Ноябрь 2017 / Хешван 5778

Значение закона о четырех видах растений и плодов

Значение закона о четырех видах растений и плодов

Из источников Талмуда

Сказано в Торе: „Возьмите к празднику плод из красивого цитрусового дерева"—это народ Израиля. Так же как красивый плод Этрог обладает хорошим вкусом и запахом, так и еврейский народ: есть в нем люди, знающие Тору, и есть—совершающие добрые дела, „Пальмовые ветви"—это народ Израиля; так же как эта пальма имеет вкус, но не обладает запахом, так и еврейский народ: есть среди народа люди, знающие Тору, но не совершают никаких добрых дел.

„Ветки миртовые"—это народ Израиля. Так же как мирт обладает запахом, но нет в нем вкусовых качеств, так и еврейский народ: есть среди народа люди, совершающие добрые дела, но не знающие Тору. „И ветки ивовые"—это народ Израиля. Так же как эта ива не обладает запахом и нет в ней вкусовых качеств, так и еврейский народ: есть люди, которые не знают Тору и не совершают никаких добрых дел. А что Господь Бог делает с ними? Наказывать их—нельзя, тогда решил Господь Бог объединить их всех вместе, чтобы все были взаимно связаны и ответственны друг перед другом, И если оки делают так и объединены, то как будто сам Господь Бог возвышается в небесах, ибо сказано у пророка Амоса, что „Господь устроил свои чертоги и возвышенности на небесах". А когда Он возвышается? Тогда когда народ Израиля вместе объединен, ибо там же сказано: „Объединение Его на земле утвердил". Поэтому предупредил Моисей народ свой: „В первый день возьмите себе разные ветви красивых деревьев"... (Мидраш к книге „Левит“, гл. 80.).

Объяснение закона о четырех видах в теологической литературе

Смысл закона о четырех видах заключается в том, что он является символом радости для сынов Израиля, которые вышли из пустыни, где не было ни фруктовых деревьев, ни растительности, ни воды и ни травы, и пришли к месту, где есть реки и есть деревья, дающие плоды. Поэтому еврейский народ взял для памяти будущих поколений один из лучших плодов и ветку из красивейших пальмовых деревьев и из благоухающих миртовых деревьев, и ветви растущих у берегов рек ивовых деревьев. Во всех этих видах имеются следующие необходимые требования:

а).    Они находились в изобилии в Эрец Исраэль в то время, и каждый мог их без труда достать.

б).    По виду они все красивые, производят яркое впечатление своей свежестью, а Этрог и Мирт имеют тонкий и нежный ароматический запах.

в).    Они долго сохраняют свою влажность и свежесть и поэтому все семь дней праздника они полностью обладают всеми своими первоначальными качествами; у других растений этих качеств нет. (Маймонид. „Руководство“, часть III).

Человек познается своими делами, которые он делает. Мысли и устремления человека прослеживаются по его делам, и поэтому, когда Господь Бог избрал свой народ и направил его на путь истины, Он дал указание ему выполнить много заповедей, чтобы этими действиями развивались у евреев их добрые качества, самые лучшие моральные и духовные стороны народа.

И Закон о четырех видах тоже связан с этим назначением. Праздник Суккот это большая радость для народа, это сезон уборки хлебных злаков, плодов и овощей, и люди, празднуя и веселясь должны помнить, что у них есть Господь. И чтобы не забыть о главном, повелел Господь Бог, взять четыре вида, выполнить закон и этим будет доказано, что устремления еврейского народа направлены к доброму и к духовному совершенству.

Все евреи, взрослые и маленькие, держат в правой руке пальмовую ветку (лулав), а в левой — этрог и обходят кругом с молитвой вокруг амвона в синагоге один раз, во все дни праздника, а в день „Гошанна Рабба"—семь раз.

Сказал Рабби Хийа: традиция эта введена у нас в память о завоевании города Ерихо, которого сыны Израилевы окружили семь раз, пока крепостная стена города не пала и еврейский народ под руководством Ешуа-Бин-Нун не занял этот город.

Молитва о дожде в дни праздника Суккот

Как сохранившийся в памяти народной зеленый, цветущий край— Эрец Исраэль среди океана горя и страданий в странах рассеяния, так и молитвы о дожде и росе среди других молитв народа Израиля.

Большинство молитв сконцентрировалось вокруг неимоверных усилий выжить хотя бы чудом, и в этом желании росло и стремление к жизни на своей Родине; отсюда и надежда, что народ встанет ногами на крепкую почву, что и на этом свете у него будет своя жизнь, что он добьется своей цели—работать на своей собственной земле, насыщенной дождем и росой, удобренной и цветущей. Он надеется и ждет благословенного дождя, зрелых плодов и сочной травы.

Молитвы о дожде— это естественные песни поэтов Израиля, но они отличаются во многом от песен о природе у других народов, гак как жившие и творившие на своей земле поэты других народов лишены были сильного чувства тоски по Родине, и не могли так грустить и страстно желать видеть свою страну, как еврейские поэты и певцы религиозных песнопений. У этих последних — вековая мечта и жажда вернуться к себе на Родину, жить на своей земле. Состояние людей во время молитв о дожде— это чувство, когда народ, находившийся в странах рассеяния, видит себя перенесенным в другую страну—в Эрец Исраэль. Он как будто оторвался от своего ке-ста и на волшебном ковре перенесся из далекой чужбины, через века и моря, к себе домой, на Родину.

Вся природа с ее многообразием и многоцветием проходит в песнопениях и молитвах о дожде и о росе, но все это пронизано одной линией—верой! В то время, как у других народов песни о природе— это песни о настоящем, у евреев это песни о будущем, песни молитв.

И содержание этих песнопений отличается от других молитв. Здесь песнопения возвышаются над национальным характером народа и становятся универсальными, общечеловеческими.

„Тебе возносят свои молитвы-надежды,

Народы от края до края".

(Из пиюта „Благодать дождевых капель").

Наши ученые, толкователи в Талмуде очень много занимались этой идеей.

Один ученый язычник спросил Раби Егошуа:

„У вас есть праздники и у нас есть праздники.

Когда мы радуемся, вы не радуетесь, когда вы радуетесь, мы не радуемся.

Когда мы вместе будем радоваться?"

Ответил Раби Егошуа:

„В дни, когда идут дожди. Ибо сказано: „Накрылись пастбища зеленью", а после этого говорится: „возмолитесь Господу все страны."

„И не только люди—травы тоже живые существа. Они часть всего мироздания и дожди идут ради них тоже. И когда в дни сотворения мира Бог создал траву, производящую семя и дерево, приносящее плод, то все деревья и растения как будто стали говорить между собой и со всеми живыми существами. Травы и деревья созданы для объединения с людьми и со всеми творениями" (Из Мидраша к книге Бытия).

Наши ученые, древние толкователи Торы комментировали стих из Библии: „Человеку, растению в поле". — Дожди идут как для человека, так и для растения. Каждое растение, каждая травка это самостоятельное создание, оно живет и цветет для собственной жизни.

Две основы, два источника для молитв о дожде. Есть молитвы специально для случая поста при отсутствии дождя и есть молитвы о дожде, произносимые в последний день праздника Суккот. Первые отличаются от вторых по стилю: в то время, когда просьбы о дожде в празднике Суккот более мягкие и носят характер уверенности в Божьей благодати, и сводятся в основном к формуле: „О, Господи, не задерживай капли дождевой воды", то мольбы в день поста о помощи, являются настойчивыми и решительными и доходят порою до крика. В эпоху Мишны были разработаны основные темы, содержащиеся в молитвах, взывающих о помощи при засухе.

„Тот, кто ответил нашему праотцу Аврааму на горе Мория, тот ответит и Нам и услышит Наши молитвы".

„Тот, кто ответил нашим прародителям когда они взывали о помощи у вод Чермного моря, умоляя спасти их от войск Египетских, гнавшихся за ними, тот услышит и наши мольбы".

И кончается молитва:

„Тот, кто услышал молитвы царя Давида и сына его Соломона в Иерусалиме—Тот и нам поможет".

Этот характер и содержание молитв, связанных с историческими личностями называются „ответами", так как во всех этих случаях Господь ответил благотворными деяниями. Характерно, что отдельные исторические события, указанные в молитвах о дожде, связаны с водою. Как, например, молитвы пророка Самуила в р айоне Мицпа и пророка Ионы во чреве рыбы, и наших прародителей на берегу Чермного моря,—все эти события были связаны с водой. К этим молитвам добавлены стихи и песнопения из библейских текстов, в которых упоминаются темы о воде.

Шмуел Хаггай

Молитва о дожде (средневековый пиют)

1.    Начну я с песни и словами благодарения

2.    Хорами будем Тебя воспевать,

3.    Восхваляя величие Господа;

4.    Излияния души преподносим тебе

5.    О, Боже великий и вечный!

6.    Ответь нам, Господи, освежающим дождем!

7.    Прими мой шепот молитвенный

8.    Внемли, Всевышний, зову моему

9 И вспомни любовь оказанную Тобой.

10.    Как убеленный сединою встаю пред Тобой

11.    Ответь нам, Господи, благодатным дождем!

12.    Вспомни к добру нас

13    И покажи нам свою щедрость

14    Одари нас милосердием

15. И спаси нас от несчастья.

16    Учи нас правдивому слову.

17    И уведи от беды

18    Ответь нам, Господи, желанным дождем!

19    Спасение сверху прикажи нам, Господь.

20.    Когда стоим преклоненными в молитве.

21.    Просьбу нашу выполни и щедро благослови.

22.    Ответь нам, Господи, благословенным дождем!

23.    К песнопениям моим прислушайся,

24.    Пусть излияние души дойдет до тебя, как, жертвенное приношение,

25.    Поднимаем глаза из давящих глубин

26.    Ответь нам, Господи, радостным дождем!

27.    Подними и спаси от смерти и горя,

28.    Пусть правда ведет и радость спасет

29.    Услышь наши мольбы и не дай нам слабеть

30.    Ответь нам, Господи, благодатным дождем!

31.    Наши чувства и песни пусть дойдут до тебя,

32.    Всели в наши души спокойствие и мир

33.    Ответь нам, Господи, животворным дождем!

34.    Наши молитвы пусть дойдут до тебя

35.    Укажи нам путь жизни—

36.    Путь радости и счастья.

37.    Встанем пред Тобою с песней-аллилуей

38.    Ответь нам, Господи, счастливым дождем!

39.    Пусть будут желанными слова моих уст

40.    Прими их сегодня, как чистый подарок.

41.    Не верни наши молитвы без ответа

42.    Ведь Ты сотворил и небо и землю

43.    Ответь же нам, Господи, дождем благоволения!

44.    Дай мудрость и звание и разум нам дай,

35. Дабы постигнуть и славить вечность Твою.

46.    Сегодня мы просим дождливый год

47.    Ответь нам, Господи, с небесного свода!

(автор— неизвестный поэт раннего средневековья)

Объяснения к молитве о дожде

В молитве Мусаф в восьмой день праздника Суккот молят Господа, чтобы год был дождливым, урожайным. В эпоху Мишны (см. трактат „Рош-Хашана“) было впервые дано обоснование этой молитвы: „в этот праздник (в праздник Суккот) решается судьба года. Время это—как раз перед началом сезона дождей, началом посева, и молитва посвящена наступающему сельскохозяйственному году, чтобы он был благословенным годом.“.

Молитва эта основана на идее о „Заслуге предков". Так же как человек хочет отблагодарить сына того, кто ему сделал добро и это естественно, иначе это считалось бы неблагодарностью, так и мы просим Господа, зная что благодаря заслугам и благочестивым делам праотцев наших, Господь Бог даст нам дождь.

В более глубоком понимании можно определить идею „заслуги отцов" как определенный этап в истории еврейского народа. Ибо тот организм, который мы называем „еврейский народ", включает не только евреев, живущих в настоящее время, но и евреев живших в прошлые века, и тех, кто будет жить в будущем. Это единство охватывает тысячи лет и выходит за пределы исторических границ. И поэтому „заслуги отцов", истоки которых начинаются с древнейших времен, могут служить основой в наших ежегодных молитвах в каждом историческом периоде.

Первый абзац молитвы рассказывает о нашем праотце Аврааме; начальные слова молитвы гласят: „Вспомни Отца, который беспрекословно шел за Тобою как вода". Так же как вода идет по течению вниз, не поворачивая назад, так и Авраам шел за Господом Богом со вс ;й преданностью и верой.

„Ты его благословил как дерево, посаженное при потоках вод". Эта метафора по отношению к праотцу взята из третьего стиха—первой главы книги псалмов Давида. Вся эта глава посвящена человеку, который „не ходил на совет нечестивых и не вступил на путь грешных... но о законе Господа помыслы его". Так и Авраам, который не преклонялся идолам и не ходил на совет окружавших его язычников, а шел непреклонно по пути, указанному Господом.

„Ты защищал его и спасал его от огня и воды". В мидраше рассказывается, как Нимрод, царь страны Ур-Касдим (Где родился Авраам), бросил Авраама в плавильный горн за его веру в Единого Бога. Авраам чудом спасся. Уже на старости лет, когда он шел выполнять повеление Господа о жертвоприношении Ицхака, то на пути его встал Сатана в виде реки и мешал ему пройти. Авраам вошел в воду и уже не смог дальше двигаться, и тогда он обратился к Богу, чтобы помог ему пройти и просьба его была услышана.

В конце первого абзаца этой молитвы все молящиеся хором произносят: „За его заслуги не лишай нас, Господи, воды!"

Второй абзац молитвы рассказывается об Ицхаке. Он родился в связи с благой вестью ангелов.

Эта весть пришла к Аврааму после того, как увидел трех мужей, стоящих у входа в шатер.

Авраам попросил их остановиться. „Сейчас принесут немного воды, и омоют ноги ваши". Наши мудрецы, толкователи Торы, говорили, что благодаря этому, евреи заслужили, что в дни блуждания по пустыне их сопровождал все 40 лет колодец с водой.

„Ты повелел, Господи, привести Ицхака как жертвоприношение и пролить его кровь как воду".

В мидраше говорится, что Ицхак шел на это по собственному желанию, без принуждения, выполняя волю Господа, как и сказано в Торе „И пошли они оба вместе".

,,И вновь выкопал Ицхак колодец воды".

Он выкопал в районе Беер-Шевы колодцы, которые завалили филистимляне после смерти Авраама. Здесь мы вспоминаем добрые дела, сделанные человеком и просим у Господа помощи, чтобы Он сделал благо нашей стране, нуждающейся в дожде и воде.

В конце второго абзаца молитвы, все молящиеся хором произносят:

„За его праведные дела одари нас, Господи, густыми облаками воды".

Третий абзац рассказывает нам об отдельных событиях в жизни Яакова, связанных с водой.

„И сказал Яаков: Боже отца моего Авраама и Боже отца моего Ицхака, Господи, сказавший мне: „возвратись в землю твою, на родину твою и Я буду благотворить тебе".

„И взял Яаков посох свой и перешел воду Иордана".

„Встал Яаков и пошел в страну сынов востока...

...По дороге он увидев, Рахель, подходит к колодцу со скотом, который она пасла. Подошел Яаков, отвалил камень от устья колодезя и напоил овец Рахель..."

Благодаря заслугам Яакова, мы просим Господа, чтобы он напоил ь-иг-т ноля подо? (Этот мотив повторяется и в рассказе о заслугах Моисея).

„Когда Яаков боролся—продолжает поэт—с ангелом, созданным из огня и воды". По толкованиям Мидраша, ангелы созданы из огня и волы. Из этой борьбы Яаков вышел победителем, хотя и был ранен, и за эту победу было дано ему имя „Исраэль".

„И Ты обещал ему быть с ним все время, в огне и воде".

Это предложение основано на стихе пророка Исаия (Исаия, глава 43): „...Так сказал Господь, сотворивший тебя Яаков, и создавший тебя Исраэль: не бойся. Будешь ли переходить через воды Я с тобою— через реки ли, они не потопят тебя; пойдешь ли через огонь не обожжешься, и пламя не опалит тебя..."

В конце третьего абзаца, все молящиеся хором повторяют рефрен: „За его заслуги, не лишай нас, Господи, воды".

Четвертый абзац этой молитвы рассказывает об отдельных праведных делах Моисея, связанных с водою.

„Вытащенный из воды, где он находился в тростниковой корзине"— Это взято из библейского рассказа, где сказано в книге „Исход",

гл.2, стих. 5: „Дочь Фараона увидела корзину среди тростника и послала рабыню свою взять ее.“

Затем следует другое событие, связанное с водой:

„Он начерпал воду и напоил овец“.

Это событие связано уже со взрослым Моисеем, когда он убежал от Фараона и остановился у колодца в земле Мидиан.

В Библии рассказывается:

„У священника Мидианского было семь дочерей. Они пришли, начерпали воды и наполнили корыта, чтобы напоить овец. И пришли пастухи и отогнали их. Тогда встал Моисей и защитил их, и напоил овец их“.

Следующее событие, о котором рассказывается в молитве, связано с походом евреев из пустыни Син.

„И расположились станом — рассказывается в книге „Исход", гл 17—в Рифидиме, и не было воды пить народу... и жаждал там народ воды, и роптал народ на Моисея..."

„И сказал Господь Моисею: ...вот я стану пред Тобою на скале в Хориве и ты ударишь в скалу и пойдет из нее вода и будет пить народ".

И в конце этого абзаца молитвы, все молящиеся произносят рефрен :

„За его праведные дела одари нас, Господи, густыми облаками воды.

Пятый абзац рассказывает о первосвященнике Аароне, брате Моисея, о духовном руководителе при службе в святом Храме. В день Йом-Кипур он должен совершить омовение пять раз перед молитвами. Жертвоприношения в храме предназначены были для очищения духовной жизни и всепрощения народа от его прегрешения, также как погружение в бассейн для ритуального омовения освежает и очищает тело.

Этот отрывок напоминает нам о Храмовой службе и об особой ответственности первосвященника в день Йом-Кипур перед Суккот, который является днем очищения от всех грехов за прошедший год.

Шестой абзац Молитвы не говорит нам ничего об определенной исторической личности, а о целом поколении во время исхода евреев из Египта и о народе Израиля во всех веках.

В начале этого рассказа говорится:’

„Вспомни двенадцать колен, которых Ты провел по морю и рас-

тупились воды и они прошли как по суше". В книге „Исход" (глава 14; 22) рассказывается: „И пошли сыны Израилевы среди моря по суше: воды же были им стеною по правую и по левую сторону".

Второй эпизод в этом отрывке:

„Как опреснил Ты им горькую воду".

Это основано на рассказе Библии („Исход", глава 15; 22-25).

„И шли они три дня по пустыне и не находили воды. Пришли в Мерру и не могли пить воды в Мерре, ибо она была горька. И возроптал народ... и Господь показал Моисею дерево, и он бросил его в воду, и вода сделалась сладкою".

Следующий мотив в этой молитве:

„Вспомни как потомки их проливали свою кровь как воду"...

Отпрыски этих 12 колен также жертвовали своей жизнью в каждом поколении за веру в единого Бога, и также как в дни Авраама и Ицхака, так и в каждом поколении евреи жертвовали собою во имя веры.

„Обрати свое лицо к нам и не скрывай его от нас".

Эта метафора о „скрывании лица", взятая из поэтических образов, используемых пророками в своих моральных проповедях, когда Господь Бог отворачивается от народа и не прислушивается к его молитвам; и наоборот: когда Господь обратит лицо свое к народу — означает удовлетворение его просьб.

„Ибо ты Господь, наш Бог, создаешь дуновение ветров и повелеваешь, чтобы шел дождь".

Эта мысль основана на толковании Мидраша, где сказано, что ключ к дождю находится только во власти Господа.

Последняя формулировка в этой молитве произносится ежедневно во время зимнего периода.

Н. Зохар

Порядок совершения праздничного обхода и молитв во время праздника Суккот

„О, помоги нам, Господи!"

„Я и Он, помоги нам, Господи!"

Особую важность и духовные чувства мы питаем к празднику Суккот из-за совершения молитв „Осанны", когда кантор и за ним все молящиеся идут вокруг амвона с молитвами „Аллилуйя!" и „Славьте Господа!". Обход в день „Хошанна Раба" семь раз вокруг амвона основан на традициях, существовавших во время Храмовой службы.

Содержанием поэтических песнопений во время обхода („Хака-фот") является тема возвращения народа в Эрец Исраэль. Большинство религиозных песнопений, созданных в более поздний период и принятых в Сефардских общинах, как правило имеют более совершенную литературную обработку, но именно содержание и форма молитв в день „Хошанна Раба", которыми пользуются ашкеназские общины, являются и по сей день перлами древнейших песнопений; они отличаются своей простотой и сердечностью, они доходчивы и непосредственны.

Безусловно, что многие молитвы этого дня свидетельствуют о том, что в эпоху Гаонов жил и действовал в Эрец Исраэль значительный сельскохозяйственный еврейский центр, занимавшийся искиочительно земледелием, и поэтому молитвы о дожде, об урожае, когда повелением Господа в эти дни праздника решается судьба года, явились для каждого близкими, ощутимыми и многозначащими.

В наши дни, когда мы вернулись на нашу землю, каждый из нас— даже тот, кто не занимается сельским хозяйством, чувствует свою зависимость от божественного благословения. Острее и свежее стало наше понятие о значении таких молитв, как:

„Осанна, помоги и спаси, Господи!"

„Землю от засушья, скотину от выкидышей",

„Гумно от кочующей саранчи,"

„Масличные деревья от опадания плодов,"

„Пшеницу от вредителей,“

„Виноградник от червей,"

„Овечьи стада от худобы,

„Фрукты от высыхания и осыпания,

„Жатву от проклятья,

„Колосья от засухи,

„Осанна, спаси Господи урожай от прыгающей саранчи, Осанна!”

„Осанна, помоги, Господи!

„Человеку и твари земной „Плоти и душе!

„Обнови лицо земли

„Посади живую душу в деревья и растения

„В виноградники и хлеба

„Облей их и напой крепкими дождями,

„Чтобы поднялись цветы „И расцвела трава, Осанна!"

Нам бы хотелось остановиться на словах стиха из молитвы к празднику, установленной еще в эпоху Мишны.

Слова эти гласят:

„Я и Он, помоги нам, Господи!"

По толкованиям очень многих средневековых экзегетов эта смелая молитва, где еврейский народ, находящийся в изгнании, просит о вызволении не только себя, но как будто и самого Господа.

Таким образом здесь выражается мысль, которая характеризует единение и слияние народа с Богом. Ибо близость и любовь Господа к своему народу так велика, что изгнание народа из страны Сиона и нахождение в странах рассеяния является собственно и наказанием для Божьего духа. Получается, что как будто и сам Господь изгнан вместе с еврейским народом, и Он как будто удален вместе с народом, и он страдает вместе с изгнанниками.

„Я с ними в беде, Я нахожусь в изгнании".

И здесь выражена та великая мистическая идея, что Божья Благодать выгнана на чужбину; когда сыны Израиля находятся в беде, то и почитание Господа не полное и не совершенное.

И так мы находим во многих исторических песнопениях, когда поэт—автор молитв—обуреваем этой идеей: Господь освободит и вызволит свой народ из стран рассеяния, но вместе с тем Он и Сам Себя освободит, ибо Божья Благодать вернется с народом в свое жилище.

Следовательно, этот стих является парафразой идеи о том, что сам Божественный дух находится в изгнании и молит о возвращении домой.

„Также как Ты помог освободиться Скинии завета, попавшей в плен к филистимлянам, так и помоги нам".

„Также как Ты помог пленникам Вавилона вернуться на свою родину, так и помоги нам",

„Также как Ты помог коленам Яакова вернуться домой— так и помоги нам".

Здесь, автор этих молитв очень остро ставит вопрос о том, что и Божья Благодать изнывает и страдает вместе с еврейскими народом, находящимся в изгнании.

После сказанного нетрудно понять и первый стих, указанный в начале:

„Я и Он—помоги нам, Господи!"

Это формулировка была очень принята у средневековых экзегетов, авторов религиозных песнопений. И народу, в течение всего своего длинного, двухтысячелетнего галута, очень полюбилась эта идея об изгнании Божьей Благодати вместе с изгнанием народа. В этом черпал он силу и мужество, чтобы выстоять в борьбе с многочисленными врагами, чтобы вынести все унижения и страдания, но ведь вместе с ним страдало и Божье Провидение. Можно себе представить чувство народа, когда он обходил вокруг Масличной горы в день „Хошанна Раба", вокруг разрушенного Храма, но утешением ему была идея совместного страдания, что и Божественное Провидение тоже страдает вместе с ним.

Обычай обхода („Хакафот") вокруг Масличной горы в день Хошанна Раба имеет свое подтверждение не только в поэтических песнопениях средневековых авторов, связывающих это с библейским стихом „Голос вещает и предсказывает", но и с видением пророка Зехария:

„И станут ноги Его в тот день на Масличной горе, которая пред лицом Иерусалима к востоку; и раздвоится гора Масличная от востока к западу.

„И вы побежите в долину гор Моих; и придет Господь Бог мой и все святые с ним".

И мы также закончим наш краткий обзор молитвой из тех песнопений, где кончается молитва Осанна с обиванием ветвей ивовых в день Хошанна Раба:

„Дай спасенье народу вечному;

„Давиду и его потомству навеки вечные!"

Д-р Яаков Ротшильд .

Праздник Симхат Тора в Вавилонии

Праздник Симхат Торы, который мы празднуем сейчас в нашей стране, на восьмой день праздника Суккот, в Шмини Ацерет — (22 Тишре) — берет свое начало в Вавилонии, а в Эрец Исраэль его не справляли до конца эпохи гаонов (IX век). Праздник этот основан на том, что в этот день кончают читать в синагогах все Пятикнижие. А это ведь проходило только в Вавилонии. Ибо в Эрец Исраэль заканчивали чтения Пятикнижия раз в три года, а в некоторых местностях даже в три с половиной года. Следовательно, они не могли торжественно отмечать этот праздник в определенный день в году. В Вавилонии же было принято разделить все Пятикнижие на 54 главы по числу недель в високосном году, а в обычный год присоединяли две главы.

В некоторых местностях Вавилонии в эпоху первых гаонов ('УН век) обычно кончали чтение Пятикнижия в субботу перед Йом-Кипур. Об этом мы читаем у Рабби Егуда Барцелона (жил в начале XII столетия н.э.). Он писал: ,,в духовной академии существует обычай, что в Йом-Кипур к вечеру читают наизусть первые стихи из книги Бытия“.

В подтверждение этому мы читаем у Рабби Саадья Гаон: „во многих синагогах существует обычай, что в Йом Кипур во время предвечерней молитвы торжественно читается первая глава из Торы.“ Но гаоним более позднего времени не считали этот обычай правильным.

В своем произведении о порядке чтения Торы в синагоге Рав Саадья Гаон пишет: „В некоторых местах читают во время предвечерней молитвы „Нейла" первую главу Торы и повторяют главу из пророка Исайи, начинающуюся стихом: „Восстань, светись, Иерусалим, ибо пришел свет и слава Господня взошла над тобою". Однако этот обычай не подтверждается, и сам Рабби Саадья не привел обоснование этому обычаю.

Следует учесть, что истинным обоснованием обычая, принятого в Вавилонии, чтобы читать первые стихи из книги Бытия во время предвечерней молитвы в Йом Кипур является то, что Вторые Скрижали Завета были даны Моисеем народу Израиля в день Йом-Кипур. И чтение первых стихов Бытия явилось как бы косвенным напоминанием о получении Торы народом Израиля именно в этот день.

В общем следует резюмировать: празднование Симхат-Тора возникло в Вавилонии, по-видимому, в эпоху амораев, и это был праздник завершения чтения Торы в течение года, и причиной тому, что кончили читать Пятикнижие именно в этот день, а не в субботу до праздника Суккот, является желание завершить осенний праздник собирания плодов при исходе года благословением Моисея в последнем разделе Пятикнижия, начинающегося стихом: „Вот благословение, которым Моисей, человек Божий, благословил сынов Израилевых пред смертью своею". Также как и царь Соломон при торжественном открытии Первого Храма обратился к народу с молитвой о благословении в последний день праздника, ибо в конце восьмой главы третьей книги царей сказано: „И в восьмой день царь Соломон отпустил народ и пошли в шатры свои, радуясь и веселясь в сердце о всем добром, что сделал Господь рабу своему Давилу и народу своему Израилю". Поэтому при дополнительном чтении глав из Библии в день праздника Симхат Тора („Афтора“), читают именно восьмую главу, начиная со стиха: ,,И стал Соломон пред жертвенником Господним впереди всего собрания Израильтян и воздвиг руки свои к небу“... и т.д. Этим самым сдвигаем эпохи, соединяя смысл и содержание благословения царя Соломона с благословением Моисея.

Нынешнее название праздника — Симхат Тора в Вавилонии считалось праздником завершения чтения Торы и назывался он „днем благословения".

По-арабски, — который был в эпоху гаонов разговорным языком, — этот день назывался „Юм ат-таврих", т.е. день благословения. И так этот день называется в книге молитв (,,сидур“), составленной рав Саадья Гаон.

Таким образом в Вавилонии, где праздник этот был учрежден, этот день не назывался „день праздника Симхат Тора", а только празднование завершения чтения в синагогах Пятикнижия. И так он назывался в то время и в Эрец Исраэль, где распределение чтения глав из Пятикнижия растягивалось на три или на три с половиной года. А там, где говорили по-арабски, этот день назывался ,,юм ат-таврих", т.е, „день благословения".

В Испании в эпоху Гаонов праздник Симхат Тора назывался „последний день прадника Суккот". В рассказе о рабби Ханох бен Рабби Моше — одном из четырех еврейских ученых, захваченных испанцами в плен и привезенных в Кордову, говорится, что он призывался на амвон в синагогу для торжественного чтения последней главы Пятикнижия в восьмой день праздника Суккот, и не упоминалось даже о том, что это был праздник „Симхат Тора”. Такая же традиция имела место и в еврейских общинах в странах Северной Африки, и в разных провинциях Испании, где празднование в этот день называлось именем „завершения чтения Пятикнижия”.

Имя праздника „день Симхат Тора” было окончательно зафиксировано и принято в Испании одним веком позже после эпохи гаонов и подтверждение этому мы находим в книге законов из эпохи гаонов. В этой книге, после того как приводятся слова Рав Амрама Гаона и других Гаонов, и стихи из глав пророков в этот день праздника, автор пишет в своей книге об установившемся обычае в Испании:

„В этот день, в связи с тем, что кончают чтения Пятикнижия, устраивают в синагогах празднества и украшения в честь Торы и говорят слова признательности и благодарения и проводится большое веселье и поется слава и назвали этот день „Симхат Тора”. Этот обычай укоренился во многих районах Испании и в Провансе, и мы находим подтверждение этому в описаниях бен Ицхак из Нарбоны, он пишет: „Поэтому устраивают в синагоге торжественные трапезы и большое веселье в день Симхат-Тора в честь окончания чтения Торы. Затем этот обычай установили многие ученые в Испании и Провансе”.

Во Франции празднование дня Симхат-Тора было уже введено во времена известного еврейского ученого и комментатора Торы — Раши (в XI веке). Из Испании и Франции этот обычай перешел и в еврейские общины друщх стран и был принят во всех странах рассеяния, как на востоке, так и на западе, и, наконец, был установлен и в Эрец Исраэль и был назван восьмой день праздника Суккот днем Симхат Тора, а не „Шмини Ацерет”, как он назван в Пятикнижии. Однако в отдельных местах и в шестнадцатом веке еще называли этот день как и в эпоху гаонов — „день благословения”. Рабби Исахар бен Мордехай ибн Сусан, который прибыл из Северной Африки в Эрец-Исраэль и поселился в Цфате, в своей книге о еврейских праздниках и обычаях называет этот день — „день благослословения и Симхат-Тора”.

В Польше в шестнадцатом веке, автор книги „Левушим” рабби Мордехай Иоффе пишет: „В ночь на девятый день праздника это — Сим-хат Тора. И называется он так потому, что все радуются и веселятся, что в этот день кончили читать все Пятикнижие и назавтра будут читать главу благословения Моисея и подтверждается это высказыванием Мидраша: ,,В третьей книге Царей в главе III, стих 15 говорится: ,,И пошел царь Соломон в Иерусалим, и стал перед ковчегом завета Господня и сделал пир для всех слуг своих”. Сказал рабби Ицхак: отсюда мы можем заключить, что, когда кончают чтения Торы, делают веселое пиршество.”

Караимы приняли от еврейского раввината некоторые обь:чаи и традиции. И они празднуют Шмини Ацерет и не называют этот день праздником Симхат Тора, но само окончание чтения Торы называют Симхат Тора (см. „Книгу молитв“ Караимов, издание И.Исакович, Вена, 1854, часть II).

Мы можем проследить теперь, как развивался в течение веков обычай читать в день Симхат Тора первую главу из Книги Бытия („Берейшит") после того, как кончают читать последнюю главу Пятикнижия „Благословение” Моисея.

В Вавилонии — в стране, где возник праздник Симхат-Тора, — не читали вообще „Берейшит” в день Симхат-Тора, и в молитвенных книгах эпохи гаонов, в их экзегетах и толкованиях законов и обычаев ничего не упоминается об этом. Ничего не сказано по этому поводу и в обширной литературе Маймонида („Рамбам"). Однако, в отдельных общинах Вавилонии был заведен в синагогах древний порядок, где кончали читать Пятикнижие в субботу перед Йом Кипур, а во время предвечерней молитвы в Йом-Кипур читали первую главу из книги Бытия (,,Берейшит“) или же говорили наизусть три первые стиха из книги Бытия.

В Испании, в Провансе и в Германии был широко распространен в XII веке обычай читать первую главу „Берейшит”, или говорить наизусть несколько стихов из первой главы.

Единственная еврейская община в странах рассеяния, где не читают в день Симхат Тора первую главу из Пятикнижия — главу „Берейшит”, это у евреев Италии, („синагога евреев Рима“), однако, после чтения конечной главы из Пятикнижия — благословения Моисея и до Молитвы сб окончании чтения Торы, говорят наизусть первые пять стихов о сотворении мира из книги Бытия („Берейшит") — где кончается словами: „И был вечер, и было утро день первый". И в эюй общине есть отдельные синагоги в районе Пьемонта, где читают эти стихи из второго свитка Торы, который приготовлен для чтения и затем завершают это краткой молитвой с благословл гнием Господу за то, что Он дал нам Тору.

Впервые мы встречаем в еврейском религиозном лексиконе, в книгах учеников Раши во Франции, термин „Кавалер" Торы, присваиваемый человеку, который читает окончание Пятикнижия и начало его в день Симхат Тора.

Рабби Симха из города Витри, ученик Раши, пишет: „Последние восемь стихов из Пятикнижия читает специальный чтец и он называется „Кавалер" Торы, как будто он выполнил предписание Торы и заповедь и честь эта присваивается ему лично... Из „Арон-Кодеш" приносят второй свиток Торы и он читает первые стихи из книги Бытия, где говорится о сотворении мира. И он получает звание: „выдающийся, кавалер, как будто он соединился с Торой".

С тех пор этот эпитет сохранился во всех ашкеназийских общинах.

Из Франции этот эпитет перешел в районы Прованса, но не все еще пользовались этим термином. Рав Арон Коэн из Лунила (Франция), живший в конце XII века, еще не пользовался этим термином, но другой ученый, экзегет, в своей книге „Руководство", написанной в 1304 году, пишет: „Во Франции существует обычай называть кавалером Торы тех, кто читает конечные главы Пятикнижия и начальную главу из книги Бытия.

Этот термин перешел и к общинам Италии. Рабби Цидкия бен Аврахам, врач еврейской общины в Италии, пишет в своей книге „Оставшиеся колосья": „Существует обычай произносить песнопения и хвалебные гимны, когда поднимается на амвон чтец последних стихов Пятикнижия, как это принято делать, когда жених поднимается под свадебный балдахин."

В Италию перешло также традиционное чтение праздничных песнопений, когда кавалер Торы заканчивает чтение последних глав Пятикнижия.

В общинах Польши, принявших обычаи и традиции ашкеназских еврев, термины Кавалер Торы (,,Хатан Тора") и кавалер Берейшит („Хатан Берейшит") еще не получили широкого распространения в ХУ1 веке н.э. и только ученые толкователи книги „Шульхан Арух" в XVIII веке пишут: В народе называют „Хатан

Тора" и „Хатан Берейшит" избранных чтецов, которые читают в праздник конечные главы из пятикнижия и начальную главу из книги Бытия".

В Эрец Исраэль, в городе Цфат, эти термины были уже известны в XVI веке. Затем они распространились во всех еврейских общинах, как на востоке, так и на западе и даже дошли до далекого Йемена, но не привились там. Со слов раввина, Раби Иосеф Капах, жившего там некоторое время и хорошо знавшего обычаи этой общины, известие, что в Сане, столице Йемена, называли последнюю главу Пятикнижия — „кончиной Моисея", а чтение первой главы Пятикнижия называли „Первый Берейшит". Между тем, в настоящее время, в большинстве восточных стран, чтец, заканчивающий последние главы Пятикнижия, называется „Хатан Месаем" (Заканчивающий), а чтец начинающий первую главу Бытия называется „Хатан Матхил" (Начинающий), и оба они называются „Кавалерами Торы".

Возникает вопрос: почему пользуются эпитетом „Хатан", что, собственно, значит „жених" и какое отношение это имеет к женитьбе?

На этот вопрос имеются несколько ответов:

1.    Радость принятия Торы у еврейского народа подобна радости жениха, любующегося избранницей сердца своего, — своей невестой. Это показывает насколько еврейский народ предан Господу сердцем и всей своей душою.

2.    Также как жених не жалеет ничего для своей любимой невесты и готов отдать любой выкуп за невесту, так и евреи готовы жертвовать своей жизнью ради изучения и исполнения заповедей Торы.

3.    В еврейских древнейших источниках, у пророков и в Талмуде, Тора называется именем невесты, с которой Господь обручил еврейский народ.

На чужбине (к празднику Суккот)

Лунный свет в мой шалаш проникает сквозь ветви, Тишина воцарилась в таинственной мгле,

Где в шкатулке бесценной, безгрешно, как дети,

Спит этрог золотистый на чуждой земле.

Ветви мирта над ним, с гордой пальмой сплетаясь,

И сроднившись в изгнании с ивой речной,

Цепенеют в молчании, словно пытаясь Раствориться и слиться с ночной тишиной.

Дремлют тихо они, но сердцам их не спится,

Каждый видит мечту золотую свою,

Никому не дано к той мечте приобщиться,

Что приснится пришельцу в далеком краю.

Утомили скитальца пути и дороги Те, что пройдены им и которые ждут,

Он душой в тех садах, где другие этроги На далекой отчизне под солнцем цветут.

Пальму с миртом видение родины дразнит,

Снится им, что цветенье и юность прошли,

Мнится им, что закончился радостный праздник И не видеть им больше родимой земли.

Потускнела их свежесть и взоры погасли И пустым стал для них этот мир под луной.

Кто живет на чужбине, не может быть счастлив Без надежды, без друга, без почвы родной.

Льется свет неземной, ветер ветви колеблет И молчанье царит в темноте шалаша,

Где этрог золотистый в забвении дремлет Рядом с пальмовой веткой, отчизной дыша.

Хаим Нахмон Бялик

Перевод: Гр. Варшавского, Н. Погорельского

Праздник Суккот и Симхат Тора в еврейском изобразительном искусстве

Пальмовая ветвь и цитрусовый плод являются духовной эмблемой по законам Торы и ими благословляют народ в праздничной молитве „Аллилуя". Они выступают как соответствующие святые символы на монетах, выпущенных во время правления Шимона Хашмонаи и Бар Кохбы.

На чеканных монетах-динарах, выпущенных во время восстания Бар Кохбы, пальмовая ветвь изображена в виде широких, не связанных листьев. Во времена Хашмонаи ветви пальмы и цитрусовые плоды на монетах служили символом освящения Храма, в память победы Маккавеев. На денежной монете, стоимостью в пол Сикля („шекел“), выпущенной во время Шимона Хашмонаи, был изображен на одной стороне цитрусовый плод, венчанный вокруг пальмовыми ветвями, а наверху надпись: „Год четвертый, половши". На обратной стороне — гроздь фиников на пальме. Под нею — две корзины, полные фруктов, а по кругу надпись: ,,К освобождению Сиона".

На денежной монете, стоимостью в четверть сикля, изображены на лицевой стороне две связанные пальмы и вокруг надпись: ,,Год четвертый, четверть" и жемчужины. На обратной стороне — цитрусовый плод в виде лимона с соском кверху („Этрог") и вокруг надпись: ,,К освобождению Сиона"! И на монете стоимостью в одну восьмую сикля также изображается перевязанная пальма среди цитрусовых. На монетах Бар Кохбы изображены на одной стороне —здание на четырех столбах с инкрустированным фризом, в центре в виде украшенной двери, а вокруг надпись—„Ерушалаим“, на обратной стороне — перевязанная пальма и слева от нее цитрусовый плод, а вокруг надпись: „первый год освобождения Исраэля". Следует отметить, что по свидетельству римских историков, евреи выращивали в эпоху Второго Храма большие рощи пальмовых деревьев, в районах Эйн-Геди, Ерихо, Бейт Шеан и во многих других местах Эти рощи снабжали финиками, финиковым деревом и вином из фиников многие рынки и заняли первое место во всем импорте этих продуктов всей Римской империи.

На найденных в Александрии глиняных и бронзовых подсвечниках эпохи Римской империи мы видим изображение семисвечника, украшенного пальмой и Этрог на каждом подсвечнике.

Очень широкое развитие получило в еврейских общинах искусство стекла и стекольных изделий с позолотой. Оно свидетельствует о большом мастерстве еврейских стекольщиков. В Луврском музее в Париже сохранились изделия из белого стекла, украшенные кистями винограда и этрсгом. В Малой Азии мы находим стеклянные изделия, украшенные рисунками меноры, рога, пальмы и этрога.

И на мозаичных полах, найденных при раскопках древнейших синагог страны, изображены пальмы, этрог, храмовый совок, семисвечник и рог. В районе южнее Хеврона раскопками раскрыта древняя синагога. На стенах изображены пальмы и эмблема семисвечника. В другой древнейшей синагоге в Кфар Нахуме найдены на карнизах изображения пальмовых деревьев. В районе Ерихо обнаружены остатки синагоги и на полу изображены пальмовые ветви и справа — семисвечник; под ним надпись: „Пусть будет мир и благополучие в Израиле".

В большой мечети в Газе опознан археологом Иосифом Бреславским большой камень, который арабы вывезли из древней синагоги. На нем изображены этрог, пальмы и рог вокруг семисвечника. Там же обнаружена мраморная плита с эмблемой пальмовых ветвей и рога вокруг семисвечника. Такие же работы еврейских мастеров искусства обнаружены во многих других синагогах. Эта любовь привитая Торой к четырем видам растений и плодов, развила у евреев чувство красоты и особого отношения к искусной шлифованной работе, в особенности в тончайших ньюансах изображения на шкатулках для этрога. В книге Ференца Ландсберга приводятся образцы работы художников на серебрянные шкатулках для этрога в ХIX веке в Германии, сделанных в форме этрога, украшенного ветками и листьями цитрусовых деревьев.

Художник утонченно изобразил все выступы, бугорки и острые этрога.

Из этих работ мы видим, что этрог и ветви пальмы, служившие как украшение и символ в эпоху Эзры и Нехемия во время благословения и молитвы „Аллилуя", с течением времени во времена Хашмонаим и Бар Кохбы приобрели политический характер и национальное содержание, а после разрушения Второго Храма они освящены уже давней традицией и полюбились еврейскому народу во всех странах рассеяния и они вызывали воспоминания о Сионе и тоску по своей древней Родине, желание поскорее вернуться к ней.

Украшенный шалаш и праздничный обед в нем во время Суккот очень красочно выражены на барельефе художника Бернарда Пикарда, созданного в начале XVIII века в Амстердаме. Зеленые ветки, свисающие с крыши и стен шалаша как бы образуют сказочную кровлю над залом, в центре которого висит яркая субботняя люстра, украшенная венком из полевых цветов. На ветвях, справа и слева, висят разноцветные фонарики и фрукты, а вокруг расположены подсвечники со свечами. Люстра и свечи свидетельствуют насколько глубока привязанность и любовь нашего народа к свету — символу чистоты Торы, искупления от грехов и освобождения из рабства, в противовес тьме—символу покорения, скверны и сил зла. В центре шалаша сидят пожилые муж с женой, по видимому глава семьи. Они одеты в характерную еврейско-голландскую одежду начала XVIII века. Мужчина держит стакан с вином и произносит молитву. Стол накрыт праздничными яствами и сладостями. Женщина в ярко вышитом чепчике подносит блюдо с кушаньем от которого поднимается густой пар. Молодая женщина сидит у стола и на груди у нее ребенок. Человек более пожилого возраста, на голове которого парик, с любовью смотрит на ребенка и на его мать. За столом сидят девять человек. Девушка ставит бутылку на пол, девочка играет в шалаше с собачкой. Виднеется вдали еще один шалаш, сделанный в виде разукрашенной башни. Яркая декорация и вся эта мирная, семейная обстановка придают празднику характер благословенной мирной жизни.

Праздник „Симхат Тора“ также нашел свое трепетное выражение в художественном изображении. Детские флажки у детей стран Восточной Европы ярко разрисовывались цветами, львами, войсками. Характерны рисунки — (резьба по дереву), дошедшие до нас с начала XIX века из Польши. На них изображены ревностные сторонники хасидизма в широких штраймлах на головах. Они танцуют в праздник Симхат-Тора подвыпившие и напротив них—группа танцующих детей.

Ошанна Рабба (Великая Осанна)

Последний день праздника Суккот называется „Ошанна Рабба". В этот день прбизносится много молитв о спасении и помощи. По традиции этот день считается окончательным решением, принятым после Судного дня. Вообще, в этот день, очень много поэтических молитв полных воспоминаний о жизни евреев на своей земле во время Храма. Тоска но Родине, молитвы о воде, о дожде.

С окончанием дня Хошанна-рабба, кончается праздник Суккот. Принято было в странах рассеяния, попрощавшись с шалашом, в котором находились 7 дней, выпить рюмку вина с пожеланием „Лехаим", и, затем, каждый из членов семьи, поцеловав стены шалаша, произносит: „Да будет Его воля, чтобы в будущем году мы праздновали в мирном шалаше — в Шатре Давида!".