Ноябрь 2017 / Кислев 5778

Заповеди Торы к празднику Суккот

Заповеди Торы к празднику Суккот

Законы и обычаи

Когда строят шалаш?

Положено начать строить шалаш сразу после Йом-Кипур, потому что если надо исполнить заповедь — не откладывай и приступай немедленно. Некоторые считают, что приступить надо сразу, даже если день после Йом-Кипур — это пятница, перед субботой.

Если по какой-то причине не успели построить шалаш перед праздником, или он упал случайно, то можно строить его в промежуточные дни между первыми и последними двумя днями праздника Суккот.

Где ставить шалаш?

Следует выбрать чистое и красивое место, где нет сильных ветров и неприятных запахов.

Чем покрывать шалаш?

Главным отличием между шалашом и домом является крыша, а также материал, из которого она состоит, так как главная часть заповеди — это покрытие кровли ветками для шалаша.

Покрывать надо только растительностью, но не съедобными плодами (не плоды или овощи). Нельзя также покрывать столбами или балками. Рекомендуется пользоваться ветками деревьев, растениями, цветами и не быстро увядающими листьями. Покрывать надо так, чтобы виден был сквозь покрытие свет звезд, и чтобы дождь мог проникнуть. Само собой разумеется, что нельзя покрывать растительностью, дающей плохой запах. Нельзя также пользоваться для покрытия обломками всякой посуды и жести. Куски досок площадью меньше четырех ладоней шириной (32 сантиметра допускаются к использованию и можно покрывать ими).

Как строят шалаш?

Высота шалаша должна быть не менее 10 ладоней (около 80 сантиметров) и не более двадцати локтей (около девяти с половиной метров). Ширина шалаша должна быть не менее чем семь ладоней на семь ладоней (60 сантиметров на 60 сантиметров), но можно добавить по желанию без ограничения.

Шалаш строится с интересом и энтузиазмом, с чувством большого внутреннего удовлетворения и радостью при исполнении заповеди.

Шалаш дефектный

Если в нем нет трех сторон или крыша отстает от стен больше, чем на три локтя (24 сантиметра)—не пригоден.

Если он не покрыт как следует и лучи солнца в нем больше чая тень—такой шалаш считается дефектным. Но нельзя также покрывать его больше чем следует, так как необходимо, чтобы видны были звезды сквозь растительное покрытие; если же покрыта крыша так, что даже сильный дождь не проникает внутрь — такой шалаш считается дефектным, потому что тогда он уже выглядит как дом, как постоянное жилище.

Если кто-либо сделал шалаш под большим ветвистым деревом — такой шалаш непригоден, потому что написано: „сделай себе праздник” и сказали наши мудрецы: „сделай — но не готовый".

Декоративное украшение шалаша

Мы должны украсить шалаш красивыми вещами. В Талмуде рассказывается, как украшали шалаши разноцветными, фигурно разрисованными материалами. Вешают на стенах орехи, миндали, персики и гранаты, виноградные грозди и другие виды плодов, а также цветы и венки из колосьев.

Можно было произнести праздничную молитву на сделанный шалаш, но сейчас принято совершать освящение и молитву благословения на бокал с вином, во время вечерней праздничной трапезы.

Как надо выполнять заповедь о пребывании в шалаше

По закону требуется, чтобы ели, пили, спали и беседовали в шалаше все семь дней. Наши мудрецы заключили это из сказанного в Библии: „Чтобы сидели в шалашах семь дней“—„Сидеть значит жить“. Поэтому надо создать жилую обстановку в шалаше; внести посуду, постель, и все, что необходимо для жилища. Если приходится дома вести беседы — их надо проводить в шалаше. Если молится человек один, то он должен это сделать в шалаше. Некоторые даже воду пьют за его пределами — и это следует одобрить.

Честь и почитание

Следует относиться с почетом к заповеди о шалаше. Поэтому не следует вносить туда грязных вещей и неочищенных кастрюль и горшков.

Положено, чтобы каждый сам занимался устройством шалаша уложил покрытие на крышу, — даже если человек важный и пожилой, ибо это считается уважением, когда сам занимается устроением шалаша.

После праздника, когда разбирают шалаш, нельзя ходить по этому материалу и нельзя использовать материал для неприличных целей.

Первая ночь праздника

Обязаны кушать в первый вечер праздника Суккот в шалаше. Даже если человек переживает или болеет, он должен что-то (маленький кусочек хлеба „как маслину") поесть в шалаше.

Вечером, когда в небе появляются звезды, после.молитвы в синагоге, приходят в шалаш и празднично благословляют, потом произносят молитву об исполнении заповеди Торы о повелении „сидеть в шалаше".

В первую ночь говорят сначала эту молитву, а затем молитву „Шехеяну".

Молитва „сидеть в шалаше"

Каждый раз, когда приходят в шалаш, надо произносить молитву об исполнении заповеди Торы—„сидеть в шалаше!". Если человек забыл благословлять и вспомнил во время обеда, или даже после того, как окончил трапезу, необходимо произнести эту молитву, потому что сидение в шалаше потом является тоже исполнением заповеди.

Слова мудрецов

В псалмах Давида сказано: „Буду радоваться и насыщаться образом твоим". Сказали ученые: здесь имеется в виду семь радостей праздника, а именно: четыре сорта плодов и растений, шалаш, веселое празднование и радость (из Мидраша на Книгу „Левит").

Обяснение законов о праздновании Суккот в юдаистической литературе

1.    Чтобы вспомнить как жили предки в пустыне

Смысл этого праздника, в котором много радости и веселья, мы находим в словах Торы — „когда соберешь весь урожай с поля", т.е. этот период является самым пригодным для отдыха временем от всех дел года. Идея устройства жилища в шалаше, когда мы вспоминаем былое время, когда народ наш после исхода из Египта жил в шалашах, имеет и глубокое нравственное значение: помни о тяжелом времени в дни радости, чтобы можно было благодарить. Господа и вести скромный и достойный образ жизни. Поэтому мы выходим из наших постоянных жилищ со своим комфортом, и переходим в шалаши, как жители пустыни, вспоминая первые дни нашего становления и образования самостоятельного независимого народа. (Из книги Маймонида „Руководство", часть III).

2.    Не зазнаваться

Во время уборки урожая, когда в гумнах много хлебных злаков, а в погребах—свежее оливковое масло, молодое вино и виноградный сок, тем не менее Тора предписывает нам сидеть в шалашах в память о том времени, когда евреи жили в шатрах и не было плодородной земли и не было хлеба (зерна) и не было виноградного вина и не было оливкового масла.

Поэтому, чтобы мы не возгордились, что теперь у нас в домах имеются всякие продукты урожая, повелено нам сидеть в скромных шалашах. (Из комментариев „Рашбам" к книге „Исход", глава XXIII, 17).

3.    В память об исходе из Египта

Сказано в Торе: „Чтобы знали роды наши, что в кущах поселил Я сынов Израилевых, когда вывел их из земли египетской". (Левит XXIII, 43).

Этот стих связывает закон о шалаше с исходом из Египта, потому что это историческое событие иниктс не может опровергнуть его, а в шалашах мы сидим, чтобы вспомнить все чудеса и великие свершения, которые сотворил Господь. Хотя наши предки вышли из Египта в весенний месяц Нисан, однако повеление Господа былс строить шалаши не весной в первый месяц го да—в месяц Нисан, а в седьмой месяц, осенью, уж в сезон дождей, чтобы показать, что мы выполняем повеления Господа, не потому что это удобно и приятно. Наоборот, осенью в сезон дождей люди выходят из временных жилищ в постоянные, а мы выполняем заветы Торы, потому что та повелел Господь. (Из книги „Тур-Орах-Хаим", 625).

4. Память завоевания страны

Некоторые толкователи Торы указывают на то, что когда евреи стали подходить к Эрец Исраель, они столкнулись с противником в стране Амореев и со множеством вражеских сил в городах Ханаанейских. В ту эпоху евреи жили в шатрах и передвижных лагерях; и весь этот период завоевания Эрец Исраэль включается в эпоху „Исхода". И поэтому сказано в книге Нехемия, что „Все общество, возвратившееся из плена, сделало Суккот и жило в них. Со времени Иеошуа-Бин-Нун и до этого дня не делали так сыны Израилевы. Радость была весьма великая" (Нехемия 8, 17).

Не сказано „со времени Моисея", потому что во время Моисея была занята только Транс-Иордания, страна царей Сихона и Ога, а во время Иеошуа-Бин-Нун была занята вся страна Эрец Исраэль. Поэтому должны знать будущие поколения, что Господь Бог вывел наш народ из Египта и когда они воевали сс своими врагами и занимали Эрец Исраель, они еще жили в шатрах и передвижных палатках, пока не осели на своей земле. (Из комментария рабби Элеазар из Вормса. Жил в начале XIII века во Франции).

Праздник Суккот (из библейских источников)

I.

1.    Тогда созвал Соломон старейшин Израилевых и всех начальников колен, глав поколений сынов Израилевых к царю Соломону в Иерусалим, чтобы перенести ковчег завета Господня из города Давидова, то есть Сиона.

2.    И собрались к царю Соломону на праздник все израильтяне в месяце Эйтаниме, который есть седьмой месяц.

3.    И пришли все старейшины Израилевы; и подняли священники Ковчег.

4.    И понесли ковчег Господень и скинию собрания и все священные вещи, которые были в скннии; и несли их и священники и левиты.

5.    А царь Соломон и с ним все общество Израилево, собравшееся к нему, шли перед ковчегом, принося жертвы из мелкого и крупного скота, которых невозможно исчислить и определить, по множеству их.

(3-я книга Царей, глава 8, стихи 1-5)

II.

И сделал Соломон в это время праздник, и весь Израиль с ним — большое собрание, сошедшее от входа в Хамат до реки Египетской, пред Господом Богом нашим; — семь дней и еще семь дней, четырнадцать дней.

66. В восьмой день Соломон отпустил народ. И благословили царя, и пошли в шатры свои, радуясь и веселясь в сердце о всем добром, что сделал Господь рабу Своему Давиду и народу Своему Израилю.

(Там же, стихи 65, 66)

III.

3.    И собрались к царю все израильтяне на праздник в седьмой месяц.

4.    И пришли все старейшины Израилевы: Левиты взяли ковче:. (II-* Книга Хроник, глава 5, стихи 3-4)

IV.

8.    И сделал Соломон в то время семидневный праздник, и весь Израиль с ним — собрание весьма большое, сошедшееся от входа в Хаммат до реки Египетской.

9.    А в день восьмой сделали празднество — Ацерет —; ибо освящение жертвенника совершали семь дней и праздник семь дней.

10.    И в двадцать третий день седьмого месяца царь отпустил народ в шатры их, радующийся и веселящийся в сердце о благе, какое, сделал Господь Давиду и Соломону и Израилю, народу своему

(Там же, глава 7, стихи 8-10)

V.    Праздник как в Иудее

32.    И установил Иеровоам праздник в восьмой месяц, в пятнадцатый день месяца, подобный тому празднику, какой был в Иудее, и приносил жертвы на жертвеннике; то же сделал он в Бейт-Эйле, чтобы приносить жертву тельцам. И поставил в Бейт-Эйле священников высот, которые устроил.

33.    И взошел он на жертвенник, который он сделал в Бейт-Эйль и принес жертвы в пятнадцатый день восьмого месяца, месяца, который он произвольно назначил; и установил праздник для сынов Израилевых и подошел к жертвеннику, чтобы совершить курение. (3-я книга царей, глава 12, стихи 32-33)

VI.    Во времена возвращения в Сион

1.    Когда наступил седьмой месяц, и сыны Израилевы уже были в городах, тогда собрался народ, как один человек, в Иерусалиме.

2.    И встал Иеошуа сын Иоцадока, и братья его священники и Зеру-бавель сын Шеальтиеля, и братья его; и соорудили они жертвенник Богу Израиля, чтобы возносить на нем все сожжения как написано в Торе Моисея, человека Божия.

3.    И воздвигну ли жертвенник на основании его, так как они были в страхе от иноземных Народов; и стали возносить на нем всесожжения Господу, всесожжения утренние и вечерние.

4.    И совершили праздник Кущей, как предписано, с ежедневным всесожжением в определенном числе, по уставу каждого дня.

5.    И после того совершали всесожжение постоянное, и в новомесячие, и во все праздники, посвященные Господу, и добровольное приношение Господу от всякого усердствующего.

6.    С первого же дня седьмого месяца начали возносить всесожжения Господу. А храму Господню еще не было положено основание. {Из книги Эзры, глава 3, стихи 1-6)

VII.    Праздник Суккот — праздник собирания урожая

Суккот как в дни Иеошуа Бин-Нун.

13.    На другой день собрались главы поколений от всего народа, священники и левиты к книжнику Эзра, чтобы он разъяснил им слова Торы.

14.    И нашли написанное в Торе, которую Господь дал через Моисея, чтобы сыны Израилевы в седьмом месяце, в праздник, жили в кущах.

15.    И потому объявили и провозгласили по всем городам своим и в Иерусалиме, говоря: пойдите на гору и принесите ветви маслины садовой, и ветви маслины дикой, и ветви миртовые, и ветви пальмовые, и ветви других широколиственных деревьев, чтобы сделать кущи по написанному в Торе.

16.    И пошел народ, и принесли, и сделали себе кущи каждый на своей кровле и в дворах своих, и в дворах дома Божия, и на площади у Водяных ворот и на площади у ворот Эфраимовых.

17.    Все общество возвратившихся из плена сделали кущи и жило в кущах. От дней Иеошуа Бин-Нун до того дня не сделали так сыны Израилевы. И была тогда радость великая.

18.    И читали из книги Торы Божией каждый день, от первого дня до последнего дня. И праздновали праздник семь дней, а в восьмой день празднество по уставу.

(Из книги Нехемия, глава 8, стихи 13-18)

VIII.

16.    Затем все остальные из всех народов, приходивших в Иерусалим, будут приходить из года в год для поклонения Царю, Господу Цеваот, и для празднования праздника кущей.

17.    И будет: если какое из племен земных не пойдет в Иерусалим для поклонения Царю, Господу Цеваот, то не будет дождя у них.

18.    И если племя Египетское не поднимется в путь и не придет, то и у него не будет дождя, и постигнет его поражение, каким поразит Господь народы, не приходящие праздновать праздники кущей.

19.    Это будет за грех Египта и за грех всех народов, которые не придут праздновать праздника кущей.

20.    В те дни даже на конских уборах будет начертано: „Святыня Господу", и котлы в доме Господнем будут, как жертвенные чаши пред алтарем.

21.    И все котлы в Иерусалиме и Иудее будут святынею Господа Цеваот, и будут приходить все приносящее жертву и брать их и варить в них, и не будет более ни одного язычника Кенаананея в доме Господа Цеваот в тот день.

(Из книги пророка Зехария, глава 14, стихи 16-21)

...И радуйся своим праздником (из духовной сокровищницы наших мудрецов)

Сказали наши ученые: Каждый человек должен праздновать и веселиться вместе со своими детьми и членами семьи в празднике, ибо сказано в Библии: „И веселись в праздник твой, ты, и сын твой, и дочь твоя, и раб твой и Левит, и пришелец, и сирота, и вдова, которые в жилищах твоих".

(Второзаконие, 16).

Чем он должен веселится?—Вином. Рабби Иегуда говорит: мужчины радуются и веселятся по своему, а женщины — по своему; мужчины по своему — вином, а женщины чем ? Сказал Рав Иосеф: в Вавилонии яркими цветными платьями; в Эрец Исраэль — в белых глаженных платьях.

Сказали наши учителя: тот, кто не видел праздника возлияния воды в Храме во второй день праздника Суккот — не видел настоящего веселья. К исходу первого дня праздника Суккот приходили в женское отделение Храма, и украшали внутренние залы и входы. Там были золотые подсвечники и четыре золотые чаши висели: и к ним четыре лестницы приставлены и четыре мальчика из жреческого звания и в руках у них кувшины с ароматным маслом, из которых наливали в каждую чашу.

Из старых вещей жрецов устраивали костер и зажигали его. И не было ни одного двора в Иерусалиме, который не был бы освещен от большого пламени, горевшего в храме во время возлияния воды.

Праведники танцевали с факелами в руках и пели и восхваляли Господа. А Левиты играли на скрипках, на арфах, на цимбалах, на трубах и на разных других инструментах, расположившись на 15 ступенях, спускавшихся с мужского отделения в женское. Это символизировало 15 песней восхождения из книги Псалмов, и Левиты играли на инструментах и пели. Двое из жреческого сословия стояли в верхних воротах, откуда ступени сходили с мужского зала в женский и в руках у них 2 трубы.

Человек возвещал и раздавался трубный звук, и более тонкий запев и еще трубный звук, так они доходили до десятой ступени. Здесь опять раздавался трубный звук и более тонкий запев и еще трубный звук. Доходили до женского отделения и опять трубный звук и более тонкий запев и еще трубный звук. Так они доходили до Восточных ворот. У Восточных ворот поворачивались лицом к Западу, говоря: „Наши предки стояли на этом месте спинами своими к Храму Господню, а лицами своими на восток и кланялись на восток к солнцу". А мы устремляем глаза наши к Господу.

Рабби Егуда говорил: они повторяли и пели: „Мы к Господу и к нему наши устремления".

Один ученый говорил: женщина могла сортировать пшеницу при свете горевших костров в празднике возлияния.

Наши мудрецы учили: Некоторые говорят — „Счастлива наша юность, что не унизила нас на старости лет" — это праведники. А некоторые говорят — „Счастлива наша старость, что оправдала нашу юность"—это раскаявшиеся. И те и другие говорят: „Блажен кто не согрешил, а кто согрешил пусть раскаится и да простится ему".

Рассказывали про мудреца Гиллела, когда он веселился, в празднике Суккот, в день торжества возлияния, он говорил: „Если я здесь — все здесь, а если нет меня — то кто здесь?"

Рассказывали про ученого, рабби Шимон бен Гамлиель, когда он веселился в день торжества возлияния, брал восемь горящих факелов и бросал их кверху, один бросает, а другой ловит и один не касался другого. Когда кланялся при молитве, он опирался на большие пальцы и в вытянутом вертикальном положении мог достать лицом пола, — и никто другой не мог этого сделать.

Сказал рабби Иеошуа бен Хананья: когда мы веселились в день торжества возлияния, мы в эту ночь не смыкали глаз. Почему? В первый час по полуночи наблюдали за наступлением зари, затем шли: на молитву, после этого — к торжественному праздничному жертвоприношению, затем к молитве „мусаф", оттуда шли на учение Торы, затем — кушать и пить, после этого на предвечернюю молитву. Затем на жертвоприношение к наступлению вечера, а оттуда на праздник торжества возлияния.

(Трактат Талмуда ,,Суккот“, стр. 23)

Сказал рабби Хошая: почему называлось это торжество „домом черпания?" — потому что там черпали возвышенность духа и святость вдохновения.

Праздник Суккот—праздник уборки урожая.

Впервые мы читаем об этом празднике в книге Исход (23; 16): „и соблюдай праздник собирания плодов при исходе года, когда уберешь с поля труды свои".

Праздник Суккот начинается 15 числа месяца Тишре и продолжается он в Израиле восемь, а в диаспоре девять дней. Повелевается семь дней праздника проводить в кущах („Суккот") — „временных палатках" в память о том, что глубочайшим образом символизирует духовное единство всего народа, в память о том, что в кущах, в пустыне Синайской, поселил Всевышний сынов Израилевых, когда вывел их из Египта. Таким образом все благородное, вдохновляющее и назидательное, символизирующее идею свободы и идею нравственного призвания человека получает свое высшее значение — памяти об исходе из Египта.

Но более чем во всех других праздниках подчеркнута в празднике Суккот его естественная, сельскохозяйственная основа. В Торе несколько раз повторяется земледельческий смысл этого праздника. Упоминается сельскохозяйственный характер сезона уборки урожая, т.е. процесс собирания из поля продуктов земли, хлебных злаков в гумно и виноградных ягод в винные погреба.

В Торе говорится об этом времени как „Исход года", „конечная эпоха года".

В конце месяца Элул и весь месяц Тишре каждый земледелец завершает сельскохозяйственный год. Иногда это отмечается в природе очень быстро. Появление первого дождя резко меняет образ жизни земледельца. Пока продолжался летний период, винограда-дарь со всей семьей жили на винограднике для охраны садовых фруктов и уж по привычке продолжали всей семьей жить на своем сельскохозяйственном участке. Если сезон дождей не наступил, работа в поле и на винограднике продолжается. Производится сушка овощей и фруктов для сохранения их на зимний период как пища на целый год. Основные фрукты для сушки были: плод фиговых деревьев для производства сушенной смоквы и спрессованный сушенный инжир, а виноград — для выработки изюма. Этот вид земледельческого труда был широко распространен в гористых местностях страны и он продолжается и по настоящее время в районе Хеврона — богатого виноградными лозами. Виноградари с горных мест и по сей день готовят виноградное варенье и виноградный мед и поэтому они выдерживают плоды до максимальной спелости, чтобы довести процент глюкозы до наибольшего размера. Иногда ждут пока виноград не ссохнет на корню. Сезон приготовления варенья откладывается иногда до конца месяца Тишрей.

Кроме садовых плодов земледелец готовит сейчас и сушенные овощи, как, например, помидоры и бамия. Расстилают также на гладкой каменистой почве на склонах гор, или на крыше дома маслины, чтобы набрать большое количество солнечных лучей и довести маслины до полного созревания, и затем мелко толкут и добывают оливковое масло. В трактатах Мишны, в разделах, где говорится о посевах и плодах, перед нами раскрывается полная картина земледельного труда того времени. И нет сомнения, что в древности, земледельцы производили сушку фруктов и овощей, как это делается в отдельных местах и по сей день.

И вот неожиданно появляется дождь к концу летнего сезона и земледельцы вынуждены срочно собрать все, что было расстелено для сушки во дворах и на крышах, чтобы не заплесневели и не сгнили хлебные злаки, фрукты и овощи.

О тяжелых последствиях, могущих появиться из-за неожиданных первых дождей упоминается в талмудической литературе.

Характерен и образ празднования дней Суккот в древнее время.

"В первый день возьмите себе плод красивого дерева, ветви пальмовые и ветви деревьев широколиственных и верб речных и веселитесь перед Господом Богом вашим семь дней". Эти четыре вида символизируют богатство растительного мира и неразрывную связь народа с Землей Израиля!

Амоц Коэн ....

Мысли и идеи в книге Экклезиаста

Книга „Кохелет" (Экклезиаст)—думы мудреца и поэта. По форме своей она не походит на современный философский трактат. Она не разделена на главы, в каждой из которых автор разбирал бы ту или иную тему разносторонне.

Мысли Экклезиаста рассыпаны по всей книге и тот, кто захочет собрать их, должен будет тщательно исследовать и систематизировать весь материал. При этом нельзя обойтись без изучения и расшифровки отдельных неясностей и так называемых „темных" мест. Некоторые из высказываний Проповедника допустимо комментировать по-разному. В этом корень противоречий в суждениях о взглядах Экклезиаста у разных ученых — толкователей Библии.

Предмет основного внимания автора книги — человек. Но человек не с позиций метафизического существования, а с позиции моральных поучений. „Испытаю пути разные, доколе не увижу, что хорошо для сынов человеческих, что должны были они делать под небом в немногие дни жизни своей" (глав. 3; 3).

Двояко пытается автор определить понятие о счастье: объективным методом, т.е. постоянно вникая в жизнь людей; и субъективным — пристально взглядываясь в желания человека, в страсти людские, в дела и достижения, в разочарования человека. Именно таким путем автор хочет сделать выводы, одинаково приемлемые для всего рода человеческого.

Так, как главное для Кохелета—это поиск добра для человека „под солнцем", он не особенно увлечен его сверхземной сущностью, не интересуясь такими проблемами, как, например, место человека в космосе, смысл его существования. Все это вопросы, выходящие за пределы солнечной галактики, находящиеся вне земных интересов человека.

О Боге

Суждения Экклезиаста о Боге не являются философскими углублениями, а связаны с думами человека, ибо человек питается Богом, он и судьба его являются частью творения божеского. Существование Бога является непреложной истиной, незыблемой догмой библейской веры и потому не допускает никаких доказательств равно, как и отрицаний.

Мысли Экклезиаста о постижении человеком существа Бога очень ясно выражены в следующем стихе: „Не торопись языком твоим, и сердце твое да не спешит произнести слово пред Богом: потому, что Бог на небе, а ты на земле: поэтому слова твои да будут немноги“. (глава У,1).

Слово „небо" понимается автором, как метафора к познанию транс-цедентности, т.е. формы познания: пространство, время, причинность, необходимость и другие категории.

Таким образом расстояние между человеком и Богом очень велико и вместе с тем Господь Бог Вездесущ и Всеведущ и только Он внемлет голосу человека на земле.

В той же главе автор заключает: „Для чего тебе делать так, чтобы Бог прогневался на слово твое и разрушил дело рук твоих" (глава У,5).

Сам автор, Мудрый Кохелет, твердо придерживался этого принципа, и его высказывания о Боге очень осторожны. Он говорит только о делах Господа и упоминает часть Его свойств, уже известных из Пятикнижия и высказываний пророков, но не рассуждает о сущности Бога.

„Все, что Бог сделает, это и будет навечно", т.е. творения Бога не измеряются человеческими понятиями о времени. Творение Бога является совершенным абсолютно. „Познал я, что все, что делает Бог, пребывает вовек: к тому нечего прибавлять и от того нечего убавить" (глава III, 14).

„Все сделает Он прекрасным в свое время". Бог следит также за делами людей. „Потому что над высоким наблюдаем высший, а над ним еще Высший".

Он сделал и добро и зло. Он милосерден к слабым. „И Бог потребует ответа за притесняемых". Он судит по высшему закону справедливости. „Справедливого и нечестивого будет судить Бог, потому что время для всякой вещи и суд над всяким делом там". Он вознаграждает всякому по своему делу. „Но я знаю, что благо будет боящимся Бога, которые благоговеют пред лицом Его. А нечестивому не будет добра и подобно тени недолго продержится тот, кто не благоговеет пред Богом" (глава VIII,12-13).

Правда, мудрый „Кохелет" знает и факты, когда—„праведник гибнет в праведности своей; нечестивый живет долго в нечестии своем" (глава VII,15) или: „Есть что праведников постигает то, чего заслуживали бы дела нечестивых, а с нечестивыми бывает то, чего заслуживали бы дела праведников".. (глава VIII, 14).

И все же автор не сомневается в справедливости и правдивости суда Божьего, и в книге имеются три ответа на этот вопрос.

1.    „Нет человека праведного на земле, который делал бы доб эо и не грешил бы" (глава VII, 20). Поэтому даже тот, кто считается праведником, на самом деле есгь и у него грехи. Возможно, чю человек заметил их и не знает, что совершил грех, но это наказуемо. Во всяком случае так следует из резюме книги Экклезиаста (глава 12, 14).

2.    Бывает, что человек делает зло, но суд совершается не быстро, ибо Господь Бог терпелив.

3.    Человеческий разум не может постигнуть дела Бога — об этом много раз повторяется в книге, (главы И, III; VII, 14; VIII, 17; IX, 5).

Вывод автора: „Что существует, тому уже наречено имя, и известно, что это — человек, и что он не может препираться с тем, кто сильнее его".

То есть, из-за неимоверной разницы между величием Бога и слабостью человека, бессмысленно обсуждать этот вопрос, как это делал Иов.

Резюмируя, можно сказать: постижение Бога в книге „Кохелет" основано на глубокой вере и убежденности, что Бог создал все и господствует над всем. Он вершит суд праведный и по заслугам — плата.

О человеке

Человек — сложное творение. С точки зрения биологической и физических данных можно сказать о человеке словами автора: „Участь сынов человеческих и участь животных — одна; как те умирают, так умирают и эти, и одно дыхание у всех, и нет у человека преимущества пред скотом, потому что все — суета" (глава III, 19).

Автор продолжает: „Все идет в одно место; все произошло из праха и все возвратится в прах" (глава III; 20).

С другой стороны, человек отличается от скотины тем, что Бог вселил в человека дух, который является частью Бога. Экклезиаст говорит об этом так: „И возвратится прах в землю, чем он и был, а дух возвратится к Богу, который дал его" (глава III, 20).

Благодаря этому Божественному духу, человек одарен силою мыслить, „исследовать и испытать мудростью все, что делается под небом". Отсюда стремление человека изучать сокровенное и недоступное, желание проникнуть по ту сторону Времени и Пространства.

Эти свойства являются главными у человека, они отличают его от животного и поднимают в высшую сферу. Тем не менее человек ограничен в своем познании, ибо так предписано ему сверху: „Человек не может постигнуть дел, которые Бог делает, от начала до конца" (глава 111,11).

И не только не может постигнуть дел Бога, но и не знает, что ему лучше сделать в своей жизни. „Ибо кто знает, что хорошо для человека в жизни, во все дни суетной жизни его, которые он проводит как гень. И кто скажет человеку, что будет после него под солнцем" {глава VI, 12). Он знает, что умрет, но не знает, что будет после его смерти.

„Всему свое время, и время всякой вещи под небом". Все определено заранее повелением Божьим — кроме морального поведения человека. Человек волен выбирать между добром и злом, и поэтому он ответственен за свои поступки.

По мысли автора: „Бог сотворил человека правым, а люди пустились во многие помыслы" (главаЧ 11,29). По правилу, человек должен совершать добрые дела, но не каждый ведет себя по тому принципу, по какому был создан.

„Это то и худо во всем, что делается под солнцем, что одна участь всем, и сердце сынов человеческих исполнено зла, и безумие в сердце их, в жизни их".

Но, предупреждает автор, „не спасет нечестие нечестивого", ибо человек находится под провидением Господа и это большое преимущество человека.

„На все это я обратил сердце мое для исследования, что праведные и мудрые деяния их в руке Божьей. Ибо „Он дает человеку мудрость и знание и радость". Только одного требует Господь от человека — „Бойся Бога!" (глава V,6), что по общему смыслу книги означает: „И заповеди его соблюдай, потому что в этом все для человека" (глава XII,13).

Хотя Бог сотворил человека правым, но в общественном строе много зла „и люди пустились во многие помыслы". Гордость и гнев, любовь к деньгам и распутство, грабеж и ненависть друг к другу — вст часть тех злых дел, которые стали распространяться в обществе. И при виде этих черт, Экклезиаст стал призадумываться: может быть распространенное среди людей мнение, что человек, являясь творением, избранным Богом, не соответствует действительности? Автор с горечью пишет: „Сказал я в сердце своем о сынах человеческих, чтоб испытал их Бог, и чтобы они видели, что они сами по себе— животные" (глава III, 18).

Мудрый

Из всех человеческих образов, появляющихся в книге, особо выделяются два: трудящийся и мудрый. (Достаточно сказать, что первый — трудящийся — упоминается в книге 35 раз; второй — мудрый—пятьдесят один раз).

По отношению к этим двум, автор уделяет особое внимание и проверяет их, в свете своего собственного опыта; он знает какие заботы и усилия прилагает трудящийся в своей жизни, так что „даже и ночью сердце его не знает покоя".

Мудрый человек, по Экклезиасту, это тот, кто обладает ЗМ основными качествами: способностью и жаждой знаний, беспрерывным трудом для приобретения мудрости и, кроме всего этого, он должен быть человеком высокой нравственности. Сам автор питает сочувствие и большую симпатию к мудрому человеку, и без устали повторяет, что „преимущество мудрости перед глупостью такое же, как преимущество света перед тьмою" (глава II, 13). Но Экклезиаст хочет найти путь жизни для каждого человека и указать, „что хорошо для сынов человеческих, что должны бы они делать под небом в немногие дни жизни своей". Поэтому он не скрывает от нас своих раздумий о всех, неудобствах, встречающихся на пути мудрого человека. Ибо беспрерывные занятия всякими учениями могут превратиться в зло, и человек может потерять покой:

„Когда я обратил сердце мое на то, чтобы постигнуть мудрость и обсзреть дела, которые делаются на земле, то увидел, что человек

ни днем, ни ночью не знает сна". Очень часто бывает, что лишается радости жизни, как это случилось с самим автором — „О смехе сказал я: „глупость1*, а о веселье: „что оно делает?" (глава 11,2). Он может даже возненавидеть жизнь, как об этом заявил автор: „И возненавидел я жизнь, потому, что противны стали мне дела, которые делаются под солнцем: ибо все — суета и томление духа" (глава И, 17). И в конце концов: „во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь" (глава 1,18).

Кроме того, мудрость не гарантирует человеку обеспеченное положение в жизни и обществе. „И обратился я и видел под солнцем, что не мудрым достается хлеб"... И только если он мудрый и богатый, его начинают уважать, так как „мудрость бедняка пренебрегается, и слов его не слушают..".

И кроме всего прочего смерть не отличает мудрого от глупого. „И узнал я, что одна участь постигает их всех". Таким образом автор книги не рекомендует заняться изучением наук и приобретением знаний, как единственным решением вопроса — „что должен человек делать в своей жизни?" Кроме того, даже если бы человек захотел выбрать этот путь, то это не зависит от его решения, а от руки Божьей „Ибо человеку, который добр пред лицом Его, Он дает мудрость и знание и радость" (глава II, 26). Следовательно — этот путь не многих.

Трудящийся

В противовес мудрому, выступающему в особой роли, в книге много высказываний о разных общественных слоях „народа". Тут и трудовой элемент, и разгульный люд, бедные и богатые, властелин и подчиненный, чистосердечные и хитрые, невежественные и глупые разных категорий, о которых автор решительно высказывается:

„Кривое не может сделаться прямым, и чего нет, того нельзя считать1 '. Экклезиаст хорошо разбирается в характерных чертах всех этих элементов общества, но он не останавливается подробно на них; он мимоходом касается отдельных из них, не углубляясь, а вскользь. Только один тип привлекает его внимание — трудящийся!

Рассматривая этот элемент Кохелет удивляется: „ибо что будет иметь человек от всего труда своего и заботы сердца своего, что трудится он под солнцем? Потому что все дни его—скорби, и его труды беспокойство; даже и ночью сердце его не знает покоя" (глава II, 22-23).

„Всем трудам его нет конца, и глаз его не насыщается богатством. Для кого же я тружусь и лишаю душу мою блага?" Так почему же человек не думает заранее, что „как вышел он нагим из утробы матери своей, таким и отходит, каким пришел, и ничего не возьмет от труда своего, что мог бы он унести в руке своей... Какая же польза ему, что он трудился на ветер ?"

Таким образом нам предстоит теперь выяснить: нашел ли мудрый Экклезиаст ответ на свой главный вопрос—что должны сделать сыны человеческие в своей жизни, чтобы они были счастливы?

Если бы он не нашел ответа, то, конечно, правы были быте, которые пытались приклеить ему ярлык пессимиста, проникнутого унынием и безнадежностью. Но это не так. Кроме занятий по изучению наук и приобретению мудрости, Экклезиаст указывает нам на еще одно полезное занятие: „Преимущество же страны той, где и царь в поле работает" (глава V, 8,).

Работа на земле—это труд царственный, где человек находт свое полное удовлетворение. Возможно, что автор книги руководствуется библейским рассказом о сотворении мира, ибо по его глубокому убеждению занятие земледелием является профессией, предназначенной человеку с самого его сотворения. Как это и сказано в Библии: „И взял Господь Бог человека, и посадил его в саду Эденском чтобы возделывтаь его и хранить его". (Бытие II, 15).

Эта же работа осталась человеку на всю его жизнь и после его изгнания из сада Эденского:

„И выслал Адама Господь Бог из сада Эденсксго, чтобы возделывать землю, из которой он взят" (Бытие III, 23).

Человек, обрабатывающий землю, не спешит разбогатеть, поэтому „Сладок сон трудящегося, мало ли,много ли он съест; но пресыщение богатого не дает ему уснуть" (Глава V, 11). Трудящийся земледелец всегда рад плодам своего труда.

Вообще автор книги „Кохелет" находит очень важным для человека — чувство радости. Мысль эта повторяется в книге семь раз. Настоящая радость не связана с богатством или имуществом. Это—полное противоречие суете и томлению духа.

„Лучше горсть с покоем, нежели пригорошни с суетным трудом и томлением духа" (Глава IV, 6).

Экклезиаст повторяет в своей книге шесть раз свои выводы, проповедуя нам что удовлетворение человека в том, что у него есть;

постижение же истины, что то, что дано ему Богом, является его уделом, а что он не завидует другим—это и есть настоящяя радость человека.

Так, например, в главе II, 10, Он пишет: „Сердце мое радовалось во всех трудах моих; и это было моею долею от всех трудов моих".

В главе III, 22: „Итак увидел я, что нет ничего лучше, как наслаждаться человеку делами своими; потому что это—доля его..."

В главе У, 17: „Вот еще что я нашел доброго и приятного: есть и пить и наслаждаться добром во всех трудах своих, какими человек трудится... потому что это его доля".

На вопрос о том, что должен человек делать во все дни своей жизни, автор книги „Кохелет" отвечает несколькими предложениями:

1.    „Нет для людей ничего лучшего, как веселиться и делать доброе в жизни своей"; (глава III, 12).

2.    „...Бойся Бога и заповеди Его соблюдай, потому что в этом все для человека" (глава XII,13).

3.    Радость, удовлетворенность и добрые дела—вот путь, где человек может доказать свое преимущество „под солнцем".

Таким образом, мы видим, что книга „Кохелет" — это еврейская книга о духовном и нравственном поведении человека и так ее понимали ученые, толкователи Торы, эпохи Мишны и Талмуда. Они охарактеризовали эту книгу вкратце:

„От начала до конца она полна мудрости Торы" (Трактат Шаббат, стр. 30, И).

Можно резюмировать поучения мудрого Экклезиаста словами пророка Миха: „О, человек! Сказано тебе что добро и чего требует от тебя Господь: действовать справедливо, любить дела милосердия, и смиренно-мудрено ходить пред Богом твоим" (Миха, VI, 8).

Несмотря на то, что помыслы людей и действительность являются далеко не идеальными, и невзирая на большой разрыв между жела-емык и существующим—все же автор книги остается верным своим взглядам, и убежденным в своей твердой вере и в доброте и в Божественной справедливости, хотя человеческим умом нельзя этого постигнуть. Сознание, что Господь Бог находится везде, не означает, что Он в небесах и далек от нас, нет! Он следит за делами каждого, определяет судьбу каждого человека и судит каждого по его делам. Экклезиаст заканчивает эту мысль следующими словами: „Только знай, что за все содеянное Бог приведет тебя на суд" (Глава XI, 9).

Праздник Суккот в Иерусалиме во время Второго Храма

В эпоху Второго Храма каждый праздник проводил . своей особенной, ему присущей торжественностью. Если, например, праздник Пасхи носил характер семейной сплоченности и являлся украшением дома, то праздник Суккот отличался массовыми походами в Иерусалим, карнавалами, общественным паломничеством и торжественными празднествами у Храма.

В книге пророка Захария мы читаем об одном из его пророческих видений: ,,И будет: все оставшиеся из всех народов, приходивших в Иерусалим, будут восходить из года в год для поклонения Господу Всемогущему и для празднования праздника Суккот''.

Название праздника Суккот просто именем „праздник", принятое в мишнаитской литературе после разрушения Храма, было уже известно в Книгах Библии, датированных начальной эпохой Второго Храма, как это написано в книгах „Хроник" („Паралипоменон") и в книге Нехемия. Из них мы узнаем об особой торжественности и отличавшемся весельем празднике и великолепия, сопровождавших именно этот праздник в эпоху Второго Храма.

Иосиф Флавий в своих исторических Хрониках свидетельствует, что у евреев праздник Суккот проводится как наиболее святой и значительный по своей важности.

12 дней в году совершались в Храме песни торжественного восхваления Господу: Аллилуя и игра на свирели, из них 8 дней проводилась эта торжественная служба в праздник Суккот. Из литературы той эпохи мы узнаем, что первосвященник начинал свою деятельность при Храме в праздник Суккот.

Так, например, Ионатан Хашмонаи надевает одежду первосвященника в праздник Суккот. Первосвященник Янай после долгого перерыва возобновляет свою службу при Храме в дни Суккот. Так было и с Аристобулом. Он также начал свою священническую деятельность при Храме во время праздника Суккот.

Исполнение Заповедей, приказаний и обычаев при Храме было .множество: возлияние воды на жертвеннике, выставление ветвей ивы, украшение, а затем, сбивание их на седьмой день празд

ника Суккот, торжественное хождение вокруг алтаря с четырьмя видами растений и плодов, праздник возлияния — и во всем этом народ принимал значительное участие. Казалось, будто власть священников и служителей Храма уступила место в Храме самому народу.

Во время торжественного возлияния и обивания ветвей ивы священники—служители Храма, которые принадлежали к партии саддукеев, часто не хотели выполнять все торжественные песни и богослужения, но вынуждены были это сделать по настоянию народа^ требовавшего тщательного выполнения всех традиционных предписаний.

Начнем с выполнения предписания Торы о праздничном хождении в Храме с четырьмя видами растений и плодов (Хакафот). В законодательном сборнике учения Мишны говорится о порядке проведения этого праздничного предписания: „В начале выполняли заповедь о поднятии пальмовой ветви (Лулав) в Храме семь дней подряд, а в стране — один день. Поднятие Лулава и торжественный обход вокруг Алтаря (Хакафа) происходили при общем народном ликовании.“ Эта традиция была использована и при других обстоятельствах. Так праздновали во время освящения Храма при Егуде Маккавее и в дни Шимона Хашмонаи. Во второй книге Хашмонаим рассказывается: „И они подняли ветвь ивы, ветку из цитрусовых и пальмовую ветвь и прославляли Господа, что помог им очистить Храм от всякой скверны".

В первой книге Хашмонаим мы читаем... „И первосвященник Шимон взошел в Храм двадцать третьего дня второго месяца в Г/Ю ю-ду с песнями восхвшения Госчоду и поднятыми пальмовыми ветвями, и левиты играли на скрипках, барабанах, и арфах с ликованием и песнопением". В Мишне описывается традиция празднества с поднятыми пальмовыми ветвями в Храме.

„Как выполнялось в Храме предписание Торы о Лулаве ?" — спрашивается в Мишне.

„В первый день праздника, если он пришелся на субботу, приносят пальмовые ветви на гору Храма, певчие их принимают и кладут по порядку на специальных полках и каждый день обходят с ними вокруг алтаря".

В Иерусалимском Талмуде говорится, что обход вокруг Алтаря с п;шьмами совершались всеми израильтянами: „все израильтяне

и взрослые и дети брали пальмы в правую руку и цитрусовый плод (Этрог) — в левую, и обходили вокруг".

Правда, во все дни года нельзя было простым израильтянам, не жреческого рода, находиться около алтаря, но в этот день было разрешено всем приблизиться к этому месту. Также как и инвалидам из жреческого рода нельзя было входить в место Храма между жертвенником и алтарем, но в дни праздника разрешалось им входить с поднятыми ветвями ивы.

Великое торжество и всенародная радость охватывало всех находившихся в Храме в эти дни праздника и в особенности в день праздника „возлияния". В трактате Мишны дается описание праздничной процессии в день „возлияния" к источнику возле Иерусалима, и каждый наполнял свою посуду с этого живого родника. Но кроме понятия о „возлияния воды" в этот день, дается в Иерусалимском Талмуде духовный смысл этому обычаю. Итак говорится в Талмуде: „Почему называется праздник этот „Бейт Шоэва?" Потому что там черпал народ свое святое, духовное самосознание,-как и сказано в Торе — „и будете черпать воду в радости из источников спасения".

Д-р Ш. Сафраи

Письма Бар-Кохбы

В одной из пещер Иудейской пустыни были найдены письма Шимона Бар-Кохбы — Вождя Эрец Исраэль, руководителя восстания евреев против римлян 132-135 гг.н.э.). Среди этих писем 2 из них посвящены обеспечению еврейских воинов — повстанцев четырьмя видами плодов и растений к празднику Суккот.

Мы приводим рассказ руководителя археологической экспедиции, проф ИгалаЯдина, о работе археологических групп и о найденных письмах Бар-Кохбы.

„К нашей экспедиции присоединились новые волонтеры и среди них—три увлеченных любителя археолога, ,из кибуца „Рамат Шо-фет“ и „Далия“: Рами Минее — командир и организатор по натуре; Йорам Витес — любящий вникать в каждую мелочь, разведчик по своему призванию; и Хаим Лифшиц—человек, одаренный чувством юмора и хорошим темпераментом. Они работали как специальная группа по раскопкам внутреннего зала № 3.

—Надоела нам эта скучная работа, передвигать камни в первом зале-сказали они.

Когда услышали о находках — склепов с головами, они попросили покопаться вокруг этих найденных склепов. Так как я намеревался и без этого (теперь, когда нас обеспечили электроэнергией) проверить еще раз этот зал, то без колебаний тут же дал им разрешение работать здесь. Дали им кабель, электролампы и они могли работать с передвижными лампами по всему залу.

Весть о найденном отрывке из книги Псалмов распространилась по всем рабочим группам. И днем посетили нас все руководители групп во главе с Иосефом Авирамом. Перед их приходом, я работал в :>то время в первом зале, вбегает ко мне Хаим Лифшиц необычно серьезный и взволнованный (всегда его лицо было смеющимся), и процедил три слова: „Идемте со мной!“ Послушно и без всяких вопросов пошел за ним до конца третьего зала. Там я заметил, что Рами сидит у освещенной лампы, но Йорама Витеса не было.

—Что случилось?— спросил я Рами.

Но он ответил, что лучше если Йорам Витес мне объяснит обстоятельства дела.

—Но где он?— настаивал я.

—Там!—ответил Рами и указал на какую-то пещеру между скал. Я попытался протиснуться туда, но это оказалось не так просто, и вынужден был руками сжать части тела, чтобы проникнуть в это ущелье. Наконец-то я увидел Йорама, примерно, на глубине трех метров, и весь он, сжатый и скорченный, съежился в маленькой яме глубиной 80x80 сантиметров. Я направил на неге луч света и увидел, что он не может сдвинуться с места. У ног его лежал кожаный свер гок, оказавшись впоследствии кожаным мехом-бурдюком для жидкости, сделанный из козьей кожи. Были ясно видны швы, хотя бурдюк был разорван посередине,и все попытки Йорама протолкнуть его кверху не увенчались успехом. Брешь в этой расщелине была узкой и невозможно было просунуть этот рваный кожаный мешок, который, по словам Йорама, „был чем-то наполнен". Тогда мы решили вынимать эти вещи по частям и Йорам их подавал мне. Я их передавал Хаиму, стоявшему сверху, надо мной, на скале, а тот в свою очередь — передавал их Рами, который укладывал их раздельно в пустые корзины.

Первой вынутой вещью оказались клубки разноцветной шерсти. Несомненно, что этот кожаный мех принадлежал женщине! Вынутые затем вещи подтвердили это предположение: украшения, нанизанные на нить, банки для гримировки, бутылки для ароматной воды и, наконец, было обнаружено зеркало у самого кожаного меха. По-видимому, характер женщины не изменился за последние две тысячи лет! Ведь эта женщина знала, что она будет скрываться в темной пещере, и все же она старалась взять с собой свое зеркало. И вот что удивительно: найдены тут же блестящие круглые металлические украшения, вставленные в деревянные багеты, наподобие ракеток для игры в „пинг-понг" наших дней.

Мы продолжали вынимать из кожаного меха разные вещи: детская рубашка, связка покрашенной шерсти, всякие тряпки, куски одежды и материала. Зачем нужно было этой женщине прятать все это в самое сокровенные места пещеры? — спросил я себя. И в эту минуту подает мне Йорам сверток, перевязанный ниткой.

— Смотрите!—сказал он.

Я не поверил своим глазам: пакет связанных вместе папирусов, и даже увидел тонкие таблички из дерева и на них письменные знаки. Все было хорошо упаковано, но так как папирусы оказались хрупкими и они очень крошились, я не посмел тронуть их и решил оставить чтение до возвращения в Иерусалим. Но я все не мог успокоиться:

что могло быть в этом пакете? Тот факт, что этот кожаный мех принадлежал женщине,свидетельствует о чем-то интимном, и что она придавала важное значение содержимому. Может быть это был ее брачный контракт, а может быть какие-то камеи с надписями от дурного глаза ? Я не смел и подумать о моей сокровенной мечте, и не предполагал в то время, что наше открытие окажется не более иье менее, чем письма того легендарного героя, который известен как Шимон Бар-Кохба.

В этой пачке было найдено одно из самых интересных писем, написанное по-арамейски. Оно содержит пять довольно длинвых строк. (Размер папирусов 6x22 см). И содержит оно приказ Бар-Кохбы обеспечить его воинов к наступающему празднику Суккот четырьмя видами растений и плодов, а именно: лулав, этрог, ветви мирт и ивы. Патетика письма, приводящая нас в волнение, объясняется тем, что оно было написано в самые трудные дни войны, и Бар-Кохба находил время и старался обеспечить своих солдат четырьмя видами растений, предписанных Торой. Это же письмо служит доказательством духовных нужд повстанческих войск Бар-Кохбы, и свидетельствует о его глубоких религиозных чувствах и заботе командира о выполнении заповедей Торы. Когда читаешь это письмо, возникает очень много интересных вопросов и поэтому лучше привести его полностью, как оно написано, прежде чем мы приступим к обсуждению основных его пунктов.

Вот его содержание:

1.    От Шимона к Егуде Бар Менаше в Кирьят Аравия. Послал тебе два осла, чтобы ты прислал:

2.    дв}Х сопровождающих к Ионатану Бен-Баая и к Масбела, чтобы последние нагрузили

3.    и прислали в твой военный лагерь лулавим и этрогим. А ты пошли других из твоего лагеря

4.    чтобы привезли ветви миртовые и ветви ивовые, и собери их и сделай отчисления по закону, как надо, и пришли их ко мне в лагерь, потому что

5.    много войско. Будь здоров. Шалом.

Это единственное письмо, не направленное непосредственно на имя Ионатана и Масбела, а человеку доселе нам не знакомому, по имени

Егуда Бен-Менаше, проживавшему в Кирьят-Аравия. Бар-Кохба посылает ему двух ослов для того, чтобы Егуда Бен-Менаше направил их с двумя сопровождающими к Ионатану и Масбела, проживавших, как нам это известно из других писем, в Эйн-Геди. Нагрузить поклажу с пальмовыми растениями — лулавами, а также плодами этрога, и прислать их в военный лагерь. Деревья Эйн-Геди в то время славилась своими плодами и пальмами. Кроме того, Бар-Кохба дает распоряжение этому же Бен-Менаше послать людей в район Кирьят-Аравия, где, по-видимому, росли мирты и ивы, чтобы оттуда доставить эти растения, необходимые и предписанные Торой для праздника Суккот. Характерно, что Бар-Кохба дает распоряжение своему подчиненному Егуда, чтобы тот сделал все необходимое, по законам Торы, отчисление (одна десятая часть) — для левитов или бедных. И он, Бар-Кохба, хочет, чтобы полученный груз был уже освобожден от одной десятой части отчисления, потому что у него большое войско, которому требуется много этрогим и лулавим и отстальных видов. В этом указании, видимо, дается намек на то, что Бар-Кохба не слишком надеется на Ионатана и Масбела, потому что они были невеждами в вопросах религии.

Тот факт, что пришлось послать из лагеря Бар-Кохбы ослов для перевозки груза, показывает, что средства сообщения и коммуникации были очень ограничены у подчиненных на местах.

Обнаружение этого распоряжения в пачке писем, принадлежавших Ионатану, а не Егуде, можно объяснить следующим обстоятельством: когда Егуда послал ослов для погрузки предметов, указанных в письме, было приложено и само письмо как доказательство требования самого главнокомандующего Бар-Кохбы, и таким образом это шгсьмо осталось у Ионатана.

Местонахождение Егуды — Кирьят-Аравия, по-видимому, было между главной базой повстанцев Бар-Кохбы (Бейтар?) и районом Эйн-Геди. Но указать точное определение этого места невозможно. Вероятно, в свете содержания этого письма — можно предположить, что оно было богато ивовыми растениями. Однако, можно сослаться и на имеющуюся деревню „Аров“ в районе между Хевроном и Бейт-Лехемом. В этом месте было обнаружены недавно много пещер, содержащих бесценные находки эпохи Бар-Кохбы, в том числе и монеты.

Письмо это написано в канун праздника Суккот, по-видимому, осенью 134 года н.э., ибо в праздник Суккот 135 года н.э., если придерживаться еврейской традиции, что Бейтар был разрушен в день девятого Аба — то в этом году уже Бар-Кохбы не было в живых.

Другое письмо — также связанное с вопросами обеспечения „четырех видов растений" —это одно из двух писем написанных по-гречески, и найденных в этой пачке, и надо считать правильной расшифровку проф.Полоцкого. Это письмо проливает дополнительный свет на вышеуказанную тему.

Письмо направлено на имя Ионатана и Масбела не самим Бар-Кохба, а кем-то другим. К сожалению имя его разобрать не удалось. Сохранились отдельные буквы: Су...гос...(?). Скорее всего это был не еврей. Он сообщил, что посылает к ним человека по имени Агрипаи, чтобы с ним переправили в еврейский лагерь этрогим и лулавим, и настойчиво просит, чтобы поторопились с отправкой этой п осылки. И тут нас ждет приписка-сюрприз: „письмо это написано на греческом языке, потому что нет среди нас кто бы мог написать на еврейском" (или арамейском). И пишущий эти строки не может больше откладывать с отправкой письма, так как „наступают праздники". Пишущий заканчивает записку предупреждением, чтобы не откладывали и „не делали по-другому" и заканчивается послание греческой формулировкой: „Будь здоров!"