает нам126:

Раби Шимон бар Йохай сказал: "Приди и посмотри, как любим Израиль. Всюду, куда бы евреи не шли в изгнание: В Египет..., Вавилон, Эдом — Шохина шла вместе с ним. Откуда мы знаем, что после того, как евреи будут спасены, Шехина также будет спасена? Потому что стих гласит: "Ашем вернется с твоим возвращением".

Шехина дословно означает "Присутствие". Это слово описывает ощущение человеком присутствия Ашема. Однако завершающие строчки утверждения Гемары могут показаться излишними. Если Шехина находится вместе с евреями в изгнании, то зачем нам сообщают о том, что она будет спасена вместе с нами? Может ли человек серьезно рассматривать возможность того, что Шехина останется в изгнании?

Первый ответ: человек может предположить, что Шехина не останется с евреями в конце их изгнания, потому что их полностью поглотит тьма. Однако Шехина никогда не покинет их. "Она останется с евреями до самого конца, когда они будут освобождены", — учит раби Шимон бар Йохай.

Маараль127 предлагает более глубокий ответ, основанный на том, что беспомощность изгнания усиливает ощущение присутствия Ашема. Наше существование в положении изгнанников полностью противоречит законам природы. Когда мы поймем, что живы только благодаря особому вмешательству Ашема, Его помощи — вот тогда мы почувствуем Шехину, почувствуем, что Ашем с нами и незримо влияет на ход событий. Чтобы еще более индивидуализировать эту мысль, Маараль привязывает ее к другому высказыванию Гемары, которая заявляет, что, навещая больного, нужно сидеть ниже его, потому что "Шехина находится над его головой". Здоровый человек независим и может обойтись без посторонней помощи. Следовательно Шехина остается неузнанной. Больному же необходима помощь извне, и этот факт с особой остротой выявляет, что его существование в очень большой степени зависит от Ашема. Это и подразумевает выражение:

"Шехина над головой больного". Больной человек перешел от восприятия Ашема, как Всемогущего Б-га, Ашема, который позволяет "природе" идти своим, кажущимся на первый взгляд, независимым курсом, к восприятию Ашема, постоянно находящегося во взаимодействии с сознанием.

Так объясняется высказывание "Всюду, куда бы ни были изгнаны евреи, ...Шехина шла вместе с ними". Изгнание — это то состояние, которое особенно культивирует присутствие ощущение присутствия Ашема, постоянно возобновляющего Творение. Что же тогда подразумевает последнее утверждение, что Шехина будет освобождена с евреями в окончательном избавлении?

Кто-то может ошибочно подумать, что Шехина присутствует только в минуты страданий человека, но с исчезновением боли проходит и особая интенсивность присутствия Шехины. Давайте сравним: допустим, что вы вместе с другими людьми находитесь в очень темной пещере. Вокруг ничего не видно. Неожиданно вы обнаруживаете у себя в кармане маленькую свечку, нащупываете спички и зажигаете свечу. Крохотная свеча освещает пещеру для всех. Нет ничего более ценного в этот миг, чем она. Но вот вы вышли из пещеры на солнце, и свеча становится совершенно бесполезной.

Эта притча о Шехине, которую мы находим в нашем страдании, в нашей тьме. Она как свеча, зажженная в темной пещере. Однако возникает вопрос: когда мы спасены, когда сверкающий солнечный свет разгонит тьму изгнания, насколько важным будет присутствие Шехины, которое мы ощущали во тьме? Всякое реальное утешение мы можем получить от нее в конце пути, когда свет Шехины, обнаруженный нами в изгнании, будет подобен пламени свечи перед сиянием солнца?

В ответ на это Маараль приводит высказывание раби Шимона бар Йохая: "Когда придет для Израиля время избавления, Шехина будет избавлена вместе с ним, т.е. пойдет с ним дальше; благодарность, которую вы чувствовали в изгнании, и боль не исчезнут от великого Откровения Шехины, которое произойдет в момент избавления. Когда жизнь снова станет такой, какой должна быть, истинная Шехина, открытая во время изгнания, не исчезнет".

Эти слова в высшей степени утешают. Представьте себе мать, у которой двенадцать детей. Каждый ребенок получает только одну двенадцатую часть ее времени. Но когда кто-то из детей заболевает, мать уделяет ему больше внимания, чем остальным.

А если ребенок заболел настолько серьезно, что его необходимо поместить в больницу, мать бросит все и проводить у постели ребенка день и ночь. И вот тогда ребенок осознает, настолько сильно мать любит его.

То же самое и с еврейским народом. В каком бы изгнании мы ни находились, мы осознаем, что не смогли бы уцелеть, если бы Шохина не была с нами. Когда мы потеряли свою независимость, то поняли, насколько сильно зависим от Ашема. Но когда придет спасение, кто говорит, что мы сохраним это ощущение и понимание?

Раби Шимон бар Йохай сказал: "Когда настанет время Израилю освободиться из изгнания, Шехина, которую они ощущали в изгнании, будет освобождена вместе с ними". Это звучит так, как будто Ашем говорит: " Когда вы поправитесь, т.е., когда в Конце Дней будете окончательно спасены, обещаю, что вы не утратите ощущение Моей близости, которое было с вами, даже после того, как вы выздоровеете. Оно ваше навсегда!"

Это и сказал Ашем Моше: "Твои предки знали меня только как всемогущего Б-га, управляющего природой. Но Свое новое Имя — Ашем, Я не открыл им. Они не страдали в египетском изгнании. Только теперь вы можете узнать мое внутреннее, сокровенное Имя, означающее, что Я — ваше бытие. И с этих пор это сокровенное Имя станет известно детям Израиля. Они заслужили это своими страданиями, и они больше никогда не утратят этого завоевания".

Откровение Имени Всевышнего, начавшееся во времена Моше, достигнет своей кульминации с приходом Машиаха. Наши мудрецы рассказывают, что Машиах родился в 9-го ава, после полудня128. 9-ое ава — самый мрачный день еврейского календаря, в который были разрушены и сожжены оба Храма. Когда в этот день после полудня сгорел дотла Храм, все надежды были утрачены.

Если дом горит, вы говорите себе: "Уцелела бы хоть одна комната". Но пожар продолжается, и постепенно становится ясно, что потеряно все. Это почувствовали евреи после полудня 9-го ава. И мудрецы говорят нам, что в этот момент родился Машиах.

Все сказанное можно отнести к любому из нас. Каждый из нас Машиах в миниатюре, каждый несет в себе его часть. Когда Ашем отнимает у нас все, даже то, что, на первый взгляд, олицетворяет Его близость к нам, (а ничто так не символизирует эту близость, как Храм в Иерусалиме), это эквивалентно рождению Машиаха. Потому что, когда все опоры и символы отняты и не остается ничего, кроме тебя и Ашема, именно тогда вы оказываетесь соединенными с Ним напрямую, без посредников. Эта необычно тесная связь рождает частичку Машиаха внутри нас. Когда мы обнаруживаем новую близость к Ашему, новый великий аспект нас самих, наше "как самого себя", тогда мы в некотором роде становимся своим собственным Машиахом. Постигая наше истинное "я", мы получаем утешение по утраченному Храму, символу нашей близости к Ашему. И это приобретенное "я" — наше навсегда.

Итак, дорогие читатели, когда вы осознаете свою беспомощность и зависимость от Ашема, это непременно послужит рождению близких отношений с вашим Создателем — каждый день, каждый час, каждую секунду. Это будет открытием вашего собственного, сокровенного Машиаха, открытием Его сущностного Имени, откровением Шехины.

И это откровение длится вечно. Когда вы задумаетесь над этим, вы обретете источник безграничного утешения.

ПРИЛОЖЕНИЕ. ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ

Приложение содержит Ответы на распространенные Вопросы, касающиеся рассматриваемой в этой книге темы. Ответы не обязательно являются самодостаточными. Часто они предполагают знакомство с содержанием самой книги, имейте это в виду. И, конечно же, не следует забывать, что здесь представлена лишь малая часть возможных Вопросов по данной теме.


Вопрос 1. Я отказываюсь понимать, как милосердный Б-г может допустить возможность зла в Своем мире, как бы Вы ни старались дать этому рациональное объяснение. И нельзя приписать свободной воле человека вину за существование зла. Почему Б-г допускает зло? Какая польза от него?

Ответ. Мы не можем и не должны позволять себе анализировать мышление Ашема, но на определенном уровне можем попытаться понять Его мысли.

Ашем — Всемогущий и Милосердный — это непреложное правило. Он способен дать нам любое благо в любой миг и желает нам только добра. Но просто давать "благо", в конечном итоге не есть благо. Самый большой подарок, который можно сделать человеку, — это научить его действовать самостоятельно. Иными словами: самый большой дар — тот, который человек заслужил. Поэтому достойнее дать работу, чем благотворительное пособие. Здоровый человек хочет сам зарабатывать свой хлеб, и нет ничего более важного, чем позволить ему это сделать.

Ашем дает нам возможность заслужить Его доброту. (Это часть Его абсолютной доброты.) Если бы не она, то благо, данное им, не было бы настоящим. Мы бы походили на автоматы, которые, ничего не делая, лишь получают различные блага.

Механизм, с помощью которого Ашем дает нам возможность заслужить Его доброту, называется свободной волей. Через нее мы имеем возможность идти против воли Ашема и даже потерять наше благо. Но используя нашу волю для того, чтобы следовать воле Ашема, мы по-настоящему заслуживаем Его доброту. Воля лишь тогда свободна, когда существуют два полюса: добро и зло. Добро — синоним Ашема, и, следовательно, существует вечно. С другой стороны, зло — тоже создание Ашема. Оно создает потенцию свободы воли. Поэтому, хотя оно есть зло по определению, как инструмент Ашема для создания свободной воли, оно тоже всегда будет иметь жизненно важное значение в общем благе Творения.

Таким образом, первая польза зла в том, что оно дает возможность осуществить свободу воли.

Существует еще одна польза от зла. Свободная воля — это и возможность отказаться от собственного добра, добровольно предпочтя плохое хорошему. Реальная проблема возможности выбрать зло заключается в том, что в результате такого выбора мы постепенно становимся нечувствительны к дурному внутри и вокруг нас. Мы даже обретаем уверенность в том, что живем абсолютно правильно, тогда как в действительности это не так.

Яркий пример — нацизм. Гитлер и его клика абсолютно не считали себя злом, напротив, полагали, что оказывают человечеству величайшую услугу, уничтожая евреев и других "недочеловеков", расчищая путь "господствующей расе".

Все мы стараемся оправдать свои поступки в любой ситуации. В этом и состоит реальная опасность: вместо того, чтобы изменить свою жизнь и сделать ее по-настоящему правильной, доброй, мы принимаем зло за эталон, а потом разрабатываем философию или психологию, поддерживающую нас в этом. (Например: "Это не воровство, а свободное предпринимательство" или "Как у меня могут быть антисемитские взгляды, когда я сам — еврей?")

Что есть истинное добро? Совершенно очевидно, что человек сам не может Ответить на этот Вопрос. Только Ашем в силах это сделать, иначе нравственные принципы одного человека послужат уничтожению другого человека.

Чтобы предотвратить ситуацию, когда выбор плохого настолько привычен, что человек становится нечувствителен к хорошему, Ашем создал зло — напоминание, своеобразный симптом начавшегося разложения в душе человека. Подобно физическому ощущению недомогания или голода, оно сигнализирует нам: что-то не в порядке, где-то мы (человек или группа людей) предпочли плохое хорошему. И тогда, словно боль, зло побуждает нас искать излечения и избрать хорошее вместо плохого.

Чтобы сделать выводы из изложенного, нужно выделить два назначения зла. Первое: склонность многих из нас предпочесть зло добру — это есть результат действия механизма свободной воли. Как уже было сказано, свободная воля колеблется между двумя противоборствующими силами. И способность выбрать хорошее, имея соблазн выбрать плохое, делает выбор первого более значительным.

Второе: даже если человек выбирает плохое, являющееся результатом зла, это побуждает душу, еще не совсем испорченную, воспротивиться злу. И когда человек устанет от зла до такой степени, что готов сопротивляться ему, оно превращается из негативной силы в позитивную. Как учит Гемара: "Тому, кто возвращается к Ашему из любви, не только прощаются его грехи, но они превращаются в заслуги!"129 Подразумевается, что грехи, ранее отделявшие человека от Ашема, теперь становятся средством достижения близости с Ним. Грехи превращаются в горючее, питающее огонь любви к Ашему.

Таким образом, зло — не уступка. Ашем может сделать все, что захочет. Он создал силы зла на благо нам.

Попробуем объяснить эту идею, используя слова мудрецов. Тора говорит, что после каждого дня Творения, за исключением второго, Ашем, оглядывал созданное и видел, что все это "хорошо". Но на шестой день формулировка изменяется: "Ашем увидел, что все было тов меод (очень хорошо). Что же побудило Его произнести эти слова? Сотворение склонности ко злу!

Это кажется трудным для понимания. Однако каждый из нас рождается с двумя наклонностями: к добру и ко злу. Склонность к хорошему представлена в стихе словом тов (хорошо), в то время как противоположная представлена словом меод (очень). (Тов меод — термин, употребленный Ашемом в завершении шестого дня созидания, означает "очень хорошо".)

Из сказанного следует: назначение склонности ко злу в том, чтобы "хорошее" сделать "очень хорошим". Тов становится тов меод только благодаря сопротивлению склонности ко злу!

Поясним это на простом примере.

Представьте себе поливочный шланг. Если нужно полить дальний участок, то необходимы две противодействующие силы. Первая — большое давление воды. Вторая — наконечник, ограничивающий выход воды. Сильный напор при большом отверстии не даст возможности поливать на большое расстояние, но и маленькое отверстие при слабом давлении воды не приведут к желанному результату. Только комбинация сильного напора воды и маленького выпускного отверстия поможет решить проблему .

Чтобы наши действия обрели эффективность, необходимы две вещи: страстное стремление к хорошему и не менее страстное сопротивление ему.

Я не раз видел подтверждение этому. За короткое время люди достигали вершин добра, установленных Торой, становились безупречными образцами знаний и морального совершенства. Как и говорят Мудрецы:

"Даже праведники не могут стоять на том, же самом месте, что баалей тшува, преодолевающие зло и напасти для возвращения на путь добра"

Итак, именно возможность зла превращает тов в тов меод. Пока зло не преодолено, оно распространяется до тех пор, пока даже самые пассивные люди не смогут мириться с ним. И когда зло в конце концов отступает, раскрытие добра и его значимость премного возрастают.

В заключение позвольте высказать такую мысль. Еврейские слова адам (человек) и меод (которое, как мы говорили, означает "очень" и относится к склонности ко злу), пишутся теми же буквами, но в другом порядке (адам — алеф, далет, мем; меод — мем, алеф, далет). Подразумевается, что адам (человечество) — это поле битвы между склонностями к добру и злу. Другими словами, человек только тоща заслуживает звания "Человека", когда воюет со своей склонностью ко злу.

Зло — часть плана Ашема. Оно необходимо для того, чтобы его же преодолеть. Фактически победа над злом и окончательное его искоренение — это сущность человека.


Вопрос 2. Почему великие раби довоенной Европы не советовали евреям эмигрировать в Израиль и Америку?

Ответ. Нельзя перехитрить Ашема. Это одна из основных идей Торы. Менее всего Йосэф и Яаков хотели отправиться в Египет. Но такова была воля Ашема, и непредвиденное стечение событий привело к продаже Иосэфа в Египет и последующему спуску туда всего семейства, несмотря на всеобщее желание избежать этого. Иногда совершенно невозможно избежать осуществления постановлений Ашема.

Иногда, если есть в этом нужда, Он даже может смутить разум мудрейших из мудрых. Гемара рассказывает нам, что, когда великий раби Йоханан бен Закай предстал перед Веспасианом, он не смог воспользоваться случаем и попросить римского полководца пощадить Иерусалим. Это пример того, как Ашем "обвел мудреца вокруг пальца". Возможно, то же самое произошло с раввинами в предвоенной Европе: когда Ашем издает указ. Он может лишить разума даже их. Это часть Его постановления.

С другой стороны, некоторые раби, возможно, предвидели Катастрофу, но предпочли не открывать этого. Подобный прецедент имеется в Торе. Наши мудрецы говорят нам, что в то время как Яаков страдал, потеряв Иосэфа, Ицхак знал, что случилось с внуком и где он. Но предпочел ничего не говорить своему сыну, так как знал, что это должно оставаться тайной. Так что можно предположить, что некоторые из великих мудрецов довоенной Европы знали о грядущей беде, но так же знали, что говорить об этом не следует.

Великий Хофец Хаим не раз призывал народ изменить свой образ жизни, с фантастической проницательностью предупреждая о зловещей угрозе, поджидающей их на выбранном пути отказа от Торы. Раби Меир Симха из Двинска писал в своей книге, опубликованной после его смерти в 1927 году: "Они заменят Иерусалим Берлином ... и оттуда вырвется ужасный ураган (несущий им уничтожение)"132.

Но независимо от того, знали они о надвигающейся опасности или нет, истина заключается в том, что бежать было некуда. Америка закрыла перед эмигрантами свои двери, а Англия даже поставила заграждение вокруг Палестины. Хорошо известен случай, когда судно, полное беженцев, спасшихся от гитлеровцев, смогло проникнуть в "свободный мир", но было отправлено назад, в Европу. Бежать было некуда, и раввины, как и все остальные, знали об этом.

Великие мудрецы понимали, что бесполезно побуждать людей к массовой эмиграции в Палестину. Без глубоких внутренних изменений ни эмиграция, ни любое другое действие не в состоянии предотвратить неизбежное. Допустим, что англичане и арабы позволили миллионам евреев еще до войны поселиться в Палестине. Роммель, знаменитый немецкий генерал, чуть не захватил Палестину в 1940 году. Евреи уцелели только благодаря чуду, случившемуся в последний момент и приведшему к поражению Роммеля. Однако, пожелай этого Ашем, и евреи в Палестине были бы так же беззащитны перед нацистами, как и в Европе. Просто вместо европейцев, активно помогавших нацистам уничтожать евреев, позорно известный иерусалимский муфтий вдохновил бы массы арабов выполнить грязную работу Катастрофы. Можно быть уверенным, что проблем с этим у него бы не было. Нельзя перехитрить Ашема.


Вопрос 3. Люди обвиняют евреев в том, что во время Катастрофы они шли в газовые камеры и на расстрел, "как овцы на заклание". Порочит ли это евреев? Не легче ли было вступить даже в безнадежный бой?

Ответ. Начинать бой имеет смысл только тогда, когда есть возможность спасти себя, не подвергая опасности остальных. Когда положение безнадежно и сопротивление послужит причиной гибели многих людей, мужество заключается в том, чтобы принять смерть без борьбы.

Но если сопротивление может спасти жизни людей, тогда бороться — наш долг. Однако во время Катастрофы ситуация была иной. Нацисты разгромили армии Франции, Великобритании и России, жестоко подавляли любое сопротивление в тылу. Как уже было сказано выше — все в руке Б-жьей. Тора предсказывала: настанет время, когда "один из них будет преследовать тысячи вас"133. Если Ашем предсказал это, то никакой разум, военная сила или что-то другое не могут заставить "тысячи" сражаться и победить. И это тем более верно, когда "один" обладает такой силой, жестокостью и вооружением, какими обладали нацисты с 1933 до 1945 гг.

Если евреям было суждено идти на бойню, то самым достойным было принять смерть со смирением. Еврей, мужественно встречавший гибель, вызывал в немцах негодование (см. гл. 5, историю о детях, танцевавших в праздник Симхат-Тора). Такое смирение перед лицом смерти невольно заставляло немцев увидеть величие еврея, а значит оскорбляло их.

Тора сравнивает еврея с голубем. Когда цыпленка должны зарезать, он вырывается и дико кричит. А голубь вытягивает свою шейку и принимает смерть с достоинством. В этом часть его величия.

Для евреев оккупированной нацистами Европы принять неизбежное с достоинством было самым радикальным ответом. Некоторые люди склонны обвинять их в том, что они были подобны овцам. "Борьба до победного конца, победить или умереть" — в этом был весь Гитлер. Евреи, смиренно принимавшие свою судьбу, когда не оставалось другого выбора, по-своему сопротивлялись тому, что олицетворял собой Гитлер. И это было самым мужественным и героическим ответом.


Вопрос 4. Мудрецы говорят: "Ни одна молитва не остается без ответа"134. Но как же все молитвы, которые возносили евреи во всей Европе до и во время Катастрофы? Что происходит с нашими молитвами, которые, как нам кажется, Ашем не принимает?

Ответ. Молитва обладает необычайными свойствами. Многие молитвы, вознесенные во время Катастрофы, дали эффект только теперь. Когда вы видите, как еврей, еще недавно совершенно далекий от Торы, возвращается к своему наследию, знайте — это случилось потому, что на него оказали благотворное воздействие молитвы его бабушек и дедушек, погибших в Европе, которые так горячо молились об избавлении (см. также Вопрос 6). Ни одна молитва не остается без ответа: рано или поздно то, о чем просили, будет исполнено.

Эта ключевая мысль применима к любому страданию. Проиллюстрируем это на примере страдания бездетной пары. Всему хорошему, что дает нам Ашем, предшествует молитва. Теперь представьте себе человека, имевшего пятнадцать детей и триста внуков. Когда он предстает перед Создателем, ему говорят, что его заслугой являются трое детей и тридцать внуков.

— А как же остальные? — спрашивает он.

— Ты никогда не молился о том, чтобы иметь их. Ты даже не желал их рождения. Конечно, ты не мог противиться Моей воле. Но Мне пришлось "протащить" эти души в мир наперекор твоим желаниям. Я могу поставить тебе в заслугу заботы о их воспитании, но не могу воздать за их рождение, потому что ты никогда этого не хотел.

Затем перед Б-гом предстает бездетная чета. Всю свою жизнь они молились, чтобы Ашем дал им детей, но этого не произошло. И вдруг им говорят:

— Вашей заслугой являются 3000 детей и 10000 внуков.

— Как? — удивляется бездетная пара. — У нас не было ни одного ребенка.

— Верно. Однако у предыдущей пары было двенадцать нежеланных детей. Вы заслужили их своими молитвами. К тому же ваши молитвы заслужили еще пятерых детей от одной пары, троих от другой, семерых от третьей и т.д.

Молитвы принимаются всегда, но мы не сразу узнаем об этом. В другом мире, Мире Истины, нам станет известно, как и где они исполняются. Поэтому в самой безнадежной ситуации человек никогда не должен сдаваться и прекращать молиться. Каждая молитва будет полностью исполнена так или иначе, рано или поздно.


Вопрос 5. Если уничтожение большей части евреев было предрешено свыше, почему Ашем позволил убить лучших представителей народа, соблюдающих Тору и ценящих ее идеалы?

Ответ. Представьте себе человека, который родился и вырос в самом примитивном обществе. Неожиданно он попадает в современный город. Естественно, его охватывает благоговейный страх.

Он с трепетом озирается вокруг и вдруг видит, как бульдозеры рушат двадцатиэтажное здание стоимостью в пятьдесят миллионов долларов. Затем начинают выкапывать фундамент, и копают все глубже и глубже: двадцать футов, тридцать, сорок...

— Что они делают? — спрашивает он в изумлении. — Это было такое прекрасное здание.

Ему отвечают: — Ты видишь рядом небоскреб? Мы собираемся построить точно такой же.

Человек начинает смеяться.

— Вы, должно быть, сошли с ума. Или считаете меня примитивом. Зачем же сносить такое дорогостоящее здание. Не легче ли достроить еще сто этажей.

Конечно, он просто не понимает, что для стодвадцатиэтажного небоскреба необходим более глубокий фундамент. Вы объясняете это ему. Но у него возникают новые Вопросы.

— Если вы собираетесь сносить одно здание, чтобы заложить другое, почему бы не сделать это в более дешевой части города, где не было бы нужды разрушать такой дорогой дом?

Сколько ни объясняй ему тонкости стоимости недвижимости, он ничего не поймет, потому что не имеет ни малейшего представления о цивилизации. Но опытный бизнесмен знает, что здания разрушают именно там, где находятся самые дорогие земельные участки.

Никто из нас не знает своей судьбы. Мы подобны человеку, который впервые приехал в большой город. Пока мы не начнем рассматривать свою жизнь, исходя из прошлого и будущего своего народа, мы не поверим ничему, будем осмеивать и отрицать то, что пока не в силах понять.

У Ашема есть определенный замысел. Он знает, что делает, формируя историю и событие нашего скоротечного мира. Мы можем попытаться понять Его замысел лишь настолько, насколько это в человеческих силах. Тора говорит нам, что по замыслу Ашема еврейскому народу обещана вечность. Эта вечность должна быть построена на прочном фундаменте. Поэтому, когда мы видим, что Ашем забирает в Катастрофе одну треть еврейского народа — его опору, цвет Израиля, подрывает его фундамент все глубже и глубже (в продолжающейся Катастрофе), мы должны осознать, что здание, заложенное на таком фундаменте, будет суперзданием.

Конечно же, этим суперзданием станет давно предсказанный Третий Храм, вечный Храм. И его фундамент, народ Израиля, живущий в эту эпоху, должен быть достаточно мощным, чтобы выдержать это здание.

В одной из наших молитв говорится: "...и вечную жизнь Он насадил в нашей среде". Процесс достижения вечности подобен процессу сева: сначала вы разрушаете слой почвы, вспахивая землю. Затем бросаете крошечное зернышко, как будто избавляетесь от ненужной вещи. Потом земля должна стать влажной и грязной, что способствует росту. Мы-то знаем, что в результате всей этой деятельности появится красивое растение. Но для несведущего человека каждый отдельный шаг олицетворяет разрушение.

В конечном счете акт разрушения можно оценить только тогда, когда мы поймем, что он является лишь частью цикла возрождения. Эта истина относится как к семенам, так и к людям.

"Посеешь со слезами, пожнешь с песней"136. Процесс сева всегда сопряжен с трудностями. И конечное наслаждение прямо пропорционально этим трудностям. Слезы, пролитые человеком во время сева, обернутся песней, которую человек запоет во время жатвы.


Вопрос 6. Я могу понять, что страдание имеет определенную пользу для еврейского народа в целом. Но как можно сделать вывод, что страдание в конечном итоге является благом для каждого отдельного индивидуума?

Ответ. Страдания евреев, особенно во время Катастрофы, были не просто благотворны в целом. Каждый страдавший извлекал из них пользу, не осознавая сразу. Возможно, и сейчас она не очевидна для нас. Но страдание каждого индивидуума — до самой мельчайшей детали — рассчитано свыше.

Позвольте мне проиллюстрировать сказанное историей одного еврея, который прошел через все ужасы концлагеря. Незадолго до освобождения лагеря союзниками комендант собрал всех узников и, указав на одного еврея, сказал ему: "Пять лет ты провел здесь, но ни разу не ел некашерную пищу. Я знаю , как ты рисковал, чтобы соблюсти требования своей религии. Но ты шел на риск, зная, что обречен. Твоя жизнь ничего не значила для тебя. Но скоро тебя освободят. Я хочу убедиться, что твоя религия на самом деле ценна для тебя. Вот кусок свинины: съешь ее или я убью тебя на этом самом месте".

За исключением трех главных грехов — убийства, прелюбодеяния и идолопоклонства — еврею разрешается нарушить заповеди Торы для спасения собственной жизни. Но когда угрозы преследуют только одну цель: заставить еврея отказаться от Торы, то даже если для этого необходимо всего лишь изменить цвет ботиночных шнурков, еврей должен быть готов отдать свою жизнь, но не покориться. Так поступил и этот еврей в концлагере. Он отказался есть свинину и был убит.

Позднее, когда его дочь узнала о том, что ее отец был убит за два часа до освобождения за то, что отказался есть свинину, она пережила глубокое потрясение. Поселившись в Израиле, она стала воинствующей атеисткой и своих детей вырастила в этом духе.

Один из способов, которым эта женщина внушила своим детям антирелигиозные идеи, заключался в том, что она посылала их в Тель-Авив покупать свинину. Ее сын однажды стоял в такой очереди, и вдруг с ним произошло что-то странное. Протискиваясь к прилавку, он неожиданно вспомнил о гибели деда. Он стоял и думал: "Как я могу покупать ту самую пищу, за отказ от которой мой дед отдал свою жизнь?"

Молодой человек вышел из магазина и принял решение: никогда не есть ничего некашерного. Со временем он начал изучать Тору, преуспел в этом и теперь возглавляет одну из наиболее влиятельных организаций, занимающихся привлечением евреев к иудаизму.

Некоторые люди, увидев, что еврей предпочел умереть, но не пошел на компромисс, восприняли это как кидуш Ашем (освящение Имени Всевышнего). И это сразу воздействовало на них. Однако другие восприняли это как хилуль Ашем (осквернение Имени Всевышнего). Благотворное воздействие этого поступка трудно почувствовать сразу. Но спустя годы мы имеем возможность отчетливо увидеть, что этот поступок явился великим актом кидуш Ашем. Он послужил причиной возвращения к Ашему не только внука того еврея, но и многих других евреев. Этот поступок вознагражден в ином мире величайшей наградой.

Страдание, не подразумевающее выбора между жизнью и смертью, также является благотворным для человека. Хорошо известно, что богатство и легкая жизнь часто портят людей, превращая их в эгоцентричных, духовно слабых индивидуумов. Но стойкое преодоление серьезных испытаний поднимает страдающего к моральным и духовным высотам. Главное заключается в выявлении положительных результатов страдания, его благотворном воздействии не только на целый народ, но и на каждого человека.


Вопрос 7. Вы говорили (в главе 6), что даже еврей, ведущий неправедную жизнь и уподобленный лесному овну, становится святым, если убит нацистами. Если так, то зачем жить подвижнической жизнью в соответствии с Торой, если, в конечном счете, вечность и святость гарантированы всем евреям?

Ответ. Мы, евреи, молимся о том, чтобы "не быть посрамленными вечно". Что здесь подразумевается? Люди в Вечности существуют на многочисленных уровнях, которые определяются при жизни в этом мире. ("Уровень" — это способность получать наслаждение от присутствия Ашема.) Мы молимся поэтому, чтобы мы не стыдились своего уровня. Итак, еврей, ставший святым из-за гибели от руки нееврея, достигает вечности. Однако он попадает сюда только благодаря нееврею, в то время как праведный (дваот) еврей достигает святости благодаря самому себе, своему самопожертвованию. Ему нечего стыдиться, он заслужил свой уровень сам. В этом заключается вся разница.

На это можно возразить: "Почему тогда Ашем позволяет, чтобы праведные евреи гибли от рук неевреев? Чего еврей, для которого уже предназначен высокий уровень в Вечности, достигает своей гибелью?"

Святой Ари (раби Ицхак Лурия) сказал, что нет более высокого уровня близости к Ашему, чем тот, которого достигает человек, убитый только потому, что он — еврей. Раби Акива и подобные ему мудрецы рассматривали свое мученичество как величайшую привилегию.

Конечно, мы должны иметь в виду, что иудаизм — это ни в коем случае не религия мученичества, а религия жизни, рассматривающая жизнь как главную ценность, данную нам Б-гом. Но все мы сознаем, что рано или поздно нам придется умереть. Все дело в том — как? На это Ари отвечает, что погибнуть из-за своего еврейства — величайшая привилегия.

Поэтому надо держаться за жизнь, как за самое ценное из того, чем мы обладаем. Но когда настанет время умереть, знайте, что умереть, подобно раби Акиве, — большая заслуга. Конечно, люди могут возразить:

"Смерть раби Акивы была долгой и мучительной. Разве не мог Ашем по крайней мере сделать его мучения кратким, а смерть безболезненной?"

Как мы уже объяснили в книге, каждое мгновение смертельной пытки раби Акивы приближало его к Ашему. И эта близость (двекут) не просто смягчала физическую боль. Маарам из Роттенбурга, умерший после долгих лет заключения в одиночной камере, писал, что тот, кто умирает аль кидуш Ашем (освящая Имя Всевышнего), не чувствует боли. Поэтому великие люди и во время Катастрофы оставались великими, шли на смерть с песней на устах и сияющими лицами. Расскажем одну историю.

В городе Нитре жил гер цэдек, человек, обратившийся в иудаизм примерно за двадцать лет до начала войны. Когда нацисты приступили к депортации евреев, то родители этого гера, неевреи, сказали ему:

— Мы хотим тебя спасти. Скажем, что ты — нееврей и сожалеешь о том, что принял иудаизм.

— Я останусь евреем, несмотря ни на что, — ответил он своим родителям.

Очевидцы рассказывали, что перед смертью он радостно повторял: "Барух Ашем! Я удостоился привилегии умереть за то, что я еврей, аль кидуш Ашем".

Поистине праведный еврей, замученный нацистами, пошел на смерть, как Ицхак, и принял ее с великой радостью. Он осознавал, чего достигает своей гибелью, и посвятил свою смерть тому же, чему посвящал жизнь:

исполнению воли Ашема с радостью (см. ответ на Вопрос 16 о том, что послужило первоначальной причиной его обращения в иудаизм).


Вопрос 8. Еврей, подобный овну для заклания (глава 6), убитый нацистами, становится святым. Но что произойдет с таким евреем, если он уцелел, но в своей великой боли пришел к полному отрицанию Торы и иудаизма?

Ответ. Этот Вопрос был задан Яавецу-хасиду вскоре после эпохи испанской инквизиции. Он ответил, что покинувший Тору и обращенный в христианство был принужден поступить так. Ашем оправдывает его за страдания, которые принесла инквизиция. Это уменьшает вину и в будущем и дает возможность потомкам искренне вернуться к Торе.

Применительно к Катастрофе можно сказать, что феномен возврата к Торе такого большого количества молодых евреев, чьи отцы и деды были ярыми коммунистами и безбожниками, имеет свои корни в том, что Ашем простил отступничество их дедам и отцам. Жестокость гонений до и во время Катастрофы в конечном счете послужила благом для их детей и внуков.

Есть и другой вариант ответа. Зоар говорит, что до того, как появится Машиах, души зрев рав (неевреев, вышедших из Египта вместе с Моше и евреями) должны отсеяться. Дело в том, что мотивы их обращения в иудаизм были неясными; среди них были и те, кто инициировал поклонение "золотому тельцу". К Концу Дней их души будут посланы в еврейские семьи с правом выбора: бороться за то, чтобы остаться с евреями, или покинуть общину навсегда.

Конечно, никто не может знать наверняка, принадлежит ли еврей, оставивший Тору, к первой группе или к эрев рав. Но даже если Катастрофа в самом деле спровоцировала отход евреев от иудаизма, мы можем по крупицам воссоздать некоторое понимание того, почему Ашем допустил это.


Вопрос 9. В главе 2 сказано, что Вопрос Авраама ("Как я узнаю, что дети мои унаследуют обещанную Тобой Землю?") не был ошибкой, указывающей на недостаток веры (и, следовательно, изгнание, последовавшее за этим Вопросом, не было наказанием). Но если Вопрос Авраама не был ошибкой, то в чем его суть?

Ответ. Представьте себе мультимиллионера, который собирается оставить сыну свое состояние. Он может просто подарить тому все свои деньги. Очень возможно, что сын не оценит подарок должным образом и растратит деньги, не задумываясь. Разумный отец сначала даст сыну, скажем, сто тысяч долларов, чтобы тот начал свое дело и совершал ошибки, которые приведут его к банкротству. Затем отец повторит процедуру и будет делать так до тех пор, пока сын не научится зарабатывать деньги самостоятельно. Только после этого отец без опасения сможет передать сыну все наследство.

В свете этого Вопрос Авраама следует понимать так:

"Ашем, Ты обещал вознаградить меня, возложив на моих детей миссию привести мир к окончательному избавлению. Но, поступая таким образом. Ты лишаешь моих детей той привилегии, которую дал мне, — начать с нуля. Ты позволил мне добиться всего самостоятельно. Однако мои потомки унаследуют заслуги предков и, следовательно, начнут не с нуля. "Как же я узнаю, что они наследуют мне", т.е. наследуют мои обстоятельства, когда я начал с нуля".

Ашем ответил ему: "Если ты хочешь этого, Я исполню твое желание. Но для того, чтобы они начинали, как ты, Я должен буду послать их "в землю не свою на 400 лет", где их будут угнетать до тех пор, пока они не лишатся всех заслуг. Пройдя через изгнание, твои потомки смогут, подобно тебе, достичь всего самостоятельно".


Вопрос 10. Предположим, что Вопрос Авраама и не указывал на недостаток веры, но можно ли сказать то же самое об Яакове? Из того, как Мидраш, на который Вы ссылаетесь во второй главе, трактует Вопрос Яакова, все предельно ясно. Как еще можно понять слова:

"Поскольку ты, Яаков, не поверил Мне, Ашему, твои дети отправятся в изгнание". Разве это не ясно указывает на то, что изгнание было наказанием?

Ответ. Нет. Три патриарха, включая Яакова, завещали своим потомкам все качества, необходимые для того, чтобы привести мир к окончательному избавлению, но, как мы объясняли, Яаков, подобно Аврааму, не хотел передавать потомству свой уровень веры в Ашема. (Качества — да, веру — нет.) Он, как и Авраам, хотел, чтобы те сами обрели веру в Ашема. Таким образом, слова Ашема в Мидраше следует понимать так:

"Теперь, раз ты не пожелал передать потомкам свой уровень веры в Меня, они отправятся в Изгнание, где смогут обрести ее благодаря собственным усилиям".


Вопрос 11. Если страдания настолько благотворны, не должны ли мы просить Ашема послать нам их еще больше?

Ответ. Мы не должны просить об этом. Наоборот, в каждой утренней молитве мы просим Ашема не испытывать нас. Причина в том, что мы никогда не можем быть уверены, хватит ли у нас сил выдержать испытание, особенно если оно трудное. Поэтому не надо просить страданий. Мы должны пытаться предотвратить их или уменьшить их силу в той мере, в какой это зависит от нас.

Страдание, по определению, должно "ударить" нас по самому больному. Если же человек чужд всему мирскому настолько, что ничто не может уязвить его, он действительно не испытывает страданий. Таким качеством обладал реб Зуся.

Он жил суровой жизнью, даже по меркам нищей Польши рубежа ХУШ-Х1Х веков. У него была лишь одна рубашка, он постоянно болел и потерял все зубы.

Однажды к Межеречскому Магиду, его учителю, пришел человек и попросил объяснить положение Гемары, где говорится, что человек должен благодарить за все плохое, что с ним происходит, точно также, как и за хорошее137.

В частности, его приводило в недоумение, что еврейский закон велит оба вида благословений произносить с одинаковой радостью. И тот, кто выиграл в лотерею, и тот, кто потерял на бирже 10 миллионов долларов, должны произнести свои благословения с одинаковой радостью! Этот человек спросил Магида, возможно ли это. Он еще мог понять закон, обязывающий человека произносить благословение на неприятности, но не мог постичь, как произносить его с искренней радостью.

Магид велел ему обратиться с этим Вопросом к ша-машу, своему слуге, которым в это время был реб Зуся. Человек пришел к нему и задал свой Вопрос. Тот удивился:

— Вы обратились не по адресу.

— Но ведь Вы — Зуся, не так ли?

— Да.

— Магид сказал, что Вы можете мне объяснить: как человек может с радостью произносить благословение по поводу плохих событий.

— Тогда Вы, без сомнения обратились не по адресу.

— Почему?

— Потому что я сам никогда не мог понять этого. Просто со мной никогда не случалось ничего плохого.

Это был тот самый реб Зуся, у которого не было денег, одежды и зубов. И при этом он совершенно искренне говорил, что ничего плохого с ним никогда не случалось, потому что он был выше всего мирского.

Мы не находимся на таком уровне и не можем чувствовать так, как он. Мы — часть этого мира, и он воздействует на нас. Но если Ашем посылает нам страдания, нужно ценить то, что Он доверяет нам пройти через настоящее жизненное испытание, способное привести к величию. В наших сердцах мы должны сказать:

"Ашем, я ценю то, что Ты веришь в меня настолько, что послал мне это испытание. Знаю, что все, что бы Ты ни делал, имеет свое назначение. Страдание — это особая возможность достичь величия. И если оно посылается мне, то я должен сознавать, что выдержу его, потому что Ты никогда не посылаешь человеку испытания, которого тот не в силах вынести".

Нет более великого кидуш Ашем, чем принятие страданий и противостояние им. Такой человек предваряет отвлеченные понятия Торы в каждодневную жизнь. Способность выдержать испытание — это привилегия, которую надо заслужить. Пока Ашем не решил подвергнуть нас испытанию, мы должны реагировать как нормальные человеческие существа, стараясь избегнуть страдания или облегчить его муки.


Вопрос 12. Когда происходит трагедия (например, утрата любимого человека), мы должны немедленно сказать:

"Благословен Праведный Судья" (Барух Даян Аэмет) и произнести это с такой радостью, как если бы услышали хорошую весть138. Но может ли обычный человек исполнить на деле это предписание?

Ответ. Истина заключается в том, что благословение Барух Даян Аэмет, произнесенное сразу же после получения дурной вести, может (и должно) оставаться с человеком до конца его дней. Другими словами, спустя три месяца, шесть месяцев, год, три года... когда бы вы ни почувствовали боль утраты, вы должны иметь достаточно присутствия духа, чтобы сказать Барух Даян Аэмет — в конце концов, все к лучшему, все является частью замысла Ашема. И однажды, когда трагедия станет все больше и больше отходить в прошлое, вам будет дано увидеть Его милосердие в случившемся. И когда это произойдет, вы обязаны произнести благословение с полной благодарностью.

Каждый из нас должен постоянно совершенствоваться, прилагая усилия к достижению нового уровня. Поэтому даже если в момент получения трагических новостей мы не в состоянии произнести благословение с радостью (мудрецы говорят, что в тот момент, когда человек испытывает острую боль, он не может полностью отвечать за свои поступки), то когда утихнет боль утраты, мы, оглянувшись назад, сможем это сделать со всей искренностью.


Вопрос 13. Не приведет ли учение о том, что страдание надо принимать с радостью, к еще большему страданию? Ведь страдающий начинает пассивно принимать страдания вместо того, чтобы преодолевать их.

Ответ. Нет. Никто не страдает больше того, чем указано ему Ашемом. Религия обязывает человека искать способы избежать страдания, но если все-таки они настигли человека, надо пытаться преодолеть их. Однако, если нет выхода, тогда знание о том, как их принимать с любовью, помогают нам выдержать испытание. И это влечет за собой надлежащий психологический настрой. Надеюсь, что изучив эту книгу, вы сможете выработать его.

Принять страдание с любовью не значит пассивно принимать его.

Человек должен постоянно расти и работать над собой для того, чтобы по-настоящему осознать: страдание — это благословение небес. Представьте себе женщину, которая пятнадцать лет не могла иметь детей. И вдруг забеременела. Самое радостное переживание для нее — родовые муки. Это больно, но она знает, что через них она даст жизнь своему ребенку. Это сознание блокирует боль, и женщина принимает ее с радостью.

Не только деторождение, но и все вокруг зависит от правильного настроя. Его выработка не ведет к пассивному восприятию событий. Как раз наоборот. Тора учит, что человек должен быть активен в своих попытках предотвратить или смягчить страдания139


Вопрос 14. Может ли Катастрофа повториться в Америке? Почему да или почему нет?

Ответ. Мы, конечно, не пророки. Но предсказания наших пророков являются для нас путеводной картой. И если мы читаем ее правильно, то можем, пожалуй, взять на себя смелость сказать следующее: Ашему нет нужды наводить на нас новую Катастрофу. Катастрофа затормозила постоянно увеличивающееся массовое отступничество евреев от Торы, происходившее в годы, которые предшествовали возвышению Гитлера. Хотя соблюдающие Тору евреи и сейчас в меньшинстве, произошел сдвиг в нужную сторону. Последствием Катастрофы стало искреннее возвращение евреев к Торе. И пока этот процесс продолжается, нет причины для новой Катастрофы.

Конечно, угроза подобной трагедии, может быть, необходима для того, чтобы ускорить процесс. И, конечно, ни одна нееврейская нация, включая Америку, отнюдь не желает стать колыбелью для нового Гитлера. Но пока движение продолжается в правильном направлении, можно надеяться, что Катастрофа не повторится. Как уже говорилось в этой книге, перед нами выбор:

Катастрофа или возвращение к Торе. Вот что я прочел в карте: мы пережили самый темный час и нам нужно только очнуться и осознать: рассвет уже начался.


Вопрос 15. Почему нас ненавидят?

Ответ. Мы уже затрагивали этот Вопрос в этой книге (гл. 5) и в книге "Скажи жизни "Да"! (ч.1, гл. 5, раздел "Корни антисемитизма"), поэтому не будем давать здесь развернутый Ответ. Простейшим ответом является: Эсав ненавидит Яакова. Нееврей ненавидит еврея. Разумного объяснения этому не существует. Это закон природы.

Искать причины антисемитизма в каком-то социальном факторе бесполезно и рискованно. В XIX веке некоторые еврейские мыслители считали, что евреев ненавидят за то, что они отличаются от остальных. Поэтому еврей XIX века выбрал ассимиляцию. Но мало того, что его "земная" жизнь не стала лучше (нацисты доказали это), он на этом долгом пути утратил свою индивидуальность, свою сущность как еврея, направленного в этот мир Ашемом, чтобы утвердить Тору. Сегодня люди предлагают другие объяснение антисемитизма. Но это бесполезная попытка, которая может вести только к путанице.

Если человек хочет получить ответ, он должен вглядеться в слова наших мудрецов, которые сказали, что гора Синай названа так потому, что там Ашем выбрал еврейский народ в качестве Своего представителя на земле, хранящего Тору. (Синай соответствует слову сини, ненависть.) Хотя нееврей всегда может принять эту веру, он предпочитает ненавидеть. В любом случае наше дело — оставаться верными себе и своей миссии. Нам не следует беспокоиться о том, как нееврей реагирует на это.


Вопрос 16. Как лучше противостоять антисемитизму?

Ответ. Вести себя как подобает еврею. Быть образцом для подражания. Быть "светом для народов"140 . Агрессивность и негативная реакция на каждое проявление антисемитизма не имеют смысла. Хотя, может быть, настанет время высказаться по этому Вопросу и даже сражаться, но огульная агрессивность и реваншизм — изобретения нееврейского ума.

Истинная еврейская воинственность должна быть направлена против наклонности людей отрицать присутствие Ашема. Мы в положении изгнанников не по распоряжению народов, а по воле Ашема. Быть в антагонизме с неевреями неразумно. Не перед ними мы должны держать Ответ. Даже если мы живем среди них, нужно сознавать, что это Ашем дал им возможность воздействовать на нас и у Него есть на это Свои резоны.

Если же ситуация кажется нам угрожающей, то сначала надо обратиться к Ашему за руководством и избавлением. Сосредоточиться на неевреях — все равно, что бросаться на палку, которая наносит вам удар. Собака кидается на палку, как будто палка действует сама по себе; человек ищет способ успокоить того, кто держит эту палку. А в этом случае тот, кто держит палку, ничего так не хочет, как привлечь наше внимание, а вовсе не причинить боль.

В Словакии, в Нитре, жил нееврей, обратившийся в иудаизм (см. окончание Вопроса 7). Что же заставило его обратиться в нашу веру сразу после окончания Первой мировой войны, в самые мрачные времена для евреев? Он рассказывал: "Однажды, когда я проходил мимо синагоги на исходе Йом Кипура, я увидел лица своих еврейский друзей, с которыми имел деловые отношения в течение года. Они излучали что-то неземное и показались мне просто ангельскими. Я с трудом узнал их и сказал себе: "Если существует такая религия, которая может превратить простых рабочих в ангелов, то я хочу принадлежать к ней".

Роль еврея — представлять Ашема таким способом, который заставит весь мир обратиться к Нему. Ничто, пожалуй, не действует сильнее, чем то, когда нееврей видит простого, обыкновенного еврея, общающегося с Б-гом.

Еврей, служащий образцом преданности Ашему и Торе, — лучшее средство отпора антисемитизму. (См. ссылки в начале ответа на предыдущий Вопрос.)


Вопрос 17. Вы смешали в одну кучу евреев-реформаторов с теми, кто полностью оставил иудаизм. Евреи, сторонники реформы, были введены в заблуждение, но они хотя бы поддерживали какую-то связь с иудаизмом.

Разве справедливо равнять их с атеистами, отступниками и теми, кто открыто отрекся от Торы?

Ответ. Есть два типа воров: тот, кто ворует деньги, и тот, кто их подделывает. Для первого из них строгость наказания определяется количеством украденных денег. Тот, кто украл 10 долларов, — вор, но он не будет наказан так строго, как тот, кто украл 10000 долларов. Чем больше украл, тем строже наказание. Тяжесть преступления фальшивомонетчика определяется в зависимости от того, насколько хорошо он делает фальшивые деньги. Тот, кто делает некачественную подделку, копируя 100 долларов, совершает преступление, но оно никому не наносит большого ущерба, потому что легко обнаруживается. Но тот, кто отлично подделывает банкноту, даже если это всего один доллар, является угрозой для государства, потому что тогда никто не может быть уверенным, что у него в кармане не поддельная банкнота.

Тот, кто крадет деньги, не наносит ущерба деньгам как таковым. Он просто перекладывает их из одного "кармана" в другой. Наказание зависит от того, сколько он "переложил".

Но тот, кто подделывает деньги, угрожает подорвать всю систему национальной валюты. Поэтому строгость приговора для него определяется не количеством подделанных денег, а качеством подделки.

Точно так же есть два типа отрекшихся: неверующие и "верующие". Неверующий отрекается от Ашема. Он крадет у Ашема: берет кредит, не имея обеспечения. Он не может видеть, как Ашем управляет миром и, конечно же, его собственной жизнью. Чем больше он отрицает Ашема, тем больший кредит он себе позволяет. И, следовательно, тем большим вором является.

Но обманщик, который претендует на то, что он "верующий", — это фальшивомонетчик! Он рекомендует себя подлинно верующим, претендуя на то, что говорит от имени истины. Однако он более далек от нее, чем кто-либо другой. Его преступления рассматриваются не в зависимости от того, насколько он отрекся от Ашема, а от того, насколько успешно ему удается выдать ложные идеи за подлинные.

Жить по Торе не всегда простое дело, особенно для тех, кто вырос в светском или нееврейском окружении. Жизнь по Торе требует работы, самопожертвования и погруженности. И все-таки вместо того, чтобы сказать людям: "Послушайте, Ашем хочет, чтобы вы жили так: есть ценности не только в другом, но и в этом мире. Вам только надо сделать шаг вперед и приучить себя к постоянному духовному росту для более ответственного соблюдения Торы" — вместо того, чтобы сказать приблизительно так, реформисты предлагают своей пастве фальшивую банкноту. Они говорят: "Мы учим вас истинному иудаизму. Многие века наши отцы и деды жили во лжи. Мы вместе с великим немецким народом создадим лучший мир, мы придерживаемся более высоких этических норм, более аутентичной истины".

Но чем правдивее выглядит подделка, тем серьезнее преступление. Самая большая ложь — отрицать слова Торы и называть свою интерпретацию иудаизмом. Не зря Гитлер говорил: "Чем грязнее ложь, тем больше людей поверят в нее". Может быть, Ашем вложил эти слова в его уста, потому что только подобный ему человек мог поддержать претензии ранних реформистов, содействовавших распространению величайшей лжи: мол, высокая германская культура и этика являются усовершенствованным исправлением грубой устаревшей религии Торы.

Конечно, еврей может называть себя "ортодоксом" и даже одеваться соответственно, но быть лгуном, обманщиком или фактически ассимилировавшимся. Он также является "фальшивомонетчиком".

(Почти каждый из нас совершает ошибки, грешит и испытывает относительно второстепенные противоречия, но "ортодоксальный" обманщик — это нечто большее, чем случайно заблуждающийся, он сознательно совершает тайную или "допустимую" ассимиляцию.)

Хотя всегда существовали отдельные евреи — обманщики, фальшивый иудаизм — относительно новое явление. Еще двести лет тому назад еврейский мир был целиком привержен истинам Торы. Да, всегда существовали индивидуумы, не соблюдающие заповедей или лживые, однако не было влиятельной группы, которая санкционировала бы отход от Торы и видела бы в ней лишь вдохновенное поэтическое произведение.

Несоблюдение Торы — это одно. Создание "новых форм иудаизма" со своими институциями — совершенно другое. Называть их иудаизмом значит пускать в обращение фальшивые ценности.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Плот 4:1.

2 Мишлей 1:20.

3 Белзер Ребе, благословенна память праведника, сам переживший Катастрофу, сказал: "Если кому-то удалось уцелеть, то это произошло только благодаря тому, что два ангела стояли над ним и охраняли, не смыкая глаз".

4 История невероятного побега раби Вейсмавделя, его помощи собратьям, окончательного спасения и жизни в Америке документально изложена в книге "Неуслышанный крик" (АртСкролл Месора Пабликейшнз).

5 Мишлей 9:9. Санхедрин 97а.

7 См. также "Скажи жизни "Да!", ч. II.

8 Берешит 3-19.

9 Твилим 126:5.

10 Игрот раби Моше Хаима Луцатто.

11 Берешит 15:7-21.

12 Как объясняет автор во II части книги "Приходят дни", еврейский народ пережил четыре великих изгнания. Под этим подразумевается не только фактическое изгнание со своей земли: оно может означать жизнь под игом или чужим влиянием даже и на Земле Израиля. Таким было греческое "изгаание", освобождение от которого празднуется в Хануку. Евреи оставались в Святой земле, но, находясь под разлагающим влиянием греко-аллинистиче-ской культуры, испытывали сильное духовное угнетение.

13 Берешит раба 44:15. Изображение четырех животных символизирует четыре еврейских изгнания. Символика этих изображений детально рассматривается во II гл. книги "Приходят дни".

14 Берешит 15:6.

15 Берешит раба 44:21.

16 Берешит 22:12.

17 Ваикра раба 29:1.

18 Эдом — это Рим, ставший оплотом христианства в средневековой постренессансной Европе; олицетворение западного общества (см. "Приходят дни", ч. II).

19 Ор Ахаим, Бемидбар 20:8.

20 ИюнЯаков, Брахот 32б.

21 Брахот31б et al. См. также Есодей Атора 1:8-12; Ховот Алевот, Шаар Айихуд, гл10.

22 Малахи 1:2-3.

23 За что Б-г любит Израиля особенной любовью? См. "Скажи жизни "Да!", ч. 1 гл. 5, "Кто есть еврей".

24 Дварим 14:1.

25 Ошеа 2:1.

26 Шмот 4:22.

27 Даат тевунот 129 (изд. Фридланд).

28 Ошеа 2:18,21.

29 Ирмия 2:2.

30 Бава батра 12а.