Ноябрь 2017 / Кислев 5778

Урок 1. Вступление к курсу (гл.1, п.1)

Урок 1.

Вступление к курсу (гл.1, п.1)

Сегодняшний урок будет уроком, который можно назвать вступлением. Книга "Коэлет" - одна из трех книг, которые оставшихся нам от царя Шломо. Нужно помнить, что царь Шломо жил в то время, когда еще не писали книги. Конечно, было пять книг Торы, и были книги пророков. Нельзя сказать, что в его время было много книг, написанных пророками, но три книги пророков во время жизни Шломо уже были. Это были " Книга Иегошуа", "Книга Судей" и " Книги Шмуэля". Книги царя Шломо не принадлежат к числу книг пророков. Можно сказать, что у нее есть статус книг, в которых есть «руах акодеш» (дух святости), но не пророческих. Он написал много книг, но до нас дошло немногое. Могло случиться так, что и этого бы не осталось. Дело в том, что была «цензура мудрецов», решавших, какие книги должны остаться будущим поколениям. Мудрецы очень много думали об этой книге, оставить ее или нет. Только в результате большой работы они решили вопрос положительно. Дело в том, что в этой книге есть очень тяжелые мысли, и даже есть идеи, которые противоречат друг другу. Цензура не пропускала такие книги. В конце они решили, что противоречия можно объяснить таким образом, что положительные качества книги перевесят. Но это им было не просто. Три книги остались от царя Шломо: "Песнь песней", "Мишлей" (Притчи) и "Коэлет" (Экклезиаст). "Песнь песней" он писал в то время, когда был молодой, "Мишлей"   - в середине жизни. "Коэлет" он написал, когда был много старше.

Между этими книгами есть очень большая разница. "Песнь песней"   - книга, в  которой раскрывается связь между народом Израиля и Всевышним. "Мишлей" - это книга, в которой даются советы о воспитании. Но называется она Притчи, потому что царь Шломо полагал, что когда воспитывают кого-то, то некрасиво напрямую обращаться  к  этому человеку. Лучше говорить о ком-то другом, и тогда человек, с которым разговаривают, сам применит это к себе. И это мудрая мысль.

Третья книга, которая как раз перед нами и находится - это как бы дневник. В нем он пишет о тех выводах, к которым он пришел, оценивая свой жизненный опыт. В книге  "Песнь песней" он вообще не говорит о себе, он говорит о царе и при этом подразумевает Вс-вышнего, говорит о пастухе - и опять подразумевает Вс-вышнего. Говорит о друге, о любимой и тоже подразумевает Вс-вышнего, говорит о стадах - и подразумевает, что это народ Израиля. О себе же он совсем не говорит. Все-таки эта книга начинается словами:  "Песнь песней, которая для Шломо".

 Вторая книга, "Мишлей ", - в ней он тоже о себе не говорит. Он говорит о лжецах, о ворах, легкомысленных женщинах и очень много говорит о насмешниках и о клоунах. Конечно, он не подразумевает, что это он сам. Он говорит, что где -то, далеко-далеко, есть такие люди. И все-таки книга начинается словами: «Мишлей царя Шломо» - «Притчи царя Соломона». Потому что составитель книги обязательно должен указать свое имя. Если вдруг появятся претензии и жалобы, нужно знать к кому идти и жаловаться. И именно в книге "Коэлет", в которой он по большей части говорит в первом лице, его имя вообще не появляется. Он представляет себя лишь неявно. В начале книги есть шесть слов, и эти шесть слов представляют его. Вот они: «Слова Коэлета, сына Давида, царя в Иерусалиме». Говорит Раши[1][1]: Слово «слова», - на иврите  «диврей» - очень интересно. Какими словами обозначают разные виды речи? Есть произнесение, разговор, рассказ и сказание. Сказание - это свидетельство, это рассказ без добавок. Скажи то, что ты видел. В рассказе есть место для фантазии, можно приукрасить какие-то вещи. Иногда это нужно, иногда нет. В суде никогда не фантазируют: " Скажи то, что ты видел". Но в школе можно. Почему школу называют "бейт сефер"? Потому что  из слова сефер образуется и слово сейфер - книга, и сипур - рассказ, и миспар - число и сфар - граница, и даже сапар - парикмахер. А что делают в школе - рассказывают   рассказы, учат читать книги, учат считать, срезают лишние волосы, и устанавливают границы. Все эти вещи очень важны. Но это не суд. Есть разговор и произношение. Мягкое слово и жесткое слово. В слове «дибур» есть и приказ и критика. Если я кому-то говорю: "Принеси мне лестницу", то больше подойдет слово амар, а если я говорю: «Почему ты не принес мне лестницу?», то это дибур. Ведь я же говорил с тобой, и так, что это сильнее просьбы. Скажем, амира подразумевает слова, которые "гуляют по свету" и у них нет конкретного адреса. Когда мама говорит : "Кто может принести мне яйца?", то нет адреса. Но когда мама обращается   именно к Мише и говорит: "Принеси мне яйца!" -  то это дибур. У него есть адрес. Если не принесешь, тогда возникнет вопрос, почему не принес. Так вот, в Торе есть книга "Дварим". Почему она называется "Дварим"? Потому что эта книга -  книга критики. Сорок лет Моше не сказал от своего имени ничего. Он видел много вещей, много недостатков  и ничего не сказал. И, может быть, некоторые даже думали, что он и не видел. Когда он начал свою миссию, Всевышний направил его говорить (дабер) с Фараоном, на что он ответил, что он не человек, который использует дибурим, что он больше любит слушать, чем говорить (Шмот 4:1). Он как бы имел в виду: «Мне хорошо, быть пастухом. Но когда Ты отправляешь меня к Фараону, я должен прийти к нему и быть суровым, а я не смогу этого». Сейчас, через сорок лет после начала его посланничества, когда ему осталось жить всего пять недель, он приглашает всех к себе. Сейчас, он сказал, вы услышите от меня то, чего не слышали ни разу. В этой книге он рассказывает все, что было за сорок лет, рассказывает именно так, как он это видел. Вот это критика! И это называется Дварим.

Книга "Коэлет" тоже начинается со слова «диврей», а это значит, что тому, кто любит сладкое, не стоит приходить на этот урок.

Из-за того, что здесь написано слово диврей, за ним обязательно должно следовать еще одно слово. Если бы было написано просто дварим, то после него ничего не должно идти. А слово диврей - такая грамматическая форма, которая ждет продолжения. Что должно прийти после этого, чьи слова? Сейчас мы ждем и хотим услышать имя того, кто говорит.  Если мне кто-то говорит комплименты, что-то хорошее, то это настолько приятно, что мне даже неважно кто это говорит. я могу и анонимно получить их. Но если кто-то меня критикует, то первое, что я спрашиваю - «кто ты»! Это же наглость! я должен знать, кто мой  враг! Мы хотим услышать, кто намеревается нас критиковать. А его имя тут как раз не появляется. я думаю, что именно поэтому во всей этой книге не появляется имя Шломо. Он выбрал себе такое имя, которое мы бы сегодня назвали литературным псевдонимом. я не знаю, было ли такое в те времена, но он не поставил свое имя, а только оставил намек на имя. Но я думаю, что он предпочёл всё - же сказать, откуда он взял эти слова. И он выбрал себе имя «Коэлет», в котором прячется несколько смыслов.  Центральный смысл этого слова - «община». Наиболее близкое к слову община - это собрание. Прежде, чем  он сказал это слово, он проверил его со всех точек зрения. Ложь не требует проверки, потому что если проверят, то все равно узнают, что это ложь. А истина должна быть истиной со всех точек зрения. Для этого должно быть много проверок. Бабушка мне так говорила: "Запрещено лгать". Но правду не обязательно надо говорить. Потому, что правдой можно убить. Это очень опасно. Вы знаете, есть люди, которые устраивают сватовство.  По обычаю, свату нужно заплатить деньги, потому, что он помог объединить невесту и жениха. Однажды пришел один человек к отцу невесты и сказал:

-          Почему ты мне не платишь за сватовство твоего сына?

-          А что ты сделал? Ты хоть слово сказал?

-           Нет, именно за это ты мне и должен платить. Если бы я что-нибудь сказал, то не было бы здесь ни жениха, ни невесты!

Или кто-то пошел к своему другу: «Ты знаешь, этот Андрей говорит  о тебе столько лжи!». Ложь - это не так страшно. Только бы не сказал правду. Чтобы критиковать  правдиво, нужно проверить критику со всех сторон. Потому, что я могу сказать кому-то правду, и он умрет. Так что же я сделал? Может, тогда лучше ничего не говорить? Поэтому, можно ударить своего сына, только при условии, если ты наверняка знаешь, что будут хорошие результаты. А если нет, то запрещено. Ты должен думать о результате. Это совсем не просто. Иногда нужно подумать семь лет, прежде чем сказать одну правду.

И, говорит царь Шломо, эту работу он сделал, он проверил это со всех сторон, и то, что он сейчас сказал - сказал после всесторонней проверки. Коэлет - это и то, что он сказал, и название книги, а также имя писателя. Потом он говорит о себе, что он сын Давида. Он любит использовать слово «сын» и имя своего отца. Потому, что когда он говорит слово «сын», он представляет себе плод, который вырос на дереве. И хотя плод вкусный сам по себе, он силен силой своих корней.  Он рассказал нам о своих корнях.

В завещании, которое написал один отец своему сыну перед смертью, было написано: "Если ты хочешь себя задушить, сделай это на хорошем дереве". Что это обозначает? Раши объясняет это так. Если ты хочешь что-то сказать, и ты боишься, что после того как ты это скажешь, эти слова задушат тебя, тогда скажи, что это ты не от себя говоришь, а ты слышал это от того высокого дерева. Если у вас есть претензии, идите к нему.  Тогда он говорит про себя : "Коэлет, сын Давида". И, прежде всего, я сын. Это обозначает, что я не источник. я сын Давида. Это большой почет быть сыном Давида. Это хорошая рекомендация. Потом он говорит, что был царем. И почему он это говорит? Потому что, то, что он был царем, дало ему возможность проверить все эти слова. Вы думаете, что вы знаете, что такое царь. " вас есть много примеров. Но это ни в коем случае не совпадает со значением слова "царь" на иврите. Царь - это такой человек, который ничего не скажет прежде, чем он не посоветуется. Есть люди, которые говорят и вообще не думают, о чем они говорят. Есть такие, которые говорят, а потом спрашивают: "Что я сказал?". Когда я задаю вам вопрос, прежде всего все отвечают. Потом вы думаете, и только после этого только спрашиваете, какой был вопрос. Как вы понимаете, порядок должен быть обратным. Прежде всего нужно понять вопрос, потом подумать, а потом ответить. Но есть такие люди, которые прежде ответят, а потом они об этом подумают. Царь не таков. Царь должен долго молчать, прежде чем начнет говорить.

Вот царь сидит за ужином и говорит о ком -  ни будь. Царь говорит: "Вот этот человек мне не нравится". На девяносто процентов этот человек завтра умрет. А почему? Потому что если царь говорит, что ему кто-то не нравится, то все понимают, что такого  человека нужно убить. Почему царь это сказал? Просто так? А просто так он не говорит. Но он дал здесь какой-то намек, что тот, кто его убьет,  за это что-нибудь получит. И царь это знает. Поэтому царь просто так не говорит. Поэтому что царь Шломо долго думал, прежде чем он высказал то, что написано в этой книге. Царь - это разговор после мысли.

Есть такая прекрасная песня "Адон Олам", вы  знаете ее. Там написано: "Господин мира, который царствовал до того, как все было создано". Над чем Он царствовал? Он еще ничего не сотворил! Над кем он был царем? Когда мы слышим слово царь, мы тут же спрашиваем, над кем он царствует. А если он ничего не сотворил, какой ответ: он не был царем над кем-то. Но прежде чем Он сотворил то, что Он сотворил в тот момент, когда творил мир, он долго, долго думал. И вот это - царь в еврейском понимании.

И вот Коэлет говорит "я царь." И он также говорит, где он был царем - в Иерусалиме. Раши говорит: " Почему в Иерусалиме?" - потому что Иерусалим  это город мудрости. " каждого места есть свои особенности, свойственные только этому месту.   И вот говорит Коэлет: "я был царем в Иерусалиме". Нужно знать, что в своей жизни царь Шломо пережил очень большой кризис. Было шесть месяцев, в течение которых он вообще не был в Иерусалиме.

Была у царя Шломо история с царем чертей, звали его Ашмидай. Он изгнал Шломо с трона, уселся вместо него, и сказал: "я Шломо". И только через шесть месяцев люди, которые были вокруг, поняли, что что-то здесь не в порядке. Через шесть месяцев они увидели, что царь не одевает обуви. Тогда они сказали, что если он без обуви, то он не царь, а черт. В течение этих шести месяцев Шломо переходил с места на место  и всем рассказывал, что он Шломо, а над ним все смеялись. "Ты сошел с ума!" - так говорили ему. "Шломо сидит в Иерусалиме". Это немножко похоже на рассказ "Принц и нищий".

Эту книгу Шломо написал после того, как вернулся. Именно в эти шесть месяцев он выучил и узнал те вещи, о которых он не знал тогда, когда сидел в Иерусалиме. Невозможно познать мир и жизнь, когда сидишь на одном месте. Когда сидишь на одном месте, человеку кажется, что весь мир - это как перейти с одной улицы на другую. Очень мало такой человек знает. Для того чтобы знать жизнь, нужно многое пройти, во многих местах побывать. Человек, который проходит по многим местам, совершенно не похож на того, кто сидит на одном месте. И более того, не похож человек, который гуляет по всему миру как турист, и у которого есть много денег и он видит самые красивые вещи, на того кто бродит с одного места на другое, потому что у него нет ни дома, ни денег. Он видит как бы обратную сторону Луны. Это не веселая сторона жизни. Это ее тяжелая сторона. И об этом он напишет в своей книге. Опишет то, к чему пришел, после того, как сделал круг по всему миру. Когда смотрят поверхностно, эта книга кажется очень пессимистичной. Кажется, что она ведет к депрессии. Этих причин достаточно, чтобы не ставить эту книгу в библиотеке, где каждый может к ней подойти, а спрятать эту книгу  в ящике стола, который можно закрыть и хорошо за ним следить.

 С Коэлет нужно много терпения. Нужно суметь пройти до конца и не бросить ее в середине. И тогда мы увидим, что царь Шломо был оптимистом, был веселым человеком, но для этого нужно много терпения.

То, что мы сегодня сказали - это только вступление. Об этом я в начале сказал, что глупые могут сказать: "Ничего не сказал ты!". Говорил час и ничего не сказал. Не надо быть глупыми. Очень часто в предисловии находится вся книга. В сущности, это и есть вся книга. А я вам ничего не рассказал о том, что написано в книге. я только рассказал вам о названии книги, кто отец писателя, где он жил и кем он был, и что он собирается сказать нам. Он пришел показать нам серьезную сторону жизни.

 

[1][1] Раши - Рабейну Шломо Ицхаки, великий комментатор, жил во Франции в 11 веке.