Ноябрь 2017 / Кислев 5778

Письма с фронта

Письма с фронта

(Учащихся религиозных школ и теологических учебных заведений)

Эти строки посвящаются героям, не вернувшимся с поля боя, павшим за святое дело защиты Эрец Исраэль во имя Господа.

Письмо 1

Я чувствую большое духовное удовлетворение, здесь, на передовом участке фронта. Несмотря на невероятное давление и силу огня со стороны врага, я все же стараюсь выполнить все Заповеди, насколько позволяет обстановка.

В первый день войны, в Йом-Кипур, я почувствовал сильный внутренний подъем во время вечерней заключительной молитвы и особенно после собеседования.

Теперь я, по крайней мере, спокоен душой, ибо знаю, что если случится что-нибудь, я убежден, что открыл новую страницу в начале этой войны.

И поэтому душа моя спокойна и сердце мое полно согласия. Перед мобилизацией я провел урок со своей группой по книге Маймонида „Законы царей". Там сказано, что если человек воюет без страха, уверенный всем сердцем в своей правоте, и что он делает это во имя освящения Господа—такому человеку гарантирована безопасность и ничего с ним не случится. С таким чувством я полностью уверен в помощи Господа: „Укрепи мои силы в этой войне и покори врагов моих!“

(Учащийся теологического семинара „Ешиват Котэл".)

(Отрывок из журнала № 14 „За стенами").

Письмо 2

Во время подготовки и в боях возникло очень много религиозных проблем, как в отношении выполнения законов к празднику Суккот, так и в отношении Субботы, и мы старались выполнить все в меру наших сил. В первые дни праздника Суккот были у нас четыре необходимые вида растений и плодов, но шалаша у нас не было, потону что мы прибыли к месту наших позиций уже к вечеру, перед праздником. По закону, как люди, находящиеся в пути, мы были освобождены от выполнения заповеди „сидеть в шалаше", но все же сердце щемило.

В один из промежуточных дней между первыми и последними двумя днями праздника мы построили шалаш и было у нас чувство духовного подъема, какого раньше никогда не чувствовал. И в тот вечер, перед тем как пойти спать в шалаш, мы получили приказ выйти в бой. Когда мы заняли позиции, которые были предусмотрены, нам удалось построить еще раз маленький шалаш на занятых у египтян позициях.

Я надеюсь, что мои товарищи, которые учат сейчас Тору, стоят на страже и усердно изучают ее, и безусловно будут еще более усиленно учиться с начала месяца. Мы здесь на фронте чувствуем, что с Божьей помощью победим врага и будет выполнен завет: „Будешь преследовать врага и уничтожишь его, ибо так повелел Господь. (Отрывок из письма учащегося ,,Ешиват Хакотел“).

Письмо 3

В шалаше мы, разумеется, не сидели, кроме одного раза, когда были в центре Синая, но постоянно были под облаками, как будто нас покрывали облака почета. Даже если порою не видели их, но чувствовали это, как будто можно осязать, словно это было в дни исхода из Египта. Так что, с этой точки зрения, мы выполнили Заповедь Торы, и думы наши были в это время, как будто мы сидели в шалаше.

(Отрывок из письма солдата с фронта)

Письмо 4

Наша боевая часть не воевала на западной стороне Суэцкого канала, а только на восточной. Я лично сделал „бар мицва" египтянам: уничтожил 13 танков. Подробности о наших боях в этой войне и все, что наш танк сделал, расскажут вам бойцы из нашего подразделения.

Я не горжусь этим, но просто хочется высказаться, ибо и на восточной стороне Суэца были тяжелые бои и пало много наших прекрасных воинов, храбрецов.

Что касается характера еврейского народа, то об этом е Торе сказано, что это выдающийся народ. Вот маленький штрих: один из наших танков был подбит и загорелся, и сразу ты слышишь по диспетчерской связи голоса: „Я иду на помощь!" и другой: ,,Я иду на помощь!" и третий..., т.е. каждый пытается первым выполнить благородную заповедь спасения товарища, хотя это сопряжено с почти верной смертью. Надо сказать, что спешат друг другу на помощь, хотя и не знакомы с командой подбитого танка. Одним словом—все евреи не только товарищи, но и братья... Я имею в виду и тех молодых людей, которые служат Господу в теологических училищах и Ешиве. Я служу Господу на войне, в битве с врагом, кто-то другой в Ешиве, изучая Тору, третий—в Нью-Йорке, четвертый делает что-то в пользу увеличения фонда обороны Израиля. Каждый делает свое дело, и этим самым он укрепляет нашу общую цель—служение Господу.

Уверен, что наш великий воинский труд сейчас в Синайской пустыне и в стране Гошен (на Западном берегу Суэцкого канала) является как бы дополнительной стадией завершения работ, которых Господь повелел сынам Израилевым и Моисею в пустыне Синая.

(Учащийся „Ешива Шаалавим".)

Письмо 5

Я представляю себе, что наш учитель, Рав, руководитель Ешива находится в постоянной заботе о всех учащихся нашего Ешива, и поэтому я спешу сообщить о себе, что я здоров. Наша танковая группа, состоящая из трех человек, распалась, так как известно нашему учителю, что один был тяжело ранен. Неделю тому назад мне пришлось вытащить подбитый танк и по дороге я выяснил, что мой родной брат находится в другом танке, движущемся за мной. Много раз мы спасались, буквально, чудом, когда снаряды падали вокруг наших танков и, по счастливому случаю, мы оказывались за пределами огня.

Почти каждый из нас чувствует себя в большом долгу перед Господом, что оберегает и спасает нас, ибо всегда снаряд „почти" попадает. В данный момент у меня нет никаких сведений от всех остальных товарищей; надеюсь, что они все живы-здоровы. Посылок не надо направлять сюда, так как мы всем обеспечены.

(Из сборника писем №1. „Ешиват Шаалавим").

Письмо 6

С Божьей помощью.

Дорогие мои!

Прилагаю при этом ответ, который уже послал недавно моим ученикам, спрашивавшим в отношении запрещенной, некашерной пищи.

Известен спор между Маймонидом и „Рамбан" в отношении разрешения солдатам, находившимся на войне питаться любой пищей.

По мнению Маймонида, в любой войне, во время военных действий, каждый солдат может кушать любую пищу, если он голодный, не находит ничего другого. По мнению же „Рамбан“ разрешение питаться любой пищей касается только в случае войны с врагами семи народностей, указанных в Торе,ив этом случае даже если солдат не голоден, он может кушать всякую пищу.

Однако, необходимо принять во внимание, что поиски кашерной пищи во время войны могут подвергнуть опасности жизнь солдата (некоторые этим и обосновывают мнение Маймонида).

Следует учесть также, что голодный солдат, если даже он и не настолько голоден, что это грозит его существованию, но достаточно того, что он может ослабнуть и не способен будет воевать с врагом как следует.

Поэтому именем закона Торы:

1.    Когда недостаток пищи ослабляет воинскую силу солдата и силу сопротивления, или когда солдату потребуются дополнительные усилия для розыска пищи и тем самым он подвергнет себя опасности, в таком положении можно кушать все.

2.    Если этих обстоятельств нет, тогда по мнению ,,Рамбан“ нельзя в этой войне кушать некашерное; точно также и по мнению Маймонида, не рекомендуется, как это видно из его ответов на вопросы.

Во всяком случае я прошу вас очень заботиться о спасении жизни вашей и стараться сохранить максимальную боевую способность солдата и не подвергать себя опасности из-за этого, даже в малейшей степени.

Меир Шлезингер (Рав, руководитель Ешива).