Ноябрь 2017 / Кислев 5778

В США

В США

Последние битвы Второй мировой войны

В 1943 и 1944 годах японская военная машина начала давать серьезные сбои. После разгрома японского флота военно-морские силы США захватывали остров за островом, и вскоре обширные территории в Тихом океане были освобождены от японского владычества.

Несмотря на героизм и крайнее самопожертвование защитников, мощные укрепления японцев оказались бессильны перед американской военной техникой. Вторжение американцев в саму Японию было теперь только вопросом времени.

При таких обстоятельствах положение Шанхая становилось весьма ненадежным. Опасались, что лобовая атака на Японию причинит американцам слишком большие потери в людях и боевой технике. Поэтому необходимо было открыть в континентальном Китае второй фронт, создав тем самым, с одной стороны, базу для поддержки нападения на Японию, а с другой, — смертельную угрозу тылам японской армии на азиатском континенте. Японское высшее командование прекрасно это понимало. Было предпринято все необходимое для укрепления обороны города. По замыслу японского генерального штаба Шанхай должен был стать для американцев тем, чем стал для немцев Сталинград.

Перспектива превращения Шанхая в важнейший стратегический объект, несомненно, несла в себе серьезную опасность для огромного населения города. А в намерении союзников захватить Шанхай сомневаться не приходилось: число налетов американской авиации на город резко увеличилось. Каждую ночь в одно и то же время, хоть часы сверяй, завывание сирен гнало все население в убежища. Наряду с другими важными объектами американские летчики, в первую очередь, бомбили военные заводы рядом с портом и военно-морские сооружения — как раз те районы, где обитали жители гетто. Когда же противовоздушная оборона японцев была окончательно подавлена, налеты стали продолжаться до самого утра.

По сути еврейские беженцы оказались заложниками в этой смертельной игре. Постоянное ожидание гибели, синагога, ставшая последним прибежищем для молящих о чуде, сотни людей, лежащих в убежище, прижавшись друг к другу, матери, прикрывающие собой младенцев, — те ночные бомбежки оставили в памяти людей неизгладимый след. Непрекращающееся звучание псалмов и молитв тонуло в грохоте бомбовых разрывов и надсадном реве самолетов над головой.

Многие евреи выжили в этой мясорубке только чудом. Один ученик ешивы дремал после обеда на своей кровати, когда с запозданием взвыла сирена противовоздушной обороны. В тот же миг на дом рухнула бомба. Воздушной волной молодого человека вместе с обломками здания и кроватью выбросило на улицу, и он был погребен под грудами кирпича, штукатурки и дерева. Вокруг сразу стало темно, только где-то вдалеке пробивался лучик света. С огромным трудом юноше удалось выбраться из-под завала. В состоянии шока, не понимая еще что случилось, он вбежал в соседний дом и вдруг увидел себя в зеркале — покрытый пылью и грязью, черный от сажи, он все-таки был цел и невредим.

Даже под бомбами японцы продолжали возводить укрепления для обороны Шанхая. Все важнейшие магистрали, перекрестки города превратились в укрепленные точки с высокими сварными щитами и мешками с песком. На крышах высотных зданий разместились зенитки. На главных улицах через каждые несколько метров были вырыты одиночные окопы для японских солдат.

Столицу мировой торговли планомерно перестраивали в надежную крепость. Японцы не уставали с гордостью заверять, что Шанхай станет для американцев вторым Сталинградом и уж во всяком случае не достанется противнику без боя.

Тщательные военные приготовления красноречиво свидетельствовали о том, что ожидает шанхайцев. Да и недавнее прошлое — пример Манилы — говорило им о многом. Там, на Филиппинах, японцы тоже клялись, что не сдадут главный город оккупированной ими страны. И, действительно, защищая каждый квартал Манилы, ни один солдат не покинул свой окоп; они или погибали от пуль американцев, или делали себе харакири. В конце концов Манила вся оказалась объятой пламенем, и поражение японских войск стало неминуемым. Тогда в последние дни обороны японцы вне себя от ярости принялись убивать всех подряд, ища врагов среди мирных жителей. Американцы вошли в пустой, разрушенный, залитый кровью город.

Неудивительно, что подобные приготовления заставили европейских беженцев в Шанхае ощутить всю безнадежность своего положения. Тем временем религиозная еврейская община, и прежде всего ее лидеры, неустанно искали возможность спасения. Был, в частности, разработан план побега на север, в Тяньцзинь. Однако руководство самой сплоченной группы — ешивы Мир — усматривало в этом плане слишком большой риск: в пути евреев постоянно поджидала бы опасность нападения воинственных племен или бродяг-туземцев из пустынных районов Китая.

В те дни сомнений, когда евреи взвешивали все «за» и «против», вновь был брошен жребий Виленского Гаона. Тот же известный мудрец вновь раскрыл Танах. И снова предстало перед ним чудесное решение. Ответ содержался в отрывке из книги Иешаяу (37:35): «Я буду охранять город сей, чтобы спасти его (от гнева ассирийского царя) ради Себя и ради Давида, раба Моего». Параллель была очевидна. Она четко определяла выход из сложившейся ситуации.

«Я буду охранять город сей» — явно относилось к Шанхаю и прямо отвечало на вопрос, выживет ли город. «Чтобы спасти его» (от гнева ассирийского царя) относилось уже к опустошительным налетам американской авиации. «Ради Себя и ради Давида, раба Моего» касалось ешивы Мир и преданности ее учеников и раввинов служению Всемогущему, той преданности, которую они доказали на деле в самых критических ситуациях. Таким образом, цитата из Танаха заверяла: Шанхай будет спасен ради посвятивших себя Б-гу слуг Его, которые иносказательно были представлены царем Давидом.

Споры и сомнения по поводу того, надо ли бежать из Шанхая, вмиг угасли. Было решено оставаться всем здесь и ждать проявления Б-жественного Милосердия. Никто и не подозревал о создании в Соединенных Штатах атомной бомбы. Никто не мог себе представить насколько быстро закончится война в Тихом океане и насколько бесполезна вся лихорадочная подготовка японцев к обороне Шанхая.

Попытки спасти знатоков Торы

Итак, Шанхай в бешеном темпе готовился к осаде. А тем временем на другом конце земного шара под руководством неутомимого, всегда готового пожертвовать собой досточтимого рабби Авраама Калмановича делалось все возможное, чтобы спасти беженцев. Рабби Калманович обратился в Государственный департамент США, к американскому и советскому правительствам, к королю Швеции — ко всем, кто мог выручить из беды общину евреев.

Россия сразу же отказала в помощи, сославшись на то, что в условиях военного времени не может вывезти в Европу столь большое количество людей, тем более в Швецию, дороги которой и без того перегружены. Такой ответ представлялся неискренним: линия фронта, на которой воевала Красная Армия, пролегала за тысячи миль от Сибири и к тому же неудержимо сдвигалась на запад. Однако открывшееся вскоре мощное наступление русских в Манчжурии и других стратегически важных районах Азии в какой-то степени объяснило многое.

Шведский король Густав V, с другой стороны, не ограничился лишь согласием предоставить беженцам территорию своей страны. С истинно монаршим благородством он дал указание своему послу в Шанхае «не щадить усилий» для оборудования принадлежащей посольству земли под надежное убежище нуждающимся. По приказу короля было куплено несколько соседствующих с посольством домов и над ними поднят шведский флаг. На крышах и стенах этих зданий появился национальный герб Швеции, чтобы летчики и артиллеристы обеих противоборствующих сторон видели: эти сооружения пользуются правом неприкосновенности, поскольку принадлежат нейтральному государству. По плану короля дома должны были распахнуть свои двери перед еврейскими беженцами, как только война подступит к Шанхаю. А до тех пор лишь руководящие сотрудники шведского посольства и несколько лидеров общины знали, с какой целью далекая европейская страна обзавелась в Китае еще несколькими зданиями.

Однако случилось так, что евреям не пришлось войти в этот Ноев ковчег, дабы выбраться из ада смерти. Атомная бомба, сброшенная на Хиросиму, остановила войну и, тем самым, спасла жизни многим будущим лидерам мирового еврейства.

Когда весть о полной капитуляции Японии достигла Шанхая, его жителей охватила неописуемая радость. В разгар лихорадочной подготовки к кровавой битве, в преддверии величайших испытаний и, возможно, смерти эта новость вмиг оборвала тот кошмар, в котором жили миллионы людей.

Радостное известие, прилетевшее к шанхайцам, было настолько неожиданным, что люди не могли сдержать слез. Многие евреи пели традиционный Аллель — хвалу Всевышнему, Хозяину человеческих судеб. Родные, друзья, да и просто незнакомые люди обнимались, целовали друг друга, не зная как еще выразить свое счастье. Однако мало кто пока понимал, что подошел к концу самый черный период еврейской истории.

Взгляд на события

Небольшая группа последователей Торы, по воле событий переброшенная из одного конца Евроазиатского континента в другой, пережила немало ужасов Второй мировой войны сначала в Польше и Литве, а затем в Китае. Но их эпопея, изобиловавшая множеством чудесных избавлений в самых опасных ситуациях, явилась полной противоположностью судьбе миллионов евреев Европы. Казалось, Святое Провидение, отказав в своей милости европейским евреям, всю ее обратило лишь на крохотную общину избранных.

Только после того, как немецкие полчища захватили практически все регионы еврейского расселения в Европе, мощь их внезапно начала иссякать и дальнейшее продвижение еще вчера самой сильной армии мира прекратилось. Казалось, это явилось следствием полного исполнения начертанного свыше. Достигнув Сталинграда и гор Кавказа, немецкая военная машина забуксовала и дала задний ход, словно достигла какой-то своей тайной цели и дальнейший путь ей был заказан.

Анализируя все этапы военной кампании на европейском театре военных действий и их влияние на судьбы евреев, приходишь к выводу о необходимости переоценки некоторых аспектов еврейской истории последних двух столетий. Ассимиляция евреев среди европейских народов началась в Германии, затем проникла в Австрию, Венгрию и наконец в Восточную Европу, в том числе и в Россию. Это был наиболее массовый за всю историю еврейской нации отход от образа жизни, предписанного Торой.

Распространение в еврействе реформистского движения приводило к увеличению числа смешанных браков, оборвавших в конце концов цепь еврейского духовного наследия. К моменту захвата нацистами власти в Германии в этой стране оставалось всего полмиллиона евреев, тогда как обращенных в другую веру в этом или предыдущих поколениях было в пять раз больше.

Антисемитская политика нацизма повторила путь ассимиляции: она начала осуществляться сперва в Германии, затем была перенесена в Австрию, Восточную Европу и докатилась до стен Сталинграда и подножий Кавказа.

В этом контексте уместно вспомнить еще одну особенность нацистской расовой политики — теорию превосходства голубоглазых светловолосых арийцев, ставшую в третьем рейхе законом. Закон этот гласил: если чей-либо отец или только дед были выкрестами, дети и внуки все равно являются евреями, и на них распространяется действие нюренбергских законов. Новоявленные христиане, считавшие себя в полной безопасности, впали в отчаяние и нередко доходили до самоубийства.

Теория о превосходстве арийской расы не имела ничего общего с наукой, особенно с точки зрения смешения рас, наций и народностей в современном мире. Человечество никак не могло взять в толк, каким образом немцы, столь высокообразованный и культурный народ, могли заразиться такими псевдонаучными бреднями. Но тем не менее даже эта фантастическая всенемецкая эпидемия собственного превосходства полностью подтвердила клятву Б-га: если Его народ скажет: «...будем как язычники, как племена иноземные...Я...рукою крепкою и мышцею простертою и излиянием ярости буду господствовать над вами» (Ехезкель 20:32-33).

Фюрер и антифюрер

Две ведущие политические фигуры — Гитлер и Рузвельт — пришли к власти в своих странах почти одновременно и также одновременно ушли с политической сцены. Восхождение обоих на самый верх политической пирамиды сопровождалось рядом необычных и весьма загадочных событий. Почему второй попытке Гитлера захватить в Германии власть в 1933 году суждено было стать успешной, тогда как первая — «мюнхенский путч», — предпринятая в столь благоприятных условиях катастрофической инфляции и депрессии 1921-1923 годов, провалилась? Как смог Гитлер, малообразованный человек, выйти в лидеры одной из наиболее развитых во всех отношениях наций Европы? Каким образом вчерашний маляр стал фюрером ученых, философов, мыслителей, поэтов и писателей?

Всего за десять дней до прихода Гитлера к власти его оппонент и соперник в драме, которой предстояло развернуться спустя несколько лет, впервые стал президентом Соединенных Штатов. Кто был этот всемогущий человек, превративший свою страну и ее промышленность в надежный арсенал для балансирующей на грани поражения Европы?

Рузвельт, на первый взгляд, меньше всего соответствовал решению той глобальной задачи, которую перед ним поставила история. Кандидат в президенты страдал острой формой полиомелита, и пропаганда сильно преувеличивала, восторженно сообщая, что он «уже может самостоятельно садиться и даже вставать». Казалось, невидимая рука подняла этого инвалида над всеми преградами, стоявшими перед ним на пути к власти.

Больной, обремененный серьезным недугом, обычно невосприимчив к проблемам других людей. Но навсегда прикованный к своему креслу Рузвельт был человеком совершенно иного склада: он начал с того, что сумел одолеть серьезнейшие болезни нации, уверенно выведя США из Великой депрессии. Справившись с экономическими недугами Америки, Рузвельт коренным образом изменил психологию миллионов американцев, которые не могли простить прошлым руководителям страны потерю своих близких на полях сражений Первой мировой войны. «Никогда не будем больше жертвовать здоровой Америкой ради больной Европы!» — вот каков был лозунг американского народа в 30-е годы. Новый президент увлек соотечественников идеей необходимости спасения мира от угрозы нацистского господства. Он превратил еще вчера безоружные США в сильнейшую военную державу.

Этот серьезно больной человек, избранный Провидением, чтобы остановить и разгромить германского агрессора, повторим, стал президентом всего за десять дней до того, как Гитлер завоевал кресло канцлера. За несколько дней до гибели нацистского режима и его фюрера президент Франклин Рузвельт внезапно скончался. Святое Провидение будто давало понять: миссия завершена, историческая роль исполнена.