Ноябрь 2017 / Кислев 5778

ВООБРАЖЕНИЕ И РАЗУМ

ВООБРАЖЕНИЕ И РАЗУМ

Глава первая

Воображение склоняет свою голову перед богатством, а иногда — перед богачом; оно покоряется силе, а иногда — тому, кто силен; оно капитулирует перед красотой, изяществом, палатами, украшенными слоновой костью, царскими дворцами, перед великими деяниями, перед находками и новыми изобретениями… Оно заключает союз с глазами и идет рука об руку с современностью.

А разум, его постоянный соперник, питает привязанность к интеллектуальной стороне действительности; он любит взвешивать и сопоставлять на своих весах; его влекут законы и правила рассуждений, расчетов и выкладок, исследований и розыска…

По природе своей человек любит соревнование. Человек соревнуется со своим ближним, община — с другой общиной, и даже поколения — жившие прежде соревнуются с последними. Схватка поколений очаровывает, притягивает сердца; она приятна глазу, который ее видит, и сладостна уху слышащему. Уверяют нас жившие прежде, что они превосходят нас в мудрости, ибо с ходом времени поколения мельчают, и если сердца у прежних поколений — как распахнутый вход во дворец, то у последних — как игольное ушко… А те отвечают им с насмешкой: разве не лентяями были вы, прежние? Не было тогда связи между странами, и жившие в разных частях света ничего не знали друг о друге! Вся пища их была естественной, а одежда — из шерсти, настриженной с овец! И воевали они мечами и копьями, луком со стрелами и камнеметательными машинами! Мы же покрыли весь шар земной железными дорогами, изобрели телеграф, телефон и радио, и все человечество сделали одной семьей, и все мудрецы мира совещаются вместе, и весь мир перед нами — как один большой город! Также и башни, витающие в воздухе, создали мы, и сделались легче небесных орлов! Заводов и фабрик построили мы во множестве для производства самых разных нужных нам изделий… даже вообразить того не могли наши предки! И оружие невиданное изобрели мы, бомбы, разрушающие целые миры, убивающие врага тысячами и десятками тысяч… И нет нам никакой чести в том, чтобы соревноваться с прежними поколениями, у которых всего этого не было… Да разве и станет соревноваться великан с карликом?

Глава вторая

Воображение с интересом прислушивается к этим двум спорщикам, и со своей привычкой к быстрому суду оно пишет и скрепляет печатью приговор: «Отправляйтесь-ка вы, прежние поколения, на покой, вы и вся когорта ваших мудрецов; вот, мы уже пришли, поколение изощренное во всех сферах и ремеслах, молодое и умудренное…»

И, действительно, разум садится в судейское кресло, судит и изыскует, и после углубленных размышлений постановляет, что все преимущество мудрости — в способности к учению, и нет никакой причины принимать во внимание практические ее приложения и класть их на чашу весов. Ибо вся прелесть мудрости — в изощренном хитроумии ее, а то, что люди применяют ее для улучшения и совершенствования материальных атрибутов бытия нашего в этом мире, не добавляет ничуть к ее славе, к превознесенности и величию увенчанной мудростью души — обитательницы Небес… И хотя, действительно, последние поколения и приумножили применение мудрости для удовлетворения человеческих нужд, преобразили лицо этого мира и невиданно обогатили его, — все это не дает нам права приуменьшать вклад прежних поколений, которые целиком отдавали себя приобретению мудрости и разумения, и не имели ни малейших намерений воспользоваться всем этим для всякого рода изобретений в материальной сфере, и даже более того, уклонялись от этого сознательно, из опасения, что эти изобретения попадут в недостойные руки и будут использованы для идолослужения и кровопролития. Пример тому мы находим в Талмуде (Йома 38а). Семейство Гарму владело искусством выпечки лехем а-паним (хлеба особой сложной формы, который выставлялся на специальном столе у северной стены в отделении кодеш в Храме), и никому не хотело передавать секретов этого искусства. Точно так же семейство Автинас не хотело никого обучать искусству добавления в смесь для воскурений, изготовляемую для Храма, особой травы — маале ашан («поднимающая дым»), благодаря которой дым от воскурений всегда поднимался прямо вверх. И те, и другие объясняли свой отказ одинаковым образом: согласно их семейному преданию Храм в будущем будет разрушен, и они опасаются, что их умение попадет в недостойные руки и будет использовано для целей идолопоклонства.

Помимо всего этого, говоря о мудрости прежних поколений, следует иметь в виду, что человеку свойственно не только изобретать многое, но и многое забывать, и нет у нас представления о том, сколь многое забыто и утеряно! Сказал мудрейший из людей: «Бывает, скажут о чем-то: гляди, это новое!, — а оно уже было в веках прошедших. Нет памяти о прежних (поколениях), и о последующих, которым предстоит быть, не останется памяти у тех, что будут после» (Коэлет 1:10-11). Вот перед нами, к примеру, сохранившиеся до наших дней мумии — плод мудрости древних египтян, и не могут мудрецы последних поколений разгадать их тайну… Сказано (о бальзамировании Яакова после его смерти в Египте): «И исполнились ему сорок дней, ибо так исполняется срок бальзамированным…» (Берешит 50:3). Мы видим из этого, что у древних египтян существовала сложная техника бальзамирования с применением разных химических веществ; и также в Африке и в Риме мы находим здания дивной красоты, — хранилища скрытых познаний и мудрости.

Да и сама по себе мудрость последних поколений воздвигнута была на основе достигнутого прежними, которые открыли, к примеру, углекислотную и кислородную составляющие воздуха и способы их выделения; упомянем также исследования относительно рудников и карьеров, где добывали из земных глубин золото, серебро и железо, и существовавших тогда способов извлечения этих металлов… И к основаниям мудрости, созданным и развитым прежними поколениями, их преемники добавили опыт многочисленных экспериментов, — но сколь же велика хвала, которой достойны первооткрыватели, в руках у которых еще не было ключа традиции, и только широтой своих сердец и великими своими способностями распахнули они ворота мудрости! Не так было с последними поколениями, вступившими в уже открытые ворота, и множество изобретений нового времени сделаны были обычными людьми благодаря их энергии и наклонностям к экспериментированию, и не учились они мудрости в высших школах своего поколения.

Глава третья

Одна из известных и часто упоминаемых в Талмуде хирургических операций — извлечение плода через стенку живота матери (называемая сегодня обычно «кесаревым сечением». Прим. перев), после выздоровления от которой мать может вновь забеременеть и родить. И хотя Рамбам в своем комментарии на мишну (Бхорот гл. 8) выражает сомнение в такой возможности, в Талмуде (Бхорот 47б) рассматривается (в связи с законами о первенцах) случай, когда первый плод был извлечен при помощи описанной операции, а второй родился обычным путем. Но, может быть, речь идет о близнецах (и тогда нет свидетельства из данного места в Талмуде, что возможна новая беременность после указанной операции)? Сказано там: «второй не является первенцем в наследовании (то есть не получает двойной доли наследства), ибо для этого требуется, чтобы он был “начатком силы” (то есть был зачат от первой капли семени отца)». О близнецах же сказано в другом месте (Нида 27а), что они зачинаются от одной капли, которая разделилась, и тогда второй тоже будет «начатком силы»; значит, в нашем случае, поскольку второй плод не таков, речь идет о следующей после операции беременности. В наше время эта операция получила развитие, и мать может вновь беременеть и рожать после излечения, но вполне возможно, что уже во времена Мишны врачи умели ее делать.

Другое свидетельство умения делать хирургические операции находим мы в трактате Сангедрин 33а. Сказал врач Тодус: ни одна корова или самка свиньи не покидает Александрию, что в Египте, прежде, чем ей удалят матку. Из этого мы видим, что были тогда в наличии столь хорошие специалисты по этой операции, что можно было ввести ее повсеместно для всех животных, покидающих пределы страны, в качестве постоянной меры по защите экономики, чтобы соседние страны и далее нуждались в поставках животных на мясо и не пробовали начать разводить их у себя.

И также находим мы в Талмуде свидетельство тому, что в предыдущих поколениях были врачи-специалисты, умевшие удалять селезенку у человека, что сообщает тому, кто прошел эту операцию, большую легкость в движениях. Сказано (об Адонийа, сыне царя Давида, который замыслил воцариться вместо отца и стал окружать себя почестями и знаками царской власти): «…и завел у себя колесницы и всадников, и пятьдесят скороходов, бегущих перед ним» (Млахим-а 1:5). Говорит там Талмуд о скороходах, что это были люди с удаленной селезенкой и прооперированными ступнями ног (Авода зара 44а). Объясняет Раши, что селезенка отягощает тело человека, а операция на ступнях ног производилась таким образом, чтобы человек не чувствовал на бегу колючек и т. п. Ясно, что это тоже очень сложная операция, и у врачей были разные снадобья и средства для заживления ног, ибо без этого подобная операция их только испортит и затруднит бег.

Глава четвёртая

В своем комментарии к стиху Торы: «И сделал Моше змея медного, и поместил его на шест; и было, если змей жалил человека, то (укушенный) глядел на медного змея и оставался жив» (Бемидбар 21:9) Рамбан писал: «Известно из медицины, что людям, укушенным животными, опасно смотреть на этих животных или на их изображение; укушенный же бешеной собакой или другим бешеным животным, глядя на воду, видит там отражение собаки или другого вредителя и умирает, и так написано в Сефер а-рфуот». В Талмуде в трактатеЙома упоминается о том, что врач должен оберегать укушенного от того, чтобы при нем не упоминалось укусившее животное, ибо мысль об этом пристанет к больному и не оставит, пока не убьет его. Известен также и такой проверенный удивительный факт, что если взять мочу человека, укушенного бешеной собакой и уже заболевшего, и вылить ее в стеклянный сосуд, то можно увидеть там изображение как бы маленьких щенят, а если процедить мочу через тряпку, то этого уже не будет; но если вылить ее снова в стеклянный сосуд и дать постоять в нем с час, упомянутое изображение снова появится… И все это — истина, примеры чудес, являемых силами, действующими в душе человека.

Глава пятая

Рассказывается в Талмуде (Бава меция 85б), что Шмуэль Ярхина был врачом, лечившим Раби (р. Йеуду а-наси). Однажды, когда Раби страдал из-за болезни глаз, Шмуэль Ярхина предложил ему положить лечебную мазь в глаза. Раби сказал, не может (перенести эту процедуру). Тот предложил положить мазь на глаза снаружи, но Раби вновь отказался. Тогда он поместил лечебное средство в полую трубочку и положил ее Раби в изголовье, и тот излечился. Сила снадобья проникала через кости черепа, мозг и достигала глаз…

А в трактате Хулин 57б мы находим такое свидетельство: «…была одна овца в наших местах, у которой был вырван кусок дыхательного горла, и закрыли ей это место, и она жила».

И там же мы находим еще одно свидетельство: «у раби Шимона бен Халафта была курица, у которой бедренная кость сошла со своего места; ей сделали “протез” из полой трубки, и она жила».

А в трактате Псахим 56а говорится о том, как была изъята из употребления и сокрыта Сефер а-рфуот (Книга об исцелении). Раши поясняет, что это было сделано потому, что сердца людей не смирялись из-за болезни, поскольку они сразу же излечивались (при помощи этой книги). Рамбам в своем комментарии на Мишну приводит слышанное им объяснение этого места в Талмуде, согласно которому упомянутую книгу написал царь Шломо с тем, чтобы каждый человек, заболев, мог бы обратиться к ней, выполнить сказанное в ней и излечиться; и когда царь Хизкияу увидел, что люди не полагаются на Всевышнего (полагаясь вместо этого на книгу), он изъял ее и скрыл. Однако Рамбам оспаривает это объяснение, считая, что непозволительно отнимать у людей средства к излечению, так же, как непозволительно отнимать у них средства к пропитанию. Однако представляется, что это оспариваемое им объяснение — именно то, что передавалось от учителя к ученику по цепи поколений, тогда как то, что предлагает вместо него сам Рамбам, трудно принять. Согласно Рамбаму, в Талмуде следовало упомянуть не просто «книгу об исцелении», а «то, что было в ней запретного или вредного» (что именно это было изъято из книги и скрыто). Вопрос же о том, что Рамбам считает непозволительным лишать людей средств к излечению, приравнивая его к пропитанию, заслуживает особого рассмотрения. Находим в Талмуде (Бава кама 85а): «Написано в Торе (о том, кто нанес другому человеку телесное повреждение): “…ударивший… заплатит (пострадавшему) за остановку в работе и совершенно вылечит его” (Шмот 21:19; Раши (там же) поясняет: “совершенно вылечит” — заплатит врачу за его труд). Сказали от имени учеников р. Ишмаэля: это означает, что дано врачу (с Небес) разрешение лечить.» Раши (в Талмуде, там же) объясняет: это означает, что мы не должны говорить: «Всевышний сжалится (над больным), и он выздоровеет» (а лечить не нужно). И еще находим (Брахот 60а): «Сказал рав Аха: не дело человека — лечить, но тем не менее принято (лечить)». Объясняет там Раши: не следовало бы людям заниматься лечением, а следовало бы только просить (для больного) милосердия. Абайе (там же далее) возражает раву Ахе: не следует говорить так, ибо дано врачу разрешение лечить (и ссылается на тот же стих Торы). Из всего этого мы видим, что нельзя сравнивать лечение с пропитанием, ведь поиск пропитания не нуждается в особом разрешении, которое мы учили бы из того или иного стиха Торы, поскольку потребность человека в пище — это не наказание, а еда — это служение перед Всевышним, будь Он благословен, ибо стол праведника подобен жертвеннику, как мы учим об этом в Мишне (Пиркей авот 3:3): «Сказал р. Шимон: …трое, которые ели за одним столом и говорили за ним слова Торы, как будто ели за столом Всевышнего…» В то же время болезнь — это наказание, и больному следует укрепиться в своей решимости раскаяться, исправиться и просить для себя милосердия; и тем не менее разрешено лечиться, поскольку лишь немногие достигают достаточно высокой духовной ступени (такой, чтобы можно было не лечиться). Но не таким было поколение во времена царя Хизкияу, о котором сказано (Сангедрин 94б): «Искали от Дана (на севере страны) до Беер-Шевы (на юге), и не нашли человека, невежественного в Торе; от Гвата до Антифраса (Раши: названия пограничных мест) и не нашли ни мальчика, ни девочки, ни мужчины, ни женщины, которые не разбирались бы в законах ритуальной чистоты и нечистоты» (одни из сложнейших законов Торы). И еще сказали (Сангедрин20а): «Обманчива прелесть…» (Мишлей 31:30) — это поколение Моше; «…и суетна красота…» (там же, далее) — это поколение Йеошуа; «…жена, боящаяся Г-спода, прославлена» (там же, далее), — это поколение царя Хизкияу; и этому поколению (превзошедшему все остальные, как это следует из сказанного в Талмуде) следовало бы встать во весь свой богатырский рост, укрепиться в вере и уповании на Всевышнего и не пользоваться услугами врачей. И действительно, Рамбан в своем комментарии на Тору в главе Бехукотайписал, что немногие оставшиеся еще, ревностные и усердные в освящении себя для служения Г-споду не пользуются услугами врачей; но это — ступень, которой достигают очень немногие, подобные раби Шимону бар Йохай и его товарищам.

Сказано о царе Шломо: «И мудрость Шломо была больше мудрости всех сынов Востока и всей мудрости Египта» (Млахим-а 5:10). И далее сказано: «И говорил он о деревьях, — от кедра, что на Леваноне, до мха, растущего на стене; и говорил о животных, и о птицах, и о пресмыкающихся, и о рыбах» (там 5:13). Объясняет Раши: он говорил о лечебных свойствах каждого из них; и о каждом дереве — для какого вида строений оно наиболее подходит, и на какой почве его лучше всего сажать; и подобно тому — о животных, каковы их лечебные свойства, и главное относительно их выращивания и кормления.

Рамбан в начале своего комментария на Тору пишет, что он видел книгу (переведенную с другого языка) под название «Великая мудрость Шломо», и там сказано: «…ибо не из чего-либо пустого и незначительного выйдет что-то важное и дорогое для царя или правителя, ибо одинаково все люди входят в этот мир и выходят из него, — и потому молился я, и дал мне (Всевышний) дух мудрости; и призывал я, и явился ко мне дух знания, и избрал я их себе уделом более, чем царский жезл и трон». И еще сказано там: «(только) Б-г — тот, кто дает (верное) знание, без лжи, чтобы знать, как появился этот мир, и природу созвездий, начало, середину и конец времен, и алахсонот а-знавот (каббалистическое понятие), и как свершается во временах круговращение небес и установление звезд по местам их, природу влажных соков в животных и горячий жар зверей, мощь ветров и мысли сынов человеческих, родословие деревьев и силу их корней, — всякую вещь скрытую и открытую познал я.»

И еще сказано: «И все сосуды для питья у царя Шломо были золотые… Ибо Таршишские корабли были у царя на море вместе с кораблями Хирама (царя Цорского), и один раз в три года приезжали корабли Таршишские, нагруженные золотом…» (Млахим-а 10:21—22), и Тиргум Йонатан переводит: «…один раз в три года приезжали корабли из Африки, нагруженные золотом…» И сегодня нам известны в Африке золотые копи царя Шломо, где добывалось золото, и также в нашу эпоху требуется много практических знаний, чтобы добывать золото в Африке.