Ноябрь 2017 / Хешван 5778

Голанские высоты

Голанские высоты

Сирия присоединилась к войне против Израиля на суше только во вторник 6 июня. Для израильтян было неожиданностью, что эта наиболее крикливая и враждебная Израилю арабская страна не выступила в понедельник. По мнению бригадного генерала Элазара, причина этой нерешительности сирийцев заключалась в раздражении, с которым они встретили союз, заключенный за две недели до начала войны между Египтом и Иорданией. Кроме того, сирийцы выжидали результатов военных действий на Синайском полуострове, прежде чем испытать свое собственное военное счастье. Очевидно, они, подобно иорданцам за день до этого, поверили лжи, распространенной Каиром, и открыли огонь из своих позиций в горах по всей пограничной полосе - от самой южной точки на берегу Тивериадского озера* до Баниаса, у подножия горы Хермон.

В начале июня израильтяне заметили концентрацию крупных сирийских сил в районе таможни, против израильской деревни Мишмар ха-Ярден. В состав этих войск входили несколько пехотных, одна танковая и одна моторизованная бригада. Большое число сирийских танковых частей было сосредоточено также на пограничной дороге из Кунейтры к таможне. Израильтяне сочли это достаточным доказательством того, что сирийцы готовят наступательную операцию. Захваченные израильтянами при взятии Кунейтры документы подтвердили намерения сирийцев прорваться в Израиль в трех направлениях. Главный удар они намеревались нанести в направлении Хайфы через Мишмар ха-Ярден. Из этого же направления другая группа сирийских войск должна была повернуть и начать наступление на Назарет. Целью второго удара было продвижение на Афулу через Тель-Кацир на южной оконечности Тивериадского озера и долину реки Иордан. Третье направление сирийских войск пролегало по плану через территорию Ливана к городу Акре. Однако в ходе войны сирийцы осуществили только три атаки, да и то местного значения, каждую силами одного пехотного батальона, усиленного 1520 танками. Атаки были направлены против израильских поселений Тель-Дан, кибуц Дан в Шеар-Ишув - крайнего пункта на северо-востоке страны. Это произошло 6 июня. "По моему мнению, - заявил впоследствии генерал Элазар, - эти атаки были маневрами с целью привлечения наших сил к этому району и, возможно, для достижения незначительных территориальных успехов. Это дало бы противнику повод бахвалиться тем, что ему удалось овладеть одним или двумя нашими поселениями".

Израильтяне оставались в обороне в течение первой половины недели и, начиная со вторника, подвергались интенсивному артиллерийскому обстрелу с Голанских высот. По словам генерала Элазара, на протяжении первых трех дней обстрела израильтяне ни разу не ответили на огонь противника, чтобы не выдать своих позиций, так как вся местность хорошо просматривалась сирийцами, разместившимися на высотах. Сами израильтяне не могли засечь (разве что с воздуха) позиции, с которых сирийцы вели огонь.

С понедельника вся израильская авиация была занята уничтожением египетских, иорданских и сирийских военно-воздушных сил. Во вторник и среду ее усилия были направлены на выведение из строя танков и на прикрытие с воздуха наступающих израильских войск в Синае и в районах западнее Иордана. Но уже в четверг, пятницу и субботу она смогла обратить всю свою мощь против Сирии.

На протяжении 19 лет сирийцы неустанно трудились над сооружением севернее Тивериадского озера большой "линии Мажино" из подземных бункеров, вкопанных танков и орудийных гнезд вдоль горной цепи, господствующей над израильскими долинами на западе. Генерал Пелед, командир одной из дивизий, подчиненных Элазару, рассказывал: "Эти укрепления уходили на 10 с лишним миль в глубину. Не было так называемых, первой, второй и третьей линии обороны: только сплошные укрепления и огневые позиции ряд за рядом". По словам генерала Элазара, сирийцы могли обрушить на израильтян более 10 тонн снарядов в минуту из 265 орудий, сосредоточенных вдоль горной цепи. Он исключил из этой цифры ракеты из русских "катюш" на собственной тяге. Каждая такая установка снабжена пусковым устройством и может выпустить 24 ракеты в минуту. Элазар заметил, что ракеты с 10-мильным радиусом действия и боевым зарядом в 10-15 фунтов, не обладая большой прицельной точностью, все же поражают значительную площадь. Впоследствии израильтяне обнаружили на Голанских высотах среди трофеев русские 130-миллиметровые орудия последнего образца с дальнобойностью 16 миль. На них была выбита дата выпуска: "1966". В горах было также установлено 200 зенитных орудий.

В четверг 8 июня израильская авиация обрушилась всей своей мощью на эти огневые позиции. Командующий израильскими ВВС генерал Ход рассказывает об этой операции: "Мы сбрасывали бомбы с неконтактными взрывателями, которые взрывались над позициями зениток и оказывали разрушающее действие. После вывода из строя батарей зенитных орудий, израильская авиация взялась за сирийскую артиллерию, извергавшую ураганный огонь на израильские позиции и поселения в долине. В пятницу и субботу израильские самолеты беспрерывно бомбили сирийские бункеры. Бетонные стены этих бункеров были такой толщины, что израильские бомбы в 500 и 1000 фунтов не могли пробить их. Напалм также оказался неэффективным, ибо бункеры имели навесы, не допускавшие проникновения внутрь горючей смеси. Тем не менее израильские самолеты в течение всего дня с 10минутными перерывами бомбили эти укрепления. "Мы непрерывно бомбили их, чтобы подорвать боевой дух сирийцев, - заметил генерал Ход. - Даже ночью мы не давали им спать". В субботу утром началось бегство сирийцев из бункеров. Израильские самолеты преследовали их до установленной самими израильтянами границы, проходившей в 25 милях южнее Дамаска.

Генерал Элазар намеревался штурмовать Голанские высоты 6 июня, когда сирийцы начали обстреливать израильские поселения и позиции вдоль границы и, как уже писалось, трижды вторгались незначительными силами на израильскую территорию. Он был убежден, что мог достигнуть цели даже без подкрепления, которое должно было прибыть с Иорданского фронта в конце недели. Но выступление несколько раз откладывалось. Последнее решение перенести срок с четверга на пятницу было, очевидно, принято Данном по двум главным причинам: дать израильской авиации время "размягчить" сирийскую оборону и предоставить отдых войскам, переброшенным с других фронтов, где они сражались без передышки с понедельника. Бесспорно, обладая более крупными силами, израильтяне могли бы овладеть высотами за более короткий срок, а время, как знали Даян и правительство, было жизненно важным фактором.

Существовала, по-видимому, и третья причина. Возможно, что в четверг рано утром, ко времени, когда планировалось начать наступление, израильтяне уже знали, что Сирия ночью должна дать ответ на призыв Организации Объединенных Наций прекратить огонь. Подвергнувшись массированному удару и теряя почву под ногами, как это случилось с Египтом, сирийцы с большей готовностью согласились бы на перемирие и впоследствии соблюдали бы соглашение. Но такой исход не устраивал израильтян, желавших довести дело до конца. Вероятно, они решили отсрочить операцию на сутки и провести ее с максимальной быстротой после того, как Сирия отвергнет или нарушит соглашение.

Когда до израильских солдат, томившихся в окопах на сирийском фронте, дошла весть, что Сирия, вслед за Египтом, согласилась прекратить военные действия в 3.20 по гринвичскому времени, они были жестоко разочарованы. Один израильский парашютист так описывает свое настроение:

Мы все хотели выступить против сирийцев. Мы мало думали о египтянах, испытывали определенное уважение к иорданцам, но самые большие счеты у нас были с сирийцами, которые в течение 19 лет подвергали обстрелу наши кибуцы.

Так говорил один из тех, кого должны были сбросить с самолета в понедельник ночью в район Ариша в Синае. Когда же эту операцию отменили, его часть была передислоцирована на Иорданский фронт, а оттуда в среду утром на горные склоны, возвышающиеся над Тверией на западном берегу Тивериадского озера для подготовки наступления на Сирию. Большое количество захваченных иорданских машин было присоединено к их колонне, а захваченные иорданские знамена весело развевались на их джипах и полугусеничных транспортерах. Их приветствовали по всей дороге жители деревень, мимо которых лежал их путь, им дарили цветы, сигареты и бутылки пива.

Подобно тому, как Наполеон посадил по обе стороны главных дорог Франции деревья, чтобы его солдаты могли идти в тени, так израильтяне за двадцать прошедших лет посадили по два ряда деревьев по обеим сторонам дорог, чтобы замаскировать свой транспорт в случае воздушных налетов. Таким образом, западнее Тивериадского озера израильские танки были прикрыты. Тот же парашютист замечает:

Сначала мы отправились в Египет, потом в Иорданию, потом в Сирию. Мы даже думали, что совершим прогулку в Ливан... Нам, парашютистам, нравится осматривать достопримечательности. Места вокруг озера Кинерет в Галилее прекрасные, иногда напоминающие Швейцарию. Мы разбили лагерь в горах около одного старого мошава.** Так как нам здесь предстояло ждать, то мы подвели воду из оросительного канала, соорудили душ и разместились вокруг него. Мы стали специалистами по садам и комарам. На северном берегу озера виднелись поля Альмагора, подожженные сирийскими снарядами. Ночью небо над ними было красным.

Мы включили свои радиотранзисторы. Передавали, что сирийцы обстреливают наши кибуцы. Но мы видели только, как наша артиллерия в самолеты беспрерывно бомбят сирийцев. Их позиции подвергались бомбардировке в течение двух дней. Небо все время было красным. Всякий раз, когда наша артиллерия поражала какую-нибудь цель, мы все ликовали, как, думаю, еще где-нибудь в мире.

Наступил и минул срок начала прекращения огня - 3.20 по гринвичскому времени. Ненадолго смолкла артиллерийская канонада, и израильтяне отозвали свои самолеты. Но вскоре все снова вернулось к "нормальному" состоянию: артиллерия возобновила огонь и немного спустя израильская авиация возобновила налеты. Какая сторона нарушила перемирие (если предположить, что нарушила только одна сторона, что само по себе вызывает сомнение), установить невозможно. Бесспорно, что израильтяне очень хотели добраться до сирийцев и что они сочли бы кампанию, законченную с ударом часов, весьма неудачной для себя. Они видели в сирийцах главных виновников ситуации, приведшей к войне. Сирийские же войска, чувствовавшие себя в безопасности под защитой укреплений и орудийных стволов, не видели основания подчиняться решению о прекращении огня, независимо от того, исходило ли оно из Нью-Йорка или от их собственного правительства.

Поэтому в пятницу утром генерал Элазар получил приказ атаковать противника, и в 11.30 войска под его командованием начали молниеносное наступление. По словам генерала, сирийцы следующим образом расположили свои силы: три кадровые бригады - 11-я, 8-я и 19-я держали позиции круглый год; две пехотные бригады стояли в тылу: 90-я севернее и 32я южнее Кунейтры. Каждой из этих пяти пехотных бригад был придан батальон танков Т-34 и самоходных установок СУ-100, а также 30 танков, которые еще раньше были вкопаны в горах. В дополнение к этому имелась еще ударная группа из двух танковых и двух моторизованных бригад, усиленных еще перед войной одной танковой и одной моторизованной бригадой. "С тех пор, как мы решили, что наиболее удобными районами для совершения прорыва являются самый северный и самый южный участки израильско-сирийской границы, мы начали проводить ложное наступление в районе Коразим, в самой северной точке Тивериадского озера", заметил генерал Элазар.

В четверг ночью под покровом темноты была сформирована воинская часть, в которую вошли мотострелки, парашютисты, танковая бригада и саперы с бульдозерами. В пятницу в 11.30 израильтяне начали наступление на Сирийском фронте в районе Кфар-Сольд. Они избрали для наступления одно из наиболее крутых и потому наименее укрепленных мест. Усиленная танками ударная пехотная группа, количественно превышавшая бригаду, начала штурм горных укреплений неподалеку от Эйн-Фите и Зауры, лежавших на уровне 1500 футов над долиной. Первыми должны были пройти бульдозеры, чтобы проложить путь танковым и моторизованным частям, следовавшим за ними. Бульдозеры, экипажи которых состояли из саперов, шли без какого-либо прикрытия. Продвигаясь зигзагами по крутым склонам, пролагая путь танкам и пехоте на транспортерах, они действовали под ураганным огнем сирийцев, обстреливавших колонну из своих танков, вкопанных в землю. Эти танки были почти неуязвимы, так как над землей возвышались только их пушки и башни. Израильтяне несли тяжелые потери. Командир батальона подполковник Мося Клейн, который вел свои войска в атаку, был убит. Его заместителя, принявшего на себя командование, вскоре постигла та же участь. Командование передавалось все ниже по рангу, по мере того как гибли другие заместители. Вкопанные сирийские танки были наконец выведены из строя израильскими пехотинцами, которые взбирались на них, открывали люки и бросали внутрь ручные гранаты. Из восьми бульдозеров, пролагавших дорогу, вернулись только пять. Но лишь некоторые водители вернулись вместе с ним. Затем пехотное соединение атаковало сирийские опорные пункты Тель-Азазият, Тель-Факр в Бурж-Бравиль. В Тель-Факре, самом укрепленном из них, разыгрались жестокие бои. Первая волна пехоты достигла позиций, огороженных колючей проволокой, некоторые солдаты второй волны прорвались через проволоку и минное поле, третья волна достигла траншей. После трехчасовой схватки, которая, по словам Элазара, велась главным образом "кулаками, ножами, зубами и прикладами", позиция была взята.

Тем временем сирийская артиллерия вместо того, чтобы направить огонь на дороги, по которым продвигались израильские солдаты, продолжала по своей многолетней привычке обстреливать поселения. Артиллерийский обстрел, по-видимому, был совершенно неэффективным, ибо в кибуцах имелись надежные подземные убежища для женщин и детей, а все мужчины были в окопах.

Когда война кончилась, генерал Элазар подвел итог результатам, достигнутым сирийской артиллерией за эти 4 дня беспрерывного и интенсивного огня: "205 домов, 9 курятников, 2 тракторных парка, 3 клуба, 1 столовая, 6 амбаров, 30 тракторов и 15 автомашин были поражены снарядами; 175 акров садовых насаждений и 75 акров под зерновыми культурами были выжжены; потери в людах - 2 убитых и 16 раненых, преимущественно легко" При таких жалких результатах вполне понятно раздражение, которое сирийцы вызвали у своих русских инструкторов. Однажды, в разгар боя, израильтяне перехватили радиограмму по-русски:    "Прекратите обстреливать селения, стреляйте по войскам". На другом этапе было перехвачено новое шифрованное сообщение: "Черные убегают". "Возможно, это относилось к овцам", - заметил начальник израильской разведки генерал Ярив. Генерал Элазар также подтвердил факт перехвата радиосигналов на русском языке, в частности даже указаний по корректировке артиллерийского огня.

Когда началось наступление израильтян на главном направлении, Элазар предпринял также на южном направлении две вспомогательные атаки в районе Гонена и Ашмуры, чтобы держать сирийцев в неведении, откуда может последовать главный удар. Эти две одновременные атаки создали прорыв, по которому другая танковая группировка израильтян продвигалась в субботу утром от Гонена к Равийе, чтобы поддержать здесь наступление. К вечеру израильтяне имели уже два плацдарма на высотах.

Элазар говорил впоследствии:

Мы не развивали свой успех в ту ночь, так как приходилось двигаться по отвесным и узким дорогам. Мы столкнулись со многими серьезными трудностями в этих операциях по подъему: трудностями в вождении танков и в доставке снабжения. Потребовалась ночь, чтобы мы могли перегруппировать свои силы и нанести утром свой второй удар.

При сильном прикрытии с воздуха израильтяне на следующий день приступили ко второму этапу наступления, взяв направление на Кунейтру. Вновь сформированная израильская танковая группа начала на рассвете продвигаться на Тель-Тамру, тем самым облегчив бригаде "Голани" овладеть Баниасом. Прежде чем свернуть на восток, чтобы принять участие в битве за населенный пункт Масаду, бригада "Голани" очистила весь северный район вдоль сирийско-ливанской границы от сил противника.

Тем временем главные силы, совершившие за день до этого прорыв, шли на Кунейтру. Танковая группа, которая прорвалась на участке вблизи Гонена, поспешно продвигалась по труднопроходимой гористой местности к Равийе. Израильским танкам пришлось преодолеть многочисленные гнезда противотанковых пушек, прежде чем повернуть на Кунейтру. Выполнив свое задание в районе Баниаса, бригада "Голани" также направилась на Кунейтру, чтобы выбить сирийцев из города.

В субботу в 13.00 Кунейтра была окружена и в 14.30 взята. По прошествии 27 часов с начала сражения на Сирийском фронте, по мнению израильтян, в боях не участвовали только две бригады противника - одна танковая и одна моторизованная, - которые были размещены в районе Кунейтры, а затем, после распада сирийской армии, отступили к Дамаску, чтобы защищать столицу.

Генерал Элазар сказал позднее:

После взятия Кунейтры нам оставалось только внести несколько последних изменений на карту границ завоеванных территорий. Почти ничто не преграждало нам путь к Дамаску. Я думаю, что нам потребовалось бы 36 часов, чтобы войти в этот город.

По оценке Элазара, 1000 сирийцев было убито и 500-600 взято в плен. Израильтяне потеряли 115 человек убитыми и 306 ранеными. По израильским оценкам, сирийцы потеряли треть из своих 300 танков, которыми они раньше располагали (40 танков попали неповрежденными в руки израильтян). Были выведены из строя свыше 50 процентов орудий восьми сирийских артиллерийских дивизионов. Оставшаяся половина артиллерийского парка была захвачена израильтянами.

Ранним субботним утром другое израильское соединение под командованием бригадного генерала Пеледа пересекло сирийскую границу, начав выступление из южной точки побережья Тивериадского озера. Оно состояло из пехотных частей, бравших высоты у Тавафика, танковых сил, которым удалось пробиться из долины Ярмука вверх, парашютистов, переброшенных на вертолетах в тыл сирийцам, чтобы перерезать их коммуникационные линии. Дополнительная бронетанковая группа, которая в то утро также вступила в Сирию, продвигалась через Дабусийю, очистила этот район от войск противника и соединилась с силами Пеледа у Бутмие.

Парашютист, высказывания которого уже приводились, был в числе людей генерала Пеледа, переброшенных в Сирию на вертолетах. Он дает следующее описание событий:

Полет занял 6 минут. Это была чудесная прогулка, не хватало только стюардессы. Мы пролетели над сирийским зенитным орудием с прислугой из четырех солдат. Они не сделали ни одного выстрела. Такое возможно только в арабской армии. Мы приземлились на пшеничное поле и прикончили их.

Мы овладели армейским лагерем около Фика. Все солдаты бежали оттуда, оставив одного часового у ворот, мы сняли его. По сравнению с иорданскими лагерями, где чувствовалось влияние прежней британской подготовки, сирийские лагеря были очень грязные. Еды не было: только шоколад и одеколон. Море одеколона. Даже танки были забиты шоколадом и одеколоном. У сирийцев отвратительные сигареты, много хуже иорданских. Но у них чудесные финики. Мы зашли в блиндаж, который, видимо, был занят двумя офицерами, ибо там лежали два матраца. От одного шло такое зловоние, что мы сожгли его. Это была очень трудная работа, ибо он не загорался и тлел долгое время, запах вызывал тошноту.

В Фике к нам примкнуло несколько морских командосов. На море им нечего было делать и поэтому, желая сразиться с врагом, они оказались на суше.

Через полтора часа после приземления к нам на помощь прибыла танковая колонна. Командир танка крикнул нам: "Здесь одни ослы или есть также танки?" Танков не было.

В тот вечер мы слушали прогноз погоды по радио. Обычно приводятся данные по Тель-Авиву, Галилее и Негеву. Но в этой сводке говорилось также о температуре в Газе, на Западном берегу Иордана, в Кунейтре, в Синае и в Шарм а-Шейхе. Мы с ликованием встречали упоминание каждого нового места.

С того места на плато, где мы находились, открывался вид на озеро Кинерет и холмы на другом берегу. Едва стемнело, во всех кибуцах зажглись огни. Освещение было более ярким, чем когда-либо за последние 19 лет. За кибуцами виднелись гора Табор и город Цфат. В кибуце Тель-Кацир тут же под нами в долине устроили гулянье, продолжавшееся до 4 часов утра.

К субботнему вечеру у нас набралось много пленных. Мы усадили их на обочине дороги так, что они не могли следить за тем, что происходит на дороге. Они сидели на солнцепеке, но, к сожалению, мы не могли найти тенистого места, ибо такового не было.

В воскресенье меня назначили сопровождать колонну со снабжением, и мы направились к Бутмие. На Голанском плато чудесно. Пшеница созрела для жатвы, изредка попадались помидоры и перец. Наши парни очистили от сирийцев всю горную цепь и отрезали их с тыла. Вдоль дороги валялись горы трупов: вид не из приятных.

Официально Шестидневная война окончилась в субботу в 19.30 после прекращения огня, достигнутого в результате повторного призыва Совета Безопасности прекратить военные действия и согласия сирийцев и израильтян последовать этому призыву.

Благодаря подвигу своей армии, беспримерному в современной истории, израильтяне, окруженные врагом, превосходящим их по количеству и качеству вооружения и обладающим абсолютным численным перевесом, вели борьбу на трех фронтах и не только выжили, но и одержали блестящую победу.

Говоря словами парашютиста:

Израиль интересная страна - в ней никогда не соскучишься. Началась война, через 6 дней она окончилась, и весь мир перевернулся.

* Озеро Кинерет.

** Кооперативное сельскохозяйственное поселение.