Ноябрь 2017 / Кислев 5778

Поездка (история р. Нахмана с комментариями)

Вступление

Истории раби Нахмана из Браслава представляют собой исполненные глубокого смысла притчи обо всем Творении, об истории еврейского народа и о его будущем, тонкую и удивительно точно выписанную картину души каждого человека, - души, являющей собою целый мир.

Предлагаемый вниманию читателя комментарий принадлежит к числу наиболее современных, но вместе с тем он основан на полных глубоких тайн рукописях самого раби Нахмана и его учеников.

*******

История эта... об одном раве...

Согласно системе образных сопоставлений с душой человека, принятой у раби Нахмана, рав, о котором идет речь в нашей истории, - это интеллект, разум человека, который направляет человека, воспитывает его, помогает в принятии решений, подобно тому, как это делает рав и наставник, обучающий своего ученика уму-разуму и путям, которыми надлежит идти в жизни. Каждому человеку дан в этом мире разум, способность к мышлению и суждению, посредством которых он обязан направлять свою жизнь, делать выбор в пользу добра и истины и выстраивать должным образом систему ценностей.

...у которого не было детей.

“Дети” человека - это то, что порождено им и выходит в мир. Каждый человек хочет обычно видеть в своих сыновьях тех, кто будет воплощать в жизнь его идеалы, унаследует его веру и воззрения. Он хочет, чтобы они стали как бы продолжением его самого, даже после его смерти. Подобного “бессмертия” жаждет каждый: чтобы что-то осталось от него, чтобы что-то им порожденное продолжало действовать в мире и влиять на него. И не обязательно это должны быть дети в буквальном смысле этого слова; книга, которую человек написал, либо суждения, которые он высказал и тем принес пользу другим людям, здание или памятник, носящие его имя, - все это примеры того, в какой форме может человек оставить о себе память в мире.

Однако в начале жизненного пути, пока человек молод, его интеллект, силы его души и индивидуальные способности, посредством которых он породит в будущем творения свои - сыновей, - еще незрелы, скрыты глубоко внутри и почти не проявляются. И в этом смысл того, что сказано: не было детей, другими словами, - еще не начал реализовывать себя в мире, выражать свою индивидуальность.

По прошествии времени родился у него единственный сын. Рав вырастил и женил его...

Открывает нам здесь раби Нахман, что в действительности есть у человека только один сын. Все душевные силы и интеллектуальные достоинства вытекают из одной-единственной субстанции - души, и лишь она одна - источник жизненных сил, всех возможностей человека и его самовыражения.

(Важно отметить, что, поскольку история наша повествует о человеческой душе и описывает процесс духовного поиска со всеми его сомнениями и переживаниями, очень возможно, что по мере того, как будет продвигаться действие, все меньше и меньше людей смогут сопоставить и отождествить себя с героем повествования. Есть люди, которые в течение всей своей жизни так и остаются “бездетными”, ибо они так и не смогли дать выход силам своей души. Но даже и среди тех, кто пытается сделать это, многие могут застрять посреди пути или даже в его начале, не имея сил продолжить, как это мы увидим далее в нашем повествовании).

...и сын сидел наверху, в мансарде, проводя свое время за изучением Торы, как это было принято у богатых людей.

Здесь намекает нам раби Нахман на нечто чрезвычайно серьезное и глубокое. Он учит нас что душа каждого человека подобна важному и богатому господину. Другими словами, в душе каждого человека спрятаны великие духовные богатства. Нет “маленького человека”, есть только такой, который не сумел открыть для себя своих внутренних богатств и воспользоваться ими. В начале пути своего на духовном поприще, в начале всякого поиска человек должен быть готов учиться. Здесь не имеется в виду какая-то официальная, формальная учеба с целью получения диплома, либо учеба с целью накопления знаний, как это принято сегодня во всей системе образования. Имеется в виду, что человек стремится к серьезной и зрелой учебе, чтобы понимать, что происходит с ним самим, и куда ведет его жизнь, чтобы быть готовым серьезно и чистосердечно спросить самого себя о сущности и цели своей жизни, и, не обманывая самого себя, искать ответов. И это - учеба искренняя и внутренняя, которая является отправной точкой на путях духовности. Подобный процесс духовного поиска, и только он, называется алия (что означает подъем, восхождение, а также мансарда - прим. перев.). Поиск этот выражает стремление к духовному продвижению и росту.

В противоположность этому, человек, не задающий вопросов, не жаждущий постичь смысл своей жизни, в духовном отношении подобен мертвецу; он как бы усыплен и лишен всякой жизненности.

При всем этом, однако, сказано о сыне, что он сидел - намек на некую статичность, неподвижность и отсутствие движения вперед. Сами по себе задавание вопросов и поиск, конечно же, говорят о духовном росте, но, пока человек не сделал настоящих, существенных шагов к тому, чтобы отыскать ответ, он все еще “сидит” - пребывает без движения.

К великому сожалению, множество людей сегодня далеки даже от подобного минимального проявления духовного раскрытия своей личности. Многие самым откровенным образом демонстрируют, что все их дело в жизни - получать удовольствие, просто "жить" - и больше ничего. Даже находясь уже в том или ином учебном заведении или в иной организованной системе учебы, они видят цель этой учебы, как правило, не в своем духовном развитии, а в получении диплома и связанных с этим почестей, преуспевания и денег. Другими словами, подобная учеба - это наиболее изощренный способ получить в конечном счете возможность жить в свое удовольствие, не слишком задумываясь над вопросом “для чего я живу?”.

Он непрестанно учился и молился...

Даже если человек пробуждается время от времени и пытается понять и осознать, куда несет его поток жизни и где же находится цель, - этого недостаточно.

Для того, чтобы суметь управлять этим потоком и точно направлять себя к истинной цели жизни, человек обязан учиться серьезно и постоянно, во всех ситуациях и при всех обстоятельствах проверять и контролировать себя, и ничто не принимать как само собой разумеющееся.

Только так сможет человек уяснить для себя должным образом различие между истиной и ложью, между реальностью и иллюзией, между добром и злом.

Он непрестанно... молился...

Здесь не имеется в виду обязательно только такая молитва, когда человек осознанно раскрывает свои уста перед Творцом Мира. Всякая выраженная человеком просьба, планы его и мечтания, желания, осуществления которых он дожидается, - это тоже его молитвы. Когда он говорит: “хотелось бы...” - это тоже молитва, выражение устремлений его души.

Однако учеба ради самой учебы, исключительно ради накопления знаний, сухой информации и фактов, бесплодна и неспособна ничего произрастить. Раби Нахман открывает нам, что человек обязан соединять свою учебу с желанием воплотить ее результаты, выво ды из выученного, и реализовать их в своей жизни. Он обязан жить в соответствии с теми истинными ценностями, которые открыл для себя, а не только разглагольствовать о них. Разве кто-нибудь из нас отнесется всерьез и с доверием, к примеру, к профессору в области гуманитарных наук, который умеет красиво рассуждать о возвышенных моральных принципах, но в частной жизни ведет себя как человек испорченный и аморальный? Поверит ли кто-нибудь, что учеба у подобного профессора принесет добрые плоды в сфере практических дел у его слушателей и учеников? Разве не верно, что, когда человек не живет в соответствии с тем, что он сам считает правильным, то от этого страдает в конечном счете и понимание его, и способность объяснять другим и убеждать их? Он теряет способность соединить знание с жизнью, а ведь это - главное!

И вот что сказали об этом наши благословенной памяти мудрецы (Пиркей Авот 3:22): “...Тот, у кого больше премудрости, чем добрых дел, чему он подобен? Дереву с густыми ветвями и со слабыми корнями. Подует ветер - и повалит его (ибо нет в нем истинной крепости)... Но тот, у кого больше добрых дел, чем премудрости, подобен дереву, у которого немного ветвей, но крепкие корни; и даже если все ветры, какие есть в мире, будут дуть на него, не сдвинут они его с места...”

Подведем итоги: человек, который действительно учится, герой нашего повествования, - это человек открытый, готовый задавать вопросы и стремящийся воплотить и реализовать в своей жизни все, чего он достиг в духовном поиске.

...но при этом его не оставляло ощущение, что ему чего-то недостает, а чего -они сам не в состоянии был понять, и оттого не было у него удовлетворения ни от учебы, ни от молитвы.

Проходит время, человек живет своей жизнью, но, даже если он учится и молится, другими словами, у него накапливается опыт и душевная зрелость, формируются жизненные устремления, планы и мечты, - тем не менее, ему все еще недостает чего-то...

В данной истории раби Нахман открывает нам, что то, чего ему не хватает, - это “вкус жизни”.

Что же придает “вкус” жизни человека? Ее духовный смысл и содержание.

Когда человек вспоминает о хорошей трапезе, в которой ему довелось участвовать, воспоминание не удовлетворяет и не насыщает его. Он испытывает лишь сожаление об удовольствии, ушедшем безвозвратно. Но когда он вспоминает, как однажды помог другу, как ободрил страждущего в час беды, он испытывает удовлетворение, ибо здесь уже речь идет о поступке, исполненном духовного смысла и содержания. Удовлетворение это непреходяще; оно пробуждается вновь и вновь при всяком воспоминании о благородном поступке.

Есть какой-то “уголок” в человеческой душе, который знает и помнит, что главное - это духовность, что телесные потребности - это не все, и что все материальное - преходяще, и невозможно на него полагаться, как будто в мире больше ничего нет. Есть часть человеческой натуры, которая тяготеет к духовному; она постоянно ищет вечного, беспокоится, чтобы не исчезли “вкус” и смысл жизни. Удовольствие от самых приятных переживаний оказывается испорченным, как только человеку становится ясно, что им приходит конец; а ведь именно таковы все переживания, связанные с материальностью, начиная от удовлетворения различных телесных потребностей и кончая наслаждением от красивых пейзажей, приятной музыки и т. п.

И только переживания, связанные с духовными ценностями, оставляют в душе человека вечный след, а потому и удовлетворение, получаемое от них, - совершенно иного рода.

Когда человек мечтает построить себе дом, создать семью, сделать карьеру, испытать волнующие переживания, накопить имущество, - воспоминание о неминуемой смерти, которая отнимет у него все это, уменьшает удовольствие от достижения поставленных целей и лишает их всякого смысла. Поэтому человеку свойственно отталкивать от себя воспоминание о смерти, и он делает это столь успешно, что уже через пять минут после похорон, на которых ему довелось присутствовать, он ведет себя так, будто собирается жить вечно.

То, чего ищет человеческая душа во всем, - это “вкус вечности”. А его можно найти только в делах, относящихся к сфере духовности; они-то и связывают человека с вечностью.

Каждый человек ищет удовлетворения во всех делах, которыми он занимается. И во всяком переживании, от которого он получает наслаждение, присутствует внутреннее устремление к тому, чтобы “это никогда не кончилось”. (Оно проявляется с особой силой во всех областях искусства).

В сфере материального, однако, устремление это обречено на неудачу, ибо все материальное конечно по самой своей природе, и вместе с ним - все извлекаемые из него удовольствия.

Чего же, в таком случае, требует душа, чувствующая извечную ущербность жизни, построенной только на материальном? Душа требует, чтобы ей дали источник, из которого она могла бы черпать удовлетворение - вечное, бесконечное и неиссякаемое.

В душе присутствует глубокое внутреннее, впечатанное в ней знание о том, что такой источник существует, - а значит, он должен быть найден! Ощущение недостатка и ущербности в сочетании со знанием, или, точнее, с внутренней верой, что недостающее можно восполнить, побуждает человека к поиску.

Очень интересно, что очень многими людьми описанное ощущение ущербности и недостатка воспринимается как нечто такое, от чего нужно избавиться. Индустрия развлечений имеет единственной своей целью помочь человеку заполнить, а вернее, “убить” свое свободное время. Цель этого, осознанная или неосознанная, - заставить забыть или притупить чувство ущербности и недостатка. Человек готов превратить себя в губку, пассивно впитывающую в себя поток впечатлений и псевдопереживаний, изливающийся с экрана телевизора, чтобы только бежать от одиночества и внутренней пустоты.

(В связи со всем сказанным нетрудно понять, почему столь множатся в наше время самые разные признаки этой злокачественной болезни общества -опустошенности и скуки: с одной стороны -вырастающие повсюду как грибы всякого рода бары и закусочные, а с другой стороны - рост алкоголизма и наркомании...)

Однако в нашем рассказе раби Нахман представляет упомянутое ощущение человека, что ему недостает чего-то, иным образом: не как отрицательный фактор, влекущий к новым потерям, а, напротив, как истинное побуждение к достижению смысла жизни.

Конечно, ощущение внутренней пустоты неприятно, но, когда человек понимает, что с ним происходит, он может наполнить эту пустоту истинным духовным содержанием. Нечто похожее можно увидеть и в природе. Посмотрим, к примеру, как происходит прорастание зернышка. Вначале оно должно сгнить в земле, превратившись почти в ничто, прежде чем произрастут из него чудесным образом новый стебель, колосья и зерна. Так же и человек: если он увидит и признает, что ему недостает чего-то, и начнет активно искать, каким образом он может восполнить недостающее, - тогда, в конечном счете, удостоится он духовного расцвета, хотя в начале пути ощущение недостатка и опустошенности может быть тяжелым и неприятным.

Каждому человеку знакомо ощущение, что ему чего-то недостает. Кого-то это чувство посещает один раз в несколько лет (если это человек сугубо материального склада), а у других оно возникает в каких-то особых обстоятельствах, например, при созерцании необычайно красивого пейзажа, при прослушивании музыки, находящей особый отзвук в его душе, или при ином особо сильном переживании, например, при встрече со смертью, в частности, со смертью кого-то из близких. В такие моменты человек не стыдится спросить самого себя: в чем же все-таки смысл моей жизни? В чем заключено истинное счастье?

Такие исключительно сильные переживания способны моментально заслонить собой все повседневные дела, в которые до того человек был погружен, и поставить его лицом к лицу с вопросами - старыми, но столь существенными в нашей жизни.

Однако телесные нужды и тесные связи с физическим миром принуждают человека вновь и вновь погружаться в болото повседневности - и все забывать...

Герой нашего рассказа ощущает, что ему недостает чего-то, и он позволяет своему внутреннему голосу, голосу своей души, прорваться наружу и открыто заявить о себе; и голос этот провозглашает: выйди за обычные свои пределы и ищи вечности! Ищи в жизни ее неиссякающий смысл!

Голос души, хотя он тих и слаб, никогда не замолкает. От него можно с величайшей легкостью скрыться, спрятаться, подменить его всякого рода переживаниями, связанными с материальным миром. Однако когда человек остается наедине с самим собой, он поневоле вновь слышит этот голос. И если он не пожелает к нему прислушаться, это обернется для него в конце концов большой болью.

Обо всем этом он рассказал двум молодым людям...

Человек, который искренне желает получить хороший, истинный совет, может найти его только у тех. кого можно назвать “молодыми” по живости, молодому задору и свежести их духовных устремлений. Разумеется, совет можно услышать и принять также и “изнутри самого себя”, пока еще не состарилась и не окаменела душа.

...и те посоветовали ему съездить к одному известному праведнику.

Почему именно к праведнику? Разве не просят совета обычно у мудреца? Здесь открывает нам раби Нахман важный принцип, о котором уже шла речь выше: мудрость без добрых дел бесплодна, и цена ей -ломаный грош. Легкий ветерок способен свалит!, того, кто обладает подобным видом мудрости, так как нет у нее опоры и корней в практических делах. Мудрость, которую следует ценить и из нее учиться, - это мудрость практических дел, превращающая человека в праведника, то есть в человека доброго, благородного, способного помочь самому себе и ближнему. Сегодня, к сожалению, нередко мы становимся свидетелями обратного. Человек, обладающий профессиональными знаниями, ученым званием или даром красноречия, моментально занимает высокое место в общественной иерархии. Его почитают и считаются с его мнением, даже если по своим личным качествам он этого совершенно не заслуживает. Профессор в области гуманитарных наук может, как мы уже говорили, прочитать впечатляющую лекцию о морали, даже если он неверен своей жене, одержим гордостью и плутует в деловых операциях, - все это не помешает ему оставаться важной персоной в глазах общества, ведь он - профессор!

Разве подобный подход к мудрости не является извращением?

Мудрость - это инструмент в руках человека. Тот, кто пользуется им разумно и правильно, достоин уважения. Но тот, кто при его посредстве приносит в мир разрушение, к примеру, изобретает новые виды оружия, дальнобойные пушки и ядерные боеголовки, - достойны ли уважения он сам, дела его и вся его “мудрость”? Процесс духовного поиска, поиска смысла жизни, зарождается лишь у праведников, - людей, стремящихся к тому, чтобы их мудрость нашла свое практическое выражение на всех их жизненных путях.

Чему можно научиться у “мудреца”, не строящего свою жизнь на принципах моральной, нравственной мудрости? Можно лишь посмеяться над его “духовными поисками”, сомнениями ради самих сомнении, не ведущими никуда.

Человек, ищущий в жизни духовного смысла и правдивый перед самим собой, понимает, что он нуждается в наставлении и помощи из знающего и авторитетного источника. И подобную помощь он сможет получить только от человека, жизнь которого зиждется на устоях духовного знания и всецело направляется и руководствуется в соответствии с этим знанием.

Многие люди нашего поколения к удивлению своему обнаружили духовный свет, которого они упорно ис кали, “в двух шагах от собственного дома” - в сокровищницах еврейской мудрости, столь близкой исторически и столь далекой от сферы их интересов и эрудиции.

Надо полагать, что процесс поиска духовных и мировоззренческих корней, который может духовно оплодотворить человека, привести его к познанию и осознанию самого себя, должен был бы начинаться в семье, где он вырос и в привычном окружении. Однако сомнительное “наследство”, которое получили многие из нас от предыдущего поколения в виде пренебрежительного отношения ко всем ценностям, связанным с еврейской верой, вкупе с настороженным и даже пренебрежительным отношением к такому явлению, как возвращение человека к вере, - подобное отношение представляет собой высокую стену, отделяющую еврея от его родной веры, которая призывает его: приди и проверь!

Печально и смешно. Спросите любого случайно встреченного на улице француза, кем был Наполеон. Скорее всего, он будет удивлен и обижен: разве может прийти в голову, что француз не знает, кто такой Наполеон? Но если вы спросите обычного израильтянина, кто такой, к примеру, раби Нахман из Браслава, который жил в ту же эпоху, что и Наполеон, то лишь немногие из спрошенных поймут, о ком вообще идет речь, хотя вклад раби Нахмана в еврейское наследие не идет ни в какое сравнение с тем, что оставил Наполеон после себя своему народу...

Сам раби Нахман из Браслава и его духовное наследие являют собой прекрасный пример тех гигантских сокровищ, которые лежат буквально под нашим носом, в то время как мы по какой-то причине отказываемся всмотреться и понять, о чем идет речь...

Пресловутая наша “открытость”, которой мы так гордимся, вдруг куда-то исчезает, испаряется, как только речь идет о том, чтобы элементарно познакомиться с идейной и моральной платформой нашей культуры, нашей еврейской веры.

При всем сказанном, на основе опыта многих достойных людей можно уверенно сказать, что вступление в мир Торы - это глубочайшее духовное переживание, стоящее, во всяком случае, того, чтобы проверить его на себе.

Мы не намерены здесь раскрашивать в розовые тона всякого, кто называет себя “религиозным”, и рекомендовать его в духовные наставники человеку, далекому от Торы. К великому сожалению, есть немало людей, религиозность которых весьма поверхностна, формальна, людей, остающихся очень далекими от истинной духовности, и об этом надо говорить открыто. Однако если всякого рода недостатки и проблемы в религиозной среде становятся для кого-то предлогом для того, чтобы прекратить свои поиски в духовной сфере, - это означает, что поиски его были не очень серьезными и искренними.

Вопреки горам накопившихся предубеждений и внешнего впечатления, обязанность каждого из нас -быть прямым и искренним с самим собой. Пользуясь внимательным, изучающим взглядом и чутким сердцем, искать истинно духовного человека, который может стать достойным жизненным примером. Ибо их много - людей не формально религиозных, а таких, у которых под внешней «маской» скрывается натура истинно духовная, прямая, готовая творить добро.

Сын рава исполнил одну заповедь, посредством которой он достиг духовной ступени, называемой “малое светило”...

“Малое светило” - это луна, а “большое светило” - это солнце. Одно из отличий между ними - то, что у луны нет собственного света. Весь свет она получает только от солнца, подобно хорошо отполированному зеркалу, способному лишь отражать падающий на него свет, но не светить своим собственным.

Есть действия, исполняя которые, человек, даже неосознанно для самого себя, достигает ступени “малого светила”. “Малое светило” - это духовное состояние, в котором человек, помимо ощущения, что ему недостает чего-то, чувствует также, насколько он мал, и что он должен “принять свет” от кого-то другого. Это состояние подобно тому, в котором находится человек, когда он темной ночью с нетерпением ждет восхода солнца. Оно приводит его к пониманию того, что прежде чем начать светить другим, надо обязательно пройти определенный путь становления, развития и принять влияние кого-то другого, - праведника, который откроет, напитает живительной влагой и взрастит всходы света, сокрытые до времени в душе.

Эти признаки (пробуждение желания принять жизненно необходимое благотворное влияние праведника) означает проявление и раскрытие в человеке силы, называемой “йецер тов” (побуждение к добру). “Йецер” - это желание, влечение. В человеческой душе действуют, выполняя каждый свою роль, два главных желания и побуждения: одно - к добру, а другое - к злу. “Йецер тов” - это желание быть хорошим, творить добро и приносить пользу другим людям, искать истину, стремиться к совершенству, восстанавливать справедливость.

С другой стороны, “йецер ра” - это сила, побуждающая человека к безразличию и эгоизму, результатом которых в конечном счете будет ущерб и душе, и телу, а также и обществу, в котором человек живет. Основа и главный принцип дурного побуждения - это удовлетворение сиюминутных желаний, без всякой мысли о том, к чему приведет это в будущем.

Наши благословенной памяти мудрецы пользовались, говоря об этих двух духовных силах, образными и глубокими, наводящими на размышления сравнениями. “Йецер тов” они называли “бедный, но мудрый ребенок”, а “йецер ра” - “старый, но глупый царь”.

Эти определения наглядно представляют нам су гь тех сил, которые ведут борьбу внутри каждого из нас. Вдумавшись в эти определения, мы обнаруживаем, что упомянутый “ребенок” (“йецер тов”), хоть и беззащитен, слаб и нуждается в помощи других, но он умеет смотреть на мир чистыми, широко раскрытыми глазами. Он не играет роль всезнайки и спрашивает обо всем без ложного стыда и стеснения. Осознание своей слабости и того, что ему многого недостает, не мешает ему. Он жаждет знания и понимания, и потому в конечном счете называется “мудрым”, ибо его открытость и готовность к переосмыслению действительности, признанию своих ошибок, готовность изменить себя, - это признаки истинной мудрости, и они же - дорога к ней.

“Иецер ра”, в противоположность этому, не желает выглядеть в глазах других слабым и уязвимым, и потому он усиленно разыгрывает роль царя. Когда эта сила властвует в человеке, он всем своим видом как бы говорит окружающим: “Я знаю и понимаю все, я в курсе всех дел”. Ему очень трудно выслушивать других, особенно если их взгляды не совпадают с его позицией. Со стороны кажется, что его положение прочнее и почетнее, но такой человек по сути дела “стар”. Дух юности, свежести и обновления уже не бьется в нем, он более не способен учиться, душа не раскрывается и не развивается, ибо он запер ее изнутри, забаррикадировался от всего нового и заслужил тем звание “глупца”. Сокровищница его духовных знаний более не пополняется.

Большинство людей любят видеть себя в центре всех дел и быть повсюду принятыми.

Как правило, человек также склонен видеть недостатки в других, но не в самом себе. На первый взгляд это может показаться не столь уж страшным, но на самом деле подобная черта пагубна для становления личности, ибо несет с собой вместо развития окаменение и застой. В противоположность этому, духовное состояние, называемое состоянием “малого светила”, - это состояние раскрытия. Это осознание того, что не все являющееся общепринятым в глазах других людей - бесспорная истина, и понимание необходимости критического отношения ко всем делам и постоянного переосмысления жизненных путей, чтобы приподняться над преобладающей среди людей поверхностностью суждений, даже если подобное поведение будет удивлять окружающих и угрожать положению в обществе.

Сын рава... пошел к отцу. Он рассказал ему, что не находит удовлетворения в своем служении Всевышнему и чувствует, что ему недостает чего-то, а чего - он и сам не понимает, и хотел бы он поехать к тому праведнику.

Сын рава... пошел к отцу. Он рассказал ему, что не находит удовлетворения в своем служении Всевышнему и чувствует, что ему недостает чего-то, а чего - он и сам не понимает, и хотел бы он поехать к тому праведнику.

Как мы уже поясняли вначале, в нашей истории “рав” - это интеллект человека. Его истинная функция -помочь осознать сущность своей жизни, выстроить систему ценностей и следовать им, найти свой индивидуальный путь в жизни и исправить себя. Интеллект - это “рабочий инструмент”, данный душе, и мощь его огромна. Однако, как это можно сказать и о всяком другом инструменте, результаты его использования зависят от того, в чьих руках он находится и что им делают.

Когда человек рождается, его сознание и интеллект неразвиты и далеки от совершенства; они развиваются и меняются в своем неторопливом темпе, пока человек не достигает зрелости. Телесная сторона человека, его плотские вожделения, стоящие на стороне “йецер ра”, обгоняют в своем развитии вторую сторону и расставляют человеку ловушки, пока он еще мал годами и слаб. В этом очень легко убедиться, наблюдая за маленьким ребенком и бесхитростной мотивацией всех его поступков. “Я хочу”, “хочу сейчас, немедленно”... Ребенок, как известно, не в состоянии откладывать исполнение своих желаний, управлять ими, считаться с другими людьми и делать им добро, ущемляя в чем-то себя. Лишь с развитием его сознания и при помощи соответствующего воспитания проявятся в нем первые признаки “йецер тов”.

Однако изначальное преимущество, данное телесной и эгоистической стороне человека, в сочетании с привычкой незамедлительно удовлетворять все телесные потребности, очень мешают принятию и внедрению такого “инородного тела”, как интеллект. Поэтому очень часто случается (и отсутствие должного воспитания несомненным образом содействует этому), что интеллект, вместо того чтобы сослужить человеку истинную службу, властвовать над его силами, направлять их на полезное и доброе, превращается в орудие, над которым властвует тело. И тогда мы видим перед собой взрослого человека, который, по сути дела, является ребенком, по-прежнему управляемым стихийными импульсами “я хочу” и “хочу сейчас”, влекущими его ко всему, что кажется ему сейчас источником немедленного удовольствия. Но поскольку он все-таки взрослый, все его эгоистические желания и претензии излагаются серьезно и убедительно, как будто речь идет о вещах действительно нужных и полезных.

Исходной точкой во всем, что такой человек делает, является у него не обдумывание и не анализ того, насколько действительно важно и необходимо желаемое им, а бездумное, импульсивное желание, облекаемое в рациональную оболочку с целью оправдания желаемого.

Примеры тому неисчислимы, и жизнь многих из нас полна ими. Почему, скажем, человек курит? По одной-единственной причине: ему хочется. Однако чтобы избавиться от неприятных мыслей о глупости этого занятия, он изобретает для него тысячу уважительных причин: душевное состояние, успокоительное действие сигареты, и т. д., и т. п. Человек может безумствовать в гневе из-за какой-нибудь обиды, в точности как ребенок, у которого отняли игрушку, но, как правило, вслед за этим он торопится возложить вину за свою несдержанность, на других.

Небольшой обсчет в кассе при оплате покупки не считается грехом; украсть что-нибудь из воинской части называется “стащить”, а на более “изящном”, как бы оправдывающем это воровство сленге такая кража называется “пополнением вещевого комплекта”... Все это - попытки затушевать печальную действительность, подкрасить ее в цвета, более соответствующие нашим мелким эгоистическим импульсам... Но если быть откровенными, все эти и им подобные явления - прямой результат эгоизма с его девизом “так мне хочется”. Также и нацисты (которых мы приводим в качестве крайнего примера) потрудились облечь в форму идеологии и даже некоей “законности” свои деяния -прямое порождение их зверских разрушительных побуждений.

Подобным образом обманывает человек себя и свое окружение, и растрачивает мощь этого драгоценного и могучего инструмента - своего интеллекта - на саморекламу и на то, чтобы придать благообразный вид своим некрасивым делам.

И нет ничего удивительного в том, что, когда душа подает свой голос и просит помощи у разума, то она начинает заранее проигранную игру, ибо ее встречает разум, привыкший пребывать в рабстве у тела вместо того, чтобы руководить им.

И это объясняет сказанное далее в нашей истории:

Отец (то есть разум) в ответ спросил его: “Почему ты хочешь к нему ехать? Ты ведь превосходишь его и в учебе, и в знатности происхождения! Негоже тебе ехать к нему! Оставь это!”

В нашей истории у разума нет ни малейшего намерения помогать душе, и он самым прискорбным образом преграждает ей путь к развитию. Он не видит ни интереса, ни пользы в духовном поиске. Он чувствует себя хорошо и удобно, рекламируя вместо этого самого себя. При этом, поучая, он как бы попрекает общей слабостью многих людей - гордыней: “Зачем тебе вступать в борьбу с чувством опустошенности? Будь “поверхностно философствующим”, как все! Ты ведь умеешь учиться... Знатного происхождения.. Почему ты не можешь довольствоваться обычной материальной жизнью и познаниями, достаточными для этой жизни? Иди, пройди курс в университете, добудь себе почет, деньги!..” Такими словами заглушает разум, “подкупленный” телом, голос души. Поиск закончился, не успев начаться.

Подобными речами он (рав) разубедил сына ехать, и тот вернулся к своей учебе.

Не каждый “возвращается к своей учебе”. В каждом человеке пробуждается тяга к духовности - у кого-то раньше, а у кого-то позже; у одного она сильнее, а у другого - слабее. Однако после всех первоначальных попыток из-за путаницы в мыслях, препятствующей поиску, не каждый “возвращается к своей учебе”, то есть к тому, чтобы вновь всматриваться в жизнь и искать в ней смысл.

“Я тоже в детстве занимался поисками истины”, - говорят многие с высокомерной усмешкой, чувствуя себя при этом зрелыми, “знающими жизнь” людьми. Когда человек взрослеет и гармоничная картина мира, которую до этого он строил и лелеял в своем воображении, вдруг рассыпается перед лицом печальной действительности, то он, как правило, переоценивает все свои прежние устремления к идеальному, исправленному миру, считает их теперь детскими мечтами и забывает о них. “Будь реалистом!” - говорит он себе и другим всякий раз, когда на повестку дня встает вопрос о ценностях и достижении духовного совершенства, как будто “быть реалистом” только и означает заботиться об удовлетворении своих желаний и эгоистических интересов.

Герой нашего повествования, во всяком случае, возвращается к своей учебе. Вопреки всем своим сомнениям он пробует вновь и вновь. Он не примиряется со злом и несправедливостью в мире и в самом себе, и всякий раз вновь чувствует, что ему чего-то недостает.

И снова он пошел к отцу, и тот разубедил его ехать, как и прежде. И так повторилось еще несколько раз. Сын все так же продолжал чувствовать, что ему недостает чего-то, и очень велико было у него душевное стремление и тяга к тому, чтобы восполнить этот недостатокОн опять отправился к отцу и так горячо его уговаривал и упрашивал, что тому уже ничего не оставалось делать, как поехать вместе с ним, ибо отец не мог позволить своему единственному сыну отправиться в путь одному.

Здесь раби Нахман открывает нам важное правило: если человек проявляет упорство и настойчивость, то даже его “подкупленный” телом и искривленный интеллект не может уже противостоять стремлению души достичь истины, ибо в конечном счете именно душа, и ничто иное, оживляет человека, а интеллект -это всего лишь инструмент и не более того.

Ощущение, что ему недостает чего-то, постепенно становится у сына все более и более острым. Он уже не просто чувствует, что “ему недостает чего-то”; теперь уже, как пишет раби Нахман, “очень велико у него душевное стремление и тяга...” Чем больше проходит времени, тем больше погружается человек в привычное рутинное существование, лишенное истинной духовной глубины, и душа его кричит все громче, духовная мука усугубляется.

(Современная психология пытается “решить” проблему отсутствия ценностей, наклеивая всякого рода “ярлыки” на усиливающееся ощущение душевной пустоты: “кризис переходного возраста”, “глупый подростковый возраст”, “кризис зрелого возраста”, и т. п.... Но голос души невозможно заглушить ярлыками!)

Он (отец) сказал: “Смотри, я еду теперь вместе с тобой и покажу тебе, что в этом праведнике нет ничего особенного!”

Слова эти являют собой пример полной нелепости. Интеллект, обязанный действовать в согласии с упорядоченными законами логики, в данном случае “разрешает” человеку искать истину, чтобы тот убедился, что ее нет!

Никакой исследователь, который приступает к своим изысканиям, будучи изначально “купленным” и перетянутым на одну из сторон, между которыми он якобы делает выбор, никогда не придет ни к каким заслуживающим доверия результатам. В такой ситуации человек отправляется не в поход за истиной, а только лишь с целью успокоить свою совесть, чтобы в дальнейшем иметь возможность размахивать знаменем, на котором написано: “Я уже искал и все знаю”, или: “Слышал я уже этих религиозных”...

Тело, поработившее душу, сопротивляется тому, чтобы она вышла из своего заточения и превратилась в господина над ним. Оно собирает все свои силы и мобилизует верного своего слугу - интеллект, чтобы заранее пресечь все возможные попытки поколебать свое нынешнее господствующее положение.

Запрягли они лошадей в телегу и поехали.

Есть такие понятия в каббале: “колесница святости” и с другой стороны - “колесница нечистоты”. На языке каббалистических понятий жизнь человека, его тело, силы и способности, - все они подобны колеснице, мчащейся к своей невидимой цели. И главный вопрос -кто же правит этой колесницей? Если это “йецер тов”, то есть “побуждение к добру”, направляющее человека к духовному продвижению, то и колесница его движется к добру, совершенству и исправлению. Но если колесницей правит “йецер ра”, то это означает отсутствие жизни духовной, построенной в соответствии с системой ценностей, как в середине пути, так и в конце его. Это означает, что вся жизнь посвящена удовлетворению минутных желаний и прихотей, без всякого учета последствий; вся она проходит в сфере мелких тем и мыслей, и это не что иное, как духовная смерть.

Для того, чтобы начать поиск, человек обязан понять, что нет никакой возможности найти истину, сидя в мягком кресле с чашкой кофе в руках. Он должен подняться и “поехать”, то есть предпринять реальные шаги в направлении поиска. И чтобы “поехать”, то есть начать продвигаться к истинной, духовной цели, нужно “запрячь”, другими словами, наложить на себя ограничения и запреты. (“Запрягать”, “запрещать”, а также “завязывать” на иврите - однокоренные слова, так же, как и слова, выражающие обратные понятия: “распрягать”, “разрешать” и “развязывать”. - Прим. перев.). Сами по себе понятия “разрешено” и “запрещено” содержат в себе, в соответствии с тайнами Святого языка (языка Торы), глубочайший смысл. Сегодняшний мир пропитан вседозволенностью; казалось бы, чего же в этом плохого? Все можно! В чем, однако, смысл слова “можно” (означающего также “развязано”)? Если мы развяжем, к примеру, все узлы соломенной корзины, то она сразу превращается в нечто плоское, лишенное возможности принять в себя содержимое, - одним словом, в нечто совершенно бесполезное. Так же и вседозволенность: все можно, и потому ни в чем нет смысла; нет сосуда, который мог бы воспринять и сохранить в себе ценности, вся суть которых - в разделении добра и зла, запретного и разрешенного. Все, что видится нам запретным и тяжелым, - это, по сути, создание стенок сосуда, и это единственное, что делает возможным приобретение ценностей и их воплощение в жизнь.

(Для иллюстрации заметим, что в нашей повседневной жизни мы тоже ставим себе границы. Даже в таком простом действии, как соление пищи, нужно знать меру, ибо даже небольшой избыток соли способен совершенно ее испортить).

Сказал отец: “Пусть будет нам знаком: если в дороге у нас все будет в порядке, то путешествие наше - по воле Небес, а если нет - то против воли Небес, и мы вернемся”.

Многие люди изобретают себе подобные “знаки”. Хотя подобные вещи далеки от логики, мы нередко прибегаем к ним (например, бросаем монету), даже когда речь идет о серьезных и жизненно важных делах...

Заслуживает размышления, каким образом выбран “знак” в нашей истории; из самого выбора видно, что за ним стояла изначальная готовность к неудаче и неискренность.

Что говорит самому себе человек, делающий подобный выбор? “Я ищу свою дорогу. Если все пойдет гладко - это признак того, что передо мной верный путь, но если будут трудности, то это знак, что выбранный путь не для меня”. Есть ли логика в подобном подходе? Наоборот, верно как раз обратное! Гладкий, без трудностей, путь должен возбуждать подозрение! (Точно так же следовало бы относиться, по правде говоря, и ко всякого рода легким и быстрым “рецептам” решения различных жизненных проблем. Говори какую-нибудь “мантру” - и жизнь сразу сделается тихой и спокойной! “Плыви по течению, не утруждай себя размышлением!” “Будь самим собой!” “Выпускай пар!”... Достаточно уже слышали мы подобных советов...)

Если человек однажды утром обнаруживает, что напротив его дома появилось многоэтажное здание, он сразу же поймет, что это какая-то иллюзия, ибо не может большое здание появиться внезапно, за одну ночь. Но если он видел, как его строительство подвигалось шаг за шагом на протяжении многих месяцев, то ясно, что никакой иллюзии нет.

Точно таким же должно быть и наше отношение к духовному строительству. Волшебные рецепты решения проблем за одну ночь - это очевидная ложь. В духовной реальности это столь же верно, как и в материальной. Только медленное и основательное продвижение, в которое вложено много сил и напряженных размышлений, может изменить душу человека и превратить ее в величественное здание, обиталище красивых и возвышенных качеств. Однако человек, воспитанный на протяжении многих лет в современной культуре, тяготеющей к быстрым и легким решениям, не желает напрягаться и прилагать усилия.

(В современной рекламе ядром и важнейшим моментом сообщения, адресованного потребителю, является обычно обещание, что пользование данным товаром “не требует усилий”. Мол, фирма -производитель позаботится, чтобы еда или любой другой продукт были как можно скорее готовы к употреблению, и потребитель сможет удовлетворить свои нужды быстро и самым легким для себя образом. Не нужно думать! Опытные журналисты и дикторы с приятным, внушающим доверие голосом разворачивают перед телезрителем захватывающую панораму событий. Они проанализируют, прокомментируют и разъяснят ему все происходящее в мире, а заодно - и с ним самим!)

Здесь-то и коренится выбор того “знака”, заранее обрекающего на неудачу: “если все пойдет гладко, то это подходит мне, а если нет - то нет в этом истины!” Во всех областях жизни, как в деловой сфере, так и в отношениях между людьми и т. д., - только вложенные средства и труд приносят плоды. Но в духовной сфере современный человек ищет почему-то легких решений, которые не потребуют от него ни каких-либо усилий, ни каких-то изменений в своей жизни. Не правда ли, странно?

Доехали они до одного маленького мостика...

“Маленький мостик” - это маленькое испытание, посылаемое человеку во время его поисков истины. (Как и всякое другое испытание, его посылают с Небес, чтобы проверить, насколько серьезен человек в своих исканиях и насколько достоин он того, чтобы достичь желаемого).

Что же, в сущности, представляет собой испытание? Это ситуация, в которой человек хорошо знает и понимает своим разумом, что он должен вести себя определенным образом, но в противовес этому в нем пробуждается желание, связанное с телесной, материальной стороной личности, оторванное от ценностей и требующее иного поведения. Как поступит человек? Позволит ли он победить этому грубому влечению, сулящему ему вред в будущем, или будет действовать по велению разума?

Жизнь каждого человека изобилует подобными “маленькими мостиками”. Тот, кому удается благополучно перейти их и остаться верным истинным принципам, плодам раздумий и выводов, наверняка дойдет в конце концов до абсолютных и совершенных ценностей, - если, конечно, он сумеет перейти на своем пути также и “большие мосты” - настоящие трудные испытания.

...и одна лошадь вдруг упала, телега перевернулась...

Разумеется, перевернулась! Если человек привык делат ь все, что придет ему в голову, то всякая попытка поставить разум во главе его жизни моментально вызывает серьезное потрясение. Тело бунтует, и это проявляется в трудностях и беспорядке во всем - как в мыслях и чувствах, так и в практических делах... Вот что означает “телега перевернулась”. Согласно “знаку”, который человек установил для себя, все эти трудности однозначно указывают, что выбранная дорога неверна и можно вернуться домой, ко всем своим прежним привычкам, к “свободной жизни”, без мысли и без цели. Снять с себя запреты и окунуться вновь во вседозволенность и бездумность.

...и они едва не утонули.

Здесь перед нами предстает проблема иного сорта. Случается иногда, что человек “давит на газ” слишком сильно, - другими словами, берет на себя за один прием больше, чем он в состоянии нести. Бывает, что именно вследствие своего стремления к духовному росту и продвижению человек берет на себя непосильную нагрузку, и, не выдержав ее, в какой-то момент “сбрасывает давление” и отступает.

На подобного рода вещи, намекает нам раби Нахман далее в нашей истории: у телеги вдруг сломались обе оси. Страх перед тем, что таит в себе неизвестное будущее, и картины, которые рисует воображение, создают стресс и гнетут душу. Человек заглядывает слишком далеко вперед, его наполняют страх и отчаяние, и он естественным образом оставляет избранный было путь.

Урок, который должен быть извлечен из этого поражения, очень прост.

Человек, ведущий духовный поиск, обязан всегда вглядываться только в то состояние, в котором он находится сейчас, и в то, которое соответствует следующей, более высокой ступени. Если же он переводит свой взгляд выше, у него возникает “страх перед высотой”, чреватый падением. Талмуд предостерегает нас от этого следующими словами: “Непостижимого не расследуй, и сокрытого от тебя не домогайся”.

Сказал тогда отец: “Ты видишь теперь, что все идет не так, как должно, и наша поездка - не по воле Небес?” И они вернулись. Сын вернулся к своим занятиям.

И вновь он почувствовал, что ему недостает чего-то непонятного, и вновь стал упрашивать отца, и заставил его вновь ехать с ним. Отец опять поставил такое же условие, как и в первый раз,- что благополучное путешествие будет им знаком. И случилось, что во время езды у телеги вдруг сломались обе оси.

Сказал отец: “Смотри, что происходит с нами в этой поездке! Разве по естественным причинам бывает такое, чтобы сломались сразу обе оси? Сколько не ездили мы на этой телеге, никогда не случалось ничего подобного!” И они вернулись. И вновь повторилось все, как описано было выше: сын вернулся к учебе и почувствовал, как и раньше, что ему чего-то недостает, и вновь те люди советовали ему ехать. Вновь он уговаривал отца, и пришлось отцу ехать с ним.

И сказал ему сын, что они не будут ничего загадывать, как в предыдущих поездках, ибо в соответствии с законами природы лошадь может иногда упасть, и подобным же образом могут сломаться оси у телеги. И только если случится что то такое, что будет совсем уж явным знаком, они вернутся. Отец с сыном отправились в путь.

...(сын) почувствовал, как и раньше, что ему чего-то недостает...

Душа человека, каждого человека, всегда продолжает требовать свое, продолжает кричать: “Иди и ищи!” -до последнего дня жизни. Она с предельной ясностью сознает, что не спустилась в этот мир и не вошла в это тело из плоти только для того, чтобы есть, пить, сделать карьеру, немного поразвлечься и умереть. Ей предельно ясно, что цель ее в этом мире совершенно иная. И когда человек начинает понимать, что подобные мысли и есть истинный голос души, тогда голос этот крепнет, становится чистым и отчетливым, и шансы человека найти то, чего он ищет, возрастают.

Однако многие люди так и не догадываются, что голос, который они слышат, - это крик их души, и всеми возможными средствами пытаются заглушить и задушить его, как мы уже говорили выше.

Тот, кто превращает поиск истины в некую интеллектуальную забаву или переживание, потерпит неудачу в первом же сражении. И только тот, кто ищет искренне и серьезно, - тот не уступит, ибо поиск дорог ему, как сама жизнь.

На ночлег они остановились на постоялом дворе, и нашли там торговца.

Вновь выходит человек на поиск. Но иногда он оказывается в положении “духовного сна” (“ночлег на постоялом дворе”), в котором, как и в обычном сне, усиленно работает воображение. Человек, иногда даже уже начавший процесс духовного роста и совершенствования, вдруг ощущает какой-то туман, отдаление от смысла жизни, который он ищет. Тогда приходит “йецер ра” - “торговец” и внушает ему, что этот туман - навсегда.

Они завязали с ним беседу, обычную для торговцев...

Разговор о том, что происходит в мире, о делах, обычных для большинства людей, которые не поднимают своих глаз к небу. Подобные разговоры ослабляют душу и вредны для всякого, кто ищет истину, поскольку, в беседах такого рода, “искатели истины” предстают обычно как странное, ничего не значащее меньшинство, горстка чудаков.

...но не открывали цели своего путешествия, ибо он стыдился сообщать кому-либо, что он едет к тому праведнику.

Трудно стоять в одиночку против всего мира! На протяжении поколений было написано множество книг о духовном поиске и о стремлении к более духовному существованию. Подобные литературные произведения производят очень большое впечатление на читателя, но многие ли из миллионов читателей сами отправились на истинный поиск, не считаясь с мнением толпы?

Когда человек больше, чем нужно, считается с тем, что скажут товарищи, что скажут родители и т. д., он обречен на неудачу. Сколь же печальна участь того, кто жертвует возможностью реализовать себя и всей своей духовной жизнью только для того, чтобы не оказаться странным и не вполне приемлемым в глазах окружающих! Простая, но страшная и жестокая сделка: друзья и общественное положение в обмен на возможность духовной самореализации...

И сколь незавидно его положение, когда он открывает для себя (зачастую слишком поздно), что, потеряв самого себя, то есть не реализовав духовную, истинную сторону своей личности, он остался одинок, и никто из окружающих в конечном счете не подаст ему руку помощи и не будет опорой...

Они говорили обо всем, что происходит в мире, пока их беседа не коснулась праведников: какие есть известные праведники и в каких местах. Торговец рассказал о нескольких, и где они живут...

Перед тем, кто ищет, открыто много путей. Кто сказал, что истина - именно в еврейской вере? Есть много других духовных путей, сторонники которых выступают с такими же претензиями!

Даже если предположить на минуту, что это действительно так, - разве наличие многих возможностей может быть причиной того, чтобы не искать?

Есть много путей? Очень хорошо, надо их проверить! К великому сожалению, есть немало людей, для которых вышеприведенный довод (о множестве путей) становится не побуждением к началу поиска, а пустой декларацией, вся цель которой - оправдать отказ от поиска и остаться сидеть в мягком кресле, на прежнем месте...

...зашла речь и о том (праведнике), к которому ехали отец и сын. При упоминании о нем торговец сказал: “Этот? Он ничего не стоит! Я сейчас возвращаюсь от него, и он в моем присутствии совершил грех!

“Очернение праведника” - это немалая трудность для человека, ищущего истину. Является некто (эдакий “безбожник поневоле”, или же человек, оставивший веру; многие из нас знакомы с подобными), и заявляет: “Религиозные? Это у них-то находится истина?! Я вам могу показать, как они выглядят и чем они действительно занимаются! Там, в их мрачных кварталах, в этих средневековых гетто, где они ходят в своих нелепых одеждах, - разве там находится истина?! И грешат они, помимо всего этого; разве нет у них воров, обманщиков и развратников?!

Короче говоря, они такие же, как и мы, если не хуже нас! Да они почти и не люди, а какие-то странные тени прошлого! Учить у них мудрость жизни и духовные пути - это наверняка нечто невозможное...”

Подобные “откровения” из “авторитетных источников” отвращают многих от того, чтобы искать истину в еврейской вере. И все же не всякий готов принять с распростертыми объятиями свидетеля, заявляющего: “я видел, как он грешит”; к этому склонен только тот, кто ищет отговорок, чтобы оправдать себя. Тот же, кто ищет серьезно и искренне, отложит, хотя бы на какое-то время, в сторону все доводы “торговцев” и отправится сам проверить и посмотреть собственными глазами, о чем идет речь.

Как мы уже замечали, нельзя сказать, что все религиозное общество состоит из идеальных людей. Есть в нем, к сожалению, люди и явления, далекие от идеала, но не они являются тем зеркалом, по которому можно судить о воле Творца и заповедях оры. Большинство евреев, соблюдающих заповеди Горы, стараются жить духовной жизнью, улучшать свои дела и поступки, и лишь они достойно представляют величие и красоту путей Торы.

Мы говорим здесь не о людях, а о той дороге, которую Творец мира и Его Тора предлагают человеку, ищущему истину. Даже если бы все религиозные люди

И тогда отец сказал сыну: “Ты слышишь, сын, что говорит этот торговец, в своем простодушии (ничего не ведающий о цели нашего путешествия)? Он ведь едет прямо оттуда!” Они вернулись домой, и сын вскоре умер.

У героя нашего повествования уже нет молодых сил. После стольких упущенных возможностей приходит положение, которое раби Нахман сравнивает со смертью. 

Душа и призыв, ею исторгаемый, не доходят уже до сознания человека. Все пути мышления и чувства, сформировавшись и приняв определенное направление на протяжении десятилетий, застыли, наконец, окостенели, и на путях этих нет больше места духовности.

После этого он (сын) явился отцу во сне...

При всем этом, однако, душа человека остается живой, только проявления ее очень туманны и подобны неясным снам.

...и видно было, что он в сильном гневе.

Нет больше ощущения, что чего-то недостает, или тоски по чему-то неведомому, а только гнев. Тяжкое и горькое сожаление об упущенных годах, о духовных высотах, о жизни, которая прошла в стороне от своего предназначения, как случайный гость, которого даже не поприветствовали.

На закате дней, когда все мечтания, относящиеся к области материального мира, - дом, жена, дети, карьера, - уже позади и не тешат душу, а впереди разверзается пропасть, когда материальный мир уже не сияет так и не манит, и множатся морщины на теле и душе, - тогда чувствует человек с особой силой духовную пустоту внутри себя, - пустоту, которую он не потрудился заполнить смолоду.

Отец спросил его (сына), почему он в таком гневе.

Как правило, в этой ситуации человек не понимает, отчего ему так горько, и все недоумение его выливается в один-единственный простой вопрос: ПО-ЧЕ-МУ?!

Сын ответил: "Поезжай к тому праведнику, к которому мы с тобой направлялись, и он скажет тебе, по поводу чего мой гнев!"

Если бы ты встретился когда-нибудь с человеком, понимающим в духовных вопросах, с праведником, который может быть наставником в этой сфере, го ты смог бы хорошо понять причину горечи и гнева.

Отец проснулся и решил, что этот сон - ничего не значащая случайность. Сон повторился, и рав опять сказал себе, что это - пустой сон. Но когда он повторился в третий раз, рав, наконец, решил, что в этом что-то есть, и поехал к тому праведнику.

В дороге ему встретился тот самый торговец, которого они встретили с сыном в предыдущей поездке. Рае узнал его и спросил: “Не тебя ли видел я на таком-то постоялом дворе?” Тот ответил: “Несомненно, ты видел меня”. Затем он открыл рот и спросил: “Хочешь, я проглочу тебя?”

Здесь мы встречаем противоречие. Если “торговец” может проглотить человека, то это не зависит от желания и согласия “глотаемого”. Почему же тогда “торговец” спрашивает, “не хочешь ли ты”?

Здесь открывает нам раби Нахман одну из сильнейших и основополагающих основ своего учения: НИКОГДА НЕ БЫВАЕТ СЛИШКОМ ПОЗДНО! Даже на пороге смерчи, даже после неисчислимых падений и неудач, человек может, если он только захочет, стряхнуть с себя путы прежней жизни, и, впитав в себя дух свежести и обновления, найти свою духовную цель. (Хотя, конечно же, ясно, что тот, кто пробуждается в молодости, полный свежих сил, тот, у которого впереди вся жизнь, находится в совершенно иной ситуации, чем тот, кто пробуждается немолодым). Но если он пожелает, не дай Б-г, быть “проглоченным”, то “дурное побуждение” и безразличие к себе с легкостью сделают это. Однако быть тому или нет - все еще зависит ТОЛЬКО от его желания!

Рав ответил: “Что это ты такое говоришь?” А торговец сказал: “Вспомни, как ты ехал со своим сыном, и вначале упала лошадь на мосту, и вы вернулись. Потом сломались оси у телеги, а потом вы встретили меня, и я сказал, что тот праведник ничего не стоит”.

Здесь открывается подлинное лицо “торговца”. Это не кто иной, как ангел смерти собственной персоной, умерщвляющий как душу, так и тело человека. Он - представитель разрушительной и смертоносной силы в человеке - “йецер ра”.

Но теперь, когда я умертвил твоего сына, тебе разрешается ехать. Твой сын находился на духовной ступени, называемой “малое светило”, а тот праведник - на ступени, называемой “большое светило”...

Теперь открывается тайна, почему так старался этот “торговец” всеми возможными путями предотвратить встречу человека с его истинным духовным наставником. Между луной, получающей свет (духовное влияние), и солнцем - источником этого света. Между евреем и Б-жественной Торой, которая может наполнить жизнь человека великим и неоценимым светом.

...и если бы они встретились и договорились между собой - пришел бы Машиах.

Так же, как существует физическое изгнание, означающее, что человек находится далеко от своего дома - оттуда, где ему хорошо, - существует и духовное изгнание, в котором человек далек от своего “дома”, то есть от состояния духовного совершенства. И так же, как царь Машиах - это руководитель всего еврейского народа, который должен освободить его из изгнания - как физического, так и духовного, - так же существует особое понятие “личный Машиах”.

Это - духовное состояние, когда человек уже вышел из своего личного “духовного заточения”. Душа его уже отправилась в свой поход к высокой цели, и при помощи праведника, то есть духовного наставника, человек удостоился уже узреть необъятную ширь истинной свободы, соприкоснуться со светом высшего знания, которому нет предела и которое ожидает всякого ищущего истину.

И с чем еще в целом мире можно сравнить мучительное чувство невозвратимой утраты, нашедшее свое выражение в горестном вопле отца: “Жаль, жаль, жаль!” в конце нашего повествования! Жаль потерянного напрасно времени. Жаль жизни, прошедшей и сгоревшей просто так, без цели. Жаль того света и наслаждения, тех высочайших духовных ступеней и вершин, которых мог бы ты достичь, если бы только отправился в путь...