Ноябрь 2017 / Кислев 5778

РАЗЪЯСНЕНИЕ ВОПРОСА О МЕРЕ МИЛОСЕРДИЯ

РАЗЪЯСНЕНИЕ ВОПРОСА О МЕРЕ МИЛОСЕРДИЯ

Святое наследие наших предков

Мы привыкли думать, что из-за того, что мы потомки наших святых предков — Аврагама, Ицхака и Яакова, то мы "родовиты" в глазах Всевышнего и не судимы по мере закона, естественного для правосудия, что вот мы потомки Его любимцев и достойны милосердия и того, чтобы наш суд склонился в лучшую сторону, благодаря Его любви к потомкам Его любимцев. И мы думаем, что в том и заключается великое наследие, принятое нами от наших святых предков, гигантов духа, близких к Благословенному больше других людей: если совершим что-либо по желанию наших сердец, все же не сделает нам Творец ничего, -ибо вспомнит Он то, что сделали наши предки — любимцы Его, и все грехи наши простит вмиг. Однако правильно ли наше представление обо всем этом? Ну-ка, вдумаемся.

а) Разве это правосудие, если судья уводит суд над потомком своего любимца от истинного закона к милосердию, а если кому не случилось родиться у любимца судьи — того будет судить за такой же грех, как согрешил сын его любимца, — по всей строгости закона? Где же тогда справедливость и правда?

б) Разве дозволено склонять суд к милосердию ради любви, разве не написано в Торе: "не криви судом"?

в) При всем этом Благословенный — Он источник правды, сама реальность его — истина, поэтому явную неправду можно представить себе только у сотворенного, существование которого всегда в сокрытии и лжи, но для Благословенного ведь нет ничего скрытного и нет возможности скрыть от Него, и дело, которое явно неправда, вообще не пройдет перед Ним ни с какой стороны. А если так, как мы можем просить Благословенного, чтобы проявил милосердие в заслугу наших предков — Его любимцев? Разве этим, не приведи Б-г, не будет совершена явная несправедливость с точки зрения правого суда? И если на правом суде будем обвинены, не приведи Б-г, чем может быть оправдано милосердие?

г) Сказали наши мудрецы, что существовали поколения, над которыми не властны были заслуги предков. От чего это зависело? От отдаления этих поколений от предков из-за увеличения количества поколений или по другой причине снято было воздействие заслуг святых предков над их потомками?

Действительно, тому, кто не учил и не знает, подобные вопросы сверлят мозг. И если он человек прямой, скажет себе (душе своей): "Не знаю, но если даже не знаю, это не наносит ущерба, не приведи Б-г, моей вере. Да и вообще, достоин ли я понять все? Мне бы лишь знать, что вера моя чиста, а что все, сказанное нашими мудрецами, это истина — без всякого сомнения. А то, что я чегото не понимаю, это от бедноты моего разумения и слабости моего постижения. Пути Творца настолько велики и глубоки, что даже великие не постигают их. Как я могу надеяться, что постигну все это?"

Так, поистине, надо бы думать тому, кто не знал и не понял смысл дела, и мы также должны всегда знать это, когда сталкиваемся с каким то вопросом и не знаем, как объяснить его. Конечно, мы должны знать и понимать, что невероятно глубоки мысли Благословенного. Так разве могут сотворенные (и мы, и даже ангелы) дойти до понимания истинной глубины Его правосудия? Нам должно быть ясно, что подобные вопросы возникают лишь потому, что нас морочит ецер га-ра, чтобы ослабить нашу веру. И если хорошо всмотримся ,в глубины сердца — увидим и поймем, что эти вопросы приходят к нам стараниями ецер га-ра, чтобы отдалить нас от истины. И это понимание — щит, поставленный перед нами всегда, ради того, чтобы не поразили нас стрелы ецер га-ра, старающегося этими вопросами отбросить нас от правды — ко лжи и от святости — к скверне.

Но счастливы мы ("счастливы мы: как хороша наша доля и как приятна судьба наша"), потому что удостоил нас Творец благом без предела и дал нам святых учителей наших, которые, благодаря широте их понимания, знали так много и по их огромной доброте дали и нам почувствовать вкус многого из того блага, что они удостоились получить. Они открыли нам чудесные тайны, сокрытые в Торе, и глубины мудрости; и от их света мы получили большой свет, и если детально исследовать их святые речи — все становится ясным, все верно, все понятно, все абсолютно точно, как это свойственно великой истине. И если после этого взглянем на проблему, которая была так тяжела для нас, поймем: "Проблемы-то и с самого начала не было". Ошибка была, но не тяжкая проблема. И так во всех вопросах, которые (благодаря постижению и труду над речами наших учителей) мы можем понять ясно. Конечно, есть некоторые проблемы, разъясненные нашими учителями, которые мы все же не в состоянии постичь и понять, — и это также из-за нашей недогадливости, ибо объяснены они так, что нет никакого сомнения: во всем том малом, что мы еще не постигли из-за слабости нашей способности к пониманию, несомненно, что и в этом, на деле, нет трудности, как и во всем другом, что уже стало нам ясно. И, поистине, каждый, поднимаясь все выше по ступеням Торы и святости, — находит откровения и объяснения одно за другим, Всевышний да будет нам в помощь.

Однако на этот раз я доволен, что Благословенный удостоил меня найти великие слова, объясняющие вопросы, которые обсуждались нами ранее. И более того, эти слова показывают нам путь к свету, чтобы разъяснить еще несколько вопросов, могущих возникнуть у нас. Эти чудесные слова я нашел в святых писаниях нашего учителя раби Хаима из Воложина (благословенна память о цадике), блестящего ученика Виленского Гаона. Вот что написано в его великой книге "Руах хаим" ("Дух жизни").

"Ходит цадик в непорочности своей; счастливы дети его, что после него" (Миьиле /Притчи/, 20) — Разве это не то, о чем мы спрашивали? Обратим внимание, как раби Хаим объясняет это:

"ибо некоторые качества, которых цадик старался достичь для детей его, что после него, эти качества — естественнее естественного (само собой понятное) и при небольшом старании они достигают этого".

Как будто просты эти краткие слова, и можно быстро прочесть их и не почувствовать в них ничего. Однако эти слова — на высотах вселенной. Известно, что каждый человек, при любом положении, обладает свободой выбора. И его выбор всегда имеет определенную точку, вокруг которой колеблется этот выбор. И в определенный момент проблема, стоящая перед человеком, либо выше этой точки выбора, либо ниже ее. Если изменятся его качества, его понятия к лучшему — более высокой становится точка его выбора, а если наоборот (не приведи Б-г) — становится ниже. Например: выше точки нашего выбора, учитывая нынешний наш уровень, — поститься и молить Благословенного простить нам грех за то время, когда мы отказывались учить Тору, а ниже точки нашего выбора — чтобы не явился ецер га-ра и не соблазнял нас выкурить сигарету в шабат.

Предки наши не могли выбирать за своих потомков, ибо каждый человек выбирает для себя, однако уровень точки выбора приходит к человеку от его предков и его воспитателей. К сожалению, было немало потомков цадиков, которые стали грешниками, потому что выбрали и продолжали выбирать зло и опустили уровень своего выбора с той высоты, которую дали им в удел их отцы, хотя начало их выбора было от той точки, которую приготовили им отцы-цадики. Более того, отцы ведь оставляют свои качества и свой дух в наследие своим детям.

Раби Хаим добавляет:

"Как мы видим, многие евреи — "ам гаарец"* — отдают себя "аль кидуш га-Шем", и это естественно перешло к нам от Аврагама, который отдал душу свою в Ур Касдим* за свою веру".

И вот что удивительно! Какова сила самоотверженности ради духовности, ради Творца, ради таких вещей, что телесные побуждения (ецер) воестают против них... И как это возможно, чтобы простой человек, еще не достигший высоких уровней, отдал душу свою и даже с легкостью? Конечно, не смог бы он поступить так, если бы у него не было наследия нашего предка — Аврагама.

Читаем дальше в книге раби Хаима: "Итак, все десять испытаний (Аврагама) были (для того, чтобы) выровнять дорогу перед нами, и также вдохновение, вдруг возникающее у еврея — пойти в Святую землю, — это от испытания "лех леха" ("иди себе"). — И, поистине, удивительно: вот уже две тысячи лет мы изгнаны из нашей земли — как осталась любовь к ней в нашем сердце? Да потому что у нас это не национализм, как у других народов, — иначе уже давно, не приведи Б-г, забыли бы Святую землю сердца наши, как это произошло у других народов, изгнанных много лет назад из их стран. Однако наша любовь зависит от святости, от святости этой земли, святости, которую дал ей Святой, благословен Он; и святость эта слита с нами, потому что она — наследие, хранящееся в наших душах от нашего предка Аврагама, который самоотверженно выстоял в испытании "лех леха".

Еще там же:

"И получено нами (знание): все, что дано с небес, к добру дано. Это знание — также наследие от Аврагама, когда, после испытания голодом, он и не заподозрил ничего в качествах (свойствах) Святого, благословен Он. Об этом написано: "Ведь семь раз упадет цадик и встанет, а грешник упадет сразу", то есть цадик, даже если упадет, не считается, что упал, ибо он встал и стоит на своем; но когда падет грешник, он сочтет себя павшим, и не подумает, что это"— для его подъема к лучшему в будущем".

Кто понимает значение всего этого, кто сознает, как далеко простираются эти слова, как удивительно, чудесно и поразительно все это?! Откуда у Израиля эта сила выстоять, которая выше всех многочисленных его несчастий, и при этом совершенно не отчаяться, никогда не терять надежды? Эта сила — только от наследия предков, от святых наших предков, которые все принимали с любовью. Посмотрите, найдете ли еврея, в котором есть еще дух наследия предков, чтобы он, упаси Б-г, кончил бы жизнь самоубийством? Даже если страдания его очень велики — он сочтет это искуплением за грех. И это потому, что наши святые предки обрели приверженность духовной жизни, а это — приверженность, преданность источнику жизни, преданность Благословенному. И когда они достигли этого, то поняли, что все, что делает Благословенный — из-за Его сущности, — все действия эти духовны, и в любом случае нет в них ничего плохого, упаси Б-г, потому что ничего плохого не исходит от Благословенного, так как Он — источник добра. И если даже человек, малый и униженный, своим крохотным умом увидит вещи, которые покажутся ему недобрыми, то это потому, что не знает ничего, кроме материальной стороны этих вещей (но она — лишь покров; и так же, как наше тело — покров нашей сущности, нашей индивидуальности, так же, если взглянуть на материальную сторону действий Творца — они лишь покров этих действий, но истинная реальность — это их внутренняя сущность и духовность). Однако тот, кто удостоился постичь суть вещей, у кого есть понимание их духовности и истинной реальности, тот знает (это ясно для него без всякого сомнения), что все действия Творца — добро, с какой стороны ни посмотри, и от них исходит лишь доброе влияние и благо для всего сотворенного. Это то постижение, о котором упоминают наши мудрецы, говоря о Нахуме "Иш гам зу", который обо всем, даже о том, что казалось самым плохим, говорил: "Гам зу ле-това" ("И это к лучшему"), то есть даже то, что кажется нам злом, абсолютно не является злом, но подлинным добром, ибо цель его — добро. И так же, как люди радуются удачной операции, излечившей человека от болезни, ведущей к неминуемой смерти, так и это подлинно, и еще намного более того.

Эту силу приобрел Аврагам, когда выстоял при испытании голодом и еще при многих иных ни с чем не сравнимых несчастьях, и не дрогнуло его сердце, ибо ясно осознавал, что цель всего этого — добро и благо, идущие от Святого, благословен Он, благодеяниям Которого нет границ и предела. Это великое сокровище передал нам в наследие наш предок, и поэтому в сердце Израиля есть внутренняя сила, которая не ослабеет и не иссякнет из-за всех больших и бесчисленных несчастий. Даже если приходится годами переносить — мы все же в глубине души будем знать, что все это — для нашего же блага, так как будет у нас продолжение и не исчезнет наше имя. И тогда мы увидим, что пройденное и перенесенное нами, все, что мы воспринимаем как бесконечные и злые беды, — все это лишь внешнее (то есть покров), а то, что принимали за действительное зло, это как сновидение, как реальность — но во сне, и когда пробудились от сна — оказалось, что все это лишь сновидение, и нет в этом ничего, а в действительности — это лишь добро и благо, как сказали наши мудрецы о словах пророка Михи: "...хоть упал я, но встал; если буду сидеть во тьме, Г-сподь — мне свет"; "...из падения — подъем, из мрака — свет". Если иной раз найдется еврей, который, когда одолеют его в сию минуту несчастья больше, чем в течение всех лет нашего долгого и горького галута, — отчается в милосердии и станет роптать на свою судьбу, и дойдет до того, что мысли о самоубийстве (упаси Б-г) овладеют его мозгом, — это признак того, что хоть человек этот — еврей, но в нем уже порвалась, обрубилась и прекратилась та связь, что есть у еврея с нашим святым предком, и он сам привел себя в такое состояние, как будто он вообще не потомок его.

До сих пор мы были заняты осмыслением высказываний рабейну Хаима, чтобы понять тот сильный свет, который изливают на нас его краткие слова, но такие великие, что до небес достигают. И надо добавить: общим для всех испытаний является чудесная сила, полностью подчиняющая телесное — душе, чтобы бороться с ецер га-ра и покорить его, установить в глубине сердца чистую правду и не дать себе ошибиться, принимая ложь за правду. Разве не обобщением всего этого звучат слова: "Сила приверженности к истине — воистину". Эта способность также является наследием, полученным от наших святых предков. Однако, кроме этой силы, есть еще что-то такое, что дает возможность человеку делать добро, а иной раз — много добра, и все это потому, что ему не препятствует его ецер га-ра (а почему не препятствует? есть много причин этому). Но если поднимается против него его же ецер га-ра, падет такой человек в борьбе с ним. Посему тот, кто проявит свою собственную силу и стремление сделать тшува, бороться со своим ецер га-ра и сломить его, исправить себя так, чтобы более не делать зла, — вот это и будет проявлением тогом духовного богатства, которое мы унаследовали от наших предков.

А теперь, разве каждый из нас не может осознать, почувствовать, не потерял ли он то великое богатство, которое получил в наследство от Аврагама, Ицхака и Яакова, наших предков, и от всех наших святых праведников — с той поры и до сего дня; понять и ощутить, как велика глупость тех, кто променял богатейшее наследие своих предков на низменную материальность, которая к добру не ведет. Более того, они этим оскверняют свои души, и будет вся жизнь их — подневольным, рабским трудом (в погоне за материальным), и все злосчастья жизни будут властвовать над ними (упаси Б-г), но они не поймут этого и не придут к мысли, как спасти себя. Счастливы мы, что удостоены вкусить сладкий нектар святой Торы и познать из нее основы, обуславливающие добро на всю жизнь, жизнь в удовольствии и наслаждении, в духовном богатстве и в радости приближения к Благословенному, приближения, которое дает нам надежду на то, что сможем познать внутреннее, органическое добро, свойственное всему, что делает для нас Творец, — и будем счастливы всегда, при любом положении, что бы с нами ни случилось. И научимся также, как сконцентрироваться на постижении внутреннем, сокрытом, на преданности истине, чтобы удостоиться главной силы — "силы превозмочь ецер га-ра".

Хочу привлечь ваше внимание к следующему примеру. Перед судом предстали два вора, суд установил оба факта кражи и, естественно, считает необходимым тюремное заключение для обоих.

Но вот судья решил углубиться в причины преступления — стал размышлять над тем, можно ли исправить преступников так, чтобы они стали жить честно и больше не совершали преступлений; и как достичь этого без заключения их в тюрьму: ведь суд не желает отомстить обоим, а лишь добиться их исправления, чтобы больше не делали зла. В ходе судебного следствия и своих размышлений над сутью дела судья обнаружил, что один из этих воров — сын уважаемых, хороших людей, и все родственники его и близкие — честные люди, но был у него плохой товарищ, подбивший его на грех. Если отдать его под наблюдение родителей, он под их влиянием изменится и никогда больше не совершит преступления. Следовательно, сказал себе судья, не лучше ли мне поступить так, чем слать его в тюрьму? При исследовании второго дела судья обнаружил, что нет никого, кто мог бы повлиять к лучшему на преступника, привести его к исправлению, и если не наказать его как следует, то он не прекратит своих злодеяний никогда. Обдумывая это дело, судья, к огорчению своему, не нашел иного выхода, как отправить преступника в тюрьму.

Этот пример может хорошо помочь нам понять и "меру закона" и "меру милосердия", и то, что обе они — истина. Благословенный не желает смерти человеку, а лишь того, чтобы он ушел с плохого пути — и жил. Однако Он "испытывает сердце и исследует почки", чтобы знать, кто может, кто готов сделать тшува, а кто далек от этого настолько, что не исправится, если не ощутит горечь наказания. Это последнее явление мы и называем "мерой закона", ибо настигла преступника рука Творца для наказания. Поэтому даже милосердные согласятся с этим, ибо какая польза будет, если не наказать преступника, — ведь тогда он лишь умножит злодеяния. Подход судьи к первому вору можно назвать "мерой милосердия": ведь и закон согласен с тем, что главная цель суда — исправление, и если преступник способен и хочет сделать тьиува и, благодаря этому, исправиться, зачем же наказывать его. Однако "мера милосердия" сама по себе не в состоянии снять грех, если при этом нет надежды на то, что человек сам сможет исправиться и без наказания.

Написано в Торе / Дварим 21:18/: "Если у кого будет сын непослушный и упрямый, не слушающий голоса отца своего и голоса матери своей, и они наказывали его, а он не слушает их..." , — такого сына приговаривают к смертной казни. Хоть он еще молод, но Тора жалеет его и не проявляет к нему милосердия. А мудрецы наши объяснили смысл и значение этого закона: так как такой сын весь во власти страстей — он чрезмерно далек от того, чтобы его могла спасти тшува, поэтому лучше ему умереть прежде, чем совершит еще новые, может быть, более тяжкие грехи / Сангедрин, 71/. Таким образом, в данном случае "мера суда" согласуется с "мерой милосердия".

И когда все прояснилось и высветлилась вся эта тема, мы можем понять величие правды, заключенной в словах Торы — от начала и до конца. Разве не ясно, что сказано о силах души и хороших качествах, благодаря которым мы можем сосредоточиться на истине и противостоять ецер га-ра и сделать тшува. А сейчас раскроем еще кое-что и увидим дивные вещи. Ведь то, о чем мы говорили, это и есть "заслуги отцов", а если взять глубже — это узел чистых сил, помогающих человеку установить истину и справедливость, которые и называются "заслуги" — благодаря которым мы спаяны с нашими предками, с их качествами, которые они передали нам.

И потому, что находятся в нас те хорошие качества и наилучшие силы, в которых Благословенный раскрыл вширь и вглубь Его мудрость, — не оборвал Он связи между нами и нашими святыми предками, и пока еще есть надежда, что изберем путь тшувы, чтобы исправить то, в чем провинились. Тогда-то и будет вынесен приговор, тогда и проявит к нам милосердие Судья всей вселенной, Творец, ибо "заслуги отцов наших" — в наших руках, и есть у нас надежда на будущее. И это то, что пробудит "меру милосердия" в заслугу отцов наших. Но если, не приведи Б-г, "заслуга отцов" иссякнет в нас, и из-за этого не пробудится, не дай Б-г, "мера милосердия", тогда произойдет то, о чем сказали наши благословенной памяти мудрецы: пойдут поколения, в которых "иссякла заслуга отцов" — не про нас будет сказано.

Из этого следует, что нам надлежит прильнуть к святым качествам наших предков: благодеянию, вере, благоговению и любви, сосредоточению на стремлении лишь к истине, чтобы не позволить себе ошибаться под влиянием ецер га-ра, но страстно желать прилепиться к духовности, — ибо тогда, при всей нашей незначительности, мы сможем вернуть в наши души "заслугу отцов", и Творец, по доброте Его, проявит к нам "меру милосердия". Так Всевышний даст милосердие своему народу вскоре, и мы удостоимся увидеть наше спасение — спасение истинное.

Низшая ступень "заслуги предков"

Иногда человек прилаживает какую-то вещь, которую не хочет потерять. Он прикрепляет ее к себе при помощи цепочки (как часы или ключи), а польза-то не в цепочке: ведь цель — приладить часы или ключи, которые ему необходимы, и он не хочет потерять их. Если цепочка сама по себе не важна для него, то, естественно, каждое звено цепочки совсем не имеет значения, и все же он нуждается в каждом таком звене, ибо разрыв одного звена рвет всю цепочку и ведет к потере часов или ключей.

Из этого примера можно составить себе понятие о самой низкой ступени "заслуги предков". Разве не заверил Благословенный святых наших предков в том, что они и их потомки являются целью всего творения, и все великое будущее, в котором возвеличится и освятится Имя Святого, благословен Он, создаст наш праведный Машиах?! Но ведь от Аврагама и до поколения Машиаха — цепь поколений, и каждое приходит от предыдущего — длинная цепь, звенья которой спаяны друг с другом. И в таком плане есть поколения или одиночки, которые, по справедливости закона, не имели права на существование, но все же существуют — не за свои заслуги, а за заслуги их будущих потомков, ибо такое поколение или такие люди подобны звену в цепи, и в этом причина их существования: без них невозможна связь между их предками и следующими поколениями. Так и живут подобные люди на земле, хотя и нет у них никакого личного права на это.

Еще о милосердии для грешника

Еще одно уточнение о милосердии для грешника. Каждый, получающий удовольствие в жизни этого мира, не достоин того по справедливости, за его действия. Привыкли думать, что дано это по "мере милосердия". Однако то, что нам представляется как "мера милосердия", — совсем не является милосердием. Писание объясняет: "...и платит ненавистникам Его (тем, что) исчезают перед Ним", а перевод Онкелоса* там же уточняет, что Святой, благословен Он, дает злодеям хорошую плату за те мицвот, которые они выполняют в этом мире, чтобы истребить их в грядущем мире. Многие спрашивают: справедливо ли, когда наказывают злодея за все совершенные им преступления, да еще и забирают у него награду за ту малую толику его мицвот тем, что он получает сполна за них в этом мире, который, поистине, "суета сует".

Есть на эту тему несколько определений, которые можно понять, несмотря на ограниченность человеческого разума, но это все, что мы, в общем то, в состоянии постичь, ибо может ли вообразить себе человек, что он в силах понять и постичь все глубины определений в приговорах Благословенного, о Котором сказал пророк: "чрезвычайно глубоки мысли Твои"? Но и той малости судебных определений Его, которые мы хоть немного в состоянии понять, достаточно, чтобы осознать, как честны и истинны пути Творца, а приговоры его справедливы и правдивы. Напомним некоторые из понятных нам определений, и этого будет достаточно, чтобы понять и поумнеть:

1) Есть несколько уровней в выполнении мицвот и в совершении добрых дел, но два критерия — общие для всех их:

а) делается ли все это "во имя небес" (т.е. с высокой духовной целью и бескорыстно), с душевным стремлением служить Творцу и с приверженностью к Его святым путям,

б) делается ли это не "во имя небес", а также если сами по себе поступки хороши и честны и нравятся нам из-за их хорошей естественности и правдивости, однако делаются они не ради служения Творцу.

Но ведь награда в грядущем мире — это: "цадики (праведники) сидят... и наслаждаются сиянием шхины", то есть награда эта — слияние с Благословенным, наиболее полное и высокое, чтобы удостоиться большой духовной эманации для постижения Благословенного. Действительно, если выполненная человеком мицва направлена на слияние с Благословенным, тогда и награда соответствует той святости, которая вошла в его душу, благодаря привязанности его к Святому, благословен Он. Тогда ему дается на много-много больше, тысячекратно больше, и дают ему возможность достичь наибольшего из того, что в состоянии достичь сотворенное Всевышним (т.е. человек). Однако тому, действиями которого не руководит стремление прилепиться к Благословенному, как, поистине, такому дать за его хорошие дела награду от Того, к Которому вообще все действия этого человека и не относятся? Как обычно, подобные действия, даже если они хороши сами по себе, все же не поднимаются выше человеческого уровня, потому и награда за них — в пределах и представлениях этого мира. И точно: по значимости поступков — значимость награды, с тем миром, с которым соотносятся поступки, с тем миром соотносится и награда за них.

Талмуд, в трактате "Шабат", дает этому следующее объяснение. Сказано: "Долголетие — в правой руке Его, в левой — богатство и почет..." — правым -таки дается долголетие и тем более "богатство и почет, левым-таки дается богатство и почет, но долголетие — нет". И объясняет здесь же Раши, что правые — те, кто действуют "во имя", а левые — те, кто не "во имя"; а долголетие — это непрерывный и прекрасный день, то есть грядущий мир.

2) Сказано в Торе: "Открываешь руку Твою и доставляешь удовлетворение всему живому", то есть Творец Благословенный исполняет желание каждого сотворенного Им. Но дело просто в том, что желания людей противоречивы: один желает все то, что есть у ближнего, а своим не желает поделиться. При такой противоречивости, а то и антагонистичности интересов, как можно удовлетворить всех? Я видел объяснения по поводу награды, говорящие, что цадик желает получить награду за выполненные им мицвот — в грядущем мире, а наказания за проступки чтобы даны были ему в этом быстро преходящем мире, не имеющем для него большого значения. Но у грешника все помыслы сосредоточены лишь на том, чтобы достичь как можно большего в этом мире. И если спросить его, желает ли он получить в награду за мицву удовлетворение, богатство и почет в этом мире, то на грядущий мир он и внимания не обратит, а муки и наказания — оставит для того мира, в который не очень-то и верит.

3) Видел я также объяснение словам: "...и доставляешь удовольствие всему живому". — Человек получает истинное удовольствие лишь в том случае, если обретает нечто страстно желаемое им, ибо только удовлетворенная страсть может быть основой удовольствия и наслаждения, а если человек получает вещь, для обретения которой не было нужды прилагать старания, то и удовольствие и наслаждение от нее невелики. Но ведь человек не приобретает новые качества, страсти и желания после смерти. Кто при жизни был весь в материальном, то и после смерти не будет у него охоты к духовному, ибо какой пришла душа его отсюда, такой будет и там — в грядущем мире ее уже не исправишь, только лишь наказанием в гейгином*. Тот, у кого при жизни стремления и желания были духовными (приблизиться к Благословенному), и в грядущем мире такая душа также стремится к духовности, к тому, чтобы быть достойной приблизиться к Творцу. И, естественно, должен цадик получить награду в духовном мире, ибо к нему он стремился и от него лишь получит наслаждение. Грешнику же воздадут в этом мире, ибо к этому миру все его стремления и лишь от него получит наслаждение. Разве только если попытаться дать человеку этого мира что-то из мира духовного, как, например, чудесные слова Торы или какое-либо духовное постижение, от которого духовный человек получил бы счастье, но тогда материалист сочтет, что его очень сильно истязают, и будет считать мгновения, когда же освободится от этого истязания.

Есть еще несколько разъяснений по этой теме и стоит напомнить одно из них: когда грешнику будет дано много добра в этом мире, даже если покажется, что это будто бы пришло к нему от "меры милосердия", — в действительности же это не имеет никакого отношения к милосердию, а источник здесь иной: из источника зла и скверны идет к этому грешнику все изобилие этого мира.

Как известно, Всевышний, благословен Он, сотворил ецер га-тов и ецер га-ра. И если, к примеру, человек хочет продать товар, то он должен показать его покупателю и объяснить ему, насколько товар хорош для него, и тогда делают большие витрины, ярко освещают их и размещают там товар, чтобы привлечь внимание покупателя. Так и оба наши побуждения: ецер га-тов и ецер гара. Всевышний дал обоим возможность повлиять на человека: ецер га-тов старается повлиять так, чтобы тот выбрал истину, а ецер га-ра — чтобы избрал ложь, и оба показывают человеку, какое наслаждение и счастье он получит, избрав путь каждого из них. Ецер га-тов показывает человеку, как много наслаждения и счастья ощущает человек, сознающий, что идет путем правды и справедливости, а также показывает жизнь великих, святых и мудрых — как велико их душевное счастье в этом мире и как неизмеримо велико оно в мире грядущем. Ецер га-ра вынужден подать свой товар в наилучшем виде, чтобы ложь его была привлекательной, — ведь сам-то товар зряшный и приносит лишь горе; поэтому ецер га-ра вынужден хорошо отобрать жизненные факты, показать их человеку и сказать: смотри, если моим путем пойдешь, тогда будет у тебя и богатство, и почет, и все интересы этого мира. Если бы ецер гара не показал все это человеку в реальности, то никто бы не прислушался к нему. Поэтому, чтобы свобода выбора была равной для обеих сторон, Всевышний дал силу ецер га-ра объединить его активных приверженцев и снабжать их добром этого мира, для того чтобы слабые люди попали в его сети. Такие люди становятся служителями ецер га-ра, а Всевышний дал право сатану* вознаграждать своих служителей в этом мире, ибо этим и только этим он может соблазнить других людей. Потому горе этим людям и душам их, если они полностью войдут в воинство сатана и всеми силами своими привяжутся к скверне. А когда наступит пора и сгинет ецер га-ра и все зло мира исчезнет как дым, тогда совершенно исчезнет и реальность таких грешников. Как сказал царь-псалмопевец Давид (Тегилим, 37), недостаточно, чтобы грешник много страдал, надо — чтобы исчез абсолютно: "...вглядишься в место (где был) он — и нет его", то есть не будет места его существованию, ибо это было место, где он был занят оказанием помощи ецер га-ра, а когда исчезнет ецер га-ра, то исчезнет и место, где служили ему, и сам служитель сгинет напрочь.

Таким образом, мы поняли, что источник "добра" для грешника — не "милосердие", а "сатан".

Людей, находящихся на такой ступени, — много, и мыслящий человек всегда поймет это. Так мы разобрались в тех изречениях наших мудрецов, которых без такого предварительного объяснения нельзя понять. Сказали наши мудрецы (Брахот, 61): "Мир создан либо для полных цадиков, либо для законченных грешников".

Смысл этого изречения в том, что целью сотворения вселенной было также — дать место в ней законченным грешникам, но только лишь в этом, материальном мире, потому что в этом мире можно достичь всего как путем святости, то есть путем полных цадиков, так и путем скверны, то есть путем законченных грешников.

Цадик, но плохо ему

Каждый верующий знает, что за хорошие поступки в этом мире удостоится жизни в мире грядущем, — и это жизнь главная, жизнь вечная, более возвышенная и более счастливая. Однако есть и такие, которые сочтут, что жизнь в этом мире — тоже жизнь: "Ведь этот мир — тоже мир!" В этом мире, где мы сейчас находимся, есть живущие жизнью приятной, счастливой, и есть такие, чья жизнь полна горя, множества забот и несчастий. Но и живущие в этом мире счастливо могут обрести награду в грядущем мире своими хорошими делами. Это широко известная точка зрения, и к ней мы привыкли.

Итак, мы затронули большие и тяжелые вопросы: почему один удостоен счастливой жизни, а другой живет в горе; почему этот цадик терпит такие большие муки, что жизнь его гейгином, а у того грешника вся жизнь — праздник?

У верующего полной верой такие вопросы не возникают: он знает, что не нам расследовать суды Творца. И так как Он — судья, а мы только лишь люди, то осмелимся ли помыслить, что малым нашим разумом сможем понять глубины судов Благословенного. Но многих не удовлетворяет этот простой ответ, и они, размышляя над свойствами Всевышнего, говорят: "Разве Он не добр и не милосерден? Почему же Он делает несчастной нашу жизнь? И если наказать — то кого следует, а не делать таким' тяжким наказание цадика, в то время как многие преступления грешника сходят ему с рук, как будто их и не было". Велика опасность, что из-за больших страданий человек начнет возмущаться судами Творца. Нелегко человеку понять отличие этих судов — что они "суды Творца, (Который весь) истина": ведь еслиг бы было в них какое-либо отклонение в лучшую или худшую сторону, отклонение даже самое незначительное, уже не были бы эти суды истиной, а ложью. Указанные вопросы мешают некоторым людям служить Творцу всем сердцем, потому что в глубине души они предаются раздумью: "Что пользы в нашем служении?"

Такое происходит, когда мы наблюдаем этот мир с упомянутых выше позиций, но если бы мы поднялись на уровень того видения, как у наших мудрецов, то все эти вопросы отпали бы сами собой.

Сказали наши мудрецы: "Этот мир похож на прихожую, а грядущий мир — на дворец". Все, что делает человек, он делает ради достижения цели, к которой стремится, и если эта цель очень важная для него, — он делает с большим желанием, даже если эта работа тяжела; как сказано (в Торе о Яакове): "...и работал... и были (эти годы) в глазах его как считанные дни — из-за любви его". Однако цель всего творения и, само собою, цель этого мира — грядущий мир. И если даже очень тяжело будет пройти прихожую, полную препятствий и препон, желательно, чтобы человек прошел ее с добрым намерением, по доброй воле, ибо нет для него иного пути ко дворцу его Царя.

Есть рассказ о негре, который ничего не знал о ценности золота и серебра, а о значении драгоценных камней понятия не имел. Случилось так, что он спас тонувшего в море царя. И повелел царь привести своего спасителя в сокровищницу и позволить ему там набрать полные мешки всего, чего пожелает взять себе домой. А негр, не знавший их языка, решил, что это злой умысел и хотят принудить его тяжко трудиться. Увидев, что остался один, поленился наполнять мешки, лег и уснул. Да и когда проснулся, работал так лениво, что к концу дня мешки его были почти пусты. Когда же его, с мешками на плечах, отпустили, стал хвалить себя за то, что, если бы делал, как велели ему, то работал бы тяжело весь день и, после всего, вынужден был бы тащить на себе тяжелую ношу. Но когда пришел к друзьям, знавшим ценность золота, и рассказал им обо всем, что случилось, ему враз втолковали, какую глупость он совершил... Тогда он понял, что с огромной радостью он должен был трудиться изо всех сил в этот драгоценный день.

Так, примерно, и мы будем выглядеть, придя в грядущий мир, мир истины, мир, в котором нет ецер га-ра и ошибок, им вызываемых. Пока мы в этом мире — мире лжи, где правит ецер га-ра, наши оценки, наши понятия о ценностях лживы. Счастлив, имеющий представление об истинных ценностях еще будучи в передней, — тогда он обретет свое счастье во дворце. И будет очень рад тяжелой работе в передней, зная ценность плодов этой работы.

Эту тему стоит рассмотреть поглубже. Весь смысл этого мира в том, что он — лишь передняя, коридор перед грядущим миром, а не мир сам по себе. Строящий себе переднюю без покоев практически ничего не строит для себя, ибо и передней нет: ни к чему она не ведет. Весь этот мир и все, с чем мы сталкиваемся в нем, что происходит с нами, — это лишь то, что нам понадобится, когда войдем в грядущий мир. Все, что нами воспринято и оставило след в нашей душе, и все, что мы смогли постичь, — все это измерено и взвешено с абсолютной точностью и дано лишь сколько надо нам для этой цели — чтобы мы удостоились жизни в грядущем мире. Если воспылает гнев Всевышнего на человека и Он тяжко накажет его, это не для самого Благословенного, Который негодует на грешника, ибо своими мицвот тот не делает Ему добра и грехами своими не делает зла Ему, как сказано: "Если ты грешил — что ты сделал (этим) Ему?.. Если праведен ты — что дашь Ему?" (Ийов, 35). Но соблюдающий мицвот делает добро себе, а если согрешит — то себе во зло.

Это совсем как рав и его ученик: когда юноша не учится — то себе же в ущерб, ибо остается без знаний, а если рассердится учитель и отчитает ученика, то разве не для того, чтобы поставить на путь истинный; и если накажет ленивого ученика, то этим вернет его к учебе всем сердцем — и хорошо тому. Иногда сердится рав потому, что сам он гневлив, и об этом сказано: "Да не будет учитель раздражительным педантом", но рав должен быть очень точен и хорошо взвешивать свои слова и действия с тем, чтобы проявлять свой гнев не больше и не меньше, чем это нужно для пользы ученика. И если так у людей, то Святой, благословен Он, до толщины волоска отмерит наказание, чтобы было совершенно точно, сколько требуется, чтобы вернуть человека к тшува и служению Творцу.

Однако следует знать, что страдания — это "помощь небес", и ею Святой, благословен Он, помогает нам приблизиться к Нему, но этим не снимает с нас возможности выбора, ибо, хоть страдания отмерены точно в соответствии с необходимостью научить нас, все же обучение это зависит от нашего выбора. Мы можем закрыть глаза и заупрямиться — и тогда возникают претензии к Благословенному. Об этом сказал Он: "Прямы пути Творца, цадики идут ими" — и познают справедливость, "а преступники", избравшие беззаконие, "потерпят провал на них" — на тех же путях.

И все же, почему так много случаев, когда так хорошо грешнику в этом мире? Но и это просто и понятно. Что поделать раву с учеником, которого и побои не исправляют? Ведь ясно, что наказания — бесполезны. Наоборот, вне всякого сомнения, усиление наказаний заставит ученика еще больше заупрямиться и умножить зло. Поэтому не останется раву ничего иного, как насовсем прогнать такого ученика от себя. Но не сразу прогонит, а подождет: может быть все же со временем исправится, и лишь после того, как переполнится чаша терпения и станет ясно, что ни на йоту не исправился, тогда решает рав, с большим сожалением, обеими руками оттолкнуть его от себя. Так же ведет себя Благословенный по отношению к закоренелому грешнику. Об этом написал Раши / Брешит, 27:28/: "И даст тебе Бог... по правому суду: если заслужишь того — даст тебе, а если не заслужишь, не даст тебе. В то время как Эсаву сказал: "От тучной земли будет существование твое" /27:39/ — (независимо от того) праведен ты или нечестив, даст тебе... Достоин он того или нет, даст ему, чтобы не возмутился против Тебя". В чем причина такого различия? Да потому что к Яакову можно относиться по "мере закона", так как наказание он воспримет как науку и повернется лицом к Творцу, в то время как Эсав, если лишить его чего-либо в этом мире, озлобится еще больше и станет совершенно отрицать Творца, поэтому и относятся к нему по "мере милосердия" до последней возможности, пока не переполнится чаша терпения.

Некоторые спрашивают: "Если так, то почему есть страдания, которые вообще не являются наказанием? Почему есть родившиеся больными и т.п.? И такие, что унаследовали свои болезни от родителей, дедов? Почему небеса так поступили с ними?" Ответили наши мудрецы, что Святой, благословен Он, еще до рождения предопределяет, будет ли данный человек умен или глуп, силен или слаб, здоров или болен, богат или беден, но будет ли он цадиком или грешником — это не предопределено заранее, ибо все зависит от того, что выберет сам человек. И следует понять, почему заранее предопределены страдания. И почему одним людям предопределены покой и наслаждение, а другим — всю жизнь терпеть мучения.

Все эти вопросы — ошибочны в самом корне. Попытаемся разобраться в этой проблеме, хоть и очень глубока она. Люди различны — и по своим взглядам, и по духовным качествам, и по способностям, и по окружению, в котором они находятся. Различны также индивидуальные сочетания сил души у каждого человека; например: в одном — на 10% гордыни, 5% лени, 20% сладострастия и определенный процент иных сил и качеств души. Понятно, что все они органически слиты в данном человеке, в то время как у другого совсем иное сочетание духовных качеств. И то же происходит с сочетанием умственных сил — понимания, углубления, быстроты ума, счета, памяти и многих других, которые объединяет в себе человеческий разум. Так же и со средой, воспитывающей человека: она тоже является слиянием многих частностей, каждая из которых воздействует на сочетание духовных сил и способностей ума. Об этом сказали наши мудрецы: "Как не похожи лица людей, так же не схожи и мнения их". Почему так? Разве у всех людей не та же цель — посредством служения Творцу удостоиться грядущего мира? Если так, почему они не одинаковы в своей готовности к этому?

Вот объяснение: благодеяниям Благословенного нет предела, даже благодеяния, которые дано нам видеть, основаны на безмерных благах. Взгляните и подумайте! Благословенный дает нам возможность достичь больших высот и удостоиться наибольшего счастья во всей вселенной. Об этом мы уже говорили. Но Благословенный добавляет нам возможность ощутить, что этот великий подарок — жизнь в грядущем мире — дается нам по закону, дар этот — наш по-настоящему, это награда за наши хорошие дела, за нашу борьбу с собственным ецер га-ра. И он хочет по Своему милосердию, чтобы мы не почувствовали Его добро как беспричинный, задарма полученный дар, но чтобы он стал для нас намного более приятным, когда осознаем, что дар этот — наш. И этого достаточно.

Однако мы видим, что Он одаряет нас благом еще намного большим. Вдумаемся: важнейшая мицва — священие Творца, ибо она включает в себя все, все мицвот; и все интересы, все стороны служения Творцу, по сути, — это священие Его. Тем, что мы пересиливаем наш ецер га-ра, чтобы выполнять волю Благословенного, — мы святим Его Имя. А Писание объясня&т: "Каждый, кто назван Моим именем, — для славы Моей создан". Тут не подразумевается, что Благословенный нуждается в этом чествовании: это для нашего добра, так как удостоены этого великого права чествовать Имя Благословенного, святить и возносить его (над) всеми нашими действиями. Однако если пришли группы людей чествовать земного царя и все будут говорить одно и то же, одинаково, каким будет ощущение последующего выступающего, когда он поймет, что не добавил ничего к уже сказанному до него? Для этого умножил Всевышний благо Свое — сотворив для каждого человека различные духовные силы и сочетания этих сил, и также его ецер га-ра и свойственную каждому борьбу с ним. И, естественно, священие Творца одним человеком отлично от того, как делает это другой. Потому-то у каждого есть особая доля в грядущем мире, его личная, и есть у каждого душевное спокойствие, моральное удовлетворение и полнота счастья в полученной им награде.

Для этого также и окружение каждого человека соответствует его интересам и тому священию Творца, которое он должен делать. Одни должны выстоять в испытаниях богатством и удовольствиями этого мира, да так, чтобы побороть ецер га-ра настолько, что за материальными интересами не забыть о Творце. Как написано: "Как бы не пресытился и не стал отрицать (Б-га, говоря): "Кто — Бог?". Другие должны выдержать испытание нищетой и большими бедами и, несмотря на это, не предаваться размышлениям и сомнениям по поводу критериев и мер Благословенного.

Нам, находящимся в этом мире, не дано этого знать, но, возможно, если бы спросили душу перед тем, как она спускается сюда: какую долю она выбрала бы, захотела бы пройти эту прихожую путем богатства и удовлетворения или путем нищеты и бедствий, можно предположить, что она, скорее всего, предпочла бы путь страданий, потому что тот, у кого разбито сердце, более близок душевно к тому, чтобы размышлять о цели его жизни.