Ноябрь 2017 / Хешван 5778

Послесловие

Послесловие

За два года после событий, описанных в этой книге, очень немного достигнуто и ничто не решено на Ближнем Востоке. Обе стороны глубоко окопались в военном и психологическом смысле. Арабы испытывают горечь при мысли, что в продолжение более двух лет не было предпринято никакой согласованной международной акции с целью заставить Израиль вывести свои войска с территорий, занятых им в 1967 году. Они не забыли, как в 1956 году Даллес спросил у израильского министра иностранных дел: "Когда вы уходите? В среду или в четверг?"

Но израильтяне также разочарованы. В начале многие в Израиле видели в Шестидневной войне не только военную победу, но и средство для достижения длительного урегулирования на Ближнем Востоке. В израильском обществе пустила глубокие корни надежда, что Израилю удастся обменять занятые территории на признание и мир. Теперь настроение изменилось. Два года после войны израильский министр иностранных дел Аба Эвен, говоря об этих психологических переломах, заметил: "Мы народ, в истории которого периоды необоснованной безмятежности сменяются апокалиптическим мраком".

Отказ арабских правительств сесть за стол переговоров с Израилем и выработать соглашение, провоцирование египтянами крупных инцидентов на Суэцком канале и усиление террористической активности палестинцев рассеяли прежние надежды. Израильтяне поняли, что политика великодушия бесперспективна. Они теперь убеждены больше, чем когда-либо раньше, что в глубине души арабы никогда не примирятся с существованием сионистского государства, независимо от его строя и размеров. Они сомневаются даже в том, что если будет найдена формула соглашения, то арабы примут ее как окончательное решение вопроса. "Прежде чем будет достигнуто соглашение, заметил Аба Эвен в Иерусалиме, - арабы должны заставить себя понять, что мы не передвижная выставка, вроде Всемирной выставки в Монреале, которую можно запаковать и увезти. Мы останемся здесь".

Именно неспособность арабов понять это, мешает им сесть за стол переговоров с израильтянами лицом к лицу и делает бессмысленной в глазах израильтян абстрактную готовность арабов признать существование израильского государства (подразумевается принятие арабами британской резолюции ноября 1967 года, гарантирующей права и суверенитет всем странам Ближнего Востока).

Взгляды, господствующие в Израиле через два года после войны, можно резюмировать следующим образом:

Если федаины хотят заниматься террором, а египтяне хотят стрелять, то лучше пусть делают это с дальних берегов Иордана и канала, а не с порога нашего дома.

Месяцы дипломатических переговоров на высоком уровне не принесли плодов. Посредник ООН Гуннар Ярринг, несмотря на свое долготерпение и неустанные усилия, не преуспел в своей миссии и превратился в мальчика на побегушках от одного противника к другому. Затем наступила очередь великих держав: сначала - по инициативе де Голля -Соединенных Штатов, Советского Союза, Англии и Франции, а затем только Соединенных Штатов и Советского Союза. Но и в последнем случае не удалось достигнуть успеха. Единственным результатом этих переговоров было решение, принятое Соединенными Штатами и Советским Союзом, что они не дадут вовлечь себя в вооруженный конфликт. При всем значении, какое имела эта договоренность, она едва ли могла способствовать решению проблемы Ближнего Востока. Две сверхдержавы не смогли даже найти общего языка в вопросах прекращения поставок вооружения, хотя все страны Запада, стремясь к ослаблению напряженности на Ближнем Востоке, с давних пор выступали за политику эмбарго.

Первым прямым свидетельством того, что надежды за мирные переговоры испарились, был почти ежедневный интенсивный обстрел египетской артиллерией в сентябре 1968 года израильских позиций на восточном берегу Суэцкого канала. Израильтяне были захвачены врасплох. У них были только полевые укрепления, и их потери доходили до 50 человек в месяц. "Мы просчитались, откровенно признался Шимон Перес. - Мы никогда не думали, что Насер за одно удовольствие обстрелять нас на восточном берегу канала заплатит такую цену: эвакуация более полумиллионного населения из зоны канала и отказ от доходов от сельского хозяйства и промышленности в этом районе, в том числе от нефтеочистительных заводов в Суэце". Израильтяне, которые на протяжении месяцев терпели обстрел, нанесли удар по глубокому египетскому тылу, высадив на трехмоторных французских вертолетах "Супер-Фрелон" (продолжающих полет и в случае выхода из строя одного двигателя) десант, взорвавший трансформаторную станцию в Наг Хаммади на Ниле.

Этот рейд дал израильтянам четырехмесячную передышку, которую они хорошо использовали. Спроектировав несколько типов бункеров, чтобы определить наиболее эффективный вид укрытия, и затем испытав их на полутонный заряд взрывчатки, они приступили к крупномасштабному строительству. Для усиления бетона стальной арматурой, они разобрали полотно железнодорожной линии вдоль канала до самого Эль-Ариша. В течение всего этого периода они могли безнаказанно приближаться с землеройными машинами к самому берегу канала. По словам министра обороны генерала Даяна, "можно было проехать на велосипеде десять миль вдоль канала, не подвергая себя опасности". Но затишье было непродолжительным, и в течение весны и лета 1969 года возобновившийся египетский обстрел из сотен стволов, установленных вдоль канала, нарастал крещендо. Израильтяне ответили 9 сентября самой крупной акцией со времени прекращения войны. Они предприняли комбинированную операцию на египетской территории с использованием морских, воздушных и сухопутных, в том числе танковых, сил. Израильские войска высадились под покровом темноты на западном берегу Суэцкого залива и прошли около 30 миль, разрушая сторожевые посты и военные сооружения, в том числе ракетные установки СА-2. Ударный отряд ни разу не вошел в соприкосновение с египетскими силами и отступил со всем своим снаряжением среди бела дня. После этого рейда генерал Даян предостерег египтян: "Египет может ожидать новых и более сильных ударов".

Мухаммед Хайкал, редактор газеты "Аль-Ахрам" и доверенное лицо Насера, в ответ на вопрос о причинах развязывания египтянами военных действий вдоль Суэцкого канала подчеркнул, что арабы не могли допустить, чтобы на канале было спокойно, так как это могло быть истолковано как молчаливое примирение их со "свершившимся фактом" и со временем привело бы к превращению линий прекращения огня в новые международные границы. "Мы не можем согласиться, заявил Хайкал, - ни с прекращением огня, ни с линиями прекращения огня".

Несмотря на перевооружение Египта Советским Союзом, который возместил этой стране потери первых 170 минут войны, поставив ей более 300 реактивных истребителей и тяжелых бомбардировщиков первой линии, общее соотношение сил на Ближнем Востоке, судя по всем признакам, не изменилось. Хотя египетская авиация располагает более современными и мощными самолетами, чем до войны, и египтяне довели число своих военных аэродромов до тридцати (несмотря на потерю четырех воздушных баз в Синае и эвакуацию еще трех баз - Фаида, Кабрита и Деверсуара, оказавшихся в пределах досягаемости размещенной в районе канала израильской артиллерии), израильские военновоздушные силы сохраняют свое превосходство в воздушном пространстве Ближнего Востока. Благодаря главным образом этому Израиль может совершать такие операции, как рейд в Египет 9 сентября 1969 года, тогда как для египтян подобные мероприятия невозможны.

Стратегическое положение, сложившееся через два года после войны, очевидно, лучше всего определено пилотом израильского истребителя с авиабазы Экрон: "От канала до каирских баз только четыре с половиной минуты полета". Действительно, война 1967 года полностью изменила положение. До июня 1967 года Тель-Авив находился лишь в четырех с половиной минутах полета от египетской базы в Эль-Арише, тогда как израильтянам требовалось более 25 минут, чтобы достичь главного комплекса египетских баз вокруг Каира и канала. В 1967 году израильтяне и египтяне поменялись ролями. На первый взгляд Синайский полуостров не более, чем пустыня, но он очень важен для Израиля. Стоя на канале, Израиль не только может применять систему раннего предупреждения для обнаружения египетского самолета в ту самую секунду, когда тот поднимается в воздух, но с помощью патрульных самолетов он может осуществлять контроль над военными объектами в глубоком египетском тылу. Египтяне, напротив, потеряли эту возможность, и теперь их наземная система раннего предупреждения ограничена только двумя радиолокационными станциями в Иордании, которые уязвимы для израильской воздушной атаки. Через два года после войны израильтяне смогли получить только 72 американских самолета типа "Скайхок" и несколько "Фантомов" из 48 машин этого типа, которые американцы обещали поставить, тогда как египтяне получили от русских 300 новых самолетов, что давало объединенным арабским воздушным силам троекратное превосходство над израильской авиацией. Но если израильтяне столкнулись с трудностями при закупке самолетов, то египтяне оказались, не считая времени полета до объекта и обратно, перед более сложной проблемой преодоления своего технического отставания. Имеется в виду профессиональный уровень летчиков и качество и скорость обслуживания и оперативного управления.

В суете дипломатических встреч высокопоставленных представителей великих держав или делегатов Организации Объединенных Наций, в грохоте артиллерийской канонады и гуле самолетов, пересекающих канал, забывается суть проблемы, заключающейся в том, что два народа - палестинцы и израильтяне - считают Палестину своим домом. Каждый из этих народов готов сражаться и, если потребуется, умереть, чтобы владеть страной, которую он считает своей. Любая формула, которая не предусматривает решения этой проблемы в соответствии с чаяниями большинства этих двух народов, не является удовлетворительной. Государство Израиль - крохотная и, несомненно, самая необыкновенная страна в мире с демократическим характером и структурой общества. Трагедия создания этой страны, одной из наиболее достойных восхищения стран, заключается в возникновении другого народа беженцев и второй, на этот раз палестинской, диаспоры.

Палестинцев можно сегодня встретить на всем Ближнем Востоке в любом качестве: техниками на нефтяных полях, процветающими бизнесменами в Бейруте или советниками при дворах шейхов в районе Персидского залива. Менее удачливое и менее образованное большинство палестинцев влачит свое существование в лагерях беженцев полосы Газы и по обеим сторонам Иордана.

Будучи крупнейшей военной силой на Ближнем Востоке, Израиль всегда сможет отразить нападение Египта. Более трудную проблему представляют палестинцы: отчаяние, которое побудило их на бессмысленное убийство сенатора Роберта Кеннеди, привело к широкой кампании антиеврейского террора во всем мире. По не лишенному основания утверждению генерала Даяна, террористическое движение более опасно для арабских правительств, чем для Израиля, все же партизанская активность значительно повысилась не только на Западном берегу, но даже в самом Израиле.

Переговоры великих держав не только не привели к решению проблемы, но, напротив, более какого-либо другого фактора затянули принятие решения. Пока в Нью-Йорке или Вашингтоне велись переговоры, главные стороны конфликта, сознавая свое бессилие что-либо изменить, полагали, что нет необходимости серьезно взяться за решение проблемы. Когда же исход переговоров великих держав стал ясным, и в Израиле состоялись выборы, наступило время глубокого раздумья. Арабы должны решить, каким образом, ввиду постоянного израильского военного превосходства и нежелания или неспособности великих держав навязать соглашение, они могут вернуть территории, потерянные ими в 1967 году. Израильтяне, со своей стороны, должны рассмотреть вопрос о палестинцах Западного берега и решить проблему беженцев. Один влиятельный палестинский деятель, житель Восточного Иерусалима, заметил однажды: "Перед нами три равно неприемлемые пути: сражаться, сотрудничать или уйти". Если бы Израиль смог решить проблему беженцев в духе справедливости, он обеспечил бы для себя мир, который до сих пор ускользал от него. Продолжение войны, по верному определению короля Хусейна, - это безумие. Принимая во внимание, что обе стороны могут столь много выиграть от мира и столь много проиграть от продолжения войны, участники конфликта должны понять, что в их силах найти решение.