Ноябрь 2017 / Кислев 5778

Мидраши к главе Цав

Мидраши к главе Цав

Цав

Раздел Цав обращен в основном к коэнам, и поэтому он начинается со слов «Заповедай Аарону и его сыновьям» (Ваикра 6:2). (Хизкуни объясняет, что раздел Ваикра включает правила принесения жертвоприношений, обязательные для всего народа. В Цав же говорится в основном о мицвот, которые должны соблюдать коэны.)

Мидраш предполагает еще одно объяснение первой фразы Цав. «Поразительно, — отмечает мидраш, — что имя Аарона не встречается нигде в разделе Ваикра. Упомянуты только его сыновья» (Ваикра 11:7—8; 2:2; 3:5). Отсутствие имени Аарона объясняется гневом на него Всемогущего за то, что тот участвовал в изготовлении золотого тельца. Поэтому Моше молил о снисхождении к своему брату. Когда Ашем передавал ему повеление о мицве приготовления дров для жертвенника, он воспользовался этой возможностью, чтобы просить за Аарона.

«Какой вид дерева годится для разжигания огня на жертвеннике?» — спросил Его Моше. Он ответил так: все виды дерева, кроме виноградных лоз и оливковых веток, потому что виноградная лоза дает вино для возлияний, а из плодов олив делают масло для меноры и приношений минхи. Поэтому им оказан особый почет.

Моше тогда сказал: «Властелин Вселенной, Ты почтил виноградную лозу и оливковое дерево из-за их плодов. Тогда не следует ли Тебе, несмотря на Твой гнев на Аарона, оказать ему почет ради его достойных сыновей?»

Ашем на это ответил: «Я принимаю твой довод». И Он начал раздел Цав словами: «Заповедай Аарону и его сыновьям…» (5:2).

Ежедневные жертвы ола

Ашем повелел, чтобы каждое утро первым обязательным приношением был ягненок, в качестве общинной жертвы — ола. Второго ягненка в жертву ола следовало приносить ежедневно после полудня.

В наставлениях коэнов о ежедневных жертвах ола употреблено слово «заповедай», побуждающее к усердию в исполнении требуемого.

Всемогущий счел необходимым таким образом поощрить коэнов при совершении жертвы ола, зная, что всегда, когда выполнение мицвы связано с денежными тратами, люди не склонны твердо ее соблюдать, и им нужно особое ободрение. (Хотя коэны ничего не теряли, принося жертву ола, им требовалось особое поощрение, так как они не получали никакой выгоды от этой жертвы, сжигавшейся целиком. Только шкура доставалась коэнам, занимавшимся принесением жертвы.)

Однажды, в голодный год, император Мунбаз открыл свою сокровищницу и щедрой рукой раздал все нуждающимся. Его семья возмутилась:

«Твои отцы и деды, — сказали они, — всю свою жизнь собирали эти сокровища. Как мог ты все это отдать теперь нищим!»

На что император ответил:

«Мои отцы собирали сокровища на земле. Я собрал их на небесах. Мои отцы хранили их в ненадежном месте. Я отдаю их храниться в надежное. Мои отцы держали их, не получая прибыли. Я помещаю их с выгодой. Мои отцы обрели богатство в деньгах. Я обрел богатство из душ человеческих. Мои отцы копили для других. Я коплю для себя.

Мои отцы откладывали в этом мире. Я откладываю в Мире Грядущем».

Отсюда мы видим, что вложить деньги в мицвот — значит обрести вечные ценности.

Раздачу цедаки нельзя считать «растратой денег». Наоборот, из всех способов помещения денег это — наилучший, единственный бесспорно выгодный способ. Поэтому еврею следует отводить на цедаку по меньшей мере десятую часть своих доходов.

Терумат адэшен (мицва брать с жертвенника горсть пепла)

Каждое утро коэны тянули жребий, кому из них выполнять ежедневный ритуал взятия с жертвенника горсти пепла. Эта была первая утренняя мицва. Ее совершали сразу после того, как глашатай Храма объявлял: «Вставайте для служения, коэны, левиты и люди общины!»

Коэн, вытянувший жребий, окунался в микву, облекался в особые одежды, а затем поливал руки и ноги водой из сосуда для омовений. Держа в руках плоскую серебряную чашу, он поднимался на жертвенник, брал с него пясть пепла и клал в чашу. Затем ему надо было отнести чашу к восточной стороне пандуса и там сбросить пепел на землю в специально отведенное для этого место.

Как только эта мицва была выполнена, все коэны, служившие в тот день, омыв свои руки и ноги водой из сосуда, спешили к жертвеннику, чтобы очистить его от оставшегося пепла. Они складывали пепел в центре жертвенника, и эта куча пепла служила его украшением, так как свидетельствовала об обилии жертвоприношений.

Если эта куча становилась чрезмерно большой, то избыток пепла относился в особое защищенное от ветра и диких животных место за пределами Иерусалима. Это действие считалось частью службы, но совершить его мог только коэн, годный для Храмового служения (вынести пепел не мог, например, коэн, обладавший телесным изъяном и не имевший поэтому права исполнять службу в Храме).

Чтобы совершить вынос пепла, коэн облачался в священнические одежды, более скромные, чем те, в которых он совершал все прочие ритуалы, ибо «не подобает слуге наливать своему хозяину вино в той же одежде, в какой он готовит пищу».

Любую работу, совершавшуюся в Храме, даже самую черную, как, например, вынос пепла, мог делать только коэн. В Храме — дворце Всемогущего — не было места высокомерию: даже величайший человек должен был чувствовать смирение в присутствии Всемогущего.

Мицва постоянно поддерживать огонь на жертвеннике

Каждое утро коэны тянули жребий, кому из них выполнять ежедневный ритуал взятия с жертвенника горсти пепла. Эта была первая утренняя мицва. Ее совершали сразу после того, как глашатай Храма объявлял: «Вставайте для служения, коэны, левиты и люди общины!»

Коэн, вытянувший жребий, окунался в микву, облекался в особые одежды, а затем поливал руки и ноги водой из сосуда для омовений. Держа в руках плоскую серебряную чашу, он поднимался на жертвенник, брал с него пясть пепла и клал в чашу. Затем ему надо было отнести чашу к восточной стороне пандуса и там сбросить пепел на землю в специально отведенное для этого место.

Как только эта мицва была выполнена, все коэны, служившие в тот день, омыв свои руки и ноги водой из сосуда, спешили к жертвеннику, чтобы очистить его от оставшегося пепла. Они складывали пепел в центре жертвенника, и эта куча пепла служила его украшением, так как свидетельствовала об обилии жертвоприношений.

Если эта куча становилась чрезмерно большой, то избыток пепла относился в особое защищенное от ветра и диких животных место за пределами Иерусалима. Это действие считалось частью службы, но совершить его мог только коэн, годный для Храмового служения (вынести пепел не мог, например, коэн, обладавший телесным изъяном и не имевший поэтому права исполнять службу в Храме).

Чтобы совершить вынос пепла, коэн облачался в священнические одежды, более скромные, чем те, в которых он совершал все прочие ритуалы, ибо «не подобает слуге наливать своему хозяину вино в той же одежде, в какой он готовит пищу».

Любую работу, совершавшуюся в Храме, даже самую черную, как, например, вынос пепла, мог делать только коэн. В Храме — дворце Всемогущего — не было места высокомерию: даже величайший человек должен был чувствовать смирение в присутствии Всемогущего.

Внешний жертвенник Храма

Внешний жертвенник Храма сильно отличался от жертвенника в Мишкане

1. Основание. С запада и севера подножие жертвенника было опоясано брусом. Ширина этого бруса — один локоть (полметра), и еще на один локоть он выдавался к востоку и югу.

2. Два сточных отверстия в основании. В юго-западном конце основания проделаны два отверстия для стока крови, оставшейся после окропления.

3. Красная разграничительная линия. Красная горизонтальная линия, опоясывающая жертвенник посередине, делила его на две части. Кровью одних жертв окроплялась верхняя часть, других — нижняя.

4. Декоративная облицовка. Выше разграничительной линии жертвенник был украшен декоративным поясом шириной в один локоть.

5. Карниз вокруг жертвенника. Выше облицовки шел карниз. Он выдавался на один локоть, и коэны передвигались по нему к углам жертвенника, чтобы совершать окропление жертвенной кровью.

6. Главный пандус. Коэны пользовались этим центральным пандусом, чтобы подняться на верх жертвенника, где они сжигали жертвы.

7. Вспомогательный пандус. Небольшой пандус, отходящий от главного направо, вел к карнизу, на котором стояли коэны, разбрызгивая жертвенную кровь (см. пункт 5).

8. Вспомогательный пандус, ведущий к основанию. Он ответвлялся от главного слева. По этому пандусу коэны спускались к основанию жертвенника, чтобы слить оставшуюся после окропления кровь в сточные отверстия.

9. Люк. На самом верху главного пандуса был устроен люк. Раз в семьдесят лет коэны спускались через него внутрь жертвенника и убирали оттуда наслоения, образовавшиеся при возлияниях, совершаемых на жертвеннике.

10. Окно в главном пандусе. В левой стене главного пандуса, поблизости от вершины, было отверстие. Коэны складывали туда жертвенных птиц, признанных негодными. Затем этих птиц выносили и сжигали.

11. Четыре угловых выступа. Эти выступы были полыми и открытыми сверху. Коэны брызгали на них кровью жертв.

12. Проход для коэнов. Коэны ходили на жертвеннике по опоясывающей дорожке шириной в один локоть. Эта и другая такая же дорожка, доходившая до самого края жертвенника, имели небольшое углубление.

13. Большая поленница. Пояснения к пунктам 13, 14, 15, 16 даны в тексте главы.

14. Вторая поленница.

15. Третья поленница.

16. Основная куча пепла.

17. Два сточных отверстия для жертвенных возлияний. Поблизости от юго-западного угла жертвенника располагались два отверстия, в одно из которых выливались винные возлияния, а в другое — водные возлияния в праздник Суккот.

Коэны не обжигали себе ноги, хотя ходили по жертвеннику босиком.

Минхат хинух (жертва, приносимая каждым новопосвященным коэном)

Ашем заповедал: «В день своего посвящения в служение каждый коэн должен принести минху». Эта жертва называлась Минхат хинух (Жертва посвящения), так как через нее коэн посвящался в Б-жественное служение. Как и все приношения минхи, она состояла из пшеничной муки, масла и благовония и приготавливалась тем же способом, что и минхат хавитин.

Минхат хавитин (ежедневное приношение первосвященника)

Первосвященник обязан был дважды в день приносить минху, называвшуюся Минхат хавитин и оплачивавшуюся из его личных средств. Одну половину ее он приносил утром, а другую — в полдень. Он приготовлял ее, смешивая масло с пшеничной мукой, разделял тесто на куски размером с маслину, посыпая их солью и сжигая на жертвеннике вместе с пригоршней благовоний. Никому не разрешалось есть от этой жертвы: она должна была быть сожжена вся целиком.

Абарбанель привел десять причин для объяснения того, почему от первосвященника требовалось ежедневно приносить личную жертву. Приведем четыре из них:

• Наши мудрецы учат: «Сперва укрась себя, а потом других» (Санхедрин 18). Это означает, что прежде, чем укорять других, человеку следует усовершенствовать свои качества.

(Тем не менее человеку не следует считать себя свободным от мицвы порицания других из-за того, что он чувствует себя виновным в тех же ошибках. См. раздел Кедошим, «Мицва порицать других»).

Если кто-то грешит тем же, за что укоряет других, они его не послушают. Пример такого отвергнутого укора мы находим в разделе Берешит в истории Лемеха и его жен.

Лемех убил своего прадеда Каина и своего сына Тувал Каина. Поэтому жены его отказывались жить с ним, боясь, что в виде наказания Всемогущий будет истреблять всякого ребенка, рожденного от Лемеха. Лемех настаивал на том, что Ашем не сочтет его виновным, ибо он совершил эти два убийства непреднамеренно. Он посоветовал им обратиться к Адаму, чтобы тот решил, кто прав. Адам сказал женам Лемеха: «Не вам размышлять о том, какую кару может уготовить Всемогущий. Выполняйте мицву продолжения рода, а Ашем сделает так, как Ему будет угодно!»

Однако жены Лемеха возразили ему: «Сперва исправься сам! Разве последние сто тридцать лет, после того, как из-за тебя человечество было осуждено на смерть, ты не отдалился от своей жены?»

Адам признал правильность их довода и впоследствии соединился с Хавой.

Раба бар р. Уна владел лесом, росшим на берегу реки. Мудрецы сказали Рабе: «Сруби все деревья, так чтобы идущие суда могли бы встать на якорь». «Почему вы говорите это мне? — запротестовал он. — Лес с правой и с левой стороны от моих владений принадлежит моему соседу. Он тоже не срубил ни одного дерева. Предложите сначала ему сделать это!»

Но мудрецы сказали: «Сначала укрась себя (исправь свои собственные ошибки), а потом украшай других (укоряй ближних)».

Но в этом частном случае мудрецы освободили Рабу от обязанности вырубить деревья, так как он объяснил им, что его сосед — нееврей и не будет расчищать берег от деревьев. Даже если бы Раба вырубил принадлежащий ему лес, образовавшееся пространство все равно было бы недостаточным для устройства причала.

Так как именно первосвященник должен был добиться прощения грехов для своего народа, было справедливо, чтобы он сначала очистил себя.

Поэтому для искупления своих собственных прегрешений он ежедневно приносил жертву.

• Жертва первосвященника побуждала грешников к раскаянию и очищению. Когда они видели, что даже сам первосвященник ищет искупления с помощью жертвы, им становилось проще признать свои грехи.

• Первосвященник жертвовал такую же минху, какую обычно приносили самые неимущие: она состояла только из масла и пшеничной муки. Тем самым бедняка избавляли от чувства стыда — его дар был равен дару первосвященника.

• Ашем не стал сразу наказывать еврейский народ за грех золотого тельца; напротив, наказание было растянуто во времени, совершаясь малыми порциями.

Первосвященник был потомком Аарона, согрешившего во время истории с золотым тельцом. Поэтому он должен был ежедневно приносить жертву, чтобы защитить Израиль от пагубных последствий этого греха.

Шламим благодарения

В этом разделе описывается особая разновидность жертвы шламим — шалмей года (благодарственное приношение); она была обязательной для каждого еврея, избавившегося от серьезной опасности.

От еврея требовалось совершить благодарственное приношение в следующих случаях:

1) если его освободили из тюрьмы;

2) если он выздоровел после тяжелой болезни;

3) если он возвратился из морской поездки;

4) если он путешествовал по пустыне и благополучно вернулся назад.

Эти четыре случая упомянуты в Теилим 107 (см. комментарий Раши).

«Возблагодарите Ашема» — четыре категории людей, обязанные произносить благодарность Ашему, это те, кто:

«блуждали в пустыне» (стих 4);

«сидели во тьме, в тени, наброшенной смертью, обреченные на скорбь и жестокое обращение» (стих 10), — относится к заключенным в тюрьму;

«были поражены за греховные пути свои» (стих 17) — имеются в виду тяжело больные;

и «те, кто ходят в море на кораблях и делают дела свои в великих водах» (стих 23).

Ашем велел пророку Ионе объявить жителям Ниневии, что если они не раскаются, то через сорок дней Он уничтожит город. Иона испугался, что язычники послушаются его из страха перед истреблением, но в душе своей останутся идолопоклонниками, и впоследствии это приведет к тому, что гнев Ашема обрушится на евреев.

Чтобы избежать этого, Иона покинул Эрец Исраэль. Но когда он плыл по морю, разгневанный его непослушанием Всемогущий наслал страшную бурю, и, чтобы спасти корабль и людей, плывущих на нем, Иона предложил матросам бросить его в море. Они так и поступили, и буря тотчас утихла. Тогда Ашем приказал большой рыбе проглотить Иону. Три дня и три ночи Иона провел в животе рыбы, и все это время он молился о спасении. И в молитве своей он обещал: «А я пожертвую Тебе Благодарственное Приношение» (Иона 2:10).

Ашем принял его молитву и велел рыбе выплюнуть Иону на сушу.

В наше время человек, переживший одну из четырех вышеупомянутых ситуаций, вместо совершения благодарственного приношения читает специальное благодарственное благословение — Биркат агомель.

Приносить благодарственную жертву надо было следующим образом: жертвователь приводил вола, овцу или козу в храмовый двор, где животное закалывали и кровью его окропляли жертвенник. Выполняя возложение рук на голову жертвы, жертвователь вместо обычной формулы покаяния, произносимой в случае прегрешения, воздавал хвалу Ашему.

Кроме животного, он приносил жертвенные хлебы в виде хал. Всех хал было сорок: тридцать из трех разных видов пресного теста и десять — из дрожжевого.

После того, как животное свежевали и разделывали, коэн складывал куски мяса один на другой, а сверху клал четыре халы, все — разного вида. Положив свою руку на руку владельца, коэн взмахивал мясом и халами из стороны в сторону, вверх и вниз.

Это взмахивание во все стороны символически выражает веру еврея в то, что Всемогущий знает про существование каждого еврея и направляет его жизнь.

Некоторые части сжигали на жертвеннике, грудь и бедро ели коэны и их семьи, а остальные мог есть как жертвователь, так и любой другой человек, бывший ритуально чистым.

Наши мудрецы учили: «В эпоху Машиаха все жертвы станут ненужными, и только жертва Благодарения останется всегда».

Подобным же образом они учили: «В будущем все молитвы будут отменены, кроме благодарственных молитв».

Как это понимать?

Во времена Машиаха все человечество будет свободно от греха. Поэтому все жертвы, приносимые во искупление людских прегрешений, потеряют смысл, но общинные жертвы будут приноситься по-прежнему.

Подобно этому, молитвы, связанные с болью и страданием, будуг упразднены, так как не будет ни боли, ни страдания. Вместо них будут произносить молитвы ликования и благодарности.

Запрещение резать жертву, помышляя при этом съесть ее после предписанного времени или за пределами назначенного места

Запрещено резать жертву с намерением съесть ее после срока, установленного в Торе, или вне предназначенного для этого места. Жертвоприношение еврея, предполагающего съесть его позже срока, называется «мерзостью».

Срок, установленный для съедания жертвы, менялся в зависимости от вида жертвоприношения. Жертву хатат можно было есть в течение всего того дня, когда ее забивали, и всей последующей ночи; шламим можно было есть вплоть до захода солнца следующего дня.

Любую часть жертвы, остававшуюся несъеденной к концу срока, называли «остаток» и сжигали.

Каждый, кто умышленно ел «остаток», навлекал на себя наказание отрезанием души.

Хотя в Торе запреты на «мерзость» и «остаток» приведены в связи с жертвой шламим, они относятся ко всем жертвам.

Рамбам объясняет, что в Торе эти запрещения высказаны относительно жертвы шламим, обладавшей меньшей степенью святости. Отсюда можно заключить, что они, безусловно, применимы к жертвам, обладавшим большей степенью святости.

Запрет на часть жира животного

Ашем запретил нам есть некоторые виды жира быков, овец и коз. Эти части должны быть убраны до того, как животное начнут есть.

Запрещение есть кровь

Есть кровь животных запрещено даже в том случае, если они зарезаны в соответствии с законом. Поэтому, мясо нельзя приготовлять и есть, если оно предварительно не посолено, чтобы удалить кровь в соответствии с законами, установленными в Талмуде. Запрещение есть кровь повторяется в Торе множество раз.

Одна из причин этого запрета в том, что кровь — это сущность жизни. Глотнув крови, человек может разбудить в себе свои собственные звериные наклонности.

Мы, получившие Тору, должны развивать в себе душевную чуткость и сострадание. Употребление в пищу запрещенной крови или жира усиливает в нас грубость и скотство.

Еврей, который умышленно ест запрещенную Торой кровь, навлекает на себя кару — отрезание души.

На это человек обрекает себя сам. Грешник решает загубить свою душу, съев запрещенную пищу. Осквернив душу, он неизбежно отрывается от своего Источника — Шехины.

Семидневная церемония освящения Мишкана

События этой главы описываются также в разделе Тецавэ.

Двадцать третьего адара, за семь дней до того, как Мишкан был окончательно построен, Ашем велел Моше призвать Аарона и его сыновей-коэнов, чтобы обучить их облачению в священнические одежды и процедурам, связанным с принесением жертв.

Он сказал Моше: «Призови Аарона и убеди его исполнять обязанности первосвященника».

Убеждение требовалось тут по двум причинам. Во-первых, Аарон был в смятении, потому что и Ашем, и Моше разгневались на него после греха золотого тельца. И поэтому он боялся исполнять службу в Мишкане.

Кроме того, он отказывался принять почетный пост первосвященника из-за своей скромности. Ашем сказал Моше: Я знаю, что он избегает высоких должностей. Уговори его.

Ашем сказал Моше: «Собери весь народ во дворе Мишкана, чтобы он присутствовал при церемониях освящения в течение всех семи дней».

Услышав такое повеление, Моше удивился: «Как можно вместить весь народ Израиля во дворе Мишкана!»

Площадь двора насчитывала 100x50 локтей (примерно 1250 кв. м.), из которых только сам Мишкан занимал 300 квадратных локтей; рядом еще находились жертвенник и сосуд для омовений, поэтому оставшаяся площадь была очень мала для размещения шестисот тысяч человек.

Но Ашем сказал Моше: «Не беспокойся об этом. Я могу поместить в небольшом пространстве больше того, что туда входит».

Подобное чудо Всемогущий сотворил в нескольких случаях:

• Насылая на Египет казнь нарывами, Ашем велел, чтобы и Моше, и Аарон собрали оба по две горсти пепла. Затем Аарон должен был передать пепел, который он держал в руках, Моше. В одной руке Моше чудесным образом уместились четыре горсти пепла, и он их с силой бросил к небу.

• В месте, называвшемся Мей Мерива, Моше и Аарон собрали весь народ перед скалой, из которой Всемогущий потом иссек воду. При этом произошло 1 чудо. Каждый еврей действительно очутился стоящим прямо перед скалой (Бемидбар 20:20).

• Когда евреи собрались перейти Иордан, Йеошуа собрал весь народ на территории между двумя шестами Ковчега (Йеошуа 3:9). Он объявил: «Через это чудо — когда вы все разместитесь на очень маленьком участке — да узнаете вы, что живой Б-г пребывает среди нар!»

• Как было упомянуто в этом разделе, в дни Освящения двор Мишкана вместил всех еврейских мужчин — шестьсот тысяч человек.

• Это же чудо регулярно повторялось в Храме. Когда люди приходили во двор, им становилось тесно. Но когда они молились, вокруг каждого из них образовывалось свободное пространство: спереди — четыре локтя, а со всех других сторон — по одному.

• И в будущем мы увидим великое чудо, когда Всемогущий воскресит всех праведников, когда-либо живших на земле со времен Адама, и перенесет их в Землю Израиля. Тогда Израиль чудесным образом расширится так, чтобы там поместились все те, кто вернется туда, ни один еврей не будет страдать от недостатка места.

Всемогущий совершает чудо только тогда, когда этого требует необходимость, или когда Он хочет преподать нам жизненно важный урок. Почему в каждом из описанных случаев совершил Он чудо вмещения в маленькое пространство большого количества людей или вещества?

• Казнь нарывами, причинявшая египтянам тяжкую физическую боль, была наказанием «мера за меру», навлеченным на них за то, что они получали за счет евреев физическое наслаждение, заставляя их готовить воду для своих ванн. Поэтому казнь нарывами была сопряжена со многими сверхъестественными явлениями.

• В Мей Мериве каждый еврей внезапно очутился стоящим перед скалой. Всемогущий хотел, чтобы все евреи стали очевидцами того, как вода хлынула из голого камня.

• Завоевание Святой Земли под предводительством Йеошуа было совершено сравнительно небольшой еврейской армией, которой противостояли многочисленные и хорошо обученные войска тридцати одного царства. Чудо размещения всего народа между шестами Ковчега, слупившееся перед переходом Иордана, было проявлением любви и заботы Ашема. Зная, что Он находится среди них, евреи могли без страха смотреть в лицо врагам, намного превосходившим их численно.

• В дни освящения Мишкана все мужчины разместились во дворе. Ашем хотел, чтобы каждый еврей видел самолично, как происходило освящение коэнов, чтобы с должным уважением относиться к ним впоследствии.

Кроме того, Всемогущий хотел, чтобы все были очевидцами явления Шехины, видимым знаком которого был Небесный огонь, спускающийся на жертвенник.

• В Храме чудо размещения молящихся на ограниченном пространстве было необходимо потому, что во время молитвы люди падали лицом на землю. Поэтому каждый должен был иметь перед собой четыре локтя свободного места (средний рост человека). Ашем создавал также пространство в один локоть вокруг каждого, чтобы никто никому не мешал возносить молитвы. Кроме того, это пространство давало каждому возможность произносить свое признание прегрешения так, чтобы его не слышал сосед.

Моше сделал так, как приказал Всемогущий. Он собрал Аарона, его сыновей и всех евреев во дворе Мишкана.

Не будучи постоянным первосвященником или даже просто козном, Моше взял на себя роль первосвященника на Семь Дней Освящения. Облачившись в белые одежды, какие носил первосвященник в Йом Кипур, он исполнял его обязанности, а Аарон наблюдал за ним.

Принцесса вышла замуж в очень раннем возрасте. Царь, ее отец, тревожась о ее неопытности, приказал знатной госпоже сопровождать ее в новый дом и помогать ей первое время, пока она не научится справляться со всем сама.

Подобно этому, Аарон до сих пор исполнял только службу левитов. Теперь от него требовалось выполнять новые обязанности первосвященника. Поэтому Ашем сказал Моше: «Обучай его, пока он не будет знать, как исполнять службу самостоятельно.

Разбрызгивай кровь и делай ритуальное очищение жертвенника в то время, как он будет наблюдать за тобой».

Семь дней Моше тщательно выполнял ритуал Освящения, как описано в разделе Тецавэ. Он сам облачил Аарона в восемь одежд первосвященника. Все семь дней Моше одевал и раздевал также и других коэнов, чтобы научить их делать это. Моше помазал коэнов и сосуды Мишкана маслом помазания, чтобы освятить их.

Ежедневно он приносил вола и двух баранов в жертву Посвящения. Он один забивал животных, разбрызгивал их кровь и очищал жертвенник от пепла.

В каждую из семи ночей Моше разбирал Мишкан и снова устанавливал его утром.

Моше был прекрасным учителем, а Аарон и его сыновья — прекрасными учениками. Они с радостью и старанием внимали наставлениям Моше.

Ашем повелел, чтобы в продолжение Семи Дней Освящения коэны ни по какой причине не смели прекращать служение.

Когда семь дней миновало, наступил восьмой день, когда коэны должны были впервые выполнить службу самостоятельно и привлечь Шехину в Мишкан.

События восьмого дня, богатого важными происшествиями, описаны в следующем разделе — Шмини.