Ноябрь 2017 / Кислев 5778

Истории по книге Берейшит (Бытие)

Сотворение мира

В самом-самом начале, еще до всего другого, Бог сотворил небо и землю. В мире тогда царила полнейшая неразбериха и путаница, не было никакого порядка, непроглядная тьма стояла над безднами вод, и дух Божий витал над водой.

И Бог сказал: да будет свет! И сразу возник яркий прекрасный свет. Свет понравился Богу, и чтобы в мире был порядок, Бог отделил свет от тьмы. И назвал Бог свет днем, а тьму — ночью. Тогда настал вечер, а за ним наступило утро, и прошел один день.

На второй день Бог сказал: да будет свод посреди воды, и да отделит он верхнюю воду от нижней. И Бог создал посреди воды воздушный свод, отделяющий нижнюю воду — океан — от верхней воды — облаков и дождей. И стало так. И тот свод Бог назвал небом. Тогда был вечер, и было утро, день второй.

На третий день Бог сказал: да соберется вся вода, которая под небом, в одно место, чтобы появилась суша. И стало так. И Бог назвал сушу землей, а места, куда собралась вода, назвал морями. Все это понравилось Богу, и Он сказал снова: да произрастит земля зелень всякую, траву семеноносную и деревья плодоносные. И стало так. Земля покрылась травой и всевозможными растениями, повсюду выросли деревья с тяжелыми плодами на ветках. И Богу это тоже понравилось. Тогда был вечер, и было утро, день третий.

На четвертый день Бог повелел: да будут светила на небосводе, чтобы отделять день от ночи, чтобы можно было измерять время по дням, неделям, месяцам и годам; да воссияют они на небосводе, чтобы освещать землю. И стало так. Бог создал тогда два великих светила — солнце и луну: солнце — для владения днем, а луну — для владения ночью, и с нею звезды. И Бог поместил их на небосводе, чтобы они освещали землю, владели днями и ночами, и отделяли свет от тьмы. И Богу это тоже понравилось. Тогда был вечер, и было утро, день четвертый.

На пятый день Бог сказал: да наполнится вода всевозможной живностью, и птицы да летают над землей по небосводу. И сотворил Бог всех больших морских животных и всех прочих средних и малых существ, живущих в воде; и все виды пернатых и птиц, что летают по небу. И Богу это тоже понравилось. И Бог благословил их, повелев: плодитесь и размножайтесь, да будет у вас множество детенышей, мальков и птенцов, наполняйте воды морей и рек, и воздух небес. Тогда был вечер, и было утро, день пятый.

На шестой день Бог сказал: да произведет земля все виды животных, зверей и пресмыкающихся, и все виды существ, живущих на земле. И стало так. Тогда Бог создал все виды живущих на земле зверей и животных, всех пресмыкающихся и насекомых. И Богу это тоже понравилось.

Бог сказал: теперь сотворим человека по образу и подобию Нашему; и да властвуют люди над миром — над рыбами морскими и над птицами небесными, над скотом и зверьми, над всей землей и над всеми пресмыкающимися. И сотворил Бог человека по образу Своему. Он сотворил мужчину и женщину и благословил их, повелев им: плодитесь и размножайтесь, да будет у вас много детей, наполняйте землю и владейте ею, властвуйте над -рыбами морскими и над птицами небесными и над всеми земными животными.

И сказал Бог мужчине и женщине: Я даю вам всю траву с семенами, какая есть на всей земле, и все деревья с плодами — ешьте это. И всем животным и птицам и всем пресмыкающимся Я даю всю траву и всевозможную зелень, чтобы они ее ели. И стало так. И Бог осмотрел все, что Он создал, и все это Ему очень понравилось. Тогда был вечер, и было утро, день шестой.

К концу шестого дня закончено было сотворение неба и земли и всего, что их населяет. И на седьмой день, когда Бог завершил сотворение мира, Он прекратил всякое дело и не совершал никакой работы. Тогда Бог благословил седьмой день, чтобы он был святым, потому что в этот день Бог отдыхал и не совершал никакой работы, ничего больше не творил и не создавал. И потому — это день отдыха, и называется он шаббат — суббота.

Берешит (Бытие), 1—2:3

Адам, Хавва и Змей

Господь Бог создал человека из земли и вдохнул в него жизнь, чтобы он стал живым существом. Бог посадил сад в Эдене (Эдеме) и поселил в нем человека. Он вырастил там красивые деревья, приносящие вкусные плоды; а посреди сада посадил дерево жизни, дающее вечную жизнь, и еще дерево познания, позволяющее отличать добро от зла. По Эдену протекала широкая река, орошающая сад. Выходя из Эдена, она разделялась на четыре реки поменьше: Пишон, Гихон, Прат (Евфрат) и Хиддекель (Тигр).

Господь Бог привел человека в сад Эден, чтобы тот ухаживал за садом и хранил его. Он строго-настрого наказал человеку: Я разрешаю тебе есть плоды со всех деревьев в саду; только с дерева добра и зла тебе есть нельзя, потому что в тот день, когда попробуешь его плод, ты непременно умрешь.

И увидел Господь, что человеку не хорошо быть одному. Но прежде Он привел к человеку всех зверей полевых и всех птиц небесных, чтобы тот дал им названия. И человек дал названия всем животным, и птицам небесным, и зверям полевым, но был все равно одинок. Тогда Господь Бог усыпил человека и, пока тот спал, вынул у него одно из ребер и создал из этого ребра женщину. Когда Бог привел ее к человеку, тот сказал: ’’Вот теперь это кость от костей моих и плоть от плоти моей! Она будет называться женщиной, ибо она взята от мужчины”*. И потому так повелось, что муж и жена уходят от своих родителей и, соединившись друг с другом, становятся как бы одной плотью.

Оба они, Адам и его жена, ходили по саду голыми, но совсем этого не стыдились.

Так продолжалось до тех пор, пока не пришел к женщине Змей — самый хитрый из всех зверей, которых создал Господь Бог. Змей спросил женщину: ’’Неужели Бог запретил вам есть плоды со всех-всех деревьев этого сада?”

"Нет, — ответила женщина, — нам можно есть любые плоды, кроме плодов дерева, которое стоит посреди сада. Их нам запрещено пробовать, и к самому дереву Бог тоже не велел прикасаться, чтобы мы не умерли”.

Но после этого разговора дерево, стоявшее посреди сада, привлекло любопытство женщины,* она стала его рассматривать и увидела, что у него вполне съедобные и наверняка очень вкусные плоды. Она решила, что попробовав их, может вдобавок еще кое-что интересное узнать. Тогда она сорвала плод и сразу его съела, а потом сорвала другой и дала своему мужу, и тот тоже его съел. И тут они увидели, что они наги, и тогда поскорее смастерили себе набедренные повязки из листьев смоковницы**.

И вдруг послышался в саду голос Господа Бога. Тогда Адам со своей женой спрятались от Него среди деревьев. Господь Бог позвал Адама: ’’Где ты?”

Адам ответил: ”Я услышал в саду Твой голос и испугался, что я голый, и поэтому спрятался”.

Господь Бог спросил: "Откуда тебе известно, что ты голый? Не попробовал ли ты плодов того дерева, чьи плоды Я тебе есть запретил?”

И Адам ответил: ”Жена дала мне этот плод, и я его съел”.

Господь Бог сказал женщине: ’’Что ты натворила?”

И та сказала: ’’Змей соблазнил меня попробовать этих плодов, вот я и съела один из них”.

Господь Бог сказал Змею: ”3а это ты будешь проклят, ты один из всех животных и зверей полевых. Теперь ты будешь всегда ползать на брюхе, и пыль земную будешь есть все дни жизни твоей. И люди будут тебя ненавидеть, а ты — их”. А женщине Бог сказал: ”Ты будешь много и тяжело страдать во время беременности и в муках будешь рожать детей, и муж, которого ты любишь, будет властвовать над тобой”. Адаму же Он сказал: ”Ты послушался жену и съел запретный плод. Из-за тебя будет проклята земля, и ты должен будешь тяжело трудиться, обрабатывая ее, чтобы на ней выросли растения, пригодные в пищу. Земля родит тебе колючки и сорняки, и придется тебе есть траву. Ты должен будешь в поте лица своего добывать хлеб, пока не вернешься в землю, из которой взят, потому что ты — прах, и в прах возвратишься”.

Адам назвал жену свою Хавва (Ева), ибо она была матерью всех живущих***. Господь Бог создал для Адама и его жены кожаную одежду и одел их. Он сказал: "Теперь человек стал таким же мудрым, как Мы. Теперь он знает, что такое добро и что такое зло. Теперь, стоит ему лишь протянуть руку, и он сорвет плод с дерева жизни, съест его и станет бессмертным!” Поэтому Господь Бог выгнал Адама и Хавву из сада Эдена, а у входа в Эден поставил ангелов с вращающимся огненным мечом, чтобы они охраняли путь к дереву жизни.

Берешит (Бытие), 2:7—25; 3

* На иврите мужчина — иш, а женщина — иша, то есть эти слова однокоренные.

** Смоковница — фиговое дерево, инжир.

*** Адам дает своей жене имя Хавва, "ибо она была матерью всех живущих” — указание на связь со словами хай, хаим (живой, жизнь).

Каин и Хэвель

После того, как Господь изгнал Адама и Хавву из сада Эдена, Хавва забеременела и родила Каина, а потом у нее родился второй сын — Хэвель (Авель). Братья выросли; Каин стал земледельцем, а Хэвель — пастухом.

Однажды Каин принес в дар Господу плоды земли. Хэвель тоже принес Господу свой дар: упитанных ягнят и козлят, которые первыми родились в его стаде. Господь принял дар Хэвеля, но на Каина и на его дар не обратил внимания.

Каин рассердился и огорчился. Господь сказал Каину: "Почему ты сердишься и грустишь? Если ты будешь делать добро, не станет ли тебе легче на душе? Но если будешь делать зло, оно повлечет за собой следующее зло, и тебе придется подавлять в себе влечение ко злу, ибо это грех”.

И все же, когда однажды Каин и Хэвель оказались одни в поле, Каин напал на Хэвеля и убил его.

Господь спросил Каина: "Где твой брат Хэвель?” И тот ответил: "Понятия не имею. Разве я сторож брату моему? Разве нуждается он в присмотре?”

Господь сказал ему: ”Что ты натворил? Я слышу, как кровь брата твоего взывает ко Мне из земли. Теперь ты будешь проклят и отлучен от земли, поглотившей кровь убитого тобою брата: не будешь ты больше возделывать землю — сколько бы ты ни обрабатывал ее, она не станет плодоносить для тебя. Суждено тебе бродить по миру с места на место, и станешь ты вечным скитальцем”.

И сказал Каин Господу: ’’Велика вина моя. Но ведь сейчас изгоняешь Ты меня с этой земли, и я должен буду скрываться от Тебя, скитаясь по миру с места на место, и любой встречный может убить меня без зазрения совести!”

Господь ответил ему: "Любому, кто убьет Каина, отмстится всемеро. Я позабочусь о том, чтобы никто не покушался на твою жизнь”. И Он начертал на лбу Каина предостерегающий знак, чтобы никто, кто встретит Каина, не убил его.

И ушел Каин от Господа и поселился в земле Нод, в стране скитаний, к востоку от Эдена.

Берешит (Бытие), 4:1—16

Hoax и всемирный потоп

Тем временем людей на земле становилось все больше и больше. Господь видел, что люди творят много зла, постоянно замышляют недоброе и хотят совершать лишь злые поступки. Господа охватило сожаление о том, что Он создал человека, и стало Ему очень грустно. И сказал Господь: сотру с лица земли человека, которого Я сотворил; уничтожу всех — от людей до скота, до пресмыкающихся и птиц небесных, потому что Я сожалею о том, что создал их.

Только Hoax (Ной) нравился Господу. Hoax был человек очень праведный, честный и непорочный, и его поступки были по душе Господу. У Ноаха было три сына: Шем (Сим), Хам и Иафет.

А на земле совершалось все больше и больше зла, вся она наполнилась злодеяниями и насилием.

Бог видел, как плохи дела на земле, до чего все люди развратились и вершат одно лишь зло. И сказал Бог Ноаху: ”Я решил уничтожить людей, потому что из-за них земля полнится злодеяниями. Я сотру их с лица земли и истреблю их. А ты построй себе ковчег (корабль) из смолистого дерева, раздели его перегородками на отдельные клети и пропитай его изнутри и снаружи смолой”. Он дал Ноаху точные указания, как строить ковчег, и после этого сказал:

”Я собираюсь навести на землю потоп и уничтожить все живое под небесами. Все существа, живущие на земле, погибнут. Но Мой завет с тобой Я исполню: ты войдешь в ковчег вместе с сыновьями твоими и женой твоей, и вместе с женами твоих сыновей. И еще: из всех животных, из всех видов живых существ возьми по паре с собой в ковчег, чтобы они остались, как и ты, в живых; возьми самца и самку каждого вида; из всех разновидностей птиц и скота и из всех пресмыкающихся по родам их — по одной паре каждого вида возьми с собой, чтобы сохранить им жизнь. Кроме того, собери запасы всех видов пищи и загрузи их в ковчег, чтобы у всех у вас было достаточно еды. Через семь дней Я пошлю на землю дождь, который продлится сорок дней и сорок ночей, и сотру с лица земли все сущее, что Я создал”.

И Hoax выполнил все, что повелел ему Бог. Он с сыновьями, женой и с женами сыновей укрылся в ковчеге, чтобы спастись от потопа. И из каждого вида скота, зверей, птиц и пресмыкающихся и всех живых существ на земле он взял с собой в ковчег по паре, самца и самку, как повелел ему Бог. И спустя семь дней воды потопа низвергнулись на землю.

Раскрылись все источники великой бездны и распахнулись окна небесные: дождь лил на землю сорок дней и сорок ночей. Наводнение все росло и ширилось, и вода подхватила ковчег, приподняв его над землей. Она продолжала прибывать, поднимаясь все выше и выше, и ковчег поплыл. Потом вода стояла уже так высоко и ее стало так много, что она покрыла все, даже самые высокие горы, какие были под небесами.

Тогда погибло на земле все живое: птицы, скот и звери и все земные пресмыкающиеся, и все люди. Все существа, обитавшие на суше, все, в ком было дыхание жизни, — исчезли поголовно, не спасся никто.

Бог стер с лица земли все, от людей до скота, до пресмыкающихся и птиц. В живых Он сохранил только Ноаха и всех, кто был с ним в ковчеге.

И вот, Бог вспомнил о Ноахе и обо всех зверях и скоте, что были с ним в ковчеге. Бог послал ветер на землю, и наводнение прекратилось. Закрылись все источники великой бездны и окна небесные, и дождь кончился. Спустя сто пятьдесят дней от начала потопа вода начала постепенно спадать, уходя с земли. Ковчег сел на мель в горах Арарата.

На протяжении трех месяцев вода все убывала, пока не показались вершины гор. Тогда, открыв окно, Hoax выпустил ворона, чтобы проверить, не показалась ли где-нибудь суша. Ворон улетал и возвращался, снова улетал и возвращался, но все безрезультатно, потому что вода еще не сошла с земли. Тогда Hoax выпустил голубя, чтобы выяснить, насколько вода стала ниже. Но и голубю негде было сесть, и он тоже вернулся, ибо вся земля была еще покрыта водой. И Hoax взял голубя обратно в ковчег.

Прождав семь дней, он снова выпустил голубя из окна. Голубь вернулся только к вечеру, и в клюве у него был оливковый лист. Тогда Hoax понял, что воды стало значительно меньше, так что над ее поверхностью даже показались ветви деревьев.

Спустя еще семь дней Hoax опять выпустил голубя, но на этот раз голубь больше не вернулся. Тогда Hoax открыл кровлю ковчега и увидел, что вода уже сошла и земля просохла.  

Бог повелел Ноаху: "Выйди из ковчега с женой, сыновьями и их женами и выведи на сушу всех зверей и птиц и все живые существа, что были там с тобой, и пусть они плодятся и размножаются и распространяются по земле”. И стало так. Тогда Hoax построил жертвенник Господу, на котором принес Ему жертвы — от каждого вида пригодного в пищу скота и от каждого вида пригодных в пищу птиц.

Обоняя ароматный дым сжигаемых жертв, Господь подумал: не стану больше проклинать землю из-за людей, потому что злое начало коренится в сердце человеческом с самой ранней юности и человек в этом не повинен. Не стану больше уничтожать все живое, как Я это однажды сделал. Теперь, пока существует земля, сев и жатва, холод и жара, лето и зима, дни и ночи не прекратятся никогда.

И Бог благословил Ноаха и его сыновей, повелев им: "Плодитесь и размножайтесь, наполняйте землю, распространяйтесь по ней. Вас будут бояться все звери земные и все птицы небесные, и все живые существа на земле, и вся рыба морская — все они будут вам подвластны. Вы сможете есть мясо всех живых существ, подобно всевозможной зелени и растениям, — теперь Я даю вам все. Но вам не следует есть мясо с его душой — с кровью. И запрещается вам проливать вашу, человеческую, кровь. Эту кровь Я взыщу и со зверя, и с человека. Если один человек прольет кровь другого — Я взыщу с него, ибо человек создан по образу Божьему. Я исполню Завет* Мой с вами и с потомством вашим, и со всеми земными животными, которые вышли из ковчега: ни одно живое существо больше не погибнет в водах потопа и никогда больше не будет потопа, погубляющего землю. И вот знак завета Моего с вами и со всяким живым существом, вышедшим из ковчега, для всех грядущих поколений, навеки: радугу Мою в облаке даю Я вам, и будет она знаком завета между Мною и землей. Отныне, когда соберутся облака над землей, появится в небе радуга, напоминая о вечном Завете между Мною и всеми живыми существами на земле”.

Берешит (Бытие), 6—9:17

* В Библии слово "завет” в зависимости от контекста имеет значение "союз”, "договор”.

Вавилонская башня

В те времена на всей земле был один язык, все люди говорили на одном наречии и все друг друга понимали. Однажды люди, идя с востока, нашли долину в земле Шин’ар и поселились в ней. Через некоторое время они сказали друг другу: "Давайте сделаем кирпичи и обожжем их в огне”. При обжиге кирпичи становились твердыми и служили прекрасным строительным материалом, а глина была у них вместо цемента.

Потом они решили: ’’Давайте построим город и башню, высотой до самого неба, и прославимся на весь мир, иначе мы рассеемся по всей земле, и никто не будет знать о нас”.

Господь спустился, чтобы взглянуть на город и башню, которую строили сыны человеческие. И Господь сказал: "Вот люди — один народ, и у всех у них один язык. И если уж они так взялись за дело, то ничто им не помешает осуществить до конца то, что они задумали”.

"Спущусь Я, — решил Господь, — и запутаю язык, на котором они говорят, чтобы они перестали понимать друг друга”.

Случилось именно то, чего люди боялись: Господь рассеял их по всей земле, и они перестали строить свой город.

Поэтому тот город был назван Бавэль (Вавилон) — "путаница”, ведь Господь смешал там язык, на котором говорили до того все люди на земле.

Берешит (Бытие), 11:1—9

Аврам отправляется в землю Ханаанскую

Аврам был сыном Тераха, и у него было еще два брата — Нахор и Харан, а у Харана был сын по имени Лот. Все они жили на своей родине, в Ур-Касдиме (Уре Халдейском). Харан умер рано, еще при жизни своего отца, Тераха. Аврам и Нахор взяли себе жен: жену Нахора звали Милка, а жену Аврама — Сарай. Сарай оказалась неплодна, не могла иметь детей.

Терах взял сына своего, Аврама, и Лота, сына Харана, и свою невестку Сарай, и они вышли вместе из Ур-Касдима, чтобы идти в землю Ханаанскую. Но дойдя до города Харан, решили поселиться там. Тераху было в то время двести пять лет, и он умер в Харане.

И вот Господь повелел Авраму: "Уходи из земли твоей, с родины твоей, из дома отца твоего — в землю, которую Я укажу тебе. Я произведу от тебя великий народ и благословлю тебя, и возвеличу имя твое; и благословлю благословляющих тебя, а всякого, кто станет бранить тебя, — прокляну; и твоим именем будут благословлять друг друга все народы земли”.

Авраму было семьдесят пять лет, когда он вышел из Харана по велению Господа. Аврам взял с собой жену, Сарай, и Лота, своего племянника, и все нажитое ими имущество, и всех приобретенных ими в Харане рабов и служанок. Все они вышли из Харана, чтобы пойти в Ханаан. В те времена земля Ханаанская была населена коренными жителями, ханаанеями. Аврам прошел по той земле до Шхема, до Эйлон-Море. Тогда явился Авраму Господь и сказал: "Потомству твоему отдам Я эту землю”.

И Аврам построил в Эйлон-Море жертвенник Господу. Оттуда он переместил свой шатер по направлению к горе восточнее Бет-Эля и построил там еще один жертвенник.

Потом в той земле настал голод, и Аврам продолжил странствия, уходя все дальше и дальше на юг, в направлении Негева, пока в конце концов не достиг Египта, где собирался прожить некоторое время, пережидая голод, в ту пору особенно свирепствовавший в Ханаане.

* * * * *

По прошествии некоторого времени вернулся Аврам из Египта в Негев с женой и всем их имуществом, и Лот вместе с ними. Аврам был очень богат: у него было множество скота, серебра и золота. У Лота тоже были овцы и козы, и быки, и шатры. Имущество их настолько умножилось и поголовье скота так разрослось, что для двоих уже не хватало пастбищ, и дядя с племянником больше не могли жить рядом.

Однажды вспыхнул спор между пастухами стада, принадлежавшего Авраму, и пастухами стада, принадлежавшего Лоту. И тут Аврам сказал Лоту: ”Не стоит нам с тобой и нашим пастухам ссориться, ведь мы — близкие люди! Посмотри — вся земля перед тобой. Давай-ка разойдемся в разные стороны: если ты пойдешь на север, я пойду на юг; а если ты — на юг, то я — на север”.

Лот взглянул на окрестности и увидел всю долину Иордана, обильно напоенную водой, будто сад Господен, будто земля Египетская. Лот выбрал долину Иордана и отправился туда, попрощавшись с дядей. Аврам же поселился в земле Ханаанской. Лот стал жить в городах долины и возвел свои шатры аж у самого Сдома (Содома). А жители Сдома были большими злодеями и вели себя грешно перед Господом.

После того, как Аврам расстался с Лотом, Господь сказал ему: ’’Осмотри всю округу с того места, на котором ты стоишь, взгляни на север, на юг, на восток и на запад, потому что всю землю, которую ты видишь, Я отдам тебе и потомству твоему навеки. И потомство твое размножится подобно пыли земной — кому под силу сосчитать все ее пылинки? Теперь пройди всю эту землю вдоль и поперек, потому что Я отдам ее тебе”.

После странствий по той земле Аврам поселился в дубраве Мамре близ Хеврона и построил там жертвенник Господу.

В те дни, когда правил в Шин’аре царь Амрафэель, разразилась война между двумя содружествами царей: одно из них возглавлял Кдорлаомер, царь Эйлама, а другое — Бера, царь Сдома. Они сошлись в долине Сиддим, возле Мертвого моря. К концу жестокой и страшной битвы цари Сдома и Аморы (Гоморры), спасаясь бегством с поля боя, попадали в ямы для разведения смолы. Остальные цари бежали в горы, захватив трофеи — все имущество из Сдома и Аморы, какое могли унести с собой, и все съестные припасы; они увели и Лота, который жил в Сдоме, и его имущество тоже забрали, после чего скрылись, только их и видели.

Один из уцелевших в сражении разыскал еврея Аврама и сообщил ему об этих событиях. Аврам, услышав, что его племянник попал в плен, немедленно созвал триста восемнадцать человек — всех, кто воспитывался в доме его, и прочих домочадцев, и бросился вслед за грабителями. Он атаковал противника ночью, с разных флангов одновременно, и разбил наголову Кдорлаомера и его союзников. Аврам вернул все награбленное имущество, освободил племянника своего Лота, возвратил ему его собственность и отпустил на свободу пленных женщин и мужчин.

Когда Аврам возвращался с победой, разбив Кдорлаомера и других царей, навстречу ему вышел царь Сдома. Они встретились в долине Шавё, она же долина Царская. А царь Иерусалима Малки-Цедек вынес в честь Аврама хлеб и вино. Малки-Цедек был священником Всевышнего Бога, и он благословил Аврама и сказал: ’’Благословен Аврам перед Богом Всевышним, владыкой неба и земли. И благословен Бог Всевышний, который предал врагов твоих в руки твои”. И Аврам отдал ему десятую часть от всей добычи.

Царь Сдома сказал Авраму: ’’Отдай мне души — верни людей, а имущество бери себе”.

Аврам ответил ему: ’’Клянусь перед Господом — Богом Всевышним, владыкой неба и земли, что ни одной нитки, ни одного шнурка не возьму я себе из того, что принадлежит тебе, чтобы ты потом не говорил: ’Я обогатил Аврама’”.

* * * * *

После этих событий явился Авраму Господь и сказал: "Не бойся, Аврам. Я — щит твой. Награда твоя будет велика”.

Аврам сказал: "Господи Боже! Что дашь Ты мне? Я ведь бездетный, а домоправителем у меня — Элиэзер из Дамаска. Ты не дал мне потомства, и нет у меня других наследников, кроме домоправителя”.

И так ответил ему Господь: "Нет, не он станет твоим наследником, а тот, кто родится от тебя”. Он вывел Аврама на открытое место и сказал: ”Взгляни-ка на небо и сосчитай звезды — ну что, можешь сосчитать?.. Вот видишь, столь же многочисленным будет и твое потомство”.

И Аврам поверил Господу, и Господь засчитал ему это в заслугу. И сказал: ”Я — Господь, который вывел тебя из Ур-Касдима, чтобы дать тебе эту землю, и ты ее унаследуешь”.

"Господи Боже! Как мне знать, что я ее унаследую?” — спросил Аврам.

Господь сказал: "Возьми для Меня трехлетнюю телку, трехлетнюю козу и трехлетнего барана, и горлицу, и молодого голубя”. И Аврам приготовил всех этих животных для жертвоприношения: зарезал их, рассек туши пополам и разложил половины их друг против друга. Только птиц он не рассек. На трупы налетели хищные птицы, но Аврам их отогнал.

На закате дня Аврама одолел крепкий сон. И охватил его ужас перед кромешной тьмой. Тогда сказал Господь Авраму: ’’Знай, что твои потомки будут пришельцами на чужбине. Их поработят и будут угнетать на протяжении четырехсот лет. Но Я покараю народ, под игом которого они будут страдать, и в конце концов они уйдут из земли той со множеством имущества. Ты же отойдешь с миром к предкам своим, и похоронят тебя в доброй старости”.

Солнце зашло и наступила тьма. В тот же миг прошел между половинами жертвенных животных яркий сноп пламени — в знак союза, который заключил Господь с Аврамом. Поэтому их союз называют ”3авет между половинами”. Тогда же Бог обещал Авраму, что даст ему и его потомкам всю землю от Нила до Евфрата.

Берешит (Бытие), 11—15

Сарай и Хагар

У Сарай, жены Аврама, не было детей. И была у нее служанка родом из Египта, по имени Хагар (Агарь). Сарай сказала Авраму: ’’Господь обрек меня на бесплодие. Может быть, вместо меня родит тебе ребенка моя служанка?” Аврам согласился, и Сарай отдала Хагар ему в жены. И действительно, вскоре Хагар забеременела. Как только Хагар поняла, что беременна, стала она с презрением относиться к своей госпоже.

Сарай пожаловалась Авраму: ”Я сержусь на тебя. Я сама отдала тебе в жены мою служанку, а она, как только забеременела, сразу стала меня презирать. Да рассудит Господь между мной и тобой!"

Аврам ответил Сарай: ’’Твоя служанка в твоей власти. Бери ее и делай с ней, что хочешь”. И Сарай принялась досаждать Хагар, да так сильно, что та в конце концов сбежала.

Но ангел Господний нашел ее у родника в пустыне. И спросил: ’’Хагар, служанка Сарай, откуда ты пришла и куда идешь ты?”

Та ответила: ”Я убежала от Сарай, госпожи моей”.

Ангел Господний сказал ей: ’’Вернись к своей госпоже и смирись пред ее властью. Не тревожься: Я умножу твое потомство, умножу неисчислимо. Сейчас ты беременна и родишь сына. Назови его Ишмаэль (Измаил), потому что Господь услышал твои страдания*. Сын твой будет вроде дикаря — он будет на всех нападать, но и с ним все будут воевать. Но в конце концов одолеет он всех и будет жить по соседству с братьями своими”.

Хагар вернулась в дом Аврама и родила ему сына, и Аврам назвал его Ишмаэль. Было тогда Авраму восемьдесят шесть лет.

Берешит (Бытие), 16

* На иврите имя Ишмаэль буквально означает: "Услышит Бог”.

И будет имя твое Аврахам

Когда Авраму было девяносто девять лет, явился ему Господь и сказал: ”Я — Бог Всемогущий. Ходи путями, которые Я укажу тебе, и будешь непорочным и достигнешь совершенства. Тогда Я заключу с тобой завет и необыкновенно преумножу потомство твое”.

Аврам пал ниц на землю, а Бог продолжал: ”Ты больше не будешь зваться Аврам, но будет имя твое Аврахам, потому что ты будешь отцом множества народов*. Я преумножу потомство твое, и цари произойдут от тебя. И завет Мой с тобою — и с потомством твоим во всех поколениях после тебя — будет заветом вечным. И отдам Я тебе и потомству твоему после тебя землю, где ты живешь, — всю землю Ханаанскую в вечное владение, и буду вам Богом”.

И еще Бог сказал Аврахаму: "Жена твоя больше не будет зваться Сарай, потому что имя ее — Сарра. Я благословлю ее и дам тебе от нее сына, и от нее произойдут народы и цари".

И Аврахам пал наземь и засмеялся, подумав: да разве может у столетнего старика родиться ребенок и неужели Сарра в свои девяносто лет еще сможет родить?

И потому Аврахам сказал Богу: "Пусть хотя бы Ишмаэль будет жив и здоров, а больше мне ничего не надо”.

Бог сказал: "Знай же, что твоя жена Сарра родит тебе сына, и ты назовешь его Ицхак (Исаак)**, а Я заключу вечный Завет с ним и с потомством его. Но и об Ишмаэле Я не забыл: Я благословлю и умножу и его потомство, и Я сделаю его праотцем великого народа. Однако Завет свой Я заключу с Ицхаком, которого Сарра родит тебе ровно через год”. И, кончив говорить с ним, Бог удалился от Аврахама.

Берешит (Бытие), 17

* На иврите "отец множества народов” — ”ав хамон гоим" — выражение, созвучное имени Аврахам.

** Имя Ицхак (буквально "засмеется") связано с чувством радости, испытанным престарелыми родителями, когда у них родился долгожданный сын (см. далее).

Три ангела

Однажды Господь явился Аврахаму в дубраве Мамре. Это произошло в знойный полдень, когда Аврахам сидел у входа в шатер. Случайно подняв глаза, он увидел, что неподалеку от него стоят три человека*. Заметив их, он сразу же побежал к ним навстречу. Поклонившись до земли, он сказал: ’’Государи мои! Если я обрел милость в глазах ваших, пожалуйста, не проходите мимо раба вашего. Позвольте мне принести немного воды, которой вы омоете свои ноги; садитесь здесь, поддеревом, отдохните, раз уж случилось так, что путь ваш лежит мимо дома моего. А я принесу хлеба, чтобы вы могли подкрепиться, а потом продолжите свой путь”. И они ответили: "Делай, как ты сказал".

Аврахам поспешил в шатер, к Сарре, и велел ей: "Достань поскорее самой лучшей муки, замеси тесто и сделай лепешки”. Потом побежал к стаду и, выбрав нежного и упитанного теленка, передал его юноше-слуге, чтобы тот побыстрее его приготовил. Затем он взял масла, молока и приготовленного теленка и поставил перед гостями, а сам стоял рядом, под деревом, пока они ели.

Гости спросили: "Где Сарра, жена твоя?”

"Она там, в шатре”, — ответил Аврахам.

Один из них сказал: ”Я вернусь к тебе ровно через год, и к этому времени у Сарры, жены твоей, будет сын”. А Сарра стояла в тот момен+ позади него, у входа в шатер, и все слышала. Но ведь Аврахам и Сарра были стариками весьма преклонных лет, и Сарра давно пережила тот возраст, когда женщина способна рожать. Рассмеявшись про себя, Сарра подумала: ’’Неужто мне, дряхлой старухе, суждена такая радость? Разве я в состоянии родить в моем возрасте? Да и муж мой — давно старик".

Господь сказал Аврахаму: "Как может Сарра смеяться и сомневаться, что действительно родит сына? Да есть ли что-либо недостижимое для Господа? Ровно через год, в установленный Мною срок, Я возвращусь к тебе, и у Сарры будет сын”.

Испугавшись, Сарра попыталась отрицать свои сомнения, но Он сказал: "Нет, ты смеялась”.

И поднялись те люди и отправились в Сдом, а Аврахам пошел их проводить.

Г осподь сказал: "Неужели Я стану скрывать от Аврахама то, что собираюсь сделать? Произойдет от него великий и могущественный народ, которым благословятся все народы земли; ведь Я избрал Аврахама для того, чтобы он заповедал сыновьям своим и потомству своему соблюдать путь Господний, творя добро и справедливость”.

Берешит (Бытие), 18:1—19

* Господь послал под видом странников ангелов — посланцев Своей воли, ибо увидеть Бога не дано живущим.

Сдом и Амора

Затем Господь сказал: "Мне стало известно о вопиющих злодеяниях Сдома и Аморы — грехи их жителей очень велики. Сойду-ка и посмотрю, насколько плохи тамошние люди и в полной ли мере соответствует происходящее воплю, дошедшему до Меня? Что бы там ни было, Я должен знать, что там творится”.

Гости Аврахама ушли по направлению в Сдом, а он все еще стоял перед Господом.

"Неужели Ты погубишь сдомских праведников вместе со злодеями?” — сказал Ему Аврахам. "Может быть, есть пятьдесят праведников в этом городе? Неужели Ты уничтожишь город, не пощадив его ради пятидесяти праведников? Быть не может, что Ты так поступишь — вынесешь одинаковый приговор праведникам и злодеям! Неужели Судья всей земли не совершит правого суда?”

Господь ответил ему: "Если найду Я в Сдоме пятьдесят праведников, то ради них пощажу весь город”.

Но Аврахам продолжал: "Вот, я решился говорить с Господином моим, хотя я только прах и пепел... Но, может быть, до пятидесяти праведников не достанет пяти. Неужели, недосчитавшись всего пяти, Ты уничтожишь целый город?”

”Не уничтожу, — ответил Он, — если найду там сорок пять праведников”.

"А если их найдется всего сорок?” — настаивал Аврахам.

"Пощажу и ради сорока”, — ответил Господь.

Но Аврахам посмел спросить снова: ”Вот, я опять решился говорить с Господином моим. А что, если их найдется только двадцать?”

’’Тогда пощажу и ради двадцати”, — ответил Он.

"Да не разгневается Господин мой, — сказал Аврахам,

— но я хочу спросить в самый последний раз: а если их найдется всего десять?”

И Он ответил: ”Не уничтожу и ради десяти".

И удалился Господь, кончив говорить с Аврахамом, а Аврахам вернулся домой.

К вечеру те два ангела пришли в Сдом, как раз в тот час, когда Лот сидел у городских ворот. Увидев их, Лот встал им навстречу и поклонился до земли. Он сказал: "Пожалуйста, государи мои, зайдите в дом раба вашего и переночуйте у меня. Омойте ноги, а завтра встанете пораньше и пойдете своей дорогой”.

Но они сказали: "Нет, мы переночуем на улице”.

Однако же Лот очень их упрашивал, пока они не вошли к нему в дом. Он подал им обильный ужин, испек пресный хлеб, и они отведали его угощение.

Не успели они лечь спать, как явились жители Сдома и окружили дом Лота — пришли все, и молодые, и старые, со всех концов города. Они звали Лота и кричали ему: "Где люди, которые зашли к тебе сегодня ночью? Выдай нам их, и мы надругаемся над ними”.

Лот вышел на порог, плотно закрыв за собой дверь, и сказал им: "Пожалуйста, братья, не делайте зла этим людям. Возьмите лучше двух моих дочерей и делайте с ними, что вам угодно, только к этим людям не прикасайтесь — ведь они гости моего дома”.

Но те ответили ему: ”Эй, ты, давай проваливай отсюда!”

И добавили: ”Ишь какой, вроде как жить сюда пришел, а теперь еще судьей у нас заделался? Теперь мы хуже поступим с тобой, чем замышляли поступить с твоими гостями”. Лоту пришлось выдержать очень сильный натиск, ибо жители Сдома уже были готовы выломать дверь.

Но гости Лота успели затащить его обратно в дом и запереть за собой дверь, а осаждавших дом людей, всех, от мала до велика, поразили слепотой, так что они сколько ни старались, не могли найти вход.

Гости сказали Лоту: "Если у тебя есть здесь еще родственники — зятья, сыновья, дочери, любые близкие тебе люди в этом городе, — выведи их отсюда, потому что мы этот город уничтожим. Из-за вопиющих его злодеяний Господь послал нас уничтожить его".

Лот вышел поговорить с мужьями своих дочерей и сказал им: "Собирайтесь и уходите отсюда, потому что Господь решил уничтожить сей город!”

Но зятьям его показалось, что это шутка.

Когда занялась заря, ангелы стали торопить Лота: "Вставай, уводи жену и обеих дочерей, чтобы не погибнуть тебе за грехи Сдома”.

Но Лот все медлил...

Тогда те люди взяли за руки Лота, жену его, двух дочерей и вывели их за пределы города.

За городом один из них сказал Лоту: ’’Спасайся, беги что есть духу, не оглядывайся назад и нигде на равнине не задерживайся; беги в горы, чтобы тебе не погибнуть”.

Лот сказал: "Господин мой, пожалуйста, не надо. Я вижу, что раб Твой обрел милость в глазах Твоих, раз уж в великой благосклонности своей Ты сохранил мне жизнь, но если я не успею добежать до тех далеких гор, беда настигнет меня, и я умру. Пожалуйста, вон там, неподалеку, есть небольшой городок — вот бы мне убежать туда. Городишко крохотный, совсем невзрачный, но до него я добежать успею, и тогда жизнь моя будет спасена".

Ангел сказал: "Будь по-твоему. Я не разрушу город, о котором ты говорил. Отправляйся в путь немедленно, ведь Я ничего не смогу сделать до твоего прихода туда”. (Город тот потому и называется ”Цоар" — "малость".)

Лот пришел в Цоар, когда взошло солнце.

И после этого Господь послал с неба на Сдом и Амору дождь серный и огненный. Он стер с лица земли эти города вместе с их окрестностями, населением и растительностью. А жена Лота оглянулась, несмотря на запрет Господа, — и в ту же секунду превратилась в соляной столб.

Рано утром Аврахам вернулся на то место, где накануне стоял перед Господом, чтобы посмотреть, как выглядят -теперь Сдом, Амора и вся земля вокруг, и увидел, что валит оттуда дым, как из раскаленной печи.

Решив истребить грешные города, Бог вспомнил об Аврахаме и потому выслал оттуда Лота.

Берешит (Бытие), 19:1—29

Изгнание Хагар

И о Сарре Господь не забыл, и с ней произошло все то, что Он обещал. Сарра забеременела и родила Аврахаму сына точно в указанный Богом срок. Аврахам дал ему имя Ицхак. Когда Ицхаку исполнилось восемь дней, Аврахам сделал мальчику обрезание, как заповедал ему Бог. В момент рождения Ицхака Аврахаму было сто лет.

Сарра говорила: ”Бог сделал из меня посмешище! Всякий, кто об этом услышит, — посмеется надо мной!” И добавляла: ”Да и об Аврахаме кто бы мог подумать такое... А теперь, к старости его, я родила ему сына”.

Мальчик рос и перестал нуждаться в материнском молоке. В день, когда Ицхак был отнят от груди, Аврахам устроил большой пир. Вдруг Сарра заметила, что Ишмаэль, сын египтянки Хагар, насмехается над ними. И Сарра сказала Аврахаму: "Выгони эту служанку вместе с ее сыном, потому что я не желаю, чтобы он делил твое наследство с моим сыном, Ицхаком”.

Аврахам очень огорчился из-за Ишмаэля — своего сына. Но Бог сказал Аврахаму: ”Не огорчайся, поступай, как говорит тебе Сарра, потому что только сыновья Ицхака будут считаться продолжателями рода твоего”.

И однажды, встав рано утром, Аврахам приготовил для Хагар дорожные припасы — хлеб и бурдюк с водой, помог ей взвалить их на спину, подвел к ней мальчика и выпроводил обоих.

Хагар ушла и блуждала по пустыне в окрестностях Беер-Шевы, пока не кончилась вода в ее бурдюке. Тогда, оставив сына под ближайшим кустом, она отошла, села поодаль — на расстоянии выстрела из лука, и сказала себе: ”Лучше мне не видеть смерти мальчика!” А потом громко и горестно заплакала.

Но Бог услышал голос Ишмаэля. Ангел Божий воззвал с неба к Хагар и сказал ей: ”Что с тобой, Хагар? Не бойся, Бог слышит голос ребенка, где бы он ни был. Встань, подними сына и возьми его за руку... Знай, что впоследствии Я произведу от него народ великий и многочисленный”.

Бог открыл ей глаза, и неожиданно Хагар заметила колодец. Подойдя к нему, она наполнила свой бурдюк водой и напоила сына.

И Бог хранил мальчика. Он вырос и жил в пустыне, научился охотиться и ловко стрелять из лука. Он поселился в пустыне Паран, и мать взяла ему жену из земли Египетской.

Берешит (Бытие), 21:1—21

Жертвоприношение Аврахама

После всех этих событий Бог подверг Аврахама испытанию.

Он позвал: ’’Аврахам!”

И Аврахам откликнулся: ’’Вот я”.

Бог сказал: ’’Возьми своего сына, своего единственного, которого ты любишь — Ицхака, — и пойди в землю Мория, и там принеси его в жертву на одной из гор, которую Я укажу тебе”.

И Аврахам встал рано утром, оседлал осла, взял с собой двух юных слуг и сына своего Ицхака; наколол дров для разведения огня, на котором должна была быть сожжена жертва, и отправился в те края, о которых говорил ему Бог. Дорога заняла у него два дня, а на третий день поднял Аврахам глаза и увидел то место издалека. Тогда Аврахам велел юношам-слугам: ’’Оставайтесь здесь с ослом, а мы' с сыном пойдем поклониться Богу — и возвратимся к вам”.

Взял Аврахам дрова для жертвенного огня и взвалил их Ицхаку на спину, а сам захватил жертвенный нож, и они вдвоем отправились в путь.

По дороге Ицхак позвал Аврахама: ”Отец!”

”Да, сынок”, — откликнулся тот.

”Смотри-ка, — продолжал сын, — вот у нас есть дрова для разведения огня и все прочее — а где же ягненок для жертвоприношения?”

Аврахам ответил: ”Бог сам найдет себе ягненка для жертвоприношения, сынок”. И они пошли дальше.

Придя на то место, которое указал ему Бог, Аврахам построил там жертвенник, разложил дрова, связал Ицхака, сына своего, и положил его на жертвенник поверх дров. Затем Аврахам протянул руку и взял нож, чтобы зарезать своего сына...

В тот же миг воззвал к нему с неба ангел Господний: "Аврахам, Аврахам!”

"Вот я”, — отозвался Аврахам.

Ангел сказал:

"Не поднимай руки на отрока, не тронь его! Теперь ты I доказал Мне, как велика твоя вера в Бога, ведь ради Меня ты не пощадил даже своего единственного сына”.

Тут Аврахам поднял глаза и внезапно увидел барана, который запутался рогами в ветвях зарослей. Аврахам взял этого барана и принес его в жертву вместо сына.

Тогда ангел Господний снова обратился к Аврахаму с неба:

’’Собою клянусь, — говорит Господь, — что из-за этого твоего поступка, из-за того, что ты не пощадил ради Меня даже своего единственного сына, — Я благословлю тебя и умножу твое потомство как звезды небесные и как песок на берегу моря, и овладеют твои потомки городами их врагов. За то, что ты повиновался Мне, твое потомство принесет благословение всем народам земли”.

И Аврахам спустился к слугам, и они все вместе отправились в Беер-Шеву, где Аврахам в то время жил.

Спустя тридцать лет умерла Сарра — в Хевроне, в Ханаане, — и Аврахам похоронил ее в пещере Махпела, на участке земли, который купил он в Хевроне и сделал семейным склепом.

Берешит (Бытие), 22

Элиэзер и Ривка

Аврахам был уже очень стар, и Господь благословил его всем, чего только может пожелать человек. Однажды позвал он своего раба Элиэзера, старшего в доме, управляющего всем его имуществом, и сказал:

’’Подложи свою ладонь под мое бедро — для произнесения клятвы — и поклянись мне, что не возьмешь моему сыну в жены девушку из народов Ханаана, среди которых мы живем, а пойдешь в ту землю, где я родился, и найдешь там жену для моего сына Ицхака”.

Раб спросил его: ”А как мне быть, если девушка не захочет пойти со мной? Должен ли я буду возвратить Ицхака на твою родину, в страну, из которой ты вышел?”

Аврахам ответил: ’’Берегись, ни в коем случае не возвращай туда моего сына! Ведь Господь, Бог небес, который вывел меня из дома отца моего, из страны, где я родился, Господь, который говорил со мной и поклялся мне: ’’Потомству твоему Я отдам эту землю”, — Он пошлет перед тобой ангела своего, и ты возьмешь оттуда жену для моего сына. Если же девушка не захочет идти с тобой — ты будешь свободен от клятвы, но только сына моего ни в коем случае туда не возвращай”.

И раб подложил ладонь под бедро Аврахаму, господину своему, и поклялся ему, что поступит согласно его воле. Потом раб взял десять верблюдов из стада господина своего и отправился в путь, нагруженный всяким добром из имущества Аврахама. И пошел он в Арам-Нахараим, в город Нахора, брата Аврахама. Придя туда, он поставил верблюдов за городом, у колодца, а было это под вечер, в то время, когда женщины обычно выходят набрать воды из колодца.

Элиэзер сказал: ’’Господь, Бог Аврахама, господина моего, сделай, пожалуйста, так, чтобы мне сегодня повезло, поступи милостиво с Аврахамом, господином моим! Вот, стою я у колодца, и сейчас женщины и девушки выходят из города за водой. Дай мне знак; пусть та девушка, которой я скажу: ’Наклони-ка твой кувшин, а я попью’, и которая ответит мне: ’Пей, я и верблюдов твоих напою’, — пусть она-то и будет той, которую Ты предназначил рабу Твоему, Ицхаку, в жены. Вот по этим словам я и пойму, что Ты милостиво поступил с моим господином”.

Не успел он договорить, как в тот же миг подошла к колодцу с кувшином на плече Ривка (Ревекка), дочь Бетуэля, внучка Нахора, брата Аврахама. Была она очень хороша собой, девственна и чиста — настоящая красавица. Спустившись к колодцу, девушка наполнила кувшин и собралась уйти.

Но раб Аврахама бросился навстречу и попросил: ”Дай мне глоток воды из твоего кувшина!”

”Пей, господин мой”, — ответила она и, поспешно сняв кувшин с плеча, дала ему напиться. Когда Элиэзер утолил жажду, она добавила: ”Я и для верблюдов твоих начерпаю воды, пока не напьются вдоволь”, — и сразу же опорожнила кувшин в корыто для скота, а потом еще несколько раз сбегала к колодцу, пока не набрала достаточно воды, чтобы хватило всем верблюдам. А раб, удивляясь ей, молчаливо следил за ее движениями, все пытаясь понять: в самом деле помог ему Г осподь или нет?

Когда верблюды напились, он достал массивное золотое кольцо и два тяжелых золотых браслета и спросил: ’’Чья ты дочь, как зовут твоего отца? Может быть, в его доме найдется для нас место, чтобы переночевать?”

Она ответила: ”Я дочь Бетуэля, сына Нахора, — и прибавила: — У нас достаточно соломы и корма для верблюдов, и есть место для ночлега”.

Тогда он низко поклонился и сказал: ’’Благословен Господь, Бог Аврахама, господина моего, который не обделил его своей милостью, направив меня по верному пути! Господь привел меня в дом к брату господина моего!”

А девушка тут же побежала домой к матери — рассказать о случившемся.

У Ривки был брат по имени Лаван. Увидев у сестры дорогое кольцо и браслеты на запястьях и выслушав весь ее рассказ от начала до конца, он поспешил к колодцу, чтобы встретить человека, о котором рассказывала сестра. Лаван застал его на прежнем месте, у колодца, при верблюдах.

Лаван обратился к нему: ’’Пойдем к нам, благословенный Господом, зачем тебе оставаться на улице? У нас дома для тебя все уже приготовлено, и есть место для верблюдов”.

Придя в дом, раб Аврахама освободил верблюдов от упряжи и поклажи, им задали соломы и корма, а сам он и сопровождавшие его слуги омыли ноги после долгого пути. Затем ему подали еду, но он ответил отказом, сказав: ”Не начну есть, пока не изложу суть своего дела”.

Лаван велел ему: ’’Говори!”

”Я раб Аврахама, — сказал управляющий имуществом Аврахама. — Господь щедро благословил господина моего, наделил его обильным богатством, дал ему множество мелкого и крупного скота, серебро и золото, рабов и служанок, верблюдов и ослов... И Сарра, жена его, будучи в глубокой старости, родила ему сына, которому Аврахам отписал все, чем он владеет. И господин мой заставил меня поклясться, что я не возьму его сыну в жены девушку из народов Ханаана, среди которых он живет, но отправлюсь в дом его отца, к его родным, и оттуда возьму жену для его сына. И еще он сказал, что ангел Господний направит меня по верному пути и принесет мне удачу в этом деле. Но если родные не отпустят со мной девушку — я буду свободен от данной мною клятвы”.

Элиэзер рассказал, как встретился у источника с Рив-кой и каким образом узнал, что она — та самая девушка, которую Господь предназначил в жены Ицхаку, сыну его господина. ”А теперь, — обратился он ко всем, — не соизволите ли вы оказать истинную милость моему господину и дать мне ответ, каким бы он ни был, чтобы я знал, как поступать дальше?”

Лаван и Бетуэль ответили так: "Это — Господня воля, и потому наш ответ не имеет значения, каков бы он ни был. Вот Ривка перед тобой — бери ее с собой, пусть выходит она замуж за сына твоего господина, как повелел Господь”.

Услышав эти слова, раб Аврахама сперва поклонился Господу до земли. Потом он достал серебряные и золотые украшения и дорогую одежду и одарил ими Ривку, а ее брату и матери тоже вручил дорогие подарки. И только после этого он и сопровождавшие его слуги утолили голод и жажду. Встав на следующее утро, Элиэзер сказал: ’’Позвольте мне теперь же вернуться к моему господину”.

Но брат и мать Ривки попросили: ’’Пусть она поживет с нами еще какое-то время”.

Однако раб Аврахама настаивал: ”Не задерживайте меня, ведь Господь одарил меня удачей на пути моем! Отпустите нас, и мы пойдем к господину моему”.

Тогда родные Ривки сказали: "Позовем девушку и спросим у нее”.

На вопрос, пойдет ли она с рабом Аврахама, та ответила: ’’Пойду”.

И родные отпустили Ривку с Элиэзером и его людьми, отправив вместе с ней ее кормилицу. Благословляя ее на прощание, они сказали: ’’Сестра наша, пусть будет у тебя бесчисленное множество потомков, и да овладеют они городами врагов своих”.

Ривка со служанками сели на верблюдов и последовали за рабом Аврахама.

* * * * *

Ицхак жил тогда на юге, в Негеве. Как-то вечером он вышел прогуляться в поле и вдруг увидел: идут верблюды. В ту же минуту Ривка глянула вперед и, увидев Ицхака, соскользнула с верблюда.

Она спросила у раба: ’’Кто этот человек, который идет по полю к нам навстречу?”

Элиэзер ответил: ’’Это мой господин”.

Девушка смущенно завернулась в покрывало, а раб начал рассказывать Ицхаку, как он выполнил возложенное на него поручение.

Ицхак привел Ривку в шатер своей матери, Сарры, она стала его женой, и он очень полюбил ее. Тогда, наконец, пришло к нему утешение после смерти матери.

Берешит (Бытие), 24

Эсав продает свое первородство

Когда Ицхак женился на Ривке, ему было сорок лет. Убедившись, что жена его бесплодна и у нее не рождаются дети, Ицхак молился о том, чтобы Бог послал им детей. Господь внял его молитве, и Ривка забеременела.

И оказалось, что в животе у нее не один ребенок, а двое, причем братья энергично толкались, причиняя матери боль. Ривка думала: если мне так больно, для чего все это? С этим вопросом она обратилась к Господу.

И Он сказал ей: ’’Два ребенка у тебя в животе — два различных народа произойдут от тебя, причем один из них станет сильнее другого, и старший будет служить младшему”.

Беременность подошла к концу, и Ривка родила двоих близнецов: первым вышел младенец рыжий и волосатый — все его тело было покрыто красноватыми волосами, и назвали его Эсав (Исав). Вслед за ним, держась рукой за пятку Эсава, появился на свет его брат, и его нарекли Яаков (Иаков)*. Когда Ривка родила Ицхаку сыновей, ему было шестьдесят лет.

Мальчики выросли, и Эсав стал искусным охотником, проводившим много времени в полях; а миролюбивый и кроткий Яаков был домоседом — он предпочитал находиться дома, в своем шатре. Ицхак больше любил Эсава, потому что тот приносил с охоты вкусную дичь, а Ривка больше любила Яакова.

Однажды Яаков сварил похлебку из чечевицы, а Эсав вернулся в это время домой с охоты усталый и голодный. Он сказал Яакову: ”Я так устал! Дай-ка мне скорее поесть этого красного-красного”. (Потому-то у Эсава есть еще другое имя — Эдом, ’’красный”.**)

Яаков сказал: ”Дам, если ты продашь мне прямо сейчас твое первородство!”

Эсав ответил: ’’Какая мне разница? Ведь я в любой день могу умереть, на что мне первородство?”

Яаков сказал: ’’Поклянись мне сию минуту”.

И Эсав поклялся ему и продал свое первородство Яакову. Взамен Эсав получил чечевичную похлебку с хлебом. Насытившись, он встал и ушел. Эсав пренебрег своим первородством.

Берешит (Бытие), 25:19—34

* Библия интерпретирует имя Яаков как производное от акев — "пята, пятка”, так как Яаков вышел из чрева матери, держась за пятку Эсава, как бы стараясь опередить старшего брата. Отсюда также дополнительное значение глагола с этим корнем: обойти, обкрутить, перехитрить.

** Имя Эдом созвучно слову адом — на иврите "красный". И сегодня в Израиле существует сорт чечевицы красного цвета.

Яаков маскируется под Эсава

Когда Ицхак состарился и зрение его ослабело, позвал он к себе старшёго сына, Эсава, и сказал ему: ’’Сынок!”

”Я здесь”, — ответил Эсав.

”Я уже стар, — продолжал Ицхак, — и смерть моя близка. Возьми-ка свое оружие — колчан со стрелами и лук — и отправляйся в поле, настреляй для меня дичи. Приготовь мое любимое кушанье, принеси мне его, я поем и благословлю тебя, пока я еще жив”.

А Ривка слышала все, что сказал Ицхак Эсаву.

Как только Эсав ушел, за дичью для отца, Ривка поспешила к своему любимцу Яакову и передала ему их разговор: ”Я слышала, как твой отец говорил С Эсавом и сказал ему так: ’Принеси с поля дичи, приготовь мне вкусное кушанье, я поем и благословлю тебя перед Господом, пока я еще жив’. А теперь, сынок, ты должен меня послушаться и сделать, как я тебе велю: отправляйся в стадо и возьми для меня оттуда двух упитанных козлят, я приготовлю из них любимое блюдо твоего отца. И ты отнесешь угощение ему, чтобы он благословил тебя перед смертью”.

Яаков возразил: ”Но ведь мой брат Эсав — волосатый, а у меня кожа гладкая! Что будет, если отец ощупает меня и поймет, что я его обманываю? Ведь тогда вместо благословения я навлеку на себя проклятие”.

Но мать ответила ему: ’’Тогда, сынок, проклятие падет на мою голову, поэтому ты не беспокойся и непременно сделай, как я говорю”.

И Яаков привел матери двух откормленных козлят, та приготовила любимое кушанье Ицхака, а потом Ривка достала лучшую одежду своего старшего сына, Эсава, и одела в нее младшего, Яакова. На руки и на гладкую шею Яакова она прикрепила козлиные шкурки и затем вручила ему приготовленное угощение и хлеб.

Придя к Ицхаку, Яаков позвал: ’’Отец!”

Ицхак ответил: ”Да, сынок. А ты кто?”

”Я Эсав, твой первенец, — проговорил Яаков. — Я сделал то, что ты велел. Приподнимись, пожалуйста, сядь и поешь дичи, которую я принес с охоты, чтобы ты благословил меня”.

Ицхак сказал сыну: ”Как тебе удалось так быстро найти добычу, сынок?”

Тот ответил: ’’Господь, Бог твой, послал мне ее навстречу”.

Ицхак сказал Яакову: ”Подойди-ка ко мне, сынок, я ощупаю тебя — чтобы узнать, в самом ли деле ты сын мой Эсав?”

Яаков подошел к отцу, и тот, ощупав его, сказал:

"Говоришь ты голосом Яакова, а руки твои — руки Эсава”. И не поняв истины из-за волосатых, как у Эсава, рук Яакова, отец благословил его.

Но прежде он спросил еще раз: ”Ты ли это, сын мой, Эсав?”

И Яаков ответил: ”Я”.

Тогда Ицхак сказал: ’’Подай мне еду, и я отведаю дичи, которую добыл мне мой сын, чтобы благословила его душа моя”.

Яаков подал ему еду, и он ел; поднес ему вина, и он пил. Затем Ицхак сказал: ’’Подойди же ко мне и поцелуй меня, сынок”.

Яаков подошел поцеловать его, и отец, услышав запах его одежды, благословил его и сказал: ’’Сын мой пахнет полем, которое Господь благословил. Так пусть же даст тебе Бог росы небесной и тучных благ земли, изобилие хлеба и вина. Пусть служат тебе народы и пусть склонятся пред тобою племена. Будь господином своим братьям, и да склонятся пред тобою сыновья моей матери. Проклинающие тебя — да будут прокляты; благословляющие тебя — да будут благословенны!”

Берешит (Бытие), 27:1—30

Ицхак благословляет Эсава

И вот, после того, как Ицхак благословил Яакова, и как раз, когда тот выходил от отца, — именно в эту самую минуту вернулся с охоты Эсав. Тоже приготовив угощение, Эсав принес его Ицхаку и сказал: ’’Пусть встанет отец мой и поест дичи, которую добыл для него сын, чтобы ты меня благословил”.

Ицхак спросил: ’’Кто ты?”

И услышал в ответ: ”Я твой сын, твой первенец, Эсав”. От такого ответа Ицхак пришел в смятение и, пораженный неожиданным оборотом дела, спросил: ”Но кто же был здесь до тебя? Он принес мне с охоты дичь, и я поел и благословил его. Теперь я уже не могу отменить свое благословение!”

Услышав эти слова, Эсав издал громкий горестный вопль и попросил: ’’Благослови и меня тоже, отец!”

Ицхак сказал: ”Но брат твой обманным путем уже заполучил то благословение, которое предназначалось тебе”.

Эсав подумал: недаром брата назвали Яаков (’’хитрец”) — ведь он обхитрил меня уже дважды: сначала отобрал первородство, а теперь завладел предназначенным мне благословением. И сказал он отцу: ’’Неужели у тебя не осталось для меня никакого благословения?”

Ицхак ответил Эсаву: ”Я ведь сделал Яакова твоим господином и всех его братьев отдал ему в подчинение, одарил его хлебом и вином — что же я теперь могу для тебя сделать?”

Тогда Эсав сказал: ’’Разве у тебя было только одно благословение, отец? Благослови и меня тоже, прошу!” И Эсав зарыдал в голос.

Тогда Ицхак внял его уговорам и сказал: "Где бы ты ни поселился, пусть одарит тебя земля всеми благами своими, а небо — росою. Мечом своим ты будешь жить и служить будешь своему брату, но будет время, когда ты восстанешь против него и свергнешь гнет его власти и станешь свободным”.

И Эсав возненавидел своего брата за кражу отцовского благословения. ’’Вскоре отец умрет, — думал Эсав, — и тогда я убью Яакова”.

Но Ривке стал известен замысел Эсава, ее старшего сына. Она велела позвать к себе Яакова и сказала: ’’Твой брат Эсав замышляет тебя убить. Поэтому, сынок, ты должен послушаться моего совета: тебе следует скрыться. Беги к моему брату Лавану, в Харан, и поживи у него некоторое время, пока не утихнет гнев Эсава. А когда он перестанет негодовать и забудет о твоей выходке, я пошлю за тобой и заберу тебя оттуда. Мне совсем не хочется в один день лишиться вас обоих”.

А Ицхаку Ривка сказала так: ’’Мне жизнь не мила из-за хеттийских девушек, живущих на этой земле. Вдруг Яаков возьмет какую-нибудь из них себе в жены — зачем мне тогда жить?”

И Ицхак позвал Яакова и, благословив его, наказал ему: ”Не бери в жены девушку из народов Ханаана. Отправляйся в Паддан-Арам, в дом Бетуэля, отца твоей матери, и возьми себе оттуда в жены одну из дочерей твоего дяди, Лавана. И да благословит тебя Бог Всемогущий, да расплодит Он тебя и размножит и да произойдет от тебя множество народов. И пусть даст Он благословение Аврахама тебе и потомству твоему, чтобы ты овладел страной, в которой ты живешь и которую Бог заповедал Аврахаму”.

И Ицхак расстался с Яаковом, а тот отправился в Паддан-Арам, к Лавану, брату своей матери.

Увидев, что Ицхак благословил Яакова и отправил его в Паддан-Арам, чтобы взять себе там жену, и что отец заповедал брату не жениться на девушке из среды народов Ханаана, Эсав понял, что отцу его, Ицхаку, ханаанские девушки отвратительны. И тогда он пошел к Ишмаэлю и взял себе в жены одну из его дочерей.

Берешит (Бытие), 27:30—46; 28:1—9

Сон Яакова

Яаков вышел из Беер-Шевы и направился в Харан. Путь его проходил мимо одного святого места, и там он решил заночевать, потому что солнце уже зашло. Взяв несколько камней, Яаков соорудил себе из них изголовье и лег спать.

И приснился ему сон: лестница, стоящая нижним концом на земле, а верхний ее конец достает до неба, и ангелы Божьи поднимаются и спускаются по ней. И Господь стоит над ним и говорит ему: "Я Господь, Бог Аврахама, деда твоего, и Бог Ицхака. Землю, на которой ты лежишь, Я отдам тебе и твоему потомству. И потомство твое размножится, словно бесчисленная пыль земная, и распространятся твои дети, внуки и правнуки на запад, на восток, на север и на юг — во все стороны света, и все народы земли благословятся тобой и потомством твоим. И буду Я всегда с тобой, буду хранить тебя во всех твоих странствиях и возвращу тебя на эту землю, и не оставлю тебя, пока не исполню всего, о чем говорил Я тебе”.

Пробудившись от сна, Яаков подумал: воистину, Господь пребывает в этом месте, а я и не знал!

Вдруг охватил его страх, и он сказал: ”Как страшно здесь! Это, вероятно, Дом Божий, это — Врата небесные...”

Рано утром Яаков встал, взял камень, служивший ему изголовьем, и установил его вертикально, как памятную плиту, после чего полил этот камень сверху жертвенным елеем*. И дал он этому месту название "Бет-Эль” — ’’Дом, Божий”.

И тогда же Яаков поклялся: ’’Если Бог поможет мне и сохранит меня в пути, если снабдит Он меня едой и одеждой и я вернусь с миром в отчий дом, — то эта памятная плита, которую я воздвиг, будет Домом Божьим, и от всего, что Он даст мне, десятую часть я отдам Ему”.*

Берешит (Бытие), 28:10—22

* Елей — оливковое масло.

Яаков и Рахель

Яаков продолжил свой путь и достиг страны сынов Востока. В поле его зрения попал колодец, возле которого расположилось три стада овец (из этого колодца обычно поили скот). Устье колодца закрывал большой тяжелый камень. Когда окрестные стада собирались на водопой, пастухи совместными усилиями отваливали этот камень и, напоив скот, возвращали камень на место.

Яаков спросил у пастухов: "Братья мои, откуда вы?”

Те ответили ему: ”Мы из Харана”.

"Знаете ли вы Лавана, сына Нахора?”

"Знаем”.

"Как он поживает?”

"Хорошо, — сказали пастухи, — а вот идет его дочь, Рахель (Рахиль) со своим стадом”.

Яаков спросил: ”Еще весь день впереди, и пока не настало время сгонять скот. Разве не лучше вам сейчас напоить овец и вернуться на пастбище?”

”Мы никак не можем этого сделать, — отвечали они, — пока все пастухи не пригонят свои стада и не отвалят все вместе камень от устья колодца — до тех пор нам не удастся напоить овец”.

Пока Яаков с ними беседовал, подошла Рахель с отцовским стадом, которое она пасла. Как только увидел Яаков свою племянницу, Рахель, и скот дяди своего, Лавана, он подошел к колодцу и сам, без чьей-либо помощи, отвалил от устья огромный камень, чтобы поскорее напоить овец Лавана, брата своей матери.

Яаков поцеловал Рахель и, разрыдавшись, объяснил ей, что он — родственник ее отца, сын Ривки. Рахель тут же побежала рассказать обо всем отцу.

Как только Лаван услышал о племяннике, он поторопился сам поскорее его встретить. Он обнял и поцеловал Яакова и повел к себе в дом, где Яаков рассказал дяде обо всем, что с ним случилось.

Лаван сказал ему: ”Ты кость моя и плоть моя. Живи у нас и чувствуй себя как дома”. И Яаков прожил у них месяц.

Через месяц Лаван сказал Яакову: "Конечно, ты мне родственник, но ты не должен работать на меня даром. Скажи, как мне заплатить тебе за работу?”

А у Лавана было две дочери: старшая, по имени Леа (Лия), и младшая Рахель. У Леи были больные глаза (что ее очень портило), а вот Рахель была настоящая красавица. Яаков полюбил Рахель с первого взгляда и потому ответил ее отцу так: ”Я готов работать у тебя семь лет за твою младшую дочь, Рахель”.

Лаван сказал: "Хорошо, я согласен. Лучше мне отдать ее за тебя, чем за кого-нибудь чужого”.

И Яаков проработал у Лавана за Рахель целых семь лет, но они пролетели для него словно несколько дней — так сильно он любил Рахель.

По прошествии семи лет Яаков сказал Лавану: "Теперь отдай мне дочь в жены, потому что назначенный срок прошел и мы уже можем стать мужем и женой”.

И Лаван созвал гостей со всей округи и устроил свадебный пир. Но вечером он привел к Яакову не Рахель, а свою старшую дочь, Лею, и Яаков провел с ней ночь. Лаван отдал Лее свою рабыню по имени Зилпа, и та стала Леиной служанкой.

Только утром Яаков обнаружил, что с ним в постели была не Рахель, а Леа. Он сказал Лавану: "Как ты мог со мной так поступить? Я ведь работал у тебя за Рахель. Зачем ты меня обманул?”

Лаван ответил: "У нас так не делается — у нас не принято выдавать замуж младшую дочь прежде старшей. Но я от своего слова не отступаюсь — проведи первую неделю с Леей, и я отдам тебе Рахель тоже; однако за нее тебе придется проработать у меня еще семь лет”.

И Яаков согласился. Он провел с Леей неделю, и тогда Лаван отдал ему в жены Рахель. Лаван подарил Рахели свою рабыню Билху, и та стала служанкой Рахели. Теперь у Яакова было две жены, но Рахель он любил больше, чем Лею. И Яаков проработал у Лавана еще семь дополнительных лет.

Берешит (Бытие), 29:1—30

* Во исполнение обета праотца Яакова в последующем евреи всегда отделяли на богослужение и благотворительность определенную часть своих доходов.

Сыновья Яакова

Господь видел, что Леа нелюбима, и потому благословил ее детьми. В то время как Рахель оставалась бесплодной, Леа забеременела и родила сына, которого назвала Реувен (Рувим)*. Она сказала: ’’Господь увидел мои страдания, и теперь мой муж будет любить меня”.

Забеременев снова, она родила еще сына и сказала: "Господь услышал, что я нелюбима, и потому дал мне еще одного мальчика". Она назвала его Шимон (Симон).

Спустя некоторое время у Леи опять родился сын, и она сказала: "Вот теперь мой муж всегда будет со мной — ведь я родила ему троих детей”. Этого мальчика она назвала Леви (Левий)

Забеременев в очередной раз, она вновь родила сына и сказала: ”На сей раз я восхвалю Господа”. И дала новорожденному имя Иехуда (Иуда). После этого Леа больше не рожала.

Рахель завидовала сестре из-за сыновей, которых та родила Яакову, — ведь у нее самой дети не рождались. Она сказала Яакову: ”Дай мне детей — иначе я умру!”

Яаков рассердился: ”Кто я — Бог, что-ли, который не дает тебе рожать?”

Тогда она сказала: ”Вот моя служанка, Билха. Живи с ней как муж — пусть она забеременеет и родит вместо меня, и ее дети будут считаться как бы моими”. И Рахель отдала ему в жены свою служанку Билху.

Билха забеременела и родила Яакову сына. Тогда Рахель сказала: ”Бог услышал мой голос и рассудил дать мне сына”. И она назвала мальчика Дан (’’судья”). Затем Билха, служанка Рахели, родила Яакову еще одного сына. И Рахель сказала: ”Бог помог мне в борьбе с сестрой — и я победила”. Она назвала мальчика Нафтали.

Леа же, увидев, что у нее больше не рождаются дети, отдала Яакову в жены свою служанку Зилпу. И Зилпа родила сына. Тогда Леа сказала: "Мне улыбнулась удача”, — и назвала его Гад — ’’удача”. Со временем Леина служанка Зилпа родила Яакову еще одного мальчика. Тогда Леа сказала: ”Я счастлива, все женщины считают меня счастливой”, — и назвала его Ашер (’’счастье”).

Однажды во время жатвы Реувен, идя по полю, нашел целебные плоды мандрагоры и принес их своей матери, Лее. Считалось, что мандрагора помогает от бесплодия.

Рахель сказала Лее: ”Дай мне этих плодов”.

Но Леа ответила: ’’Мало того, что ты отнимаешь у меня мужа — теперь ты хочешь забрать еще и мандрагоры, которые нашел мой сын?”

Тогда Рахель сказала: "Хорошо, пусть за это Яаков проведет эту ночь с тобой”.

Вечером, когда Яаков вернулся с поля, Леа вышла к нему навстречу и сказала: ’’Сегодняшнюю ночь ты проведешь со мной — я выторговала тебя у Рахели за мандрагоры моего сына”. И Яаков был с ней той ночью. Бог услышал Леины молитвы — она забеременела и родила Яакову пятого сына. Тогда Леа сказала: ”Бог меня вознаградил за то, что я отдала мужу свою служанку”. И она назвала мальчика Иссахар*. И, забеременев снова, Леа родила Яакову шестого сына. И сказала: ”Бог наделил меня чудным подарком — теперь муж будет меня уважать и предпочтет жить со мной, ведь я родила ему шестерых сыновей”. И этого мальчика она назвала Звулун. После Звулуна Леа родила девочку и назвала ее Дина.

Но Бог вспомнил и о Рахели и услышал ее мольбы о сыне. Рахель забеременела и родила мальчика, и сказала: "Наконец-то Бог избавил меня от позора”. Она назвала его Йосеф (Иосиф)*, желая сказать этим: ’’Господь прибавит мне еще одного сына”.

Берешит (Бытие), 29:30—43; 30:1—24

* Реувен буквально означает: ’’Смотри, сын!"

  Шимон означает: ”Бог услышал [меня]”.

  Имя Леви происходит от глагола лаво — сопровождать, прильнуть и т.д.

  Имя Иехуда происходит от глагола леходот — благодарить, восхвалять.

  Имя Нафтали происходит от слова нафтулим — борьба.

  Имя Иссахар происходит от слова сахар — плата, награда, вознаграждение.

  Имя Звулун происходит от слова зевед — подарок.

  Имя Йосеф (Иосиф) происходит от глагола лехесоф, имеющего значение "собирать, добавлять".

Яаков мирится с Эсавом

Задумал Яаков помириться со своим братом Эсавом и отправил он к нему посланцев в землю Сеир, в поля Эдома, наказав им: ’’Передайте господину моему, Эсаву: ’Так сказал раб твой Яаков: все это время я жил у Лавана и обзавелся многочисленным имуществом. У меня есть волы и ослы, овцы и козы, рабы и служанки. Теперь же я отправляю к тебе посланцев сообщить о моем прибытии, с тем, чтобы ты обошелся со мной милостиво’”.

Посланцы вернулись к Яакову с устрашающей вестью: ”Мы побывали у твоего брата Эсава, но он уже сам идет к тебе навстречу, и с ним — четыреста человек!” Испугавшись не на шутку и очень огорчившись, Яаков разделил всех своих людей, мелкий и крупный скот и верблюдов на два стана: ’’Если Эсав нападет на один из станов и разобьет его, то, по крайней мере, удастся спасти другой...”

Затем Яаков обратился к Господу: ”Бог деда моего Аврахама, Бог отца моего Ицхака, Господь, возвестивший мне: ’Возвращайся в свою страну, к себе на родину, и Я буду благоволить тебе’! Не достоин я всех милостей и благодеяний, которые Ты оказал рабу твоему, — ведь когда я переходил Иордан, у меня не было ничего, кроме посоха, а теперь я нажил себе имущество на целых два стана. О, избавь меня от руки брата моего, спаси меня от Эсава — я очень боюсь его: как бы он не напал на нас и не убил и меня, и женщин с детьми! А Ты ведь говорил, что будешь добр ко мне и умножишь мое потомство неисчислимо — как морской песок!”

Яаков и его люди переночевали в том месте, где они расположились лагерем, а утром Яаков отделил от всего поголовья своего скота в подарок брату несколько крупных стад: коз, овец, верблюдов с верблюжатами, коров, быков, ослов с ослятами и приставил к каждому стаду отдельно своих рабов, которым сказал так: ’’Идите впереди меня, сохраняя одинаковое расстояние между стадами”. Погонщикам первого стада он приказал: ’’Если встретится вам брат мой Эсав и спросит: ’Кто ваш хозяин, куда вы идете и чей это скот?’ — ответьте ему: ’Мы принадлежим рабу твоему Яакову, а это — подарок господину его, Эсаву’”. То же самое он приказал и погонщикам второго стада, и третьего, и всем рабам, которые шли за стадами. И еще он сказал: ”Не забудьте сказать ему: ’И он сам — раб твой Яаков — следует за нами. Он хочет сначала смирить гнев Эсава дарами, которые послал перед собой, а потом уж встретиться с ним — он надеется, что Эсав простит его’”.

И рабы со стадами, предназначенными в дар Эсаву, отправились вперед, а Яаков той ночью остался в стане. Встав посреди ночи, он взял двух своих жен, обеих служанок и одиннадцать своих детей и переправился с ними и со всем своим имуществом через поток Яббок.

Берешит (Бытие), 32:1—24

Яаков борется с ангелом

После переправы через Яббок Яаков уединился в стороне от шатра. Вдруг к нему кто-то подошел и начал бороться с ним. Они боролись всю ночь, пока не занялась заря. Но то был не человек, а ангел Господний. Когда ангел увидел, что ему не под силу одолеть Яакова, он притронулся к его бедру, и Яаков вывихнул во время борьбы бедренный сустав.

Ангел сказал: "Отпусти меня, потому что взошла заря”.

”Не отпущу, пока Ты меня не благословишь”, — ответил Яаков.

Тот спросил: ’’Как зовут тебя?”

"Яаков”, — ответил он.

Ангел сказал: "Отныне тебя будут звать не Яаков, а Исраэль (Израиль), потому что ты боролся с Богом и с людьми, и победил”.*

Яаков потребовал: "Скажи мне имя Твое!”

Тот уклонился от ответа: ’’Зачем спрашиваешь ты о Моем имени?” — и благословил его в том месте, где они боролись.

И Яаков назвал то место Пниэль — ”Лик Божий”, потому что там он столкнулся с Богом лицом к лицу и спасся, остался в живых. Солнце ярко сияло, когда он уходил оттуда, припадая на бедро. И поэтому сыны Израиля по сей день не едят сухожилия из бедренного сустава — ведь ангел прикоснулся именно к этому месту на бедре Яакова.

* * * * *

Осмотрев местность и увидев, что Эсав уже подходит и с ним четыреста человек, Яаков немедленно разделил свою семью следующим образом: вперед он выслал обеих служанок с их детьми, Леа со своими детьми следовала за ними, а последними шли навстречу Эсаву Рахель и Йосеф. Сам же Яаков возглавил шествие и, пока дошел до брата, успел поклониться ему до земли семь раз.

Эсав побежал Яакову навстречу, обнял его, бросился ему на шею, поцеловал, и оба они долго плакали. Затем, увидев женщин и детей, Эсав спросил: ”А это кто?” Яаков ответил: ”Это — дети, которых Бог даровал рабу твоему”. Подошли служанки с сыновьями и поклонились, вслед за ними поклонились Леа и ее дети, и последними поклонились Эсаву Рахель и Йосеф.

Эсав спросил: ”Что это за стада я встретил в пути?”

"Тебе в подарок, чтобы обрести милость в твоих глазах, господин мой”, — ответил Яаков.

Эсав сказал: "У меня и так всего много, брат. Пусть твое имущество останется у тебя”.

’’Пожалуйста, не отказывайся! — попросил Яаков. — Если я действительно обрел милость в твоих глазах, прими от меня этот дар, потому что твое лицо мне видеть так же радостно, как лик ангела, и ты всегда был благосклонен ко мне. Прошу, прими мой подарок — ведь Бог благословил меня, у меня всего вдосталь”. И Яаков так настойчиво упрашивал брата, что в конце концов тот согласился принять его дары.

Эсав сказал: ”Ну, что ж, давай двинемся в путь, и я пойду рядом с тобой”.

Но Яаков ответил: "Господин мой знает, что у меня маленькие дети и много скота. Если гнать их без отдыха целый день — детям это будет не под силу, да и весь скот погибнет. Пусть господин мой пойдет впереди раба своего, а я буду идти медленно, потихоньку, чтобы не утомлять скот и детей, пока не приду к господину моему, в Сеир”.

Эсав предложил: ”Я оставлю с тобой часть моих людей”.

"Зачем? — удивился Яаков. — В этом нет никакой нужды, если я обрел милость в глазах господина моего”.

И тогда Эсав оставил его и в тот же день вернулся в Сеир, а Яаков двинулся в Суккот и там построил себе дом. Для скота Яаков соорудил шалаши и потому назвал то место Суккот — "шалаши”.

Берешит (Бытие), 32:25—32; 33:1—17

* Имя Исраэль (Израиль) происходит от ивритского корня сард -бороться, властвовать.

Братья продают Йосефа

Когда Яаков возвращался из Паддан-Арама, в том же месте, где Бог являлся ему по пути в Харан, он во исполнение данного им обещания построил Богу жертвенник и снова назвал это место Бет-Эль — Дом Божий.

После этого Яаков со всей семьей и стадами своими двинулся из Бет-Эля в Эфрат. Рахель была тогда беременна. Когда до Эфрата оставалось еще довольно большое расстояние, у нее начались схватки. Это были очень трудные роды, и повитуха сказала ей: ”Не бойся! У тебя будет еще один сын”.

Но Рахель уже была при смерти, и когда душа покидала ее, она успела дать новорожденному сыну имя Бен-Онй —  "сын моих страданий”, отец же назвал его Биньямин —  ”сын правды”. Рахель умерла, ее похоронили по пути в Эфрат (он же Бет-Лехем) и Яаков установил над ее могилой памятную плиту. Могила Рахели находится там и по сей день.

* * * * *

И Яаков поселился там, где жил его отец, — в земле Ханаанской. Йосефу было тогда семнадцать лет. Он с братьями пас скот и рос с сыновьями двух других жен отца, Билхи и Зилпы. Йосеф сплетничал отцу о братьях, рассказывая о них дурное. Но Исраэль (он же Яаков) любил Йосефа больше других своих сыновей, ведь тот родился у него на склоне лет. И потому он сшил своему любимцу красивую разноцветную полосатую рубаху.

Поняв, что отец любит его больше всех, братья возненавидели Йосефа, даже говорить с ним спокойно они не могли.

Однажды Йосефу приснился сон, и он рассказал его братьям, после чего те возненавидели его еще больше. Вот что он им рассказал:

’’Послушайте, что мне приснилось: что мы посреди поля увязываем колосья в снопы, и мой сноп поднялся и стал прямо, а ваши снопы обступили его кругом и поклонились ему”.

Братья сказали Йосефу: ”Ты что, царствовать над нами собираешься? Да неужели ты, ты будешь нами повелевать?” И они прониклись к нему еще большей ненавистью — за сны и за хвастовство.

А Йосефу приснился еще один сон, и он решил рассказать его тоже: ”Слушайте-ка, что мне опять приснилось: передо мной солнце, луна и одиннадцать звезд, и все они мне кланяются”. Когда он рассказал этот сон отцу и братьям, Яаков пожурил его и сказал: ’’Что за сны тебе снятся? Ты что, в самом деле думаешь, что я, твоя мать и братья придем поклониться тебе до земли?”

Братья вновь разозлились на него, а отец запомнил этот случай.

Однажды братья пасли отцовский скот в местности возле Шхема. Исраэль сказал Йосефу: ”Твои братья пасут овец в Шхеме. Я хочу, чтобы ты пошел их навестить”. "Хорошо, папа”, — сказал Йосеф.

Исраэль продолжал: "Пойди и посмотри, как они поживают и все ли у них в порядке со скотом, а потом вернешься и мне обо всем расскажешь”. И Йосеф вышел из долины Хевронской и пришел в Шхем. Там, когда Йосеф блуждал по полю, ему встретился один человек. Он спросил: ”Что ты ищешь?”

"Я братьев своих ищу, — ответил Йосеф. — Ты, случайно, не знаешь, где они пасут скот?”

Человек ответил: ”Они ушли отсюда. Я слышал, как они договаривались пойти в Дотан”.

И Йосеф продолжил путь и нашел своих братьев в Дотане. Еще издали заметив его, они стали сговариваться его убить. ”Вот идет наш сновидец, — говорили они. — Давайте убьем его, бросим в какую-нибудь яму и скажем, что его растерзал хищный зверь. Тогда посмотрим, как будут сбываться его сны...”

Услышав эти разговоры, Реувен решил спасти брата. Он сказал: ”Не надо его убивать! Не надо проливать кровь! Лучше бросьте его в яму, вон там, в пустыне — только не причиняйте ему зла!” Реувен надеялся, что ему удастся спасти Йосефа от мести братьев и вернуть его к отцу.

И когда Йосеф подошел к ним, они схватили его, раздели — сняли с него разноцветную его рубаху, а потом взяли и действительно бросили в яму в пустыне. Яма была пустая, воды в ней не было.

Затем братья сели поесть, но вдруг увидели караван измаильтян*, идущий из Гилеада на юг. На верблюдах везли они в Египет пряности, бальзам и ароматную смолу.

Иехуда сказал братьям: "Какая нам выгода от того, что мы убьем Йосефа и скроем следы нашего преступления? Давайте лучше продадим его измаильтянам, не надо причинять ему зла — ведь он наш брат, родная наша плоть”. И братья с ним согласились.

Когда купцы-измаильтяне приблизились, они вытащили Йосефа из ямы и продали его за двадцать сиклей** серебра, а те увели Йосефа в Египет. Но Реувен всего этого не видел. Позже он вернулся к яме, чтобы освободить брата, но яма была уже пуста...

Реувен разорвал на себе одежду и, горюя, обратился к братьям: ’’Нет мальчика! Ну куда мне теперь деваться?!” И тогда братья взяли рубаху Йосефа и, зарезав козленка, пропитали ее его кровью. Разорвав эту рубаху на части, они отнесли ее отцу и сказали: ”Мы нашли это. Посмотри — это рубаха твоего сына, верно?”

Яаков, конечно, узнал рубаху Йосефа: ’’Хищный зверь сожрал его — о, горе мне, растерзан, растерзан Йосеф!..” И Яаков разорвал на себе одежду, закутался в грубую траурную мешковину и после этого оплакивал погибшего сына на протяжении многих дней. Все сыновья и дочери пытались утешить его, но безуспешно. Яаков говорил: ”В трауре сойду я к сыну моему в могилу, буду горевать о нем до самой смерти!”

А измаильтяне продали Йосефа в Египет, где он попал в услужение к Потифару, царедворцу фараона, начальнику царской охраны.

Берешит (Бытие), 35:9—19; 37

* Измаильтяне — потомки Ишмаэля (Измаила).

** Сикль (ивр. шекель) — древняя денежная единица в Эрец-Исра-эль. Это же название принято в современном Израиле.

Йосеф — толкователь снов

Итак, Йосеф был уведен в Египет, где его купил у измаильтян царедворец фараона и начальник царской охраны, египтянин Потифар. Господь помогал Йосефу, и тот отлично преуспевал на службе в доме своего господина-египтянина. Потифар был им очень доволен и назначил Йосефа своим домоправителем, доверив ему заботу обо всем своем имуществе. С тех пор, как Потифар вручил ему ведение дома, Господь благословил его дом и поля. Потифар же, вверив Йосефу все свои дела, вовсе перестал о них заботиться и ничем более не интересовался.

Йосеф был необычайно красив. И случилось так, что жена Потифара воспылала к нему страстью и попыталась соблазнить его. Йосеф сказал ей: ’’Господин мой полагается на меня во всем и при мне ни о чем не знает и не ведает. В этом доме у меня ко всему есть доступ, кроме тебя, потому что ты — его жена. Как же я могу совершить столь великое зло, к тому же это грех перед Богом”.

Но она продолжала настаивать на своем, хотя он и слушать ее не хотел. Так продолжалось, пока однажды он не зашел в дом по какому-то делу, когда там не было никого из домашних. Вдруг жена Потифара кинулась к нему и, схватив за край одежды, принялась тащить его в свои покои. Оставив одежду у нее в руках, Йосеф выбежал вон из дому.

Увидев, как обернулось дело, жена Потифара пришла в ярость. Созвав слуг, она сказала им: ’’Полюбуйтесь на это безобразие! Муж мой привел к нам в дом еврея, чтобы он глумился над нами! Только что он пытался совратить меня, но я закричала изо всех сил, и он, испугавшись моего крика, оставил у меня в руках свою одежду и убежал...”

Одежду Йосефа она оставила у себя до возвращения домой мужа. Как только Потифар вернулся, она повторила ему ту же историю.

Услышав рассказ жены, Потифар страшно разгневался и велел бросить Йосефа в тюрьму. Но Господь помогал Йосефу во всем, поэтому начальник тюрьмы отнесся к Йосефу благосклонно и доверил ему охрану всех узников царской темницы.

* * * * *

После этих событий произошло следующее: провинились главный виночерпий и главный пекарь царя египетского перед господином своим, фараоном. И он отдал их начальнику стражи, а тот заключил их в тюрьму, где содержался Йосеф, и приказал Йосефу им прислуживать. Они провели в темнице под стражей довольно долгое время. Однажды, в одну и ту же ночь, виночерпию и пекарю приснились два разных сна, каждый из которых можно было толковать по-разному. Придя к ним утром, Йосеф обратил внимание на угрюмый вид обоих узников. Он спросил: ’’Почему у вас сегодня такие хмурые лица?”

”Мы видели сны, а истолковать их некому”, — ответили они.

Йосеф заметил: ”Но ведь Богу известны все разгадки, —    и попросил: — Расскажите, что вам приснилось”.

Первым поведал Йосефу свой сон главный виночерпий: ’’Мне снилась виноградная лоза с тремя ветвями. Она расцвела, и прямо у меня на глазах вместо цветов появлялись быстро созревающие ягоды, повисая на ней спелыми гроздьями. Передо мной стояла фараонова чаша, и я выжимал в нее виноград и подносил чашу фараону”.

Йосеф ответил: ’’Вот разгадка твоего сна: три ветви —  это три дня. Через три дня фараон перестанет на тебя гневаться и восстановит тебя в должности. Ты снова будешь подавать царю Египта его чашу, как обычно поступал прежде, когда служил главным его виночерпием. Было бы замечательно, если бы ты вспомнил обо мне, когда твое положение улучшится, и оказал мне милость, походатайствовав за меня перед фараоном, чтобы освободили меня из тюрьмы. Ведь я был похищен из Земли евреев, да и здесь я не сделал ничего такого, за что меня следовало бы сажать в эту яму”.

Главному пекарю понравилось толкование Йосефа, и потому он сказал ему: ”Я тоже видел сон. Мне снилось, что у меня на голове стоят три плетеные корзины, одна на другой. В самой верхней из них — всевозможные хлебы для фараонова стола, и птицы клюют их из корзины на моей голове”.

Йосеф ответил: ’’Вот разгадка твоего сна: три корзины — это три дня. Через три дня фараон снимет с тебя голову и повесит тебя на дереве, и птицы будут клевать твое тело”.

Спустя три дня у фараона был день рождения, и он устроил пир для всех придворных, причем в числе приглашенных были и главный виночерпий, и главный пекарь. Главного виночерпия он восстановил в должности, и тот снова подавал фараону его чашу, а главного пекаря фараон повесил, — как и предсказывал Йосеф. Но главный виночерпий на радостях забыл о Йосефе, ни разу не вспомнил о нем.

* * * * *

Прошло два года. Однажды ночью фараону приснился сон: стоит он на берегу реки и видит, как из нее выходят семь красивых тучных коров и пасутся на прибрежном лугу. Но вот вслед за ними вышли из реки семь других коров, безобразных и тощих, и остановились на берегу рядом с первыми. И худые коровы сожрали семь первых, красивых и тучных...

Фараон проснулся, но тут же уснул опять и увидел другой сон. Ему снилось, что он стоит в поле и видит, как из одного стебля поднялись семь колосьев, полных спелых зерен. И вот, вслед за ними выросли семь других колосьев, осыпавшихся и иссушенных знойным ветром. Вдруг сухие колосья поглотили семь первых, спелых и полных. Проснувшись, фараон подумал: ну и сон! Он был очень взволнован и велел созвать к себе всех жрецов и мудрецов Египта. Фараон рассказал им свои сны, но никто не сумел их разгадать.

Тогда обратился к фараону главный виночерпий и сказал: ”Я сегодня вспомнил свой грех. Когда мы с главным пекарем сидели в тюрьме, каждому из нас приснился сон, требовавший истолкования. А с нами там был еврейский юноша, слуга начальника стражи. Мы рассказали ему свои сны, и он истолковал каждый из них в соответствии с его содержанием. И как он сказал, так все и произошло: меня фараон восстановил в должности, а пекаря — повесил”.

И фараон велел немедленно привести Йосефа. Его поспешно вывели из темницы, остригли ему волосы, переодели и привели к фараону. Царь Египта сказал Йосефу: "Мне приснился сон, и никому не под силу его разгадать, а о тебе я слышал, что ты умеешь толковать сны”.

Йосеф ответил ему: ”Нет, не я, а Бог поможет фараону”.

И фараон рассказал Йосефу два своих сна: о семерых тощих коровах, которые сожрали семь толстых, и о семи сухих колосьях, поглотивших семь полных. Он добавил, что ни один из мудрецов Египта не сумел разгадать эти сны.

Йосеф на это сказал: ’’Фараону приснилось не два сна, а один. В них обоих Бог возвещает царю Египта об одном и том же — о том, что Он сделает в будущем: семь тучных коров и семь спелых колосьев — это семь лет урожая. А семь других, тощих, изможденных коров, вышедших из реки вслед за первыми, и семь пустых, иссушенных колосьев — это семь последующих лет, когда в стране будет царить голод. Именно это я имел в виду, говоря, что Бог посвятил фараона в Свои намерения, показав ему во сне будущее. В ближайшие семь лет наступит пора великого изобилия во всей земле Египетской. Но вслед за нею придут семь голодных лет, да таких, что о сытости никто даже и не вспомнит, и голод погубит страну. А сон этот повторился дважды, потому что Бог тверд в своем намерении и исполнит его неукоснительно”.

И Йосеф предложил фараону выбрать человека сообразительного и мудрого, чтобы поставить его наместником над землей Египетской; и еще — назначить чиновников, ответственных за различные земли страны, с которых они собирали бы продуктовый налог на протяжении семи урожайных лет, заготавливая впрок пшеницу и прочие съестные припасы и храня их на продуктовых складах во всех городах, чтобы обеспечить население пищей на все семь голодных лет, которые неминуемо постигнут Египет. Лишь в том случае, если эти меры будут приняты, страна не погибнет от голода.

Фараон и все придворные отнеслись к предложению Йосефа одобрительно. И царь Египта сказал Йосефу: "Поскольку Бог открыл все это именно тебе, очевидно, нет никого сообразительнее и мудрее тебя. Тебе во владение отдаю я дом свой, ты будешь управлять моим народом, и один только царский престол будет возвышать меня над тобою”. Затем он добавил: "Видишь, я поставил тебя властителем над всей землей Египетской”. Потом он снял с пальца перстень и надел его на руку Йосефу, облачил своего наместника в дорогие одежды, возложил ему на шею золотую цепь, велел возить его на второй из двух лучших своих колесниц и возглашать перед ним, обращаясь к народу: преклоняйтесь! Так Йосеф стал властителем всего Египта.

И еще фараон сказал Йосефу: ”Я, фараон, повелеваю: да не посмеет никто без твоего указа двинуть ни рукой, ни ногой во всей земле Египетской”.

Фараон дал Йосефу новое имя — Цафнат-Паанеах ("Раскрывающий тайны”) и дал ему в жены Аснат, дочь жреца Потиферы. Йосефу было тридцать лет, когда он предстал перед фараоном, царем Египта.

Выйдя от фараона, Йосеф занялся осмотром всей земли Египетской. На протяжении семи благополучных лет земля приносила обильные урожаи, и Йосеф в эти годы проводил сбор съестных припасов, сохраняя их на городских продовольственных складах: в каждом городе запасали впрок определенную часть урожая с окрестных полей. И Йосеф накопил пшеницы в таком количестве, что и сосчитать было нельзя — ее набралось не меньше, чем песка на морском берегу.

Еще до наступления голодных лет Аснат, дочь жреца Потиферы, родила Йосефу двух сыновей. Старшего он назвал Менашше, сказав: ”Бог помог мне забыть все несчастья, семью и отчий дом”*, а младшего — Эфраим, сказав: ”Бог дал мне потомство в стране, где я страдал”.**

И вот, кончились в Египте сытые годы и потянулись семь голодных лет, как и предсказывал Йосеф. Голод царил во всех других странах, и только в земле Египетской был хлеб. Но и в Египте люди поначалу тяжко голодали, и народ возопил к фараону, требуя хлеба. Фараон сказал египтянам: "Идите к Йосефу. Как он скажет, так и поступайте”.

Йосеф открыл закрома и накормил египтян, ибо голод в стране был уже очень велик. Но и люди из других стран тоже шли в Египет, чтобы купить у Йосефа хлеба — ведь неутолимый голод царил по всей земле.

* Имя Менашше происходит от глагольной основы нашд — забыть, покидать, оставить.

** Имя Эфраим происходит от глагольной основы паро — плодиться, оплодотворять, плодоносить.

Сыновья Яакова идут в Египет

Узнав, что в Египте можно раздобыть хлеб, Яаков сказал сыновьям: "Почему вы так беспомощно смотрите друг на друга? Я слышал, что в Египте есть запасы хлеба. Отправляйтесь туда и сделайте закупки — тогда мы переживем голод и не умрем”.

И десять старших братьев Йосефа пошли в Египет за зерном; но младшего их брата, Биньямина, отец не послал с остальными сыновьями, опасаясь, как бы не случилось с ним какого-нибудь несчастья.

Сыновья Израиля отправились на закупки продовольствия вместе с другими жителями своей страны, потому что голод был во всей земле Ханаанской. Йосеф же продавал зерно всем чужестранцам. Прийдя к Йосефу, братья поклонились ему до земли.

Увидев братьев, Йосеф узнал их, но виду не подал и говорил с ними холодно, как чужой. "Откуда вы?” — спросил он.

”Мы из земли Ханаанской, пришли купить зерна”, — отвечали просители. Йосеф сразу узнал братьев, но братья его не узнали.

Вспомнил Йосеф свои сны о них и сказал: ”Вы — шпионы, и явились сюда, чтобы высмотреть подноготную Египта и его слабые места”.

Братья пробовали возражать: ”Да нет же, о господин наш! Твоим рабам только бы закупить припасов, а больше нам ничего не нужно. Все мы — сыновья одного отца, мы честные люди, никакие мы не шпионы”.

Но их собеседник отрезал: ’’Это ложь. Вы здесь, чтобы выведать тайны этой страны”.

Стараясь убедить его в своей искренности, они вновь и вновь рассказывали о себе: ”Нас двенадцать братьев, рабов твоих, и все мы — сыновья одного человека из земли Ханаанской. И вот, самый младший остался теперь дома с отцом, а одного из нас не стало...”

Но Йосеф стоял на своем: ”А я говорю, что вы шпионы. Не обойтись вам без испытания: клянусь жизнью фараона, что вы не уйдете отсюда, пока не будет доставлен сюда ваш младший брат. Пусть один из вас приведет его, а другие пока останутся здесь под арестом — таково будет испытание правдивости ваших слов. Если же они окажутся ложью, то клянусь жизнью фараона, вам несдобровать, потому что вы наверняка шпионы”. После этого Йосеф держал их под стражей три дня.

На третий день он сказал им: "Если вам дорога жизнь, повинуйтесь моему приказу. Допустим, вы в самом деле честные люди. Тогда пусть один из вас останется в тюрьме, а остальные отвезут домой купленные продукты, чтобы ваши семьи не страдали от голода. Но вы обязаны вернуться ко мне, и если вы действительно приведете с собой младшего брата, это докажет истинность ваших слов и сохранит вам жизнь”.

И чужеземцы повиновались его воле. Они говорили друг другу: "Поделом нам! Это — наказание за брата.

Ведь мы виновны перед ним: попав в беду, он молил нас о пощаде, но мы были глухи к его мольбам. Из-за него-то и постигло нас это несчастье”.

А Реувен сказал: ”Я ведь говорил вам: не берите грех на душу, не причиняйте мальчику зла! Но вы меня не послушались, и теперь мы все поплатимся за пролитую кровь”.

И невдомек им было, что Йосеф понимает все, о чем они между собой говорят, потому что до этого переговоры с ним велись через переводчика. А Йосеф, отвернувшись в сторону, заплакал. Но вновь овладев собой, он отдал последние указания и, выбрав в заложники Шимона, на глазах у братьев заключил его под стражу. Затем Йосеф приказал наполнить их мешки продуктами и зерном и вернуть заплаченные ими деньги, положив их каждому из братьев в его мешок; он велел также снабдить их провизией на дорогу. Все это было исполнено незамедлительно.

Погрузив мешки с продуктами на ослов, братья отправились в путь. По дороге они остановились на ночлег. И вот, когда один из них развязал мешок, чтобы задать ослу корма, — первое, что попалось ему на глаза, был его кошель с деньгами, который лежал поверх всего содержимого. Он удивленно воскликнул: ’’Братья! Смотрите, мне вернули все деньги — вот они, в моем мешке!” Взволнованные братья в страхе и недоумении говорили друг другу: ’’Что Бог делает с нами?”

Достигнув земли Ханаанской и придя к отцу, они рассказали Яакову обо всем, что с ними произошло: ’’Властитель той страны говорил с нами недружелюбно — он принял нас за шпионов, явившихся выведать тайны Египта”. Еще они рассказали, что Шимон был оставлен под стражей в качестве заложника и как от них потребовали доставить в Египет младшего брата, чтобы доказать их искренность. Затем они принялись разгружать поклажу, и каждый из них обнаружил в своем мешке возвращенные деньги. Увидев кошели с деньгами, и сыновья, и отец испугались не на шутку.

Яаков сказал им: ”Из-за вас я потерял уже двух сыновей: нет больше ни Йосефа, ни Шимона, а теперь еще и Биньямина хотите забрать! Все беды сразу на мою голову...”

Реувен сказал отцу: ”3а Биньямина я готов пожертвовать жизнью двух моих детей. Дай мне его, и я возвращу его тебе с миром”.

Яаков ответил: "Мой сын не пойдет с вами в Египет. Его брат умер; из сыновей Рахели остался он один. Если по дороге с ним случится несчастье — вы сведете меня в могилу. Я умру от горя”.

Но власть голода продолжалась. Когда все привезенные из Египта продукты кончились, Яаков сказал сыновьям: ’’Отправляйтесь снова в Египет, купите там хоть что-нибудь съестного”.

Иехуда напомнил ему: ”Но ведь египетский начальник строго-настрого предостерег нас, чтобы без младшего брата мы не возвращались. Если отпустишь с нами Биньямина, мы сможем пойти туда и купить припасов. Но если не отпустишь, мы не пойдем, потому что без него нам нельзя возвращаться к тому человеку”.

’’Почему вы так злосчастно подвели меня, выдав ему, что у вас есть еще один брат?” — горестно упрекнул их Яаков.

Они ответили: ”Он ведь расспрашивал о нас и о нашей семье, выяснял все подробности: ’Жив ли еще ваш отец? Есть ли у вас братья?’ И мы рассказали ему правду. Откуда нам было знать, что он прикажет доставить Биньямина в Египет?”

Иехуда сказал отцу: ’’Отпусти мальчика, и мы двинемся в путь. Тогда никто из нас не умрет, и все останутся в живых — и мы сами, и ты, и наши дети. Ручаюсь, что возвращу его с миром. Если не приведу его к тебе, если не увидишь его живым и здоровым своими глазами, можешь проклясть меня навеки. Да ведь если бы мы не медлили так долго, можно было бы сходить туда и вернуться уже два раза...”

И сказал им на это отец: ”Ну, если так обернулось дело, то вот как следует вам поступить: возьмите с собой лучших плодов нашей земли, чтобы привезти их тому человеку в подарок, — немного пряностей и меда, фисташек и миндаля; захватите с собой вдвое больше денег — следует отдать все, что вам вернули, наверное, по ошибке. Берите с собой мальчика и отправляйтесь к тому человеку. И да вселит Бог Всемогущий милосердие в его сердце, и да отпустит он с вами домой и Шимона, и Биньямина. А если уж мне суждено лишиться детей — значит, этого не миновать”.

Взяв с собой подарки и двойную сумму денег, братья вместе с Биньямином двинулись в Египет и вскоре предстали перед Йосефом.

Йосеф испытывает братьев

Увидев среди них Биньямина, Йосеф приказал своему домоправителю: ’’Введи этих людей в дом, приготовь мясной обед, и пусть они разделят со мной трапезу в полдень”. Повинуясь господину, слуга выполнил приказание.

Когда братьев пригласили в дом Йосефа, они очень испугались и в беспокойстве говорили друг другу: ’’Нас загнали сюда не иначе как из-за денег, возвращенных прежде в наши мешки. Это наверняка послужит поводом, чтобы придраться к нам, оклеветать нас, отобрать наших ослов и захватить нас в рабство”. В прихожей, обратившись к Йосефову домоправителю, они сказали ему: ’’Умоляем тебя, господин наш, выслушай нас! Когда мы в прошлый раз приходили в Египет, чтобы закупить съестных припасов, то, возвращаясь домой, мы открыли свои мешки, и там каждый из нас неожиданно обнаружил все деньги, заплаченные им ранее за продукты. Теперь мы хотим возвратить полностью всю эту сумму. Кроме того, у нас с собой есть еще столько же денег, чтобы закупить припасов и на этот раз тоже. Мы даже не представляем себе, кто мог тогда положить деньги обратно к нам в мешки”.

Домоправитель ответил им: "Будьте покойны, не бойтесь. Это ваш Бог и Бог отца вашего положил тот клад к вам в мешки, а ваши деньги я получил своевременно”. И он вывел к ним Шимона, ввел братьев в дом, вынес воды, чтобы они омыли ноги, и задал корм ослам. Братья же,  до прихода Йосефа к полудню, приготовили захваченные из дома подарки — им сообщили, что они разделят с хозяином трапезу в его доме.

Когда Йосеф вернулся домой, они вручили ему свои дары, поклонившись до земли. Йосеф поинтересовался, как они поживают, и спросил: ’’Здоров ли отец ваш, старик, о котором вы в тот раз рассказывали? Жив ли он к еще?”

Они отвечали: ’’Наш отец и раб твой — жив и вполне здоров”. И снова отвесили ему поклоны. Глядя на Биньямина, на единоутробного своего брата, Йосеф спросил: "Это ваш младший брат, тот, о котором вы говорили?” А Биньямину он сказал: ”Да сохранит тебя Бог, сын мой”. Затем Йосеф поспешил уйти, потому что его охватила Е волна любви и жалости к брату — до того сильная, что он готов был разрыдаться. Лишь оказавшись в другой комнате, Йосеф дал волю слезам. Потом умыл лицо, овладел собой, вышел и велел подавать обед.

Йосефу и его братьям подавали еду отдельно. За одним столом с Йосефом сидели египтяне — они не желали сидеть рядом с евреями, считая такое соседство отвратительным. Братьев усадили поодаль, но так, чтобы Йосеф мог их видеть. Он расположил их за столом по старшинству, чему они не переставали удивляться: откуда ему столь хорошо известен возраст каждого? Затем Йосеф раздал братьям подарки, причем подарок Биньямина ока-к зался гораздо богаче остальных. И они пили и пировали с ним.

Через некоторое время Йосеф приказал своему домоправителю: "Наполни их мешки съестными припасами — дай им столько, сколько смогут унести, причем каждому положи сверху в мешок его кошель с деньгами; а еще — возьми мой серебряный кубок и засунь в мешок к младшему, вместе с его деньгами”. И слуга исполнил волю своего господина.

На рассвете братьев проводили в дорогу, и они ушли, нагрузив на ослов поклажу. Как только они покинули город, но еще не успели отойти далеко, Йосеф приказал домоправителю: ”Беги вдогонку за этими людьми. А как нагонишь их, скажи: ’Зачем вы отплатили злом за добро? Где кубок, из которого пьет мой господин и с помощью которого он разгадывает тайны? Вы поступили очень дурно!"

И слуга догнал их, и говорил с ними, как было ему велено.

Они отвечали: ’’Как мог господин наш заподозрить нечто подобное? Нет, рабы твои ни за что не могли пасть до такой низости. Ведь деньги, которые мы нашли у себя в мешках, мы сполна вернули тебе, захватив их из земли Ханаанской, — так как же могли мы украсть из дома господина твоего серебро или золото? Да пусть любого из нас, если у него окажется кубок, — постигнет смерть, а мы будем тебе рабами!”

Слуга сказал: ’’Даже если он найдется у одного из вас, по вашим словам выходит, что все остальные не знали о краже. Поэтому пусть лишь тот, у кого обнаружится кубок, станет моим рабом, а все прочие — безвинны и свободны”.

Братья поспешно спустили мешки на землю и открыли их. Домоправитель Йосефа обыскал всех подряд — от старшего до младшего, и кубок был обнаружен в мешке у Биньямина.

Тогда братья разорвали на себе одежду, погрузили поклажу на ослов и вернулись обратно в город. И вот, Иехуда с братьями пришли к Йосефу домой, откуда Йосеф так и не уходил, й пали перед ним ниц. Йосеф сказал им: "Как вы посмели это сделать? Разве вы не знали, что от такого человека, как я, ничего не скроешь, потому что мне доступна разгадка любой тайны?!”

Иехуда смиренно сказал: "О чем тут говорить, господин мой, каких искать оправданий? Бог раскрыл преступление рабов твоих. Все мы теперь — рабы господина нашего: и мы, и тот, у кого найден кубок”.

Но Йосеф возразил: ”Ни в коем случае. Я не могу поступить несправедливо. Тот, у кого был найден кубок, станет моим рабом, а вы — вы возвращайтесь с миром к отцу”.

Но приблизившись к нему, Иехуда сказал: "Умоляю тебя, господин мой, выслушай то, что я скажу, не гневайся на раба твоего — ведь ты столь же велик, как сам фараон. Господин мой спросил, есть ли у нас отец или еще братья, и мы ответили: ’У нас есть отец-старик, с которым остался его младший сын, родившийся у него уже в старости. Когда брат этого мальчика умер, из двоих сыновей их матери остался он один, и отец его очень любит*. Тогда ты потребовал привести мальчика, чтобы ты мог на него посмотреть. Мы же объяснили господину моему: ’Сын не может оставить отца. Стоит только ему покинуть его — и отец умрет’. Однако ты нам сказал: ’Если не приведете младшего брата — вы меня больше не увидите’.

Вернувшись в Ханаан к отцу, рабу твоему, мы передали ему твои слова, волю нашего господина. Отец сказал: ’Отправляйтесь в Египет и купите там немного съестного’. Мы ответили ему: ’Нам нельзя идти в Египет без младшего брата. Если он пойдет с нами, мы снова отправимся к тому человеку, а без него — не пойдем’. На это сказал нам отец, раб твой: ’Вы знаете, что только двоих сыновей родила мне любимая жена, Рахель. Один из них однажды ушел и не вернулся. Мне сказали, что он был растерзан хищным зверем, и с тех пор я его больше не видел. А сейчас, если вы отнимете у меня и младшего тоже и с ним случится несчастье, — вы меня своим жестоким поступком сведете в могилу, я умру от горя’.

И вот теперь, — продолжал Иехуда, — если мы вернемся к отцу, рабу твоему, без сына, которого он любит больше жизни, — отец умрет, и мы действительно станем виновниками его смерти. А ведь я, раб твой, взял на себя ответственность за Биньямина — поручился за него перед отцом, сказав, что если благополучно не верну к нему младшего сына, то до конца жизни не сумею искупить перед ним свою вину. Поэтому позволь мне, господин мой, остаться у тебя рабом вместо мальчика, а он пусть вернется в Ханаан с остальными братьями. А иначе, как я смогу показаться на глаза отцу без младшего брата? Я не в силах видеть отцовское горе!”

Йосеф не мог более сдерживаться в присутствии стоявших подле него египтян и вскричал: "Выведите отсюда всех этих людей!” И он остался наедине с братьями, без посторонних.

И тут Йосеф разразился столь громкими рыданиями, что и египтяне, и все домочадцы и слуги фараона услышали его плач. Йосеф сказал братьям: ’’Приблизьтесь ко мне”. И они подошли.

Тогда властитель Египта открылся им: ”Я — Йосеф! Жив ли еще наш отец?”

Но братья не в силах были отвечать ему, потому что оробели.

”Я — Йосеф, брат ваш, которого вы продали в Египет. Не печальтесь и не досадуйте, что вы продали меня в рабство, — это Бог послал меня сюда, чтобы спасти вас от голодной смерти. Ведь уже два года свирепствует голод на земле, и еще пять лет пройдут без пахоты и жатвы. Бог выслал меня вперед, чтобы вы остались в живых, а иначе — о вас не сохранилось бы даже воспоминания. Итак, не вы послали меня сюда, а Бог. Он же сделал меня советником фараона, дал мне господство над всем его домом и имуществом и поставил меня властителем над всей землей Египетской. Возвращайтесь побыстрее к отцу и возвестите ему: ’Так сказал сын твой Йосеф: Бог сделал меня господином всего Египта — иди ко мне, не медли. В Египте ты поселишься в земле Гошен, чтобы все вы жили поблизости от меня: и ты, и сыновья твои, и внуки, и весь мелкий и крупный скот — бери с собой все свое достояние. Там я смогу вас прокормить, ведь голод продлится еще пять лет, а иначе ты обнищаешь и умрешь голодной смертью — и с тобой все твои домочадцы’. Что с вами, братья? Ведь все вы, и ты, Биньямин, — все вы видите, что это я говорю с вами, а не кто-нибудь чужой. Расскажите отцу обо всех почестях и величии, которых я удостоился в Египте, — обо всем, что вы сами видели, и поскорее ведите отца сюда”.

Потом он обнял Биньямина, родного своего брата, и вновь разразился рыданиями, и Биньямин тоже плакал в его объятиях. Со слезами на глазах Йосеф расцеловал всех своих братьев, и только тогда к ним вернулся дар речи.

И по дворцу фараона разнесся слух: к Йосефу пришли его братья! И фараон, и его приближенные отнеслись к этой вести по-доброму.

Фараон сказал Йосефу: "Передай братьям мои слова: ’Вот как вам следует поступить: навьючьте ослов и ступайте в Ханаан; а оттуда вместе с отцом и вашими семьями возвращайтесь ко мне, и я дам вам лучшую землю Египта — вы будете есть лучшие дары этой земли’. И еще, через тебя я повелеваю им: ’Возьмите с собой из земли Египетской достаточно повозок для ваших детей и жен, забирайте отца и возвращайтесь сюда. Да не жалейте о домашнем скарбе — пусть остается в Ханаане, потому что все лучшее в земле Египетской будет принадлежать вам’”.

Сыновья Израиля исполнили царскую волю. Йосеф дал им повозки и снабдил братьев провизией на дорогу. Кроме того, он подарил каждому новую одежду, а Биньямину еще прибавил триста сиклей серебра и дал значительно больше одежды, чем всем остальным. А отцу Йосеф послал десять ослов, груженных лучшими дарами Египта, и десять ослиц, навьюченных зерном, хлебом и провизией. Затем он проводил братьев напутствием: "Не ссорьтесь в пути!”

Братья вернулись в Ханаан. Придя к отцу, они сообщили ему радостную весть: ”Йосеф жив! Он стал властителем всего Египта!”

Яаков чуть не лишился чувств — он никак не мог поверить в услышанное.

Тогда братья пересказали отцу все, что просил передать Йосеф, и Яаков своими глазами увидел повозки, которые Йосеф послал за ним. Только тогда он окончательно пришел в себя, и сомнения его рассеялись. Тогда Яаков сказал:

”Все, довольно! Йосеф, мой сын, жив — пойду и увижусь с ним, пока я не умер”.

И Яаков со всей семьей и домашней утварью отправился в Беер-Шеву и принес там жертвы Богу отца своего, Ицхака. Бог явился Яакову в ночном видении и позвал его:

’’Яаков, Яаков!”

Тот ответил: ’’Вот я".

И сказал Он: ”Я Бог, Бог отца твоего. Не бойся идти в Египет, там Я произведу от тебя народ великий и многочисленный. Я сойду с тобою в Египет и Я же выведу тебя оттуда, и Йосеф будет подле тебя на смертном одре и закроет своею рукою глаза твои”.

И тогда Яаков двинулся в путь из Беер-Шевы. Сыновья Яакова повезли отца, своих детей и жен на повозках, которые послал фараон для их семей. Взяв с собой из земли Ханаанской скот и иное имущество, они прибыли в Египет — Яаков со всей своей большой семьей: с сыновьями, дочерьми, внуками и внучками. Вместе с сыновьями Йосефа поселился теперь в Египте весь род Яакова, и было их семьдесят человек.

Берешит (Бытие), 42-46:1-27

Яаков приходит в Египет

Яаков выслал вперед Иехуду, чтобы расспросить Йосефа о пути в землю Гошен. Вскоре они все туда прибыли. Йосеф же запряг колесницу и отправился в Гошен, чтобы встретить там Яакова, отца своего. Увидев его, Йосеф бросился к нему, обнял и долго плакал у отца на груди. Яаков сказал сыну: "Теперь я могу умереть — после того, как я своими глазами увидел, что ты жив”.

Йосеф обратился к своим братьям и ко всей семье отца: "Мне пора возвращаться к фараону и сообщить ему, что все мои родные пришли ко мне из земли Ханаанской. (А все они были пастухами, скотоводами. Скот был основным их достоянием — давал им пропитание, шерсть и шкуры для одежды. Поэтому они пригнали из Ханаана в Египет свои стада, и имущество свое тоже захватили с собой.) Если фараон позовет вас к себе и спросит, чем вы занимаетесь, так и скажите ему: ’Мы всегда были скотоводами, и не только мы, но и все наши предки. Это занятие передавалось в нашем роду от отца к сыну, из поколения в поколение’. Вы должны ему так ответить, чтобы остаться жить в земле Гошен, где есть обширные, тучные пастбища. Во всех остальных районах Египтак пастухам относятся с презрением, кем бы они ни были”.

Придя к фараону, Йосеф сказал: ’’Мой отец и братья пришли из Ханаана со всем их скотом и имуществом, и сейчас они в земле Гошен”. Из братьев он выбрал пятерых и представил их фараону.

Царь Египта спросил у них: ’’Чем вы занимаетесь?”

Они отвечали: ’’Рабы твои — пастухи, из поколения в поколение, и мы сами, и предки наши”. И еще сказали они фараону: ”Мы хотели бы остаться в земле Гошен, потому что из-за засухи не осталось в нашей стране пастбищ для скота — в Ханаане царит жестокий голод. Поэтому, господин наш, позволь нам поселиться в земле Гошен".

Фараон сказал Йосефу: "К тебе пришли отец и братья? Вся земля Египетская в твоем распоряжении! Посели их в любом месте, какое выберешь по своему усмотрению. Они хотят жить в земле Гошен? Пусть там и живут в свое удовольствие! Если есть среди них способные, энергичные люди — назначь их на главные должности по надзору за моими стадами”.

Затем Йосеф представил царю Египта своего отца, Яакова, и Яаков благословил фараона. Фараон спросил у него: "Сколько лет ты живешь на свете?”

Тот ответил: "Мне сейчас сто тридцать лет. Коротки и несчастны годы моей жизни, куда короче жизней отца моего, деда и прадеда — те гораздо дольше меня прожили на свете”. И, еще раз благословив фараона, Яаков вышел от него.

Йосеф поселил отца и братьев в самом лучшем месте земли Гошен — в Раамсесе, и там по приказу фараона отвел им во владение земельный надел. Он поддерживал отца и братьев и все их семьи, снабжая родных продовольствием по потребностям каждого семейства.

* * * * * 

До того изнурительным и тяжким был голод в Египте, что у людей кончились все деньги. Настало время, когда им нечем было платить за хлеб. Тогда Йосеф стал выдавать жителям Египта продукты — сначала в обмен на крупный рогатый скот, потом в обмен на лошадей и в конце концов — в обмен на коз, овец и ослов. В результате у египтян остались только их пустые поля. Им не оставалось ничего иного, кроме как продаваться в рабство фараону за кусок хлеба, чтобы не погибнуть от голода.

Таким образом Йосеф скупил для фараона всю землю Египта, и теперь она принадлежала царской семье. Только у жрецов он не скупил земельные наделы, потому что те получили свои участки земли в дар от фараона. После этого Йосеф раздал египтянам семена, повелев им засевать пахотную землю, при условии, что пятая часть урожая достанется фараону. Йосеф утвердил этот налог особым указом, который действует в стране и по сей день: царю Египта принадлежит пятая часть урожая всей страны, исключая земельные наделы жрецов.

* * * * *

Яаков с сыновьями и их семьями жили в Египте, в земле Гошен. Они осели и обосновались на новой земле, возделывали поля и растили детей. Род Яакова стал очень многочисленным.

Яаков прожил в земле Египетской семнадцать лет.

Когда Яакову исполнилось сто сорок семь лет, он почувствовал, что смерть близка. Позвав к себе Йосефа, Яаков сказал ему: ”Если я обрел милость в глазах твоих, подложи в знак клятвы свою ладонь под мое бедро и поступи со мною воистину милосердно: не хорони меня в Египте. Я хочу быть похороненным в земле предков, поблизости от них. Когда я умру, перенеси мое тело отсюда в Ханаан и похорони меня около их могил”.

Йосеф пообещал: ”Я исполню твою волю”.

"Поклянись мне”, — вновь попросил Яаков.

И Йосеф дал клятву, а Яаков поклонился ему, не вставая с постели.

Берешит (Бытие), 46:28-34; 47

Яаков умирает

Некоторое время спустя Йосефу передали: "Твой отец заболел!”

Взяв с собой своих сыновей, Менашше и Эфраима, Йосеф отправился к отцу. Слуги возвестили Яакову: "К тебе пришел сын твой, Йосеф”. Тогда, собравшись с силами, Яаков сел в постели.

Яаков рассказал сыну о том, как благословил его Бог Всемогущий в Бет-Эле и обещал отдать землю Ханаанскую в вечное владение потомству его после него; Яаков сказал также, что своих внуков — сыновей Йосефа, родившихся в Египте, — он любит не меньше, чем своих детей: Эфраим и Менашше для него словно Реувен и Шимон, и они тоже станут родоначальниками колен Израилевых. Но если у Йосефа родятся еще дети, то они уже будут принадлежать к коленам двух своих старших братьев...

Тут Яаков вдруг заметил сыновей Йосефа и спросил: ”А это кто?”

Йосеф сказал: ”Это мои сыновья, те, что дал мне Бог на этой земле”. Яаков обрадовался: "Подведи их ко мне, и я благословлю их”. Зрение его уже ослабело от старости, и видел он плохо: И Йосеф подвел их к отцу, который расцеловал и обнял своих внуков.

Яаков сказал Йосефу: ”Я и тебя-то больше не надеялся увидеть — а теперь Бог дал мне увидеть даже твоих детей!”

Йосеф велел мальчикам отойти в сторону и поклонился Яакову до земли. Затем правой рукой он обнял за плечи Эфраима, а левой — Менашше, и снова подвел детей к дедушке так, что Эфраим оказался по левую руку от Яакова, а Менашше — по правую. Однако Яаков, скрестив вытянутые руки, возложил правую ладонь на голову Эфраима, а левую — на голову Менашше, хотя именно он был первородным сыном Йосефа.

Йосефу это не понравилось. Он попытался переложить отцовскую ладонь с головы Эфраима на голову своего первенца, Менашше.

"Нет, отец! Вот он — первенец, и правую руку ты должен возложить на его голову!” — воскликнул Йосеф.

Но Яаков возразил: ”3наю, сын мой, знаю. От старшего тоже произойдет народ, и он тоже будет велик — но младший его брат достигнет большего величия, и потомство его будет гораздо более многочисленным”.

Затем Яаков благословил внуков, пожелав, чтобы они размножились и стали великим народом.

После этого Яаков созвал всех сыновей и с каждым из них говорил отдельно. Перед ним предстали Реувен, Шимон, Леви, Иехуда, Звулун, Иссахар, Дан, Гад, Ашер, Нафтали, Йосеф и Биньямин — родоначальники всех двенадцати колен Израилевых. Яаков беседовал с ними и предрек каждому из сыновей будущее в соответствии с его поведением и характером. Затем он обратился к ним с последней просьбой — чтобы похоронили его в земле Ханаанской, в пещере Махпела, на земельном участке, который давным-давно купил еще Аврахам и отвел под кладбище. Там похоронены Аврахам и Сарра, Ицхак и Ривка, и там же Яаков похоронил Лею. Произнеся последние слова своего завещания, Яаков откинулся на постель и умер.

Берешит (Бытие), 48—49

Смерть Йосефа

Йосеф обнял отца и плакал над ним, и целовал его, а потом приказал врачам набальзамировать его тело. И врачи набальзамировали тело Яакова. Затем Йосеф попросил у фараона разрешения похоронить отца, согласно его последней воле, в земле Ханаанской и после этого вернуться в Египет. И фараон разрешил ему это.

После смерти отца братья забеспокоились: "Что будет, — говорили они, — если Йосеф возненавидит нас и захочет отплатить нам сторицей за все то зло, что мы ему причинили?” И братья отправили к Йосефу посланцев, приказав передать ему следующее: ”Отец перед смертью завещал нам сказать тебе: ’Молю тебя, прости братьям их вину и грех против тебя, хотя они обошлись с тобою преступно’”. Йосеф выслушал эти слова со слезами на глазах. А потом пришли к нему сами братья и, пав перед ним ниц, молили его: ”Мы будем тебе рабами”.

Йосеф сказал им: ”Не бойтесь, я ведь не Бог! Вы думали, что причинили мне зло, но Бог превратил зло в добро, чтобы сделать то, что Он задумал, — чтобы вы остались в живых и произошел от вас многочисленный народ. Итак, не бойтесь и ни о чем не беспокойтесь — я буду обеспечивать пропитание и вам самим, и вашим детям”. И так он успокаивал их, пока они не убедились, что волноваться им действительно не о чем.

Йосеф и весь род его отца остались жить в Египте. Йосеф прожил сто десять лет и еще успел увидеть правнуков Эфраима и понянчить у себя на коленях внуков Менашше.

Но вот однажды Йосеф сказал братьям: ”Я умираю. Бог вспомнит о вас и выведет вас из этой страны и приведет в землю, о которой Он клялся Аврахаму, Ицхаку и Яакову”. И Йосеф именем Бога заклял сыновей Израиля перенести его тело из Египта в Ханаан. Он умер ста десяти лет от роду. Тело его набальзамировали и поместили в саркофаг, но до поры до времени оно оставалось в Египте.

Берешит (Бытие), 50