Ноябрь 2017 / Кислев 5778

Часть 1

ЧАСТЬ 1

ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ?

Почему? Почему? Почему?

Почему, Г-споди, — если Ты действительно существуешь — Ты создал меня? В чем назначение жизни? Ради всего святого, скажи: чего Ты хочешь от меня?

Давид резко перевернул еще несколько страниц своего старого дневника. Его взгляд упал на копию газетной вырезки, которую он видел на университетской доске объявлений: "Эта жизнь — испытание. Это всего лишь испытание. Если бы это была настоящая жизнь, тебе было бы сообщено, куда идти, что делать и т.д."

На него опять нахлынули воспоминания о смятении и одиночестве, которые он переживал в тот период своей жизни. Старый дневник, как волшебное зеркало, возвращал его в прошлое. Когда все началось? — думал он. — Как мог он, образованный, современный человек, допустить мысль, что его древняя религия — всего лишь реликвия?

Да, вера в Б-га — это одно; возможно, существует Всевышний, создавший мир. Признать это оказалось не так уж и трудно. Однако настолько увлечься возможной сопричастностью, чтобы начать изучение Торы, — как это случилось? Конечно, сейчас он понимал (хотя бы частично) всю глубину и красоту Торы. Но, если бы не "Разговор", как он назвал величайший поворотный момент в своей жизни, что могло бы убедить его даже в возможности появления подобной мысли?

Рядом с ним была Синди, его нееврейская подруга. Он был счастлив и внутренне убежден, что достаточно много знает о мире и иудаизме, чтобы спокойно отнестись к смешанному браку. Когда друг-еврей спросил его об этом он ответил: "Почему бы и нет? Я люблю ее, что можетбыть важнее этого? Эта мысль причиняет мне некоторое беспокойство, но что я теряю? От чего я отказываюсь?"

Естественно, что друг ничего не сказал в ответ, и это еще больше убедило Давида, что евреи, трепетно испол няющие религиозные обязательства, живут вчерашним днем. Если бы Синди была еврейкой — хорошо, а нет - тоже прекрасно.

Именно так он думал в то время, он и сегодня oтчетливо помнит свой ответ другу. Что же тогда потянуло его пойти на лекцию раби, которая к тому же был еще и религиозного толка? В итоге он понял только одно источником беспокойства был тот самый будоражащий eго вопрос — Почему?

Почему? Почему? Почему? — звенело в голове и не давало ему покоя. Было бы проще относиться ко всему легко, подобно другим знакомым ему людям, и не допускать самого возникновения вопроса. Однако Давид по нимал, что никогда не сможет стать истинно счастливы если не прислушается к этому тихому внутреннему голос призывающему заглянуть в глубину своей души.

Итак, он пошел на лекцию. Почему бы не пойти лекцию гуру или еще какого-нибудь претендента на знаниение тайн Вселенной? Может, дело было в суете, поднят вокруг него близкими; может, на него повлияло соображение, что, если существует Создатель, почему Он дал ему родителей-евреев? Сам себе он говорил, что, каковы бы ни были причины, они не столь уж важны. Посещение лекции раби явилось небольшой уступкой, условным жестом для успокоения совести. Если бы он еще раз убедился, что иудаизм не на все вопросы дает ответы, он мог бы попытаться выяснить истину где-нибудь еще или смириться (как уже делал) и жить с убеждением, что есть целый ряд вопросов, на которые ответов нет .

Так или иначе, но он посетил лекцию и должен был признать, что в ней было кое-что интересное. Лектор — внушительной внешности раби — высказал ряд любопытных мыслей. Давид почувствовал безотчетную потребность подойти к нему после занятия.

Несколько человек уже успели окружить раби, чтобы задать вопросы. У Давида не было никаких четко сформулированных вопросов, и он смутился. Наконец от раби отошел последний человек, и Давид остался с ним один на один, чувствуя неловкость и понимая, что надо подойти и сказать что-нибудь.

В ситуациях, когда он не был полностью уверен в себе, Давид обычно действовал открыто, и сейчас он решил действовать так же. Он коротко рассказал раби о своем происхождении, образовании, профессиональных устремлениях и, наконец, о большой вероятности женитьбы на женщине другой национальности. О последнем он сообщил со смешанным чувством тревоги и вызова — как будто вызывал раби на спор, который помог бы ему переубедить самого себя.

Ответ раби не произвел на него особого впечатления — по крайней мере, так ему показалось в первый момент. Раби попросил Давида представить себе, что на улице к нему подошел человек и вручил запечатанный конверт. Человек сказал ему, что в конверте лежит билет вчерашней лотереи, выигравший один миллион долларов, что он дает билет даром, и это не ловушка. После этого раби спросил Давида, выбросит ли он конверт в урну, даже не взглянув на его содержимое, расценив всю историю как выходку сумасшедшего? Или же он все-таки откроет конверт, чтобы заглянуть туда хотя бы одним глазком?

— Мне кажется, я бы открыл конверт, — ответил Давид.

— Мы думаем одинаково, — продолжил раби. — Иудаизм представляет собой непрерывную цепь, которая тянется от поколения к поколению в прошлое более чем на 3300 лет; двигаясь по жизни своим путем, отдаешь т ты себе отчет, что своим поступком ты отказываешься от своей веры и вырываешь звено из цепи?

— Да. Но что из этого? Что реально дает мне вера?

— О, ответ на этот вопрос лежит "внутри конверта" Следуя по жизни без веры, ты тем самым делаешь выбор даже не имея представления о том, от чего отказываешься ты выбрасываешь конверт, даже не открыв его.

Давид сделал паузу и на мгновение задумался.

— Может быть, это и так, раби, — в конце концов сказал он. — Но проникновение в суть нашей религии займет намного больше времени, чем открывание конверта.

— Да, — ответил тот, — но ты потеряешь значительны больше миллиона долларов, отказавшись от духовного наследия своего народа.

Давид подумал.

— Решись и найди школу здесь или в Израиле, чтоб уяснить для самого себя, в чем суть иудаизма и где твои истинные корни.

— Я не собираюсь идти на обучение туда, где мне будут говорить, что делать, что есть и о чем думать, — зая вил Давид.

— А все будет совсем не так. Есть школы для одаренных людей, подобных тебе, которые посещают занятия просто с целью узнать, в чем суть вопроса. Посвяти обучению один месяц, а после этого сядь и хорошо подумай о своем выборе. Если и после этого ты решишь жениться на девушке иной веры, то, по крайней мере, сможешь сказать, что вскрыл конверт и заглянул внутрь.

— Мне кажется, об этом стоит подумать, но мне непонятно, чего я смогу достичь. Никто не скажет мне, как поступить с моей жизнью. У меня есть свобода выбора.

—Неужели ты настолько свободен в выборе? Или тебе это только кажется? Выбор — это то, что ты получаешь взамен осознания возможных вариантов. До тех пор, пока ты не вскроешь конверт, у тебя нет выбора. Раби продолжал:

— Твое утверждение напомнило мне о вопросе одной молодой женщины, который однажды поставил меня в тупик. "Меня воспитывали так, — сказала она, — что я могла делать все, что мне хочется. Сейчас я полностью посвящаю себя соблюдению заповедей Торы и знаю, что у всего есть своя причина, но мне мешает то, что есть вещи, которые я не могу делать так, как привыкла".

— Что именно докучает тебе? — спросил я.

— То, что я не могу одеваться так, как мне нравится, — сказала она. — Я понимаю, почему законы Торы требуют одеваться скромно, но я не люблю одеваться так. Это мне не идет.

— Что ты подразумеваешь под словом "я"? Ты родилась в нерелигиозной семье, твои родители отдали тебя в государственную общую школу, а затем ты поступила в колледж. Была ли у тебя возможность по-настоящему взглянуть на то, что завещано тебе предками?

— Нет, — ответила она.

— Ты была ребенком, и за тебя решили, как тебе жить. Ты выросла, заглянула себе в душу и открыла для себя всю красоту иудаизма. Лишь тогда ты впервые получила возможность выбирать между религией и образом жизни, который вела до того. Решение следовать заповедям Торы стало первым решением, которое приняла действительно ты. До этого у тебя просто не было возможности быть самой собой!

— Я был хорошо с ней знаком, — сказал раби, — поэтому знал, что в такой ситуации с ней можно говорить решительно. Я не знаю тебя, Давид, но мне кажется, что ты относишься к тем людям, которые не боятся правды. Кто ты? — спросил раби и вдруг замолчал на несколько мгновений, которые, казалось, тянулись бесконечно. — Каждый из нас должен спросить себя: кто я? Что же такое Я, которое пишется с заглавной буквы? Сам ли я себя совершенствую? Не являюсь ли я продуктом определенной системы воспитания и окружения? Если да, себе ли я обязан тем, что выставляю напоказ часть само себя, которая не укладывается в рамки моего воспитания

— Я понимаю, куда вы клоните, раби, — ответил Давид. — Но нельзя ли все то же самое отнести к вам, тол ко в перевернутом виде? Ведь кто-либо может подойти вам и сказать, что ваши родители воспитали вас в соответствии с законами Торы и поэтому вы никогда не знали другого образа жизни.

— Действительно, однажды некто так и сделал, толы в более грубых выражениях. Этот человек сказал мне, что ему меня жаль, ибо я никогда не знал всего того, что может дать окружающий мир. Он сказал, что мои родители отняли у меня свободу выбора. "Ты мог бы стать знаменитым юристом, — сообщил он мне, — вместо этого тебе "промыли мозги" и ты стал религиозным фанатиком (Это его терминология). Я — свободный человек — хвастался он. — Меня не мучает совесть, и она доводит меня до безумия, требуя от меня делать это и. то".

— Что же вы ему ответили? — поинтересовался Дави

— Я сказал ему: "Мне не надо было идти в муниципальную школу, чтобы узнать, что мне может дать мир Каждый день мне встречаются самые разные люди. Ее плакаты, реклама, средства массовой информации, средства связи и т.д. Все, что надо, это сесть в машину, пройтись по улице, заглянуть в супермаркет, —и вот ты узнал окружающий мир.

— Мои родители, — продолжал я, — приобщили меня к надежному образу жизни, соответствующему заповеди Торы. Этот образ жизни в общем противоречит принят! в обществе стереотипам. Теперь у меня есть выбор передо мной два отчетливых пути: я смотрю на мир позиций Торы и смотрю на мир глазами среднего человека, выросшего в обществе, которое на каждом шагу навязывает свою точку зрения любому своему члену У меня есть свобода выбора. Я готов воспринимать проявления и того, и другого образа жизни. С другой стороны, — сказал я ему, — вы, у кого не было возможности узнать, в чем же истинная суть Торы, вы никогда не вскрывали конверт, у вас нет выбора.

Раби замолчал на мгновение, а затем продолжил.

— Давид, — сказал он, — только освободив себя от штампов мышления общедоступной культуры, можно считать себя истинно свободным, развивать себя как личность.

— Я вовсе не претендую на то, что я совершенен, — ответил Давид, — но я стараюсь иметь обо всем самостоятельное суждение.

— Человек может достичь совершенства в подобных мыслительных упражнениях, но у него нет свободы выбора, пока он не получит исчерпывающих знаний об обоих путях. А у тебя сейчас иудаизм не есть вариант выбора, ибо ты знаешь о нем слишком мало, чтобы искренне отвергнуть его.

— Возможно, я не знаю Торы, но я осознаю себя евреем.

— Еврей, не знающий Торы, не может считать себя евреем. До недавнего времени каждый еврей, даже малообразованный, был сведущ в Торе. Знание Торы — самый существенный компонент принадлежности к еврейской нации, главная составляющая твоей сущности. Какой толк в том, что ты осознаешь себя евреем, если ты упускаешь сущность?

— Исходя из того, что я знаю об этом, — сказал Давид, — положения Торы излагаются очень просто. Она была полезна евреям в старой Европе, а сейчас мир стал значительно сложней.

—Ты "знаешь об этом...".Серьезное заявление! Но, может быть, твое понимание Торы недостаточно тонко?

— Может быть.

— Тора, дарованная нам Создателем небес и земли, настолько мелка или глубока, узка или широка, насколько умудрен человек, изучающий ее. Это не просто "Библейские истории", которые удобно поглощать воскресным утром, заедая пирожками с лососем. Ты обязан самостоятельно расширить свое понимание Торы. И пока т этого не сделаешь, ты не вправе рассматривать себя качестве "себя".

— Я думаю не так.

— Кого ты называешь "Я"? — спросил раби. —Проблема в том, Давид, что ты не понимаешь, кто ты. Тебе может показаться, что это чудачество. Но я прошу тебя лишь об одном: загляни в конверт, проверь меня и y6едись, что я не сумасшедший, подошедший к тебе на улице. Не выбрасывай конверт, не вскрыв его. Ты умен образован. Удели немного времени изучению Торы обеспечь себе право выбора.

— Мне надо подумать над этим, — сказал Давид, просто чтобы окончить разговор.

По пути домой он убеждал себя, что аргументы paби ошибочны. На самом деле он просто не понял положенных вещей. Тем не менее этой ночью ему не спалось. Наутро он чувствовал себя разбитым и весь день был в дурном настроении. Когда наступил вечер, Давид попытал отогнать воспоминания о разговоре и его скрытом смысле и в итоге провел еще одну бессонную ночь. Каждый pаз когда он, казалось, находил разумное объяснение и вроде бы оставлял в покое мучившую его тему, ему опять приходили на ум контраргументы и терзали новые сомнения. В конце концов через три дня и три ночи он понял, что должен или раз и навсегда отогнать их, или позвони раби, чтобы узнать обо всем подробнее.

— Да. Я помню тебя, — стараясь скрыть удивление сказал раби, услышав голос Давида в телефонной трубке

— Я много думал о том, что вы сказали, — произнес Давид. — Подводя итог размышлениям, я хочу сказать что не знаю содержимого конверта. Однако я не готов улететь в Израиль или даже пойти в местную школу, пока вы не убедите меня, что внутри конверта есть нечто, имеющее истинную ценность.

— Это трудная задача, — ответил раби. — Такие проблемы по телефону не решаются.

— Я готов встретиться с вами, если вы не против.— Прекрасно. Можешь прийти в мой офис, скажем, часа через два?

— Да.

— Хорошо. Тогда я жду тебя. У тебя есть адрес?

— Да.

— До встречи.

ДРЕВО ЖИЗНИ

Эти два часа показались Давиду вечностью. Он повторял про себя свои вопросы и пытался предугадать возможные ответы. Однако в последний момент он понял, что настроен противоречить, и признал, что нужно честно выслушать раби, не дергаясь из-за мелочей. Он решил, что будет вести себя осмотрительно, но открыто, независимо, но с любопытством. Разговор вначале не клеился, однако постепенно собеседникам удалось его оживить. Спустя немного времени Давид решил перейти к сути проблемы.

— Раби, — заявил он, — правда в том, что я здесь всего лишь потому, что никак не могу выбросить из головы мысль о конверте. Я не знаю, почему она меня так сильно беспокоит, но это именно так. Я помню, что вы считаете необходимым посещение занятий хотя бы в течение месяца, но сейчас я к этому не расположен. Если бы я серьезно рассматривал возможность такого шага, то почему бы мне не начать с других религий?

— Ты был рожден для одной определенной религии. Вначале узнай как можно больше о ней.

— Но почему же не выбрать лучшее из каждой?

— Потому что Тора — это логически связанное целое, а целое больше суммы своих частей. Ты не можешь изымать из нее отдельные положения, как блюда из меню китайского ресторанчика. Она похожа на двигатель. Разве ты уберешь карбюратор из двигателя лишь потому, что не понимаешь, как он участвует в его работе? Если карбюратор входит в состав двигателя, ты ведь отдаешь себе отчет, что создатель двигателя включил его туда с определенной целью? Так же ты не можешь выборочно изучать Тору, отвергая то, что, как тебе кажется, не имеет смысла. Ты должен признать, что у Создателя было основание включить в нее каждое слово и каждый оттенок. Поэтому, чтобы понять, что такое Тора, ты должен взглянуть на нее как на единое целое, не разделяя на составные части. Проведи время в сосредоточенном изучении ее в целом с помощью истинных учителей и первоисточников. Затем, если захочешь, сравни эту школу с другими.

— Я не знаю, — сказал Давид. — Вам кажется, что вы находите в Торе множество значений, но, возможно, вы просто себя обманываете. Может быть, вы вычитываете в Торе больше, чем в ней содержится. Мое мнение, что это дело рук человеческих, скорее всего, гениальных, но тем не менее это все-таки создание человека.

— Ты имеешь право на такое мнение, — ответил раби, — однако как ты можешь говорить с такой уверенностью, если никогда серьезно не изучал Тору?

— Раби, — произнес Давид, глядя на него с чрезвычайной искренностью, — можно, я попрошу вас быть со мной откровенным. Вы действительно верите, что когда-то был великий всемирный потоп и все животные, живущие вокруг нас сегодня, выжили лишь благодаря человеку по имени Ной, который построил ковчег и всех в нем разместил? Вы мне не кажетесь настолько фанатичным и примитивным. Мне трудно себе представить, что вы верите в эту историю.

— Я твердо верю во все, что написано в Торе.

— Но как же так? Если даже допустить, что ковчег был размером с авианосец, в него все равно не поместились бы все основные виды животных, не говоря уже о необходимой для их выживания в течение года пище. Как вы можете верить в подобную чепуху?

— Если бы пятьдесят лет тому назад я утверждал, что можно взять небольшой кусочек пластмассы и заключить в него всю имеющуюся в Городской библиотеке Нью-Йорка информацию, что бы ты сказал на это? Ты бы высмеял меня. Ты назвал бы меня сумасшедшим. Однако сегодня мы видим, что это возможно. Компьютерный чип — это поражающее воображение "волшебное" устройство, сделанное руками человека, — продолжал раби. — Если все, что потребовалось Ашему, это совершить небольшое чудо, чтобы животные уместились в ковчеге, почему бы мне в это не поверить? На самом деле вовсе не обязательно понимать это. Ты ведь веришь, что весь объем информации многих библиотек может храниться в компьютерном чипе?

— Да.

— Ты это понимаешь до конца?

— Нет.

— Я тоже не понимаю этого, — сказал раби. — Но ничего другого не остается, как поверить, ибо мы видим компьютеры в действии. Подобным же образом каждый день я вижу, как действуют основные правила Торы и в отношении меня, и в отношении окружающих. Именно так я убеждаюсь, что они верны. С другой стороны, ты даже не пытался выяснить, как положения Торы применяются в реальной жизни. Именно поэтому тебе трудно поверить в то, о чем я тебе говорю. И именно поэтому я не прошу тебя поверить мне на слово, но призываю более глубоко проникнуть в Тору, чтобы самому все понять.

— Я, право, не знаю...

— Наступил переломный момент в твоей жизни. Почему бы не потратить немного времени и не выяснить для себя все до конца?

— Подозреваю, — сказал Давид, — главное в том, что я вовсе не хочу ничего знать ни об иудаизме, ни о Торе Если я здесь, то только потому, что хочу больше узнать с жизни.

На лице раби промелькнула улыбка.

— Я отвечу тебе, — сказал он. — Это одно и то же. Тору называют древом жизни. Она — корень этого мира, и если ты не ухватишься за нее обеими руками, результаты могут быть гибельными.

— Гибельными? А вы не преувеличиваете?

— Нет. Представим это так. Ты плывешь в челноке по быстрой реке. Внезапно тебя выносит на бурные пороги. Оказавшись за бортом, ты теряешь контроль над ситуацией. Тебе грозит гибель. Волны швыряют тебя во все стороны, но вдруг ты смотришь вверх и видишь дерево. Ты хватаешься за него и держишься изо всех сил.

Так же происходит в жизни. Жизнь подобна потоку постоянно меняющихся бурных событий. Увлечения, философии, доходы, лидеры и правительства сменяют друг друга. Ничто не постоянно в этом мире. Мы настолько успешно справляемся с этими изменениями и превратностями судьбы, насколько истинны и тверды наши убеждения.

Царь Шломо (Соломон) назвал Тору древом жизни для тех, кто крепко держится за нее1 . Это дерево крепко стоит на самой стремнине, в то время как бурные воды современной жизни мчатся мимо. В этих водах могут попасться и другие предметы, которые, на первый взгляд, могут помочь нам не утонуть, но когда в минуту необходимости мы за них хватаемся, выясняется, что это просто сухая деревяшка или дерево со слабыми корнями.

За долгую историю человечества ни одно мировоззрение, кроме Торы, не выдержало всех превратностей судьбы. Это не просто одно из философских, психологических учений или учение, способствующее самосовершенствованию, и это не просто еще одна религия. Тора — основа мира, и когда за нее ухватишься, это принесет тебе непреходящую радость — ты получишь жизнь, настоящую жизнь.

синайский ВЫЗОВ

— Другие религии тоже претендуют на то, чтобы дать ответ на вопрос, что такое жизнь, — сказал Давид. —

Почему же я должен признать, что в Торе говорится об этом больше, чем в учениях других народов?

— По одной причине: другие учения основаны на вере, а наша — на знании.

— Что вы этим хотите сказать?

— Христианская вера утверждает, что ее основатель передал свое видение ограниченному числу учеников;

ислам говорит, что Магомет в одиночку получил откровение и убедил в его истинности других. Что может помешать человеку подумать, что они обманули самих себя или вообще все выдумали и явились, фактически, расторопными продавцами своего "товара" потомкам, а потомки вполне созрели, чтобы их таким образом одурачили? Приверженцы этих религий скажут: "Верить или не верить — каждый решает для себя сам".

Тора утверждает: когда Б-г захотел открыть Свою волю человечеству. Он не оставил места сомнению! Он сам явился миллионам людей у подножия горы Синай! Нашего учителя Моше нельзя поставить в один ряд с упомянутыми торговцами: Тора говорит, что он лишился дара речи.

Миллионам людей у горы Синай не было нужды верить в откровение Моше, они сами услышали все непосредственно от Б-га2 . Синайское откровение уникально для иудаизма, настолько уникально и дерзко по своей сути, что христианство и ислам признали вневременную истинность "Ветхого" Завета. Но претензии этих религий на роль продолжателей неосновательны, и они даже не осмеливаются заикнуться о подобном откровении. Иначе им следовало бы признать, что Б-г изменил свое завещание или добавил что-либо к нему.

— А как же в отношении восточных религий? Они же не предъявляют претензий на Ветхий Завет.

— Правильно. И в этом их ограниченность. Самым значительным событием с момента сотворения мира было дарование Торы на горе Синай. До этого знание людей с намерении Б-га в отношении человечества было ограничено тем, что мог постичь интеллект. Синай внес в это коррективы. Это было единственное, неоспоримое, всеобъемлющее Откровение Б-га. Вот почему для христианства и ислама было так необходимо переосмыслить это событие в собственных интересах.

Однако они могут переосмысливать все, что им заблагорассудится. Синай был всего один. И существует всего один свод законов жизни, который нам даровал Б-г, чтобы следовать ему. Придерживаться же представления, что после Синая Б-г изменил эти законы или отказался от них, не менее абсурдно и опасно, чем полагать, что после сотворения мира начали действовать иные законы природы. Если сегодня человек заявит, что закон притяжения "осуществлен" и теперь уже не действует, то разве, спрыгнув с крыши, он упадет на тротуар с меньшей, чем прежде, скоростью?

Именно поэтому очень опасно думать, что законы Торы изменились. Разве мы уменьшим отрицательное воздействие от их неисполнения, развивая теорию о неэффективности законов Торы? Это мы обязаны менять себя в соответствии с требованиями Торы; негоже говорить, что Тора изменилась, ибо она не соответствует нашим представлениям.

Синай никогда не повторялся, и Тора не менялась. Именно поэтому исполнение законов Торы и приверженность ей является основной идеей иудаизма и предназначением каждого еврея.

ЧТО ТАКОЕ ЖИЗНЬ?

— Я не могу поверить, что решение проблемы жизни заключается в простом следовании Торе.

— Тогда позволь спросить тебя вот о чем: что является проблемой жизни?

— Проблемой?

— Да. Как ты думаешь понять решение, если не знаешь самой проблемы? Давид помолчал.

— Очко в вашу пользу. Однако не исключено, что такой проблемы не существует вовсе, и тогда понятно отсутствие четкого решения.

— Именно в это заставило тебя поверить общество.

— Нет. Если оно чему-либо и научило, так только вере в то, что нет абсолютных истин.

— А ты абсолютно в этом уверен? — спросил раби, сделав ударение на слове "абсолютно". — Давид, я встречаю многих молодых людей — образованных и умудренных опытом, — и у меня создалось представление, что большинство из них в замешательстве от своей же абсолютной уверенности, что абсолютов нет вообще. Не надо бояться признать, что жизнь обладает истинным значением и тебе вполне по плечу узнать его. Жизнь слишком коротка и полна неожиданностей, чтобы мы могли бездельничать и не иметь четких позиций.

— Но, — отвечал Давид, — я также видел множеств! сбитых с толку людей, настаивающих тем не менее на том, что они нашли ответ. Совсем не трудно дурачит себя и говорить, что ты нашел ответ на вопрос, что такое жизнь.

— Тем не менее это не исключает возможности че1 кого ответа.

— Верно. Однако я не понимаю, как этим ответе может стать Тора.

— Почему?

— По одной причине: мне не кажется, что многие f ритуалы и предписания имеют отношение к жизни.

— А что такое жизнь?

— Жизнь?

— Да, жизнь.

— Ну... Я этого, скорее всего, не знаю.

— Тогда как ты можешь так уверенно говорить, что Тора не направлена на решение вопроса о предназначении жизни?

Раби замолчал. Затем он сказал:

— Давид, я не ожидаю, что ты сразу примешь все то чем я хочу сказать. Я только надеюсь, что ты способ услышать и воспринять.

— Достаточно откровенно, — сказал Давид. — Тогда что такое жизнь? Каково истинное предназначение жизни? Я не так-то легко поверю, что оно заключается в соблюдении Торы. Зачем следовать ее законам?

— Чтобы ответить, вначале надо будет объяснить тебе, как Тора рассматривает мир — мир, в котором проходит жизнь.

— Ладно. Я согласен.

СВЕТ И ТЕНЬ

— Тогда прежде всего тебе следует понять, — сказал раби, — что мир не есть то, чем он нам представляется. Подумай о компьютере. Когда на клавиатуре ты нажимаешь на букву "Г", ты действительно делаешь оттиск? Нет. Ты нажимаешь на изображение буквы "Г" и создаешь в компьютере определенную последовательность электрических импульсов. То, что ты видишь на экране или на выходе с принтера, — результат комбинации неких электрических импульсов, "наличия и отсутствия тока".

Этот мир реален. Однако в основе этой реальности лежит более основательная — идеалистическая форма физической реальности. Все вокруг есть некая комбинация света и тени.

— Что вы хотите этим сказать?

— Слово "мир" звучит на иврите как олам. Но это слово также означает "спрятанный", "скрытый". В сущности, мир — это место, где Б-г прячет Себя. Другими словами, Б-г частично скрывает Свою сущность преградой под названием олам, мир.

Что тебе необходимо, чтобы показать кинофильм? Во-первых, достаточно сильный проектор, чтобы послать на экран луч света. Во-вторых, препятствие на пути луча — лента пленки. Чтобы воспроизвести образы на экране, следует затемнить пленку. Дело в том, что чем лучше пленка скрывает свет, тем более четкими будут образы на экране. Когда свет проходит сквозь пленку, с другой стороны появляется изображение. Т.е. свет, преодолевающий препятствие, превращается в изображение человека, кота, машины. Таким образом, чтобы показа' фильм, требуются две вещи: сильный источник света затемненная полоска пленки, скрадывающая его.

Так же и Б-г создал мир. В книгах еврейских мистик” Б-га называют ор эйн соф, свет бесконечности. Он может посылать Себя на самые дальние расстояния и в сам1 темные глубины. Нет ни одного уголка, лишенного это света, иначе мир бы не существовал (так же, как и изображение в кино нельзя увидеть, пока нет света для его проецирования).

Как Б-г создал мир? В качестве препятствия в проецировании Его сущности используется полоска пленки под названием олам, мир. Так же, как отдельный цвет и с' пень затемнения на кинопленке производят различи тени на экране, так и все в мире является своеобразной тенью. Например, дерево — это не что иное, как скрашивание лучей света, которое выглядит как дерево, но самом деле это только еще одна тень Б-га. Что та чашка кофе?" Это преграда на пути безграничного света которая является причиной появления тени, и мы называем ее чашкой кофе. Конечно же, в отличие от кинокомпании "XX век", Б-г производит трехмерные образы которые проявляют себя как материальные, осязаемые объекты. И все-таки материя есть не что иное, как тень . А тень — это продукт света.

Тогда, по определению, этот мир представляет собой место, где Б-г скрывает Себя. Мир заключает в себе свет, т.е. знание о Нем в скрытой форме. А предназначение назначение жизни — открыть Б-га или, как говорит пророк, заполнить мир знанием о Б-ге3.

ПОЧЕМУ Б-Г ПРЯЧЕТСЯ?

— Если цель жизни — открыть Б-га, — спросил Давид. — почему тогда Он прячет Себя? Не было бы для Бога лучше, чтобы знание о Нем стало доступным?

— Это хороший вопрос. Дело в том, что Б-г скрыл Себя, чтобы наделить нас свободой воли. Для проявления своей свободы человек должен иметь возможность выбора Скрыв Себя от людей, Б-г дал человеку свободу выбора:

либо видеть только тень, либо разглядеть, что за тенью прячется свет.

— Зачем придавать так много значения свободе воли? Зачем она нам нужна?

— Потому что мы по достоинству оцениваем и получаем удовлетворение от открытия Б-га лишь пропорционально тому, сколько препятствий при этом преодолели. Проведем аналогию: люди, живущие на пособие, чувствуют себя плохо, ибо хлеб, полученный как милостыня, даже по вкусу совсем не похож на хлеб, заработанный самостоятельно. Человек ценит себя настолько, насколько он способен заработать себе на хлеб. То же самое относится и к духовным дарам: они нас не унижают, если мы их заслужили.

Поэтому в наших же интересах иметь свободу воли, чтобы открыть свет Ашема, даже если та же свобода выбора приводит нас к краху и к выбору тени. Свобода воли необходима, так как дает нам возможность открыть Б-га по нашему желанию, заслужить знание о Нем. Если у нас не будет сомнений, мы не оценим открытия.

образ В ЗЕРКАЛЕ

— Если мир содержит такой потенциал в отношении поисков Б-га, тогда, может быть, мне следует, прежде всех занятий, вначале попутешествовать и посмотреть вокруг. Тогда, если однажды я пойму, что Тора мне необходима, я буду гораздо лучше подготовлен к ее восприятию.

— Ты должен понимать, Давид, что в натуре человека есть такое свойство — объехать весь мир только для того, чтобы в конце концов найти все ответы в собственном сердце. Уверен, ты перечитал гору литературы на эту тему.

— Почему люди чувствуют необходимость путешествовать по миру в поисках самого себя? — спросил раби несколько высокопарно. — Потому что они не могут разглядеть мир внутри себя. А так как мир — это сочетание

света Б-га и препятствий этому свету, тем же самым является каждый из нас. Чтобы предоставить человеку свободу воли и возможность заслужить открытие Б-га, Бог дал человеку — в которого Он проникает больше, через какое-либо другое Свое творение, — самую глубокую тень. Эта тень проявляет себя тем, что человек может отвергнуть Б-га.

Отрицание Б-га абсурдно. Это так же абсурдно, как ли бы какой-нибудь персонаж фильма поднялся и заявил что отрицает свою причастность к этому фильму. Однако Б-г сделал наше существование настолько реальным, ' мы можем даже отрицать тот факт, что представляем бой всего лишь тени. Он даровал нам очень много света но, чтобы мы его в себе открыли, Б-г противопоставил ему самую черную из теней.

Вызов и испытания жизни заключаются в том, чтобы заглянуть под тонкую оболочку реальности и осознать, мы — тени Б-га. Кто мы? Кто они, эти люди с киноэкрана? Они ничто. Как мы и произносим в молитвах Ашаня. "Наши дни подобны мелькающим теням".

— Если то, что вы говорите, раби, верно, — сказал вид, — то ничто не имеет значения; мы — ничто; в жизни не имеют никакой ценности.

— Нет. Как только мы поймем, что являемся всего лишь тенями Б-га, т.е. тенями Сущности существования мы неизбежно придем к выводу о подлинности на1 жизни. А осознание того, что мы всего лишь тени, г ведет к смирению. Смирение не есть сознание собственной ничтожности. Смирение — это глубокая уверенность в том, что все наши деяния зависят от Б-га.

Моше был самым смиренным из людей4 . Он знал i истинную цену. Он знал, что ни до, ни после Б-г так не разговаривал ни с кем другим5. Тем не менее он смиреннейшим человеком. Почему? Потому что чем больше он узнавал, тем больше приходил к убеждению, что не что иное, как тень Б-га. И как таковой он понимал, не имеет никакой собственной значимости. Глубина чистота его взглядов не позволяли ему возвеличивать . Так человек, стоящий рядом с Эмпайр Стейт Билдинг, осознает свою незначительность, ибо понимает, что такое небоскреб. Исключительное смирение Моше происходило из его глубокого постижения Б-жественного величия, что привело его к истинному пониманию (более осознанному, чем у других людей) того, что его способности и успехи были дарами Б-га. Именно это, а не отказ оценить по существу свои поступки, развило в нем истинное смирение.

А теперь я хочу ответить на твой вопрос, Давид: в чем преимущество изучения Торы перед изучением мира? Ответ в том, что у нас есть опасная возможность отказаться от самих себя — спрятаться в тени внутри себя и никогда не выйти на свет. Мир прекрасен, но он — просто зеркало. Чтобы увидеть себя в мире, в противовес желанию убежать от себя в мир, надо вначале узнать себя;

мы должны быть способны идентифицировать и познать ту часть самих себя, которую предназначено отразить миру. Если ты не знаешь, как идентифицировать эту сущность, то не сумеешь познать ее, увидев в зеркале.

— О какой сущности вы говорите?

— О том Б-жественном облике, в котором воплотил нас Создатель.

Этот образ, эта истинная сущность спрятана в тенях нашего сердца. Поэтому место, где следует себя искать, — это Тора, ибо она и есть свет и сокровенная истина Создателя мира. Из всех возможных это наиболее близкое к оригиналу отражение Его сущности. Когда ты изучаешь Тору и формируешь свои взгляды, когда ты уже можешь отождествить себя с Сущностью, отраженной в Торе, только тогда при взгляде в зеркало — т.е. в мир — отраженный образ будет иметь для тебя смысл.

спрятанные СОКРОВИЩА И КАРТА

— Раби, когда вы говорите "Тора", — спросил Давид, — что в точности вы подразумеваете? Библейские истории?

— Нет. Тора есть сокровенная истина Создателя. Создатель выразил эту скрытую правду в виде букв и слов иврите, которые называются Пятикнижие Моше. Эти пять книг содержат описание образа жизни, предначертание человеку Б-гом и отражающего сокровенную истину.

Тора нам необходима, ибо, несмотря на то, что Е один и существует много способов служения Ему, все ;

путей неверного служения Б-гу еще больше. Тора — просто общий призыв к морали и духовности. Многие люди хотят соблюдать законы морали и духовности, но следование этим идеалам они заключают в рамки своего ограниченного человеческого мышления. И рано или поздно несовершенства этих звучащих возвышенно, но тем не менее переменчивых, выдуманных человеком определенной морали и духовности становятся очевидными для всех.

С другой стороны, Тора представляет собой бесконечное понимание, полученное Моше на горе Синай, как письменной (Пятикнижие), так и в устной форме (Талмуд или Устная Тора). Иными словами. Тора указывает жизненный путь, предначертанный нам Б-гом; это четко очерченный, весьма определенный образ жизни, основанш на 613 заповедях. Они составляют скелет, на основе которого формируется сокровенный замысел и душа Торы.

— Если целью является познание Б-га, почему бы н это не сделать просто по книге? — спросил Давид. Почему соблюдение всех этих заповедей должно иметь отношение ко всему, что происходит в жизни?

— Потому что высшее знание есть знание, основанное на опыте. Ребенку можно объяснять, что, коснувшись пламени, он обожжется. Однако только тогда, когда он действительно получит ожог, он узнает, почему не следовало так поступать. Точно так же художник может понимать идею произведения, но все его творчество в целом — способ превратить идею в нечто большее, нежели абстрактное понятие6.

Б-г, духовность, вечность — понятия не только абстрактного мышления, они также предназначены и для глубокого осознания и испытания конкретным, физическим путем. Поэтому Б-г поместил нас в центр огромного осязаемого мира. Мы живем не только в мире идей, поэтому заповеди, предписывающие образ жизни в физическом мире, весьма логичны, так как они представляют собой способ познать и обнаружить Б-га в мире поступков. Любая сторона нашей физической жизни, включая и любой предмет физического мира, является как бы сундуком с сокровищами, в котором может быть скрыта та или иная грань знания о Б-ге. Тора — это карта с указанием местонахождения клада. Каждая из заповедей подводит нас к очередному кладу.

— Это относится даже к тем заповедям, которые кажутся архаичными и неприменимыми?

— Они кажутся такими лишь при поверхностном взгляде. Клад прячут в самых неожиданных местах. Чтобы найти его, требуется карта. Затем мы копаем в глубину, чтобы найти сокровища. То же относится и к кладу, которым является знание Б-га: оно находится в мире, и образ жизни, предписываемый Торой, ведет нас прямо к нему.

ВЫБЕРИ ЖИЗНЬ!

— Раби, даже если я соглашусь со всем, что вы говорите, я не знаю, насколько жизнь по этим 613 заповедям мне подойдет. Я привык к свободе. Смогу ли я быть счастлив, отказавшись от свободы?

— Свобода, о которой ты говоришь, иллюзорна. Только следуя Торе, ты сможешь стать действительно свободным.

— 613 заповедей? В моем сознании эти слова откликаются множеством ограничений, — ответил Давид. — О какой свободе вы говорите?

— Представь себе, что человеку позволили войти в сокровищницу Тиффани и дали один час, чтобы взять все драгоценности, какие он пожелает. Часы начинают отсчитывать время, но человек, понимая, что даже за половину отведенного срока он возьмет ценностей больше, чем ему может понадобиться, решает хотя бы чуточку полюбоваться сокровищами.

Завороженный великолепным зрелищем, человек не замечает течения времени. Проходит сорок минут. Пятьдесят. Пятьдесят пять. Проходят пятьдесят девять минут - и вдруг человек вспоминает: час! Он почти прошел! Бьют часы, отведенный срок истек — человек видит рядом драгоценный камень и хватает его. Придя к ювелиру, он спрашивает, сколько стоит камень. Восхищенный красотой камня, ювелир предлагает сто тысяч долларов.

А теперь, Давид, скажи, как отреагирует на это человек?

— Я думаю, он будет счастлив, что хоть что-то прихватил с собой.

— Ты прав. Вначале он будет счастлив. Однако вскoре он почувствует огорчение. "Я что, с ума сошел? — будет вновь и вновь повторять он сам себе. — Если одним движением руки я получил 100 000 долларов, то за час я м бы собрать камней на биллионы и биллионы долларов".

— Наш мир, — продолжал раби, — аналог магазина Тиффани. В нем есть драгоценные камни — элемент вечного, но они расположены посреди Диснейлэнда, полного преходящих соблазнов и развлечений, которые, хотя и обладают кратковременной прелестью, но служат лишь для того, чтобы отвлечь человека от реальной возможности собрать драгоценные камни, ухватить свою долю вечности.

— Что вы подразумеваете, говоря "вечность"?

— Вечность противоположна времени. Это тот опыт в котором барьеры между созданием и Создателем устроены. Тора так говорит о нашем выборе: время и вечность.

На этот выбор указывает первое слово Торы берешт "в начале". Берешит сообщает нам, что время само себе было творением. Что было "перед" началом? Только Б-г. Б-г выше времени. Он был. Он есть. Он будет всегда Создав материальный, физический мир. Он создал оси для времени.

Создание физического мира, по определению, есть здание царства преходящего. Поэтому наша жизнь состоит из ограниченного числа мгновений, мы живем в тюрьме, имя которой время. Однако, с другой стороны, есть один элемент жизни, который выше и вне времени — вечность Б-га.

В среднем человек живет около восьмидесяти — девяноста лет. Если он жил ради этих восьми или девяти десятков лет, то он прожил определенное время. Но если человек постиг, что у этой жизни не может быть конца, и если, в свою очередь, он выбирает для себя путь исполнения своего предназначения, ради которого он был создан, он прожил вечность на равных с Б-гом.

Творение — не конечный акт сам по себе, а лишь средство. Жизнь — это способ перенести себя из рамок времени в опыт вечности, из царства физического в царство Б-жественного. Однако нас очень легко сбить с толку и обойти; очень легко стать пленником времени.

Свобода попасть в тюрьму не называется свободой. Если мы злоупотребляем свободой и связываем себя исключительно с предметами физической, преходящей природы, нас словно цепью приковывает к ним. Тем самым мы теряем свободу завершить предназначение, во имя которого появились на свет.

Поэтому ограничения, накладываемые на нас Торой, по сути своей являются средством свободу обрести. Они помогают нам снять с себя оковы времени и потратить отведенный нам срок на сбор драгоценных камней.

— Я не уверен, что понимаю вас.

— Разреши мне объяснить тебе это на примере нашего приятеля, которому было позволено войти в сокровищницу Тиффани. Представь себе, что вначале его предупредили, что будут искушать многими вещами, которые отвлекут его от драгоценностей. Однако, чтобы он мог противостоять этим соблазнам, ему дали перечень того, что можно и чего нельзя делать. Он должен следовать этим указаниям, несмотря ни на что. Эти инструкции заставят его сосредоточиться на задании, и можно гарантировать, что человек уйдет оттуда с богатством, достаточным для покупки собственного Тиффани.

Если указания предложить ему заранее, он может отвергнуть их. Но теперь, ретроспективно, после того, как он упустил свой шанс, он по достоинству оценит перечень разрешений и запретов. Эти указания застраховали бы его от самой возможности втянуться в какие-либо отвлекающие действия. Инструкции подсказали бы ему, как наилучшим способом использовать каждую минуту драгоценного времени в сокровищнице. Все, что надо делать, это следовать указаниям.

Такова Тора. Она помогает нам избежать безнадежной вовлеченности в преходящее и направляет наше внимание на элементы вечного в этой жизни. Это перечень указаний для нас, подсказывающий, в каком направлении идти, что делать и как делать. В каждом мгновении заключен выбор между сиюминутным и вечным, а сама Тора является ориентиром, который помогает нам выбрать вечность.

— Не могли бы вы пояснить?

— Могу. Например, питание. Можно есть с одной лишь целью — наполнить желудок (именно так едят животные). Но можно превратить прием пищи в религиозный акт, если следовать заповедям Создателя по этому поводу. В первом случае ты тратишь свое время на еду, во втором — ты используешь еду, чтобы достичь вечности.

Точно так же ты можешь работать, зарабатывать уйму денег и смотреть на себя как на человека, который сам себя "сделал", или, зарабатывая деньги, рассчитывать на помощь с Небес, без которой никогда не осуществился бы твой кажущийся успех7 . В первом случае твое время в буквальном смысле является деньгами — не больше и не меньше, во втором — деньги способствовали твоей более глубокой признательности Б-гу и тем самым помогли тебе оплатить пропуск в вечность.

Подобным же образом ты можешь потворствовать своей естественной потребности в интимных отношениях и становиться все более эгоцентричным. Или ты можешь жениться, наслаждаться жизнью со своей супругой в соответствии с предписаниями Торы, подвигая себя в сторон) все большего бескорыстия8 . В первом случае время, отданное наслаждениям, длится всего одну ночь, один год.

несколько лет, но это все. В последнем это время принесло не только наслаждение, но и вечность.

Ешь, но знай, что надо есть и почему ты ешь. Делай деньги, но знай, почему тебе разрешено это делать, куда потратить имеющиеся у тебя средства, в чем истинная цель богатства. Женись, получай радость от супружеских отношений, но знай, как, когда и для чего необходимо их поддерживать. Надо использовать каждую вещь, каждую секунду — даже когда ты спишь.

— Как можно что-либо осуществить во сне?

— У сна есть предназначение: он способствует восстановлению нашей бодрости и поддержанию здоровья. Чтобы служить Б-гу наилучшим образом и исполнять Его Тору, необходимо здоровое тело, поэтому твой сон — Б-же-ственный акт, действие, которое превращает время в вечность. Разумеется, тебе надо знать, как отходить ко сну, когда и как подниматься и как обращаться со своим здоровьем. Даже когда ты спишь, у тебя есть возможность собирать драгоценные камни.

Вот об этом и говорит Тора. Это не просто абстрактная философия или библейские истории, но образ жизни, назначение которого — помочь нам превратить материю земных элементов нашей повседневной мирской жизни в духовную энергию вечности. Каждая заповедь по-своему учит нас, как сделать так, чтобы Б-г стал реальностью нашей жизни, чтобы вывести Его из темноты и превратить физическую жизнь в ощутимое выражение духовности.

Еда, деньги, время, взаимоотношения, труд человека и его творчество — я привел лишь несколько примеров. Перечень включает все, что есть в мире. Жизнь прекрасна, и даже то, что обладает преходящей красотой, можно использовать как средство достижения вечности. Однако это невозможно сделать без инструкций, завещанных человеку Предвечным Б-гом.

"Я ставлю перед тобой жизнь и смерть, благословение и проклятие — выбери жизнь"9 . Заметь, Б-г не призывает нас: "Не выбирай смерть!" Почему? Если мы останемся такими, какими мы родились, простое проживание нашего физического существования, без границ и ориентиров, закономерно приведет нас к смерти. Поэтому смерть — не выбор, она — естественный итог нашего физического существования, если только мы не сделаем активный рывок и не уцепимся за жизнь.

Выбирая жизнь, мы тем самым выбираем честное следование разрешениям и запретам, предписываемым Торой. Особо указывая нам, от чего воздерживаться и что исполнять, Тора учит нас, как надо жить. Она вовсе не притесняет нас. Она — наш хранитель в жизни, который помогает нам держаться на плаву и обучает нас плаванию за горизонт нашего физического существования, ограниченного временем жизни.

ТАЙНА СЧАСТЬЯ

счастье ВМЕСТО РАЗВЛЕЧЕНИЯ

— Раби, — сказал Давид, — я способен по достоинству оценить радость бытия, но не хотел бы ограничивать себя какими-либо рамками. Если то же самое делает Тора, тогда я несколько лучше понимаю, о чем вы говорите. Но суть в том, что в основном я счастлив. Мне не нужна религия.

— Ты действительно счастлив?

— В основном.

— Почему ты добавляешь "в основном"?

— Иногда я в этом сомневаюсь. Жизнь несовершенна. По существу, я уже подхожу к моменту, когда мир отплачивает мне за то, что я являюсь его производительным членом. Я умею делать то, что всегда стремился делать. Но это не значит, что все идет так, как я того хочу.

— Учитывая то, что ты мне сейчас сказал, позволь мне по-иному сформулировать мой вопрос. Ты действительно счастлив или просто удовлетворен тем объемом наслаждений, который получаешь сейчас от окружающего мира?

— Я не уверен, что улавливаю разницу.

— Между счастьем и удовольствием есть разница. Счастье — это результат стремления к цели. Устремленность обостряет наше желание добиться конечного состояния. С другой стороны, удовольствие — это немедленное чувство наслаждения; можно получить удовольствие от куска пирога, произведения искусства, хорошей шутки, но этому удовольствию скоро приходит конец. Позволь мне показать разницу на таком примере. Представь себе, что ты участвуешь в денежном соглашении, которое принеси тебе практически сразу десять миллионов долларов. Все что требуется от тебя лично, это появиться в Сиднее иАвстралии на следующий день, чтобы завершить сделку.

Ты едешь в аэропорт, но тебе говорят, что все билета на последний рейс проданы и пассажиры уже подымаются на борт. Ты не можешь нанять частный самолет, поэтом;

идешь к администратору аэропорта, выкладываешь перед ним 20000 долларов и просишь посадить тебя на самолет даже если при этом тебя поместят в уборной. Администратор вызывает главного стюарда, описывает ему ситуацию и говорит: "Возьми-ка себе десять тысяч, и я возьму десять. Помести его в уборную и держи язык за зубами".

Полет мучительно долог, и каждые 10 минут тебя прогоняют из уборной, но все же ты летишь. В этом же само лете летит человек, который получил в наследство столько денег, что не знает, как их потратить. Его выгнала из дома жена, и поэтому он несчастен. Не зная, куда себя деть, и решает взять билет первого класса на полет вокруг земного шара. Стюарды и стюардессы исполняют малейшие его пожелания, так как за каждый бокал шампанского он дает по сто долларов чаевых. У него много денег для бесцельных трат, и он хочет, чтобы все об этом знали.

А теперь скажи, кто в этом самолете самый счастливый, а кто — самый несчастный? Не вникая в суть проблемы, можно посчитать счастливым пассажира первой класса, которому все готовы услужить, а того, кого постоянно выкуривают из уборной, — самым несчастным.

Но истина в обратном. Самый счастливый пассажир -человек в уборной. А толстосум в первом классе — несчастный бедняга. В чем же действительное различие между ними? Человек в уборной летит в самолете с определенной целью. Пока цель ясна, он счастлив, и неважно, какие тяготы ему надо вынести за этот короткий промежуток времени. Поездка пассажира первого класса совершенно бесцельна, поэтому он несчастен, независимо от того, насколько он всем обеспечен и избалован.

Мы в самолете, Давид. Наше путешествие длится 70-80 лет. Если ты хочешь истинного счастья, выясни свое предназначение.

— Но ведь я живу не просто ради моментов наслаждения, — убеждал Давид раби. — У меня есть профессиональные и личные цели.

— Цели подобного рода никогда не приведут тебя к счастью. Возьми обычного студента-медика. Каков счастливейший момент в его жизни? Окончание обучения. Ради этой минуты он работал и надрывался. Однако момент проходит, и с ним уходит ликование. Он никогда по-настоящему не владел своим счастьем. Оно прикоснулось к нему лишь на мгновение.

— Я понимаю, о чем вы говорите, — сказал Давид. — Однако разве вы не согласны с тем, что личные и профессиональные цели очень важны для благополучия человека?

— Я допускаю, что они помогают нам пройти намеченный путь к цели. Если, однако, они не ведут тебя к одной конечной цели, они могут стать бессмысленными или гнать тебя по кругу. Скажем, ты разбогател. В чем смысл обладания деньгами? Или состоялся профессионально. Ну и что, чего ты этим достиг?

Только цель, которая выходит за границы нашей сущности и находится за пределами мира, в котором мы живем, может дать человеку состояние истинного счастья. Можно обманывать самого себя, считать себя счастливым, достигая мелких, конечных целей, но в лучшем случае ты будешь просто опьянять себя случайными усладами.

РАССУЖДЕНИЯ, ИДУЩИЕ ПО КРУГУ

— Но, раби, — заявил Давид, — я интересуюсь не только мелкими, конечными целями. Я хочу, чтобы над миром не висела угроза ядерной войны, я хочу, чтобы мы жили в чистом окружающем пространстве, я хочу, что( никто не голодал. Эти цели более значимы.

—Все это звучит очень благородно, но, как ты сам видишь, эти цели служат сохранению материального мира.

— А что в этом дурного?

— Это замкнутый круг, — сказал раби. — Подумав над этим. Ты ешь, чтобы жить, или живешь, чтобы есть? Давид задумался на миг.

— Ем, чтобы жить.

— Правильно. Нет никакого смысла в том, чтобы жить ради потребления пищи. Зачем, однако, работает большая часть людей? Чтобы заработать денег. Зачем им нужны деньги? Чтобы можно было купить пищу. Зачем им ест Чтобы работать. Рассуждая таким образом, поймешь, что люди живут, чтобы есть.

— Но люди зарабатывают деньги не только для того чтобы покупать еду, — отвечал Давид. — Я, во всяком случае, так не делаю.

— А на что ты тратишь деньги?

— Чтобы сделать этот мир чуточку лучше.

— Давай вспомним самый первый вопрос: зачем ' живешь? Что значит жизнь? Что такое жизнь и каково предназначение?

_ Быть может, в том, чтобы получать радость от жизни?

— Другими словами, — сказал раби, — ее "потребление пищи" символизирует получение радости окружающего мира, значит, по сути, ты говоришь, что живешь ради еды.

Раби подождал ответа несколько мгновений. Видя, что ответа нет, он сказал:

— Люди, которые своей первой заповедью делают и получение радости от жизни, не могут быть счастливы, и удовольствие может в лучшем случае быть средством. О способно какое-то время пощекотать наши чувства, затем исчезает, оставляя после себя неутоленное желание больших наслаждений. Когда наслаждение жизнью становится целью, оно перестает приносить счастье, ибо тот момент, когда ты его получаешь, ты чувствуешь неудовлетворенность.

С другой стороны, добиваясь цели и не ублажая себя при этом развлечениями, ты неизбежно становишься счастливым. Когда стремление к цели захватывает тебя целиком, даже если ты позволишь себе развлечься, это не скажется на тебе пагубно.

— Это как раз понятно, — признал Давид. — Но все же я не понимаю, как вы можете утверждать, что предотвращение войны, загрязнения окружающей среды или голода не является истинной целью существования?

— Более широкие, нежели другие, — ответил раби, — эти цели, однако, не выводят тебя из порочного круга. При тщательном анализе выясняется, что цели подобного рода только улучшают этот мир. Представим себе, что все они достигнуты: нет войны, загрязнения или голода. А что же затем?

— Тогда все будут счастливы.

— Ты действительно так думаешь? Разве такое положение вещей будет отличаться от положения уже упомянутого пассажира первого класса? Тогда больше не будет целей. В действительности, если такое случится, мир станет несчастным, как никогда.

— Мне верится в это с трудом.

— Посмотри вокруг. Посмотри, что стало с этим обществом. Принесло ли изобилие счастье? Разве разговоры о депрессии, самоубийствах, непослушных детях, жадности, неблагодарности и других таких же (если не более) неприятных проблемах не ведутся больше, чем когда-либо?

Подумай о терминологии наших дней, например, об идее "убивания времени". Люди понимают, что надо придумать способ, чтобы на что-то потратить время. Они надрываются пять дней в неделю, пятьдесят недель в году, чтобы иметь время на просмотр телевизионных передач, чтение романов и расточительный отпуск. В действительности быть на каникулах означает отдыхать, т.е. бездельничать. Современные люди тоскуют по времени, когда можно ничего не делать.

По-моему, индустрия развлечений — единственное, внесла современная цивилизация в мировую историю. так сказать, пирамиды нового времени. Кино, телевидение спорт, праздники, видео, радио, реклама, "документальные драмы", музыка и так далее — ты задумывался, что стоит за этим?

Ведь быстро развивающаяся индустрия развлечений показатель того, что общество убаюкивает своих членов наполняя их жизнь удовольствиями. Эти симптомы указывают, что пациент болен, и название болезни — отсутствие истинных целей. Члены этого общества не знают что такое жизнь, и поэтому им приходится придумывать способ отключиться от реальности, занять чем-то время освободиться от раздумий, выкинуть все из головы. И они действительно добьются наступления всеобщего мира и окажутся лицом к лицу с пустотой в течение 52 недель году, они, скорее всего, сойдут с ума.

Однако жизнь — это не пустота. Более 3300 лет ряд еврейский народ пытается сказать миру: мы боремся за то, чтобы отстоять знание о настоящем предназначении жизни. Отстоять ее перед цивилизациями, которые поклоняются идолам, которые привели к появлению цивилизации, погромов, резни, а теперь поддерживают и поошряют атеизм, псевдорелигиозность, оккультизм и бога влечений.

— Вы говорите так, будто вне вашего круга вовсе нет идеалистических подходов. Но в мире полным-полно идеализма.

— Мне хотелось бы верить, Давид, что мир не лишился идеалистов. Но давай посмотрим, каковы иные идеалы этого мира? На что направлена идеалистическая энергия его членов?

В начале этого века мир был полон веры в будущее а люди были уверены, что стоят на пороге новой эры, новогооткрытого мира. Еврейский народ, в частности, поменял свои проверенные временем ценности на новые идеалистические направления: на коммунизм и высокий немецкий гуманизм. Теперь, в конце столетия, огляднувшись назад, можно спросить: куда завел их идеализм? Или — смогла ли приверженность идеалам внешнего мира сохранить евреев от уничтожения?

Честно взглянем на мир. Я думаю, объективный человек согласится, что это столетие было самым кровавым и антигуманным за всю мировую историю, и не только в отношении еврейского народа. При пристальном рассмотрении мы видим, что чем активнее человечество "двигалось вперед", тем дальше оно уходило от идеального мира.

— Как это могло случиться?

— Потому что перед человечеством не было истинного идеала. Экология, технология, культурализм, коммунизм, капитализм и т.д. в лучшем случае являются средствами достижения цели. Их внимание фокусируется на той или иной форме материального комфорта10 . А когда ты хочешь проверить, к какой цели ведут эти материальные средства, и идешь за ними, ты забываешь об истинном конце и отдаляешься от него.

Ты был прав, когда говорил, что в мире достаточно людей-идеалистов. Но они не знают, как обуздать или куда направить свои идеалистические устремления, ибо истинная конечная цель остается для них тайной. До тех пор, пока мир не поставит перед собой истинную цель, его идеалистически настроенные члены будут бессильны или даже станут помехой в достижении конечной цели.

Мы все должны задать себе следующий вопрос: каково предназначение этого мира? Если у материального мира нет задачи выше, нежели сохранить себя, тогда мы живем только ради того, чтобы есть. Предел удовольствий, на которые мы можем рассчитывать, это кругосветное путешествие в пустом салоне первого класса в течение 365-дневного оплаченного отпуска. С другой стороны, если наше материальное существование — лишь средство осуществления высшей цели, а уничтожение угрозы войны, голода и загрязнения окружающей среды лишь способствует материальному существованию, тогда мир, сотрудничество и изобилие приобретают цену, ибо становятся частью средства для достижения этой высшей цели.

истинное ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ

Давид перестал задавать вопросы и помолчал несколько мгновений.

— Но что может быть выше мира по всей земле, ее трудничества и изобилия?

— Говоря просто, самый высокий идеал, к котором может стремиться человек, — FACE="Times New Roman" это служение Б-гу.

— Служение Б-гу?

— Да.

— Б-гу нужно, чтобы Ему служили?

— Нет. Это нам нужно служить Б-гу. У каждого человеческого существа есть потребность — служение Б-гу.

— У каждого человека? Даже у тех, кто не верит Б-га?

— Да. Если они не отождествляют эту потребность Б-гом, они отождествляют ее с чем-либо менее возвыше ным. Тем не менее мы все так или иначе должны отдавать всю свою энергию без остатка и верность чему-то, что выше, чем мы сами. Даже те, кто и не думает об это поступают именно так. Посмотри, например, на феномен спорта. У каждой команды — миллионные толпы поклонников. Большая часть из них за огромные деньги покупает билеты, атрибутику и тому подобное; чтобы выяснить, к идут дела у команды, болельщики тратят массу времени просмотр телевизионных передач, чтение газет, знакомство с радиопередачами и беседы с друзьями; они знакомят своих детей с самого раннего возраста с любимыми спортсменами, они страшно расстраиваются, когда те выигрывают, и просто расцветают, когда их команда no6eдила; они живут и умирают с командой, чью судьбу нередко решает непредвиденный отскок мяча; они кричат: "Мы первые!", как будто наняты клубом, чтобы сделать ему рекламу.

Идеалисты и материалисты, интеллектуалы и просто те, кто проповедует культуру, и те, кто выступает npoтив нее; общества, потакающие причудам в одежде, музыке безалкогольных напитках; люди, участвующие в деятельности политических партий, корпораций, карьеристы и так далее, и так далее — каждый испытывает огромную потребность служить или отождествлять себя с чем-то большим, чем он сам.

Вопрос не в том, действительно ли мы отождествляем себя с чем-либо или нет. Вопрос звучит так: с чем мы себя отождествляем?

Идентификация в предельном выражении — это идентификация с Б-гом. Поэтому служение Ему — конечная реализация своего предназначения.

— Я не могу не согласиться с вами, что существует очень важная человеческая потребность служить или идентифицировать себя с чем-то более величественным, чем мы сами, — сказал Давид. — Однако, кроме Б-га, в мире, Им созданном, есть много более значительного, чем мы сами, и более серьезного, чем бейсбольная команда или пустая причуда.

— Отождествления и философии, которые являются делом рук человеческих, независимо от того, каковы они, всегда ограничены, ибо, по определению, представляют собой продукт деятельности человека, а человек сам по себе ограничен. В такой ситуации лучшее, что может сделать человек, это дать определение своему идеализму и пожертвовать собой ради него. В действительности же идеализм, границы которого мы определяем сами для себя, не является идеализмом в прямом смысле. В конечном счете такой идеализм служит только самому человеческому "я", которое человек и его единомышленники проецируют на созданный ими же идеал.

Например, мы часто слышим о людях, которые, бесспорно, служат человечеству. Но когда мы знакомимся с частной жизнью многих из этих мнимых идеалистов, мы нередко узнаем, что они не соблюдают супружескую верность, или отвергнуты, или оболганы ближайшими друзьями и семьей. Люди подобного рода используют служение человечеству в качестве дымовой завесы, скрывающей служение самим себе. Они могут даже сами себя одурачить этой ширмой, но им не спрятаться за ней навсегда. Рано или поздно на поверхность всплывет правда о том, что все это время они служили всего лишь самим себе.

— Что же плохого в том, чтобы служить самому себе?

— Прежде всего, каждый из нас в глубине души понимает, что жизнь не имеет смысла, если в ней нет ничего кроме четырех углов нашей сущности. Да, случаются моменты, приносящие радость и наслаждение. Однако в конце концов человек не ощутит смысла своей жизни если он служит только самому себе.

— Я не согласен. Человек должен заботиться о себе.

— Я же не утверждаю, что интерес к себе плох, — ответил раби. — Великий мудрец Торы Гилель говорил' "Если не я [позабочусь о себе], то кто же [это сделает] Мы должны стоять на страже собственных интересов. Те не менее Гилель продолжал: "Однако, если я [живу] для себя, то зачем я [живу]?" Другими словами, человек, живущий только ради себя, не достоин называться человеке в полном смысле этого слова. Верно то, что вначале вы должны утвердить себя, ибо, если этого не будет, мы не сможем достойно служить Б-гу. Жизнь теряет смысл, если человек не сумеет преодолеть свои эгоистические устремления и посмотреть на вещи шире.

— В сущности, вы говорите, — сказал Давид, — что если человек не верит в Б-га, то ему ничего не остаетсся как только служить самому себе.

— Именно так.

— Я с этим не согласен.

— Если не Б-гу, то скажи, кому они служат?

— Ну... Я не знаю... Например, у меня есть друг, психиатр, и он не верит в Б-га, однако, по его словам, получает глубокое удовлетворение, помогая людям.

— Я с ним не знаком, но когда ты его увидишь, спроси, был бы он так же самоотвержен, если бы его положение не обеспечивало ему высокого дохода и положение обществе. Если нет Б-га, остается лишь эгоизм. Без сокровенной цели служения Б-гу даже помощь окружающим как бы благородно это ни звучало, не что иное, как замаскированное служение самому себе.

ученики В МАСТЕРСКОЙ ХУДОЖНИКА

Давид на минуту задумался. По его лицу раби видел, что он не удовлетворен. Наконец Давид сказал:

— Наверно, мне не так легко свыкнуться с мыслью о служении Б-гу. Вы можете подумать, что я занят лишь собой и эгоистичен, но все же я спрошу: что же в действительности я получу, если буду служить Б-гу? Что эта вера даст мне? Надеюсь, вы не рассердитесь на меня за эти слова, — ведь я говорю то, что чувствую.

— Я ценю твою откровенность. Многие люди не осмеливаются задать этот вопрос, хотя думают так же.

— А есть на него ответ?

— Да. Служение Б-гу есть способ получить знание о Нем. Что в этом такого значительного? — спросил раби торжественно. — Ты спрашиваешь, что это нам дает? Само по себе знание — награда, основная награда. Б-г — это источник жизни, знания... всего; получение предельного знания о Б-ге через служение Ему — наш конечный опыт. Б-г является предельной тайной и, следовательно, предельным откровением.

— Если это так, то когда мы познаем Его, нам больше не для чего будет жить?

— Нет. Б-г беспределен. Нет конца процессу познания Его. Посмотри на физический мир, который Он создал: ты можешь изучать окружающие нас бескрайние просторы космоса или проникнуть в глубь атома. Но каким бы бескрайним ни казался нам этот мир, он всего лишь творение с определенными границами. Поэтому истинная бесконечность Создателя мира не поддается описанию.

— Если Он настолько бесконечен, как мы вообще можем что-либо узнать о нем?

— Сущность Б-га не поддается сознанию, однако творение, в которое он нас поместил и частью которого нас сделал, позволяет получить большее знание о Нем.

— Если это так, — заметил Давид, — то вы должны были стать ученым, изучающим природу, а не раби, изучающим священные книги.

— Нет. Если природа — это полотно Художника, то Тора — это мудрость Художника и Его приемы. Изучение Торы подобно жизни в качестве подмастерья или ученика Художника. Подобно тому, как подмастерье служит мастеру, чтобы постичь его методы и мудрость, так и мы учимся подражать Б-гу путем служения Ему, исполняя заповеди Его Торы. Тора приоткрывает нам отношения и поступки, которые отражают сущность Б-га и которые Он хочет предъявить нам для следования.

— А какие поступки и отношения свойственны Б-гу?

— По Своей сути Он выше поступков и отношений. Тем не менее Он скрывает Свой истинный облик за понятными человеку проявлениями, к которым человека следует стремиться. Он, например, милосерден и ожидает от нас милосердия; Он возвеличивает мудрость и поэтом) поощряет и нас добиваться мудрости. Когда мы воспринимаем Б-жественные качества, мы стремимся приблизиться к Б-гу, чего нам не может дать простое изучение творений Б-га.

Никто не поймет художника лучше, чем другой художник; только живя в соответствии с Торой, можно подоити к глубокому знанию Создателя. Изучая Тору и следуя его заповедям, мы — каждый своим путем — превращаем себя в сознательных художников, подобных Ему 12 .

Именно это является как величайшим индивидуальным так и всеобщим идеалом любого человека.

МИСТИЧЕСКОЕ В ПОВСЕДНЕВНОСТИ

— Раби, — сказал Давид, — я должен признать, что согласен с большей частью того, что вы говорите. вполне вероятно, что Б-г существует и познание Его — всеобъемлющий опыт. Примеры, на которых вы мне все объяснили сделали для меня очевидным, что служение Б-гу есть пут познания Его.

Более того, до моего прихода сюда я уже проявлял интерес к этим идеям; в противном случае я бы не пришел на лекцию и не решился бы поговорить с вами. Но, честно говоря, ни раньше, ни сейчас мне не была близка мысль узнать побольше об иудаизме и хоть изредка посещать синагогу. Ведь это же правда, что большая часть евреев не ходит в синагогу и не исполняет ритуалы. Большинство людей работает, чтобы обеспечить свое существование и решить проблемы нерелигиозного толка. Поэтому, как бы привлекательно ни звучало то, о чем вы говорите, религия меня не касается. И вообще, какую связь имеют эти высокие идеи с повседневной мирской жизнью человека?

— На самом деле, — отвечал раби, — такого резкого разграничения нет. Еврей не должен разделять жизнь на отдельные области — религиозные обязательства и мирская, нерелигиозная деятельность. Мы делаем одно — служим Б-гу. Служение Б-гу проявляется по-разному. Иногда мы молимся, иногда работаем, иногда сидим и занимаемся. Так как по сути это все едино, возможно переключение с одного дела на другое.

— Что вы имеете в виду?

— Например, возьмем бизнесмена. Во время молитвы он занимается делом, а работая, он молится.

Давид попытался разгадать, о чем говорит раби, но не смог.

— Я ничего не понял, — признался он. Раби пояснил:

— Б-г создал мир, в котором потребление пищи — лишь средство обеспечения жизни. Как мы уже говорили, человек ест, чтобы жить, а не наоборот. Б-г посылает нам пищу, чтобы мы сосредоточились на основных жизненных задачах13 . Хотя от каждого из нас (в разной степени) Он ожидает, что мы естественным путем заработаем свой доход14 , в итоге Он контролирует наш уровень жизни. Если же потребление пищи зависит от Него, когда же мы в действительности добываем средства к существованию?

Ответ такой: во время молитвы. Деловой человек, соблюдающий заповеди Торы, в утренней молитве говорит следующее: "Ашем, Ты даровал мне жизнь; я уверен, что именно Ты обеспечиваешь мое ежедневное существование. Тем не менее мне надо выйти из дома, чтобы принести домой посылаемые Тобой средства. Ты хочешь, чтобы я работал, чтобы жить. Ты также хочешь, чтобы я обращался к Тебе с молитвами, чтобы обрести Твою помощь. Я знаю, что одни только собственные усилия никуда меня не приведут. Поэтому я прошу Тебя сейчас дать мне максимальные средства к существованию и самым легким путем".

Когда же этот еврей делает свои дела наилучшим образом? Не за столом переговоров, а еще до прихода в контору — во время молитвы Б-гу. Именно тогда он действительно зарабатывает деньги. Вот что значит "заниматься делами во время молитвы".

Затем наш бизнесмен приходит в офис, и на его столе звонит телефон. Это предполагаемый клиент. Он тут же обращается к Б-гу с молитвой: "Б-же, пусть он примет мои условия!" Подобным же образом любое дело в течение дня сопровождается молитвами: "Б-же, не дай меня одурачить... Пожалуйста, сделай так, чтобы банк дал mhе ссуду... Пожалуйста, пусть они не запрашивают слишком высокую цену" — он просит Б-га обо всем, в чем испытывает настоящую потребность. В результате, когда он не щадит усилий на молитвы? В конторе.

— Но не означает ли это, что мы злоупотребляем именем Б-га?

— Это зависит от того, что лежит в основе жизни. Еесли человек рассматривает зарабатывание денег как способ усилить свои молитвы (а не наоборот, когда деньги становятся целью и человек случайно обращается к Б-гу, чтоб] Б-г помог ему заработать еще больше), тогда этот человек служит Б-гу даже деловыми усилиями (в противоположность служению самому себе). В конечном счете, Б-г - везде Б-г: и в синагоге, и в офисе. Если ты используешь синагогу, и работу, чтобы обратиться к Нему и углуби! свои отношения с Ним, тогда ты живешь жизнью пpaвeдного еврея.

— Это слишком глубоко, — сказал Давид. — Получается, что просто земного не существует?

— Именно так. Наша повседневная жизнь исполнена непостижимого мистицизма. Она включает в себя так называемые религиозные и мирские начала, включает скрытое знание Б-га, а 613 заповедей Торы — ключ к разгадке еще одной грани этого знания. Тора — это путеводная нить, которая превращает нашу жизнь в длинную непрерывную цепь познания Б-га и служения Ему.

— Похоже, я начинаю вас понимать, — сказал Давид. — Смешно, но я всегда рассматривал иудаизм как коллекцию заповедей, одни из которых имеют отношение к делу, а другие нет. Однако вы говорите, что в действительности они касаются практически всего.

— Именно это я и пытаюсь тебе объяснить. Давид помолчал, а затем спросил:

— Неужели эти 613 заповедей включают в себя абсолютно все?

— Дело в том, что даже если человек исполняет все 613 заповедей, у него остается в запасе огромный диапазон действий, не являющихся нарушением заповедей, но и никак не связанный с их исполнением, назовем это нейтральной активностью. Однако есть еще целый раздел Торы, названный обязанностями сердца, включающий в себя внутренний мир человека — мысли, желания и глубинные побуждения. Если помнить об этих обязанностях, то любой нейтральный поступок можно направить на исполнение заповедей.

613 заповедей составляют лишь необходимый минимум требований. Я бы осмелился сказать, что они охватывают не более 20-30% жизни. Конечно, они оставляют огромное пространство для нейтральной деятельности. Однако человек, готовый использовать любую благоприятную возможность, чтобы совершенствовать свою внутреннюю сущность, — а все мы должны стремиться к умению использовать свой шанс — пытается все превратить в мицвы (заповеди). Для него нет ничего нейтрального. Между прочим, в этом состоит идея хасидизма.

— Хасидизма? — спросил Давид.

— Да. Хасидизм на самом деле означает делать больше, чем требуется по букве закона.

— Я думал, что это секта религиозных евреев.

— Хасидское движение зародилось 250 лет назад и пыталось только акцентировать внимание на подобного рода идеях. Однако понятие хасид всегда существовало в жизни Торы. Закон при этом не меняется, например, путем добавления еще одной, 614-й, заповеди. Имеется в виду необходимость извлечь из 613 больше; это означает превращение нейтральных жизненных событий в служение Б-гу.

"Познавай Его всеми возможными путями" 15. Каждый момент нашего существования надо использовать для достижения конечной цели — познания Б-га. Это способ служить Ему. Цель в том, чтобы все, из чего состоит наша жизнь, превратить в одну длинную цепь служения Б-гу.

КЛЮЧ К СЧАСТЬЮ

Давид встал и прошелся по комнате. Взглянул в окно, затем повернулся к раби и сказал:

— Раби, я начинаю кое-что понимать, и это пугает меня. Я не могу сказать, что уже убежден, но впервые в жизни я понял, как образованный человек может отнестись к этому серьезно.

— Однако, — продолжил он, вновь садясь, — я не хочу уходить слишком в сторону. Я хочу знать: в вашей общине люди действительно счастливы?

— Самые счастливые и состоявшиеся люди входят в нашу общину. Людей без изъянов нет, и никто не может достичь идеала. Однако чем глубже постигаешь Тору, тем истиннее будет счастье.

— Как вы можете говорить об этом так уверенно?

— Еврей, который знает, что значит быть евреем, не может быть несчастливым, ибо понимает: никакие обстоятельства жизни не помешают ему исполнить его предназначение — служение Б-гу. Как в "мирской", так и в "духовной" среде любой еврей может преуспевать и осознавать свои совершенства. Знание этого, т.е. понимание, что ты идешь к цели, к самой высокой цели — служению Б-гу, и является ключом к счастью. По сути, значение этого знания настолько велико для личного счастья, что даже неудача может обернуться исполнением заветного желания.

— Как?

— Мы не в состоянии сами каким-либо способом контролировать свою жизнь. Мне приходится читать лекции бездетным семейным парам, именно они должны понимать это Б-г требует, чтобы у нас были дети, говорю я им. Но почему же Он сделал это заповедью, разве не благоразумнее было бы предоставить человеку заводить или не заводить детей по собственной воле? Однако каждая заповедь есть Б-жественное поручение. В таком качестве любой подготовительный шаг, ведущий к ее исполнению, становится исполнением воли Б-га. Другими словами, конечный результат — не единственный критерий успеха. Поэтому Б-жественная заповедь превращает любое средство, необходимое для достижения конечного результата, в цель.

Например, если все идет хорошо, беременная женщина должна пройти через длящееся 9 месяцев утреннее недомогание, дискомфорт и изменения настроения, что в конечном итоге завершается мучительными родовыми схватками. Но, несмотря на все страдания, в конце концов, глядя на новорожденного, она говорит, что ради него стоило все это перетерпеть.

А теперь допустим, что женщина была беременна несколько месяцев, а затем, Б-же упаси, у нее случился выкидыш. Как разрушительны будут ее мысли о напрасных страданиях и бесплодных усилиях!

Однако когда она скажет себе: "Б-г требует, чтобы у меня были дети. Я должна попытаться еще раз исполнить эту заповедь. У меня нет никаких гарантий, что все закончится благополучно, но я знаю, что мне будет сопутствовать успех и заповедь будет исполнена, если я сделаю для этого все необходимое". Когда женщина сможет так сказать или так чувствовать, она никогда не испытает опустошенности. В известном смысле каждую секунду беременности женщина дает жизнь ребенку. Чувство, что ты исполняешь свое предназначение, зависит не только от конечного исхода, который в руках Всевышнего.

— Мы подобны оператору, вводящему данные в ЭВМ,

— продолжал раби. — Пока оператор нажимает на клавиши, он не видит окончательного результата. Все, что он знает, — только инструкции, требующие от него ввести такую-то информацию в таком-то виде и нажать такую-то кнопку. В свою очередь, компьютер обработает информацию и в конце концов выдаст результат в виде распечатки.

Тора — это предназначенные для нас инструкции Б-га, описывающие в деталях, как Ему служить. Пока я следую инструкциям и указаниям на экране, я чувствую уверенность в том, что вношу позитивный вклад в результат; я знаю, что служу Б-гу. Так одновременно со служением Б-гу я испытываю удовлетворение.

Приведу тебе еще один пример, реальный пример из моей жизни. Две недели назад я ехал на семинар в Атланту, штат Джорджия. По расписанию самолет отправлялся в 12.30, но полет задерживался на три часа. Аэропорт был битком набит людьми.

Я присел и подумал так: "Б-же, Ты дал мне поручение передавать людям величайшие заповеди Торы. Мне надо попасть в Атланту на семинар, эти три часа отсрочки проходят впустую, и поручение не исполнено. Однако моя истинная задача — исполнять Твою волю, служить Тебе всегда и везде. Я должен понять, что Ты просто дал мне иное поручение, а именно: провести несколько часов в жарком переполненном аэропорту. Так как Ты присутствуешь в моей жизни постоянно, то каждое ее мгновение

— это потенциальное предназначение. Поэтому я буду сидеть здесь, служить тебе и превращу это время в продуктивное".

— Но чего же вы добились, сидя там? — спросил Давид.

— Я упомяну лишь о нескольких вещах. Во-первых, у меня появилась еще одна возможность напомнить себе, что задача моей жизни — служение Б-гу. И даже когда дела идут не так, как мне бы того хотелось, я счастлив, что могу служить Б-гу всегда. По сути, я даже более счастлив, когда обстоятельства складываются вопреки моим желаниям, ибо это испытание моей готовности служить Б-гу. Во-вторых, кто знает, на скольких людей благотворно повлиял вид религиозного еврея, который безмятежно сидел в аэропорту среди суеты и сутолоки, углубившись в Тору, и произносил полуденную молитву в то время, как остальные сновали вокруг, разгоряченные и раздраженные?

В конце концов я прибыл в Атланту вовремя и пересказал слушателям все случившееся. После лекции ко мне подошел один мальчик и сказал, что именно этот рассказ способствовал его окончательному решению изучать Тору. Если бы моей целью было не служение Б-гу, а служение самому себе путем достижения почестей за прочтение лекций большой аудитории в Атланте, то тогда я был бы раздосадован задержкой и, возможно, потерял бы все эти достижения.

Правда в том, Давид, что я не должен знать, выиграю ли я. По сути, я не получаю абсолютно ничего; но когда я следую идеалам Торы изо всех моих сил, я знаю, что служу Б-гу. А это знание является своего рода средством для достижения счастья. Не все в наших силах. Единственное, что необходимо для счастья, — это знать то, что требует от нас Тора, и делать это самым лучшим образом.

Запомни, Давид, спасительное древо жизни посреди бушующего потока — мировоззрение Торы — привилегия каждого еврея. Единственная цена, которую ты должен заплатить,— это время, потраченное на изучение Торы, и потраченное не формально. Тора — не только философия, это образ жизни. Иди и учись; убедись, насколько это истинно, а затем делай выбор!

УЧЕБА И ВОЗВРАЩЕНИЕ

Таким был "разговор" — по крайней мере, так его запомнил Давид. Он передал содержание разговора Синде своей подруге, которая, к его удивлению, заинтересовала тем, что говорил раби, больше, чем он.

"Очень часто, — вспоминал Давид слова раби на первой лекции, — можно встретить смешанные семейные пары или пары, еще только собирающиеся вступить брак, в которых партнер-нееврей интересуется иудаизме более, чем другой партнер, который является евреем Неевреи не испытывают страха перед Торой. Поэтому oни не боятся задавать вопросы, ибо в глубине души знак что это не обязывает их изменять самих себя. С другой стороны, еврей в глубине души знает, что Тора истинна, боится даже немного отойти в сторону от предмета вопроса. Поэтому обычно слышишь разговоры с участием смешанных пар, когда вопросы задает супруг-нееврей, второй партнер сидит в стороне и усмехается".

Давид не был насмешником, однако его действительно удивляла заинтересованность Синди. После долгих реазмышлений она даже посоветовала ему взять отпуск и ехать в Иерусалим, если это необходимо, на учебу!

Сам же Давид какое-то время пытался избежать подобного рода учебы. У него состоялся еще один очень важный разговор с раби о страхе перед идеологической обработкой.

— "Промывание мозгов", — пояснил ему раби, — обычно сопровождается такими методами, как лишение новичка сна, заваливание его всякого рода информацией, которая его не воодушевляет и на которую он не может отвечать. Такие методики не дают человеку думать самостоятельно. Ешива использует прямо противоположные методы. Более или менее самостоятельно ты выбираешь, какие занятия посещать. Тебе не только разрешают, но и поощряют тебя реагировать на все, чему обучают. Ты не преуспеешь в изучении Торы, пока не научишься задавать вопросы и поддерживать дискуссию. Изучение Торы сопровождается постоянной постановкой вопросов, диалогом16 , размышлениями и раздумьями. Чем больше ешива уделяет этому внимания, тем в большей степени она исполняет свои задачи.

В конце концов Давид начал посещать вечерние занятия при местной ешиве, которую ему порекомендовал раби. В школе Давид встретил людей самого разного уровня развития, которых привели в ешиву проблемы, подобные тем, что волновали и его. "Почему? Почему? Почему?", "Кто я?" и "В чем же все-таки сущность иудаизма?" — возникновением у них этих вопросов мотивировали свой приход в ешиву большинство его новых товарищей.

Занятия увлекли Давида. Незаметно для себя он начал открывать совершенно новый мир, у него появился другой взгляд на вещи, и вскоре он почувствовал, что изучение Торы стало для него потребностью.

В течение первых недель с начала занятий он не прекращал отношений с Синди. Она на самом деле была искренне заинтересована всем, что он изучал и какие новые открытия делал. Она сама читала все, что могла, о Торе. Давид и Синди не выясняли отношений, но тем не менее оба понимали, что близится день, когда им придется посмотреть правде в лицо. И этот день наступил.

Давид проснулся и понял, что душа его истерзана. Он не мог больше уходить от своих мыслей. Отказавшись от всех обязанностей по дому, он нашел спокойное место, чтобы подумать о сложившейся ситуации и привести в порядок свои чувства. Пытаясь найти опору, он отыскал свой старый дневник и начал читать его.

Почему? Почему? Почему? Почему так тяжело? До появления в его жизни Синди ему было так одиноко. Он был благодарен ей за то, что она скрасила его одиночество даже более чем благодарен — он все еще любил ее. Но что он мог поделать теперь? Как ему жить в противореча с самим собой?

Как раз когда он думал об этом, зазвонил телефон. Это была Синди. Ее звонок только огорчил Давида, так как в этот момент он уже серьезно думал о возможности разрыва с ней.

— Я рад, что ты позвонила, — сказал он, — потом что я очень страдаю от своих мыслей.

— Давид, я тоже очень много думала, — взволнованно перебила она его. — И прежде чем ты скажешь то, что должен сказать, я сообщаю тебе, что подошла к важнейшему выводу в своей жизни. Это нечто такое, что разрешит все наши проблемы. Главное, я решила, что...

КОГО МОЖНО НАЗВАТЬ ИСТИННЫМ ЕВРЕЕМ?

— Позвольте мне перейти к делу, — сказал раби Давиду и Синди, когда они пришли к нему в офис. — Итак, Синди собирается исполнять все шестьсот тринадцать заповедей во всех деталях, строго соблюдая кашрут, шабат и т.д., — будучи при этом нееврейкой?

— Да. Похоже, что это удовлетворит нас обоих, — ответил Давид. — Она читает множество книг о Торе и интересуется этим так же, как и я. Обращение в веру — слишком серьезная вещь, но интерес Синди к жизни евреев велик настолько, чтобы принять ее. Я верю, что она делает это искренне.

— Я не подвергаю сомнению ее искренность, но в Торе говорится четко, что еврею запрещено жениться на женщине-нееврейке. И это никак нельзя обойти ни при каких обстоятельствах.

— Но почему? Не важнее ли, что собой представляет человек, нежели какой он национальности?

— Давид, все, что происходит в этом мире, детально продумано Б-гом. Случайных стечении обстоятельств не бывает. Поэтому совершенно не случайно, что ты родился евреем, и это определяет твою сущность; точно так же случайно и рождение человека неевреем.

— Я ничего не имею против того, что я еврей, — отвечал Давид. — По сути дела, теперь это для меня важно как никогда прежде. Однако если другой человек добродетелен, какая разница, еврей он или не еврей? Если е спросите меня, кто я прежде всего — еврей или человек то я отвечу: человек.

— Ты говоришь так, потому что не знаешь, что в действительности означает быть евреем.

— Быть может. Однако я знаю, кто может считаться человеком.

— И какое определение ты дашь человеку?

— Человеком может считаться тот, кто является истинно гуманным существом.

— Каждый считает себя таким. Так думал и Гитлер. соответствии с его рассуждениями арийцы были не просто людьми, а существами высшего порядка. Поэтому, уничтожая евреев и другие народы, он, по его мнению, способствовал процветанию человеческого рода. Таков был гуманизм по Гитлеру. Если бы ты вырос в нееврейской семье нацистской Германии, ты рассуждал бы так же. В каком бы обществе ты ни родился и при каких бы обстоятельствах ни воспитывался, ты бы считал себя добро;

тельным и правым, независимо от того, насколько дурны или ошибочны твои рассуждения.

— Тогда бы я к этому определению добавил, — сказал

Давид, — что человек — это существо, которое не причиняет боли другим.

— Представь себе, что идет тысяча девятьсот тридцать

третий год и у тебя есть возможность убить Гитлера ты бы это сделал?

— Ну... может быть... возможно...

— Я надеюсь, ты решился бы на этот шаг, ибо, если бы ты этого не сделал, это было бы одним из самых негуманных актов, которые можно вообще себе вообразить Убив Гитлера в тысяча девятьсот тридцать третьем году ты бы спас миллионы и миллионы жизней.

— Ну, тогда могут быть определенные моменты и обстоятельства, когда необходимо убить зло, подобное Гитлеру.

— И что это за моменты, и что это за зло, и кто это определит?

— Над этими вопросами надо очень много думать.

— Кому думать? Ты говоришь о субъективном человеческом мышлении? Или об идеях философов, например, тех, кто оказал такое глубокое воздействие на философию нацистов? Давид, мне кажется, что если ты немного подумаешь над этим, то поймешь, насколько бессмысленно существование подобных выдуманных человеком определений добра и таких же определений сущности человека. Если уж и есть такое определение, то оно должно иметь явно не человеческое происхождение.

— Да, я понимаю необходимость этого.

— Тогда, если ты можешь претендовать на то, что владеешь этим определением, как ты можешь говорить, что ты человек? Кто такой человек? Кто такой еврей? Что ты хочешь сказать, когда утверждаешь, что в первую очередь ты человек, а только потом еврей?

— Веский довод, — согласился Давид. — Тогда я полагаю, что термин "человек" определяет позицию существа в отношении человеческого общества в целом. А быть евреем, ну, это, в конце концов, в основном обозначение этнической принадлежности. Евреи — одна из многих этнических групп в человеческом обществе. С этим вы согласны?

— Нет.

— Почему?

— Потому что еврейский народ — это не этническая и не национальная общность.

— Что вы имеете в виду?

— Происхождение евреев отлично от происхождения других народов. Все остальные народы сформировали себя сами с целью осуществления своих собственных запросов. Нас выбрал Б-г, чтобы исполнить задуманное Им.

— Я не уверен, что понял вас.

— Например, люди, живущие на территории Италии решили объединиться, чтобы избрать правительство, которое будет служить им — помогать в строительстве дорог учреждений, в создании армии и т.д. У них был один язык, обычаи, манера поведения, что сближало их благо даря общим этническим интересам. В результате сейчас существует этническая группа, называемая итальянцами.

Еврейский народ сам себя не создавал. Б-г выковал на< в горниле египетского пленения, вызволил нас из рабства привел к горе Синай и обязал во веки веков соблюдал заповеди Торы. И только после этого мы обрели землю, на которой живем, и все тяготы, связанные с этим проживанием.

Таким образом, наша принадлежность к еврейскому народу по сути своей не является ни этнической, ни даже национальной. Еврей в Йемене и Северной Африке никак не связан с фаршированной рыбой или комбинацией иврита и немецкого языка, которая носит название идиш, Хотя в течение почти двух тысячелетий мы были лишены воздействия сил, сплачивающих нацию воедино, и при отсутствии этнической общности евреи Йемена и Нью-Йорка равно евреи.

— Что же тогда их объединяет?

— Только одно: Б-г создал нас, чтобы мы Ему служили. Все остальное (то, что люди расценивают как характерные для еврейского народа качества) поверхностно и, по сути своей, необязательно. Только отождествление своего предназначения с высоким предназначением народа Израиля, которое заключается в служении Б-гу и Торе (а Тора объясняет, как надо служить Б-гу), существенно для причисления себя к евреям.

Поэтому быть евреем — это больше, чем быть человеком. Б-г сотворил человека по Своему образу, но до Синая у людей не было определенного обязательства служить Б-гу, чтобы расцвело величие, присущее этому образу. Ничто реально не остановило людей от использования Имени Б-га для служения человека самому себе.

С другой стороны, евреи происходят от Авраама, Ицхака и Яакова, а те, в свою очередь, по признанию Самого Б-га, отличились в служении Ему. Книга Берешит (Бытие) посвящена исключительно этому вопросу. Прежде всего в ней отмечаются их исключительные личные качества, затем семейные и, наконец, национальные. Б-г привел эту нацию к Синаю и сделал ее особой, навсегда установив необратимую родственную связь между всеми ее потомками.

— Подождите. Вы хотите сказать, что еврей — это больше, чем просто человек, ибо у него есть генетическая связь, уходящая в глубь веков более чем на 2000 лет? Не подобно ли это предубеждениям, о которых вы только что говорили применительно к Гитлеру?

— Нет. Во-первых, в качестве созданий, выполненных по образу Б-га, люди как минимум заслуживают большего уважения, к ним не следует относиться как к праху. Во-вторых, здесь нет никакого предвзятого мнения, так как любой нееврей может стать евреем. Концепция нацистов, наоборот, утверждала, что ты либо рожден арийцем, либо нет. Она была основана на этнических и расовых принципах, связанных исключительно с происхождением.

Более того, Тора дает определение человеку, удовлетворяющему высшему Б-жественному идеалу, т.е. еврею, и это определение очень отличается от тех, что дают другие религии. Другие религии замкнуты и исключительны: ты должен их исповедовать, в противном случае ты не только не попадешь в рай, а будешь жить все время в аду. В понимании христиан и мусульман в мире нет места нехристианам и немусульманам.

Иудаизм не замкнут. Он всегда отстаивал позицию, что и вне этой религии возможно существование добродетельных людей и они могут заслужить награду и попасть на Небеса за свою праведность. Это воистину всеобъемлющая религия и касается всех людей, ибо суть ее в том, что все зависит от праведности человека, от исполнения им воли Б-га. Исключая культуры и религии, одобряющие идолопоклонство, убийство, аморальность, воровство и тому подобное, Тора признает, что есть много путей достижения праведности. Неевреи могут избрать для себя путь праведности и даже пойти дальше, примкнув к нам в исполнении высокой миссии, которую нам доверил Б-г. В том и другом случае нет никакой предвзятости, так как не имеет значения, кем ты был рожден и какова твоя религиозная принадлежность.

потребность В ИЗБРАННОМ НАРОДЕ

— Почему прежде всего надо быть евреем? Почему нееврей не может быть удостоен этого высокого призвания без того, чтобы отождествить себя с еврейским народом";

Я спрашиваю вот о чем: почему возникла такая необходимость, чтобы Б-г избрал один народ и поставил его над всеми остальными? Меня до сих пор мучает мысль о том что еврейский народ избран!

— Тогда позволь мне объяснить тебе все с самого начала, — сказал раби. — Когда Б-г создавал мир, у Ней была цель. Если бы Адам исполнил волю Всевышнего мир пришел бы к состоянию вечного совершенства, рад которого он и создавался. Адам не оправдал ожиданий, и человечество постепенно отдалялось от пути, предначертанного данного ему Создателем.

Минуло девять поколений, и Тора обращает особо внимание на деяния Hoaxa. Hoax был праведный человек но и он не сумел полностью осуществить замысел, рад которого был создан17 . Поэтому Б-г выжидал18 . Б-г выжидал, пока на первый план не вышел Авраам. В атмосфер духовной пустоты Авраам вновь открыл Создателя осознал, что значит быть Его творением.

Неудивительно поэтому, что с появлением Авраама все остальное в творении для Б-га отошло на задний план История шла своим чередом, но Автор Торы счел более важным описать в деталях жизнь и борьбу всего одно человека, Авраама. Почему? Потому, что через Авраама Б-г осуществил Свое намерение отлить всю цивилизацию в форму праведности. Мысли и дела одного человека Авраама — в конечном итоге имеют большее значение нежели постройка башен, пирамид и все прочие современные ему и монументальные в других отношениях события.

Авраам дал начало еврейскому народу, он первый из трех праотцев, выбранных Б-гом, чтобы стать краеугольным камнем в осуществлении Б-жественного замысла переделки человеческого рода. Действительно, если бы Адам удостоился, не было бы необходимости в избранном народе. Тогда избранным стало бы, по существу, все человечество 19. Однако с самого начала человек уклонился от замысла своего Создателя. Поэтому, когда праотцы доказали свою состоятельность, Б-г избрал их, чтобы положить начало долгому процессу восстановления первоначального величия мира.

Таким образом, утверждение об избранности еврейского народа вполне оправданно. Б-г выбрал нас для исполнения миссии: довести до всего человечества первоначальную, величественную мысль о цели Творения.

народ ИЗРАИЛЯ

— Какую именно миссию Вы подразумеваете?

— Именно ту, которую преследовал Авраам: привести человечество к истинному познанию Б-га.

— Но Вы сами утверждаете, раби, — возразил Давид, — что большая часть мира признает идею существования Б-га. Сейчас мир по большей части не так уж примитивен и суеверен. Быть может, не все в мире разделяют понимание Б-га с позиций иудаизма, но, по существу, Авраам достиг своей цели. Может быть, миссия еврейского народа завершена?

— Нет.

— Почему?

— Хотя мир и признает существование Б-га, но понимание Б-га людьми пронизано чужеродными доморощенными искажениями. Эти искажения свели на нет замысел Творения, и их следует прояснить, прежде чем мир подойдет к своему истинному предназначению.

— О каких искажениях Вы говорите?

— Главным образом о двух: неправильном представлении о Торе и о народе Израиля. Тора содержит Б-жественные определения жизни, гуманности, доброты и т.д., которыми должны руководствоваться люди, если они надеются выйти за границы субъективных, придуманных человеком идеалов. Народ Израиля — это сформированная Б-гом общность людей, которой предписано обязательное исполнение Торы. Пока мир не поймет, что истинное понимание Б-га и Его замысла может быть достигнуто только благодаря расцвету Торы и народа Израиля, до тех пор представление человечества о Б-ге не будет завершенным.

— Но, раби. Вы сами говорили мне, что и христиане, и мусульмане согласны с тем, что дарование Торы на горе Синай в действительности имело место, и многие религиозные направления признают, что Б-г избрал евреев для соблюдения Торы.

— Именно так. Однако на самом деле они отрицают Б-жественность Торы, расценивая Тору в качестве неприменимого сейчас "Ветхого" Завета. Они утверждают: Б-г отменил обязательство соблюдать Тору, ибо понял, что это не под силу людям. Говоря так, они полностью пересматривают постулаты Торы, такие, как: "Эти заповеди, которые Я заповедую тебе сегодня, не скрыты от тебя и не далеки, .. но они очень близки, на твоих устах и в твоем сердце, чтобы исполнять их" 20.

Нет конца их притязаниям. Наша задача, однако, состоит не в том, чтобы вовлечь их в дискуссию, а чтобы заявить миру, что есть Тора, — и сделать это не силой или господством, а только выявлением ослепительного света ее истинности. Именно так поступал Авраам. Как его потомки, мы обязаны соблюдать законы Торы и наполнять свою жизнь ее духом не только ради самих себя, но и для того, чтобы дать возможность доброжелательным наблюдателям увидеть правду Торы и ее красоту. В этом миссия еврейского народа. И совершенно очевидно, что она еще не исполнена. Нам еще очень далеко до конца. Эту миссию никто не отменял, не отвергал, не заменял и никаким способом не изменял в течение последних трех тысяч трехсот лет.

— Я могу понять идею Торы, — сказал Давид. — Вы мне ее хорошо объяснили: Б-г даровал людям учение, чтобы помочь им наилучшим образом использовать свою жизнь. Изучая Тору последние несколько недель, я начал понимать всю глубину ее логики и истинность ее методов. Однако в то время как Тора истинна и совершенна, евреи ни в коем случае не идеальны.

— Правильно. Невежество в отношении Торы в сочетании с греховными наклонностями и гонениями нанесли нам тяжелый урон. Тем не менее, несмотря на то, что мы сбились с истинного пути, Б-г ожидает от нас, и только от нас, как от потомков праведных праотцев, восприятия Его Торы и осуществления замысла Творения до конца.

— Но почему?

— Потому что как Тора, так и народ Израиля были в планах Б-га еще до того, как Он сотворил мир21 . Другими словами, сотворение мира явилось всего лишь ступенью для реализации двойной концепции — Торы и народа Израиля 22.

— Давайте остановимся, — попросил Давид. — Мир был создан ради Торы и народа Израиля?

— Да. Как я говорил тебе прежде. Тора — сокровенная истина Создателя. Физический мир — это место, где она используется, открывается и является источником наслаждения.

— Хорошо, это мне понятно, — сказал Давид. — Но что Вы скажете о народе Израиля? Раби отвечал:

— В народе Израиля реализовалась сокровенная надежда Б-га, ради которой Он сотворил мир. Этим именем Б-г намеревался наградить человека, в котором осуществятся Его высочайшие устремления в отношении человечества. И поэтому замена имени Яаков на Израиль23 — одно из самых важных событий в истории.

— Одно из самых важных событий в истории?!

— Да. То было не просто изменение имени. Яаков стал как бы кульминацией всех усилий и надежд Авраама. Кульминацией же жизни Яакова стало откровение, что его следует называть Израилем, ибо смена имени, по существу, увенчала предшествующие усилия праотцев.

Впервые Яаков был назван Израилем, когда он вступил в борьбу с ангелом зла. Как утверждает Тора, имя "Израиль" означает "тот, кто вступил в борьбу с посланцами Б-га и человеком и победил"24 . Это столкновение служит символом миссии Израиля (вплоть до прихода Машиаха), состоящей в том, что дети Израиля должны препятствовать злу и пережить зло во всех его проявлениях.

Имя Израиль подобно венцу. Б-г выжидал, чтобы наградить им человека, который возвысится над человечеством. Таким человеком оказался Яаков, в котором реализовались усилия его отца и деда. То, что он заслужил имя "Израиль", стало событием далеко не личным и не местным, но таким, которое имеет значение и для человечества, и даже для Вселенной. Когда Яаков стал называться Израилем, завершилась целая эпоха. Имя "Израиль" и миссию, подразумеваемую этим именем, Б-г воплотил через потомков Яакова. Теоретически до него любой человек или семья могли заслужить право и заявить права на эту миссию. Однако после него никто, кроме потомков Яакова (ни отдельные люди, ни семьи, ни нации), не может называть себя Израилем.

На Синае имя, миссия и идеал Израиля были отождествлены с потомками Яакова. С того момента все, кому хотелось бы отождествить себя с высочайшим идеалом Б-га, прежде всего должны сравнить себя с людьми, которых Б-г признал в качестве этого идеала. Люди, не происходящие из семени Израиля, могли и сейчас могут пробудить себя, посвятить себя поискам истины и приобщиться к ней. Тем не менее истинное следование идеалу Б-га — это судьба и миссия только потомков Израиля. Убедительным подтверждением этому служит тот факт, что христианская и мусульманская религии претендуют на миссию евреев25 . Они заявляют, что "Ветхий Завет" когда-то был истинен, но в определенный момент его заменили. Основатели этих религий знали, что единственный способ, с помощью которого они могут узаконить свои претензии, — это вначале признать, что дети Израиля действительно были избраны для исполнения Б-жественной миссии, а затем объявить, что эта миссия каким-то образом передана им26.

Тем не менее жребий был уже брошен и фундамент заложен задолго до того. "Только твоих отцов возжелал Ашем в любви к ним, и избрал в вас их потомство после них из всех народов, как это есть сегодня"27 . Таким образом, иудаизм дал миру не только Тору, но и уникальное понятие Израиля. Да, евреи вовсе не идеальны, но им, как детям Израиля, Б-г передал миссию борьбы со злом. В этом замысел Б-га. Сейчас мы, как никто другой, находимся в самой гуще этого сражения, и вовсе не очевидно, победим ли мы; поэтому наша уникальная роль среди людей понятна не сразу. Однако Б-г ждет нас, и только нас, ибо наши предки заслужили имя "Израиль". Б-г посчитал народ Израиля достойным исполнить миссию, ради которой Он сотворил мир.

Все в мире предназначено для расцвета двух понятий:

Торы и народа Израиля. Эти два понятия неразделимы. Тора — это электричество, а народ Израиля — электрическая лампа. Только Тора может озарить народ Израиля. Только с помощью народа Израиля в этом мире проявляется Тора — великолепное создание Творца.

Миссия, начало исполнения которой принадлежит Аврааму, будет завершена в дни Машиаха, когда весь Израиль озарится светом Торы во всей ее красоте. Тогда все народы поймут, какой смысл с самого начала вкладывался в сотворение мира. Они возблагодарят нас и восхитятся нами за то, что мы не отказались от своего отличия во времена гонений. Им не покажется странным услышать, что евреи — это избранный народ и что мир был сотворен для народа Израиля.

корень АНТИСЕМИТИЗМА

— Раби, не получается ли тогда, что в самой идее избранности нашего народа коренится причина антисемитизма?

— Ты, вероятно, прав. По сути, корень антисемитизма вот в чем: Б-г дал всему человечеству шанс. Однако лит трое праотцев последовали идеалу Б-га и поэтому заслужили привилегию быть избранными Б-гом. Эсав, брат близнец Яакова, наоборот, прожил жизнь, прямо противоположную идеалу своего деда Авраама28 . Поэтому 3cai потомок первых двух праотцев, Авраама и Ицхака, высшей степени должен был прочувствовать всю горечь поражения, так как упустил свою возможность.

Вместо того, чтобы изменить образ жизни, Эсав к только сам поддался греховному, но и других людей, которые могли бы следовать за Яаковом, убеждал соучаствовать в своей ненависти. Его высочайшим успехом этом отношении стал внук Амалек. Ненависть Амале! была настолько фанатичной, что его потомки пожертвовали всем в своей бессмысленной и тщетной попытке истребить народ Израиля в пустыне, после того, как евреи чудом спаслись из Египта. Хотя Амалеку не удалось поразить евреев, он добился огромного успеха, заразив cboей ядовитой, безосновательной ненавистью других. Этим ядом общество заражено и сегодня.

И все-таки мы верны тому, что собой представляем, антисемитизм остается тестом на выявление истинных потомков праотцев. Если бы не влияние зла, самым достойным в мире была бы признана верность добру.

Ирония судьбы в том, что тогда как антисемит завидует нашей Б-гоизбранности, многие евреи изо всех сил пытаются отрицать свою уникальность. Они считают предосудительным причислять себя к избранному народу. Одна быть евреем скорее означает ответственность, нежели привилегию: "Я, Б-г, призвал тебя к справедливости... сделал тебя нацией завета, светом для народов" 29.

Проблема в том, что мы недооцениваем себя; мы знаем, кто мы. Мы настолько хотим быть хорошими, что не желаем подумать о своем особом предназначении -нашей уникальной роли в мире. Однако мы отличав ото всех. Для еврея важно быть достойным своего пр назначения и не беспокоиться о том, что мир увидит нашу инакость и будет насмехаться над нею.

марк ТВЕН О ЕВРЕЯХ

— Раби, — сказал Давид. — Я не могу спорить с вами, когда речь идет о Торе. Но неужели евреи настолько отличаются от других людей? Можете ли вы поставить рядом еврея и нееврея и найти между ними хоть какое-нибудь различие?

— Я не говорю, что вижу разницу в каждом случае. Но она есть. Я думаю, что, ретроспективно рассматривая события с исторической точки зрения, объективный наблюдатель должен согласиться, что евреи всегда значительно отличались от неевреев.

— Как вы можете это утверждать? Вы не объективный наблюдатель. Будучи евреем, раби, вы пристрастны.

— А ты назовешь пристрастным Марка Твена?

— Марка Твена?

— Да, Марка Твена, великого американского писателя. Ты читал, что он говорил о евреях?

— Нет.

Раби подошел к полке, взял в руки брошюру, перевернул пару страниц и сказал Давиду:

— Вот цитата из Марка Твена:

"Если статистика права, то евреи составляют не более одного процента человеческого рода. Частица звездной пыли, затерявшаяся в сиянии Млечного Пути. По логике вещей, нам полагается с трудом слышать о еврее, однако о нем слышно непрерывно и испокон веков. Он самый заметный на этой планете. Место, которое он занимает в торговле, не идет ни в какое сравнение с его долей в населении мира. Его вклад в список выдающихся деятелей литературы, науки и искусства, музыки и финансов не стоит ни в какой пропорции с его малочисленностью. Он может гордиться собой, и мы простили бы ему это. Египтяне, вавилонцы, персы поднялись и наполнили мир шумом, великолепием и изяществом, но их блеск погас и они канули в вечность. Греки и римляне пошли по их стопам:

вызвали большой шум и исчезли. Появлялись другие народы, и какое-то время они несли свой факел высоко над головой,, но их факел сгорал в своем же огне, и теперь они сидят в тени или исчезли совсем. Еврей видел всех победил всех, и сейчас он такой же, каким был всегда. Oн не показывает ни признаков заката, ни старческого бессилия. Его таланты не поблекли и бодрость не изменил ему. Все смертны в этом мире, кроме евреев. Все силы исчезают, но он остается. В чем же секрет его вечности?"30 Раби отложил в сторону брошюру.

— Марк Твен — всего лишь человек, и он написал эти слова, обойдя вниманием величайший вклад евреев цивилизацию: исполнение Торы и духовные триумфы на этом пути. Тем не менее непрекращающийся расцвет еврейства в ходе истории (даже если не упоминать чуда нашего спасения) — явление, отрицать которое может разве что человек, не желающий видеть. Давид, дело том, что евреи совсем не похожи на других людей. Нее рей свободен следовать праведному образу жизни и испытать наш и перейти в нашу веру, но он не может следовать Торе так, как это должно еврею.

— Но почему? Почему они не могут соблюдать toру Если соблюдение заповедей есть мера исполнения Б-ственной воли, то почему нееврей должен исполнять всего семь?3 !. Собственно говоря, разве не может праведный нееврей соблюдать восемь, девять или шестьсот тринадцать заповедей? Разве исполнение еще одной залов! не сделает его еще более праведным?

— Нет. Мы поступаем "хорошо", только когда испоняем Б-жественное предначертание. Евреям Б-г велел исполнять шестьсот тринадцать заповедей — не больше не меньше. Неевреям необходимо по указу Б-га исполнять семь заповедей, не больше и не меньше. Принятие обстоятельств, не соответствующих воле Б-га, — это отрицание Его. Оно свидетельствует о том, что побудительный мотив заставляющий тебя исполнять заповеди, подозрителен и порочен.

СИНДИ ВЫСКАЗЫВАЕТСЯ

Синди решила, что пришло время и ей высказать свои мысли. — Раби, — сказала она. — Я сидела здесь, молчала и слушала, но теперь я должна высказаться. Я искренне заинтересовалась иудаизмом, и это не зависит от моих чувств к Давиду.

— Ты настолько заинтересовалась, что хотела бы никогда больше не видеть Давида?

— Больше никогда?

— Или, по крайней мере, полностью прекратить с ним всякие отношения в течение года или около того, чтобы каждый из вас сумел найти собственный, воистину независимый путь?

— Зачем это мне?

— Потому что ты не знаешь, что в действительности движет тобой. Может быть, твой интерес объясняется влюбленностью в еврея, а может, для тебя быть евреем — это вопрос престижа или какой-нибудь другой выгоды.

— Допустим, я готова к прекращению взаимоотношений на время.

— Тогда я должен спросить тебя: почему ты так заинтересована? Зачем тебе иудаизм? Ты можешь быть добродетельной нееврейкой и исполнять семь заповедей. Зачем тебе такие заботы, как исполнение 613 заповедей?

— Причиной тому все, что я читала и обсуждала с Давидом.

— При внешнем рассмотрении все это кажется интересным, но быть евреем означает также готовность заплатить немалую цену.

— Пожалуйста, объясните, что вы хотите этим сказать?

— Я не знаю, что тебе говорили другие и что ты читала, но если ты действительно искренна, то тогда в первую очередь ты должна учесть: если Машиах не придет в скором времени, то над тобой нависнет опасность быть сожженной или умерщвленной газом за свою принадлежность к евреям, как это было с нами несколько десятков лет назад. Если ты к этому не готова, то обращение не для тебя.

Синди задумчиво посмотрела на раби:

— Страшно выговорить. Вы хотите отпугнуть меня?

— Нет. Все очень просто. Это правда. Я пережил катастрофу. Евреи в догитлеровской Германии находились лучшем положении, нежели евреи в любой из стран сегодня. Германия была одной из первых стран, в которой евреев эмансипировали. Евреи ассимилировались и внес большой вклад в усиление германской экономической политической, военной и промышленной мощи. Кроме того, к немцам всегда относились как к наиболее цивилизованной, морально утонченной и культурной нации. ничто при этом не помешало тем же самым немцам придумать газовую камеру.

В наши дни государство Израиль привлекает к cебе столько недоброжелательного внимания со всех kohi мира, что ни один еврей, где бы он ни находился, даже осмеливается мечтать о такой же безопасности, в как пребывали евреи в догитлеровской Германии. Я видел мира. Лишь еврей, живущий иллюзорными представлен ми о реальности, может не думать о возможной угрозе.

— Если это так, раби, то как вы противостоите ненависти?

— Я должен это делать, так как Б-г создал меня eвреем. Если бы я родился неевреем, зачем мне впутываться все эти проблемы?

— Как же насчет тех доводов, что Вы приводили Давиду? Как же насчет миссии евреев? Вы должны действительно верить в это, а иначе Вам следует жить поде евреям, которые ассимилировались с другими народам”

— Во-первых, я знаю, что нацисты не делали различий между ассимилировавшимися и ортодоксальными евреями

Они проверяли твоих предков на много колен назад чтобы выяснить, нет ли у тебя примеси еврейской крови Евреев, которые считали себя хорошими христианами точно так же забирали и бросали в лагеря. Во все Bpeмена истории еврейского народа, вплоть до наших дней, Бог делал все возможное, чтобы напомнить еврею, что еврей, как бы далек от Б-га он ни был. И если евреи проявили забывчивость, то Гитлер напомнил им об этом. Во-вторых, ты совершенно права. Для меня это не просто обязательство. Я знаю, кто такой еврей, и сознание своей высокой принадлежности для меня дороже всех благ мира. По этой же причине и мои родители, и деды, и все остальные предки даже две тысячи лет назад, несмотря на враждебность окружающего мира, мужественно противостояли гонениям; они понимали, что это значит — быть евреем. Ненависть окружающих лишь служила тому дополнительным доказательством. Мы обладаем некоей настоящей ценностью, недоступной для остальных.

— Что же это такое?

— Попросту говоря, это вечность. Причем не вечность, которую мы сами себе приписали, а вечность, обещанная и начертанная в Торе. История каких еще других народов может предъявить доказательства, которые могли бы сравниться с теми, что мы находим в истории еврейского народа? В конце концов евреи выжили, а тысячелетний рейх мертв. Евреи живы, а о гнусной испанской инквизиции известно лишь из книг по истории. Евреи везде, а где тот римский воин, который убивал наших предков, разрушил наш Храм и смеялся, когда ему говорили о нашем бессмертии и его бренности? Они ненавидят нас, потому что мы не просто говорим о вечности, мы живем в ней и являемся ее живым доказательством.

— Ваш народ, может быть, и будет жить, но не боитесь ли Вы потерять свою собственную жизнь?

— На уровне жизни человеческой евреи всегда помнят о том, что Тора обещает всем нам уникальную роль в вечности 32. Умирает лишь тело. Тот, кто не заглядывает за границы материальной жизни, неизбежно испытывает сильную боль даже при малейшем упоминании о смерти тела. С другой стороны, тот, кто знает, что он бессмертен, не испытывает страданий, когда он отделяется от тела, даже если процесс этот мучителен.

Как я могу мириться с нашей долгой историей гонений? — спросил раби. — Это возможно лишь потому, что я и мой народ всегда концентрировались на мысли, что мы — бессмертная составная часть вечной сущности. В нашем сознании всегда жива мысль, что конечная цель — жизнь духа, а не жизнь тела.

— Это я понимаю, — сказала Синди. — Но почем нееврей не может подобным же образом переместит центр внимания на жизнь духа и, как вы говорите, достичь той же степени приближения к Б-гу, что и еврей?

— По одной причине: прочие религии говорят о духовности в лучшем случае как о чем-то, существующем отдельно от телесного33 . Их высший идеал — окончательно покинуть тело и воспарить в небеса. Идеал Торы, наоборот, не в том, чтобы подняться высоко — извлечь дух и тела, а скорее в том, чтобы возвышенное вошло в человека; сделать так, чтобы превратить человека здесь на земле, в физическое существо, живущее небесной, бессмертной жизнью даже тогда, когда он просто дышит .Еврей с помощью Торы в идеальном случае живет жизнью духа, будучи при этом полностью погружен в физическую жизнь.

— Это звучит несколько противоречиво.

— Суть дела как раз и состоит в отсутствии противоречия. Физические потребности не должны противоречить духовным.

— Но как практически может человек быть одновременно погружен в физическое существование, а свое внимание фокусировать на жизни духа?

— Лишь благодаря наставлениям самого Б-га. Тора представляет собой эти наставления, и они указывают нам как этого достичь. Требуя от нас есть, вступать в брак общаться с другими людьми, т.е. участвовать в физической жизни, шестьсот тринадцать заповедей заставляют на постоянно делать выбор между материальным и духовным — каждый день. Например, я хочу есть то, что мне хочется, но Тора требует от меня потреблять только кашерную пищу. Я хочу копить деньги и имущество, но Тора велит мне отдавать, отдавать и отдавать. Пятьдесят. сотню... две сотни раз каждый день от нас требуете отдавать часть нашей доли в материальном мире.

Это своего рода тренировка, которая позволяет нам фокусировать внимание на жизни души, даже если мы погружены в жизнь физическую. И между величайшими людьми нашего народа и самыми простыми в этом смысле нет никакой разницы. Все должны участвовать в физической жизни. Это не уступка, это идеал. Я не верю, что еще какая-нибудь религия или философия требуют того же. Даже если они заявляют то же самое, все равно они не обладают Торой, которая представляет собой детальное руководство, переданное человеку Б-гом для реализации этого идеала.

ДУША, СВЯЗАННАЯ С ВЕЧНОСТЬЮ

— Раби, сказанное помогает мне прояснить многие вопросы, — сказала Синди. — Но вы еще больше утвердили меня в моем решении. Я не просто хочу исполнять заповеди Торы, я хочу делать это по своей воле. Я буду делать это не только ради того, чтобы удержать Давида. Скажу вам откровенно: я просто люблю его и еще больше стала его уважать за то, что он так заинтересовался наследием своего народа. Тем не менее, чем больше он интересовался Торой, тем больше я свыкалась с мыслью, что мне придется его потерять. Однако, оставаясь нееврейкой и соблюдая Тору, можно по-новому решить проблему и удовлетворить всех.

— Всех, кроме Б-га, который запрещает это, — сказал раби.

— Может, суть моей проблемы в том, — продолжала Синди, — что я не вижу ничего плохого в том, что буду хранительницей семейного очага подлинно еврейского дома и останусь при этом нееврейкой. Можно ли говорить, что я не могу исполнять еврейские законы только на том основании, что моя мать нееврейка? Я могу покупать только кашерные продукты и соблюдать Субботу. Я могу делать все то же самое, что и человек, рожденный матерью-еврейкой. По существу, в чем разница между евреем по рождению и неевреем?

— Быть евреем, по сути, не есть этническая принадлежность. Это даже не просто религиозная принадлежность, ибо быть евреем означает больше, чем приверженность идеалу и образу жизни. Ощущать себя евреем tы начинаешь с осознания уникальности своей сущности.

Я надеюсь, что это осознание проявляет себя в деяния человека. Но даже если этого не происходит, надо помнить, что у еврея особая душа. После всего того, что было сказано и совершено, следует, что еврей — это, по определению, человек, который проживает свою жизнь так, как будто этот физический мир не конечен по своей сути.

— Тогда как насчет евреев, которых и вы, и я знаем и у которых нет духовных ориентиров самопожертвования и идеализма? Они все равно истинные евреи?

— Да.

— Но они даже при поверхностном рассмотрении не следуют идеалам Торы.

— По сути дела, даже и они. А ведут они себя так из за того, что свету истины не дают достичь их сердце многие и многие препятствия.

— Как вы об этом узнали?

— В этом и состоит смысл того, что мы являемся потомками Авраама, Ицхака и Яакова. Основная мысль Торы — увенчать праотцев именем "Израиль" свидетельствует, что Б-г благословил физического потомка Авраама, Ицхака и Яакова, наделив его душой, связанной с вечностью. При этом душа еврея особо ориентирована на то, что жизнь в этом мире не конечна. Но люди могу и не реализовать этот потенциал. Однако каждый, кто родился от семени Яакова, по праву рождения обладает душой, связанной с вечностью Израиля, вне зависимости от того, реализовал он ее или нет.

— Откуда вы это знаете?

— Просто посмотри вокруг, — ответил раби. — Даже случайный наблюдатель не может не заметить, что eвреи несоразмерно необходимости вовлечены во всякого род;

научную, политическую, филантропическую и иные виды деятельности. Помнишь цитату из Марка Твена, которую я прочитал тебе? Это было верно тогда, верно и сейчас. В качестве истинных потомков праотцев мы как едино целое не удовлетворены тем, что мир покорен материализмом в чистом виде и моральной посредственностью. Нам просто не приносит радости следование материальному как конечной цели. Надо признать, что, не зная истинной цены Торы, многие значительные, но не вдохновленные Торой евреи заменяют истинный идеал, провозглашенный Торой, погоней за более высоким материальным уровнем. Однако, если бы они знали, что говорит Тора, и честно бы ее изучили, то увидели бы, что их идеалы — идолы в сравнении со служением одному истинному Б-гу. Однако, отдает он себе в этом отчет или нет, такой еврей не может быть удовлетворен конечными целями. Это происходит из-за того, что в глубине души, даже независимо от того, насколько он или она привержены Торе, любой еврей чувствует, что Б-г избрал его для исполнения более высокой миссии. Это чувство ориентирует нас на жизненный идеал, который не состоит в простом проживании жизни во имя творения как такового.

И в этом тонком нюансе нашей ориентации и состоит разница.

СТЮАРДЕССА И ПАССАЖИРЫ

— Может, я не до конца и не точно все понимаю: что вы подразумеваете, говоря об этой ориентации? Что вы имеете в виду, когда говорите, что предназначение жизни — в исполнении конечной цели создания? Не можете ли вы мне объяснить это более просто?

— Хорошо. Ты когда-нибудь летала на самолете?

— Да.

— Куда ты отправлялась?

— В Рим.

— Ты платила за билет?

— Конечно.

— Ты понимаешь, что на этом же самолете летел человек, который вовсе не платил за билет?

— Кого вы имеете в виду?

— Стюардессу. Она так же молода, как и ты, у вас много общего, но ты заплатила, чтобы попасть в самолета она не только ничего не платила, но даже получила за полет деньги.

— Но она при этом работала.

— Именно так. И именно в этом состоит разница между евреем и неевреем.

— Объясните, пожалуйста.

— Как стюардесса, так и пассажир находятся в одном и том же салоне, но ориентация у них различна. Конечная цель стюардессы — обслужить пассажиров в самолете; с другой стороны, конечная цель пассажира — использовать самолет как средство попасть из одного места в другое.

Когда самолет приземляется, стюардесса может так же легко вернуться назад; у нее нет другой цели, кроме той, ради которой она отправилась в полет. Действительно: не платите ей—и она бросит эту работу. Однако для пассажира суть вопроса состоит в месте назначения. Это настолько важно для него, что он готов заплатить большие деньги за билет.

Творение подобно самолету, — продолжал раби. — Не являясь само по себе конечным результатом, оно приобретает истинную ценность только тогда, когда используется как средство для достижения цели.

Высшая цель неевреев — служение средству как таковому; предназначенные для них семь заповедей относятся к жизни в материальном мире: не кради, не убивай, не лжесвидетельствуй и т.д. Все, что выходит за пределы событий, происходящих в физическом мире, их совершенно не волнует: как у стюардессы после приземления самолета, у них нет другой цели.

А каждый еврей в глубине души знает, что этот мир — всего лишь средство, чтобы достичь бессмертия. Это знание печатью выжжено в его душе, и он готов заплатить за него самую высокую цену. Еврей обладает характером, который позволяет ему в любой момент пожертвовать материальным комфортом, если это потребуется, и даже жизнью. Если его положение в мире комфортно — хорошо, но если нет, то еврей понимает, что этот мир — всего лишь средство для достижения высшего существования.

Конечная цель — вот что главное! Затем раби добавил:

— Быть евреем ни в коем случае не означает получить бесплатный билет. Еврей платит высокую цену, и кажется, что у него нет никаких преимуществ перед неевреем. Еврей должен соблюдать гораздо больше заповедей. Он ограничен в своем стремлении к материальному. Он гоним и ненавидим. Еврей, который отдает себе отчет в том, кем он является, должен быть счастлив дорого заплатить за это. Не говоря уже ни о чем прочем, еврей дорого платит уже потому, что живет ради своего предназначения. Это указывает, что он платит за свой билет. Подразумевается, что быть евреем означает где-то в глубине души хранить утонченное чувство вечности. Чтобы проявить это скрытое чувство, нас поместили в мир, наполненный очень заманчивыми для нас вещами, ценность которых преходяща;

прельщаясь ими, мы часто забываем о главном, то есть о реализации нашей скрытой восприимчивости к вечности.

Как я уже говорил, плата за вечность состоит в готовности расстаться с преходящим. Мы с тобой уже обсуждали раньше, что, кроме Торы, нет ничего, что помогло бы человеку освободиться от преходящего.

Тора выявляет и формирует душу еврея, чья сущность удивительным образом уже связана с бессмертием.

— А что случится, если нееврей, у которого, как вы говорите, нет этой связи, решит соблюдать Тору?

— Это как бензин без машины. Чтобы достичь места назначения на машине, должны быть соблюдены два условия: работающий мотор и наличие бензина. Тора — это топливо. Мотором же является человек, принадлежащий к народу Израиля, чья душа выкована по образу и подобию души праотцев34 . Искреннее обращение в нашу веру дает вам толчок. Без мотора, однако, соблюдение Торы не позволит еврею чего-либо достичь. Представь, что у тебя есть бензин без мотора. Бензин сам по себе — летучее, легко испаряющееся вещество, опасное для человека. И поэтому нееврей, решивший следовать Торе, подобен ему.

— А как же насчет евреев, не соблюдающих Тору?

— Они подобны машине без топлива. В качестве реципиента безусловного обетования Б-га, которое Он даровал потомкам Авраама, Ицхака, Яакова, человек, родившийся от матери-еврейки, уже никогда не потеряет своего положения еврея. Однако без Торы его душа не сможет исполнить своего предназначения. Как машина без бензина.

— Ну, а если человека не обучали Торе? — спросил Давид. — Разве его можно обвинять в чем-либо?

— Это хороший вопрос, и никто наверняка не знает ответа. Мы знаем только, что Б-г ничего несправедливого не делает. В конце концов мы увидим и поймем причины всего: почему один человек родился в этот срок, почему другой попал в особые обстоятельства и т.д.

При окончательном анализе, несмотря ни на что, еврей, не знающий Торы и не соблюдающий ее, есть трагедия. Он или она подобны пассажиру, который ничего не знает о том, что его родители заплатили за билет и посадили его в самолет. Он даже проспал взлет.

А теперь он вдруг просыпается и находит себя пристегнутым к маленькому креслу. Он не знает, как он сюда попал и где конечный пункт назначения. Хотя он прибудет в тот же аэропорт, что и пассажиры, получившие всю информацию, все же он несчастен, ибо не знает, как он туда доберется и вообще зачем ему продолжать полет. И в состоянии этого неожиданного дискомфорта он чувствует зависть к стюардам и стюардессам, которые могут делать все, что им заблагорассудится, и которым еще за это платят!

Более того, проснувшись в середине полета, этот пассажир, естественно, будет недоволен теми ограничениями в условиях жизни, которые вполне удовлетворяют других. Но чего он не знает и что, однако, известно всем остальным пассажирам, так это то, что он направляется к фантастически прекрасному пункту назначения и это принесет ему больше радости, чем если бы даже он находился в кабине самолета.

Не связывая происходящее со своим прошлым, этот человек может даже посмеиваться и шутить над остальными пассажирами, которые пытаются открыть ему тайну о конечном пункте назначения. А конечный пункт — это удивительная, необъятная, далекая земля. Но пока у пассажира нет своих убеждений или информации, он вообще не верит, что сможет благополучно приземлиться; поэтому он может сделать попытку выпрыгнуть из кресла, может впасть в истерику или заказывать рюмку за рюмкой — то есть делать все, что угодно, чтобы только отрешиться от действительности. Он может потратить все деньги на алкоголь, кино или на то, чтобы пересесть на более удобное место, или даже вложить свои деньги в покупку целого отсека самолета, который на самом деле никогда не будет ему принадлежать.

А в это время пассажиры, которые знают и оценивают по достоинству конечный пункт назначения, заняты тем, чтобы подготовить себя: на полет сам по себе они потратили не так много сил и средств. Каждая минута, потраченная ими на сон или планирование путешествия, в конечном итоге уже просчитана, чтобы обеспечить им благополучное пребывание после приземления. Когда в конце концов полет окончен, они выходят из самолета свежими, радостными и возбужденными и прямо направляются к выходу; они знают — там дорога в удивительную землю.

Пассажиры, не обладающие нужной информацией, спотыкаясь, выйдут из самолета, каждый из них — хотя и в разной степени — будет сбит с толку; они будут уставшими, без копейки денег и в опьянении. Они даже могут дойти до того, что, вообразив себя стюардами и стюардессами, захотят полететь обратно первым же рейсом. В любом случае они вовсе не будут походить на пассажиров, которые понимают предназначение полета и которые вели себя должным образом.

Аналогия очень выигрышная, и я мог бы ее продолжить, однако мой первоначальный замысел состоял в том, чтобы показать тебе, что еврей и нееврей могут быть похожи, но у них совершенно различные ориентации. Если Б-г запрещает им семейный союз, то вы оба должны осознать, что причиной тому эти важные и решающие различия.

— Вы хорошо пояснили свою мысль, — сказала Синди. — По крайней мере, теперь я понимаю основные причины того, что Тора занимает такое особенное положение. Перед уходом я бы хотела задать вам еще один вопрос: нееврей может стать евреем; несведущий в Торе еврей остается евреем по сути, так как он связан с праотцами народа Израиля. Но почему тогда еврей не может обратиться в иную веру, чтобы стать неевреем?

— Пассажир может стать стюардессой во время полета?

— Я думаю, что нет. Но, рассуждая подобным образом, может ли стать стюардесса пассажиром в середине полета?

— Теоретически — да. Все, что ей надо сделать, это заплатить за билет.

ПОСЛЕДСТВИЕ

Разговор подошел к концу, и все начали сердечно прощаться. Синди поблагодарила раби за потраченное время.

Вскоре Давид и Синди пришли к обоюдному соглашению, что какое-то время им лучше не встречаться. Давид еще продолжал общение с раби, который постоянно выражал восхищение его смелостью. Смелость же состояла в том, что Давид принял разумное решение, которое противоречило его эмоциональному настрою, — в конечном итоге он добровольно отправился в Иерусалим изучать Тору. Однако раби не знал, что происходит с Синди.

Прошел почти год. Раби был в своем кабинете, когда зазвонил телефон.

— Слушаю... О, привет! Да, конечно, я помню тебя, Давид. Рад тебя слышать... Нет, это вовсе не утомительно. Как дела? Замечательные новости... Когда с учебой все в порядке, остальное встает на свое место. Я хочу сказать тебе, что ты еще повлияешь на судьбу своего народа в один прекрасный день... Что такое?.. Ты помолвлен? Маал тов! Мазл тов! А кто девушка?.. Не могу поверить.

Неужели та самая Синди? И все это время ты не знал, что она обратилась в нашу веру? Невероятно! Почту за честь прийти на свадьбу. Пришли мне приглашение. Буду с нетерпением ждать его.

Свадьба прошла в соответствии с еврейским законом, энергично, эмоционально. Когда Синди, официально поменявшая имя на Рут, впервые после годичного перерыва увидела раби, она не могла скрыть радости. Она благодарила его, рассказывая, как вначале думала, что он уж слишком давил на нее; но в конце концов поняла, что честность раби была лучшим и единственным способом найти приемлемый выход из создавшейся ситуации. Она еще очень много хотела ему рассказать, но это было не то место и не то время. Наконец она сказала раби:

— Если хотите, рассказывайте людям обо мне. Если кто-нибудь заинтересуется, поясните: эта стюардесса решила заплатить за билет35.