Ноябрь 2017 / Хешван 5778

ГЛАВА БАЛАК

ГЛАВА БАЛАК

Балака назначают царем Моава

Когда евреи подошли к границе Моава, местные жители пребывали в тревоге, ибо им уже было известно, что евреи погубили их союзников и могущественных защитников, гигантов Сихона и Ога.

Моавитяне понимали, что приход сынов Израиля не несет никакой угрозы их жизням (ибо знали, что Б-г запретил Моше вести войну против Моава), но все же смертельно боялись, что их страна будет разграблена. Страшились они и того, что сыны Израиля могут истребить всех соседей вокруг.

Кроме того, моавитяне испытывали к евреям давнюю ненависть.

В этой критической ситуации царем в Моаве стал Балак. Балак был благородного происхождения, но не принадлежал к царскому роду. По рождению он был не моавитянином, а мидьянитом, а следовательно, в обычное время его назначение на этот пост было бы невозможным. Однако в данной ситуации это произошло благодаря его репутации сильного воина и искусного мага.

Перед тем как предпринять какие-либо действия, Балак решил выяснить, в чем состоит секрет феноменальных успехов евреев. Каким образом со времени Исхода они побеждали один народ за другим?

Балак отправил послание мудрецам мидьянитов.

«Вождь евреев, Моше, вырос среди вас, — говорилось в нем. — Можете ли вы открыть мне, в чем секрет его успеха?»

Полученный им ответ гласил: «Действительно, эту змею, Моше, мы вскормили на своей груди. Мидьянит пригласил его в свой дом, дал ему в жены дочь и снабдил деньгами. Покинув дом тестя, Моше погубил весь народ Египта.

Ты хочешь знать, в чем сила Моше и его последователей? В их устах. Когда они взывают к Б-гу, Он исполняет все их просьбы, обращенные к Нему.

Победи евреев их же оружием. Советуем тебе призвать Билама, который силой своей речи не уступает Моше».

Билам давно был широко известен как мудрый философ и профессиональный толкователь снов. Позднее он получил признание и как могущественный колдун. Цари со всех концов земли платили ему баснословные суммы, чтобы он произнес проклятия в адрес их врагов или благословил их на успех.

Балак и сам убедился в силе Билама несколько лет назад, когда последний предсказал, что он станет царем, и предсказание это сбылось. Поскольку царь Балак был самым искусным волшебником из всех жителей Моава, поголовно владевших даром чародейства, то он в большей степени, чем кто-либо другой, мог оценить способность Билама контролировать власть сил нечистоты.

Царь Балак сам обладал особой магической силой. В древние времена жили люди, которые, используя силы нечистоты, могли создавать птиц, открывающих тайны будущего. Используя специальные вещества (золото для головы птицы, серебро — для клюва, медь — для крыльев и т.д.), в определенные часы суток они соединяли части ее тела и в конце концов вставляли в клюв созданного ими существа язык живой птицы.

Они ставили искусственную птицу у окна, чтобы она была на солнце днем и при свете луны ночью, и через семь дней птица начинала издавать звенящие звуки. Затем маг пронзал ее язык золотой иглой, и птица начинала говорить.

Балак лучше других умел создавать этих магических птиц. Его имя, Балак бен Ципор, означает «Балак, который может предсказывать будущее с помощью волшебной птицы». Птица Балака раскрывала ему никому не ведомые секреты. Среди прочего она поведала Балаку, что он одержит победу над евреями, но в конце концов попадет к ним в руки.

Однажды Балак проделал все необходимые действия, чтобы птица заговорила.

Он кланялся ей, воскурял ей фимиам, но птица неожиданно улетела, что очень огорчило Балака. Чуть позже она возвратилась, но за ней появилось и яростное пламя, опалившее ей хвост. Все это предвещало, что власть Шехины в конечном итоге победит его силу нечистоты.

Тем не менее Балак решил призвать Билама, чтобы он проклял евреев, ибо думал, что еврейский народ, как и все прочие народы, подчинялся естественным силам (мазалот), и не отдавал себе отчета в том, что народ Израиля находится во власти Провидения Ашема.

Если Балак сам был колдуном, зачем ему понадобился Билам?

Дело в том, что знания одного дополняли компетентность другого. Балак был более сведущ в практических вопросах, например, мог определить, в каком месте следует стоять, чтобы проклятие было эффективным, Билам же владел «внутренними ключами», т.е. словами, которыми надлежало проклинать.

С кем же их можно было сравнить?

Один из них (Билам) был подобен хирургу, умеющему обращаться со скальпелем, но незнакомому с анатомией. Другой (Балак) был сродни анатому, который может определить, какой орган болен, но не может выполнить хирургическую операцию. Выполнить задуманное они могут, только объединившись.

Итак, Билам знал точное время для эффективного проклятия, а Балак — место, откуда его следует произнести, и он пришел к заключению: «Следует призвать Билама, вместе мы одолеем евреев».

Балак посылает гонцов к Биламу

Балак попросил мидианских мудрецов присоединиться к гонцам, которых он посылал к Биламу.

Мидьяниты согласились, хотя и были в состоянии войны с Моавом: двух былых врагов объединила общая ненависть к евреям.

Билам мог заупрямиться и заявить, что у него нет магических орудий, поэтому посланцы на всякий случай захватили с собой все необходимое.

Приехав к Биламу в город Петор в Арам Наараиме и войдя в его дом, они сказали ему от имени Балака: «Из Египта вышел народ, насчитывающий 600000 человек. Разве ты, Билам, не уверял нас, что заколдовал все границы Египта, чтобы евреи никогда не могли его покинуть? Однако они сделали это, и, хотя у них нет ни царя, ни земли, они убили могучих великанов Сихона и Ога.

Не говори только, что все это нас не касается! Евреи подошли к нашей границе!

Мы никогда не встречали более странного народа. Их невозможно увидеть, так как они скрыты Облаком Славы, они же нас прекрасно видят.

Я, Балак, призываю тебя помочь мне. Этот народ борется при помощи слов. Ты также владеешь этим способом борьбы. Если ты придешь и проклянешь их, мы сможем уничтожить их.

Я уверен в эффективности твоих благословений и проклятий, ибо после твоего проклятия, произнесенного в адрес города Хешбон в Моаве, Сихон смог его покорить.

Я щедро отблагодарю тебя за твои услуги».

Обычно Билам мало интересовался объектами своих проклятий и благословений. Он работал исключительно за деньги и, если соглашение сулило выгоду, мог проклясть того, кого прежде благословлял, и наоборот. Однако предложение Балака затронуло личные интересы Билама: ничего на свете не желал он так страстно, как нанести вред евреям.

Билам был внуком Лавана. Он поверил клевете сынов Лавана, говоривших: «Яаков ограбил нашего отца и лишил его всего», а потому всей душой возненавидел потомков Яакова. Когда Билам был советником фараона в Египте, он посоветовал властелину египтян искупаться в крови еврейских детей. Он также настоял на том, чтобы фараон приказал бросить в Нил всех новорожденных еврейских мальчиков. Особенно враждебно Билам относился к Моше, так как понимал, что тот не уступает ему в мудрости.

И тем не менее Билам сказал посланникам: «Я не могу ответить вам сразу. Я отправлюсь в путешествие с вами только в том случае, если Б-г позволит мне сделать это. Я общаюсь с Ним с помощью магии, и Он являет Себя мне только по ночам. Располагайтесь здесь, я дам вам ответ утром».

Услышав, что Билам подчиняется воле Б-га, мидианские мудрецы решили отправиться домой и простились с чародеем. Никакой надежды на успех его миссии у них не было, поскольку «евреи — дети Б-га. Никакой отец не позволит, чтобы причинили боль его детям». Однако они все же согласились переночевать в доме Билама.

Обычно Билам постигал Б-га с помощью сил колдовства. Но в этот раз Ашем впервые наделил его даром предвидения с помощью духа святости. И хотя нечестивый Билам был недостоин такого возвышения, Ашем дал ему этот дар ради блага Израиля. (Иногда Ашем являет Себя нечестивцам ради праведников. Так, ради Яакова, Он говорил с Лаваном в его пророческом сне, а ради Авраама, с царем филистимлян Авимелехом.)

Б-г спросил Билама: ««Кто эти (злые) люди рядом с тобой?» Этот вопрос был своего рода испытанием для Билама, которому следовало бы ответить: «Властелин Вселенной, Ты всезнающ, Тебе не надо спрашивать, кто эти люди».

Но Билама обуяло желание проклясть евреев, поэтому он неправильно истолковал вопрос Б-га, увидев в нем указание на то, что Ему не всегда известно о происходящем на земле. «В такой момент, — подумал он, — мое проклятье и возымеет действие».

Последовал надменный ответ: «Балак бен Ципор, царь Моава, прислал их за мной, чтобы я проклял евреев. Теперь Ты видишь, что даже цари ищут моей помощи!»

Б-г намеренно сбил Билама с толку двусмысленным вопросом, ставшим для колдуна наказанием по принципу мида кенегед мида за то, что он вел свое поколение неправильным путем.

Люди, о которых будет сказано ниже, были провозвестниками новых идей, но одни из них несли добро, а другие — зло:

• Hoax, кроме всего прочего, был первым из опьяневших от вина, а также первым из проклинающих других людей (это произошло, в частности, когда он проклял своего внука Кенаана).

• Авраам, кроме всего прочего, был первым человеком, у которого проявились признаки старости, о чем он просил у Б-га. Он был также первым из тех, кто начал устраивать места ночлега для путешественников.

• Билам, помимо прочего, впервые открыл притоны для азартных игр и публичные дома.

До Билама народы мира хотя бы внешне, но все же соблюдали нормы благопристойности, признавая, что безнравственность являлась одной из причин разрушившего мир потопа. Билам, сам павший до низших ступеней распутства, научил человечество потворствовать аморальности.

В ту ночь, когда мудрецы Моава расположились в доме Билама, он познакомил их со своими аморальными привычками. Именно поэтому Ашем и наказал Билама, введя его в заблуждение.

На вопрос Билама Всевышний дал ответ: «Тебе не следует идти с этими людьми!» Услышав эти слова, честолюбивый Билам подумал: «Возможно, Он не хочет, чтобы я отправлялся в дальнюю страну, не желая беспокоить меня, праведника» и с надеждой спросил: «Могу ли я тогда послать евреям проклятия прямо отсюда?»

— Нет, — отвечал Ашем. — Такого места, откуда ты мог бы проклинать их, не существует. Билам продолжал вопрошать:

— Если так, то позволь мне благословить евреев (а благословение, высказанное в неподходящее время, равнозначно проклятию).

— Они не нуждаются в твоем благословении, — отвечал Ашем. — Их благословили праотцы, а Я благословляю их ежедневно через благословение коэнов.

На следующее утро Билам частично передал моавитянам послание Всемогущего. Не признаваясь в том, что Ашем не позволил ему уезжать, высокомерный колдун сказал: «Б-г не разрешает мне ехать с вами». Эти слова были произнесены с таким расчетом, чтобы посланцы решили, что Всевышний не позволяет ему путешествовать в их обществе, так как они ниже его по положению.

Вернувшись к царю Балаку, посланцы сказали ему: «Билам считает, что мы недостаточно знатны, чтобы приглашать его!»

Высказав догадку, что Билам отказался из-за того, что его не удовлетворила сумма оплаты, царь Балак призвал других посланников, более благородного происхождения, и, наставляя их, велел сказать Биламу: «Пожалуйста, не отказывайся! Балак предлагает тебе гораздо большую оплату, нежели прежде!»

На этот раз Билам признался гонцам: «Я не могу нарушить приказ Б-га, даже если Балак предложит мне все золото и серебро, имеющиеся в его сокровищницах». На самом деле лукавый Билам намекал именно на плату за свои «услуги» — на сокровища Балака. «Эта сумма вовсе не чрезмерна, — говорил жадный Билам. — Наоборот, я дешевый работник. Балак нанимает меня для того, чтобы я уничтожил целую нацию. Если бы не я, ему бы пришлось собирать и финансировать огромную армию, и это стоило бы ему намного больше того, что хранится в его сокровищницах. Кроме того, армия может и не выиграть войну, а успех моих проклятий обеспечен.

Останьтесь здесь на ночь, — сказал Билам князьям Моава. — Посмотрим, что скажет мне Б-г на этот раз».

И хотя он ясно слышал запрет Всевышнего проклинать евреев, его охватило столь жгучее желание присоединиться к Балаку, что он предпринял еще одну попытку получить на это разрешение.

Увидев настойчивость Билама, Ашем, хотя и неохотно, но все же дал согласие, «ибо каждого человека ведут тем путем, которым желает идти».

Человек должен постоянно молить Ашема указать ему правильный путь. Он не должен полагать, что путь, избранный им самим, обязательно правилен, ибо может никогда не постигнуть истины. Еврею необходимо постоянно искать ясности по всем вопросам. Если он искренен в своем желании, он получит помощь Свыше.

И тогда Всемогущий сказал: «Знаешь ли ты, злодей, почему я не хотел, чтобы ты присоединился к Балаку? Я не хотел твоей смерти. Мне не нужна смерть даже злодея. Если же ты хочешь следовать путем гибели, следуй им».

Ашем разрешил Биламу совершить задуманное также и потому, чтобы тот впоследствии не мог заявить: «Б-г боится моих проклятий, поэтому Он не разрешает мне проклинать Свой народ».

И вот той ночью Всевышний сказал Биламу: «Если ты так настаиваешь на своем, то можешь отправиться в путь с этими людьми. Однако Я разрешаю тебе просто пойти туда и дать совет или что-то вроде этого. Проклинать же евреев ты не можешь ни при каких условиях».

Если бы Билам был честен, он объяснил бы посланникам Балака, что ему разрешено просто дать совет. Однако колдун утаил от них эту сторону вопроса.

Его удовлетворил ответ Ашема: «Б-г изменил Свое решение насчет Моего отъезда, — думал он. — Значит, Он также изменит и Свое решение касательно моих проклятий в адрес евреев».

Увидев, что Билам отправился исполнять свою миссию не с целью подчиниться Его воле, а с тем, чтобы проклясть евреев, Всемогущий разгневался.

Необычайные и чудесные происшествия, случившиеся во время путешествия Билама

Движимый фанатичной ненавистью к евреям, утром Билам встал раньше обычного и сам оседлал свою ослицу, хотя обычно это делал его слуга.

И сказал Ашем: «Злодей, неужели ты считаешь, что твое рьяное желание выполнить задуманное даст превосходство силам нечистоты? Ведь тебе известен другой человек, праотец евреев Авраам, который во имя святой цели совершал поступки, освященные истинной преданностью своему делу. Когда он получил приказание пожертвовать своим сыном Ицхаком, он также встал рано и сам оседлал осла, вселяя тем самым в своих потомков преданность святости, которая сильнее твоей преданности нечистоте».

Следуя за посланцами Балака, Билам отправился в путь с двумя слугами. Желая предупредить Билама, что тот приближается к своей гибели, Всемогущий сделал так, что его путешествие было сопряжено с трудностями. Он послал ангела Милосердия, чтобы тот преградил Биламу путь, но тот игнорировал один подаваемый ему Свыше знак за другим.

Всевышний провел Билама через десять испытаний, аналогичных Десяти испытаниям Авраама, и Билам не выдержал ни одного из них. Вот испытания Билама:

1. Когда Б-г сказал Биламу: «Не иди с посланцами Балака», тому следовало беспрекословно подчиниться Его воле.

2. Когда Ашем сказал: «Ты можешь идти при условии, что не станешь проклинать евреев», Билам так и не отрекся от своего намерения высказать проклятие.

3. Когда ослица свернула с дороги в поле, Билам не обратил на это внимания.

4. Ослица прижала его ногу к стене, но он не придал этому значения.

5. Когда ослица легла под ним, вместо того, чтобы подумать о причинах этого, Билам ее побил.

6. Ослица заговорила, но и это чудо не произвело на него никакого впечатления.

7. Его раскаяние не было искренним даже тогда, когда он узнал о присутствии ангела.

8. Он построил алтари в местности Бамот Баал, думая, что этим подкупит Ашема.

9. Он построил алтари во второй раз, а также принес жертву на второй горе Рош Аписга.

10. Он принес жертву на горе Рош Апеор.

Таким образом, Билам восставал против Ашема десять раз, в то время как Авраам столько же раз выказал Ему свою верность. В качестве намека на это сравнение слова «ангел Ашема» десять раз упоминаются в стихах 22:22—35.

Ашем сделал так, что ослица Билама чувствовала присутствие ангела, и, осознав, что животное знает больше его самого, Билам должен был смириться.

Ощутив присутствие ангела с обнаженным мечом, преграждавшим дорогу, ослица свернула в поле. Несмотря на такое странное событие, Билам не обратил на него никакого внимания и ударил животное, чтобы оно опять вышло на дорогу.

Когда Билам ехал по огражденной с обеих сторон узкой тропинке виноградника, ангел вновь явил себя ослице. Испугавшись его, животное прижалось к забору, в результате чего Билам повредил ногу и стал хромать.

За что же он пострадал?

Ограждение, мимо которого ехал Билам, представляло собой каменный холм, воздвигнутый его праотцем Лаваном и Лаковом и символизирующий их клятву о том, что они никогда не причинят друг другу вреда. Но отец Билама никогда не предупреждал сына о необходимости уважать и блюсти этот завет. Тот факт, что Билам следовал именно мимо этого памятного холма, символизировал нарушение древнего соглашения, и ему напомнили об этом весьма болезненным способом. Тем не менее он лишь ударил свою ослицу, чтобы дать выход раздражению, и поехал дальше.

Исчезнув, ангел явил себя в третий раз на узкой тропе, свернуть с которой было уже некуда. При виде ангела, занесшего меч над ее головой, ослица прижалась к земле и отказалась идти дальше.

Почему ангел с угрозой замахнулся мечом на Билама? Если бы ангел не обрек Билама на смерть в тот момент, выхватив свой меч, то сыны Израиля не смогли бы позднее убить его с помощью меча. Сила нечистоты Билама была столь велика, что для победы над ним евреям требовалась особая помощь Небес.

Билам хорошо знал свое животное и никогда в жизни не видел, чтобы оно вело себя так странно. Однако он, не пожелав задуматься о значении этих необычных событий, впал в еще больший гнев и ударил животное.

Что означало троекратное появление ангела? Ашем трижды намекал Биламу, что все его усилия проклясть евреев, потомков святых праотцев, ни к чему не приведут.

• Вначале ангел явился в таком месте, где было достаточно обширное пространство для спасения. Это означало, что если Билам желает проклясть потомков Авраама, у него есть два пути: он может проклинать потомков сына Авраама Ишмаэля или жены Авраама Кетуры, однако не должен проклинать потомков Ицхака.

• Во второй раз ангел явился там, где можно было спастись, свернув с дороги лишь в одну сторону. Из этого следовало, что если Билам жаждет высказать проклятия потомкам Ицхака, он может адресовать их лишь потомкам его сына Эсава (а не евреям).

• В третий раз ангел стал видимым в таком месте, где свернуть с пути Биламу было некуда. Всевышний подразумевал таким образом, что нападение на потомков Яакова будет бесполезным, ибо все они без исключения праведны.

Затем Ашем совершил чудо, замышленное Им еще во времена Шести дней Творения. Он сделал так, что ослица заговорила с Биламом человеческим языком.

Это чудо должно было внушить Биламу, что речь — дар Ашема. Если Он мог наделить даром речи бессловесное животное, то сможет и помешать Биламу вымолвить нечто неблагоприятное для евреев.

Ослица пожаловалась Биламу: «Что я такого сделала, что ты трижды избил меня?» Билам должен был быть поражен и напуган тем, что животное разговаривает, но им столь сильно завладела мысль об исполнении своего злобного замысла, что он был не в состоянии воспринимать даже и более странные события.

Услыхав ее голос, он сказал: «Ты дурачишь меня! Если бы у меня в руках был меч, я бы тотчас же тебя убил!» и стал озираться в поисках чего-либо, чем бы мог убить ослицу.

Ослица же истолковала его слова так: «Совершенно ясно, что без меча убить меня ты не сможешь, и ты все еще намереваешься стереть с лица земли целую нацию с помощью одних лишь только слов?!»

Присутствовавшие при всем этом спутники Билама, знатные моавитяне, от удивления потеряли дар речи. Они никогда не видели ничего более странного. Особенно удивительно было то, что слова ослицы были осмысленными.

«А ведь и правда, — рассмеялись они. — Взгляните на этого человека! Он заявляет, что с помощью одних лишь слов может погубить целый народ, и тут же пытается отыскать меч, чтобы убить ослицу!» Эта шутка нанесла гордыне Билама сокрушительный удар.

«Зачем ты едешь на ослице, которая тебя не слушается?» — спросили мага его спутники.

«Это не моя ослица, я ее одолжил», — отвечал Билам.

«Неправда, — возразило животное, — я принадлежу тебе».

«Кроме всего прочего, — продолжал Билам, — она привыкла перевозить грузы, а не людей».

«Вовсе нет, — возразила ослица, — я привыкла перевозить тебя».

«Возможно, что однажды это и было», — не поддавался Билам.

«Ты постоянно ездил на мне днем и пользовался мною для своих низких целей даже по ночам, — поправила его ослица. — Разве хоть когда-нибудь я вела себя так, как сейчас?»

«Нет, такого, действительно, не было», — вынужден был признать смущенный Билам.

Всегда, когда мудрецы доходили до стиха, повествующего о том, как Билам умолк, услышав упреки ослицы, они начинали рыдать, говоря:

«Горе нам в День Суда, горе нам в День Упрека!

Если Билам, умнейший из всех неевреев, не смог опровергнуть упреков ослицы и смутился, то как же будет стыдно в великий День Суда нам, когда Сам Всемогущий напомнит нам о всех наших неудачах!»

В день Суда каждый будет судим сообразно своим личным качествам и искушениям. Один и тот же поступок могут совершить несколько человек, но судить их будут по-разному — в соответствии с обстоятельствами. Таким образом, Билам был вынужден замолчать из-за того, что его поступки были недостойны того высочайшего уровня, который соответствовал бы мудрецу его ранга.

Наши мудрецы изучали каждую строку Торы, чтобы применять ее уроки в своей жизни. Отрывок, повествующий о смущении Билама, позволил им постичь следующую истину: чем больше способности человека, тем выше и его ответственность в их использовании во имя Служения Ашему.

Когда разговор между Биламом и ослицей завершился, ангел тотчас же ее убил. Тому были две причины. Одной из них было то, что неевреи не должны поклоняться «разговаривающему животному», другой же — то, что в Своем милосердии, проявляющемся даже по отношению к порочным людям, Всевышний, не желая допустить, чтобы люди говорили об ослице: «Это животное заставило Билама устыдиться!» — уберег его от позора.

Только после этого Ашем сделал так, что Билам прозрел и внезапно увидел перед собой ангела с мечом.

Билам осознал, что ему угрожала смерть, ангел же обратился к нему со словами укора: «Зачем ты трижды избил свою ослицу? Если бы она не уходила в сторону от дороги, я бы убил тебя.

Однако я послан сюда не за тем, чтобы защищать твою ослицу. Я пришел, чтобы предостеречь тебя от воплощения твоих злобных замыслов. Ты собираешься уничтожить народ, любимый Всемогущим столь сильно, что Он приказал всем принадлежащим этому народу мужчинам трижды в год навещать Его в Храме (по праздникам)».

Опасаясь за свою жизнь, Билам присмирел и притворился, что раскаялся.

«Я согрешил, — поспешил признаться он, надеясь, что ангел сохранит ему жизнь. — Я должен был понять благодаря всем этим необычным событиям, что Б-г желает помешать мне следовать моим путем. Если ты не одобряешь мое путешествие, я тотчас же вернусь».

Слова «если ты не одобряешь», адресованные ангелу, были дерзкими. Они подразумевали следующее: «Б-г позволил мне отправиться в путь, теперь же Он посылает мне ангела, чтобы отменить сказанное Им. Если Он желает, чтобы я вернулся, Ему Самому следовало бы сказать мне об этом. Непоследовательным Б-г бывал и прежде. Так, вначале Он приказал Аврааму принести сына в жертву, а затем велел ангелу отменить Свое Слово».

Неискреннее раскаяние Билама, его бесстыдство показали, что он непоколебим в своем решении навредить евреям. Увидев, что Билам твердо встал на путь своего падения, Всемогущий ему более не препятствовал.

«Тогда иди, — сказал ангел, — но знай, что ты сможешь говорить лишь то, что я вложу в твои уста».

Довольный собой, Билам продолжал свой путь, надеясь убедить Всемогущего позволить ему проклясть евреев.

Балак принимает Билама, который приказывает ему возвести алтари

Когда посланцы подъехали к границам Моава, они известили царя, и тот выехал, чтобы приветствовать мага и оказать ему царские почести.

«Почему же ты не принял мое предложение сразу? — упрекал Билама Балак. — Неужели ты думал, что я не смогу воздать тебе должные почести?» (Невольно с его губ сорвались слова, содержащие искру пророчества. На самом деле он так и не смог оказать Биламу почести за эту миссию.)

Билам объяснил царю, что не дал своего согласия немедленно, ибо Сам Всевышний запретил ему ехать. «Вот и теперь у меня есть право произносить только те слова, которые Он Сам вложит в мои уста».

Тем не менее и тот, и другой были уверены, что Билам сможет ослабить могущество сынов Израиля с помощью сил нечистоты, а также сумеет навредить им, наведя на них порчу своим дурным глазом.

По дороге вдоль реки Арнон, протекающей по направлению к пригородам столицы, царь показал Биламу видневшуюся вдали полоску земли, которую евреи завоевали у Сихона и Ога и которая изначально принадлежала его стране.

Въехав в столицу, Билам заметил, что она очень плотно заселена и что в ней царит суета. Перед приездом Билама Балак приказал, чтобы все рынки и крупные лавки были перенесены из окрестностей Моава в центр столицы. Он надеялся, что гудящий от бурной жизни город вызовет у Билама симпатию, и, проникшись сочувствием к невинным мужчинам, женщинам и детям, охваченным страхом, он сделает все, зависящее от него, дабы нанести ущерб Израилю.

Биламу и посланцам Моава отвели место для отдыха. Царь Балак прислал им угощение со своей кухни, однако, несмотря на все его обещания, еда была весьма скудной. В тот день для своей собственной роскошной трапезы Балак забил много скота, но, будучи очень скупым, послал Биламу и его спутникам лишь одного бычка и одну овцу, которые были весьма малы и худосочны. Рассвирепев, Билам поклялся: «Я научу его быть более щедрым. Завтра я прикажу ему построить семь алтарей и на каждом из них принести в жертву животных».

На следующее утро Балак и Билам встретились, чтобы приступить к необходимым приготовлениям для проклятия евреев.

Балак лучше знал, где следует произнести проклятие. Он поднялся с Биламом на гору, с которой тот мог видеть колено Дана, изгнанное из-под сени Облаков Славы в наказание за поклонение идолам.

Колено Дана имело склонность к идолопоклонству еще со времени Исхода. Во времена Судей люди этого колена воздвигли на своей территории изваяния, изображающие идолов.

Увидев колено, повинное в грехе, Билам возрадовался, ибо верил, что на это колено его проклятие несомненно воздействует. Колдун дал Балаку указание соорудить на этом месте семь алтарей, на каждом из которых в жертву Б-гу будут принесены бык и баран.

Билам надеялся, что благодаря жертвам он сможет снискать себе расположение Всевышнего. «Я соорудил семь алтарей, подобно семи алтарям, воздвигнутым великими праведниками: Адамом (который приносил жертвы в Ган Эдене), Эвелем, Ноахом, Авраамом, Ицхаком, Яаковом и Моше. Их жертвы, которые Б-г принял, были принесены отдельными людьми, принадлежащими только одному еврейскому народу. Мои же семь алтарей символизируют семьдесят наций мира, которые представляю я. Если Б-г примет эти жертвы, тем самым Ему будет оказана честь всеми нациями».

Хотя Билам и Балак приносили свои жертвы отнюдь не с чистыми, а скорее, с тайными греховными намерениями, тем не менее Ашем все же наградил их: впоследствии Балак стал предком Рут, обращенной моавитянки и прародительницы царской династии Давида.

Из этого следует, что еврей должен совершать праведные поступки, изучать Тору и исполнять мицвот, даже если его побуждения и не всегда чисты. В конечном итоге он будет делать это «во Имя Небес».

Для еврея изучение Торы и исполнение мицвот является непреложным правилом, и, хотя порой ему недостает внутренней преданности Ашему, само исполнение Торы и мицвот в жизни оказывает на него свое благотворное влияние.

Однако, как объяснил рабби Симха Зиссель из Кельма, правило, согласно которому такой человек в конечном итоге станет соблюдать заповеди «во Имя Небес», справедливо в том случае, если он искренне желает исполнить Тору, имея надлежащие помыслы, хотя в настоящее время на них и не способен.

Билам приказал Балаку: «Оставайся у места жертвоприношений, пока я поднимусь на вершину горы. Мне необходимо побыть одному и подумать, чтобы Б-г мог заговорить со мной. Прежде Он никогда не общался со мной днем. Захочет ли Он это сделать сейчас?»

Билам в одиночестве поднялся на вершину горы, с трудом волоча хромую ногу. Рана его была все еще болезненной, но он не желал откладывать свою миссию и тратить время на лечение, ибо ему не терпелось как можно скорее высказать проклятие в адрес евреев.

Хотя Билам и не заслуживал этого, Всевышний явил Себя ему ради еврейского народа.

Однако полученное Биламом откровение было по своему уровню гораздо ниже тех откровений, что получали пророки евреев. Ашем обращался к нему лишь от случая к случаю, делая это не с любовью, а с пренебрежением.

Всевышний спросил Билама:

«Что ты делаешь здесь, злодей?»

«Я поставил семь алтарей для жертвоприношений, — отвечал ему с достоинством Билам. — Эти алтари предназначены Тебе в дар».

Торговец обманывал своих клиентов, обвешивая их. Однажды к нему зашел полицейский инспектор и заявил:

«Ты виновен в мошенничестве».

«Знаю, — отвечал торговец, — я уже послал вам домой подарок».

Так и Билам надеялся получить расположение Всевышнего, подкупив Его жертвоприношениями.

И отвечал Ашем:

«Я предпочитаю ложку муки, предлагаемую евреями, потомками любимого Мною Авраама, роскошным жертвам от тех, кого Я ненавижу.

А теперь возвращайся к Балаку и передай ему те слова, которые Я вложил в твои уста».

Возвратившись к Балаку и к сановным моавитянам, Билам увидел, что они все еще усердно приносят жертвы.

Первое благословение Билама: происхождение и судьба еврейского народа уникальны

Билам умолял Ашема разрешить ему произнести проклятия в адрес евреев, но пока он мысленно формулировал их, Всевышний воздействовал на его язык таким образом, что колдун произнес слова, прямо противоположные замышленным. Однако каждое высказанное Биламом благословение позволяет понять, какое он намеревался совершить проклятие.

Когда с уст Билама неожиданно для него самого начали срываться благословения, он попытался говорить как можно громче. Возвышая голос, он желал возбудить зависть и вражду неевреев, которые должны были возникнуть при восхвалении народа Израиля.

Благословения Билама были облечены в форму поэтических притч.

Зоар поясняет, что только способность Билама к ясновидению в царстве нечистоты была равноценна дару Моше (со стороны святости). Так как в описываемом эпизоде пророчество Билама было вдохновлено духом святости, оно не было ясным, как пророчества Моше, и было высказано в форме притч, подобно видениям других пророков.

Он произнес:

«Балак, царь Моава, привел меня с Арама, с древних гор, говоря: Приди, прокляни [для] меня Яакова и приди, возбуди [гнев Б-га] против Израиля».

Глубинный смысл произнесенных Биламом слов был таков: «Ты, Балак, и я являемся самыми неблагодарными из людей. Оба мы своей жизнью обязаны евреям. Как же ты мог тогда привести меня с Арама, чтобы проклясть их? Арам — это то самое место, где их праотец Яаков жил у моего отца Лавана. До прихода Яакова у Лавана не было сыновей. Я родился лишь благодаря заслугам Яакова.

Ты, Балак, выжил лишь благодаря «древним горам», праотцам этого народа (которых называют «горами»). Ты моавитянин, потомок Лота.

Балак происходил от мидьянитов и моавитян, однако неясно, какого именно происхождения были его отец и мать.

Если бы не их праотец Авраам, Лот не спасся бы из гибнущего Сдома, и тебя не было бы теперь на свете.

Разве ты не понимаешь, что Ашем защищает этих людей? Он обещал их праотцу Аврааму: «Я прокляну того, кто проклянет тебя». Поэтому тот, кто произносит проклятия, проклинает самого себя. Когда я получил твое послание: «Приди, прокляни (для) меня Яакова», оно означало: «Приди, прокляни меня».

Как же я могу проклинать, если Б-г не проклинает (а скорее, благословляет) их?! И как же я могу возбуждать (Б-жественный) гнев против них, если Ашем не гневается?!

«Кажется, что Б-г благословляет евреев даже в тех случаях, когда они заслуживают проклятия.

Когда их предок Яаков обманул отца Ицхака, вырвав в буквальном смысле слова благословение у старшего брата Эсава, разве не заслужил он проклятия?! Вместо этого он получил благословение, и, как выразился его отец, «он будет благословен» (Берешит 27:33).

• Разве не следовало Б-гу вынести евреям смертный приговор, когда они поклонялись золотому тельцу? Вместо этого он продолжал изливать на них благословения и даже даровал им впоследствии Облака Славы, ман и Колодец Мириам.

• После перехода евреями реки Иордан Б-г велел коэнам произносить благословения коленам, исполняющим Тору, и проклинать тех, кто нарушал ее (Дварим 27:11), тем не менее Он все же смягчил слова проклятий.

Проклятия могут быть смягчены следующими двумя способами:

1. Ашем ясно указал, что благословения должны быть направлены на евреев, говоря: «Эти встанут благословить народ», что же касается проклятий, то Он избегал ясного упоминания о евреях, говоря: «А эти станут под проклятие…» (Дварим 21 :13).

2. С одной стороны, Всевышний установил, что Он Сам благословит народ, говоря: «Б-г поставил вас выше всех других народов», «Ашем принесет благословение на вас» (Дварим 28:1) и др. С другой стороны, Имя Б-га в проклятиях не упоминается, и это подтверждает, что они будут задействованы через посредников.

Какой же тогда смысл для меня пытаться проклясть евреев, когда их не желает проклинать Б-г?»

Приведенные выше слова Билама отражают его мысли. В сердце своем он молил Ашема разрешить ему произнести проклятия, однако Всевышний, не дав осуществиться его замыслам, тем самым показал, что никто не может проклинать этот народ.

Тогда Билам решил найти хоть какой-нибудь порок у праотцев, надеясь, что содеянное ими зло всей тяжестью падет на евреев. Почему же он задумал сделать это проклятие первым?

Два человека пошли в лес, чтобы срубить дерево. Один из них, более бестолковый, стал рубить ветки. Это было очень утомительно, и другой, более смышленый из них, рассудил так: «Мы найдем корень дерева и потрудимся однажды, чтобы срубить его, а благодаря этому окажутся срубленными и все остальные ветви».

Нечестивый Билам думал: «Вместо того чтобы проклинать каждое колено по отдельности, я обрушусь на их корни. Если я отыщу порок в истоках этого народа, я прокляну их, а значит, смогу погубить и весь народ».

Итак, все свои мысли Билам сосредоточил на праотцах, желая найти у них изъяны. Однако вместо обращенных к ним проклятий с его губ сорвалось благословение, так как предки евреев были чисты.

«Ибо с вершины скал я вижу его, и с холмов я вижу его».

«Я вижу евреев, ведущих истоки от святых праотцев, которых называют «горами», и от святых матерей, которых величают «холмами». (Подобно скалам в физическом мире, праотцы были нравственной основой мира духовного.)

Поскольку предки этого народа святы, верными святости остаются и их души, поэтому они никогда до конца не сольются с неевреями (хотя возможен временный союз).

Они тщательно оберегают свое уникальное происхождение.

«Вот народ, живущий обособленно».

Евреи не вступают в смешанные браки и не принимают верования и культуру окружающих их неевреев. Они отказываются осквернить шабат, отрекаться от брит милы или поклоняться божествам неевреев.

На необычное их поведение намекает слово «вот», упоминающееся в самом начале стиха.

Кроме букв эй и нун, каждая буква в Алеф-Бейт в соответствии со своим численным значением должна быть связана с другой буквой, с тем, чтобы можно было составить число десять (сто). Так, букве алеф (1) требуется тет (9), а бейт (2) — хет (8) и т.д. Однако характеризует евреев слово, состоящее из букв эй (5) и нун (50), которые соединяются сами с собой. Точно так же они следят и за сохранением чистоты своего происхождения.

До тех пор, пока жизнь еврейского народа отличается от жизни других народов, они будут пребывать в безопасности; но если они попытаются ассимилироваться, неевреи не признают их. Антисемитизм усилится, и народы исторгнут евреев.

Дальнейшее толкование стиха таково: «Смотри, еврейский народ будет пребывать в одиночестве во времена Машиаха, ибо ему предстоит наследовать мир».

Таргум Йонатан объединяет оба эти толкования следующим образом: «Еврейский народ унаследует мир, потому что он отказался принять обычаи неевреев».

«И среди народов не считается».

«В грядущий День Суда, когда неевреи будут наказаны, еврейский народ не погибнет вместе с ними».

«Кто может сосчитать прах Яакова?»

«Кто может сосчитать число мицвот, исполняемых евреем с момента рождения до того, как он обратится в прах? В нежном возрасте, в 8 дней, он уже обрезан; если он первенец, то в месячном возрасте он уже выкуплен у коэна; в 3 года родители начинают обучать его Торе и заповедям; к 13 годам он сам возлагает на себя обязательство исполнять все заповеди; еврей никогда не сядет за еду, не благословив хлеб; после еды он вновь произносит благословения.

Кто может проклясть нацию, посвятившую свою жизнь исполнению заповедей Б-га?

Кто может сосчитать число заповедей, исполняемых евреем даже по отношению к таким низменнейшим «материалам», как прах и земля?

Когда он пашет, то соблюдает запрет, гласящий: «Ты не можешь пахать на быке и осле, запряженных вместе» (Дварим 22:10), а когда сеет — «Ты не можешь засевать свое поле двумя видами семян» (Ваикра 19:19). Он пользуется пеплом для исполнения заповеди пара адума и пылью для вод соты.

Кто может проклясть народ, исполняющий даже самые незначительные приказы Б-га?

Кто может сосчитать еврейских малышей, которые, как предсказывал Б-г, будут «множиться, подобно пыли на земле?»

При пересчете людей в пустыне исключались мужчины до 20 лет от роду.

Из благословения Билама нам ясен смысл проклятия, вынашиваемого им в своем сердце: он желал уменьшения числа евреев.

«И число четвертой части Израиля».

«Кто может сосчитать число людей хотя бы в одном из четырех станов Израиля?»

Билам сказал: «Б-г считает семя Израиля, ожидая рождения праведника».

Произнеся эти пророческие слова, Билам высокомерно добавил: «Как могут думать об этом Б-г, Который свят, и Его ангелы, которые тоже святы?»

За это Билам был наказан тем, что ослеп на один глаз.

«Позволь мне умереть смертью праведников, и да будет мой конец подобен этому!»

Отдавая себе отчет в том, что вместо проклятий в адрес евреев он невольно вновь и вновь их благословляет, Билам решил, что для него умереть лучше, чем выносить такую муку и далее!

Однако управлявший его устами дух святости возвысил его мысли, и Билам осознал, что он просил о смерти праведного еврея, который, покинув этот мир, вступает в Ган Эден.

Это один из стихов, в котором Письменная Тора выражает основополагающую мысль о том, что душа продолжает жить после физической смерти человека и что праведник испытывает в Ган Эдене вечное благословение.

Балак слушал слова Билама с все возрастающим ужасом и удивлением.

«Что же ты со мной сделал? — упрекал он. — Я призвал тебя, чтобы ты проклял моих врагов, а ты вместо этого их благословил!»

«Здесь я бессилен, — отвечал Билам, — ибо вынужден говорить то, что вкладывает в мои уста Б-г».

Услышав эти слова, моавитянские вельможи поняли, что Билам не сможет проклясть евреев, и большинство из них ушло. С Балаком осталось всего лишь несколько человек, все еще сохранявших слабую надежду на успешное осуществление замыслов Билама.

Тогда Балак сказал Биламу: «Позволь мне отвести тебя на другую гору. Благодаря моим магическим силам мне дано предвидеть, что однажды евреи испытают там тяжелую потерю. Быть может, эта беда будет вызвана твоим проклятием!»

Балак привел Билама на гору, на которой было предназначено умереть Моше.

«Думай о нечестивцах этого народа, — посоветовал Биламу Балак, — а не о праведниках. Возможно, ты и сможешь навредить им».

Билам вновь велел Балаку воздвигнуть семь алтарей и на каждом из них принести в жертву по быку и барану.

«Оставайся здесь, дабы совершить жертвоприношение, — сказал Балаку Билам. — Я буду находиться там, на горе, чтобы ко мне мог обратиться Б-г».

В этот раз Всевышний явил Себя Биламу на более высоком пророческом уровне, под именем Ашема, под которым являл себя Моше (прежде Он говорил с ним только посредством Своего Атрибута Справедливости и Силы).

Поскольку Ашем велел Биламу и далее благословлять евреев, тот не захотел возвращаться к Балаку: «Зачем я буду делать это, если это может только разгневать его?»

— сказал он.

Однако Всемогущий все же заставил Билама вернуться и произнести очередное благословение.

Увидев приближающегося Билама, Балак цинично спросил его: «И какое же пророчество поведал тебе Б-г, Которому ты так раболепно подчинен?»

Поэтому Билам начал свою речь с упреков в адрес Балака за эти неуважительные слова.

Второе благословение Билама: величие еврейского народа защитит его от проклятий

«Встань, Балак, и слушай, слушай меня, ты, сын Ципора».

«Не пренебрегай моим пророчеством, Балак. Ты не должен сидеть, слушая слова Б-га. Поднимись же, встань на ноги!»

«Б-г не человек, чтобы лгать, и Он не смертный, чтобы раскаиваться».

«Иногда что-нибудь обещавший человек отказывается выполнить свое слово, либо сожалеет о том, что его дал. Однако Б-г держит Свое слово. Он обещал праотцам ввести евреев в Эрец Исраэль и отдал эту Землю им во владение. Неужели вы думаете, что Он нарушит Свое обещание и позволит кому-либо погубить их в пустыне?»

Из этого благословения Билама, как и из других, можно понять, какое он хотел произнести проклятье: смысл его состоял в том, что Всевышний должен отменить Свой завет, данный праотцам, и не вводить этот народ в Святую Землю.

«Разве мог Он сказать и не сделать, говорить и не исполнить?»

Эти мысли, высказанные в виде риторических вопросов (а не утверждений, подобных, в частности, утверждению типа: «Если Он сказал, то Он обязательно это сделает…»), позволяют предположить, что и действительно могут быть времена, когда Б-г не исполняет Своего слова. Если Всемогущий решает наказать людей, и они впоследствии раскаиваются в содеянном, то Он отменяет Свой приказ, однако Его благословения не отменяются.

Поэтому Б-г, несомненно, исполнит Свое обещание, данное Аврааму: «А теперь подыми глаза и посмотри с того места, где ты находишься, на север, юг, восток и запад; ибо всю землю, которую ты видишь, Я дарую тебе и твоему семени навечно, и Я сделаю твое потомство столь многочисленным, как песчинки на земле…» (Берешит 13:14—16).

«Вот, я получил благословения, Он благословил, и не мне вернуть их».

В глубине души Билам умолял Ашема не заставлять его более произносить благословения, но даже сами произнесенные им слова свидетельствовали о том, что весь он был во власти Б-га.

«Он не видел прегрешений в Яакове и не видел дурного в Израиле».

В отчаянии Билам пытался найти у евреев пороки. Однако поколение, достигшее Эрец Исраэль, было поколением праведников, поэтому ему пришлось признать, что среди них грешников не найти.

Согласно другому толкованию, Билам сказал следующее: «Б-г даже самых обычных евреев (Яаков) спасает от немедленной гибели, которую они заслужили своими дурными поступками, ибо праведники (Израиль) свободны от греха и защищают все свое поколение».

Слова Билама могли означать также и то, что Б-г пренебрегает грехами еврейского народа, ибо Он любит его. На самом же деле нам известно, что Ашем наказывает за грехи всех без исключения. Билам намеренно льстил евреям, и его лесть возымела действие, поскольку позднее они возгордились и согрешили в Шитиме.

«Ашем, его Б-г, с ним, и с ним Шехина Царя».

«Ты, Балак, просил меня проклинать евреев с помощью сил нечистоты. Как же я могу проклинать народ, чей Б-г, постоянно пребывая среди них, охраняет их? Вор может войти в виноградник и выкорчевать его, пока спит хозяин виноградника, но «страж Израиля никогда не спит и не дремлет» (Теплим 121:4). Как же тогда я могу причинить вред евреям?»

Услыхав эти слова, Балак спросил:

«Может быть, твои проклятия неэффективны из-за того, что вождь евреев, Моше, обладает большей, чем у тебя, силой? Может, тебе стоит отложить действие своего проклятия до тех пор, когда он умрет и лидером евреев станет другой человек?»

«Это исключено, — отвечал Билам. — Преемник Моше, Иеошуа, будет бороться с врагами столь же яростно, как и сам Моше. Когда он затрубит перед Ашемом в трубы, разрушатся и падут стены Иерихо!»

«Б-г вывел их из Египта с помощью сил реэмим (духов)».

«Ты, Балак, говорил мне: «Смотри, народ вышел из Египта». Эти слова были неверны. Народ не мог покинуть Египет сам по себе, а должен был быть чудесным образом выведен Б-гом. Для того чтобы не сбежали рабы-евреи, я, Билам, наложил заклятье на все границы Египта с помощью магии, однако мое колдовство не имело силы, ибо их вывел Сам Б-г.

Даже шеидим (духи) подчиняются власти Б-га, и Он использовал их, чтобы вывести евреев из Египта».

«Ибо нет в Яакове колдовства, и нет волшебства в Израиле».

Этот стих можно объяснить двояко:

1. На Яакова не действует никакое колдовство (ибо среди евреев пребывает Б-г), поэтому принесенные мидьянскими мудрецами магические орудия были совершенно бесполезны. В отличие от других народов, этим народом руководят не ангелы, за ними постоянно наблюдает Сам Всевышний.

Когда мой дед Лаван пытался уничтожить их праотца Яакова с помощью волшебных чар, Б-г не позволил ему сделать этого; так и я не могу одолеть потомков Яакова.

2. Среди евреев нет прорицателей и колдунов. Они не занимаются колдовством, подобно другим нациям, но напрямую советуются с Самим Всевышним через своих пророков, а также через урим ветумим. Поэтому этот великий народ заслуживает благословения.

«Придет время, когда Яакову и Израилю будет сказано: «Что сделал Б-г?»

l.Bo времена Машиаха Всевышний совершит для евреев чудеса, превосходящие все чудеса прошлого, и тогда все неевреи придут к евреям, чтобы расспросить о великих делах Б-га.

2.В последующую за воскрешением мертвых эру любовь Б-га к еврейскому народу станет очевидной для всех. Он Сам будет обучать их Торе. Праведники будут сидеть перед Ашемом, подобно ученикам, внимающим словам ребе, и Он будет открывать им глубинный смысл Торы.

Даже ангелам не будет позволено войти и присутствовать при этом, и они смогут лишь спросить у евреев: «Чему вас учил Всевышний?»

Почему ангелы будут вопрошать: «Что сделал Б-г?» В то время как народ Израиля изучает Тору с целью полностью осознать ее смысл, главный интерес ангелов в данном случае состоит в том, чтобы понять значение Творения, ключом к пониманию которого и является Тора. Они интересуются учебой евреев, дабы постичь деяния Б-га во Вселенной.

«Смотри, народ встанет, подобно львице, и поднимется, как лев».

1.Этот народ поднимется, как могучий лев, и не успокоится до тех пор, пока не погубит всех своих врагов и не захватит трофеи в Ханаане.

2.Нет на земле другой нации, которая служит Создателю столь же энергично, как евреи. Когда еврей поднимается утром, он становится сильным как лев, чтобы наброситься на мицвот, облачиться в цицит и тфилин и в надлежащее время прочитать Шма.

«Он не ляжет, пока не съест добычу и не выпьет кровь убитых».

1. Билам предсказал, что Моше не умрет, пока не отомстит ему и пяти мидьянским царям.

2. Еврей не ложится спать, пока не прочтет Шма. Когда он произносит слова: «Ашем Един», признавая тем самым, что не существует никакой другой силы, кроме Всемогущего, Б-г разрушает все вредоносные объекты.

Узнав из второго пророчества Билама, что евреи завоюют Ханаан и убьют правителей этой земли, Балак посоветовал Биламу: «Лучше отправляйся с миром домой. Мне не нужны больше ни твои проклятия, ни твои благословения!»

Билам отвечал ему:

«Разве я не предупреждал тебя, что должен следовать указаниям Ашема?»

Тогда Балак решил сделать еще одну попытку: «В конце концов, — думал он, — я знаю, что непобедимой эта нация не является. В прошлом они были разбиты амалекитянами и хананеями. (Бемидбар 14:15). Даже если мне и не удастся погубить их окончательно или хотя бы помешать им войти в Ханаан, все равно должен быть какой-то способ причинить им вред».

Балак привел Билама в другое место, где впоследствии евреи поклонялись идолу Баал Пеору. Балак предвидел, что сыны Израиля будут наказаны именно там, но предугадать детали не мог. «Возможно, — думал он, — их наказание и явится результатом проклятия Билама».

И вновь Билам и Балак воздвигли семь алтарей, принеся на каждом из них в жертву по барану и быку. Уже в третий раз приносили они жертву из 14 приношений, что в общей сложности составило 42 подношения Всевышнему.

Хотя Билам и Балак совершали жертвоприношения в чисто корыстных целях, тем не менее это привело к смерти 42 еврейских юношей.

Когда пророк Элиша проезжал город Иерихо, местные жители пожаловались ему, что вода здесь вызывала смертельные болезни.

Элиша чудесным образом исцелил воды, бросив в них бутыль с солью.

Как только он покинул город, к нему привязались молодые безбожники, которые богохульствовали и глумились над пророком. Они зарабатывали себе на жизнь тем, что привозили в Иерихо воду, и теперь возмущались, что он лишил их источника дохода (вместо того чтобы просить Всевышнего, чтобы Он дал им другой).

На Элишу снизошел пророческий дух, и он понял, что эти молодые люди не созданы для благочестивых поступков. Зачатые во грехе, они не соблюдали мицвот и не могли дать достойного потомства.

Тогда Элиша произнес великое Имя Б-га (как утверждают некоторые, Имя, состоящее из 42 букв), и вдруг вырос лес. Вышедшие из него два медведя растерзали 42 молодых людей.

Хотя преднамеренные проклятия Билама повлиять на Поколение Пустыни, т.е. на поколение праведников, и не могли, эти проклятия, как и принесенные им жертвы, впоследствии все-таки достигнут своей цели, которой станет лишенная Торы и мицвот еврейская молодежь.

На этот раз Билам даже не пытался использовать свою силу нечистоты, ибо он в последнем своем пророчестве признал, что евреи невосприимчивы к колдовству, и полностью сосредоточился на их грехах. Чтобы напомнить Б-гу о грехе поклонения золотому тельцу, он обратил лицо в сторону пустыни, однако, подняв глаза, осознал, что в шатрах Израиля обитает Шехина. И тогда он понял, что Ашем простил евреям этот грех.

В этот момент во благо еврейскому народу на Билама вновь снизошел дух пророчества. Всемогущий заставил его продолжить произносить благословения.

Третье благословение Билама: евреи будут жить в безопасности в Эрец Йсраэль, управляемые своим царем

«Изречение Билама, сына Беора, и изречение мужа, чье видение совершенно».

Восхваляя себя, Билам утверждал, что он более великий пророк, чем его отец Беор, и что ему ведомы тайны, скрытые от других пророков.

Билам и в самом деле в наивысшей степени обладал провидческим даром.

Однако эти слова могут быть истолкованы и иначе:

1. Шетум ааин (лишившийся глаза). Всевышний наказал Билама, лишив его одного глаза, за саркастическое замечание, отпущенное им при произнесении пророчества. Имеются в виду слова «Он считает семя Израиля» (23:13).

2. Билам называл себя «человек с дурным глазом». Устремив на человека свой взор, он мог навлечь на него злые силы. Колдун поднял глаза, чтобы причинить вред Общине Израиля, но необходимой для этого силы у него не было.

Билам называл себя гевер (муж), сильный человек. Это слово близко по смыслу значению слова гвура (сила).

Тора называет словом гевер трех проявивших особенную, незаурядную силу человек.

• Как гевер превозносится царь Давид (II Шмуэль 23:1). За что же он заслужил такой титул?

Никто не мог сравниться с Давидом в той силе, с которой он боролся со своими дурными наклонностями. Каждую полночь Давид вставал и изучал Тору. Проповедуя строгую взыскательность к себе, он старался молча переносить наносимые ему оскорбления. После того, как Давид согрешил с Бат-Шевой, он постился и скорбел 13 лет.

• Вторым человеком, который заслужил эпитет гевер, был царь Шломо, который прилагал огромные усилия, чтобы проникнуть в самые глубины тайн Торы, и пытался выразить свои мысли в понятной для всех форме притч. Много сил им было отдано и «строительству оград», то есть сохранению и защите законов Торы.

• Билам также назван гевер, однако его сила питалась за счет могущества зла. Хотя он был в долгу перед евреями за то добро, которое их праотец Яаков проявил к его праотцу Лавану, Билам приложил величайшие усилия, чтобы подавить свои лучшие побуждения, и все же настоял на том, чтобы проклятие в адрес еврейского народа было произнесено.

«Изречение того, кто слышит слова Б-га, кто прозревает видение Всемогущего и падает ниц, когда это открывается ему».

Продолжая похваляться своим пророческим даром, Билам сказал, что его можно сравнить с даром Моше.

В книге Мудрость Шломо приводятся три категории, по которым можно составить мнение о человеке:

• великий праведник может обнаружить согрешившего, ибо последний поражается болезнью дро-кан (среди прочих симптомов которой зеленоватый оттенок кожи на лице);

• дурака можно распознать по многословию;

• невежду выдает его хвастливость.

«Пускай тебя превозносит другой человек, а не твои собственные уста» (Мишлей 27:2). Если вы хотите, чтобы окружающие признали ваш ум, не хвастайтесь, а произносите вместо этого слова Торы, и тогда люди поймут, что вы представляете собой.

Погрязший в пороках Билам, который заставлял грешить и всех окружающих, пытался поразить мир, превознося себя над всеми другими пророками. Идя путем самовосхваления, он старался обмануть людей, скрыть от них свой истинный характер.

Можно ли сравнивать пророчества Билама и Моше?

«Нет среди еврейского народа пророка, равного Моше» (Дварим 24:10) означает, что среди неевреев существовал пророк, уровень которого соответствовал уровню Моше. Этим пророком был Билам.

Всевышний даровал народам мира пророка столь высокого уровня, чтобы они не могли сказать: «Если бы и нам был дарован столь же великий пророк, как Моше, мы бы служили Всевышнему, как служит еврейский народ».

Тем не менее по своему пророческому уровню Билам уступал Моше.

Билама можно сравнить с царским поваром, которому точно известно, какие средства его владыка тратит на свой стол. Моше можно сравнить с министром царя, который не знает затрат своего повелителя на содержание двора, но тем не менее допущен как к личным, так и к государственным тайнам.

Эта притча позволяет сравнить Билама и Моше.

Обычно Моше никогда не знал заранее, о какой мицве или о каком законе будет говорить с ним Всевышний. Он мог общаться с Ним по любому вопросу, не готовясь к этому предварительно.

Что же касается Билама, то он удостаивался Б-жественного общения только в определенные моменты и каждый раз был предупрежден Ашемом заранее о том, какое именно пророчество получит. Вначале Всевышний заставлял Билама мысленно пережить пророчество, и лишь после этого он мог сосредоточиться на размышлении о нем. Услышать повторяющие пророчество Б-жественные слова он мог, таким образом, только после того, как прочувствовал их сердцем. Без такой подготовки пророчеств он не получал, именно поэтому наши мудрецы и сравнивают Билама с царским поваром, который посвящен во многие детали, не известные министру (ибо тому совсем не нужно их знать).

Итак, вначале прочувствовав сердцем обращенные к евреям благословения, Билам затем только услышал их от Всевышнего.

Ниже Моше Билам был и в другом отношении. Моше выслушивал послания Б-га стоя, Билам же не мог выдержать их, находясь в этом положении, и поэтому падал ниц. Все языческие пророки падали ниц, когда получали предсказания, ибо они были необрезаны.

Про нашего праотца сказано, что, пока он не обрезал сам себя, он всегда падал, когда к нему обращался Б-г.

Прослышав о редкой мудрости царя Шломо, царица Шевы решила проверить, насколько этот слух соответствует истине, и приехала во дворец Шломо в Иерушалаиме, где задала ему множество хитроумных вопросов и загадок.

Одно из заданий состояло в том, что, представив Шломо несколько мальчиков, она сказала: «Одни из этих мальчиков обрезаны, другие — нет. Можешь ли ты их различить?»

Шломо жестом велел первосвященнику открыть Ковчег Завета и показать его детям. Те их них, кто был обрезан, склонили головы, и лица их озарило великолепие Шехины. Необрезанные мальчики не могли вынести святости Ковчега и пали ниц.

Услышав от Шломо правильный ответ, царица поинтересовалась:

«Как ты догадался отличить мальчиков друг от друга именно таким способом?»

«Я узнал это из Торы, — отвечал Шломо. — В ней сказано, что Билам не мог вынести величия Ашема, ибо не был обрезан, и поэтому всегда падал ниц, когда ему являла себя Шехина».

Если не учитывать приведенных выше различий, можно считать, что пророческий дар Билама не уступал дару Моше, ибо способность провидения, которой обладал Билам, превосходила способности других пророков. Как и Моше, Билам видел Б-га очень ясно, ибо получал пророчества непосредственно от Него, а не через ангела.

Билам, благодаря силам нечистоты, обладал ясностью предвидения высшей степени, равноценной ясности предвидения Моше, дарованной тому за его святость. Когда Билам благословлял евреев, он получал пророчества из святого источника. Не достигнув поэтому совершенной ясности предвидения, Билам высказывал пророчества в форме притч, как делали и все другие пророки, кроме Моше.

«Как прекрасны твои шатры, Яаков, и твои жилища, Израиль!»

Билам желал причинить Общине Израиля вред с помощью сглаза, но вынужден был признать, что эта нация столь свята, что сглаз его оказался бессильным.

Евреи устанавливали свои шатры таким образом, чтобы их входы располагались напротив окон. Благодаря этому жизнь каждой семьи была скрыта от чужих глаз. Более того, такое расположение избавляло от искушения глядеть на жену соседа и желать ее или его имущества. Осознав это, Билам воскликнул: «Как прекрасны твои шатры, о Яаков!»

Этот стих означает также следующее:

• «Как прекрасны шатры Шехины, святилища, установленные в пустыне, Нове, Гилгале, Гивоне, Шило и два Храма, виденные Биламом».

• «Как прекрасны дома молитв и дома учения Торы, малые храмы изгнания!»

Из этих благословений Билама становится ясен смысл проклятий, которые он желал произнести; он состоял в том, что в изгнании евреи лишатся домов молитвы и домов учения и, таким образом, порвут свою связь со Всемогущим. Однако Ашем заставил Билама произнести благословение, состоящее в том, чтобы дома молитвы и дома учения Торы пребывали с нами вечно.

Все злобные намерения Билама дали свои плоды позднее, когда евреи грешили, пребывая в изгнании. Но Всемогущий так и не позволил осуществиться проклятиям домов молитвы и домов учения, ибо это сказалось бы на нашем выживании.

»(Евреи) подобны бегущим ручейкам, подобны садам на берегах реки, подобны благоухающим кустам, которые насадил Ашем, подобны кедрам, растущим у воды».

Очень поэтично Билам сказал о величии Израиля, величии народа, изучающего Тору и исполняющего заповеди. Входящие в дома учения евреи уподобляются ручейкам, в которых течет вода (Торы), и сравниваются с произрастающими на берегу реки растениями, ибо изучение Торы очищает, подобно воде. Билам сопоставляет их с великолепными и благоухающими плодоносящими деревьями, подобными деревьям, посаженным Ашемом в Ган Эдене. Их учение поднимает их над неевреями, подобно тому, как возвышаются над другими деревьями кедры.

«Вода потечет из его родников, и его семя пребудет во многих водах».

Этот стих весьма многозначен.

1. Билам воскликнул: «Тора потечет даже из их бедняков». (От слова даль — бедняк.)

Шмуэль учил: «Сделайте так, чтобы детей бедняков учили Торе, ибо стих утверждает, что именно они станут по-настоящему учить Тору».

Почему изучение Торы в большей степени распространено среди бедных евреев? На этот вопрос можно дать следующие ответы:

богачи заняты своим бизнесом и поэтому редко тратят время на изучение Торы;

бедняки отличаются большей смиренностью по сравнению с людьми зажиточными, поэтому они чувствуют особую потребность в учебе;

• бедные люди не имеют средств для того, чтобы проводить свободное время так, как привыкли это делать богачи (походы и отпуска, хождения по магазинам, вечеринки и пр.), и они посвящают его изучению Торы.

2. Билам предрек, что у еврейского народа будут свои могущественные цари, сказав: «Великий царь Шаул выйдет из евреев; более того, Давид и Шломо будут править многими народами».

Почему о царствовании он говорит как о «воде, текущей из источника?»

Еврейские цари были помазаны водой из родника, и это символизировало, что их владычество будет длиться вечно, подобно тому как непрестанно течет родниковая вода.

«И его царь будет сильнее Агага, а его царство вознесется».

Билам предсказал, что первый еврейский царь Шаул будет бороться с амалекитянами и в конечном итоге победит их царя Агага. Согласно его пророчеству, позднее Давид и Шломо также одержат победу над другими могущественными монархами, и это возвеличит их царство.

Слова ветинасэ малхуто допускают двоякое толкование.

1. «Его царство будет отобрано у него».

Царство Шаула было отобрано у него и отдано другому, ибо в своей первой битве против Агага Шаул не послушался приказания пророка полностью уничтожить всех амалекитян и их имущество.

2.»И его царство будет величественным».

Эти слова Билама можно толковать и так, что он подразумевал либо последователей Шаула, чье царство стало величественным, либо его потомков Мордехая и Эстер, которые завершили дело Шаула, уничтожив Амана, потомка Агага.

Численное значение слов ветинасэ малхуто — «станет величественным» — соответствует численному значению слов эстер амалка — «царица Эстер».

Слова Билама говорят о том, что проклятия, которые он хотел произнести, состояли в следующем: евреи не должны быть выше других народов, их царство не должно быть слишком могущественным и не должно выжить.

«Б-г, Который вывел его из Египта, защищает его Своей силой и благородством».

Кто же добивается для еврейского народа всех этих побед? Конечно же, Всемогущий, Который борется на их стороне, привлекая Свои силы и величие.

«Он (Б-г) поглотит народы, его притеснителей, и сломает их кости, и разделит их землю (между евреями)».

«Не думай, что можешь помешать евреям завоевать Ханаан. Тот же Б-г, Который обладал силой, чтобы освободить их из Египта, убьет ханаанских царей и передаст их владения евреям».

«Он (этот народ) склонится, приляжет, подобно льву и львице, кто посмеет потревожить его?»

«Евреи будут прочно и безопасно устроены в своей Земле, никакой другой народ не сможет изгнать их».

«Благословляющие тебя благословенны, проклинающие тебя прокляты».

Против своей воли Билам вынужден был повторить древнее обетование Всевышнего Аврааму, гласившее, что тот, кто проклянет евреев, навлечет тем самым проклятие на самого себя.

Увидев такой поворот событий, в отчаянии и ярости Балак заскрежетал зубами.

«Ты уже трижды благословил моих врагов, — бранил он Билама. — Уезжай поскорее домой, пока я не приказал своим слугам наказать тебя. Я вижу, что Б-г не хочет, чтобы тебе были оказаны почести».

Билам отвечал: «Даже если ты отдашь мне все свои деньги, я все равно должен буду благословлять евреев, ибо эти благословения в мои уста вложил Б-г.

Но все же я придумал, как уничтожить евреев. Позволь дать тебе хороший совет. Б-г евреев ненавидит блуд. Он Сам истребит этот народ, если ты сможешь склонить его к греху, Я скажу тебе, как соблазнить еврейских мужчин!»

И нечестивый Билам обрисовал Балаку свой план, позволяющий заманить евреев в ловушку грехопадения (что будет описано в конце этого раздела).

Пути Всевышнего справедливы и совершенны, и записанная в Торе история Билама подтверждает это.

Не желая, чтобы другие народы говорили, что Б-г благоволит только евреям и лишает неевреев возможности оставаться верными Ему, Он даровал им одинаковые возможности, например:

• Всемогущий возвеличил великого еврейского царя Шломо, повелевавшего даже миром животных и демонов, но возвысил также и императора Нэвухаднэцара, который тоже правил подобными силами.

Однако эти двое по-разному распорядились своей властью, и, если Шломо все подчиненные ему силы использовал для возвышения Храма, то Нэвухаднэцар применил их для его разрушения.

• Б-г даровал огромное богатство Давиду и великие сокровища нееврею Аману. Давид завещал все завоеванные им трофеи, а также огромные суммы денег использовать для строительства будущего Храма, а Аман — для осуществления геноцида невинного народа.

• Б-г дал сынам Израиля пророка высшего уровня, Моше, но Он даровал и другим нациям равного ему по возможностям пророка Билама.

Однако между еврейскими пророками и пророками-неевреями есть огромное различие! Еврейские пророки посвятили свои жизни обличению Израиля и улучшению его путей; кроме того, они занимались также и духовным совершенствованием неевреев. Что касается Билама, которому было даровано пророческое видение высшего уровня, то он указал человечеству путь к духовному разложению и предложил омерзительный план развращения евреев. В результате этого погибло 24 000 евреев, а в наказание Мидьян был разрушен. Жестокий Билам замышлял планы уничтожения народа, который не причинил ему никакого вреда.

Поскольку Билам устремил свои силы в неправильном направлении, он был лишен дара предвидения, и с тех пор Всевышний этим даром более не награждал нееврея.

История Билама показывает, сколь велика любовь Ашема к еврейскому народу. Его забота о евреях защищает их от всех проклятий.

Более того, слова Торы подчеркивают тот факт, что именно Б-г направляет судьбы всех людей, и, если Он благословляет кого-либо, то никакое проклятие этого человека не коснется. Кроме того, эта история излагается в Торе и для того, чтобы показать справедливость и совершенство путей Всевышнего. Он наделяет каждый народ и каждого человека именно теми духовными и материальными способностями, которые подходят ему наилучшим образом. Если Б-г лишает человека каких-либо достоинств, значит, Он считает, что человек не заслуживает их.

Билам заявил Балаку: «Покидая тебя, я вынужден сделать еще одно предсказание. Оно откроет, что сделают с тобой евреи во времена Машиаха. Однако сейчас ты можешь не бояться их, ибо Б-г запретил им нападать на Моав».

Четвертое, и последнее, благословение Билама — событиях, которые произойдут во времена Давида и Машиаха

«Изречение Билама, сына Беора, и изречения мужа, обладающего даром предвидения.

Изречения того, кто слышит слова Б-га и знает мысли Всевышнего, провидит видение Всемогущего и падает ниц, когда оно открывается ему».

Здесь Билам обнаруживает новую способность своего пророческого величия, состоящего в том, что его способность к проклятию происходит из «знания мыслей Всевышнего», то есть в том, что он мог знать точный момент излития Небесного гнева.

Более полно это положение мы поясним в следующем разделе.

Более того, Билам похваляется тем, что ему известны «мысли Всевышнего», поскольку собирается произнести прорицание, касающееся никому неведомых событий, которые будут происходить, начиная со времен царя Давида до конца дней.

«Я вижу его, но не сейчас; ощущаю его, но не близко».

«Я вижу восхождение царя Давида, но не теперь, ибо Давид родится лишь 400 лет спустя, и ощущаю царя Машиаха в далеком будущем».

«Восходит звезда от Яакова, и жезл правителя от Израиля».

Описывая Машиаха, Билам уподобил Его звезде, проносящейся от края до края вселенной, и это сравнение символически говорит о том, что Машиах соберет со всех концов земли всех пребывающих в изгнании.

Рабби Акива ошибочно принял Бар Кохбу за Машиаха, истолковав на его счет «Восходит звезда (кохав) от Яакова».

Однако когда Бар Кохба был убит римлянами, рабби Акива понял, что исполнения этого пророчества еще предстоит ожидать.

Слова «И жезл правителя от Израиля» можно отнести и к царю Давиду и к Машиаху.

«Он сокрушит пределы Моава и громит потомков Тэта».

Давид «сокрушит пределы Моава», то есть покорит земли Моава (II Шмуэль 8:12).

Машиах «громит все народы», включая и Моав, и они подчинятся еврейскому народу.

«Эдом станет владением, и Сеир также станет владением своих врагов, и Израиль унаследует его».

Билам предсказал, что Эдомскому изгнанию (нашему нынешнему изгнанию) в конечном итоге положит конец Машиах.

И хотя неевреи, признающие Ашема, выживут в эру Машиаха, Эдом и Сеир выделены особо, ибо им предстоит погибнуть в наказание за свою враждебность и жестокость к нам. И мы молимся: «Вспомни, о Ашем, сынам Эдома день (разрушения) Иерусалима, когда они сказали: «Разрушь, разрушь его до самого основания!» (Теилим 137:7).

«Другой будет править от Яакова и погубит остатки города (Рима)».

Машиах сотрет всякое напоминание о доме Эсава.

«Он предвидел (наказание) Амалека, говорил притчами и сказал:

Первым среди народов был (кто выступил против евреев после Исхода), и его конец — погибнуть навеки».

Билам пророчески описал судьбу амалекитян, нации, избравшей для себя роль врага Всемогущего и еврейского народа, а также судьбу семьи Итро (которая описывается в следующем стихе), решившей связать свое существование с Ашемом. Амалекитяне отказались раскаяться даже после поражения в войне с Израилем, обрекая, тем самым, себя на вечную гибель; семья же Итро (кенейцы) заслужили вечное благословение.

«Он провидел (судьбу) кенейцев (потомков Итро), говорил притчами и сказал: «Как надежна твоя обитель, ибо ты разместил свое гнездо на скале!»

Билам воскликнул: «Итро, ты был вместе со мной одним из советников фараона! Мне казалось, что в борьбе против евреев ты на моей стороне. Теперь я вижу, что ты освободился от силков ецер ара подобно птице, вырвавшейся из ловушки. Совершив тшуву, ты обратился и прочно соединил себя со Скалой, Б-гом Израиля.

Я предвижу, что, тем самым, ты заслужишь благословение, ибо твои потомки будут сидеть в Санхедрине вместе с избранными евреями».

«Даже если кенейцы будут изгнаны, как далеко унесут тебя, плененного, ассирийцы?»

Билам и дальше обращается к кенейцам, утверждая: «Вы хорошо поступили, тесно связав свою судьбу с еврейским народом. Вы не будете потеряны навечно. Даже если вас вместе с десятью коленами изгонит Санхерив, царь Ашура, вы вернетесь в Эрец Исраэль вместе с евреями».

«Он говорил притчами и сказал: Увы, кто останется в живых, когда Б-г дарует искупление Своему народу, награждая праведников и наказывая нечестивцев!»

Билам дал также пророчество, касающееся великого и ужасного Дня Суда в эпоху пришествия Машиаха, когда Б-г определит человечеству меру заслуженного им наказания. В этот день никто не избегнет суда.

В этом стихе содержится пророчество о величайших бедствиях, постигших народы в дни ассирийского царя Санхерива.

«Флот китейцев (римлян) поразит Ашура и поразит Эвера (евреев), но и они (римляне) также погибнут навеки».

Билам предсказал, что на ассирийцев нападут римляне, которые поразят и их и их еврейских пленников, но в конце концов римляне окажутся во власти Машиаха, и тогда наше изгнание будет завершено.

И Тора и пророки ясно показывают, что наше настоящее изгнание завершится лишь с пришествием Машиаха. Нельзя расценивать как «освобождение» или «начало освобождения» попытки искусственно положить ему конец силой. Предначертанное нам с пришествием Машиаха освобождение, о котором мы молимся и на которое возлагаем свои надежды, станет освобождением материальным, но главным образом будет означать духовное избавление. Наши мудрецы учат, что в соответствии с Б-жественным провидением изгнание искупает наши грехи. Таким образом, мы не в состоянии «ускорить» искупление путем физических усилий и можем сделать это лишь посредством тшувы.

•  •  •

Билам приготовился к возвращению домой, в Арам Наараим. Но прежде, чем отправиться в путь, он проследил за сооружением палаток, поставленных по его указанию от самой пустыни вплоть до Снежной горы, в которых разместили дочерей Мидиана, чтобы они, согласно его злобному замыслу, совратили еврейских мужчин.

Рассуждения о том, действительно ли проклятия Билама обладали силой и почему Всемогущий обратил их в благословения

Мог ли в действительности Билам помочь человеку своим благословением или причинить ему вред проклятием? Как могло произойти, что он произносил проклятия даже против Воли Б-га? Если Всевышний сказал, что евреи благословенны, то как могло причинить им вред проклятие? Более того, если Билам мог благословлять, почему бы ему не сделать Балака неуязвимым к нападению, не обременяя себя проклятиями в адрес евреев?

Дело в том, что Билам не мог даровать благословений. Зная это, он и не пытался благословлять Моав.

Балак также знал правду и потому не просил Билама о благословении. Послание Балака, в котором говорилось: «Я знаю, что благословенный тобой благословен, а проклятый тобой проклят», было просто вежливой формой обращения, примененной в данном случае во избежание возможных обид.

Доказательством того, что благословения Билама не имели силы, служит следующий факт: когда он благословил себя, это благословение не подействовало. Билам пожелал себе: «Даруй мне смерть праведника, и пусть мой конец будет таким» (23:10). Однако его благословение не сбылось, ибо смерть, постигшая его от еврейского меча, была постыдной, и доли в Грядущем Мире он не получил. Более того, если бы Билам действительно обладал благословляющей силой, то почему же тогда он не смог благословить себя богатством и уважением окружающих и искал их у Балака?

Не обладал также Билам и истинной силой проклятия. Однако Всевышний даровал ему особую точку видения, и Билам упоминал об этом, когда, восхваляя себя, утверждал, что «знает мысли Всевышнего» (24:16), а также когда признавал, что не мог высказать проклятие, если Б-жественный гнев не полыхал (23:8).

В течение каждого дня наступает такой момент, когда разгорается гнев Всевышнего по отношению к человечеству, ибо сказано: «Б-г гневается каждый день» (Теплим 7:12). Это случается, когда Он заставляет солнце осветить мир и цари обнажают головы, чтобы поклониться ему. (Небесный гнев возникает из-за того, что правители, а следовательно, и подчиненные, не соотнося величие солнца и могущество Создателя, обожествляют саму природу.)

Билам знал ту долю секунды, когда вспыхивает Б-жественный гнев, и если он начинал произносить в этот момент адресованные кому-либо злобные слова, то Всевышний позволял, чтобы это проклятие исполнялось. Пользуясь этим, Билам произносил проклятие именно в подходящее время.

Если бы Билам проклял евреев в момент Небесного гнева, он мог бы, не дай Б-г, уничтожить их. Однако Ашем относился к народу Израиля с особой добротой. В те дни, когда Билам пытался проклинать евреев, Он подавлял Свой гнев, и Билам утрачивал свою силу.

Если проклятия Билама были тщетными, то почему же тогда Б-г не дал ему их произнести?

1. Если бы Всевышний позволил Биламу проклясть евреев, то в результате это привело бы к хилуль Ашем, так как случившиеся позднее трагедии (например, поражение евреев за поклонение Баал Пеору) могли бы быть приписаны проклятиям Билама.

2. Когда Билам был призван к Балаку, народы ожидали произнесения Биламом проклятий с обнаженными мечами, будучи готовыми тотчас напасть на евреев. Увидев, что Б-г не дал Биламу причинить вред Израилю, они в ужасе застыли перед народом, который защищал Сам Творец. Поэтому все народы трепетали перед евреями и ни один из них так и не рискнул напасть на них.

Однако, как уже отмечалось выше, невысказанные проклятия Билама дали свои плоды. Все злобные помыслы, которые он вынашивал в своем сердце, осуществились во время нашего изгнания, так как стали итогом наших прегрешений (исключением являются приведенные в стихе слова о том, что евреи потеряют синагоги и дома учения).

«Уж лучше раны, наносимые другом, нежели поцелуи врага».

Когда еврейские пророки говорили с народом, их слова всегда содержали предупреждения и предостережения; благословения же Билама заключали в себе только похвалы и любезности, услышав которые, евреи задрали свои носы. Поэтому они не остереглись от греха и споткнулись в Шитиме.

Злодейская ловушка Билама — обольщение евреев в Шитиме

Балак и знатнейшие мидьяниты, стремясь осуществить задуманный Биламом план, состоявший в том, чтобы совратить еврейских мужчин, приказали своим дочерям украсить себя. Балак велел своей собственной дочери обольстить Моше.

Одобрив этот план, моавитяне разрешили им осуществить его на своей территории.

Билам предложил разместить возле еврейского лагеря большой рынок. «Чтобы привлечь евреев, продавайте одежду, — советовал он. — Пожилых женщин поставьте снаружи, а внутри палаток пусть находятся юные девушки».

В то время евреи стояли лагерем в Шитиме, местечке на восточном берегу Иордана, в долине Моава.

Тора говорит: «И Израиль расположился в Шитиме».

Выражение ваешев (основательно расположился) обычно предвосхищает трагические события.

• «Яаков расположился в земле…» (Берешит 37:1). За этим последовали беды с Йосефом.

• «И Йосеф расположился в Египте» {Берешит 50:11), и вскоре после этого «И сказал Йосеф своим братьям: «Вот, я скоро умру» {Берешит 50:24).

• «Иеуда и Израиль пребывали в безопасности, каждый под своей лозой и смоковницей…» (I Мелахим 5:5). И тут Всевышний послал Шломо врага, эдомита Хадада (I Мелахим 11:14).

Почему «удобное расположение» еврея обычно предшествует трагедии?

Человек был создан для жизни в этом мире лишь затем, чтобы он мог подготовить себя к вечному Грядущему Миру. Однако иногда он забывает, что пребывание здесь временно и начинает беспокоиться о своем удобстве, считая, что этот мир — вечная обитель, и тогда ему напоминают об истинном его призвании событиями, которые нарушают его комфорт. Евреи расположились лагерем в Шитиме, чувствуя себя в полнейшей безопасности. Всевышний помог им победить всех врагов, в том числе и знаменитого мага Билама, который вынужден был восхвалять и благословлять их. В настроении стана ощущались нотки легкомыслия.

Более того, к распутству располагал и сам Шитим. На каждой стоянке в пустыне Всевышний озадачивал евреев особым испытанием. В Шитиме Он послал им мощнейший импульс безнравственности.

И вот евреи, которые отличались высокими моральными устоями даже в Египте, лишенном всяких нравственных основ, попали в ловушку.

Грехопадение началось с самых простых евреев. Закончив трапезу, они решили немного отдохнуть и посетить рынок около лагеря.

Тяжкий грех обычно начинается с небольшой, постепенно возрастающей неосмотрительности. Вместо того чтобы посвятить свободное время изучению Торы, некоторые евреи решили немного развлечься.

Стоящая у каждой палатки пожилая женщина, показывая товар и торгуясь о цене, говорила: «Я знаю, что это дорого, но внутри у нас есть и много дешевых товаров».

Входя в палатку, еврей видел молодую и привлекательную мидьянитку, которая за те же изделия запрашивала очень низкую цену. Весело болтая, она говорила еврею: «Нам непонятно, почему вы, евреи, ненавидите нас и отказываетесь на нас жениться. Мы любим ваш народ. Разве все мы не потомки Тераха, отца Авраама?!

Я дарю тебе эти изделия, так как мы родственники. Ты похож на моего старого знакомого, так почему бы тебе не присесть и не отведать нашего угощения?»

Если еврей не соглашался, девушка говорила: «Не стоит отказываться из-за религиозных соображений. Я знаю, что вы соблюдаете строгие правила питания. Смотри, вот тучные быки и откормленные куры. Прикажи резать их по твоим законам и тогда съешь их. А пока выпей».

У каждой девушки стояла наготове бутыль с крепким ароматным вином. В те времена евреям не запрещалось пить вино, приготовленное неевреями, поэтому гость мидьянитки не мог отговориться религиозными соображениями.

Когда еврей пьянел, девица предлагала ему себя, но только при условии, что вначале он послужит идолу Баал Пеора. Еврей отвечал: «Я не поклонюсь этому идолу», и тогда девушка поясняла: «А тебе и не надо поклоняться ему, ты просто исполнишь перед ним свои естественные телесные отправления».

Гнуснейшее условие служения этому идолу состояло в том, что его почитатели должны были перед ним есть и пить, а затем оголиться и совершить свои естественные отправления.

Этот культ символизировал философию всех нееврейских народов: «Ты живешь, чтобы удовлетворять свои животные желания. У тебя нет причин чувствовать себя униженным даже перед своими богами!» Эта доктрина абсолютного бесстыдства противоположна еврейской концепции цниута, которая проистекает из постоянного осознания присутствия Б-га, Который сотворил человека, дабы тот всегда служил Ему.

Рабби Гирш считает дарвинизм (а также другие теории эволюции) современным вариантом культа Бааль Пеора. Они определяют человека как высокоразвитое животное, отрицая его индивидуальность, данную Б-гом, из чего следует, что человеку дано право посвятить жизнь удовлетворению своих животных инстинктов.

Одна нееврейка тяжело заболела и дала клятву: «Если я поправлюсь от этой болезни, то буду поклоняться всем божествам мира». Выздоровев, она пошла от одного служителя культа к другому, чтобы узнать о всех богах и о том, как им надо поклоняться. Узнав о божестве Баал Пеор, она спросила: «В чем заключается служение этому богу?» В ответ она услышала: «Съешь немного овощей, выпей вина, разденься и соверши перед ним свои естественные надобности». Не поверив своим ушам, женщина воскликнула: «Лучше опять заболеть, чем выполнять этот омерзительный обряд».

В результате осуществления гнусного замысла Билама нашлись такие евреи, которые согласились служить этому идолу, что вызвало великий гнев Всемогущего.

Большинство из согрешивших с мидьянитскими девушками и согласившихся служить Баал Пеору были зрев рав. Семена грязных желаний не искоренялись из их сердец, и вот теперь, благодаря испытанию Баал Пеора и последующему за этим наказанию, Община Израиля полностью очистилась от них, как от сорняков.

Однако в служении Баал Пеору «споткнулись» даже лучшие из евреев, главным образом колено Шимона. И хотя, разыгрывая позорную процедуру поклонения этому богу, они намеревались высмеять его, на них все равно легла вина. Именно об этих людях позднее молился Пинхас, и именно их смерть он и предотвратил.

Всемогущий велел Моше назначить глав колен судьями, дабы наказать тех, кто поклонялся Баал Пеору. Наказание согрешивших должно было угасить Небесный гнев на Израиль.

— «Как же я смогу определить согрешивших? — спросил Моше. — Поклонившиеся Баал Пеору делали это тайно, а не в присутствии свидетелей, которые могли бы дать против них надежные показания».

«Я Сам выявлю согрешивших», — отвечал Ашем.

Облака Славы отошли от тех, кто был виновен, чтобы их осветило солнце, и таким образом они были выявлены.

Бейт дин приговорил их к побитию камнями и повешению. Колено Шимона было очень подавлено, поскольку многие мужчины в нем были приговорены к смерти. Собравшись перед своим вождем Зимри (которого называли также Шлумиель бен Цуришадай), они взывали к нему: «Как можешь ты хранить молчание, когда гибнет столько людей?»

В ответ на это Зимри с высокомерным вызовом публично обратился к Моше.

Он привел к нему дочь царя Балака, Козби, которая говорила: «Мой отец приказал мне отдаться вашему вождю Моше». Балак надеялся, что если его прекрасная дочь сумеет обольстить Моше, то у него в руках окажется весь еврейский народ.

«Я более велик, нежели Моше, — сказал ей Зимри. — Он выходец из третьего колена, Леви, а я из второго — Шимона. Чтобы доказать, что я ни в чем не уступаю Моше, я приведу тебя в лагерь открыто».

Бесстыдно приведя нееврейку к Моше, Зимри спросил его:

«Бен Амрам, разрешена ли мне эта женщина?»

«Запрещена», — ответил Моше.

Тогда Зимри заметил:

«Б-г говорит, что ты не заслуживаешь доверия. Ты заявил, что мне нельзя жить с этой женщиной, но тогда ты должен признать и то, что тебе тоже запрещена твоя жена, ибо она дочь мидьянского жреца».

Моше хранил молчание (в действительности все было иначе: он женился на Ципоре до дарования Торы и, кроме того, его жена обратилась в иудаизм).

Увидев, что Моше не отвечает, самые великие из сынов Израиля зарыдали.

Члены Санхедрина обсуждали, заслуживает ли Зимри наказания бейт дина или его следует отдать на суд Небес.

Почему же Моше не знал, как поступить с Зимри? Б-г утаил от него алаху. На Синае ему было поведано, что мужчина, сожительствовавший с нееврейкой, должен быть убит истинными ревнителями веры, однако он не мог вспомнить закона, ибо Небеса желали, чтобы Зимри был наказан Пинхасом.

Почему же Моше не молил Ашема о помощи?

Одетая в свадебный наряд невеста была готова войти под хулу, но в тот момент обнаружилось, что прежде она состояла в связи с другим мужчиной. Эта новость так сильно огорчила ее отца и всю семью, что, хотя их отчаянию и печали не было предела, никаких сил хоть как-то отреагировать на нее внешне у них не было.

Так и евреи, которые через сорок лет скитаний по пустыне наконец достигли берегов Иордана и вот-вот должны были войти в Обетованную Землю, попали в ловушку греха, подстроенную дочерьми Моава. Зимри имел наглость публично привести в лагерь мидьянитку, и Моше был просто ошеломлен.

Всю свою жизнь он был человеком действия. После совершения греха поклонения золотому тельцу он без колебаний противостоял 600 000 человек, уничтожив тельца прямо у них на глазах и приказав наказать согрешивших. Однако теперь Моше был столь сильно потрясен, что даже не молился и не созывал бейт дин, чтобы судить Зимри. Он боялся, что на этот раз Ашем уже не простит Свой народ. Это были уже не юные и незрелые люди, изготовившие золотого тельца на второй год скитаний в пустыне. Теперь, на сороковом году изгнания, это был народ, постигший Тору и заповеди, и падение его было столь ощутимо, что Моше пребывал в отчаянии.

Тем временем на глазах у всех евреев Зимри вел в свой шатер мидьянитку.

Наблюдая за этим, Пинхас, внук Аарона, буквально пылал от негодования.

Вдохновленный Небесами, он вспомнил подходящую для данной ситуации алаху и обратился к Моше с вопросом:

«Разве ты не учил нас, спустившись с Синая, что истинный ревнитель веры должен обрушиться на мужчину, который сожительствует с нееврейкой?»

Моше отвечал:

«Пусть это исполнит тот, кто помнит это».

«Почему все бездействуют и никто не убьет Зимри, дабы устранить хилуль Ашем? — думал Пинхас. — Где же «львы», колена Иеуды и Дана? Где Биньямин, «волк»?

Колено Реувена, наверно, боится быть причастным к отмщению за грех безнравственности, дабы не услышать в свой адрес: «Вначале последи за собой», потому что их праотец однажды уже был заподозрен в аморальности, ибо сказано: «И Реувен возлег с Билой» (Берешит 35:22). Колено Шимона молчит, зная, что их глава — грешник. Разве не помнят они, что основатель их колена разрушил целый город Шхем и что причиной этого был грех прелюбодеяния? Значит, защищать честь Всевышнего придется мне, человеку из колена Леви. Разве не мое колено уничтожило три тысячи человек за поклонение золотому тельцу?

Если я убью Зимри, его колено, без сомнения, отомстит за это, обагрив руки моей кровью. Но Б-г ждет, что я принесу свою жизнь в жертву ради Него».

Некоторое время Пинхас пребывал в нерешительности. Зная, что колено Шимона, стоящее на страже вокруг шатра Зимри, не позволит ему войти в него, он притворился, что обуреваем греховным желанием. Пинхас, однако, боялся, что если он убьет Зимри или будет убит им, то люди могут счесть это результатом борьбы двух мужчин за обладание Козби, и произойдет еще большее осквернение Имени Б-га.

Однако его колебаниям пришел конец, так как на евреев внезапно пал мор: Всевышний разгневался на Общину Израиля, ибо Зимри публично совершил грех. Теперь Пинхас не сомневался, что должен спасти людей от наказания Небес.

Схватив копье Моше (ни у кого другого из евреев копья не было, ибо в дом учения вносить оружие не позволилось) и прикрыв его металлический наконечник своими одеждами, Пинхас воспользовался деревянным древком как посохом. Когда он появился у шатра, стражи спросили его: «Что тебе здесь нужно?»

Пинхас отвечал:

«Я ничем не хуже вашего вождя. Мой отец, как и Моше, был женат на мидьянитке. Я тоже люблю мидьянитов».

Ему позволили войти, и, оказавшись внутри шатра, Пинхас пронзил своим копьем одновременно и Зимри, и Козби.

Чтобы защитить Пинхаса и показать, что он действовал правильно, Б-г совершил двенадцать чудес. Так, железный наконечник копья удлинился до такой степени, что пронзил двух грешников сразу; они не скончались в то же мгновение, чтобы Пинхас не осквернился, и не истекали кровью, чтобы не осквернить его; ему была дана сила, позволившая поднять их и показать людям.

Как только Пинхас убил Зимри, мор сразу же прекратился.

Когда Пинхас показал людям убитых, колено Шимона возжаждало его смерти, но Всемогущий возобновил мор, и любой из пытавшихся напасть на Пинхаса погибал.

Зная это, Пинхас положил убитых на землю и начал молиться о колене Шимона. Как сказано (Теплим 106:30), «И Пинхас поднялся и молил». Ашем принял его молитву, и мор прекратился.

Однажды во время путешествия царя по стране его экипаж проезжал мимо толпы юношей. Царь услышал, что один из них насмехается над ним и произносит в его адрес проклятия. Какой-то человек, возмущенный оскорбительными речами юноши, набросился на него, жестоко его избил. Удовлетворившись тем, что его достоинство защищено, царь вновь обрел спокойствие и решил юношу более не наказывать.

Подобным образом самоотверженный поступок отвратил гибель народа Израиля.

Задолго до того, как был содеян этот грех, Всевышний в Своем милосердии подготовил еще одного «посредника» для спасения Своего народа от уничтожения, приказав, чтобы Ковчег в Мишкане был изготовлен из дерева шитим, дабы искупить грех, совершенный евреями в Шитиме.

Мор погубил двадцать четыре тысячи человек (все они были из колена Шимона), тогда как после совершения греха поклонения золотому тельцу были погублены три тысячи человек. Грех, содеянный в Шитиме, являлся более тяжелым, ибо сочетал аморальность и идолопоклонство, а также принижал достоинство евреев, ибо они сожительствовали с женщинами-нееврейками.

Последующая история нашего народа свидетельствует о том, что великие люди рождались в каждом колене, за исключением колена Шимона. Последствия греха, совершенного Зимри в Шитиме, показывают, сколь серьезен грех безнравственности в глазах Всемогущего.

Благодаря смелому поступку Пинхаса честь Всевышнего была защищена. Его не остановило ни высокое положение Зимри, который был главой колена, ни тот факт, что Козби являлась мидьянской принцессой. Поступок Пинхаса, показавший, что достоинство Б-га превыше всего, является ярчайшим примером могущества одного-единственного человека, действующего во Имя Небес.