Ноябрь 2017 / Кислев 5778

И СОТВОРИЛ БОГ

И СОТВОРИЛ БОГ

Трудом рук своих

И сказал Бог: да произведет земля всякую траву, дающую семя...

(Бытие 1:11)

Когда сотворена была пшеница, предстала она пред лицом Всевышнего и говорит Ему:

-    Владыка мира! Если уж Ты создал меня для человека, то почему не сделал так, чтобы он сразу мог меня есть? Зачем так устроено, что сначала надо молотить, потом молоть зерна, замешивать тесто, а потом еще и печь — и только после всего этого можно, наконец, насладиться вкусом теплого хлеба?

Отвечал Пресвятой, да будет Он благословен, пшенице:

-    И для твоего собственного блага, и для блага человека сотворил Я тебя такой, какая ты

есть. Почему для твоего блага? А чтобы не загордилась и не сказала бы: благодаря мне и только мне существует человек, это я даю ему силу. Теперь же, когда он и куска хлеба съесть не может, не прибегнув к помощи огня и воды, а главное, предварительно не потрудившись как следует, тебе такая мысль и в голову не придет. Вот и не возгордишься сверх меры.

-    И, конечно, так сделано для блага самого человека. Чтобы не избаловался, не привык вставать поутру и — на тебе, кушать подано. Нет, надо сначала поработать: посеять, сжать, смолотить, превратить в муку, замесить и испечь, а уж после этого — пожалуйста, перед тобой свежеиспеченный каравай.

Ушла пшеница, но тут предстала пред Всевышним виноградная лоза и тоже с жалобой:

-    Владыка мира! — говорит. — Ты создал меня на радость людям, чтобы ели ягоды мои и получали удовольствие. А какое тут удовольствие, если приходится человеку в поте лица давить меня ногами, потом выжимать под прессом и в конце концов получать вместо сладких сочных ягод кислое вино? Зачем Ты мне такую судьбу уготовил?

Успокоил Творец виноградную лозу: радоваться ты, говорит, должна, лоза, а не жаловаться. Смотри, человек вкладывает в тебя свой труд вместо того, чтобы просто взять и съесть сразу. И уверяю тебя, это ему только на пользу: оттого, что он работает и видит плоды своих усилий, сердце его радуется. Недаром сказано: ”Вино возвеселит сердце человека, а хлеб сердце человека подкрепит”

Какой здесь для нас урок? А такой, что нет человеку на земле ни настоящего удовольствия, ни подлинной радости, кроме как от того, над чем он сам как следует потрудился.

У каждой травинки — свой ангел

И произвела земля разные травы, каждая — дает семя по роду ее...

(Бытие 1:12)

Вместе с каждой травкой, произрастающей на земле, сотворил Бог и ее особого ангела. Тот оберегает свою подопечную, защищает ее от всевозможных опасностей и, пока она еще маленькая, все время напоминает, что надо вверх, вверх тянуться. Когда же травка утомляется и перестает расти, то ангел сразу капает на нее капельку воды, чтобы встряхнулась, очнулась от дремы. Если малышка голодна, он кормит ее супом из прозрачной росы, а если вдруг согнется под порывами ветра, то ангел легонько так на нее с другой стороны подует, пока она снова не выпрямится. В общем, он ей как добрая мать: заботливо лелеет и все шепчет на ушко: "Расти, милая, расти”.

Разумеется, каждая травка знает своего ангела-хранителя и ждет, чтобы тот ее благословил.

Но потом наступает летний зной. Ничего не поделаешь, приходится ангелам спасаться от жары и улетать поскорее на небо. А без них все травинки становятся словно сиротки, чьи ласковые мамы покинули этот мир, оставив своих детишек вздыхать и плакать в одиночестве. Склоняются они к земле и желтеют от горя.

Два царя и одна корона

И сделал Бог два великих светила: большое светило, чтобы царствовать днем, и меньшее, чтобы царствовать ночью, а также звезды.

(Бытие 10:17)

Почему вначале солнце и луна называются в Торе "великими светилами” а потом вдруг солнце "большим”, а луна уже "меньшим” или ”малым”?

Да потому, что сперва они действительно были одинаковой яркости и величины, но тут, как назло, переполнилось сердце'луны завистью из-за того, видите ли, что есть в мире еще кто-то, подобный ей.

Пришла тогда луна к Богу и говорит:

-   Владыка мира, как же так? Разве могут два царя владеть одной и той же короной?

Разгневался Творец и отвечал ей:

-   Ну, если ты не можешь вынести, что солнце равно тебе во всем, то нет у тебя другого выхода, кроме как самой сжаться немножко. Посему отныне ты станешь меньше, и будут звать тебя люди ”малым светилом”, а солнце — "большим”.

Ушла луна и давай плакать.

Сжалился над бедняжкой Творец и из каждой слезы, скатившейся у нее из глаз, сотворил яркую звезду. Увидела это луна, и душа ее утешилась. Пусть, говорит, я меньше солнца и царствую только ночью, когда все равно все спят, но зато я окружена сияющими звездами - в них моя слава и величие.

Знаете, что это напоминает? Это как если бы царь, у которого есть два верных министра, должен был выбрать, кого назначить губернатором в столицу, а кого — в провинциальный город. Предположим, он их одинаково любит и ценит, но решать-то надо! И вот, чтобы самолюбие министра, отсылаемого в провинцию, не пострадало, мудрый царь решает дать ему в сопровождение почетную стражу.

Так и Пресвятой, да будет Он благословен, дал луне свиту из звезд, и теперь, когда ни взглянешь на ночное небо, они всегда празднично сияют вокруг нее.

"Создадим человека”

И сказал Бог: да наполнятся воды множеством живности и птицы пусть летают над землей... а земля пусть произведет всякую душу живую: домашний скот, пресмыкающихся и диких зверей разного рода...

(Бытие 1:20—27)

-   Да наполнятся воды!..

-   Земля пусть произведет!..

От Пресвятого, да будет Он благословен, исходит одно приказание за другим. И вот, следуя Его воле, появляются звери, рыбы, птицы. Но когда доходит дело до человека, то мы вдруг читаем в Торе: ”И сказал Бог: (давайте) создадим человека”.

Что означает это "создадим”?

К кому обращается Всевышний?

Кого Он призывает принять участие в деле творения?

Да ведь к самому человеку Он и обращается!

Он как бы говорит здесь:

-   Я даю тебе разум, силу и волю, но на что и как их употребить — зависит от тебя. И лишь тогда можно будет сказать, что сотворение твое завершено, когда научишься пользоваться этими дарами.

Велико различие между человеком и животными. Звери, рыбы, птицы — все они неукоснительно следуют изначально заложенному в них инстинкту, словно подчиняются раз и навсегда данному приказу. Не так обстоит дело с нами. Конечно, и нас можно воспитать в строгости, приучить к послушанию, нам можно, наконец, пытаться объяснить, но без нашего собственного желания, без сотрудничества с нашей стороны все равно ничего путного не выйдет. Только если Бог и человек объединят свои усилия, человек станет воистину человеком.

И животным ведомо страдание

И сотворил Бог человека... и сказал им (Адаму и Еве): ...владычествуйте над рыбами морскими, над птицами небесными и над всеми животными, обитающими на земле. И сказал (еще) Бог: вот Я даю вам всякую траву... которая... на земле и всякое дерево, семя которого в плодах его — все это будет вам в пищу.

(Бытие 1:28—29)

Сначала сотворены были все звери и домашний скот, все птицы и рыбы, все пресмыкающиеся и насекомые.

Повелел им Творец выбрать каждому себе имя, но те не знали, как и приступить к этому делу.

Тогда создал Бог человека и поручил ему подобрать имена для животных, птиц, рыб, пресмыкающихся и насекомых всех имеющихся видов. Долго размышлял Адам, присматривался к каждому живому существу, к его повадкам и, наконец, решил: этому подходит название ”бык”, этому — "осел”, этой — "корова”, этому —  "орел”, этому — ”голубь”, — этому — ”лев”, этой — "муха”, а вот та будет у нас ”цикада” И так для каждого зверя, для каждой скотины домашней, для каждого существа крылатого, не говоря уж о насекомых.

Увидел Всевышний, что справился Адам с трудной задачей, всем тварям нашел подходящие названия, и решил подчинить их власти человека, чтобы отныне слушались его беспрекословно. Собрались звери покорно вокруг своего властелина, ждут приказаний, готовы служить ему верой и правдой.

Тут как раз подоспело время молотьбы. Отправился Адам в поле и взял себе в помощники гусей да петухов.

Улыбнулся Бог, но ничего не сказал.

А когда понадобилось нашему прародителю перетащить тяжелое бревно с одного берега реки на другой, так он сначала обвязал его веревкой, а потом не придумал ничего лучше, как один конец ее прикрепить к хвосту рыбы, которая плавала без дела поблизости, а другой —  к рогам прогуливавшейся вдоль берега козы.

Вот так рыба с козой и потянули бревно.

Посмотрел Творец на то, что делает Адам, и на этот раз громко рассмеялся.

Понял человек: что-то тут не так, не годятся, видно, эти создания для того, чтобы служить ему вместе.

Стал он тогда впрягать в телегу свою лошадей, быков и ослов. Тут уж Всевышний не выдержал и вмешался: когда пашешь, — говорит, — никогда не запрягай быка вместе с ослом!

Задумался Адам над этим и понял, что ни в коем случае не следует нагружать одну и ту же ношу на сильного и на слабого. Ведь осел, как бы ни старался, не может тянуть с той же силой, что и бык, и потому он устает, выдыхается гораздо быстрее, и работа для него превращается в сплошную муку.

И тогда же понял человек, что и животным ведомо страдание.

Стоило ли создавать человека?

И увидел Бог, что все, созданное им, хорошо весьма.

(Бытие 1:31)

Когда собрался Бог сотворить Адама и Еву, пришли к Нему ангелы и говорят: "Вот, Ты хочешь создать человека, а ведь из-за него начнутся на земле бесконечные конфликты и войны”.

Отвечал им Творец:

- Так-то оно так, но не забывайте, что в конце концов перестанут люди враждовать с себе подобными и воцарится всеобщий мир. Ради этого и стоит сотворить род человеческий.

Тогда предстала пред лицо Всевышнего другая группа ангелов, тоже со своими резонами:

-    Если Ты, — говорят, — создашь сейчас человека, то среди его потомков обязательно появятся закоренелые грешники, а то и злодеи.

Прервал их речь Пресвятой, да будет Он благословен:

-    Если Я вроде вас все буду сомневаться да колебаться и не сотворю Адама, то откуда тогда, скажите на милость, возьмутся праведники? Нет уж, Я лучше приступлю к делу, да поскорее. Конечно, среди адамовых потомков кого только не будет, но в конце концов, уверяю вас, даже самые отпетые из них уразумеют, что они и существуют-то только благодаря тому, что где-то на свете есть праведники. Даже больше скажу: многие закоренелые грешники со временем раскаются, станут поступать по справедливости и превратятся в самых настоящих святых.

Этот диспут напоминает разговор какого-нибудь художника с друзьями. Представьте себе: он создает одну за другой картины, трудится, не покладая рук, иногда из-под его кисти выходит нечто действительно прекрасное, а бывает, что хоть бросай в огонь. Вот доброжелатели и волнуются: "Это ж сколько ты изводишь дорогого холста и красок, пока получится произведение, которым ты и сам был бы доволен**.

Тут вполне уместно художнику ответить следующим образом: “Друзья, а задумывались ли вы над тем, сколько поколений людей пришлось создать Пресвятому, да будет Он благословен, пока Он, наконец, дождался появления хотя бы одного праведника? Так что же вы хотите — я стараюсь брать с Него пример”.

”Кто лишит жизни даже одного человека”

И создал Бог человека из праха земного...

(Бытие 2:7)

Когда решил Всевышний сотворить Адама, стал думать, откуда для этой цели лучше взять земли. Если взять из какого-нибудь одного места, то только там и будет себя чувствовать человек как дома. К тому же, какое место ни выберешь, оно обязательно возгордится, начнет бахвалиться: дескать, нигде нет такой почвы, как моя, недаром именно из нее сотворил Бог человека!

В конце концов вот что решил Творец: собрал по пригоршне землицы из каждой страны — так, что на земле не осталось такого уголка, откуда не взял бы Он хоть немножко. Поэтому, когда сотворен был Адам, весь мир был ему как бы одним большим домом и образ этого прекрасного и единого дома навсегда запечатлелся в сердце человека.

Возникает, кстати, вопрос: а почему Бог создал вначале только одну супружескую пару, ведь если говорить о прахе земном, то его вполне хватило бы и на большее число людей?

Разумеется, это совсем не случайно. Ведь именно благодаря тому, что поначалу были только Адам и Ева, оказывается, что у всех людей, населяющих землю, общие прародители. И потому ни один человек не вправе сказать другому: ”Ты ниже меня, потому что я происхожу от праведников, а ты — от грешников”, ведь у всех у нас один праотец и одна праматерь.

Увы, хоть все люди и произошли от одного человека — Адама, они все равно ссорятся и воюют друг с другом. Но представьте, насколько сильнее могла бы разгореться взаимная ненависть, если бы у рода человеческого было, ко всему прочему, несколько разных прародителей.

И еще. Стоит только задуматься над тем, что миллиарды населяющих землю мужчин и женщин произошли от одного-единственного Адама и одной-единственной Евы, как начинаешь осознавать исключительную ценность жизни каждого отдельного человека. Потому и предостерегали нас наши мудрецы: ”Кто лишит жизни даже одного человека, тот все равно, что уничтожил целый мир, а спасший хотя бы одну человеческую жизнь, спас тем самым целый мир от гибели”.

Хорошо, скажете вы, пусть мы все потомки одного и того же мужчины и одной и той же женщины. Но почему тогда не найдешь на свете и двух совершенно одинаковых людей? Будь то мужчина или женщина, юноша или зрелый человек, старик или ребенок — у каждого свой неповторимый облик.

Для чего так устроено? Да для того, чтобы человек мог сразу узнавать своих дорогих и близких: где его мать или отец, где сын или дочь, а где брат или сестра.

К чему приводит чрезмерная предосторожность

Так повелел Господь Бог Адаму: плоды всех деревьев, растущих в (райском) саду, ты можешь есть, не вкушай только от древа познания добра и зла.

(Бытие 2:16)

И отвечала женщина змию: от деревьев, растущих в саду, нам позволено вкушать, но плодов того дерева, что в глубине сада, Бог нам есть не велел и даже дотрагиваться до него запретил, а то умрем.

(Бытие 3:2—3)

Стоял жаркий полдень. Первый человек лежал себе и отдыхал в тени деревьев Эдемского сада. Ева тем временем прогуливалась неподалеку, радуясь, что вот, Бог разрешил им с Адамом пробовать все эти замечательные плоды, которых так много свисает с веток вокруг. Предаваясь этим приятным размышлениям, она нет-нет да посматривала с любопытством и вожделением в глубину сада, туда, где росло единственное дерево, на которое Всевышний наложил запрет.

Ох и любопытно было узнать Еве, в чем секрет этого загадочного древа познания!

Итак, гуляет она себе потихоньку, а тут навстречу выползает, извиваясь, змий. Заводит с Евой разговор и первым делом спрашивает, не то с усмешкой, не то сочувственно:

-    Ну как, попробовали уже плодов от древа познания?

-    Что ты, что ты, — Ева даже отпрянула, — как же можно?! Спроси моего мужа, он говорит, что Бог повелел нам никогда этого не делать. К тому дереву и прикасаться-то запрещено.

Тогда змий спросил вкрадчиво:

-    Интересно, а что может случиться с тем, кто все-таки дотронется до него? Адам тебе случайно не сказал?

-    Сказал, сказал, — трепеща от ужаса, отвечала Ева. — Всевышний предупредил его, что как дотронемся, так в тот же день и умрем.

-    Ну и ну, — расхохотался змий, — значит, кто дотронется, тот прямо-таки тут же и умрет?

Он метнулся стрелой в заросли, а через секунду уже обвивал своим скользким телом ствол таинственного древа.

-    Обрати внимание, женщина, — прошипел он оттуда, — уж как я его касаюсь, но, видишь, не умираю. Иди сюда, дотронься и сама убедишься, что ничего с тобой не будет!

Не успела Ева и глазом моргнуть, как змий обвился вокруг нее и давай головой подталкивать ее ладонь ближе и ближе к стволу, пока...

-    Ну, что я говорил, случилось что-нибудь?

-    Не-е-е-т, — протянула Ева, вынужденная признать очевидное, — ничего не случилось.

Страх из сердца Евы моментально улетучился, осталось только недоумение.

-    Как же так? Ведь Адам сказал... А я-то и вправду поверила, — шептала она, думая о том, что змий считает ее наивной дурочкой.

А тот меж тем обвился вокруг ветки, на которой висело несколько весьма аппетитного вида плодов, и наклонил ее как раз в ту сторону, где стояла в растерянности Ева.

-    На, — предлагает, — попробуй, вот увидишь, совсем по-другому на жизнь смотреть будешь.

Стыдно было отказываться, очень уж не хотелось, чтобы змий опять на смех поднял, вот и... сорвала один, на пробу.

-    Да ты что? Возьми и для мужа — пусть и он поест, — не отставал соблазнитель, да с такой заботой в голосе, будто и впрямь об их благе печется.

"Действительно, теперь уж какая разница”, — подумала женщина и взяла еще.

-    Посмотри, что я тебе принесла, — еще издали закричала Ева, показывая мужу, что у нее в руках. Всмотрелся Адам и пришел в ужас: неужели и вправду плоды того самого древа познания?

А тем временем Ева успела надкусить запретный плод:

-    Видишь, ничего страшного. Ты не думай, я сначала только дотронулась до дерева, и ничего не произошло. Значит можно его смело есть, — объяснила она мужу. — Давай, теперь и ты попробуй.

Тут вспомнил Адам, что это он сам сказал жене, будто до древа познания нельзя даже дотрагиваться. Ведь Бог запретил только вкушать плоды, а Адам уже от себя решил, на всякий случай, застращать Еву посильнее — для надежности. И надо же, чтобы именно из-за этой предосторожности все и случилось! Хотел жену оградить от соблазна, преувеличил для пользы дела, а вышло так, что сыграл на руку змию, сам, можно сказать, подтолкнул Еву к запретному плоду.

Про смоковницу

И открылись глаза их, и поняли они, что наги, и сшили себе опоясывания из листа смоковницы.

(Бытие 3:7)

Вкусив от запретного плода, Адам и Ева впервые обратили внимание на то, что они совершенно голые, и очень застыдились. Стали они бегать по райскому саду взад-вперед, от дерева к дереву, от куста к кусту, пытаясь найти подходящие листья, чтобы сшить себе хотя бы набедренные повязки и таким образом прикрыть наготу.

Но все деревья только смеялись над ними и отказывались помочь.

Долго так продолжалось, пока наконец не прибежали наши растерянные прародители к смоковнице. Сжалилась та над Адамом и Евой и подарила им самый большой свой лист. Листа того как раз хватило на два широких пояса.

В награду за доброту благословил Всевышний смоковницу и наделил ее плоды качествами, которых нет ни у каких плодов.

В самом деле, у всех плодов всегда есть какая-нибудь несъедобная часть. Например, гранат, апельсин, грейпфрут, миндаль или орехи — у них приходится выбрасывать кожуру. А, скажем, у фиников, изюма, груш и персиков — наоборот, несъедобны зернышки или косточки. Плоды же смоковницы едят целиком, вместе с кожурой и зернышками. Одни предпочитают их свежими, другие — сушеными, а кто-то варит варенье, но во всех видах плоды смоковницы сохраняют свой приятно-сладковатый вкус и буквально тают во рту. Вот, кстати, еще одно удивительное свойство: они одновременно и насыщают, и утоляют жажду.

Перечисляя достоинства плодов, не забудем и само дерево. Смоковница, как известно, дает много тени, в которой всегда найдется место для отдыха уставшему путнику. К тому же она неприхотлива, чтобы ее вырастить, от человека не требуется особых усилий, а плодов она дает очень много.

Не иначе как именно про смоковницу сказал пророк Исайя: ”Если встретишь нагого -одень его... И тогда слава твоя подобна будет сиянию утренней зари... и благодаря доброму этому делу заслужишь блаженство”.

Злодей из злодеев

И сказал Господь Бог змию: будь ты проклят за то, что сделал... в наказание теперь прахом будешь питаться во все дни жизни твоей.

(Бытие 3:14)

Выслушал змий слова Всевышнего и подумал: "Что ж, не так плохо. Собирался Бог меня проклясть, а получилось, что благословил. Другие-то животные должны стараться изо всех сил, искать себе пропитание, иногда несколько дней проходит, пока находится что-нибудь подходящее, а я теперь навсегда обеспечен — чего-чего, а праха да пыли повсюду полно.

Стал змий ползать среди зверей, важничать да хвастать. То в одного, то в другого свое ядовитое жало вонзит. Совсем обнаглел. Тут ему навстречу лисица идет. Посмотрела она, как он на собственном брюхе тащится да землю с аппетитом за обе щеки уплетает, и говорит:

-   Ну, ты и вправду злодей из злодеев. Поделом наказал тебя Всевышний. Он ведь как сказал: “Всякий зверь и всякая птица, когда оголодают, возвышают голос свой в молитве, прося у Меня послать им пропитание. А этот — пусть у него лучше рот всегда будет забит землей, только, чтобы он ко Мне не обращался”.

Как Каин с Авелем пытались поделить мир

Авель пас скот, а Каин был земледельцем.

(Бытие 4:2)

Сыновья Адама и Евы, Каин и Авель, в детстве все время ссорились. Когда они повзрослели, обратился Каин к брату с таким предложением:

-    Послушай, Авель, так не может дальше продолжаться. Давай лучше поделим мир поровну между нами. Каждый получит свою часть, все будут довольны и прекратятся, наконец, эти бесконечные раздоры.

Авель рассудил, что нет в этом предложении ничего плохого, и согласился.

Тогда Каин говорит:

-    Ты бери себе всех животных и скот, а я возьму все земли. Будем жить-поживать и в дела друг друга не вмешиваться.

И на это согласился Авель, стал скотоводом.

Но вскоре снова явился к Авелю Каин:

-    Ты почему это, братец, пасешь свой скот на моей территории? Забыл, что вся земля мне принадлежит?

-    Постой, да как же мне быть? — Авель даже растерялся, — куда мне стада выгонять?

-    По мне, так можешь хоть по воздуху летать со своими овцами, — недобро усмехнулся Каин, — воздух — он ничей. Слыхал? Пошел, пошел, улетай отсюда поскорее!

Тут пришла очередь Авелю рассердиться:

-    Если ты так, - говорит, — то давай сначала разберемся, из чего сделана твоя одежда?

-    Известно из чего, из шерсти, — отвечает Каин.

-    А шерсть откуда? Не от моих ли овец? Так что если ты не разрешаешь им пастись на твоей земле, то я не разрешаю тебе пользоваться состриженной с них шерстью. Ну-ка, раздевайся немедленно!

Так они ссорились весь день, не переставая. Только Авель перейдет со своим стадом на другое место, Каин бросается за ним вдогонку — и все начинается сначала.

Один кричит:

-    Забирай свою скотину и летай с ней по воздуху!

А в ответ:

-    Ты сначала одежду с себя шерстяную сними, раздевайся, кому говорят!

В конце концов Каин так рассвирепел, что схватил здоровый камень и бросил в брата. Попал камень Авелю прямо в голову, и полилась кровь ручьем. Увидел это Каин и испугался. Но вместо того, чтобы помочь раненому, стал еще громче кричать:

-    А, теперь ты решил своей кровью мою землю испачкать?

И снова стал швырять в брата камнями.

-    Улетай отсюда, улетай скорей! — орет.

Упал Авель на землю и испустил дух.

Тут только дошло до Каина, что он наделал, и такой ужас его охватил, что бросился он бежать без оглядки. Нигде остановиться не может, нигде нет душе его покоя. Зарычат в лесу дикие звери, а ему чудится в их рыке: ”Вот он, убийца брата своего! Пойдемте, растерзаем его!” Поднимется ветер, а ему слышится: ’Э-ге-гей, Каин! Где твой брат Авель? Где А-а-а-вель?”

Стал Каин вечным скитальцем. Бродит по дорогам, бьет себя кулаком в грудь и рыдает: О, какое страшное дело я совершил! Нет моему греху прощения!

Прошло много лет. У Каина родились сыновья. С раннего детства внушал он каждому из них урок, давшийся ему такой ужасной ценой:

-   Мир не может существовать ни без землепашцев, ни без скотоводов. И не надо пытаться его делить. Тот, кто владеет землей, должен давать возможность хозяевам стад и ремесленникам жить на ней. А те в свою очередь никогда не должны отказываться удовлетворять нужды земледельцев. Когда мы моем руки, то одна рука всегда помогает другой. Точно так же следует поступать и людям. Пусть каждый трудится на своем месте, но не забывает о ближнем и всегда будет готов прийти ему на помощь.

Деревянная ручка

Циля же родила Тувал-Каина, ставшего мастером по всяким медным и железным орудиям.

(Бытие 4:22)

Начал Тувал-Каин изготовлять топоры железные да медные ножи. Услыхали про это деревья, задрожали от страха и начали плакать. Спросил Пресвятой, да будет Он благословен:

-    Отчего это вы так разволновались?

А они и говорят:

-    Владыка мира, где же справедливость? Мы ведь все выносим, и палящее солнце, и бурю с ураганом, и всегда, в любую погоду, даем человеку кров и прохладу. Птицы вьют в наших кронах гнезда, а сколько маленьких зверьков селятся в дуплах стволов! И вот теперь появился этот Тувал-Каин и стал ковать смертоносные орудия, с помощью которых нас, глядишь, не сегодня-завтра срубят под корень. И ветки, и ствол — все вместе.

Отвечал Всевышний деревьям:

-   Подождите, не все еще потеряно. Пусть никто из вас не соглашается, чтобы из него сделали ручку для топора. Без ручки-то ничего нельзя сделать. Если сами станете помогать железу, то оно действительно приобретет власть над миром и много бед всем принесет. Если же нет — никакая опасность никому не угрожает. Ведь без деревянной ручки у железа совершенно нет силы.

...То же и с человеком. Он может создать из железа не только военное снаряжение, но и плуг, и молот. Так что если люди действительно за мир и за жизнь на земле, то пусть изготовляют только те машины и приспособления, которые служат делу жизни. Но если их самих тянет к оружию, то нечего на железо пенять.

Первый плуг

И нарек ему имя Ной, сказав: он утешит нас в работе нашей и в трудах рук наших...

(Бытие 5:29)

Сын Ламеха Ной был не похож на других детей. Те бегают, играют, а он все ходит в стороне, погруженный в какие-то мысли. О чем же он размышлял? Да вот, не давала мальчику покоя одна забота: как бы людям помочь?

Когда Ламех отправлялся в поле, Ной всегда увязывался за ним. Бок о бок с отцом работал он с утра и до позднего вечера наравне со взрослыми членами семьи. Каждый день труд — бесконечный, тяжелый, изнурительный, а в результате собирала семья Ламеха со своего участка лишь очень скудный урожай.

Устав после целого дня работы, без сил падал Ной на овечьи шкуры, постеленные в углу шатра. Ворочался с боку на бок, но заснуть не мог...

Вновь и вновь задавал он себе одни и те же вопросы. Почему люди должны так надрываться ради жалкого куска хлеба? Почему так тяжела жизнь землепашца? Неужели никак нельзя облегчить его долю?

Долгие дни и месяцы размышлял Ной над этим, пока однажды не решил попытаться сам что-то предпринять.

С того дня он перестал выходить вместе со взрослыми на работу в поле. Все время проводил теперь Ной в своем углу в шатре, что-то там ковал, строгал, клепал и... молчал. Родители не могли взять в толк — что случилось с их сыном? Совсем потерял интерес к труду, таится от всех... Никто и не догадывался, в чем дело, пока в один прекрасный день Ной не вбежал в шатер с торжествующим криком: ”У меня получилось! Слышите, получилось!”

Когда недоумевающие родители вышли из шатра, мальчик с гордостью показал им приспособление для вспашки земли, которое он смастерил собственными руками из дерева и железа. Постепенно вокруг собрался весь клан — и старики, и молодежь. Удивляются, глаза от изумления вытаращили, шутка ли —первый в мире плуг! Стоял в толпе и старик Мафусаил, дедушка Ноя. Осмотрел он плуг со всех сторон, подошел к внуку и поцеловал его: ”Этот мальчик утешит нас в работе нашей и в трудах рук наших”.

”Этот сумасшедший со своим ковчегом”

...конец всякой плоти пришел пред лицом Моим, ибо земля наполнилась от них злодеяниями; и вот Я истреблю их с земли. Сделай себе ковчег... и войдешь в ковчег ты и сыновья твои, и жена твоя, и жены сынов твоих с тобою.

(Бытие 6:13—18)

Услышал Ной, что все обитатели земли сгинут в водах потопа, и сердце его исполнилось печали. Конечно, он знал, что люди ужасно в последнее время испортились, но все равно смерти им не желал. Какой же выход найти, как спасти потомков Адама от гнева Божьего?

Думал-думал и вот что решил: во-первых, надо постараться оттянуть насколько возможно начало потопа, а во-вторых, повлиять на людей, чтобы они изменили свое дурное поведение. Авось исправятся, и тогда Бог простит им прошлые грехи и отменит ужасную кару.

Начал Ной, как повелел ему Всевышний, строить ковчег, но работу выполнял нарочно медленно-медленно — он ведь знал, что пока не закончит, Бог потопа не нашлет. К тому же верилось ему, что люди, увидев, как он истово трудится, прислушаются к предостережениям и откажутся от зловредных своих обычаев.

Первым делом отправился Ной в лес и стал там рубить высоченное дерево. Рубка эта затянулась на многие недели, и, разумеется, каждый, кто мимо того места проходил, любопытствовал: "Слушай, чем это ты занимаешься?”

Ной с удовольствием откладывал топор в сторону, распрямлял затекшую спину и начинал подробно рассказывать о приближающейся всемирной катастрофе и о ковчеге, который Бог повелел ему построить, чтобы спастись с семьей от вод потопа.

”Совсем свихнулся, бедняга”, — говорили одни и, пожав плечами, шли дальше.

Другие смеялись и поддразнивали: 'Ты давай, давай, работай, не отлынивай!” Но, увы, и те, и другие после встречи с Ноем возвращались к своему привычному образу жизни. Ничто не менялось.

Так оно и шло, Ной упорно строил ковчег, а люди тоже продолжали свое — знай себе веселятся да насмехаются над Ноем. Бог же тем временем терпеливо ждет...

Шум, грохот на строительной площадке, Ной строгает, стучит молотком — вот еще одна доска на место встала, а вот и еще одна.

Наконец ковчег был готов, и начал Ной сгонять туда скотину, диких зверей, птиц и насекомых. Тут уж его насмешники разошлись вволю. Никто не хотел отказать себе в удовольствии поинтересоваться: "Как поживает твой зоопарк, старина, все ли здоровы?”. И Ной терпеливо объяснял, что собирает зверей не потехи ради, а чтобы спасти их от приближающегося потопа.

”А осел там у тебя уже есть?” — спросил один особенно ехидный молодой человек. Все вокруг так и покатились со смеху. ”И осел есть, и ослица, — отвечал Ной невозмутимо, словно не заметив издевки, — ведь надо же, чтобы после потопа они смогли плодиться и размножаться”. "Послушай, Ной, а как насчет небольшого льва, — не отступался парень, — не приобрел еще?” И снова вокруг хохот.

Стоят они так, веселятся, в остроумии соревнуются.

"Ты, главное, львицу не забудь, лев без нее скучать будет", — кричит один.

А другой, состроив озабоченную мину, предостерегает: "Смотри, чтобы лев тебя не укусил ненароком. Может, ограничишься все же травоядными?”

Но Ноя невозможно было вывести из равновесия. Он продолжал терпеливо объяснять, пытался вразумить... Главное ведь спасти людей от надвигающейся беды.

Прошло еще несколько дней. Ной разделил ковчег палубами на три этажа. Нижний этаж отвел под склады провианта. Средний — для зверей, а на верхнем устроил жилые помещения для себя и членов своей семьи.

Из дальних мест приходили люди посмотреть на него и на диковинный корабль, который он соорудил. Его теперь уже никто и по имени-то не называл, а только издевательскими кличками: "Сумасшедший с ковчегом”, ”звериный коллекционер”, ”потопник” Слушал Ной и терпел, а сердиться не мог. Болело у него сердце из-за этих неразумных, не понимающих, что их ждет.

И вот однажды утром на небесах вдруг разом потемнело, набежали тучи и полило. Потоки воды хлынули из бездонного неба, вода все прибывала, заливала улицы, проникала в дома. Люди в испуге бросились бежать туда, где стоял Ноев ковчег, но тот уже был заперт изнутри.

Несчастные стучались в двери плавучего дома, потом, отчаявшись, попытались свалить его на бок. Но было уже поздно: уровень воды неумолимо поднимался все выше, ковчег сдвинулся с места, закачался на волнах и поплыл.

А они остались...

Полноценный человек

Потом выпустил... голубя, чтобы посмотреть, сошла ли вода с лица земли... и возвратился к нему голубь к вечеру; и вот, свежий масличный лист во рту у него; и Ной понял, что вода сошла с земли.

(Бытие 8:8—11)

Увидел Ной в клюве у голубя масличный лист и понял, что воды начали убывать. Еще немного, и обнажится поверхность земли.

Присмотрелся он к листочку повнимательнее и задумался: почему, собственно, голубь принес именно лист маслины, а не какого-нибудь другого дерева?

Перебрал в памяти все известные ему деревья, у каждого — свои плоды, со своим неповторимым вкусом. И тут Ноя осенило: маслина-то действительно от всех отличается особым свойством, не зря ее выбрала сообразительная птица.

В чем же ее особенность? А вот в чем: любой другой плод человек может сорвать с дерева и тут же съесть, а маслины же сразу есть невозможно. Их надо сперва засолить, добавить специи и только потом отправлять в рот.

”Нет ли в этом листе для меня какого намека? — спросил себя Ной и сам себе ответил: — Вот какой тут намек. Человек, как и маслина, рождается весьма далеким от совершенства. Чтобы сформироваться, развить характер и вкус, он должен приобрести знания и прочные нравственные основы. Только такой — образованный и воспитанный — человек может быть назван человеком полноценным”.

Овца, лев, мартышка и свинья

Ной начал возделывать землю и насадил виноградник. И выпил он вина, и опьянел...

(Бытие 9:20—21)

Прекратился потоп, и Ной вышел из ковчега. Огляделся и увидел, что все вокруг пусто. Безмолвие царит на земле. Нет больше ни смеха, ни плача, ни вообще жизни. Вспомнились тут ему многочисленные люди, наполнявшие своими голосами и заливистым смехом мир до потопа, вспомнились дома их и сады, сметенные могучей волной. Где все это теперь? Великая скорбь одолела Ноя.

Понурив голову, слонялся он по опустевшей земле и думал: неужели так надо? Неужели мир без человека лучше, чем мир, заселенный плохими людьми? Верно, там, где человек, там обязательно появляются обман, воровство, несправедливость. Но неужели надо из-за этого все превращать в пустыню?

Трудно, ох как трудно было Ною привыкнуть к новой жизни, слишком хорошо он помнил тех, кого потерял, — всех мужчин и женщин, детей и стариков, окружавших его с детства. Думал-думал и, как ему показалось, нашел выход: решил посадить виноградник.

”Созреют ягоды, — убеждал он себя, -приготовлю из них вино, выпью как следует и опьянею. А если буду пьян, то, может быть, смогу позабыть прошлое и мне немного полегчает. А там, глядишь, и привыкну к этому послепотопному миру”.

Дела в долгий ящик откладывать не стал и сразу начал сажать виноград.

Приплелась овца и уставилась на него. Только она убежала, как появился лев. Тоже постоял какое-то время рядом, внимательно наблюдая за тем, что Ной делает. Следующей была мартышка, которая тут же принялась радостно скакать вокруг. Наконец, последней посетила его свинья и ну топтаться туда-сюда, туда-сюда. Никак Ной в толк не возьмет, почему из всех зверей именно эти четверо так к нему прицепились?

Тем временем созрел виноград, раздумывать было некогда. Сделал Ной вино, напился допьяна. Когда же наутро протрезвел, все ему стало ясно.

Почему овца? Да потому, что человек, если выпьет один бокал, становится тих, кроток и смиренен словно овца. Выпьет два — начинает ему казаться, что он смел и силен и все ему под силу, ну просто вылитый лев. Стоит добавить еще бокал —начинает скакать и вообще безобразничать, что твоя мартышка. А уж если и на этом не остановится, то валяться ему в канаве, как самой настоящей свинье.

Владыка мира

Нимрод же был великим охотником... В царство его вначале входил Вавилон...

(Бытие 10:9—10)

Царь Нимрод был прославленным охотником. Все дни проводил в полях да в лесах, никогда не расставаясь с луком и стрелами. Стоило ему только заметить какого-нибудь зверя или птицу — тут же натягивал тетиву и бил без промаха. Жалости он не знал: многих перебил, реки крови пролил...

Однажды ночью приснился царю Нимроду страшный сон, будто все животные, когда-либо им убитые, ожили, собрались вместе и гонятся за ним, хотят ему отомстить.

Проснулся он в холодном поту, весь трясущийся от страха.

То же самое повторилось и на следующую ночь, а потом еще и еще.

Через несколько недель таких сновидений не выдержал Нимрод и созвал придворных мудрецов и советников, чтобы те объяснили ему смысл страшных снов, не дающих ему покоя.

Вышел вперед старейшина мудрецов, поклонился до земли и сказал: ”Царь и господин! Сей сон послан тебе для того, чтобы предостеречь. Он означает, что скоро в государстве родится младенец, который поднимет на тебя руку и попытается завладеть царской короной”.

Услышав эти слова, Нимрод немедленно вызвал военачальников вавилонских, чтобы узнать, как по их мнению можно предотвратить грозящую опасность? Военачальники посовещались и посоветовали царю собрать всех беременных женщин страны в каком-нибудь хорошо охраняемом месте и держать их там, покуда не родят. А потом посмотреть: у кого родятся девочки, тем вручить ценные подарки и отправить умеете с дочками домой, ну а тех, кто произведет на свет мальчиков, прогнать с позором, а младенцев их умертвить.

Идея пришлась Нимроду по душе. Повелел он строителям и ремесленникам вавилонской земли прибыть в столицу и возвести огромное здание: шестьдесят локтей в высоту и восемьдесят — в ширину. А когда работы были закончены, туда по приказу царя собрали беременных женщин со всех концов страны и у каждой двери поставили стражу, чтобы ни одна из них не смогла выйти наружу до родов.

В то время жила в нимродовом государстве некая Аматлай, дочь Карневы, бывшая замужем за человеком по имени Терах. Забеременела Аматлай от мужа своего, и сердце ее исполнилось страха — ведь неровен час, нагрянут слуги царские, схватят и отведут в этот страшный дом, о котором столько говорят.

Что делать? Где спрятаться? Убежала она из города в пустыню, бродит там, ищет какой-нибудь укромный уголок.

В конце концов добралась до отрогов гор. Совсем из сил выбилась, опустилась на землю, шепчет: ”К вершинам гор поднимаю я глаза, спрашиваю — откуда придет мне помощь?” И в ту же секунду открылся перед ней вход в пещеру. Забралась Аматлай внутрь и провела там все время беременности.

Вы спросите, чем она питалась? Дикими орешками да плодами рожкового дерева, которые собирала в окрестностях.

Что пила? Да вот повадилась одна коза каждый день навещать беглянку, и у той козы молока всегда было вдоволь.

Так и жила Аматлай, пока не пришло ей время рожать. А когда взяла на руки новорожденного сына и поднесла его к груди, то вся пещера наполнилась светом — такое сияние исходило от лица младенца. Увидела это мать и обрадовалась великой радостью.

Проходили дни, месяцы, годы. Мальчик подрастал. Как-то раз оставила Аматлай его одного в пещере, а сама отправилась в город разузнать, по-прежнему ли в стране правит жестокий Нимрод? Наказала никуда не отлучаться и ждать ее.

Он ждал-ждал, но видит, что мать все никак не возвращается, и решился выйти наружу. Садилось солнце. Мальчик долго стоял и смотрел, как оно опускается все ниже, ниже, пока не стало совсем темно.

Он сначала очень испугался, но потом взглянул наверх, а небо-то полным-полно ярко мерцающих звезд, и на сердце сразу стало веселей. Начал мальчик считать звезды. Считал, считал, а им все нет и нет конца. Устал он, закрыл глаза и незаметно задремал.

Во сне слышит, как его какой-то голос зовет: "Авраам, Авраам!”

Проснулся, а уже и утренняя заря взошла.

И тут снова раздался тот же Голос, только на этот раз наяву: ”Авраам, Авраам!” ”Я здесь!” — с готовностью откликнулся мальчик. А Голос продолжал: ”Пойди из земли твоей, от родни твоей и из дома отца твоего в землю, которую Я укажу тебе...”

Хотя Авраам и не видел лица говорящего, он сразу понял, что к нему обращается Тот, кто поднимает утром солнце из-за горизонта и забирает .его к Себе вечером, Тот, кто посылает луну и звезды светить на ночном небосклоне, — Владыка мира.

Земля Ханаанская

...в землю, которую Я укажу тебе...

(Бытие 12:1)

Переходил Авраам из одной страны в другую, из города в город и никак не мог решить, о какой такой земле говорил таинственный Голос.

Где бы он ни оказывался, везде видел одно и то же: пьянство, обжорство, идолопоклонство. ”Не для того ведь я покинул родные места, - думал Авраам,  чтобы поселиться среди людей, которые живут в точности как у нас в Вавилоне”.

Из-за этого он нигде особенно не задерживался, а продолжал скитаться с места на место, пока не добрел до деревеньки, расположенной как раз на границе Ханаанской земли. И тут перед Авраамом открылась совсем другая картина: он обнаружил, что местные жители прилежно пашут, сеют и жнут, кормятся плодами трудов рук своих и вполне довольны такой судьбой. Друг к другу относятся уважительно и представляете? — никаким идолам не поклоняются. ”Ах, если бы именно эту землю имел в виду Всевышний!” — подумал Авраам.

Той же ночью напал на него глубокий сон и снова услышал он знакомый Голос: ’Тебе и потомству твоему отдам Я землю сию”.

Гибель Содома

Жители же Содомские были злы и весьма грешны перед Господом.

(Бытие 13:13)

Ах, как богата была в свое время Содомская земля! Сколько разных видов деревьев там произрастало: и смоковница, и гранатовое дерево, и орех, и миндаль. А какие виноградники! Вечнозеленые ветви образовывали над всей этой местностью сплошной навес, который летом защищал жителей от солнечного зноя, а зимой от холода и дождя. Стоило человеку нагнуться и немного копнуть землю, тут же он натыкался на залежи драгоценных камней, да и золота там тоже было в изобилии.

Но хоть и жили люди содомские в довольстве и сытости, а все время волновались. ”Это что ж такое получается? — говорили они один другому, - мы продаем за границу продукты, золото, серебро, драгоценности, и теперь каждый знает о нашем богатстве. Неровен час, повалят к нам иностранцы со всего света, чтобы воспользоваться нашим изобилием. Что тогда с нами будет?” Судили-рядили и постановили: никакому чужестранцу не давать задерживаться в Содоме больше, чем на сутки.

Каким образом? А вот каким.

Когда приезжал в Содом какой-нибудь гость, горожане его первым делом внимательно оглядывали. Если видели, что человек низкого роста, то специально стелили ему постель на длиннющей кровати. Потом становились кто в изголовье, кто в ногах и всю ночь с двух сторон его растягивали, приговаривая: ”Спи, спи, мы просто хотим тебя получше приспособить к твоему ложу”. Так что утром, когда гость вставал, у него, естественно, все тело страшно ныло и он спешил поскорее бежать из города.

Но не думайте, что если приезжий оказывался высокого роста, то ему приходилось легче. Такого эти негодяи, наоборот, укладывали на совсем коротенькую кроватку, так что голова у него торчала с одной стороны, а ноги свешивались с другой. И опять толпились вокруг него всю ночь, одни в изголовье, другие в ногах. Эти на голову давят, а те ноги стараются согнуть. Для того, якобы, стараются, чтобы ложе впору пришлось. Ну, а утром та же история: у гостя страшно болит все тело и он бежит из города без оглядки.

Как-то раз вот что случилось. Заехал в Содом ничего не подозревающий чужестранец, а жители начали бросать в него камни. Один камень попал ему прямо в голову, и полилась кровь. Кое-как смог все-таки чужестранец перевязать рану и поспешил к судье, чтобы подать жалобу на побивших его камнями. А судья выслушал пострадавшего и постановил: ”Ты должен заплатить деньги каждому из нападавших — за то, что они выпустили из тебя лишнюю кровь”.

И еще был случай. Проезжал неподалеку от Содома человек верхом на осле. Встретились ему на дороге два местных жителя и давай задираться. Но он ничего им не отвечал. Разозлились они, что путник знай себе вперед едет, схватили его осла и обрезали ему уши.

Хозяин осла, естественно, тоже поспешил к судье подавать жалобу на обидчиков. А тот прикинулся простачком и спокойно так спрашивает: "Послушай, не все ли тебе равно, есть у твоего осла уши или нет?”

”Да нет, — объясняет человек, — очень даже не все равно. Это и стыдно, и даже просто смешно ездить верхом на безухом осле”

”Ах вот оно что! — воскликнул судья. —Тогда мы выносим следующее решение: чужестранец должен передать животное во владение этих двоих, и пусть осел у них остается, пока у него не вырастут заново уши...”

Но не все в Содоме были такими злодеями. Жили там несколько детей, которые очень стыдились поступков своих родителей. Они старались чем только можно помочь безвинно страдающим людям.

Как-то раз одна девочка увидела на берегу реки нищего, которому никто из прохожих не подал ни единого куска хлеба. Пожалела она его и вот что придумала. Вызвалась носить для всей семьи воду из реки. И каждый раз, когда выходила на берег с кувшином, полным до краев, потихоньку совала бедняге припрятанную лепешку.

Обратили внимание жители Содома, что нищий вот уже которую неделю сидит себе на одном месте, а с голоду не умирает. Очень они удивились и решили на всякий случай за ним исподтишка понаблюдать. Наблюдали-наблюдали, пока однажды не заметили, что это девочка его кормит.

Схватили эту девочку и жестоко наказали за то, что пошла против обычая. Шутка ли, подала милостыню, и даже не один раз!

...Прошло всего несколько лет, и Содом превратился в пустыню. Вся земля вокруг пропиталась серой и солью. Насколько хватает глаз — ни деревца, ни травинки, ни цветка.

А море, образовавшееся на том месте, до сих пор никто иначе, как Мертвым, не называет.

Кто выше

...Ной ходил (рядом) с Богом.

(Бытие 6:9)

Господь явился Аврааму и сказал ему: ...ходи предо Мною...

(Бытие 17:1)

Кто выше — Ной, который всегда ходил рядом с Богом, или Авраам, ходивший перед Ним? Приведу одну притчу, которая, может быть, прояснит этот вопрос. У одного царя росло два сына. Младшему он говорил: "Ты держись поближе ко мне, а то еще споткнешься по дороге о какой-нибудь камень и расшибешься или в грязь провалишься. К старшему же он обращался совсем по-другому: "Ты, сынок, ступай вперед, да фонарь не забудь захватить, чтобы дорогу освещать. А я уж за тобой следом”.

Ноя можно сравнить с младшим сыном. Он всегда старался, если можно так выразиться, держаться за руку Бога. Потому что пока Всевышний был рядом, оставался Ной праведником. Но стоило только Богу его ненадолго покинуть, как тот, вы, конечно, это помните, сразу напился до беспамятства и свалился в лужу.

Авраам — совсем другое дело. Он похож на старшего сына из притчи про царя. Потому что даже в те минуты, когда ему казалось, что Всевышний его оставил, продолжал Авраам идти по пути праведному и никогда не сворачивал с него.

Теперь ясно, кто выше?

Меньше говорить, да больше делать

И насадил (Авраам) рощу вблизи Беер-Шевы...

(Бытие 21:33)

Итак, пришел праотец наш в землю Ханаанскую, исходил ее всю вдоль и поперек и, наконец, разбил свой шатер в пустыне поблизости от Беер-Шевы. Вокруг стоянки посадил он рощицу: несколько тамарисков и несколько плодовых деревьев. Каждый день с раннего утра усаживался Авраам перед входом в шатер в ожидании гостей. Стоило появиться какому-нибудь путнику, как он сразу приглашал его отдохнуть в тени деревьев, отведать сочных плодов и освежиться прохладной водой. Тем более, что дни почти все время стояли жаркие.

Всякий, кто проходил мимо, сразу понимал, что здесь живет очень гостеприимный человек, потому что у Авраамова шатра было целых четыре входа: один с восточной стороны, один с западной, один с северной и один с южной. Это чтобы сразу дать приют каждому, откуда бы он ни пришел.

Авраамовы гости ели, пили, смывали с себя пот и дорожную усталость. А когда они собирались двигаться дальше и начинали благодарить хозяина за прием и угощение, Авраам обычно улыбался и говорил: ”Нет, нет, это вы не мне спасибо скажите, ибо не своим я вас потчевал. Благодарите Бога, Творца неба и земли, который благословил наш хлеб и дал нам здесь, в пустыне, воду”. Не раз бывало, что входившие в шатер праотца нашего рьяными идолопоклонниками, выходили оттуда с твердой верой в Единого Бога, Владыку вселенной.

Однажды знойным летним днем Авраам сидел очень печальный. Все потому, что с самого утра не было видно в пустыне ни одного человека. Уж он и с места вставал, и ладонь козырьком к глазам прикладывал, до боли всматриваясь в бескрайние пески. И — никого.

Наконец заметил он вдали трех путников.

Побежал к ним навстречу, поклонился до земли и, словно о великом одолжении, попросил: "Пожалуйста, зайдите ко мне, прежде чем продолжить ваш путь. Даже если очень спешите — зайдите, хоть ненадолго”

Велика была радость Авраама, когда гости приняли приглашение и согласились немного отдохнуть под сенью тамариска.

Пока странники смывали с ног дорожную пыль и смачивали водой обожженные солнцем лица, бросился наш праотец туда, где паслись его стада, и выбрал самого лучшего теленка, чтобы подать к трапезе.

Потом разбудил жену свою, Сарру, и попросил поскорее испечь для гостей свежего хлеба.

А пока варилось мясо и пекся хлеб, Авраам потчевал трех путников кислым молоком, лучше которого, как известно, ничто не утоляет жажды.

От взгляда гостей не укрылось, что хозяин не тратит времени на пустые разговоры и вообще предпочитает, где возможно, промолчать, но зато делает все быстро и споро.

Покачали они одобрительно головами, а старший молвил: "Воистину, праведники мало говорят, да много делают”.

Немного воды из кувшина

...но пойдешь в землю мою и к племени моему и возьмешь оттуда жену сыну моему Исааку.

(Бытие 24:4)

Печальна была старость Авраама после того, как умерла Сарра, любимая жена его. Пуст и мрачен сделался без нее его дом.

Как-то раз посмотрел Авраам на младшего своего сына Исаака и подумал: ”А ведь он уже совсем взрослый. И какой красавец вырос! Хватит, пожалуй, ему одному ходить. Надо подыскать парню подходящую жену, чтобы была молодая и расторопная. Глядишь, и вернутся с ней в дом тепло и свет, ушедшие со смертью Сарры”.

Позвал Авраам своего верного раба Элиэзера и повелел отправляться немедля к родственникам, живущим в Месопотамии, и там найти жену для Исаака.

Взял раб с собой десять верблюдов, нагруженных всевозможными подарками, и тронулся в путь. Всю дорогу не переставал молиться, чтобы Господь послал ему удачу, чтобы отыскал он достойную подругу для Исаака — такую, которая пришлась бы по душе и старому Аврааму.

Ближе к вечеру караван пересек границу Месопотамии. Спешился Элиэзер, уложил верблюдов отдыхать у придорожного колодца, а сам сел рядом, чтобы понаблюдать за девушками, приходящими туда за водой. Некоторое время спустя одолели его сомнения: ”Как смогу я выбрать лучшую — все они здесь одна краше другой и кувшины все как одна носят ловко”.

И тут вдруг увидел он одну девушку, подходившую к колодцу. Одета красавица была в белое платье, на лице ее сияла улыбка. Присмотрелся Элиэзер повнимательнее к тому, как она наклоняет кувшин над колодцем, и на секунду ему показалось, что вода сама с радостью поднимается ей навстречу, словно спешит заполнить собою глиняный сосуд.

Бросился к ней Элиэзер и попросил, не вполне еще уверенный, что это та, которую он ищет: ”Не дашь ли испить немного воды из твоего кувшина?”

”Пей, мой господин”, — мягко ответила она и поспешила поднести сосуд к его потрескавшимся губам. Сделал Элиэзер глоток, потом другой, и такое чувство ощутил, будто не воду пьет, а благородное вино. Не успел он девушку поблагодарить, как она ему говорит: ”А теперь, господин, я наберу воды для твоих верблюдов”.

Смотрит на нее Элиэзер и удивляется: надо же, сначала она предложила утолить жажду мне и лишь потом сказала про верблюдов.

”Какая воспитанная девушка, — размышлял Элиэзер, — не стала упоминать меня рядом с моими верблюдами”

”И не только воспитанная, но еще и ловкая и очень умелая”, — отметил он про себя и решил в знак благодарности преподнести красавице золотые украшения. Но девушка отказалась даже слышать об этом.

Зато когда выяснилось, что чужестранец ищет место для ночлега, она тут же пригласила его в дом к своим родителям. Там, к огромной радости Элиэзера, выяснилось, что отца ее зовут Бетуэль, а деда — Нахор, тот самый Нахор, который приходится родным братом Аврааму. Тут уж никаких сомнений не осталось: нашлась жена для Исаака.

Родительская любовь

...и вот близнецы в утробе ее.

(Бытие 25:24)

Иаков и Исав родились близнецами, но друг на друга при этом совершенно не были похожи.

Исав — здоровый, крепкий, весь покрытый рыжими волосами, Иаков, наоборот, — бледный и слабый. Исав обожал охотиться, а Иаков любил дома сидеть.

Исаак восхищался Исавом. С удовольствием он смотрел, как тот, вооруженный луком и стрелами, уходит на охоту. С гордостью приветствовал сына, возвращавшегося с богатой добычей.

”Ты — воистину прекрасный охотник”, -говорил отец, радуясь, что Исаву удается в жизни то, чего у него никогда не было, самого-то Исаака родители всячески берегли и следили, чтобы он далеко от дома не отлучался. И уж, конечно, ни за что на свете не разрешили бы ему взять в руки оружие. Так пусть хоть сын занимается тем, что ему не удалось.

”Ах, какой ты замечательный охотник, сынок”, — повторял Исаак, не в силах скрыть, что очень доволен своим Исавом.

А Ревекка, жена его, напротив, обожала нежного Иакова. Ей было очень приятно, что мальчик охотно сидит дома, прилежно учится, много читает и, конечно, помогает ей по хозяйству.

Так и росли близнецы, один любимчиком отца, другой — матери. И чем старше становились, тем сильнее ненавидели друг друга. Исав не упускал случая поиздеваться над гладкой, безволосой кожей Иакова, дразнил его ”девчонкой”, а тот, уязвленный, называл брата за глаза "мохнатым медведем”.

Глубоко огорчились Исаак и Ревекка, когда поняли, что ненависть свила гнездо в сердцах братьев. И случилось это из-за того, что они, родители, не сумели проявить одинаковую любовь к своим сыновьям.

Иаков же вышел из Беер-Шевы и направился в Харан.

Лестница до самого неба

Иаков же вышел из Беер-Шевы и направился в Харан.

(Бытие 28:10)

С каждым днем росла ненависть Исава к брату Иакову. Особенно он неистовствовал после того, как Иаков хитростью добился от отца благословения, которое тот собирался дать своему любимцу. Ревекка очень тревожилась, как бы вспыльчивый Исав не причинил большого вреда брату.

Но Иаков ее успокаивал: "Не волнуйся, если он попытается .убить меня, я не растеряюсь и первый нанесу смертельный удар”. Мать, конечно, была рада, что сын ее не трус, но все равно не могла удержаться от тяжелого вздоха: "Не забывай, ведь и Исав мое дитя. Кто бы из вас ни умертвил другого, я в любом случае потеряю обоих — и убитого, и убийцу, которому не будет места в моем доме”.

Не находила Ревекка покоя и в конце концов рассказала все мужу, Исааку. Долго думали они, как поступить, и решили отослать Иакова к его дяде в Месопотамию.

Подчинился Иаков воле родителей и покинул отчий дом. Нагруженный всяческим добром, отправился он в путь. Были у него и подарки для месопотамских родственников, и припасы в дорогу. Но в первом же пустынном месте напали на него разбойники и обобрали до нитки. Один лишь дорожный посох оставили.

Вот так, с посохом, и двинулся Иаков дальше. Но хоть и оказался он с пустыми руками, на сердце у юноши было легко. Ведь в течение многих лет он был буквально привязан к материнской юбке, а теперь, наконец, почувствовал себя самостоятельным человеком.

С наступлением темноты добрался Иаков до каменистого холма. Собрал камни поровнее и соорудил себе постель. И когда улегся на свое каменное ложе, показалось ему, что ничего удобнее и быть не может на свете. Повернулся он на спину и увидел, что с неба ему приветливо улыбаются звезды.

”Отныне, — подумал Иаков, — буду сам о себе заботиться.Собственными руками построю свою жизнь, трудом достигну всего”.

С этими мыслями он и задремал. Приснилось ему, что стоит на земле высоченная лестница, верх которой упирается в небо.

Когда утром разбудило Иакова пение птиц, он твердо знал: высоко ведет лестница жизни, в заоблачные выси уходят ее ступени. И тому, кто решает подниматься по ней, нельзя ни на минуту ослаблять усилия. Он должен упорно карабкаться с одной ступеньки на другую, пока не осуществит все свои устремления, пока не доберется до сияющих звезд.

Прекрасные глаза Лии

У Лавана же было две дочери; имя старшей: Лия; имя младшей: Рахиль.

(Бытие 29:16)

Когда добрался Иаков до Месопотамии и появился в доме дяди своего Лавана, то в городе только и разговоров было о том, что, дескать, вот, Ревекка уехала от нас в Ханаан совсем еще молоденькой, а теперь у нее уже два взрослых сына. А у Лавана как раз две дочери. Так что Иаков, раз он младший, пусть возьмет в жены Рахиль, а ее старшую сестру Лию надо, соответственно, выдать за Исава.

Но Лия наотрез отказалась. Не пойдет она за этого волосатого невежу, про которого всем известно, что он целые недели проводит в лесу, гоняясь за дикими зверями. Надо сказать, что Лия, как и Рахиль, всем сердцем полюбила Иакова. И когда счастливая сестра сидела со своим суженым вечером где-нибудь под деревом и тот рассказывал ей о своем детстве, о земле Ханаанской, то Лие ничего не оставалось, как забиться в какой-нибудь укромный угол и горько оплакивать там свою долю.

От бесконечных слез глаза ее покраснели и опухли.

Жаль было Лавану видеть, как страдает старшая дочь, и он попробовал уговорить племянника жениться на ней, но тот — ни в какую. Сердце его уже прилепилось к Рахили, да к тому же и вечно опухшие глаза Лии его отталкивали. Иакову и в голову не приходило, что это из-за него девушка ходит такая заплаканная, что это любовь заставляет ее безутешно рыдать.

Семь лет проработал Иаков на дядю своего, чтобы удостоиться руки Рахили. Но работа не была ему в тягость, ведь он всегда помнил, ради чего трудится. В общем, время, можно сказать, пролетело незаметно.

Но когда условленный срок истек, обманул Лаван племянника и в самый день свадьбы хитростью заставил жениться на Лие, а не на Рахили, как обещал.

Ох, как был рассержен Иаков — это ж надо, такое надувательство! Не могла Лия вынести, что он гневается, упала перед ним на колени и взмолилась: ”Прошу тебя, не выставляй меня на посмешище!” И открыла ему, отчего глаза ее всегда красные и опухшие.

До глубины души тронут был Иаков. Нежно поцеловал он ее и пообещал: "Отныне буду любить не только Рахиль, но и тебя”.

И можете себе представить, поцелуй этот в момент вылечил глаза Лии, и с тех пор стали они прекрасными, а взор — сияющим.

Разноцветный хитон

Иаков любил Иосифа более всех сыновей своих... и сделал ему разноцветную одежду.

(Бытие 37:3)

Почему Иаков любил Иосифа больше всех своих сыновей? Да потому, что тот похож был на свою мать Рахиль. Нежные, тонкие черты лица мальчика напоминали ему покойную жену, какой она была при их первой встрече -очаровательная стройная пастушка, спешащая к колодцу.

Когда Рахиль была беременна вторым ребенком, Иаков купил красивый отрез цветного шелка, чтобы преподнести ей в подарок после родов. Он уже предвкушал радость Рахили, но планам его не суждено было сбыться.

Рахиль при родах умерла, и появившийся на свет Биньямин никогда не видел матери. После похорон вспомнил Иаков о купленном полотне. Сначала думал расстелить его на каменном надгробье, поставленном им над могилой жены, но потом появилась у него другая мысль: решил он сшить для Иосифа разноцветный хитон — ведь мальчик так похож на мать...

Доносчик

И увидели братья, что отец их любит его более всех остальных, и возненавидели его, и не могли говорить с ним дружелюбно.

(Бытие 37:4)

Иосиф вырос избалованным. Вечно крутился он среди братьев, демонстрируя им свой роскошный хитон, на котором никогда не было ни единой складочки. Хвастал, что пока они тут в поте лица трудятся, пасут скот, он себе с приятностью прохлаждается дома. Неудивительно, что братья с каждым днем все больше и больше злились на Иосифа.

И вот что они придумали,чтобы поставить его на место. Решили ему все время демонстрировать двою силу и храбрость. Скатывали гигантские камни с вершины горы в долину, голыми руками ловили диких зверей и сдирали с них шкуру, гоняли овец галопом по кругу.

Одним словом, всеми способами показывали свое превосходство.

И еще издевались: ”Ну, — говорили, — а теперь давай, покажи нам, на что ты способен”.

Убегал обиженный Иосиф домой и подробно там отцу докладывал, как братья над ним насмехаются.

Вечером, когда все собирались к ужину, Иаков строго выговаривал старшим сыновьям за то, что ведут себя неподобающим образом, словно дикари. От этих увещеваний ненависть братьев к Иосифу еще больше разгоралась и до того дело дошло, что они даже имени его не могли спокойно слышать, а называли его не иначе, как "этот доносчик”.

Несколько раз пытался Иосиф помириться с братьями, но они не хотели его даже выслушать. Они поворачивались и торопились уйти. Замкнулся Иосиф в себе, из дома перестал выходить, целыми днями сидел в своем углу и грезил там наяву.

Зачем растерзали моего сына?

...Иосиф жив...

(Бытие 45:26)

Иосиф, сын Иакова, был продан в рабство. И, представляете, это сделали его собственные братья! Но сначала они еще сорвали с юноши разноцветный хитон. Настолько сильна была ненависть, что несколько раз проткнули материю ножами, а потом и вообще разорвали ее на клочки.

Взяли то, что осталось от хитона, обмакнули в кровь козленка и принесли домой, отцу. Узнал Иаков одежду любимого сына и закричал в ужасе: "Это его, его! Не иначе, как добычей хищного зверя стал Иосиф. Погиб, растерзан сын мой!"

С того дня исполнилось сердце нашего праотца гневом на диких зверей. И если раньше он всегда предупреждал сыновей, чтобы не трогали лесных обитателей, то теперь, наоборот, просил их убивать всех животных, какие попадутся на пути.

Как-то раз никак не мог Иаков найти себе покоя. Ходил-ходил мрачно по дому, из угла в угол, а потом взял лук и колчан со стрелами и отправился на охоту, чтобы собственноручно отомстить за смерть сына.

Притаился в густых зарослях и видит: величественной походкой приближается красавец-лев. Натянул Иаков тетиву и хотел уже сразить льва, но в последний момент у него дрогнула рука.

"Зачем ты растерзал моего сына Иосифа?” — вырвался у него сдавленный крик.

Зверь зарычал в ответ, и в рыке том Иаков сумел расслышать:

”Клянусь Богом, я не видал твоего сына и не убивал его. Только сегодня я пришел в ваши края из далекой страны, пришел, чтобы найти моего собственного детеныша, молодого львенка, похищенного охотниками. Как ты думаешь, жив ли он еще? Не убили ли его жестокие люди?” ”Прости, прости меня, лев, — прошептал еле слышно Иаков и про себя добавил: — О, Творец! Ты, создавший человека и все живые существа, прошу Тебя, верни мне Иосифа и верни этому несчастному зверю его пропавшего сына!”

С того дня почему-то появилась у Иакова уверенность, что Иосиф жив...