Ноябрь 2017 / Хешван 5778

Зачем нам нужна организованная религия или еврейский закон — разве недостаточно просто быть хорошим человеком?

Зачем нам нужна организованная религия или еврейский закон
— разве недостаточно просто быть хорошим человеком

...Цель законов Торы — утверждать любовь, сочувствие и мир среди людей.

Моисей Маймонид(1135-1204) Иад Хазака, Хилхот
Шабат 2:3

Организованная религия нужна нам по тем же причинам, по которым нужны людям организованные политические партии, организованные общественные движения и т.п. Чтобы получить национальную независимость, избрать президента, получить надбавку к зарплате или, как в случае иудаизма, улучшить мир путем распространения идеи единого Бога (монотеизма), людям с одинаковыми или близкими убеждениями и целями нужно организовать себя для более эффективного достижения данной цели.

Если мы признаем важность организованности в сфере общественной или политической, отчего же многим людям не по душе идея организованной религии? Ответ заключается в самом отношении к религии, организованной или неорганизованной. Многие воспринимают религию как хранилище молитв и ритуалов, побуждающих к вере в Бога. Соответственно многие люди полагают, что религия должна быть "чисто личным делом" и что совершенно незачем организовывать религию, ибо личные, частные дела не нуждаются ни в какой "организации" или ведомстве. Возможно, что та религия, которую исповедуют сегодня многие люди, состоит в основном из молитвы, ритуала и набора верований (или суеверий),и в таком случае мы, естественно, согласимся, что "организованность" тут не при чем. Но религия такого рода имеет мало общего с иудаизмом. Религия евреев организует людей для преобразования мира. Иудаизм — это всеобъемлющее движение, это образ жизни, включающий элементы действия и создания нравственных ценностей. Цель его — создание нравственной и духовной (священной) нации, которая, в свою очередь, преобразует в нравственном отношении мир и которая руководствуется при этом законами (мицвот) иудаизма. Следует пояснить также значение слов "священная" и "нация" в иудаизме. Святость, или священность ("кедуша" на иврите) — это возвышение человека и его поступков от уровня примитивного существа (животного, млекопитающего, каким, в сущности, и является человек) до уровня разумного, богоподобного существа. Как видите, понятие "святости" в иудаизме более конкретно и менее метафизично, нежели в некоторых других религиях. В отношении термина "нация" в сочетании "еврейская нация" существует некоторая неразбериха. Как понимать евреев — как нацию (национальность) или как религию? Евреи всегда были, есть и будут и тем, и другим. В древнем мире, единственной уцелевшей культурой которого является еврейская, каждая нация имела часто свою обособленную религию. В нынешнем мире многие нации исповедуют одну религию. Но евреи как были, так и остались в лоне своей древней религии и как нация, и как религиозная общность. Все признают, что еврей не может быть "евреем-мусульманином" или "евреем-христианином". Еврей, перешедший в другую веру, перестает быть членом еврейской нации. Подобно этому человек любой национальности может стать членом еврейской нации, приняв иудаизм. С другой стороны, даже нерелигиозный еврей остается таким же евреем по национальности, как и самый ортодоксальный еврей, потому что евреи — это также и национальность. Попытки оторвать одно от другого часто приводили к ассимиляции и даже к уничтожению евреев — и как представителей нации, и как представителей религиозной общности. Но вернемся к целям иудаизма. Для того чтобы воплотить их в жизнь, многие люди объединились — "организовались" — лет эдак 3500 тому назад, и впоследствии стали известны в истории как евреи. Итак, иудаизм не является "организованной религией" в обычном, сегодняшнем, "бюрократическом" понимании этого слова. Евреи — это организованная группа, общность людей всевозможных рас и культурных традиций, которые разделяют общую веру и убеждения и которые желают преобразовать и улучить мир — по-еврейски.

РАЗВЕ НЕДОСТАТОЧНО БЫТЬ ХОРОШИМ ЧЕЛОВЕКОМ?

Выражение "хороший человек" — сильно потрепанное выражение в наши дни. Кто это — "хороший человек"? Чем он "хорош"? Авторам этой книги часто приходилось встречаться со скептиками, которые отвечали на наши религиозные призывы такими заявлениями: "А вот я знаю хороших людей, которые не верят (и, очевидно, не нуждаются и не желают верить) в Бога..." Когда мы просили дать определение понятию "хорошие люди", то обычно слышали в ответ: "Хороший человек тот, кто не причиняет зла и вреда ближним". Это общепринятое определение неверно. Человек, не причиняющий вреда другим, не "хороший" человек. Он просто "не плохой" человек. Чтобы быть по-настоящему хорошим человеком, надо стремиться к добру и делать добро. Недостаточно просто отрицать насилие, надо вступаться за обиженных! "Не стой, взирая, когда проливается кровь соседа твоего!" (Левит. Третья Книга Моисеева 19:16). Недостаточно лишь самому не участвовать в несправедливых деяниях, чтобы быть "хорошим" — надо находить и исправлять несправедливость, где бы она ни встречалась: "Справедливости, справедливости ищи, дабы ты был жив и овладел землею, которую Господь, Бог твой, дает тебе!" (Второзаконие, Пятая Книга Моисеева 16:20), и далее: "И так истреби зло из среды своей". (Второзаконие /7:7).

В эпоху нацизма немцы ярко продемонстрировали, насколько недостаточно просто "самоустраниться" от зла для того, чтобы быть "хорошим". Большинство немцев никоим образом не участвовали в зверствах нацистов, но и не помогали предотвратить геноцид. "Хорошие" люди? С другой стороны, для того чтобы быть "плохим", не надо делать ничего плохого. Надо просто ничего не делать... Вот почему иудаизм содержит так много "позитивных" законов, направленных на активное творение добра. Верующий еврей обязан участвовать в благотворительной деятельности, навещать больных, помогать немощным, пресекать сплетни и т.п. В отличие от законов иудаизма светские (нерелигиозные) законы почти все негативны: "Не совершай уголовных деяний!" Светский закон направлен на предотвращение преступного акта. Лишь очень немногие законы светского общества требуют совершения хороших поступков. Да и мы сами не желаем таких законов, поэтому наш идеал — верующие индивидуумы, но нерегиозное правительство. Иудаизм, наоборот, представляет собой самую обширную и полную систему "легализованного, узаконенного добра", которую когда-либо знало человечество. Взгляните, например, на прилагаемый в конце книги список еврейских законов благотворительности, и вам станет понятно, что большинство людей в нынешнем обществе "хорошие" только лишь в "пассивном" смысле:

они "не делают никому зла", но и добра от них, по еврейским понятиям, активного участия — никакого. Многие ли готовы активно помочь беженцам из Камбоджи и Вьетнама, умственно отсталым детям, советским евреям и диссидентам, противникам тоталитарных режимов в других странах, словом, заняться добрым делом, не имеющим прямого отношения к их собственной жизни? Большинство из нас вполне довольны своей жизнью, которая посвящена нам самим. Вот по этой причине, считаем мы, большинство людей нуждается в системе законов этики. Даже меньшинству, коим являются нравственные люди, такая система не повредила бы. Как уже давно поняли верующие евреи и как неплохо бы понять людям двадцатого века, существования нравственных идеалов еще недостаточно для создания нравственного мира и нравственных людей. По сути дела, идеи всеобщего мира .и справедливости, порожденные в лоне иудаизма, сегодня являются общепринятыми во многих идеологиях и религиозно-философских системах: и христианство, и марксизм, и социализм, и гуманизм обещали людям воплощение этих благородных идей в жизнь. Но, в отличие от иудаизма, последующие идеологии не выработали обязующих законов. И благородные идеалы остались и остаются идеалами, и останутся таковыми до тех пор, пока человечество не примет детальную систему этических законов, обязательных для каждого человека. В противном случае, как показывает история, самые высокие идеалы могут привести не к миру, справедливости и братству, а к жесточайшей "борьбе за идеи" — с применением весьма неэтичных средств (концлагеря, газовые камеры, психушки для инакомыслящих...)

Для достижения совершенства в любом деле — от спорта до покорения космоса — необходима система правил. Почему бы не иметь систему правил добрав Да, существует множество хороших людей и вне иудаизма, которые могут и не знать еврейских законов. Да, они делают добро ближним. Мы можем лишь посоветовать таким хорошим людям ознакомиться с законами иудаизма — это наверняка поможет им стать еще лучше. В иудаизме, между прочим, существует положение, что нееврей, творящий добро вне еврейского закона, уже "достаточно хороший"* человек, что такой человек "имеет право на частицу грядущего мира" (Тосефта Сангедрин 13:2) и что такой человек заслуживает материальной поддержки от еврейской общественности в случае необходимости (Левит 25:3-6). Хорошие неевреи не обязаны принимать иудаизм и соблюдать еврейские законы, хотя евреи были бы в восторге от такого поступка.

* Строго говоря, такой нееврей более чем "достаточно хороший человек", ибо с точки зрения иудаизма неевреи должны следовать только "семи законам детей Ноевых" — законам всего человечества, ведущего свою родословную от Ноя. С древних времен эти законы включали запрет идолопоклонства, богохульства, убийства, половой распущенности, воровства и съедения частей тела, оторванных от живого зверя — наряду с позитивными законами, предписывающими добрые деяния (см. Талмуд Сангедрин Зба).

Верующие евреи, однако, обязаны соблюдать еврейские законы, чтобы стать настолько "хорошими", насколько позволяет нам наша человеческая природа, чтобы как можно ближе приобщиться к "святости" и чтобы, таким образом, хранить и выполнять миссию еврейского народа. Для достижения этого и существуют еврейские законы, суть которых мы объясняем в последующих главах нашей книги.

ЕВРЕЙСКИЙ ЗАКОН

Существуют четыре категории еврейских законов:

  • интроспективные законы — возвышают исполнителей этих законов;
  • законы этики — способствуют нравственному поведению людей;
  • законы святости — возвышают человеческие поступки от уровня примитивного существа до уровня разумного, богоподобного творения Бога;
  • национальные законы — приближают исполнителя к еврейскому народу и его прошлому.

ИНТРОСПЕКТИВНЫЕ ЗАКОНЫ

Каждый наш поступок влияет на нашу жизнь, возможно, не в меньшей мере, нежели мы сами влияем на наше собственное поведение. Существует ряд еврейских законов, исключительной целью которых является оказание влияния на их исполнителей ("мотивирование"). Одним из ярких примеров является молитва, главная цель которой — оказать влияние на молящегося. Даже само слово "молиться" на иврите является возвратным глаголом — "л-хитпаллель", что означает "судить, оценивать себя". Бог не нуждается в нашей молитве. Мы нуждаемся в ней! Человек, который находит время регулярно и постоянно "судить и оценивать себя", то есть, критически рассматривать свое поведение, неминуемо почувствует "обратное влияние" молитвы на свое поведение и отношение к жизни. Еще один пример интроспективного закона евреев: ношение "цицит" — кистей, прикрепленных к краям одежды. Смысл этого закона объяснен в Торе: "И сказал

Бог Моисею: пойди к детям Израилевым и вели им носить "цицит" на краях одежды во всех грядущих поколениях... чтобы, видя их, вспоминали заповеди Божьи и соблюдали их... (Числа, Четвертая Книга Моисеева 15:38-9). Идея рационального объяснения еврейских законов чужда многим евреям. Существует неоправданная тенденция как среди верующих, так и среди неверующих евреев считать многие еврейские законы "ритуалами", которые не имеют внутреннего рационального или этического смысла. С другой стороны, многие очень религиозные евреи призывают к слепому соблюдению еврейских законов и возражают против попыток объяснить их, опасаясь, что такое объяснение сделает законы похожими на человеческие, а не на Божественные по природе.

Таким образом, обе эти группы преуспели в том, что большинство евреев остается вне уникального аспекта иудаизма — еврейского Закона. И это трагедия, ибо когда евреям объясняют причины существования еврейских законов, они начинают их соблюдать. Нежелание искать смысл и цели еврейского закона было осуждено восемьсот лет назад Моисеем Маймонидом в его шедевре Учитель заблудших (часть 3, глава 31): "Есть группа людей, которая считает ужасным, что для каждого закона должна быть причина; им бы больше всего подошло, чтобы разум не мог найти смысла в заповедях и запретах. Их заставляет думать так болезнь, затаившаяся в их душах, болезнь, которая не находит выражения и которую они не могут толком объяснить. Поскольку они полагают, что если эти законы полезны для земного существования и даны нам по той или иной причине, то они являются отражением понимания некоего разумного существа. Если разум не может обнаружить никакого смысла, ведущего к чему-либо полезному, значит, это неизбежно исходит от Бога, поскольку восприятие человека не может привести к этому".

ЗАКОНЫ ЭТИКИ

Конечная цель всех еврейских законов — создание хорошего человека. Для этого добро должно быть не только четко определено, но и узаконено, то есть добро должно иметь силу закона. Это и достигнуто в иудаизме. Сотни "мицвот" (заповедей) определяют стандарты нравственности и предписывают евреям воплощать их в жизнь.

Некоторые из этих этических законов, в частности, шесть последних заповедей из десяти (почитай отца и мать, не убий, не прелюбодействуй, не укради, не давай ложных показаний, не завидуй) были включены в своды этических правил и законов всех цивилизаций, возникших после иудаизма. Однако другие мицвот этического порядка ими приняты не были. Например, мицва отдавать 10% своего годового дохода на благотворительные дела. Это не просто призыв к благотворительности, а вполне конкретное указание, сколько давать, чтобы не отделывался человек малою лептой, дабы казаться "хорошим". Существует также мицва, запрещающая еврею спрашивать у торговца цену на товар, который он не собирается покупать (Мишна Бава Меция 4:10). Евреям, конечно, не запрещено "прицениваться" и торговаться, но при этом они обязаны принимать во внимание чувства владельца магазина — мы не должны огорчать его, вселяя напрасные надежды на продажу товара. Мелочь, конечно, но эта мицва показывает, насколько евреи озабочены этическими вопросами.

В Торе есть также закон о "допустимых" и "недопустимых" разговорах! Можно ли еврею говорить все, что он пожелает, о другом человеке, даже если это правда? Иудаизм отвечает — нет! "Лашон хара" — говорить недоброе за спиной человека — это грех, и весьма серьезный.

Есть у евреев и заповеди, предписывающие правильное отношение к животным. Например, еврей должен накормить своих животных, прежде чем садиться есть самому (Талмуд Берахот 40а), предоставлять животным возможность полного отдыха в субботу, ему нельзя охотиться на животных (диких зверей) ради спортивного интереса, а убивать животных (причем только тех, которые необходимы для пропитания) следует наиболее гуманным образом, тщательно описанным в законах. В еврейском Законе существует много других этических заповедей: как вести дела в торговле и промышленности, как заботиться о престарелых людях, как помогать бедным и больным, как утешать скорбящих — еврейский Закон имеет соответствующие мицвот практически для каждой области деятельности и для каждого аспекта человеческой жизни.

Евреям даже не позволено ликовать, когда повержен их враг! Еврейским детям предписывается во время праздника Песах (Пасха), подражая взрослым, отливать десять капель из бокала с вином в знак сочувствия к древним египтянам, пострадавшим от десяти напастей перед исходом евреев из Египта. Стать хорошим человеком, согласно иудаизму, так же трудно, как стать хорошим артистом. Но, как говорят, "игра стоит свеч", ибо, соблюдая законы этики, евреи могут превратить себя в нацию, совершенствующую мир.

ЗАКОНЫ СВЯТОСТИ

Иудаизм требует от еврея как нравственности, так и святости: "И сказал Господь Моисею: Объяви сынам Израилевым и скажи им: святы будьте, ибо свят Я, Господь Бог ваш" {Левит 19:2). Цель законов святости в иудаизме — сделать наши действия и даже наше время освященными. Человек сотворен по образу Божьему, но человек также еще и животное. Не надо прилагать никаких усилий, чтобы вести себя, как животное. Но для поведения "божеского", то есть достойного существа, созданного по образу и подобию Божьему, требуется большая умственная и волевая работа. Вот поэтому в иудаизме существует много "мицвот" в тех областях человеческой деятельности, которые мы разделяем с животными. Вместо того, чтобы порицать и принижать "животное" поведение, иудаизм предлагает позитивную альтернативу в форме законов святости.

Поступки и действия, которые больше всего роднят человека с животным, относятся к области секса и питания. Человек может есть пищу и совокупляться точно так же, как животные. А можно делать то же самое, но на "более высоком уровне". Даже в повседневной, нерелигиозной жизни мы часто замечаем, что некоторые люди "едят, как свиньи", и предаются сексуальным излишествам, "как кролики" или "как мартышки". Для "возвышения" акта принятия пищи иудаизм предписывает многочисленные мицвот. Прежде всего, еврей должен торжественно вымыть руки — как из гигиенических соображений, так и для "символики". При этом еврей должен произнести молитву — благословение по поводу мытья рук: "Благословен Ты, Господь Бог наш, Царь Вселенной, который освятил нас своими заповедями и повелел нам мыть руки перед едой". Затем надо произнести благодарение за пищу. В ходе обеда хозяин дома или его жена должны также напомнить несколько цитат из Торы, относящихся к заповедям нравственного и святого поведения. В конце трапезы следует произнести благодарение Богу.

В отличие от животного еврей не может есть все, что ему захочется. Законы Кашрут ограничивают диету еврея весьма малым числом съедобных живых существ, о чем подробнее пойдет речь в одной из следующих глав. Однако не следует считать, что еврейские диетарные ограничения мотивированы аскетизмом. Еврейский Закон рассматривает чувственные и другие формы физических удовольствий как радость, дар Божий. Согласно Талмуду, "в будущем человек должен будет отчитаться за всякую вкусную пищу, позволенную Законом, которую он отказался попробовать".

В Десяти Заповедях категорически запрещается прелюбодеяние, то есть супружеская неверность. Но и в супружестве законы иудаизма не позволяют еврею предаваться сексуальным развлечениям в любое время, когда у него возникает желание. Две тысячи лет тому назад Талмуд запретил евреям вступать в половые сношения со своими женами до тех пор, пока жены не выразят встречного желания! Несколько дней каждого месяца супруги вообще должны полностью отказываться от половых сношений. При выполнении этих и многих других заповедей иудаизма секс из примитивного животного акта совокупления превращается в нечто более осмысленное, возможно даже — святое. Между прочим, раввины поощряют супружеские пары вступать в половые сношения в Шабат (субботу). Средневековый текст "Иггерет ха-Кодеш", авторство которого приписывается великому толкователю Библии Нахманиду, суммировал отношение верующего еврея к сексу следующим образом:

"Когда человек в союзе со своей супругой в духе святости и чистоты — он пребывает в присутствии Божественного..."

Еврейские законы святости освящают не только действия и поведение верующих, но и само время — путем строгого регламентирования его. В частности, евреям предписывается строгое соблюдение Шабата и прочих еврейских праздников и святых дней. Сравним, например, как евреи празднуют наступление еврейского Нового года — Рош Ха-Шана — с тем, как нерелигиозные люди празднуют Новый год. Рош Ха-Шана — это два священных дня, предваряющих десять дней нравственного и духовного очищения и воздержания. Завершается праздник Судным днем — Иом Кипур. Обычный "светский" Новый год — это прежде всего время развлечений и удовольствий. Более того, евреи празднуют Новый год не только в синагоге и не только за праздничным столом, но в течение всех священных дней — путем самоанализа и самоограничения. В эти дни, например, евреям запрещено касаться денег и заниматься финансовыми операциями. Если бы такое ограничение было введено для всех людей, празднующих обычный Новый год, то праздник просто не состоялся бы, потому что неверующие люди тратят неимоверное количество денег именно в предпраздничные и праздничные дни! Распродажа новогодних подарков и связанные с этим волнения и радости затмевают нерелигиозному человеку всю святость новогоднего праздника...

Сравнение это, конечно, проводится не между евреями и неевреями, а прежде всего между религиозными и нерелигиозными людьми. Неверующие и верующие евреи в Израиле тоже по-разному празднуют Рош Ха-Шана.

Для неверующих израильтян Рош Ха-Шана — это еврейское 1 января, каникулы, используемые для путешествий, вечеринок, развлечений. Еврейский Закон возвышает до святости даже тривиальные, повседневные аспекты человеческой жизни. Как сказал Абрахам Хешель, "он (Закон) дает нам возможность постичь бесконечное, пока мы заняты земным и ограниченным во времени". Понятия нравственности и святости — это не одно и то же, они нуждаются в еще одном небольшом пояснении. Поступок может быть далек от святости или даже противоречить еврейским законам о святости, но не быть безнравственным. Например, "есть, как свинья". В то же время, нельзя быть близким к святости, будучи безнравственным. Такой безнравственный поступок, как убийство, всегда будет аморальным и противным святости. Таким образом, можно быть нравственным человеком и далеким от святости, но невозможно вести себя безнравственно и приобщиться к святости. Поэтому этические законы иудаизма являются самыми важными и обязательными для евреев, но, как сказал пророк Исайя:

"Святой Бог свят праведностью, не святостью..." (Исайя 5:16). Когда законы святости ставятся выше законов этики, получаются евреи, которые хотят быть святыми, прежде чем станут нравственными. Так возникает проблема религиозных евреев, ведущих себя неэтично. Она обсуждается в вопросе 3.

НАЦИОНАЛЬНЫЕ ЗАКОНЫ

Еврейский народ, как и все народы, имеет определенные традиции и историческое прошлое, которые отличают евреев от других народов. Наиболее известной традицией, относящейся к "национальным законам" иудаизма, является традиция употребления "мацы" во время празднования Пасхи. Когда евреи освободились от рабства в Египте, у них не было времени для выпечки нормального хлеба. Вместо этого они сделали пресную "мацу". Тридцать два столетия спустя евреи продолжают соблюдать этот обычай в память об исходе из Египта. Во время пасхального Седера евреи также едят горькие травы как символическое воспоминание о горькой жизни в рабстве у фараонов Египта. Сам пасхальный Седер — это национальная мицва, наиболее соблюдаемый обряд среди нерелигиозных евреев всего мира.

Другой национальный закон предписывает евреям поститься на девятый день месяца Ав в знак скорби по поводу разрушения двух еврейских государств и священных Храмов в 586 году до н.э. и в 70 году н.э. Более "веселые" еврейские праздники — Ханука и Пурим

— посвящены историческим победам еврейского народа над поработителями. Большинство еврейских праздников связаны с историческими событиями глубокой древности. Только два праздника — Иом Ха-Ацмаут и Иом Ха-Шоа — относятся к событиям нашего времени. Первый отмечается на пятый день месяца Ияр (в мае) и посвящен дате основания государства Израиль в 1948 году. Второй отмечается 27 дня месяца Нисан (в апреле) в память о Катастрофе во время Второй мировой войны. Большинство заповедей иудаизма относятся к одной или двум категориям еврейских законов. Однако два наиболее важных закона — Шабат и Кашрут — подпадают под все четыре категории законов.

ШАБАТ

Шабат — один из уникальных вкладов иудаизма в мировую цивилизацию. Соблюдение Шабата предписывается евреям в четвертой из Десяти Заповедей. Шабат и многие законы, связанные с этой заповедью, — это попытка иудаизма превратить один день каждой недели в постоянное напоминание об эре мессианства. Шабат — это не день отдыха, это святой день (Исход 20:8). Если бы цель Шабата заключалась лишь в отдыхе, то с таким же успехом можно было бы проспать с пятницы до вечера в субботу и считать свой религиозный долг исполненным. Увы! Соблюдение Шабата требует исполнения целого ряда законов и правил.

Примирение с самим собой

Одной из целей Шабата является достижение внутреннего, душевного спокойствия путем отстранения от любой работы или занятия, отвлекающего от святости Шабата. В этот день евреи должны полагаться исключительно на свой ум и свое тело. Законы Шабата исключают применение внешней, искусственной энергии, технических, механических или электронных приспособлений и инструментов, включая бытовые приборы, такие как радио, телевизор, газовая или электрическая плита. Таким образом, соблюдающие Шабат вынуждены обращаться к своим внутренним творческим ресурсам и способностям, заложенным в них Создателем. Например, в субботу нельзя писать потому, что при письме человек использует карандаш, пишущую машинку или даже компьютер, то есть внешний инструмент творчества. Но можно читать, ибо тут человек использует лишь свой мозг, свои глаза, свое знание уже созданных слов... В течение всей недели человек обычно является придатком или даже рабом предметов, машин и энергии, позволяющих ему быть продуктивным и творческим существом.

В Шаббат, однако, мы освобождаемся из-под власти вещей — телевизора, автомобиля, телефона и т.д. Подумайте только, седьмую часть своей жизни (десять полных лет!) человек пребывает самим собой (если, конечно, человек доживает до 70 лет). Возможно, идея Шабата зазвучит более современно, если мы перенесем принцип Шабата на обычную повседневную жизнь людей, скажем, в таком городе, как Нью-Йорк. В 1969 году писатель Норман Майлер баллотировался на пост мэра города. В своей предвыборной кампании Майлер выдвинул "оригинальную" идею: ввести в Нью-Йорке "супер-воскресенье"! В этот день в городе будет запрещено ездить в частных автомобилях, будут сокращены до минимума передачи радио и телевидения, закрыты все бары и увеселительные заведения. Многим жителям города эта идея понравилась: "Хотя бы на один день в Нью-Йорке воцарятся мир и спокойствие". Подумаешь! Евреи практикуют "супер-субботу" вот уже более трех тысяч лет?

Итак, закон Шабата освобождает верующего еврея от "уз технологии" и позволяет ему задуматься над вечными вопросами: "Зачем я живу? Работа и технология — для чего? Ради чего я работал шесть дней ушедшей недели?"

Мир между людьми

Отказываясь от зависимости от неживого, материального мира, евреи в Шабат становятся ближе к миру живому и духовному. В частности, в этот день члены семьи и друзья становятся более близкими и внимательными друг к другу.

Соблюдающие Шабат непременно стараются проводить этот день в кругу семьи и с друзьями. Типичен ужин в пятницу вечером в домах евреев, соблюдающих законы

Шабата — это, как правило, очень долгий у/кип, ними никуда не спешит. Время проходит за мирной беседой, иногда прерываемой песнями или рассказами. Баскетбольный матч или последний голливудский киношедевр не волнуют собравшихся — семейная, дружеская беседа и традиции иудаизма гораздо важнее и ценнее этих развлечений...

Когда авторы этой книги объясняют положительное влияние "долгих" семейных ужинов в Шабат, многие наши слушатели реагируют с сомнением: "В нашей семье такое невозможно!" Многие опасаются, что у членов их семей просто не найдется достаточно тем для разговоров на целый вечер. К сожалению, они правы, признаки раскола семьи в современном индустриальном обществе включают и такой печальный факт — супругам просто не о чем говорить друг с другом. В результате одного из опросов общественного мнения обнаружилось, что в "средней американской семье" супруги и члены семьи уделяют всего 27,5 минут в неделю обсуждению серьезных семейных вопросов и проблем морали! Остальное время они говорят о таких тривиальных вещах, как кому идти в супермаркет за продуктами или где ключи от машины — если вообще общаются друг с другом.

Шабат, соблюдаемый по законам иудаизма, объединяет семью и заставляет людей находить общий язык, общие интересы, общие философские и моральные проблемы.

Мир с природой

Законы Шабата приближают людей к природе и устраняют "злоупотребление" ею. В Шабат вмешательство в дела природы — будь то созидательное или разрушительное — запрещено. Зачатие ребенка в Шабат разрешается, однако это не является исключением из правила или нарушением закона Шабата, ибо при зачатии ребенка мы не вмешиваемся во внешнюю природу, а обходимся, так сказать, внутренними человеческими ресурсами и энергией.

Что же касается внешней природы, шабат устанавливает следующие запреты: нельзя зажигать огонь (нельзя ни курить, ни готовить пищу на огне). Нельзя также тушить горящий огонь (если только нет угрозы, что он вызовет пожар или причинит вред живому). Нельзя сажать деревья в Шабат (это творческий акт с применением внешних инструментов и энергий). Нельзя и срывать листья с деревьев (это акт разрушения). Таким образом, законы Шабата предписывают нам хотя бы один день в неделю не быть "царями природы" и не "править миром", а пребывать в гармонии и мире с ним. Это "отречение от власти" распространяется в Шабат и на людей, и на животных — в Шабат мы должны быть в мире со всем живущим на земле.

Мир между Богом и людьми

"Шабат — это Богу"” — говорится в Торе. В течение всей •недели мы озабочены нашими личными нуждами и проблемами. В Шабат мы размышляем о том, чего хочет от нас Бог. Шабат — день Бога. Такое умонастроение может быть достигнуто лишь тогда, когда человек, соблюдающий Шабат, пришел к миру с самим собой, с людьми, с природой и готов сделать завершающий шаг — прийти к миру с Богом. Достичь этого можно путем молитвы и медитации (глубокого размышления), изучения Торы и освящения Шабата. Жизнь состоит из материального и духовного. Если всю неделю мы занимались в основном материальным, в

Шабат должно преобладать духовное. Шабат продолжается двадцать пять часов — и это время (а не материальное пространство) должно быть священным. В Шабат человеку дана возможность общаться с Тем, Кто не имеет материального тела.

КАШРУТ

Современные евреи часто игнорируют законы Шабата, но редко отвергают значение Шабата в принципе. К сожалению, законы Кашрута часто и отвергаются, и игнорируются нерелигиозными евреями. Если спросить еврея сегодня о значении Кашрута, вероятнее всего вы получите в ответ следующее: "Соблюдение кошерности необходимо для здоровья. Свинину, например, нельзя есть, чтобы не заболеть трихинозом. Но при современных методах инспекции и дезинфекции кошерность себя изжила."

Такое мнение обнаруживает глубокое незнание еврейских законов. Неудивительно, что неевреи относятся к кошерности как к причуде или особенности еврейской диеты, а не как к этическому коду иудаизма. Это мнение часто распространяется и на прочие законы иудаизма: кашрут — это для предотвращения (профилактики) заболеваний, Шабат — для отдыха. Обрезание — для предотвращения рака кожи и т.п.

В действительности же законы Кашрута подпадают под все четыре категории еврейского Закона и содержат глубокое этическое начало. Вот главные цели законов Кашрута:

  1. Сократить до минимума число животных, которых можно убивать и употреблять в пищу — этический и интроспективный аспект закона.
  2. Производить умерщвление животных как можно менее болезненным способом (этика).
  3. Воспитать отвращение к пролитию крови (этика, самоанализ).
  4. Привить самодисциплину и способность к самоограничению (самоанализ).
  5. Сохранить традиции иудаизма и сплоченность еврейской нации (законы нации).
  6. Возвысить акт принятия пищи от животного уровня до высокоорганизованного и сознательного (законы святости).

Одним из самых ранних законов еврейской диеты является запрет на употребление мяса с кровью. Профессор университета в Беркли Яков Милгром отмечает: "Удивительно, что никто из соседей израильтян не разделяет существующего у них абсолютного запрета на употребление крови. На кровь смотрят как на продукт питания... Кровь — это символ жизни. Согласно законам иудаизма, человек имеет право на поддержание своей жизни путем употребления в пищу лишь минимального количества живой материи... Человек не имеет права посягать на саму "жиэнь". Поэтому кровь — жизнь — должна быть символически "возвращена Богу" — мясо должно быть обескровлено перед приготовлением пищи". (Библейская диета как этическая система, журнал Интерпретация, июль, 1963.) Сцеживание крови из мяса, употребляемого в пищу, практикуется евреями уже тысячи лет и оказывает глубокое нравственное влияние на евреев, соблюдающих законы Кашрута. Один из впечатляющих результатов такого влияния — низкий процент случаев насилия среди евреев и полное отсутствие "спортивной" охоты на животных.

Еще одним законом иудаизма в области диеты является запрещение употреблять в пищу часть тела, оторванную (или отрезанную) от живого существа. Этот закон, между прочим, входит в семь законов морали детей Но.я, то есть теоретически распространяется на все человечество. Согласно иудаизму было бы идеально, если бы человек вообще не ел мяса, а питался бы только фруктами и овощами. Кошерность в этом плане является как бы компромиссом между вегетарианством и всеядностью. Описывая "райскую утопию" Адама и Евы (Бытие 1:28-29), Библия не упоминает ничего относительно разрешения убивать животных для употребления в пищу. Будущее "Царствие Божие" на земле также описано в Библии как "вегетарианское" — как для людей, так и для зверей (Исайя 777:7). Однако иудаизм не настаивает на вегетарианстве, возможно, по двум причинам. Во-первых, в древние времена соблюдать вегетарианскую диету было трудно, даже невозможно по причине калорийной недостаточности такой диеты для наших далеких предков, которые вели довольно подвижный образ жизни; во-вторых, даже если бы иудаизм и запретил употребление мяса, проследить за выполнением такого закона было бы практически невозможно, а о его добровольном приятии и говорить не приходится. Иудаизм, однако, относится к мясной диете отрицательно и делает снисхождение для нее только потому, что Тора характеризует такую диету как "страстное (неконтролируемое) желание" (Исход 12:20). Талмуд также советует:

"Человек не должен есть мяса, если только он не испытывает непреодолимого желания" (Хулин 84-а; Сангедрин 596).

С точки зрения иудаизма идеальным было бы вообще не убивать животных для употребления в пищу их мяса. Кашрут в качестве компромисса диктует строгие правила и ограничения, животные, пригодные для пищи, характеризуются весьма подробно: земные "твари" должны жевать жвачку и иметь раздвоенные копыта. Рыба, пригодная для пищи, должна непременно иметь плавники и чешую. Птиц можно есть всяких, кроме хищных. Судя хотя бы по вышеперечисленным ограничениям, не следует понимать запрет на свинину как особое "еврейское табу". Свинина потому не кошерная пища, что свинья не жует жвачку, а не потому, что свинья грязнее прочих животных. Средневековый комментатор Торы Ор Ха-Хайим отмечает, что "свинья названа "хазир", потому что когда-нибудь Бог вернет свинью ("йяхзир") в число позволенных животных" (Комментарий к книге Левит 11:14).

Почему законы Кашрута выбирают эти, а не противоположные характеристики животных, которых запрещено употреблять в пищу?. Можно ответить встречным вопросом: если бы все было наоборот, не задавали ли бы мы с вами точно такой же вопрос? Почему выбраны именно животные с раздвоенными копытами и жующие жвачку — это прелюбопытнейший вопрос, но не имеющий никакого отношения к моральной цели законов Кашрута, которая заключается в том, чтобы ограничить убийство животных ради пропитания человека... С таким же успехом можно спросить, почему красный свет светофора означает "стоп", а зеленый — "поехали"? Возможно, есть какие-то психологические или технические причины для такого выбора, но они не имеют никакого отношения к главной цели светофора — регулировать уличное движение. Вот так же и законы Кашрута: то, какие животные запрещены, не влияет на главную, этическую, цель законов. Существуют, правда, предположения, высказанные в работах еврейского философа Филона Александрийского (1 век н.э.): "Возможно, Библия верит, что характер людей может изменяться в зависимости от того, мясом какого животного питается человек. Тора поэтому запрещает есть мясо хищных и агрессивных животных, чтобы не унаследовать инстинкты убийцы. Не случайно все кошерные животные — травоядные, некошерные — хищники..."

Вторая цель Кашрута в отношении убиваемых животных — это сделать умерщвление животных как можно более безболезненным актом. В соответствии с законами Кашрута, любое раненое животное уже не кошерно. Поэтому убивать животных следует быстро — одним ударом, чтобы уменьшить боль до минимума. Более того, мясник ("шохет") должен быть праведным и религиозным евреем. Инструменты, которыми он пользуется (нож, топор), должны быть острыми. Убивать животное тупым орудием — некошерно.

Далее, еврейские законы диеты воспрещают готовить мясные и молочные блюда вместе. Нельзя также есть мясо и молочные продукты одновременно. Это правило зиждется на трижды упоминаемом в Библии совете: "Не вари малых животных в молоке матери". Первоначально этот закон, вероятно, носил этический характер. Впоследствии он приобрел характер философский: иудаизм настаивает на разделении всего, что связано с жизнью, от всего, что связано со смертью. Иудаизм сосредоточен прежде всего на аспектах жизни. В древнем Египте, где было положено начало иудаизму, местная культура и религия были сосредоточены вокруг проблем смерти. Так, например, священное писание египтян той эпохи было озаглавлено "Книга мертвых". Древнеегипетские жрецы уделяли много внимания философским аспектам и ритуалам смерти. Наоборот, еврейские священнослужители ("когены") даже не смели прикасаться к мертвому телу. Они были заняты вопросами жизни. Отсюда и стремление иудаизма отделить смерть (мясо) от жизни (молоко).

И еще одна подробность: только мясо млекопитающих животных нельзя есть с молоком. Рыбу, например, можно есть с молоком, ибо для рыбы молоко не является источником жизни, как, скажем, для теленка. Курица тоже не считалась в древности "мясом". Знаменитый талмудист раввин Иоси Га-Глили, например, ел курицу с молоком. Позднее, однако, курятину стали считать "мясом", которое нельзя употреблять в пищу с молоком или молочными продуктами.

Помимо всего прочего, законы Кашрута, как и все еврейские законы, направлены на укрепление силы воли и самоконтроля у евреев. В знаменитом тексте Мидраш танхума шмини, написанном около полутора тысяч лет тому назад, Рае заявляет, что "заповеди — мицвот — даны Богом только для того, чтобы дисциплинировать и воспитывать людей. Какая разница Всевышнему, каких животных мы едим — чистых или нечистых?.." Часто задают вопрос, в самом ли деле Кашрут связан с этическими законами и законами святости. Ведь "нечисто" не то, что мы едим, а то, что исходит из уст наших, делает человека нечистым (как сказал Иисус в Евангелии от Марка, 7:18-21}. Мы отвечаем: каждый раз, когда еврей садится за трапезу, состоящую из кошерной пищи, он (или она) вспоминает, что животное, мясо которого приготовлено в пищу, создано Богом, что смерть этого животного нельзя воспринимать легкомысленно и бездумно, что нельзя охотиться на зверей ради спортивного удовольствия, что люди не должны употреблять в пищу без разбора любое живое существо и что, наконец, каждый из нас несет ответственность за все, что происходит со всеми другими существами — людьми и животными —, даже если мы лично и не соприкасаемся с этими существами. В качестве примера такой заботы о других существах вспомним, как раввин из Бостона объявил "некошерным" калифорнийский виноград, который был собран угнетенными мексиканскими батраками. По этому же принципу "некошерно" носить шубы из меха морских котиков, которых варварски забивают дубинами охотники... Ричард Израэль однажды отметил: "Соблюдение законов Кашрута связано с целой серией мицвот... Нравится мне это или нет, я обнаруживаю в себе желание ответить на многие весьма серьезные вопросы. Какова степень моей личной ответственности за смерть животного, представшего передо мною в виде бифштекса? Могу ли я расходовать все богатства жизни на Земле, как мне заблагорассудится? Что есть мой обеденный стол — место для поглощения пищи или алтарь служения божественному началу жизни9.. Если соблюдение законов Кашрута наводит меня на такие вопросы, причем достаточно часто, то уже сам "провокационный" характер этих вопросов является, по-моему, главным преимуществом моей религиозности". (Состояние еврейской веры, под редакцией Гиммельфарба, стр. 100.) И последнее: помимо важных нравственных и этических идеалов, прививаемых законами Кашрута религиозным евреям, существует еще один фактор этих законов -социальный. Кашрут сближает евреев, где бы они ни находились. Пример: если неверующий еврей путешествует вдали от дома, вероятнее всего, он не отыщет новых знакомых в незнакомом городе. Но когда мы, авторы этой книги, путешествуем по Америке, мы соблюдаем Кашрут, и в каждом незнакомом городе непременно звоним местному раввину, чтобы узнать, где находится кошерный ресторан или продуктовый магазин. Как правило, такой звонок приводит к приглашению на обед либо к самому раввину, либо в дом верующего еврея, где мы оказываемся в кругу новых знакомых. После обеда мы обычно идем в синагогу, где встречаем еще больше новых друзей, разделяющих наши взгляды и наши нравственные ценности. Таким образом, соблюдающий законы Кашрута еврей никогда не окажется в одиночестве в любом городе мира, где живут евреи.

 

Если иудаизм делает людей лучше, как объяснить существование безнравственных религиозных евреев,
с одной стороны, и нравственных людей, не связанных с иудаизмом — с другой?

Тора для души человека — то же самое, что дождь для земли: дождь помогает произрастать ЛЮБОМУ семени, и полезному плоду, и ядовитому сорняку. Тора помогает тому, кто стремится к совершенству; но она же может увеличить недоброе в сердце того, кто предпочел остаться духовно ущербным.

Элия, Виленский Гаон, комментарий к Книге притчей Соломоновых, 24:31 и 25:4

...Как объяснить праведность многих неверующих? Просто: люди часто ведут себя лучше, чем того требует их идеология. Но не следует ожидать ПОСТОЯНСТВА от них и надеяться на прочность' их праведности. В конечном итоге, поведение людей обусловлено их мышлением. Атеизм, если нее первом, то в одном из последующих поколений, непременно "перевоспитает" человека в свете атеистической логики.

Милтон Стайнберг. Анатомия веры

КАК ОБЪЯСНИТЬ СУЩЕСТВОВАНИЕ РЕЛИГИОЗНЫХ ЕВРЕЕВ, ЯВЛЯЮЩИХСЯ БЕЗНРАВСТВЕННЫМИ

Многих сознательных евреев тревожит то, что есть такие евреи, которые соблюдают еврейские законы, но при этом остаются весьма неэтичными. Само существование таких евреев дискредитирует иудаизм в глазах других людей и превращает религию в собрание механических ритуалов, фальшивых и лицемерных, по мнению неверующих. Как разрешить эту проблему?

"РЕЛИГИОЗНОСТЬ" РАВНОЗНАЧНА ЭТИЧНОСТИ

Прежде всего, отметим неправильную постановку самого вопроса. Дело в том, что не может быть еврея, который "неэтичен", но религиозен, ибо соблюдение еврейских законов уже включает в себя соблюдение этических законов иудаизма. Аналогично этому гражданин США не может считаться "законопослушным", если он нарушает половину законов страны. Очевидно, неправильность постановки вопроса о неэтичности религиозных евреев происходит от общепринятого заблуждения, что "религия — это исключительная область личного, частного общения между человеком и Богом". Однако законы об отношениях между людьми и Богом — это лишь часть иудаизма. Другая, весьма обширная, часть законов иудаизма и религиозной дидактической литературы посвящается как раз взаимоотношениям людей в обществе. И эти законы имеют такой же обязательный характер, как законы Кашрута, молитва, тефиллин. Существуют общие этические правила, такие, например, как "возлюби ближнего своего, как самого себя" (Левит19:8), существует также масса специфических и детальных этических законов: законы благотворительности и пожертвования; законы, запрещающие распространение сплетен и слухов, вредящих престижу ближних; законы этики в бизнесе и торговле (как, например, закон, запрещающий еврею интересоваться ценой товара, если он не собирается покупать этот товар (Мишна Бава Меция 4:10).

Иудаизм настолько занят проблемой знания и точности исполнения этических законов и правил, что существует даже положение, что "невежественный (в области законов и правил) человек не может быть праведным евреем" (Мишна Авот 2:5). Человек, который следует законам "от человека — к Богу", но игнорирует этические законы "человек — человеку", просто не может считаться религиозным евреем. Называть такого человека "религиозным" будет в принципе неправильным, ибо такой человек нарушает по крайней мере половину законов иудаизма. Самый высокий термин, определяющий религиозность еврея, хасид, означает "человек, который на практике совершает праведные и добрые дела". Приведенные ниже этические законы заимствованы всего лишь из девяти стихов третьей книги Моисеевой (Левит 19:]0-18). Судите сами: разве могут люди, нарушающие эти библейские заповеди, эти законы Торы, считаться религиозными евреями?

  1. Оказывай благотворительную помощь бедным и пришельцам.
  2. Не обманывай людей.
  3. Не угнетай людей, работающих на тебя, не платя им за работу во-время.
  4. Суди всегда по справедливости, без пристрастия к богатым или жалости к бедным.
  5. Не сплетничай.
  6. Не стой, спокойно глядя, как проливается кровь ближнего.
  7. Не держи обиды и чувства мести.
  8. Люби ближнего, как самого себя.

Естественно, безнравственно поступающий еврей не может считать себя религиозным. Неэтичные и недобрые люди, притворяющиеся религиозными, совершают грех "хиллул ха-Шем" — осквернение имени Бога. Талмуд подчеркивает отрицательное влияние таких лицемеров на окружающих людей и дискредитацию ими самой религии: "...Если кто-то изучает Библию и Мишну (устный Закон)... но нечестен в бизнесе и невежлив с людьми, что люди скажут о нем? — Вот, он читает Тору, но посмотрите, как порочны его дела!" (Иома 86-А.)

СОБЛЮДЕНИЕ ЗАКОНОВ И СТРЕМЛЕНИЕ К НРАВСТВЕННОСТИ

Соблюдение еврейских законов, касающихся отношений между Богом и людьми, не сделает человека более нравственным, если у него нет сознательного стремления стать более нравственным. Автоматическое, бездумное следование законам так же бесполезно, как и упование на "магическую силу" или "чудо", якобы исходящее от простого произнесения слов молитвы. Можно ли постичь смысл и прелесть Шекспира, если механически и бездумно прочесть его, не желая ничего почерпнуть? Нет, конечно. Однако этот факт еще не свидетельствует о том, что сам Шекспир бесполезен и бессмыслен. Это отношение между соблюдением законов и моральными намерениями ни в коем случае не является новой интерпретацией того, как действует еврейский закон.

Библия устами многочисленных пророков постоянно призывает нас сознательно стремиться к нравственности, если уж мы следуем закону (см., например. Книгу пророка Иеремии, глава 7). Еврей, который соблюдает еврейские законы, касающиеся отношений человека с Богом, и одновременно отвратительно относится к другим людям, рассматривает эти законы скорее как ритуалы, нежели как систему нравственного усовершенствования. В результате получается вера, которая в нравственном, а следовательно, и в религиозном смысле бесполезна.

НРАВСТВЕННОЕ СОВЕРШЕНСТВО

Рассмотрим теперь три интересных момента, касающихся тех евреев, которые следуют еврейским законам и этике.

Во-первых, преступления, связанные с насилием, практически отсутствуют в среде религиозных евреев. Это можно наблюдать и в тех странах, где евреи составляют большинство (Израиль), и там, где евреи находятся в меньшинстве. Отвращение к кровопролитию среди евреев, как мы уже отмечали, исторически связано с законами иудаизма, в частности, с законами Кашрута, привившими евреям уважительное отношение к любой форме жизни. Французский ученый Анатоль Бьюлёв 1895 году отметил: "Учитывая тот факт, что ни одна еврейская мать никогда не зарезала курицу своими руками, можно догадаться, почему убийства так редки среди евреев по сравнению с другими этническими группами людей..." Во-вторых, этически совершенное поведение предполага-ется в среде верующих евреев и ожидается от них. Поэтому окружающие скорее заметят неэтичное и скверное поведение религиозного еврея, нежели любого другого человека. С другой стороны, неплохо вспомнить высказывание Эли Визеля о поведении раввинов в концлагерях: "В лагерях всегда были "капо"' — доносчики, сотрудничавшие с нацистами. Среди "капо" были немцы, венгры, чехи, словаки, грузины, украинцы, французы, литовцы и т.д. Среди коллаборационистов были христиане, евреи и атеисты; бывшие профессора, промышленники, художники, бизнесмены, рабочие и фермеры... Среди них были и "левые", и "правые", философы и богоискатели, марксисты и гуманисты... И, конечно, просто уголовники. Но среди них не было ни одного раввина (Спустя одно поколение. Капаот Ноихе, Р4.У., 1970, р.189.)

В-третьих, гораздо более реальна возможность улучшения нравственности религиозного еврея, чем нерелигиозного. У верующих евреев есть общепринятый и общеизвестный религиозный свод законов, к которому всегда можно обратиться для "самопроверки". Конечно, многие евреи нарушают этот свод законов, но они, по крайней мере, знают о его существовании и об обязательности его исполнения.

Это было продемонстрировано в эпоху Мусар (нравственного движения) среди религиозных евреев в девятнадцатом веке. Приводимый ниже случай из жизни раввина Израэля Салантера, основателя этого движения, показывает, как нравственность религиозных евреев может быть улучшена путем обращения к моральному авторитету Торы.

Во время царствования Николая I еврейская община была обязана поставлять в русскую армию молодых еврейских рекрутов для 25-летней службы. Еврейские общины, в свою очередь, установили правило, по которому нельзя было брать второго рекрута из одной и той же семьи... Однажды раввин Салантер встретил вдову, которая со слезами на глазах поведала ему, что у нее взяли в армию второго сына, чтобы освободить от военной службы юношу из богатой еврейской семьи. В тот же вечер раввин Салантер разразился в синагоге гневной речью, обвинив нескольких влиятельных прихожан в неверии в Тору и Бога. "Вы молитесь, — заявил он, — потому что молились отцы и деды ваши, а не потому, что искренне верите в Бога! Если бы вы верили в Бога, разве могли бы вы допустить, чтобы нарушалась заповедь Торы, запрещающая обижать вдов и благоволить к богатым?!"

Раввин Салантер старался улучшить нравственность своих прихожан, религиозных евреев, обратившись к авторитету Торы.

В наши дни как никогда ранее назрела необходимость вернуться к эталонам нравственного совершенства — особенно в среде верующих евреев и лидеров еврейской общины. Религиозные евреи должны служить "нравственными маяками" для неверующих евреев, равно как мировое еврейство обязано быть образцом нравственности для неевреев. Представьте себе, какой эффект и какое влияние на нерелигиозных евреев могут оказать религиозные евреи, если они будут так же строго следовать этическим законам иудаизма, как они следуют, скажем, законам соблюдения Шабата и Кашрута! В том, что бытует мнение, что религиозные евреи не более нравственны и добры, чем все остальные, следует винить многих в религиозной общине. Слишком часто религиозное руководство и его последователи подтверждали правильность такого мнения заявлениями о том, что законы, касающиеся отношений человека с Богом, выше законов, регулирующих отношения между людьми. В результате когда мы говорим о "религиозном еврее", то непременно представляем себе человека, соблюдающего Кашрут и молящегося, но не обязательно нравственного. Религиозная община, как правило, устанавливает весьма строгое соблюдение законов Кашрута и религиозных обрядов и традиций. В то же время часть законов социального порядка, а также некоторые этические нормы часто становились функцией государства. В результате если кто-то интересовался, кошерны ли те или иные продукты, то обращался к раввину. Но с вопросами о "кошерности" того или иного поступка или сделки обычно обращались к юристу или к своду государственных законов, хотя в иудаизме уже существует вполне достаточно правил и законов, касающихся всех областей человеческой деятельности. Следует отметить, например, что некоторые евреи даже сегодня предпочитают обращаться с проблемами и конфликтами делового порядка не к юристу, а в Бет Дин — суд раввинов. Если обе спорящие стороны согласны принять рекомендацию трех раввинов, то решение Бет Дин, как правило, утверждается потом и в гражданском суде. Дедушка одного из авторов этой книги, раввин Ниссен Телушкин, например, неоднократно был членом суда раввинов и участвовал-” разборе деловых споров, где решалась судьба сотен тысяч долларов... Вторым фактором, ответственным за то, что нравственная ответственность в религиозной общине не столь значительна, как должна бы быть, является то, что иудаизм часто передается детям не как нравственный образ жизни, а как иррациональная привычка, которая становится моделью поведения в обществе. Многие дети, выросшие в религиозной среде, соблюдают еврейские законы не потому, что чтят их нравственную и духовную основу, а просто по привычке, из опасения быть пойманными на нарушении закона, когда все кругом его соблюдают. Их не научили соблюдать еврейские законы, чтобы стать с их помощью нравственными людьми, следовательно, законы теряют эффект нравственного возвышения, который, по идее, присущ им. Суть проблемы в том, что законы иудаизма и необходимость их выполнения должны преподноситься молодому поколению не как самоцель, а как средство "совершенствования мира по законам Божьим". Термин, определяющий еврейскую систему законов — Галаха — означает "путь". Галаха- это путь к достижению нравственности и святости. Многие евреи, идущие путем Галахи, порою забывают, что Галаха — всего лишь путь, а не конечная цель. "Иногда мицва превращается в идола для поклонения, —писал хасидский раввин Менахем Мендль из Котска, — если люди забывают, что мицва — это лишь путь к Богу и Добру".

КАК ОБЪЯСНИТЬ СУЩЕСТВОВАНИЕ НРАВСТВЕННЫХ ЛЮДЕЙ, КОТОРЫЕ НЕ ЯВЛЯЮТСЯ ВЕРУЮЩИМИ

Этика нерелигиозного, но нравственного человека зиждется на одном из следующих трех факторов:

  1. Нравственном наследии прошлых религиозных поколений.
  2. Внутренней, "природной" доброте человека.
  3. Влиянии "светской" этической философии (например, гуманизма).

НРАВСТВЕННОЕ НАСЛЕДИЕ РЕЛИГИИ

Фундамент западной морали — это религия. Хотя отдельные нравственные индивидуумы могут быть нерелигиозными людьми, они, несомненно, унаследовали определенные моральные ценности от предыдущих поколений, которые признавали, хотя бы на словах, нравственный авторитет правил и законов, сформулированных еще в лоне иудаизма и получивших всемирное признание позднее — через христианство. Нравственный нерелигиозный человек живет, безусловно, по правилам, имеющим тысячелетнюю историю и религиозное происхождение.

Возникает естественный вопрос: может ли нерелигиозный человек, отрезавший себя от корней религии, передать моральные ценности предков следующему поколению? История свидетельствует: нет, не может. Упадок нравственности, следующий за упадком религии, хорошо описан в работе Уила Херберга Иудаизм и современный человек (изд-во Атенеум, Нью-Йорк, 1979, стр. 91-92):

"Моральные принципы западной цивилизации фактически все берут свое начало в Священном Писании и могут иметь жизненное значение лишь в рамках религиозной традиции. В последние годы предпринимались неоднократные попытки отделить нравственные ценности от их религиозного происхождения и создать надрелигиозную "гуманистическую этику". Такая синтетическая этика подобна цветам, отрезанным от корней и поставленным в красивую вазу: эти цветы красуются недолго. Вот так же увядают такие нравственные принципы, как свобода, братство, справедливость, человеческое достоинство, если они отрезаны от своих религиозных корней. Без животворящей веры эти принципы мертвы и бессмысленны. Нравственность без Бога — это дом, построенный на песке. Такая нравственность не выдерживает первых же ударов таких примитивных и фундаментальных инстинктов человеческой природы, как эгоизм, жадность, жажда власти..."

Несмотря на существование нерелигиозных, но праведных людей в этом мире, идеология, основанная на нерелигиозной — или даже антирелигиозной — морали, принесла человечеству неисчислимые беды и страдания. Освенцим, ГУЛАГ, геноцид в Кабодже после захвата власти "красными кхмерами" — вот логическое продолжение и результат "антирелигиозной" морали.

ПРИРОДНАЯ ДОБРОТА ЧЕЛОВЕКА: ГЕНИИ НРАВСТВЕННОСТИ

Второе объяснение факта существования нравственных, но нерелигиозных людей: да, очевидно, природа иногда производит "гениев нравственности", подобно тому, как она (природа) дарит человечеству гениев в других областях человеческой деятельности — гениев-ученых, художников или музыкантов... Но мы не можем полностью положиться на природу и перестать преподавать музыку и математику нашим детям в надежде на то, что "природа позаботится об этом сама". Нравственность, как музыка и наука, требует постоянной учебы. Только так можно создать "нравственное человечество".

СВЕТСКАЯ ЭТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ

Некоторые нерелигиозные нравственные люди объясняют происхождение своих нравственных идеалов влиянием различных "светских" философий, скажем, этического гуманизма. В следующей главе мы подробно рассмотрим гуманизм и иудаизм в сравнении. В данный же момент будет достаточно отметить, что нерелигиозный "светский" гуманизм является абсолютно субъективной системой ценностей — без Бога, без легального этического кодекса (обязательного для исполнения), без народа и без способа передачи (или средства передачи) нравственных ценностей от одного поколения к следующему. За все годы своего существования гуманизм не выработал, не создал никакой системы для воспитания хороших людей. Гуманизм является лишь набором личных (индивидуальных, значимых лишь для данного индивидуума) идеалов, которые в основе своей являются весьма пресным пересказом идеалов иудаизма. Не случайно "Фонд этической культуры" был создан в 1876 году не "светским" философом, а раввином — Феликсом Адлером.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Существование нерелигиозных нравственных людей отнюдь не отрицает необходимости системы нравственных ценностей, основанной на религии, а также необходимости общества людей, следующих этой системе ценностей. При всех их благих намерениях, нравственные атеисты не могут быть надежными и постоянными (даже в пределах века, не говоря уж о тысячелетиях) носителями этических ценностей и традиций. Мильтон Стайнберг писал: "Как объяснить праведность многих неверующих людей? Просто: люди часто ведут себя лучше, чем того требует их идеология. Но на это "хорошее поведение" не следует полагаться. В конечном итоге, мышление определяет бытие. Философия атеизма, рано или поздно, в этом или в следующем поколении, продиктует человеку свою логику поведения..." {Анатомия веры, стр. 88-96.) Она, философия атеизма, уже продиктовала "свою логику поведения": эпоха безудержного эгоизма в нашем всепозволяющем потребительском обществе — это один из пагубных результатов "нерелигиозности". Мы часто молимся себе, а не Богу...

Этический монотеизм, на наш взгляд, в частности, в лоне иудаизма, является куда более успешным путем совершенствования человека и мира.