Ноябрь 2017 / Кислев 5778

Предисловие

Предисловие

Вокруг сюжетов Библии еще в древности сложилась целая литература: всевозможные легенды, притчи, нравоучительные истории — все то, что называется аггадой. Воспользовавшись популярным сравнением, можно сказать, что аггада украшает библейский рассказ подобно тому, как зеленеющая крона украшает дерево.

Впрочем, не просто украшает: зачастую аггада привлекает внимание читателя к какой-нибудь важной детали повествования, которая иначе могла бы остаться незамеченной, или растолковывает непонятные места, а иногда и пытается догадаться о том, что осталось недоговоренным.

"Авель пас скот, а Каин был земледельцем” — говорит первая книга Библии, Книга Бытия и, не развивая этой темы, тут же переходит к ссоре между братьями — ссоре, закончившейся так

трагически. Вдумчивый же читатель спрашивает себя: как могло случиться, что брат поднял руку на брата? Не кроется ли разгадка уже в первой фразе? Похоже, отношения между ними с самого начала были не слишком хороши, если каждый решил замкнуться в своей профессии. Но, с другой стороны, если каждый занимался лишь своим делом и не общался с братом, то, казалось бы, откуда взяться конфликту? Видно, дело в том, что на нашей Земле пастух и земледелец зависят один от другого и без согласия между ними ничего не получится...

Может быть, именно так, в раздумьях читателя над священным текстом и рождалась аггада... Но ошибется, однако, тот, кто считает, что она родилась однажды раз и навсегда: на протяжении многих веков мудрецы и учителя Израиля, его раввины, ученые и просто "люди из народа” не только бережно хранили наследие предков, но и создавали свои, новые сюжеты.

Книга, которая перед вами, говорит о том, что традиция эта жива и сегодня. Здесь собраны истории на темы Книги Бытия. Многим из них сотни, а то и тысячи лет, и все же повествование несет на себе яркий отпечаток личности рассказчика. Ведь он, наш с вами современник, — не просто архивариус, а человек, заново задающий вопросы, заново переживающий встречу с Вечной Книгой, с которой он связан не просто привычкой, а узами любви —любви, которая одна только и рождает аггаду.

Кому адресованы эти короткие рассказы-размышления? Их простой язык, напевная сказочная интонация отзовутся в первую очередь в душе ребенка. Но сама мысль, облеченная в фольклорную оболочку, гуманизм книги и ее мягкий юмор обращены ко всем.

Шмуэль Авидор-Хакохен — раввин, писатель и журналист — родился в 1926 году в ортодоксальной еврейской семье. Его предки в 28 поколениях были раввинами. Когда мальчику исполнилось три года, родители переехали из Старого города в новую часть Иерусалима. Так начался путь маленького Шмуэля в мир.

Он получил традиционное религиозное образование, учился в иешиве. Параллельно занимался в Институте имени рава Кука, который называли "Оксфордом религиозного сионизма”. По окончании учебы был посвящен в раввины.

В возрасте 20 лет стал преподавателем Талмуда в иерусалимском Институте иудаизма, но проработал там всего год: в 1947 Шмуэль переехал в Тель-Авив и занялся политической деятельностью, к которой всегда чувствовал склонность. Вскоре, однако, он разочаровывается в политике и с начала 50-х годов полностью посвящает себя писательству и журналистике. Работает в газетах ”Ха-цофе” и ”Едиот ахаронот”, а затем — вместе с братом Пинхасом — издает журнал "Паним эль паним” ("Лицом к лицу”). Его корреспонденции открывают широкому читателю мир ортодоксальных кварталов Иерусалима, способствуют большему взаимопониманию между светскими и религиозными людьми. Постепенно укрепление такого взаимопонимания становится одной из главных тем Ш. Авидора-Хакохена — журналиста. В последние годы большой популярностью в Израиле пользуется его телевизионная программа, посвященная роли религии в современном мире.

Сейчас Шмуэль Авидор-Хакохен вместе с женой, поэтессой Арианной, живет в киббуце Шиллер. Его пример показывает, что ортодоксальный еврей может прекрасно вписаться в жизнь нерелигиозного киббуца, и утверждает идею единства народа Израиля.

С. Рузер