Ноябрь 2017 / Кислев 5778

Арье Кацин

Арье Кацин

Путь к свободе

Часто можно слышать: "Зачем соблюдать заповеди? Разве не важнее быть просто хорошим человеком?” Интересно, что в рассказе о выходе евреев из Египта мы находим на это хороший ответ.

”И встал новый царь над Египтом, который не знал Йосефа, и сказал народу своему: народ Израиля многочисленнее и сильнее нас. Давайте перехитрим его, чтобы он не размножился; иначе, когда случится война, присоединится он к неприятелям нашим и будет воевать против нас, и выйдет из страны...

И призвал царь египетских повитух, имя одной из них Шифра, а другой Пуа, и сказал:    когда вы будете принимать (роды) у евреек, то наблюдайте у родительского станка — если это сын, то умертвляйте его, а если это дочь, то пусть живет. Но повитухи боялись Всевышнего и не делали так, как велел им царь египетский, и оставляли детей в живых” (Шмот, 1:8-10,15-17).

Из глубины веков перед нами встают образы самоотверженных женщин, которые, несмотря на смертельную опасность, помогают рожать еврейским матерям. Тора свидетельствует о них: ”Но повитухи боялись Всевышнего...” При чем здесь страх перед Творцом? Разве не достаточно просто быть "хорошим человеком”, чтобы отказаться убивать детей?

Действительно, люди часто творят добро просто из любви к добру. Но Тора учит нас, что у подобного добра всегда есть предел, для каждого человека свой. Когда делают добро — не оказывают одолжения и не ждут чего-то взамен. Делать добро — это наша святая обязанность перед Всевышним. Именно так понимали это Шифра и Пуа: ”Но повитухи боялись Всевышнего и не делали так, как велел им царь египетский, и оставляли детей в живых”. Хотя от подчинения воле фараона, возможно, зависела их жизнь, долг перед Всевышним был для них важнее.

Неслучайно именно с этого начинается рассказ о бедствиях евреев в египетском рабстве. Тора указывает нам дорогу к свободе. Страх перед Всевышним привел к тому, что во тьме галута Шифра и Пуа посеяли зерна освобождения, и благодаря им родился Моше, выведший евреев из Египта. В награду за это из их рода вышел царь Давид.

Здесь есть и еще один глубокий смысл. Как вообще можно узнать, верит ли человек во Всевышнего, — ведь это спрятано глубоко в его сердце. Вера, учит нас Тора, проявляется в добрых делах. ”Но повитухи боялись Всевышнего”. А проявилось это в том, что они продолжали помогать еврейским женщинам при родах. Там, где нет добрых дел, нет и веры. Творящий добро находится на пути к Торе.

Страх, побеждённый страхом

Выход евреев из Египта не сразу привел к их духовному освобождению. Чтобы вчерашние рабы, привыкшие бояться хозяев, стали свободными, нужны были все тяготы длительного перехода по пустыне в страну, обещанную Всевышним, и бесстрашная борьба с сильным и многочисленным врагом.

Если мы вдумаемся, то убедимся, что страх играет весьма значительную роль в отношениях между людьми. Человек, действующий под влиянием страха, теряет контроль разума. От такого страха есть только одно средство — страх перед Всевышним, повелевшим нам в Своей Торе: ”Не бойтесь человека”.

”Во всех поколениях каждый должен представлять себе, что именно он вышел из Египта”, — сказали наши мудрецы, и тысячелетиями в пасхальный вечер все евреи повторяют эти слова. Каждый из нас должен почувствовать себя освобожденным — но возможно ли это для того, кому не знаком страх перед Всевышним?

И что вообще означают эти слова: страх перед Всевышним? Можно ли определить это тончайшее движение души, глубоко интимное, граничащее с вдохновением и с любовью? Очевидно, ответ на этот вопрос следует искать в рассказе о выходе евреев из Египта. Пусть же Тора говорит сама за себя.

”И сказал Всевышний Моше: ”Что ты вопиешь ко Мне? Скажи сынам Израиля, чтобы двинулись они. А ты подними посох свой, и простри руку свою на море, и рассеки его, и пройдут сыны Израиля среди моря по суше... И увидел Израиль силу великую... И затрепетал перед Всевышним, и поверили во Всевышнего и в Моше, слугу его” (Шмот, 14:15,16,31).

Объясняет мидраш: ”До сих пор не боялись Всевышнего, после этого стали бояться...” Смысл этого комментария на первый взгляд непонятен. Ведь евреи еще в Египте были свидетелями десяти казней, каждой из которых было бы достаточно, чтобы пробудить страх и трепет перед Всевышним. И евреи безусловно поверили, что Всевышний наказывает египтян, и каждая еврейская семья, преодолев страх, принесла в жертву ягненка — священное для египтян животное, кровью которого отмечали двери еврейских домов.

Еще более странным может показаться пророчество Гошеа о грядущих днях мира: "И испугались евреи Всевышнего и Его добра”. Разве можно бояться добра?

Страх перед Всевышним тоже может быть разным, и наиболее примитивный — это страх перед наказанием. Так же, как человек боится сильного врага или животного, так, сознавая свои прегрешения, он боится возмездия.

Однако существует качественно иной вид страха, а именно — страх, вызванный осознанием нашей зависимости от Всевышнего. Евреи, входящие в Красное море, поверили, что само бытие вселенной возможно лишь благодаря желанию Всевышнего — истинного источника всего сущего. А потому возможно войти и в море, если будет на то воля Творца. Однако ощущение такой зависимости от Всевышнего вызвало в евреях и страх перед Ним. Ведь ничто не может существовать без Его желания.

Евреи в Египте достигли лишь первой ступени страха — страха перед наказанием, усиливавшегося по мере того, как они наблюдали все новые казни, обрушивающиеся на ожесточившихся египтян. Ощутить же свою зависимость от Всевышнего им суждено было лишь на море, когда они увидели совершенное для их спасения чудо. До сих пор они знали только Всевышнего наказывающего, теперь они узнали Его — спасающего.

”И испугались евреи Всевышнего и Его добра”. И чем больше сознавали свою зависимость от Его добра, тем больший страх испытывали и тем больше любили Его.

Существует и еще более высокий уровень страха перед Всевышним — это страх, вызванный величием, красотой и совершенством окружающего мира. Например, при виде звездного неба сердце человека наполняется трепетом перед Всевышним. Ведь, как говорит Талмуд, весь мир — это лишь одежды Творца.

В разных ситуациях человеку необходимы эти три вида страха перед Всевышним. Тому, кто испытывает желание совершить плохой поступок, Талмуд (Брахот, 4б) дает три совета: прежде всего учить Тору; если все же не удалось преодолеть искушение, — прочитать молитву ”Слушай, Израиль...”; если и это не поможет, то вспомнить о дне смерти. Следование каждому из этих советов способно вызвать один из трех видов страха перед Всевышним.

Так, Талмуд говорит нам: "Всевышний смотрел в Тору и творил мир”. В Торе заключена вся красота и величие окружающего нас мира, поскольку сам он — лишь тень Торы. Осознание этого должно вызвать у человека желание с любовью выполнять законы Творца. Если же ему не удается преодолеть дурное начало, то пусть скажет молитву: "Слушай, Израиль...” и вспомнит о Единственности Всевышнего и о нашей ежесекундной зависимости от Него. Если же и этого окажется недостаточно, то пусть человек вспомнит о грядущем дне своей смерти, когда на чашу весов будет положена вся прожитая им жизнь.

Первой стадии страха перед Всевышним евреи достигли в Египте, второй — когда расступилось перед ними море, третьей — при получении Торы на горе Синай. После получения Торы мы стали народом, объединенным духовной общностью. Освободившись физически от египетского рабства, увидев чудо расступившегося моря, мы обрели духовную свободу, приняв Тору на Синае.

Верите ли вы в чудо?

Найдутся люди, которые, не долго думая, скажут: ”Нет, я в чудеса не верю”. А кто-то ответит, что верит... В действительности, ни тот, ни другой ответ сам по себе многого не стоит. Легко сказать ”верю” или ”не верю”, когда речь идет о событии, отстоящем от нас более чем на три тысячелетия и не имеющем к нашей сегодняшней жизни ни малейшего отношения. Ведь ни один из двух ответов нас ни к чему не обязывает...

В Талмуде есть изречение, кажущееся на первый взгляд довольно странным: "Трудно человеку прокормить себя — так же, как трудно было рассечь море”.

Представим себе человека, который не сводит концы с концами и бедность которого достигла такого предела, что ему уже не хватает на хлеб. Все возможности достать или одолжить деньги исчерпаны. Отчаявшись, он открывает Талмуд и читает: "Трудно человеку прокормить себя...” Что же говорит ему Талмуд? ”Тебе трудно? Да, но ты даже не знаешь, до какой степени тебе трудно! Найти выход в твоем положении не легче, чем совершить чудо рассечения моря!” Бедняк может потерять последние капли оптимизма, а вместе с ними и силы...

Если же мы внимательно вдумаемся в этот афоризм, то откроем для себя нечто новое в понимании основ еврейской веры. Талмуд связывает чудо, совершившееся свыше трех тысяч лет назад, явившееся громадным духовным событием в жизни нашего народа, с повседневной жизнью человека, с ее обыденными проблемами. Если ты веришь в чудо рассечения моря, каким бы невероятным оно тебе ни казалось, то ты тем более поверишь в способность Всевышнего разрешить море стоящих перед тобой и кажущихся неразрешимыми проблем. Очевидно, ты не можешь верить в чудо на море и при этом по отношению к своим проблемам оставаться пессимистом, — а если можешь, то такое противоречие не соответствует основам еврейской веры.

В заповеди уничтожения хамеца (квасного) перед Песахом содержится намек и на изгнание "кислого” из своей души — пессимизма, неверия, дурных наклонностей.

Если ты полон оптимизма, если ты веришь, что Тот, Кто рассек море перед нашим народом, продолжает каждое мгновение управлять миром, то ты не дашь отчаянью вкрасться в твою душу, поскольку знаешь, что в Его силах разрешить любые твои проблемы. Это и есть вера в чудо рассечения моря, обязывающая нас помнить о Всевышнем в повседневной жизни.

Тора называет праздник Песах праздником мацот. Изменив огласовку, можно прочитать это как праздник мицвот — заповедей. Наивысшей степенью выражения еврейского оптимизма и является изучение и выполнение законов Торы. Праздник Песах — это и праздник самой первой мицвы, с которой Всевышний обратился к своему народу еще в Египте,— мицве жертвоприношения ягненка, которого Тора назвала просто "песахом”. Выполнившие ее, вышли из Египта, став народом Израиля, празднующим из поколения в поколение праздник мацот — он же праздник мицвот.

”Да будет вам день сей памятью...”

В первый день праздника Песах в синагогах читают главу ”БО”, продолжающую повествование об освобождении народа Израиля из египетского плена. Предыдущая глава "ВАЭРА” рассказывала о том, как фараон отказался отпустить народ по требованию Моше и Б-г послал на страну Нила невиданные прежде бедствия. Они начинались по слову Моше в точно указанный день и час и прекращались только тогда, когда правитель Египта соглашался освободить евреев. Однако обещания своего он не сдерживал, поэтому на головы египтян обрушивалось новое, еще более тяжелое бедствие. Так свершились девять из десяти "казней египетских”.

” И сказал Моше: "Так говорит Всевышний: около полуночи пройду Я по Египту. И умрут все первенцы в земле Египетской от первенца фараона, который сядет на троне, до первенца рабыни, которая за жерновами, и все первородное из скота. И будет вопль великий по всей земле Египетской, какого не бывало и какого не будет больше...”

Перед последней, самой страшной казнью, вслед за которой сразу пришло освобождение, Всевышний дал евреям первую заповедь: "...десятого числа этого месяца пусть возьмет себе каждый человек по агнцу на семейство, по агнцу на дом... Агнец без порока, самец однолетний должен быть у вас, из овец или из коз возьмите его. И да будет он у вас сохранен до четырнадцатого дня сего месяца; тогда пусть зарежет его все собрание общины Израильской в сумерках... И пусть съедят мясо в ту ночь, жаренным на огне. С пресным хлебом и горькой зеленью будут есть его. Не ешьте его недопеченным или сваренным в воде, но жаренного на огне с головой и с ногами и с внутренностями его. И не оставляйте от него до утра, оставшееся до утра сожгите на огне...”

Это заповедь пасхальной жертвы, которую евреи должны были принести в ночь перед освобождением, точнее в сумерках, на исходе последнего дня плена, накануне первого дня свободы. Тора не разделяет примитивный взгляд на жертвоприношение как на подношение Б-гу. Каждая жертва имеет свою глубокую символику. Недостаточно вывести народ из Египта, нужно было превратить вчерашних рабов в свободных людей — этой цели и послужила пасхальная жертва.

Из книги пророка Йехезкеля мы узнаем, что евреи в Египте были закрепощены не только физически, но и духовно. Многие из них переняли языческую культуру и даже поклонялись местным божествам: животным и небесным светилам. Чтобы обрести самостоятельное национальное бытие, народ Израиля должен был сбросить с себя узы чужой культуры и религии. Поэтому Всевышний повелел зарезать ягненка, почитавшегося в Египте священным животным, и одним ударом ножа покончить с духовной ассимиляцией. Зарезанного ягненка нужно было зажарить целиком и съесть, не оставляя ничего на завтра, — к утру необходимо было полностью порвать с языческой философией и египетским образом жизни.

Другой смысл пасхальной жертвы — подавление рабской психологии, развившейся в евреях за годы изгнания и подневольных работ. Заповедь Всевышнего запрещала им приносить жертву втайне от египтян, варить жертвенное животное в закрытой кастрюле, разрезанным на куски, или жарить наспех, пока не увидят притеснители. ”Не ешьте его недопеченным или сваренным в воде, но жаренного на огне, с головой и с ногами...”

Египтяне должны были видеть, что евреи бесстрашно приносят в жертву их священное животное. Ведь тогда стояли весенние дни месяца нисана, когда солнце находится в созвездии Овна, и, по мнению древних язычников, в это время овну дается особая власть над миром. Немало мужества требовалось вчерашним рабам, чтобы принести в жертву божество своих господ на их глазах. Но переборов страх и выполнив заповедь Всевышнего, они сделали первый шаг на пути к свободе. Всего лишь один шаг, в душе они еще долго будут оставаться рабами.' Об этом говорят пресный хлеб и горькая зелень, которые предписано есть с пасхальной жертвой. В домах рабов тесто не успевает взойти, так как надсмотрщики гонят их на работу, и они едят пресный безвкусный хлеб. Горькая зелень не нуждается в комментариях — таков вкус жизни в неволе. И все же пасхальная жертва — начало освобождения, ее приносит не толпа рабов, а "собрание общины Израиля” — зародыш будущего народа.

”И пошли и сделали сыны Израиля, как велел Всевышний Моше и Аарону, так и сделали” — евреи пересилили себя и мужественно сделали все, как велел Творец, не упустив ни одной детали. ”...И в полночь Всевышний поразил всех первенцев в земле Египетской, от первенца фараона, который сядет на трон, до первенцев узников, которые в тюрьме, и все первородное из скота. И встал фараон ночью — он и все рабы его, и все египтяне, — и был вопль великий в Египте, ибо не было дома, где не было бы мертвеца. И призвал он Моше и Аарона ночью и сказал: встаньте, выйдете из среды народа моего и вы, и сыны Израиля и идите служить Всевышнему, как вы говорили... И напирали египтяне на народ, чтобы скорее выслать его из земли, потому что сказали: все мы умрем!.. И двинулись сыны Израиля из Рамзеса в Сукот, до шестисот тысяч пеших мужчин, кроме детей... И испекли они тесто, которое вынесли из Египта пресными лепешками, ибо оно еще не взошло. Так они были изгнаны из Египта и не могли медлить, даже припасов не приготовили себе”.

Тот факт, что в решающий момент египтяне выслали евреев из страны, накладывает печать Творца на все событие. Если бы в Торе не было упомянуто, что наших отцов выгнали из Египта, мы сегодня рассматривали бы Исход как победу рабов, восставших против своих угнетателей, — событие, подобных которому много в истории. Ведь народ Израиля насчитывал шестьсот тысяч мужчин — их побег из Египта вовсе не чудо, странно, что они терпели рабство и унижение так много лет! Однако история с тестом, которое не успело взойти, раскрывает нам глаза на истину. Египтяне не позволили евреям задержаться даже на минуту и силой выдворили их за пределы страны. То было великое чудо Исхода, указывающее на прямое вмешательство Б-га в ход событий: вчерашние хозяева силой изгоняют своих рабов на свободу, не давая им ни минуты на сборы!

"Время же пребывания сынов Израиля в Египте четыреста тридцать лет. И было по истечении четырехсот тридцати лет, сбылось в этот же самый день: полки Всевышнего вышли из Египта. Ночь эту хранил Всевышний, чтобы вывести их из земли Египетской. Эту ночь Всевышний (повелел) помнить всем сынам Израиля во всех поколениях их”

В ту самую ночь пятнадцатого нисана за четыреста тридцать лет до описанных событий Б-г обещал праотцу Аврааму, что потомство его будет рабами в земле чужой, но выйдет оттуда на свободу. Всевышний завещал нам всегда помнить эту ночь Исхода. Окончательное избавление, по утверждению Талмуда, также придет пятнадцатого нисана.

 

Р. Йосеф Элиас

По спирали времени

Во всех поколениях каждый должен представлять себе, что именно он вышел из Египта.
Пасхальная агада

Во многих еврейских семьях, не ведущих традиционный образ жизни, существует странный, на первый взгляд, обычай: собираться раз в год за пасхальным столом. Почему это происходит? Ведь даже в немыслимом аду нацистских лагерей, рискуя жизнью, евреи украдкой проводили седер. Чем объяснить, что соблюдение Песаха уходит корнями в самую глубину еврейской души?

Может быть, эта утомительная процедура, сопровождаемая чтением молитв и различных библейских текстов, дань памяти событиям, происшедшим на заре нашей истории? Именно так обычно понимают смысл седера люди, неглубоко знакомые с еврейским учением. Однако истинное назначение пасхальной трапезы иное. Это глубоко личное переживание. Нас приглашают, более того, от нас требуют принять непосредственное участие в событии, имеющем огромное значение для нас самих, для нашего народа и для всего человечества.

Но как мы можем сегодня присутствовать при том, что случилось три тысячи лет тому назад? Тора называет наши праздники מועדים (моадим) — дни встречи со Всевышним. Каждый из них несет Б-жественное послание, раскрывающее его духовное и историческое значение. Так, Песах несет послание о нашем освобождении из египетского рабства. Но эти послания приходят к нам не из далекого прошлого, напротив, нас подводят к тому историческому моменту, в честь которого установлен праздник.

Нелегко понять это, ибо мы привыкли рассматривать время как цепь событий, связывающую едва различимое во тьме веков навсегда ушедшее прошлое и непредсказуемое загадочное будущее. Поэтому события יציאת מצרים (йециат мицрайим) — исхода из Египта кажутся нам канувшими в глубины истории. В действительности же мы не движемся во времени по прямой линии, оставляя позади прошлое. Мы идем по кругу, вернее, по спирали, и поэтому снова и снова, год за годом проходим через те же самые времена, сквозь те же исторические события, которые пережили наши предки. Так что, когда мы благодарим Всевышнего за чудеса, сформировавшие нашу историю, мы говорим не о великих свершениях тех дней, но о случившемся בימים ההם ,בזמן הזה (ба-ямим а-эм, ба-зман а-зэ) — в те дни, но в это время: мы и сегодня являемся их участниками.

Таким образом, когда евреи всю ночь в праздник Шавуот читают Тору, они не просто отмечают вручение ее Б-гом еврейскому народу на горе Синай, они готовятся к קבלת תורה (кабалат-Тора) — восприятию Б-жественного откровения; и это происходит ежегодно. Когда они сидят на полу в трауре в Тиша бэ-ав, они вновь становятся свидетелями разрушения Храма. Когда они зажигают ханукальный светильник, они видят чудо, произошедшее с кувшинчиком масла при очищении Храма Маккавеями.

Песах—זמן חרותנו (зман херутену) — ”время нашей свободы” — имеет первостепенное значение в этом ежегодном цикле, где каждый месяц несет свою эманацию святости. Рав из Бриска говорил, что весенний месяц нисан стал временем свободы не потому, что на него пришлись события Песаха, а эти события произошли в нисане потому, что именно это время выбрал Всевышний для освобождения евреев. В нисане природа сбрасывает узы зимы и обновляется, расцветает. Именно в нисане по воле Всевышнего вскрылись реки свободы, и они снова и снова наполняются и текут бурными потоками в каждый нисан. История египетского пленения евреев и их избавления от рабства продолжает оставаться частью нашего сегодняшнего национального существования; как указывали наши мудрецы, египетский плен предвещал начало галута, изгнания, а каждый акт освобождения, вплоть до прихода Машиаха, уходит корнями в ту весеннюю ночь 15 числа месяца нисана.

И поэтому в пасхальный вечер мы становимся непосредственными участниками того грандиозного события, когда Всевышний, проявив Свою власть над миром, изъял наш народ из среды другого народа и сделал его проводником Своей воли. Заново переживая это событие и усваивая его уроки, мы помогаем готовить мир к приходу Машиаха, знаменующему полное освобождение нашего народа. Для достижения этой цели и для того, чтобы снова пережить прошлое, мы садимся, как это делали наши предки, за особую трапезу, которая отмечает день избавления. И» конечно, совершенно недостаточно в пасхальный вечер просто сидеть за праздничным столом и поверхностно просматривать Агаду. Цель седера — даже не чтение Агады и не комментирование того или иного отрывка, а проникновение в суть идей Песаха.

Ритуал седера, включая мельчайшие детали, выбранные далеко не случайно, образует сложную мозаичную картину праздника, назначение которого — помочь нам вновь пережить спасение из египетского плена. Отсюда выражение סדר של פסח (седер шелъ Песах) — ”порядок Песах;а”, так как все события этой ночи являются частью определенного плана. Этой же цели служат и סמנים (симаним) — ключевые слова, которые отмечают каждый этап седера, ведя нас от испытаний рабства к радости свободы. Следуя этому плану, мы фактически готовим картину грядущего освобождения, ибо, как мы^же видели, каждый Песах напоминает о переживаниях первого и предвосхищает каждый последующий, вплоть до окончательного избавления. Каковы же основные элементы седера? Он построен вокруг тех заповедей, которыми была отмечена та первая пасхальная ночь в Египте, — пасхального жертвоприношения, мацы и марора.

Сегодня, как и тогда, эти מיצוות מעשיות (мицвот маасийот) — практические предписания составляют основу Песаха. Можно представить себе празднование Песаха, сопровождаемое только пересказом событий. Но ведь, как говорили мудрецы, ’האדם ניפעל כפי פעילותו י” (ха-адам нифалъ кефи пеулотав) — ”человека формируют действия”, а не идеи и философские рассуждения. Для того, чтобы Песах прошел осмысленно, оставил след в душах, требуются конкретные действия. В свою очередь, именно готовностью действовать, а не бесплодно мудрствовать, евреи ”завоевывают” свое освобождение.

Мудрецы подчеркивали, что наши предки были избавлены от египетского рабства за веру во Всевышнего. Но под верой они не подразумевали лишь интеллектуальное знание и благородные рассуждения. Вера не свидетельствует о истинной вовлеченности, если она не ведет к действию. В Египте евреи доказали свою веру тем, что по приказу Всевышнего не побоялись использовать для пасхального жертвоприношения ягненка — божество их хозяев-египтян. Мы также должны выражать свою веру в действии, чтобы доказать ее истинность и быть облагороженными ею. Поэтому проведение седера должно включать выполнение практических заповедей.

К сожалению, которое выражается даже в эту пасхальную ночь, мы не можем совершить пасхальное жертвоприношение, символизирующее наше освобождение от египетских рабовладельцев, однако роль жертвы выполняет афикоман. У нас есть марор, символизирующий горечь наших страданий в Египте, хотя заповедь есть марор — в отсутствие пасхального жертвоприношения — лишь предписание наших мудрецов. Тот факт, что Тора ставит заповедь есть марор в зависимость от קרבן פסח (корбан песах) — пасхального жертвоприношения, имеет, возможно, целью научить нас не отчаиваться, ибо страдание ведет в конечном итоге к освобождению.

И наконец, мы едим мацу, которая связывает изгнание и избавление. С одной стороны, это לחם עוני (лехем они) — хлеб бедности, еда рабов в Египте, которые не имели более вкусной пищи, с другой — она стала знамением свободы, потому что — когда час освобождения настал — евреи не могли дождаться, пока тесто взойдет. В маце отсутствует שאור (сеор) — дрожжи, закваска, заставляющие тесто подняться, улучшающие его вкус и являющиеся поэтому символом самоуверенности и потакания своим желаниям, проявлением יצר הרע (йецэр а-ра) — дурных наклонностей человека. Будучи рабами фараона в Египте, евреи были вынуждены обходиться без них и подчиняться хозяевам; после выхода из Египта, они добровольно, с тем же духом самоотречения, приняли господство Всевышнего. Лишь тогда пришла настоящая свобода.

Наши учителя подчеркивают, что библейское название мацы — לחם עוני лехем они, хлеб бедности — можно понимать также как ”״לחם שעונים עליו דברים הרבה הרבה (лехем ше-оним алав дварим арбэ) — ”хлеб, над которым произносят много слов”. Маца и марор находятся перед нами, но прежде чем мы вкусим их, нас призывают рассказывать о йециат мицрайим — исходе из Египта. Само слово Песах интерпретируют как ”פה סח ”(пэ-сах) — ”рот говорит”, чтобы подчеркнуть важность выражения значения этого события в словах. Точно так же, как совершенно недостаточно просто размышлять о Песахе, недостаточно и одного только действия; только сочетание действий с четким выражением их значения может придать величие ночи седера.

Конечно, рассказ об исходе из Египта полон чудес. Но в нашей истории были и другие экстраординарные события, такие, как откровение на горе Синай. Почему же у нас нет особой заповеди рассказывать о них? Очевидно, Песах содержит совершенно особые уроки, которые были абсолютно ясны тем, кто участвовал в Исходе и которые, путем чтения Агады, мы должны так же четко представить себе, как если бы мы сами, торжествуя, вышли из Египта. Зто проявление Б-жьего владычества и наше превращение в народ Всевышнего.

Фараон, правитель высокоцивилизованной империи, находившейся в зените своей славы, задал вопрос, который в различных вариантах повторяется на протяжении всей истории: ”Кто такой Всевышний, чтобы я послушался голоса Его?” (Шмот, 5:2). Всегда существовали люди, мнящие себя властелинами мира. Они террели богов, которых сами создавали по образу своему и которыми манипулировали, как хотели; но они не способны были принять существование и господство Высшего Существа, всезнающего и всесильного, Которое не только создало этот мир, но и продолжает им управлять. Фараон был одним из таких людей. Его высокомерие сломили необыкновенные чудеса, потрясшие империю до основания.

Обстоятельства Исхода были продуманы так, чтобы фараону и всему человечеству стало абсолютно ясно: ”...Всевышний на земле” (Шмот, 8:18), а не витает в далеких небесах. Он может сделать с ее обитателями все, что диктует Его Б-жественная воля. Даруя евреям Тору на горе Синай, Творец описал Себя как Высшее Существо, Которое мир познал через травмирующие события в Египте (Шмот, 20:2). Поэтому неудивительно, что нам заповедано обсуждать во всех подробностях события Исхода, проникаться их духом, снова и снова переживать их. Извещая мир о существовании Всевышнего, эти события не могут не стоять в центре человеческой истории.

Много поколений спустя раби Йегуда Галеви в своем ставшем знаменитым классическом произведении ”Кузари” рассказывает, как хазарский царь спросил раби о его вере. Раби ответил, что черит в ”Б-га Авраама, Ицхака и Якова, Который вывел сынов Израиля из Египта силой знамений и чудес...” Царь упрекнул его в том, что он упускает нечто значительно более важное: ведь Всевышний сотворил небо и землю! На это раби ответил, что подобное заявление выглядело бы всего лишь недоказуемым умозаключением; он же основывается на реальном историческом опыте огромного числа евреев.

Знание того, что существует единый Б-г, Владыка вселенной, которую Он создал, и повелитель истории, которую он направляет, было усвоено в конечном итоге даже фараоном и его народом через גלוי שכינה (галуй Шехина)— Б-гооткровение в Египте; и в ночь седера Агада преподносит это знание нам. Идолов древности нет более, но язычество сохраняется и в наши дни. Фридрих Великий выразил высокомерие тех, кто в новые времена верит лишь в свои собственные силу и могущество, когда утверждал, что ”Б-г всегда на стороне сильнейшей армии”. Рудольф Вирхов, талантливый патолог конца XIX — начала XX века, говорил от имени всех, кто верит в способность науки раскрыть все секреты и решить все проблемы, когда сделал свое смехотворное заявление о том, что ”рассек тысячи трупов и ни разу не обнаружил душу”. Если люди отказываются признавать хрупкость силы человека и наличие пределов его интеллектуальных возможностей, Агада мощно напоминает им, что они как глина в руках Творца и что их жизнь зависит от их ответа на Его моральные императивы. Этот урок настолько важен, что в самой Агаде сказано: ”Чем больше человек рассказывает об исходе из Египта, тем более достоин он похвалы”.

Не случайно седер построен так, что говорит нам и о прошлом и о будущем: о спасении от египетского рабства и о грядущем освобождении. Это подчеркивают и ארבע כוסות (арба косот) — четыре бокала вина, которые должны быть выпиты в определенные моменты седера. Два бокала явно символизируют спасение в прошлом и освобождение в будущем, так как их выпивают после מגיד (магид) — описания Исхода и после הלל (алель) — благодарения в ожидании будущего избавления. Остальные два бокала не являются характерными только для Песаха. Это бокал кидуша и бокал биркат-а-мазон — и то и другое благословение произносят на протяжении всего года. Тем не менее, лишь в пасхальную ночь все сидящие за столом обязаны выпить вина после произнесения кидуша, и только в Песах бокал после биркат-а-мазон является обязательным. Наши мудрецы ввели особое правило, согласно которому мы должны в ночь седера выпить четыре бокала в знак доказательства нашего освобождения и новоприобретенной свободы: ”Чашу спасения подыму” (Теилим, 116:13). Они основывают требование о четырех бокалах на отрывке из Торы, описывающем четыре этапа освобождения евреев из плена: ”Потому скажи сынам Израиля: Я Г-сподь, и выведу вас из-под ига египтян, и избавлю вас от служения им, и спасу вас мышцею простертою и казнями великими. И Я приму вас к Себе и буду вам Б-гом...” (Шмот, 6:6, 7).

В параллель к этому мы находим в Книге пророка Йехезкеля также четыре выражения для обозначения этапов мессианского спасения: ,,И Я выведу их из народов, и соберу их из стран тех, и приведу их в землю их, и буду пасти их на горах Израиля...” (Йехезкель 34:13).   

Но в книге Шмот есть еще одна фраза об освобождении: ”И Я введу вас в землю...” Мы не выпиваем пятый бокал, соответствующий этому выражению, но ставим на стол наполненный кубок, названный в честь пророка Элиягу. Среди мудрецов нет единого мнения относительно того, следует ли выпивать пятый бокал. Вопрос остается нерешенным, и мы отставляем этот бокал в сторону до тех пор, пока Элиягу, предвестник Машиаха, не ответит на все галахические вопросы. Пятый бокал напоминает о грядущем приходе Машиаха и полном освобождении, когда мы наконец обретем свою землю, чтобы не уйтй из нее никогда. Пятый бокал указывает в будущее, на полное выполнение обещаний Песаха.