Ноябрь 2017 / Кислев 5778

ЧАСТЬ 1

ЧАСТЬ 1

Высшая схема

Согласно еврейской традиции, мир создан по схеме, которая пронизывает все его элементы. Эта схема имеет множество ответвлений, уровней и деталей внутри деталей, которые выстраиваются в практически бесконечную цепь. Однако в рамках нашей дискуссии мы обсудим только один аспект одной важной грани этой схемы.

В основе своей эта схема содержит три элемента. Обсуждая в последующих главах вопросы практической жизни, мы будем рассматривать взаимодействие иногда первых двух, иногда двух вторых, а в некоторых случаях всех трех элементов, но все они присутствуют повсюду, в каждом вопросе. В рамках этой книги невозможно затронуть каждую деталь, и читателю придется самому исследовать отдельные темы, чтобы максимально полно выявить в каждой из них изучаемую схему. Это занятие само по себе является хорошим упражнением в изучении Торы; польза его поистине неоценима.

Эти главные элементы с трудом поддаются описанию; никакие слова не могут передать их сущность с достаточной точностью. При обсуждении мистических истин мы вынуждены "ходить вокруг да около", пока не "провалимся в них". Когда мы неожиданно улавливаем их сущность, она вдруг проявляется с предельной четкостью и кажется удивительно простой, но ее необходимо также уяснить изнутри, иначе она не будет до конца понята.

Говоря простым языком, речь идет о следующих трех элементах.

Первый элемент - это точка отсчета, переход от ничего к чему-то. Ее по-разному называют: момент творения, мужское начало или полюс реальности, номер один, правая рука. Она воплощена в личности Авраама-авину (праотца Авраама). Это первичная вспышка энергии, с которой начинается любой процесс. Она неделима по определению. Тора говорит о ней в описании первого дня Творения: "И был вечер, и было утро, йом эхад - день один". Не сказано: "первый день" - по аналогии с последующими днями Творения: "день второй", "день третий", потому что в своей первичной основе он вовсе не первый, не часть начинающегося процесса дифференциации, а просто - "один".

Второй элемент - это уже сам процесс, конденсация энергии творения в осязаемые формы. Это расширение вспышки начала, ее переход в материю, имеющую свои пределы. Второй этап выражен в женских категориях: номер два, левая рука. Он воплощен в образе Ицхака-авину, нашего праотца Ицхака.

Эти две энергии парадоксальны и противоложны. Первая относится к бесконечности, вторая - конечна, ограниченна. Первая - неделимое единство, вторая - раздроблена, фрагментарна. Трудно подыскать две другие подобные концепции, так далеко отстоящие друг от друга, настолько взаимоисключающие. И отсюда вытекает загадка третьего элемента, который дает разрядку этому космическому напряжению. Третий элемент - гармония противоположностей; но его таинство и магия находятся на более глубоком уровне, где выясняется, что на самом деле никакого конфликта не было. Первое и второе измерения сливаются друг с другом, образуя новую реальность, которая их в какой-то мере объединяет, сохраняя, однако, за ними возможность полного независимого самовыражения. Из всех трех элементов этот третий труднее всего поддается словесному описанию; его можно только ощутить. Однако он косвенно проявляется в таких явлениях жизни, как гармония, равновесие, возвращение к источнику, правда или крепкий брак. Он - номер три, центр организма, и в нем воплощается энергия Яакова-авину (праотца Яакова) в этом физическом мире.

Как уже говорилось, цель нашей дискуссии не в том, чтобы проследить корни и ветви этих идей, а в том, чтобы понять, как применить их в мире человеческого опыта. В плоскости эмоций первый элемент доставляет удовольствие; он заряжен энтузиазмом нового творения, открытием чего-то неведомого. Второй элемент требует работы и болезненных усилий; он содержит в себе боль потенциально бесконечного сокращения до ограниченных пропорций, принесение в жертву всей созидательной энергии, которую не удалось кристаллизовать, втиснуть в ограниченные рамки пространства и времени; в нем заключена боль отделения от чистого источника. Наконец, третий элемент - истинная, зрелая человеческая радость. Это счастье разрешения сомнений, глубинное чувство, возникающее в момент, когда мы вдруг осознаем, почему то, что мы считали жестокостью, в действительности оказалось милосердием. Это радость получения заработанной награды. Естественное выражение первой фазы - исступленный восторг; второй - боль, и третьей - переход в другое измерение, за пределы физической реальности.

Для ясности рассмотрим один конкретный вариант применения этой системы. Описывая подобные явления, мистические источники пользуются физиологическими аналогиями. Они говорят, конечно, о высшей реальности, но поскольку физический мир является точным отражением духовного мира, можно понять духовные явления, оперируя физическими субстанциями. В этом плане наилучшей иллюстрацией может служить физическое и биологическое взаимодействие мужского и женского начал. Для развития человеческого существа, что является, вероятно, высшим и важнейшим процессом в мироздании, требуются отец и мать. Мужской вклад в этот процесс беспредельно мал с точки зрения пространства и времени; он заключается лишь в формировании генетического кода нового человека и больше ни в чем. Мужское участие не несет в себе ни труда, ни боли. Это всего лишь вспышка начала. Женский вклад противоположен по своей сути. Он включает в себя расширение в пространстве и во времени, ибо физическое формирование ребенка происходит в организме матери и занимает много времени. Оно сопровождается усилиями и болью. Крошечный дар генетического кода преобразуется в физические формы внутри материнского тела. И вот, наконец, рождается ребенок. В нем слились воедино отец и мать, оба неповторимых компонента преобразовались в третий - в новое человеческое существо, которое выйдет за рамки родительского поколения и станет новым поколением.

Эту модель мужчины и женщины и их взаимодействия на всех уровнях - биологическом, эмоциональном и духовном - надо держать в памяти как главную иллюстрацию изучаемой нами схемы. Эта схема является основой, все остальное - варианты ее применения.

Вдохновение и разочарование (или почему хорошие времена так быстротечны)

Каждый жизненный этап начинается обычно с воодушевления, которое быстро сменяется разочарованием. Давайте проанализируем это явление и постараемся его понять.

Сознание человека и его органы чувств настроены на первоначальный взрыв чувственности, которая, однако, быстро увядает и уступает место скуке. Все, что мы видим, слышим, обоняем и даже осязаем только в начале рождает в нас острые ощущения, но очень скоро мы перестаем это замечать. Например, постоянный звук не регистрируется сознанием - мы реагируем на него, вспоминаем, что слышали его, только когда он прекращается. Мы не способны поддерживать свежесть восприятия естественным образом - это возможно только на уровне чуда: например, жертвенный хлеб в Храме оставался свежим в течение всех дней хранения, символизируя тем самым постоянную свежесть отношений Б-га с еврейским народом. Но в естественных условиях свежие продукты неизбежно черствеют и портятся.

В Торе эта концепция выражена в событиях Исхода из Египта. В один из самых тяжелых периодов нашей истории, когда евреи изнывали под гнетом рабства и находились на грани духовной гибели, они удостоились чудесного избавления. Десять казней, обрушившись на египтян, показали, что Б-г существует и Его могущество безгранично; кульминационным моментом стала беспрецедентная десятая казнь в ночь накануне Исхода. Этот духовный взрыв был многократно усилен при рассечении Красного моря, когда даже самые простые, душевно неразвитые евреи испытали резкий взлет пророческого озарения. Но вот, перейдя море, они оказались в пустыне - им предстоял многодневный подъем к высотам духовности, к Синайскому откровению и дарованию Торы. В мистическом смысле пустыня символизирует место, где преобладают силы смерти, где любая угроза, любое испытание грозит гибелью. Где нет воды - там нет жизни. (Последующие испытания, перенесенные евреями в пустыне, убеждают в справедливости этого тезиса.*)

Каково значение этой схемы? Ее сокровенный смысл в том, что для спасения еврейского народа из Египта требовалась помощь извне. Поэтому Г-сподь явился и возвеличил нас духовно, хотя изначально мы этого не заслуживали, как не заслуживаем и до сих пор. Но, коль скоро мы были спасены и вознесены, нам открылась более высокая реальность, и пришлось платить соответствующую цену - приобретать опыт. Чтобы заслужить уровень, полученный нами как бы авансом, надо "отработать" аванс, стать по-настоящему достойными его. Пока нам только показали высоты духовности, теперь мы должны овладеть ими.

В том и состоит тайна жизни. Человек искусственно воодушевляется в начале любой жизненной фазы, но чтобы мы могли достичь высот личного совершенства, которые стоят перед нами, честно заработать свой взлет, Б-г отнимает воодушевление. Главная опасность здесь известна - это апатия и безразличие. Наша задача состоит в том, чтобы отстоять это воодушевление, сберечь его и сделать частью своего характера. Казни египетские и рассечение Красного моря были беспрецедентными, не поддающимися описанию чудесами, но после них Б-г поместил нас в пустыню и подвигнул на долгую изнурительную борьбу на пути к Синайскому откровению. В Египте Он демонстративно разрушил десять уровней зла при нашем пассивном наблюдении; в пустыне же Он подвел нас к десяти уровням зла и потребовал, чтобы мы уничтожили их сами.

Эта идея повторяется на всех этапах еврейского годичного цикла. Песах отмечается в нисане - зодиакальным знаком этого месяца является овца, пассивное и покорное животное, подчиняющееся тому, кто его ведет. Следующий месяц - ияр, знак которого - бык, животное, обладающее собственными волей и силой. А затем приходит сиван, чей зодиакальный знак - близнецы - символизирует полную гармонию. Точно так же отец учит ребенка ходить: на первых порах он поддерживает малыша, но затем отпускает (иначе как научить его держаться на собственных ногах?), и ребенку приходится делать самостоятельные шаги, преодолевая страх и одиночество. Лишь научившись ходить без посторонней помощи, ребенок поймет, как любил его отец в тот миг, когда ему было очень страшно и казалось, что он брошен на произвол жестокой судьбы.

К сожалению, большинство людей не знают этой тайны бытия. Нас приучили считать, что окружающий мир должен постоянно развлекать, радовать нас, и мы теряем интерес к жизни, когда эти ожидания не оправдываются. Давайте рассмотрим несколько примеров этого фундаментального принципа.

***

Из агадической литературы мы знаем, что еще неродившийся ребенок учит всю Тору в материнском чреве. Ангел обучает его всем тайнам Творения и всему, что ему когда-либо потребуется знать для достижения личного совершенства, чтобы получить свою долю ("хелек") в Торе. Над его головой загорается лампа, в свете которой он видит весь мир от начала до конца. Но когда ребенок рождается, ангел ударяет его по губам, тот забывает все, что выучил и появляется на свет простым, необразованным младенцем. Возникает вопрос: зачем надо было учить этого ребенка, а потом стирать из его памяти все выученное?

На самом деле учение не забыто - оно лишь загнано в подсознание. Человек рождается, не обладая очевидными знаниями, но под внешней оболочкой сознания скрыто в целости и сохранности все, что ему требуется знать, да еще и с избытком! Теперь человеку предстоит тяжелый жизненный труд - учить Тору и совершенствовать свои личные качества. По мере этого труда человек будет постоянно находить в себе уже заложенную в подсознание мудрость и внедрять ее в активное сознание. Иногда, когда мы слышим что-нибудь особенно прекрасное, истинное, у нас возникает ощущение, что мы это уже знаем, что мы не учим новое, а вспоминаем, узнаем старое. Чем восприимчивее человек к духовным истинам, тем чаще он интуитивно ощущает в себе нечто важное и глубокое.

Итак, общее направление мысли понятно. Родившемуся человеку предстоит всю жизнь напряженно трудиться, в поте лица своего зарабатывать духовную мудрость и продвигаться по ступенькам роста. Но вдохновение находится внутри него; оно изначально присутствует. Именно это внутреннее чувство вдохновения, воодушевления дает нам мотивацию, является тем источником оптимизма и уверенности, без которых невозможны подлинные достижения, даже если мы прилагаем максимальные усилия. **)

***

Второй пример. Для периода детства и в некоторой степени отрочества характерны вдохновенный оптимизм и иллюзия отсутствия преград. Дети верят, что могут стать кем угодно, стоит только захотеть. Ребенку кажется, что мир больше жизни; он не скован границами возможного. Достаточно показать ему любую форму величия (к сожалению, речь идет, как правило, о величии физическом, бессмысленном), и он начинает фантазировать, представлять себя в такой же величественной ипостаси.

Но проходят годы, и у человека остается в лучшем случае лишь малая доля этого вдохновения. Многие взрослые удивляются, почему жизнь казалось им в детстве такой богатой, почему они так легко и охотно смеялись и плакали в те незабвенные юные годы, и почему жизнь стала теперь столь невыразительной, плоской (а то и хуже). Причина здесь та же: вначале жизнь вступает в фазу нереального, бурлящего энергией позитивизма, а затем вынуждает нас самостоятельно штурмовать реальные вершины.

***

Третий пример мы находим среди людей, называемых "баал-тшува" (тех, кто прожив ряд лет по светским законам, открывают для себя новую жизнь, ориентированную на ценности Торы). Многие "баалей-тшува" испытывают неожиданное тревожное чувство разочарования и заброшенности. Их путь таков. Молодой человек открывает мир Торы и под влиянием своего наставника, под его руководством начинает учиться. Каждое переживание, связанное с Торой, будь то учеба или контакт с религиозным окружением, производит на него глубокое впечатление. Каждый выученный текст наполнен глубочайшим смыслом, каждый проведенный Шаббат воодушевляет, - это период эйфории. Но постепенно, незаметно эти изменения и рост даются все труднее. Учеба нелегка. Трудности начинают перевешивать достижения. Возникает соблазн сбавить темпы, не перенапрягаться в учении. Конечно, так и должно быть; настоящий успех в изучении Торы приходит благодаря реальным усилиям. Подобно физической мышце, которая крепнет только в упражнениях с сопротивлением, духовный личный рост достигается лишь при наличии эквивалентной меры сопротивления. Если человек знает этот секрет, он с удовольствием вступает в рабочую фазу. Зрелое мышление, понимание законов жизни подсказывают ему, что первый этап был искусственным и что реальные достижения ждут его на втором этапе.

***

Наиболее ярким примером этой идеи в современном западном обществе может служить брак. У светских людей большинство брачных союзов распадаются. Во многих странах развод стал более распространенным явлением, чем долгий и счастливый брак, и даже в тех семьях, которые сохраняются, мы часто наблюдаем дисгармонию в отношениях между супругами.

Одна из главных причин этой катастрофической ситуации заключается в незнании нашей темы. Брак состоит из двух фаз: в основе первой лежит романтика, в основе второй - любовь. Романтическая фаза отличается бурным, лишенным логики потоком эмоций, доводящим нас иногда до экстремального состояния в начале личной связи. Любовь же, по определению Торы, это результат искренней жертвенности, стремления не получать, а давать. Любовь порождает не то, что мы берем от партнера, а наоборот, то, как мы используем собственную возможность давать. Романтическая влюбленность быстро проходит; она начинает умирать в тот момент, когда впервые охватывает нас. Духовно чуткий человек знает, что так и должно быть; он не впадет в депрессию, не решит, что ошибся в выборе спутника жизни. Он поймет, что фаза настоящего душевного труда, фаза жертвенности только начинается. Теперь ему предстоит новый этап - этап создания настоящей любви. В иврите нет даже самого понятия "влюбленность", "романтическое увлечение", потому что в действительности это не реальность, а иллюзия. Но в мире секулярных ценностей первая вспышка, "быстрая любовь", любовь с первого взгляда - это и есть главная и единственная цель. Под любовью здесь понимается "влюбленность", и когда она умирает, что же остается? Никто не учит молодых людей, что любовь и жизнь - это готовность давать и желание строить, поэтому они отказываются от борьбы и ищут "быструю любовь" в другом месте. Такие поиски обречены, конечно, на провал, ибо всякая новая связь недолговечна. Зная эту истину, мы поймем разницу между несчастным браком (или того хуже) и семейным счастьем на всю жизнь. Еврейский брак строится таким образом, чтобы первоначальное вдохновение плавно перешло не в разочарование, а в еще более глубокое вдохновение. Одним из средств достижения счастья в браке являются законы супружеского разделения в период менструаций у жены. Непрерывность в брачных отношениях притупляет чувства, а ежемесячное разделение порождает новую вспышку вдохновения, и магическое чувство новизны не исчезает даже после многих лет совместной жизни.

***

Во всех этих примерах да и во всей жизни в целом надо делать упор на второй фазе - вспомнить первую фазу и с помощью этих воспоминаний сохранить в себе вдохновение, использовать его как топливо для непрерывного роста. Рамбам (Маймонид) определяет жизнь как бурю, разыгравшуюся в темную ночь. Одинокий путник ослеп от бьющих в лицо дождевых струй, он потерялся во мгле, его парализует отчаяние. И вдруг яркая вспышка молнии. За какую-то долю секунды перед ним открывается весь ландштафт, ясный, как день. Он видит дорогу. И в одно мгновение все опять исчезает, проваливается в бездну тьмы. Теперь путнику предстоит идти дальше, пробиваться сквозь бурю, держа в памяти ту краткую вспышку молнии, указавшую ему направление. Молния длится мгновение; мгла кажется вечной.

Такова схема жизни, где короткому периоду вдохновения противостоят долгие, нескончаемые битвы, в которых мы пользуемся одним и тем же оружием - решимостью, упорством и упрямым нежеланием уступать отчаянию. Те личные испытания, из-за которых отчаяние кажется неотвратимым, - это в сущности ничто иное как заботливые отцовские руки, специально убранные, чтобы мы научились ходить. А душевный труд, затраченный на запоминание вспышки молнии в миг отчаяния, это "эмуна", вера.

Наконец, третья фаза трасцендентальна, и счастлив тот, кто достигает ее при жизни. Мы возвращаемся на уровень первой фазы, но это возвращение заслуженное, честно заработанное, и поэтому оно - больше, чем возвращение.

Еврейские мудрецы дали точное определение финальной трансцендентности, переходу из этого мира в мир иной: человека встречают ангелы; один ангел спрашивает, "где Тора у этого человека, держит ли он ее крепко в руке". Виленский Гаон сообщает, что это бесплотное существо, задающее вопрос о Торе, уже знакомо человеку. Он узнает в нем того самого ангела, который учил его Торе в материнской утробе! И теперь человеку предстоит отвечать еще на один вопрос: "Где эта Тора, которая вдохновляла тебя тогда? Принес ли ты ее в мир и облек ли ее в реальную плоть? Можно ли теперь сказать, что она по-настоящему твоя?"

Примечания.

*) В мистических источниках сказано, что десять египетских казней должны были уничтожить десять проявлений зла, которыми египтяне "отравили" десять речений Творения (и поэтому они совершались в обратном порядке: вселенная развилась из абстрактной точки концентрическими кругами, а казни изменили этот порядок, отделяя по одному слою нечистоты снаружи, чтобы в конечном счете прийти к чистому центру: первым речением в Творении было "в начале" - последней казнью было уничтожение первенцев, которые символизировали "первичность", новое творение; вторым речением было "да будет свет" - предпоследней казнью была тьма! И так далее). Однако в пустыне евреи подверглись десяти испытаниям, каждое из которое символизировало сражение с одной из десяти мер зла на космическом уровне. Им предстояло победить все зло на пути к святости и тем самым вернуть мир к изначальному совершенству. Если бы поставленная цель была достигнута, они бы сразу подошли к границе страны Израиля и, вступив в нее, открыли эпоху вечной свободы и всеобщей гармонии. Другими словами, пустыня представляет собой средоточие всего космического зла.

**) Отсюда мы видим, как можно создать "хидуш" (новую идею) в Торе. Но как такое возможно? Разве способен человек открыть что-то новое в Торе? Ведь Тора - это дар из высших миров. Ответ прост: человек действительно способен принести в мир оригинальную идею из Торы, потому что эта идея уже присутствует в нем - не в его сознании, а на более глубоком уровне. Все, что требуется от человека, это опустить ведро в глубокий колодец души ("нешама") и наполнить его мудростью.

Смех

Теперь мы подробнее рассмотрим переход от испытания к спасению. Для наглядности изучим эту тему на примере смеха, разберем его глубинную философию, ибо с точки зрения мистики, реакцией на спасение от неминуемой трагедии является именно смех.

Чтобы усвоить это положение, мы должны знать один важный факт: физический мир строится на фундаменте из более глубинных сил. В нашем мире каждая вещь, каждое явление является точным отражением своего источника на более высоком уровне. Именно с этих позиций мы сможем понять, что собой представляет духовный мир. Хотя у нас нет органов чувств, которые позволили бы установить прямой контакт с этим миром, понять его можно другим путем: достаточно усвоить суть физического мира и затем использовать его структуры со всеми деталями для понимания духовного мира. На самом деле, единственный путь к постижению духовности лежит через физическую среду. Эту идею лучше всего проиллюстрировать на наших отношениях с другими людьми. Когда кто-нибудь говорит или делает нечто важное, значительное, вы эмоционально откликаетесь, но не вслух, а внутри себя. В этот момент вас интересует мнение, которое он высказывает, или его чувства к вам. Вы думаете о том, как это мнение или эти чувства отразятся на ваших с ним взаимоотношениях. Но вы не следите за движением его губ и сокращением лицевых мышц, изображающих мимику, хотя в физической среде происходят именно эти движения и сокращения . Другими словами, в этом случае мы автоматически придаем физическим явлениям более глубокую трактовку. Проникнуть в мысли другого человека, понять его характер мы можем, только исследуя его мимику и телодвижения, однако, мы делаем это бессознательно, не затрачивая усилий.

Искусство духовной жизни заключается именно в таком постоянном использовании скрытого, но весьма эффективного "механизма переключения" применительно ко всему физическому, в способности увидеть внутренним зрением более глубокий уровень, скрытое значение предметов и явлений материального мира.

Поэтому для понимания какой-либо духовной идеи нам нужно сначала проанализировать ее отражение в физической среде. Теперь зададим вопрос. Какова сущность смеха в физическом мире? Что конкретно провоцирует эту универсальную реакцию человека?

***

Исследование смеха показывает, что чаще всего его вызывает неожиданное и резкое сближение противоположностей. Когда процесс движется в одном направлении и вдруг круто меняет курс на противоположный, это вызывает смех. Чем резче контраст, чем больше напряжение перед изменением и чем "круче" это изменение, тем интенсивнее, громче смех. Как ни странно, такой смех возникает, даже если наблюдаемые события или процессы по сути своей вовсе не смешны: например, когда смеются над жертвой грубой шутки, такая реакция в высшей степени неуместна, однако она неизбежна. Почему же так происходит? Когда вы видите важного, самодовольного толстяка, который уверенно шагает по улице и вдруг падает, поскользнувшись на апельсиновой кожуре, это вовсе не смешно, но даже те, кто участливо спешит ему на помощь, не могут сдержать улыбку. В чем причина этого странного феномена?

Дело в том, что реальный, духовный смех представляет собой космическую реакцию на реальное изменение. Эта мысль выражена в следующих "песуким", стихах из Торы. "Аз йемале схок пину" - И тогда наши рты наполнятся смехом: "тогда", но не сейчас. Согласно Галахе, мы не можем, не должны смеяться самозабвенно, от души на сегодняшнем историческом этапе, пока боль изгнания еще мучает нас. Но когда придет спасение, беззаботный смех будет вполне уместен. Еще удивительнее звучит стих из "Мишлей" (Притчи царя Шломо), воздающий хвалу доблестной и праведной еврейской женщине: "Ваисхак ле-йом ахарон". Образцовая еврейка "будет смеяться в последний день"? Смеяться в день своей смерти?! Трудно представить себе такую сцену. Но ведь переход из земной жизни в жизнь вечную, когда перед тобой открывается вся реальность, вся правда, это действительно счастливейшее событие! "Доблестная" женщина, правильно подготовленная к этому переходу и наделенная духовной силой, наверняка почувствует в этот момент "симху", радость. Именно женщина! Поскольку в отличие от мужчины она изначально обладает величием духа, позволяющим ей быть источником другой жизни. Именно женщина может глубоко и правильно понять счастье реализации жизненного потенциала.

***

Теперь заглянем глубже. Какое изменение в плоскости духа порождает восторг духовного смеха? Это изменение выражается в переходе от тяжелого испытания к спасению, избавлению. Когда глубокий кризис сменяется неожиданным и, по существу, невероятным спасением. Когда вы не видите никакого выхода из кризиса, вас охватывает безысходное отчаяние, и вдруг в ту самую минуту приходит спасение, смех почти неизбежен. Мы учим это на примере Авраама и Сары. Когда у них родился поздний и единственный ребенок, продолжатель их миссии, следующее звено в династической цепочке, из которой вышел еврейский народ, Авраам был очень стар. Сара тоже давно миновала детородный возраст. Талмуд сообщает, что она была изначально, физиологически бесплодна - у нее не было матки. И когда этим двум старикам, начисто лишенным естественной возможности иметь детей, вдруг сообщили, что у них родится сын, они рассмеялись. Но мальчик действительно родился, получив от Б-га имя "Ицхак" - "он рассмеется". В этом имени, в этой судьбе сосредочена вся история еврейского народа. Мы всегда начинаем на грани возможного.

Когда Ицхак вырос, отец получил указание принести его в жертву. Но состоялось ли жертвоприношение ? В физическом смысле Ицхак был спасен в последнюю секунду, сошел с жертвенника целый и невредимый. Но более глубокая мудрость гласит устами Творца: "Прах Ицхака лежит передо Мной" - в духовном смысле он был принесен в жертву. Вот одно из объяснений этого парадокса: после своего жертвоприношения Ицхак жил сразу в двух мирах: физически – здесь, и духовно - в трансцендентальной реальности. Мистики вновь обращают наше внимание на его имя: слово Ицхак, если перегруппировать его ивритские буквы, составит выражение "кец хай" - "конец (смерть) при жизни", или точнее: "Мир грядущий еще при жизни". Человек, имя которого обозначает "смех" (в Торе каждое имя выражает реальную сущность), пребывает сразу в двух мирах; он живет в мире трудных испытаний, вокруг него аура мира спасения. Такова в основе своей историческая судьба всего еврейского народа.

***

Рамбам объясняет, что эту идею лучше всего выражает рождение ребенка. В таинстве и чуде рождения наглядно проявляются силы резких перемен, действующие на стыке обоих миров. Ярчайшим примером такого перелома от тягот к радости, от испытания к избавлению могут служить ощущения матери. Беременность развивается постепенно и предсказуемо. Затем, как и в большинстве других испытаний и кризисов, вдруг начинаются предродовые схватки, несопоставимые по своей тяжести с ощущениями в предыдущие месяцы. Эти схватки сами по себе никак не похожи на процесс зарождения новой жизни: если бы мы не имели представления о физиологии человека и процессе родов, то, впервые увидев предродовые муки роженицы, вполне могли бы подумать, что с женщиной происходит что-то ужасное. Но вот, в самый разгар родовых схваток, когда муки и страдания женщины доходят до предела, на свет появляется ребенок. Лишь тогда становится ясно, что все это было ради новой жизни, а не наоборот, смерти.

На еще более глубоком уровне иллюстрацией к изучаемому нами принципу может служить начальная стадия жизни ребенка. Неродившийся младенец живет в среде, к которой прекрасно приспособлен - плавает в жидкости; кровообращение и другие элементы его физиологии полностью соответствуют внутриматочному периоду развития. Легкие свернуты и бездействуют, кровь циркулирует, минуя легкие; в сердце младенца, в отличие от сердца взрослого человека, выходы расположены между полостями. Короче, организм зародыша имеет много радикальных отличий. Более того, физиологические особенности, обеспечивающие жизнедеятельность плода в специфических условиях материнской утробы, могут стать причиной гибели уже родившегося ребенка. Иначе говоря, свойства, жизненно необходимые там, смертельно опасны здесь: воистину перед нами столкновение противоположностей.

И вот начинаются роды: ребенок, целиком приспособленный к одним условиям, резко перемещается в другие. Смерть стоит от него в двух шагах , ведь плод обладает лишь теми свойствами, которые помешают ему выжить. И тогда происходит чудо: всего за несколько судьбоносных минут картина резко меняется! "То, что закрыто, открывается, а то, что открыто, закрывается", - написано в Талмуде. Легкие почти мгновенно раскрываются и начинают дышать; одновременно меняется кровообращение - его маршрут проходит теперь через легкие; кровь, которая только что хлестала из пупочных сосудов, вдруг останавливается, как будто сосуды резко сузились. Ребенок оживает в этом мире, вполне приспособленный к новой среде своего обитания.

Рождение - это символ всех трансформаций. Феномен появления на свет нового человека учит нас быть восприимчивыми к другим кардинальным изменениям, понимать их природу. Рамбам приводит в пример это явление, чтобы показать реальную основу нашей веры в существование перехода из одного мира в другой: хотя с этой стороны великого раздела мы видим только переход от жизни к смерти, каждый из нас может понять более глубокую истину, фундаментальную в нашей религии: на самом деле смерть ведет не в тупик, а к новой жизни, существующей на другой стороне раздела. Так происходит чудо переворота: "Ваицхак ле-йом ахарон" - "Она будет смеяться в последний день".

***

Все, о чем мы только что говорили применительно к отдельным людям, имеет прямое отношение к судьбе еврейского народа в целом. Мы сформировались в горниле египетского рабства. Но истоки этого испытания заложены в судьбе Йосефа и его братьев, встретившихся в Египте; ибо поступки детей и события, которые происходят с детьми, закладываются их отцами. Анализируя цепочку событий, приведших сыновей Яакова в Египет к их брату Йосефу, мы учим все особенности, присущие такого рода испытаниям и кризисам, как на индивидуальном, так и на общенациональном уровне.

Братья совершили ошибку - они продали Йосефа в рабство. Многие страдания, часто скрытые от глаз, начинаются с ошибки. (При желании весь этот процесс можно проследить дальше - к самым основам, к Адаму и последующим событиям человеческой истории.) Именно тогда, после исчезновения Йосефа, начались их мучительные испытания. Когда они пришли к отцу и предъявили ему доказательство "гибели" Йосефа - его рубашку, смоченную кровью зарезанного козленка, Яаков лишился от горя своего пророческого дара. Братья видели, как отец теряет прямой контакт с духовным миром и понимали, что они виноваты в этом. Затем, как часто бывает в таких случаях, страдания затянулись - многие годы они не видели возможности исправить свою ошибку; и только через двадцать с лишним лет они вновь встретились с Йосефом. Все эти годы братья видели, как их отец безутешно скорбит, и горечь его утраты со временем не ослабевает. Братья наверняка думали, что из-за них Яаков навсегда потерял из виду дальнейшую судьбу еврейского народа и всей вселенной. Мы можем только догадываться о тяжести их страданий.

Таков классический сценарий - страдания начинаются и им несть числа. Сама эта затянутость как будто препятствует их прекращению. Но в какой-то момент страдания доходят до предела. Кажется, их невозможно выдержать; это значит, что испытание переросло в острый кризис. Этот кризис неотвратимо нарастает: братья уходят в Египет на поиски еды. Но вместо еды они получают грозное обвинение в шпионаже (влиятельный сановник, предъявивший им это обвинение, никто иной, как сам Йосеф, разумеется, не узнанный братьями). В итоге, братья возвращаются в Ханаан с запасами провизии, причем один из них остается в залог, и будет освобожден лишь при условии, что остальные вернутся в Египет и приведут с собой Биньямина, самого младшего в семье. Здесь мы узнаем еще одну особенность этой схемы: страдания кажутся непостижимыми и незаслуженными, несправедливыми, как ночной кошмар, преследующий нас наяву. По дороге в Ханаан братья находят в багаже свои деньги, которыми они заплатили за продукты, но которые им почему-то тайно вернули - еще один повод для тревоги. В таком паническом состоянии возвращаются братья к отцу.

Следя за разворачивающимися событиями, мы, конечно, начинаем понимать неясное братьям. Йосеф специально мучает их, помогая избавиться от вины и страданий - ради их же блага; им движет только любовь к своим братьям. Йосеф хочет, чтобы братья привели к нему Биньямина, второго сына Рахели (а первым был он сам) - тогда он поставит их под перекрестный огонь обвинений, и проверит их лояльность. Йосеф будет склонять братьев к предательству, к отказу от Биньямина, создав приблизительно те же условия, при которых много лет назад они не выдержали испытание - продали его в рабство. Но в этот раз - Йосеф уверен и очень надеется - братья поступят правильно, исправят свою прежнюю ошибку с чувством полного раскаяния, сделают "тшуву". И тогда история вселенной вернется к правильному курсу своего развития. Ставки этой игры очень высоки. Йосеф не может открыться братьям; он должен страдать вместе с ними, вести себя жестоко ради их же блага. Идея этих событий очевидна: страдания должны иметь цель, особую цель, и хотя они жгут как огонь, и их причину невозможно понять, Владыка вселенной уже исподволь готовит избавление. Ведь Он Сам (да, Сам!) страдает вместе со Своим народом - с каждым отдельным евреем и со всем народом.

Яаков и его сыновья боятся происков египетского правителя, но усиливающийся голод не оставляет им пространства для маневра. Им нужна еда, и расставание с Биньямином практически неизбежно. Братья берут с собой Биньямина и возвращаются в Египет. Вначале, как ни странно, все складывается весьма удачно: брат-заложник выходит на свободу, они покупают еду и отправляются домой - все вместе, целые и невредимые. Часто бывает, что финальному кризису предшествует иллюзия спасения, избавления от опасностей и невзгод. Братьев охватывает эйфория: все беды позади - и в этот момент на них обрушивается страшный удар.*) Слышится позади стук копыт; их нагоняет слуга Йосефа. Он грозно извещает братьев, что у его господина украли ценную вещь, и требует, чтобы ему разрешили обыскать их вещи. Похищенный кубок обнаружен в багаже Биньямина. Вот он, момент главного испытания! Братья могут идти домой, но Биньямин отправится в тюрьму (как часто мы легко миримся с фактами, охотно признаем тяжесть улик, добровольно скрепляя вынесенный нам приговор). Йосеф проверяет, насколько они преданы младшему брату, который не только получил в их присутствии самые щедрые подарки от египетского правителя (который хотел проверить, будут ли братья ревновать к Биньямину, как когда-то ревновали с самому Йосефу), но и еще выставлен как источник их позора и мучений - пожалуйста, есть доказательство! Но братья не оставляют Биньямина в беде; они остаются с ним, ставят свою преданность брату выше субъективных оценок и эмоций - и тем самым искупают свой прежний грех.

Братья возвращаются в Египет, чтобы вместе противостоять всемогущему правителю великой империи. Открытое столкновение с неузнанным Йосефом сулило им только один исход - трагедию. Они либо ввернутся в Ханаан и предстанут перед Яаковом одни, без Биньямина, как предлагает им Йосеф, и тем самым убьют своего старого отца (комментаторы отмечают, что если бы Яаков узнал об аресте своего младшего сына, то мгновенно умер бы от горя!), либо попытаются уничтожить весь Египет. В мидрашах прямо сказано, что Иегуда велел братьям готовиться к войне с Египтом не на жизнь, а на смерть, вплоть до полного уничтожения величайшей империи той эпохи (такая задача была им по плечу - все патриархи обладали нечеловеческой силой). Но в любом случае их ждала полная катастрофа.

Иегуда выходит вперед и обращается к их мучителю. Братья уже давно догадывались, что эти невыразимые страдания свалились на них не случайно, а из-за их прежних грехов, и они готовы к полному раскаянию. В этот кульминационный момент максимального напряжения и невыносимых мук, стоя на краю пропасти, Иегуда, лидер семьи, предлагает себя в жертву. Он просит Йосефа отправить в тюрьму его самого вместо Биньямина. Вот он высший акт любви и самоотверженности, искупающий прежнюю ошибку, уничтожающий ее истоки!

И тут братья слышат неожиданное признание: "Я - Йосеф". Сквозь тьму невыразимых страданий, на грани катастрофы звучит: "Я - Йосеф". Таков путь спасения - ему должен предшествовать акт самопожертвования. Спасение наступает в самый неожиданный момент и, что особенно удивительно, оно приходит из самого источника страданий! Мучитель-египтянин стал их избавителем. Это Йосеф, их брат!

***

В процессе раскрытия источника избавления можно выделить два элемента, один глубоко обнадеживающий и вдохновляющий, и другой - отрезвляющий. Во-первых, очень глубокая и, пожалуй, главная мысль состоит в том, что избавление - это не просто прекращение страданий, когда, пробудившись от страха, мы испытываем чувство освобождения и облегчения. Наоборот, само испытание, страдание становится избавлением. Эту мысль надо правильно понять. Все, что делает Б-г, - это благо. В той буре эмоций, которая охватила братьев, когда они поняли, что перед ними Йосеф, содержалось глубокое понимание главного факта: все пережитое было необходимо для них, для спасения их жизней. Лишь теперь братья смогли по достоинству оценить каждую деталь своих мучений, без которых невозможно было бы их нынешнее счастье; ведь без этих страданий им никогда не достичь духовного совершенства. Теперь, оглядываясь назад, братья ни за что не согласились бы поступиться хотя бы одним мгновением перенесенных страданий. Наоборот, отныне они будут до конца жизни лелеять эти моменты, беречь воспоминания о них, как о чем-то самом ценном. В том и состоит подлинная радость избавления: человек понимает, что перенесенные страдания и их благополучное разрешение представляют собой неотъемлемые элементы самого избавления. Но здесь сокрыта высшая ирония бытия: когда открывается правда, возникает проблема решения.

В общедоступных терминах эту мысль можно выразить следующим образом. Одно мистическое положение гласит, что в Мире грядущем "вкус дерева и вкус плодов одинаковы". В Мире грядущем, представляемом в образе фруктового сада, растут необычные деревья: у них съедобны не только плоды, но они и сами съедобны. Что это значит? На фоне только что высказанных положений нетрудно представить себе, хотя бы частично, красоту этого образа. В Торе "деревья" и "плоды" символизируют "процесс" и "конечный результат". В нашем мире деревья, как известно, несъедобны, но они служат основой для произрастания плодов, которые можно есть. Перед нами две фазы: первая фаза - труд и подготовка - сменяется второй фазой, суть которой - результат и награда. Дерево - это только средство для достижения цели, выращивания плодов. Наш мир подобен дереву: в нем работают и готовятся. Мир грядущий - это плод: он сладок, съедобен и содержит семена для вечного роста. И тут мы узнаем важную тайну: в Мире грядущем дерево тоже становится частью конечного результата. Сладость, притягательность Мира грядущего состоит не в том, что там прекращаются тяготы нашего мира, а в том, что трудности этого мира, перейдя границу бытия, сами превращаются в составную часть вечного совершенства. Мы вовсе не намерены пройти через этот мир без борьбы, ибо только борьба позволит нам достигнуть высшей реальности в Мире грядущем. Наше активное участие в делах этого мира, вовлеченность в его конфликты и есть та реальность, которая ждет нас в Мире грядущем. Такой подход к жизни и ее трудностям играет огромную роль. Хотя испытания остаются испытаниями, и часто кажутся нам бессмысленными, но мы знаем, что в них заключена суть высшей реальности, что страдания когда-нибудь обернутся счастьем, и нам лишь нужно припасть к глубинному источнику силы и стойкости.

Теперь перейдем ко второму элементу. Мы отмечали, что резкий переход от страдания к избавлению вызывает смех. Сочетание этих двух крайностей, их мгновенная смена является источником духовного смеха, о котором сказано в стихах Торы: "Аз йемале схок пину - И тогда наши рты наполнятся смехом" и "Ваисхак ле-йом ахарон - Она будет смеяться в последний день". Но когда Йосеф открылся своим братьям, они не рассмеялись. Наоборот, Тора сообщает, что они были предельно шокированы, потрясены. Разберем эту ситуацию.

Когда человек испытывает неожиданную смену состояний, когда ложное ощущение устойчивости резко меняется с плюса на минус, или - возьмем экстремальный вариант, - когда он становится жертвой грубого розыгрыша, ситуация выглядит смешной, но только для посторонних наблюдателей. Для того, кто становится объектом этой резкой перемены, здесь нет ничего смешного. Когда вы сталкиваетесь лицом к лицу со своим ложным имиджем и вынуждены признать его несостоятельность или осознать ошибочность своих прежде непоколебимых убеждений, вам вовсе не до смеха. Если даже сыновья Яакова, обладавшие несравненным духовным величием, сумели признать и исправить свою давнюю личную ошибку, но все равно были шокированы, когда им открылась правда, что уж говорить о нас, простых смертных? Как мы поведем себя, оказавшись в подобной ситуации? Когда наш мир перевернется вверх дном с приходом Избавления, многие из нас окажутся в положении жертвы грубого розыгрыша: наши взгляды и представления тоже перевернутся вверх дном. Поэтому еврейский образ жизни всегда противоречил секулярным ценностям окружающего мира: на фоне других народов евреи как будто живут в перевернутом положении. Но когда произойдет окончательный и полный переворот, выяснится, что мы-то как раз стоим правильно, и нам останется лишь наблюдать со стороны, как мир исправляет свою шкалу ценностей. Шок кардинальных перемен нас не затронет.

***

Эти два элемента действуют постоянно. Мистическая традиция, лежащая в основе иудаизма, утверждает, что Б-г Сам смеется: "Йошев башамаим исхак, Ашем илеаг ламо - Сидящий на небе будет смеяться, Б-г высмеит их (нечестивцев)". Всевышний смеется над тем фактом, что зло по мере своего усиления само же роет себе могилу. Он так управляет мировыми событиями, что все злодеяния нечестивцев, как бы они ни изощрялись, в конечном счете, бьют по ним бумерангом - это и есть глубочайшая и самая смешная ирония мироздания. Негативные действия превращаются в источник гибели их инициаторов; в духовном смысле нет более забавной ситуации. Пока Фараон увлеченно истребляет еврейских детей, боясь, что среди них может оказаться будущий спаситель в соответствии с предсказаниями его придворных астрологов, он, сам того не ведая, растит в своем дворце этого спасителя.

Когда Аман строит виселицу для Мордехая, он даже не подозревает, что сам будет болтаться на ней. Те силы, с помощью которых Аман пытался истребить евреев, превратились в средство для их спасения и уничтожения их врагов. Сама идея праздника Пурим выражена фразой "венаафох ху - и перевернулась (судьба)". "Ипух", полный переворот, - такова суть истории Пурима. В ней выражен весь мрак жизни в Древней Персии: даже Имя Б-га ни разу не упомянуто во всей книге Эстер, посвященной событиям Пурима. Само имя спасительницы евреев, царицы Эстер означает "скрытая"; судьба евреев решается волей "случая" - с помощью жребия. Мрак, произвол. И тут включается яркое освещение: на первый план выходит Имя Б-га, и тот же самый жребий, который выпал на "йорцайт", день смерти Моше-рабейну, "случайно" показывает и на его день рождения. Мы видим, казалось бы, ту же самую картину, но в действительности это нечто другое - прямая противоположность. Такова главная идея Пурима - вначале возникает маска, а затем она срывается. Это смех Пурима. И мы учим, что свет мира, скрытый в Торе, был зажжен в Пурим. Хотя Тора была получена на Синае, ее более глубокое и прочное дарование произошло именно в Пурим. Поскольку дарование Торы на Синае сопровождалось ярчайшим Откровением, потрясающими чудесными явлениями, говорят комментаторы, евреи были вынуждены тогда принять Тору - могли ли они отвергнуть ее? Но в Пурим не было никаких чудес и необычных явлений - единственной непреложной очевидностью была тьма. Поэтому евреи были вправе отвергнуть Тору, не заметить направляющую Б-жественную руку в естественном ходе событий. И все же они вторично приняли Тору - добровольно, без принуждения. Это и было настоящее дарование, настоящее принятие. Так возникла неразрывная связь евреев с Торой.

Правда по-настоящему проявляется лишь там, где можно выбрать ложь. Настоящий прогресс возможен только через сопротивление и вопреки трудностям. Переиначив известное положение из каббалистической книги "Зоар", можно сказать: свет духовного роста раскрывается только сквозь тьму испытаний.

Примечание.

*) Спустя несколько поколений, когда Моше-рабейну вошел во дворец Фараона, еврейские рабы затаили дыхание, предвосхищая скорое освобождение. Можно представить себе их разочарование, ставшее суровым испытанием их веры, когда им стало ясно, что встреча их освободителя с Фараоном не только не избавила их от рабства, а наоборот, привела к усилению эксплуатации: надсмотрщики велели им производить ту же самую дневную норму кирпичей, но без соломы!

Испытание и чудо

В чем состоит цель испытаний и какие личные средства необходимы для их успешного преодоления?

Автор "Месилат йешарим" рабби Моше-Хаим Луцатто (XVIII век) пишет, что цель жизни - "исполнять мицвот, служить (Б-гу) и выдерживать проверки". Здесь обычно задают классический вопрос: "Для чего нас проверять?" В самом деле, зачем Б-гу подвергать нас проверке, если Он заранее знает, каким будет результат? Если наши страдания предназначены для испытания, проверки (на иврите "нисайон"), значит их цель состоит не в стремлении Всевышнего узнать что-то новое о нас. Но тогда кому нужны эти проверки? И какой от них толк?

К этим вопросам можно добавить еще один. Слово "нисайон" образовано от корня "нес", чудо. ("Нес" означает также знамя, высоко поднятый флаг: чудо можно назвать таким знаменем, наглядно свидетельствующим о присутствии Б-га в нашем мире.) Но какое отношение имеют испытания к чудесным явлениям? Какой элемент проверки становится чудом? Этот вопрос можно уточнить: Если человеку предстоит испытание, может ли он выстоять в нем? В принципе: можно выдержать испытания или нет? Если можно, то что чудесного в успехе? А если нельзя, то почему Б-г требует от нас невозможного?

***

Прежде чем исследовать этот вопрос в рамках нашей дискуссии, разберем вначале один из часто предлагаемых ответов. Есть мнение, что испытание вынуждает человека мобилизовать свои резервные силы. Эти силы дремлют в нас до тех пор, пока не возникнет острая необходимость использовать их для выполнения какой-то сверхтрудной задачи. Иначе говоря, не Б-г, а сам человек раскрывает свои возможности, позволяющие ему добиться успеха. На мистическом уровне речь идет о реализации скрытого потенциала; если до испытания личность обладала определенным запасом потенциальных сил, то в ходе испытания эти силы проявляются, реализуясь как в действиях самой личности, так и в процессах окружающего мира. Нашему праотцу Аврааму было недостаточно лишь обладать способностью к принесению в жертву любимого сына - он должен был проявить эту способность в действии;

продемонстрировать ее миру. Другими словами, важно не то, что ты можешь сделать, а то, что реально делаешь в жизни.

В этой мысли есть несколько скрытых моментов: наша душа ("нешама") - это в некотором смысле потенциал, который необходимо реализовать. Мистицизм учит, что "нешама" без тела не может действовать; ее надо поместить в тело, в физический мир, имеющий свои пределы, чтобы она могла чего-то достигнуть. Потенциальной энергии недостаточно - требуются действия. На еще более глубоком уровне мы видим, что Сам Всевышний счел необходимым создать мир - Ему было недостаточно одной Его созидательной способности, эту способность требовалось реализовать. Тем самым Он наглядно и предельно убедительно показал нам, что любой потенциал требует конкретного воплощения в осязаемую реальность.

Такой подход безусловно верен, но не дает ответа на конкретный вопрос, который мы только что задали: где здесь чудо? Если потенциал изначально присутствовал, это значит, что он был всего лишь раскрыт в ходе испытания. Но в этом нет ничего сверхъестественного.

В Талмуде мы находим оригинальный подход к обсуждаемой нами проблеме. Объясняя истоки влечения царя Давида к Батшеве и совершенный им грех, мудрецы приводят такой диалог между Давидом и Творцом. Давид спрашивает: "Г-сподь, почему мы говорим "Элокей Авраам" (Б-г Авраама), "Элокей Ицхак" (Б-г Ицхака) и "Элокей Яаков" (Б-г Яакова), но не говорим "Элокей Давид" (Б-г Давида)?"

Давайте вначале разберем этот вопрос. Давид задал его, конечно, не от избытка гордыни. Он был верным слугой Всевышнего и прекрасно умел подавлять свои амбиции. Дело в том, что на скрытом мистическом уровне Давид представляет собой "малхут", царствие, которое является отражением царствия Б-га в нашем мире. Еврейский царь - это всего лишь посредник, воплощающий власть Творца. Машиах, прихода которого мы ждем каждый день, будет потомком царя Давида, продолжением его личности и его души, и перед ним будет стоять задача добиться всеобщего признания Б-жественного всевластия, но, разумеется, не всевластия человека. Мудрецы характеризуют Машиаха и власть еврейского царя как "лейт лей мигармей клум - у него нет ничего своего". Давид спрашивал Б-га с предельным смирением. Будучи воплощением этой добродетели, он хотел лишь знать, в чем недостаток его служения Творцу. Ведь Авраам, Ицхак и Яаков оказались достойны того, чтобы их имена упоминались вместе с Именем Б-га; иначе говоря, они сумели раскрыть Его Присутствие своей жизнью и своими свершениями, а Давид, четвертая мистическая грань Б-жественной колесницы, - не сумел. Все четверо составляли духовную основу еврейского народа, и от них требовалось полное взаимодействие. Но Давид выпадал из ансамбля и поэтому

хотел знать где, в какой части своей жизни и в чем он был недостаточно развит.

Б-г ответил ему: "Они были испытаны Мною, а ты не был испытан". Давид тут же откликнулся: "Г-сподь, дай мне испытание!" Он получил испытание и не выдержал его.

При внимательном анализе этих строчек мы приходим к неожиданному выводу: Б-г испытывает человека для того, чтобы в случае успеха даровать ему Свое Имя. Что это значит?

***

Имя выражает сущность. Если имя человека, выражающее его личную сущность, произносится вместе с именем Б-га, это значит, что в этом человеке заложен некий аспект Б-жественного Присутствия, и он становится средством проявления Творца в нашем мире. Когда Авраам-авину подвергся испытанию в огне "акеды" (жертвоприношения, точнее, "повязания" Ицхака), в его действиях отразился Сам Б-г. Но как это происходит?

Ответ прост: настоящее испытание попросту невозможно. Оно не под силу человеку. "Это мне не по плечу", "это свыше моих сил", - такими словами мы часто выражаем непомерную грандиозность настоящего тяжелого испытания, и никакого преувеличения тут нет. Когда человек стоит перед страшной пропастью, которую невозможно преодолеть, но Б-г требует: "прыгай", и он прыгает, и чудесным образом достигает другой стороны, в этот момент происходит раскрытие Б-жественного провидения в этом мире, ибо только Он может совершить невероятное - это и есть чудо! В небо взвилось знамя чуда, неотвратимости исполнения Б-жественной воли. Здесь требуются два элемента: вначале надо "прилепиться" к Б-гу, и затем - прыгать. Мудрецы сообщают, что злое начало ("йецер а-ра"), присутствующее в каждом человеке, ежедневно атакует нас с безжалостной яростью (собственно, такова суть всех испытаний), и "если бы Творец не приходил к нам на помощь, мы бы не могли одолеть его". В высказываниях мудрецов не бывает неточностей. Если они говорят нам, что без Б-жественной помощи невозможно вести борьбу, значит, так оно и есть. Поэтому, одерживая победу в тяжелых испытаниях, мы обязаны видеть в этом руку Творца!

Когда действия человека выходят за рамки нормальных, предсказуемых схем бытия, миру открывается Б-г. В Талмуде есть такая поучительная история. Великий еврейский ученый и мудрец Шимон бен Шетах купил однажды осла у нееврея и обнаружил в сбруе животного драгоценный камень. Он вернул камень хозяину, объяснив, что платил за осла, а не за камень. Нееврей воскликнул: "Барух Элокей Шимон бен Шетах - Благословен Б-г Шимона бен Шетаха!" В этих словах четко выражено рассмотренное нами положение. Не "благословен Шимон бен Шетах", а "благословен Б-г Шимона бен Шетаха" - нееврей благословил Имя Всевышнего вместе с именем честного еврея. Он сразу понял, что если человек действует вопреки своей человеческой природе, значит в его действиях есть связь с более высокой реальностью - произошло маленькое чудо!

Это положение проявляется по-разному. Рассматривая высшие уровни духовности, которых может достигнуть человек, автор "Месилат йешарим" пишет: "тхилато авода, ве-софо гмул - начало в работе, а конец - подарок". Первые шаги на пути к сверхъестественной цели даются с трудом; это тяжелая, очень тяжелая работа, но в конце нас ждет подарок; он приходит откуда-то извне, из сферы, не относящейся к работе, не относящейся к нам. Мудрецы учат: если человек говорит, что он "трудился и нашел" ("ягати ве-мацати"), ему надо поверить. Труд дает плоды; но приведенные слова так ясны и убедительны: "нашел" означает неожиданную находку ("мация"); ведь не сказано: "трудился и достиг", а "трудился и нашел" - находка была неожиданностью, сюрпризом, не благодаря труду, а вопреки ему, поскольку она пришла из совсем другого измерения.

Поэтому, когда человеку предстоит испытание, он должен произнести такую молитву: "Г-сподь, это испытание, которое Ты дал, кажется мне непосильным. Не в моих человеческих силах справиться с ним. Но если Ты счел необходимым испытать меня таким образом, я сделаю невозможное для Тебя. Я готов совершить прыжок; я целиком в Твоих руках. Я смиренно признаю, что я - ничто, а Ты - все. Поэтому помоги мне справиться".

***

Рассмотрим данное положение на примере. Главным испытанием для Авраама стала "акеда" (жертвоприношение Ицхака). Комментаторы объясняют, какой невозможно трудной была эта проверка для Авраама - пожертвовать сыном, которого он ждал всю жизнь и который родился у него в глубокой старости; сыном, от которого должен был произойти еврейский народ. Не он ли, Авраам, учил мир, что человеческие жертвоприношения недопустимы? Не он ли был для всех эталоном доброты и любви? От него требовалось не просто нанести Ицхаку какую-то рану, увечье, а убить его собственными руками. Но даже если отвлечься от эмоций, на уровне логики

указание тоже не укладывалось в голове, казалось бессмысленным и абсурдным. Ведь Б-г обещал Аврааму, что его род продлится в Ицхаке - мог ли Всевышний противоречить Сам Себе? На мистическом уровне возникала еще более сложная проблема: Авраам знал, что Б-г не хочет этой жертвы (как сказано: "Вело алта аль либи - Чего я никогда не желал"), ибо Авраам читал Его мысли, как влюбленный юноша читает мысли своей возлюбленной, и это была правда: Б-г действительно не хотел жертвы (и, как мы знаем, в последнюю минуту не дал Аврааму ее принести). Поэтому все уровни сознания Авраама яростно бунтовали, твердили, что этого нельзя сделать, но Б-г сказал ему твердо: "Да, все, что ты чувствуешь и знаешь, - верно, но все равно убей его!" Это и есть настоящее, невозможное испытание! Это и есть столкновение с невероятным! И Авраам покорно отправился выполнять невероятное.

Каким был результат? Да, случилось невозможное, произошло чудо. В Пятикнижии сказано, что Ицхак был спасен; он сошел с жертвенника и вместо него Авраам принес в жертву барана. Но мидраш сообщает нечто иное: "Эфро шель Ицхак мунах лефанай - прах Ицхака лежит предо Мною". Это значит, в ином, более высоком измерении Ицхак был все-таки принесен в жертву! Ведь сказано: "прах Ицхака", а не "прах барана". Ицхак стал "ола тмима" - чистой жертвой всесожжения. Перед нами непостижимый парадокс: физически человек живет в этом мире, а духовно - в Мире грядущем. Одновременно! Между тем, личные качества отца и сына, героев "акеды", продолжают жить в еврейском народе - это способность ставить на службу Б-гу свои эмоции, свой разум, все свое существо. Такова наша "эмуна", вера. В награду мы унаследовали от наших праотцев дар жизни одновременно в двух мирах - физическом и другом, запредельном. Они завещали нам свой образ жизни, суть коего заключена в неуклонном восхождении к вершине духа, через все испытания, в стремлении возвысить материальное до уровня духовного и в умении выжить, чудом.

Но как нам быть с Давидом и Батшевой? Мудрецы Талмуда скрупулезно ищут, в чем именно согрешил Давид. Простое значение их слов может сбить с толку - они говорят, что никакого прелюбодеяния или другого заурядного греха в поступках Давида не было. Более того, Батшева была изначально предназначена для него, и не случайно от их союза произошел будущий царь Шломо, продолжатель царской династии, венцом которой будет Машиах. В конце этой истории мы узнаем, что ошибка Давида заключалась в том, что он сам попросил испытать его. Понять это непросто. Что плохого в желании подвергнуться испытанию? Ведь если цель нашей жизни - преодолевать трудные барьеры, то почему бы нам не заняться их активными поисками? Ответ мы находим в самом вопросе. Когда мы просим подвергнуть нас суровой проверке, мы тем самым выражаем уверенность, что способны успешно выдержать ее: "Испытай меня - и я покажу, на что я способен!" Никто ведь не просит для себя испытания, в котором наверняка потерпит неудачу.

Именно эту уверенность, этот эгоцентризм, это проявление гордыни призван нейтрализовать, устранить "нисайон", Б-жественное испытание. Когда Давид попросил испытать его, он тем самым проявил гордыню, присущую его характеру - крошечный, почти незаметный, но недопустимый для его уникально высокого положения изъян. В ходе той работы, которая предназначалась ему в этом мире, Давид должен был показать, что он - ничто, а Б-г - все, "леит лей мигармей клум". Б-г ведет нас через испытания; мы действуем, а Он дает результаты. Для человека, на которого возлагалась задача убедительно преподнести эту истину еврейскому народу и всему человечеству, даже малейший намек на "суверенитет", на возможность достигнуть чего-либо без помощи Б-га, был непозволительной вольностью. Хотя Давид вытравил из себя почти весь личный интерес, все свое эго, ему не простилось крошечное пятнышко гордыни. Поэтому единственным возможным результатом испытания, единственным решением для него была неудача, внесшая необходимые коррективы в личность Давида. Для успеха еще не пришло время. Подлинная сущность Давида как четвертой грани Б-жественной колесницы проявится позже, в конце дней.

***

История Давида и Батшевы открывает нам удивительную тайну. Испытания ведут нас к запредельным высотам. Мы с львиной яростью бросаемся на препятствие, хотя в глубине души знаем, что перед нами нет ничего, кроме Б-га. Но именно в этом парадоксе происходит раскрытие Его Присутствия. Мы не должны разбирать, что возможно, а что невозможно. Это не наше дело. Альтер из Кельма говорил: "Не спрашивай, возможна ли вещь; спрашивай только, нужна ли она". Наша задача состоит в том, чтобы быть достойными партнерами Всевышнего в те моменты, когда Он протягивает нам руку.

Сомнение и уверенность

Проанализировав трудности, с которыми обычно сталкиваются люди, мы увидим, что в их основе лежит сомнение. Отсутствие уверенности в правильности выбранного пути стало одной из главных жизненных проблем, на решение которой уходит много сил и энергии. На самом деле, все наши экзистенциальные беспокойства и терзания происходят из этого сомнения. В каждом испытании и во всех жизненных ситуациях мы отчаянно ищем верный путь - и в большинстве случаев не находим его. Очень часто проблема не в том, чтобы собрать достаточно сил для решения поставленной задачи. Силы находятся; мы готовы пойти в огонь и воду, знать бы только, куда идти. Если бы только мы были уверены, что та или иная дорога абсолютно верна, что она не готовит нам неприятных сюрпризов, у нас нашлись бы силы и твердость идти по ней прямо, никуда не сворачивая. Но так, с сожалению, редко бывает: мы выбираем направление, интуитивно чувствуя, что оно должно быть верным, а назавтра удивляемся собственной слепоте, ибо за день ситуация кардинально изменилась. На следующий день происходит новое изменение, мы еще больше растеряны, и в конце концов совершенно теряем веру в свою способность предвидеть будущее. Жизнь полна препятствий и ухабов: сегодня вы сделали три шага вперед, а завтра отступили на два шага назад. Мы часто беспомощно бродим кругами вокруг цели, впадая в отчаяние от собственной неспособности выйти из ложной колеи.

Разберем это положение. Мистики называют этот мир "алма десфейка" - мир сомнения. В своей основе мир представляет собой пеструю смесь добра и зла, правды и лжи. Его называют также "алма дешикра" - мир лжи; но если заглянуть глубже, то можно увидеть, что ложь содержит изрядную долю добра: если бы не этот позитивный компонент, мир не мог бы существовать. Именно здесь начинается путаница. На самом деле, самые опасные формы лжи - это те, которые почти целиком состоят из правды, потому что они наиболее обманчивы. Нет ничего в мире целиком хорошего или целиком плохого; каждый выбор, каждое решение имеет свою цену, и во многих испытаниях комбинация факторов, заимствованных по обе стороны нравственного барьера, настолько сложна, что мы теряемся.

***

В чем источник сомнения, лежащего в основе "алма десфейка"? Ответ надо искать, конечно, в Торе, в ее рассказе о формировании человеческой природы. Адам стоял перед изначальным выбором - подчиниться Б-жественному указу и не есть плод от "древа познания добра и зла" или не подчиниться. Тот мир, который он знал, был совершенен, а в древе скрывалась грозная сила, способная пустить зло в этот мир.

Теперь зададим естественный вопрос: почему дерево, о котором идет речь, называлось "древом познания добра и зла"? Не правильнее ли было назвать его "древом познания зла"? Ведь оно было источником зла в Творении, почему же "добра и зла"? В том-то все и дело. Если бы древо заключало в себе только зло, это зло было бы так легко распознать, оно было бы столь одиозно и отвратительно, что никому не пришло бы в голову приблизиться к нему. Все бы знали, что зло - это плохо и его надо избегать; оно никого бы не соблазняло, и никому не пришлось бы его преодолевать. Проблема не в самом зле, а в его сочетании с добром! Эта комбинация смущает, сбивает с толку. Знание ("даат") всегда подразумевает некую интимную ассоциацию, внутреннюю связь: добро и зло так тесно переплетались в "древе", что человек, съевший его плод, становился носителем сложнейшего сочетания этих двух элементов. Ни одна ситуация не выглядела бы в его глазах однозначной и ясной, и нам бы, потомкам Адама, никогда не удалось бы отделить свою низкую суть, свои "шкурные интересы" от нашего чистого духовного ядра. В том и состоит проблема.

В ней скрыты истоки всей мировой скорби. Ивритское слово "бехи", "плач", происходит от корня, означающего растерянность, смущение ("мевоха"). Слово "дмеа" (слеза), жидкость, выделяемая при плаче, образовано от корня "далет-мем-айн", обозначающего смесь чистоты и скверны.

Когда Адам подошел к этому дереву, и он был чист, и мир был чист. Зло существовало только как объективная, бесстрастная вероятность, находящаяся где-то вовне. Но когда Адам съел этот плод, зло вошло в его плоть и кровь и перемешалось с мировым благом. Отныне человеческий разум не мог полностью разобраться в своих сомнениях, не мог, как раньше, читать мир легко и непосредственно, как открытую книгу. Неслучайно мистики называют древо познания добра и зла "илана десфейка" - древом сомнения!

***

Что же произошло после первородного греха, после того, как человек отведал плод этого коварного древа? Адам спрятался в саду. Спрятался от Б-га, Который находится везде! Неужели Адам мог подумать, что ему удастся спрятаться? Ведь он знал Б-га лучше всех людей, живших после него, и глубоко понимал, что Б-г всевидящ и всезнающ. Мог ли он надеяться, что ему удастся обмануть Его, скрыться, ускользнуть от Его взора? Дело в том, что с того момента Адам перестал воспринимать реальность так ясно, как прежде: с одной стороны, он как и раньше знал, что Б-г существует, поэтому решил спрятаться. Но с другой стороны, Адаму пришла в голову невероятная мысль, что спрятаться все-таки можно. Каким жалким персонажем стал этот Адам - прячется от всеведущего и всемогущего Творца, от Которого невозможно ни убежать, ни скрыться, и несмотря на это питает иллюзию - а вдруг удастся! Вы удивлены? Неужели вы не узнаете в этом персонаже самого себя?

Еще неожиданнее реакция Б-га на действия Адама. Б-г появляется в саду и зовет его: "Где ты?" Неужели Творец вселенной, Тот, Кто видит все и знает все, может задать такой вопрос? - "Где ты?" Как будто Он не видит Адама!

Когда человек хочет спрятаться, затуманить реальность, превратить ее в бессвязную, фрагментарную картину, Б-г отвечает ему той же монетой, мерой за меру: позволяет человеку видеть мир именно таким. Ты хочешь ускользнуть от Меня, чувствовать себя независимым, надежно укрытым от Моего всевидящего взора? - Пожалуйста! "Где ты, Адам?" Человек получает ту ложную картину, которой домогался; ему кажется, что он один на свете. Как мучительно! И как справедливо.

Заклятый враг евреев - народ Амалек. На иврите слово "амалек" имеет такое же числовое значение (цифровую сумму букв - каждой еврейской букве соответствует определенное число), что и слово "сафек", сомнение. Потомком Амалека, пытавшимся уничтожить весь еврейский народ, был Аман, первый министр персидского царя. Мудрецы Талмуда находят его имя в сцене грехопадения Адама в саду Эдена. Б-г задает Адаму второй вопрос: "Не от дерева ли... ты поел?" Вопросительная форма вводится здесь словом "амин" - "не от дерева ли...". "Амин" - это имя "Аман". Разрыв между реальностью и ее восприятием, заполняемый сомнением начинается с греха. Это и есть наш враг.

Адам изгоняется из сада и больше не может туда вернуться. Перед садом поставлена стража - ангелы с мечами. Эти мечи необычны - лезвия их постоянно вращаются. "Эт лаат а-херев а-митапехет - лезвие вращающегося меча". Некоторые комментаторы так объясняют эту метафору: вращающийся меч - это смертоносное оружие сомнения. Сегодня человек видит реальность в одном виде, а завтра - в другом. И так всегда. Поэтому он не может найти дорогу в сад - сад ускользает от него, как мираж; дорога все время меняется. Он не только не знает, где он сам находится, - обратный путь к ясности тоже сокрыт туманом сомнения.

***

Наш мир наполнен всевозможными смесями. Мистики говорят: с тех пор, как Адам поел смесь добра и зла, мы стали обречены делать то же самое в своей повседневной жизни. Наша пища - это смесь полезных веществ и отходов. Вместе они кажутся вкусными, но внутри организма полезные элементы извлекаются и усваиваются, а отходы выводятся наружу и, видя их, мы испытываем предельное отвращение, хотя они вырабатываются внутри нашего организма. Когда люди обретут духовную чистоту, когда они вернут себе хотя бы часть того статуса, которым обладал Адам в Эденском саду, - отходы жизнедеятельности исчезнут. В пустыне евреи питались манной, и у них не было никаких выделений. Духовно чистая жизнедеятельность может поддерживаться только чистой пищей, не дающей никаких отходов. Из реальности исчезает "грязь", и нет необходимости в разделении смеси. Чистоте поколения Исхода противостоял культ языческого бога Пеора, перед которым полагалось испражняться в знак поклонения ему. Евреи столкнулись с этим омерзительным культом в годы странствий по пустыне. Такая антитеза вполне логична. Силы зла сосредоточены в нижней части бытия, они ориентированы на нечистоту, пытаясь представить ее как нечто, достойное поклонения. На самом деле, всякое идолопоклонство определяется в Торе как "аводат- гилулим" - буквально, поклонение навозу. Можно представить себе, каким невыносимым будет смрад, когда добро окончательно и полностью отделится от зла, изгонит его из своей среды и оставит разлагаться.

В нынешних условиях потребуется целая жизнь, чтобы отделить добро от зла, вывести из смеси чистоту, духовность, добро и выбросить на свалку зло - всем на обозрение. Такова наша главная цель - стремиться к размежеванию и ясности. Каждую вещь, каждое явление надо исследовать и выделить из них элементы святости ("кедуша"). Сказано в Торе: "ваани эсбол ваамалет" - это сам Б-г говорит: "И Я вытерплю, и Я удалю" - навсегда изгоню зло.

***

Тему сомнений можно исследовать также с помощью еврейских слов. Таков один из методов Торы. "Сомнение" - на иврите "сафек", а уверенность - "вадай". Как ни странно, эти распространенные слова не встречаются в ТАНАХе. Тора не употребляет "сафек" и "вадай". Оба этих слова более позднего происхождения, они впервые встречаются в раввинистической литературе. Но мы знаем, что суть идеи содержится в слове, которым Тора обозначает эту идею. Если слова нет, это наверняка значит, что такой концепции в принципе не существует. Так и здесь: мир, изначально созданный Торой, не содержит в себе сомнения. Всякая вещь либо есть, либо нет. В мире нет ничего "сомнительного", пробного. Сомнение - это наша проблема, особенность нашего восприятия, а не объективная реальность. Но, если сомнение не существует вне нас, то, разумеется, нет и уверенности - уверенность существует только там, где возможно сомнение. Если нет сомнения, то и уверенности тоже нет. Каждая вещь просто "есть", существует.

(На самом деле, в наших умах царит полная путаница. Мы часто выражаем уверенность в чем-то, хотя никакой уверенности не испытываем: "Я уверен, что видел его вчера". В действительности эти слова означают, что я вовсе в этом не уверен. Когда мы уверены, то просто констатируем факт: "Я видел его вчера".)

Первичный мир, сотворенный Всевышним, понятен и открыт. Мы же напускаем туман и вносим в мир сумбур, хаос. Слово "сомнение", придуманное людьми, обозначает ущерб, который мы нанесли собственному восприятию мира.

Сомнение создано нами, и мы должны преодолеть его, найти пути к изначальной уверенности. Чтобы решить эту задачу, надо развивать духовные параметры своего сознания. В Рош-Ашана и Йом-Кипур, стремясь к высшей ясности в наших взаимоотношениях с Творцом, мы произносим: "авадай шмо, кэйн теилато - Имя Б-га - "несомненность", и в нем хвала Ему". Иначе говоря, стремясь приблизиться к Б-гу, лучше понять Его, мы даем Ему имя "вадай", несомненность. Слово "несомненность", "уверенность" тоже придумано людьми, и наша задача - бороться за прояснение картины мира, чтобы над ним воссияла звезда правды, "эмет".

Да, наши испытания сложны и запутанны. Такова их сущность. Нам предстоит выработать в себе стойкость, упорство, чтобы держаться правды, даже когда мы склонны видеть в ней колебания. Наша цель - пробиться к ясности, чистоте восприятия; добиться этого можно только в трансцендентальной среде. Таков скрытый смысл выражения "эйн симха кеатарот а-сфекот - нет большей радости, чем устранить сомнения". Высшее счастье состоит просто в знании своего пути. Даже если вы еще не встали на этот путь, достаточно лишь знать, чего вы хотите в жизни, какой маршрут выбираете. Одно это вселяет радость в сердце. Тора задает направление, а маршрут, которым вы идете, и есть ваш "хелек", личный удел в Торе.

Корень зла

Если испытания предусматривают выбор между добром и злом, надо изучить природу зла. Где находится корень мирового зла? Каким образом неправильное использование свободы выбора поощряет зло? Когда Адам поел плод от древа познания добра и зла, как именно материализовалось зло? И где путь, ведущий к его исправлению?

При изучении темы зла, обычно задают классический вопрос: как может появиться зло в нашем мире, созданном по воле Творца, если Он Сам является воплощением добра? Если Б-г - бесконечное благо, а мир - не более чем эманация Его сущности, откуда взялось зло? Ведь у нас есть аксиома: "Зло не исходит Свыше".

Легче всего ответить на вопрос, почему зло существует в мире: если цель нашего существования на земле состоит в преодолении нравственных барьеров, в том, чтобы всегда и везде выбирать добро, значит должна существовать возможность и выбора зла. Без альтернативы зла мы не имели бы свободы действий: наши правильные поступки были бы неизбежными. Отсюда следует, что достойное поведение не считалось бы нашей заслугой, не обладай мы свободой поступать иначе. Сам принцип вознаграждения и наказания потерял бы всякий смысл, жизнь превратилась бы в механический, запрограммированный процесс. Тому, кто поддерживает плечом своего друга лишь потому, что прикован к нему цепью, нельзя воздать почести; такая верность - вынужденная. Поэтому зло - вполне реальное явление, и мы совершенно свободны выбирать его. Но если мы избегаем зла, это засчитывается нам как сознательный достойный поступок. Та цена, которую мы вынуждены платить за привилегию выбирать добро по собственному желанию, заключена в существовании зла, как равной альтернативы. И степень добра, которое может проявиться в мире, прямо пропорциональна бездне кошмара, порождаемого злом.

Однако все приведенные рассуждения не проясняют другой вопрос: как может зло возникать из абсолютно чистого источника добра? Это явление, как и "путь змея на камне", представляет собой одну из глубочайших тайн Творения. Дать исчерпывающий ответ практически невозможно, но мы способны исследовать хотя бы верхнюю оболочку этой тайны. Прежде всего нам необходимо изучить такое явление, как "матэ а-Элоким", посох, который держал Моше-рабейну.

***

Чем внимательнее всматриваешься в сущность и историю этого посоха, тем удивительнее и значительнее он нам представляется. Перед нами яркий пример того, как, на первый взгляд, незначительная деталь превращается в главное средство реализации Б-жественного замысла. Конечно, в Торе нет ничего неважного, несущественного, и если этот предмет столь часто возникает в сверхъестественных событиях библейского повествования, он безусловно заслуживает внимательного изучения. В Хумаше (Пятикнижии) мы читаем, что Моше держал посох, когда стоял у горящего, но не сгорающего Куста, - по указанию Б-га Моше бросил посох на землю, и тот превратился в змея. Затем посох вновь упоминается в сцене у Фараона - своими волшебными свойствами он превзошел посохи египтян. Посох начинает казни и рассекает море; с помощью посоха Моше добывает воду из скалы во время странствий в пустыне.

Но это еще далеко не все. В мидрашах рассказывается, что "матэ" был изготовлен из ценного материала наподобие сапфира. На нем было выгравировано Имя Б-га и инициалы всех десяти египетских казней. (Из традиции мы знаем, что гравировка имеет важное значение для предмета, на котором выполнена; ее наносят не просто так, не для украшения - гравировка выражает саму сущность предмета, становится его неотъемлемой частью.) Первым владельцем этого посоха был Адам в период Сотворения мира; затем посох передавали от поколения поколению, пока он не попал к Аврааму, Ицхаку и Яакову, а со временем, уже после Исхода, - к царям Израиля. После смерти Йосефа посох хранился у Фараона, но Итро похитил посох из дворца и унес к себе в Мидьян. В Мидьяне Итро вогнал посох в землю у своего дома, чтобы никто его не забрал. Там он и пребывал, пока не пришел Моше и не вытащил этот уникальный посох легко, одним рывком, продемонстрировав тем самым Итро и его семье свою огромную духовную силу.

Чем ближе мы знакомимся с историей этого посоха и его свойствами, тем более удивительным и значительным он нам представляется. Этот пример требует от нас внимательнее относиться к деталям, которые кажутся на первый взгляд незначительными. В сцене у горящего куста Моше допустил ошибку - сказал, что евреи не захотят признать в нем спасителя. Эти слова были неправильны и неуместны. Тогда Б-г дал Моше знак, который будет подтверждать Б-жественную миссию пророка. Посох обратился в змея, символизирующего грех злоязычия. Мы помним, что именно Змей из Эденского сада впервые исказил реальность, подтолкнув Хаву (Еву) к первородному греху. В данном случае это был необычный змей. Б-г велит Моше бросить посох на землю, и бездушный предмет мгновенно превращается в змея, такого ужасного, что Моше убегает в страхе. Остановимся на этом моменте: Моше, величайший человек всех времен, никогда не боялся за свою жизнь, и вдруг, разговаривая с Б-гом (на языке мистики это означает, что он был целиком погружен в трансцендентальное состояние близости к Абсолюту), он...пугается. Возможно ли такое? Скорее всего, то, что Моше увидел, сильно потрясло его, навело невыразимый, поистине космический ужас. Но вот Моше получает указание схватить змея за хвост. Он повинуется, проявляя, по-видимому, несравненное мужество и самообладание: в результате отвратительный гад снова превращается в посох.

Затем Моше проводит те же самые манипуляции в присутствии Фараона. В мидрашах описаны странные, на первый взгляд, подробности этой сцены: когда Фараон заявляет, что не знает никакого Б-га, на его глазах посох Моше превращается в змея. Это чудо не производит впечатления на египетского правителя; он велит своим чародеям проделать тот же самый фокус со своими посохами. Затем, как сказано в мидраше, Фараон начинает кудахтать, как курица, и зовет свою жену, которая проделывает то же самое. После этого он зовет египетских школьников, четырех-пятилетних малышей, и они бросают на землю свои посохи, превращающиеся в змеев. Фараон и его советники смеются над Моше и Аароном: "Если кто-то желает продать свой товар, - говорят они, - он везет его на рынок, где этого товара не хватает, а не туда, где он в изобилии. Здесь ваши фокусы никого не удивят". Но Моше туманно отвечает, что товар надо сбывать иначе: если у тебя высококачественная продукция, ты везешь ее на изобильный рынок, где торговцы хорошо разбираются в свойствах товара, и твоя продукция будет выгодно отличаться своим отменным качеством. В этот момент происходит двойное чудо: посох Аарона проглатывает египетских змеев, уже превратившись снова в посох. Что все это значит?

***

Разберем подробнее эту сцену. Во-первых, обращает на себя внимание двойственный характер посоха. На нем выгравировано не только Имя Б-га, выражающее безграничное милосердие, но и обозначение казней, в которых проявляется строгая неотвратимость Б-жественного суда. С одной стороны, посох используется для совершения чудес, несущих помощь и спасение еврейскому народу, но с другой стороны, посох служит карающим орудием в борьбе с египтянами. Он наказывает зло, но может стать и воплощением зла. Посох служит Моше как знак, с помощью которого он доказывает евреям, что Б-г действительно открылся ему, и побуждает их поддержать его миссию, но чуть ранее Сам Всевышний использует этот посох, чтобы припугнуть пророка за его несправедливое утверждение, будто евреи не поверят ему. Когда этот посох держат в руке, он проявляет Б-жественное Присутствие и всемогущество Творца с момента Творения; но когда его бросают на землю, он перевоплощается в исчадие первичного зла, которое тоже возникло на заре истории.

Заглянем еще глубже. Есть мнение, что зло не создается в мире, а лишь присутствует в сфере возможного. Превращение этой возможности в реальность зависит от наших действий. Если мы не будем портить мир, он останется добрым, хорошим. Но если мы нарушим его естественную стройность - зло станет постоянным спутником нашего бытия. В одном мистическом источнике сказано, что высшие миры создаются прямыми, а наш физический мир, ограниченный в пространстве и времени, представляет собой "изгиб" этой прямизны. Появление такого "изгиба" представляет серьезную опасность. Если все в мироздании прямолинейно, никакой ошибки не может произойти. Но когда возникает "изгиб", искривление, вероятность ошибки значительно повышается, хотя ее нельзя считать неизбежной.

Поясним эту мысль на аллегорическом примере ("машаль"). Если человек идет по совершенно прямой дороге, он ни за что не потеряет из виду место, из которого он вышел. Ему достаточно лишь оглянуться, и он тут же заметит его. Но когда дорога изгибается, и путник сворачивает на участок пути, расположенный под углом к первоначальному направлению, он больше не увидит своего дома. Обернувшись, он заметит только пустынную развилку на безлюдной дороге. Сделав несколько таких поворотов, путник может забыть, откуда начал свой путь. Именно так устроено мироздание. Верхние миры прямолинейны, и населяющие их ангелы видят реальность ясно, отчетливо; у них нет никакой возможности забыть ее. Но мы, обитатели ограниченного пространства, видим некую конечную точку и считаем ее своим истоком. Чтобы видеть истинный, духовный исток, надо уметь заглянуть за все углы. Надо обладать способностью видеть реальность в другом, по существу, невидимом для нас измерении. Сам факт конечности Творения скрывает от нас иную, духовную среду! На самом деле, ничего плохого в этом нет: такая структура мироздания позволяет нам проявить свободу выбора. Можно смотреть на мир, сознательно отмечая его невероятную красоту, его гармонию и сияние, целесообразность всех его деталей. Таков правильный метод использования дымовой завесы, которой мы отгорожены от высшей реальности. Суть этого метода состоит в том, чтобы попытаться проникнуть за завесу. Но можно видеть мир и по-другому: мелко, поверхностно, лишь в его пунктирных контурах; рассматривать его явления как цепь случайностей. Такой взгляд и есть зло. Добро и зло находятся только в плоскости восприятия.

Попытка увидеть невидимое, заглянуть за поворот называется "воспоминанием". В Торе есть мицва "помнить", видеть глубоко, до духовных уровней. Эта мицва открывает путь к высшей форме восприятия. Воспоминание о Творении, о нашем зарождении как народа, который вышел из Египта и получил Тору у горы Синай, - это и есть тот канал, по которому мы получаем жизненную энергию. Заповедь помнить Синай сформулирована так: "Берегись и весьма оберегай душу свою, чтобы не забыл ты того, что видели глаза твои...в день, когда стоял ты пред Б-гом у Хорева (Синая)". Не сказано "помни" - сказано "чтобы не забыл ты": память о прошлом - естественное состояние еврейского народа. Мы всегда стоим у Синая; это наш привычный образ жизни; надо только не забывать о нем!

"Атем эдай. Вы - Мои свидетели!" Б-г назначил нас быть Его свитедетелями с момента Синайского откровения. Свидетелей вызывают лишь в тех случаях, когда исходный объект свидетельства пропадает из поля зрения. От них требуется вспомнить события, восстановить их ход.

Задача свидетелей состоит в том, чтобы выпрямить искривление, а не обманываться плавным изгибом пути. Имя еврейского народа - Исраэль. На иврите это слово состоит из двух частей: "яшар" и "эль", вместе - "прямой Всевышнего". Тора называет нас и другим классическим именем - "Иешурун", которое тоже включает в себя элемент "яшар", прямой", по отношению к букве "нун", обозначающей пятый уровень, уровень трансцендентального состояния. Самое первое слово Торы, с которого начинается рассказ о Сотворении мира, "берешит" ("в начале") можно преобразовать в "яшар алеф+бейт+тав", что означает "прямой" от "алеф" и "бейт" (начала всего творения, всякого движения), или "прямой" от "ав", Отца, точки отсчета всего сущего, - до "тав", последней буквы еврейского алфавита, буквы завершения.

Таково наше главное свойство - непоколебимая прямота. Сказано в мидраше: создав человека, Б-г провел его по Эденскому саду: "Смотри, как прекрасен Мой мир, береги, не разрушь его". Всевышний говорит: Мой мир прекрасен, но ты, человек, обладаешь способностью разрушить его. "И Б-г выпрямил человека, но они (люди) осложнили все". Адам решил отведать плод от древа познания, и потенциальное зло стало реальным.

***

Теперь вернемся к посоху. В каббалистическом источнике, который мы цитировали ранее, сказано, что слово "матэ", посох, образовано от корня "ната" в значении "наклоняться", или "склоняться" к определенному курсу, или протягиваться, простираться от своего источника ("Ноте шамаим ве-йосед арец" - Он простирает небеса и устанавливает землю"). На самом деле, посох - это ветка, которая ответвляется, сгибается, простирается от ствола. Вот почему слово "матэ" на иврите означает не только "посох", но и племя, колено: двенадцать колен Израиля были ветвями, выросшими на одном стволе, которым был их отец Яаков; этот ствол, символизирующий главенство и единство, разошелся в двенадцать разных направлений своими ветвями, которые олицетворяют сыновей Яакова. Такое наблюдение неслучайно: в иврите есть еще одно слово - "шевет", обозначающее одновременно посох и племя, колено.

Можно сказать, что "матэ" находится на стыке неба и земли, там, где прямизна изгибается. Он - инструмент Творения, служащий раскрытию прямой и яркой линии Б-жественного присутствия в мире. Непосредственно им творятся чудеса; когда “матэ” появляется - мир склоняет голову. Но в том же "матэ" всегда может проявиться и все мировое зло. Его естественное ложе - рука человека, рука Адама в период Творения, руки Авраама, Ицхака, Яакова, Йосефа, Моше-рабейну. Находясь в этих надежных руках, “матэ” выглядит уникальным мировым шедевром из чистого сапфира. Но брошенный на землю или, в более абстрактном значении, на дно грубого материализма, во мрак низких страстей, он становится чистым ужасом. Но как исправить эту функцию? Схватите его за хвост и поднимите; обращайтесь с ним, как с "матэ". Несмотря на парализующий страх, обращайтесь с ним так, как полагается, держите крепко в руке. Только тогда, усмиренный и прирученный, он откроет вам свое истинное предназначение, свою святость. Ведь в действительности это - "матэ", посох, хотя змей тоже не был иллюзией.

***

Таков секрет "матэ", такова его загадочная двойственность. Теперь, приобретя новые знания, вернемся к ранее описанным событиям, чтобы глубже понять их. Стоя у горящего куста, лицом к лицу с Высшей реальностью, Моше-рабейну получил наглядный урок обращения с "матэ", посохом, и приобрел необходимое оружие для выполнения своей миссии. В его руке оказался наделенный святостью рычаг, дающий возможность воздействовать на земную реальность. Теперь Моше вступает в Египет, обитель зла. Евреи порабощены в Египте; в более абстрактном смысле, они изнывают под гнетом сил зла. Вот почему евреи находятся там - чтобы стать народом, который приобретет святость, вырвавшись из темного царства духовной нечистоты. Их вождю Моше предстоит судьбоносный поединок с царем зла. Это не дешевое состязание в магии, не попытка доказать превосходство своих колдовских чар над колдовскими силами противника. В Торе все гораздо серьезнее и глубже. Это диалог между добром и злом на высшем уровне. Именно на таком уровне добро должно, обязано победить зло - в момент формирования еврейского народа. Неслучайно этот поединок был увековечен в недельном разделе Торы.

Фараон говорит, что не знает никакого Б-га. "Не знаю - и все тут". Тогда Моше приступает к действиям: "Послушай, Фараон, ты искажаешь реальность, ты превращаешь "матэ" вселенной в первичного змея”. Что отвечает Фараон? - "Это не твое дело!" Египет не удивишь такими фокусами; у нас все их учат и все знают. Его жена делает то же самое; дети - то же самое. Весь египетский народ увлеченно и мастерски трансформирует духовную правду в нечистоту. Моше, ты привез свой товар на переполненный рынок! Это не просто остроумная реплика, а важное положение, составляющее основу египетского манифеста. Что говорит ему Моше? Я специально привез сюда мой товар. Именно здесь эксперты оценят его высокое качество. Только здесь, в этом месте можно четко различить неуловимые, таинственно мерцающие грани, разделяющие добро и зло. Наступает кульминация схватки - посох Аарона проглатывает все другие посохи, превращенные в змеев - таким будет неизбежный финал этой грандиозной схватки: добро и святость окончательно поглотят зло. Но главное - посох Аарона вышел победителем, уже находясь в образе "матэ", а не змея. Вот она, главная мысль! Порочная ложь мирового зла будет побеждена благодаря реальности правильного восприятия, благодаря верности Истоку мироздания.

Зло стремится вогнать в землю "матэ" и изобразить его в виде "нахаша", змея. Наша задача - держать его высоко, в образе "матэ". Это нелегко. Пройдя развилку дороги, можно потерять верное направление. Чтобы вернуться домой, нам потребуются все наши силы, все наше мужество. Но именно в момент трансформации личности, когда, одержав победу, мы вырываемся из душных объятий страшного испытания на простор трансцендентальной ясности, раскрывается главный смысл нашей жизни. Вот почему мы здесь, на земле.

За пределами астрологии

Мы обсудили некоторые грани концепции, требующей от нас выйти за рамки естественного бытия, жить над природой. Чтобы понять, как далеко распространяется это требование, надо рассмотреть сферу, которая сама расположена выше физического земного уровня, но, тем не менее, представляет опасность, мешающую духовному росту. Эта сфера включает в себя взаимосвязанные темы астрологии и идолопоклонства.

У астрологии и идолопоклонства есть ряд общих черт. Давайте рассмотрим некоторые составляющие этого общего фундамента, чтобы яснее понять, в чем заключается наша роль трансцендентального народа в личном и общенациональном значениях.

Когда знакомишься с положениями Торы, запрещающими идолопоклонство ("авода зара"), невольно напрашиваются любопытные вопросы. Во-первых, когда Тора запрещает нам служить "другим богам", о каких конкретно "других богах" идет речь? Согласно общему представлению, языческие боги - это плод человеческого вымысла, фикция богатого воображения. В первую очередь, речь идет о служении всевозможным изваяниям и прочим изображениям: люди кланяются статуям, картинам и другим физическим предметам. Но если эти "боги" - не более чем безжизненные статуи, рисунки или просто вымышленные идеи, то почему Тора говорит о них, как о реальных объектах? Во многих ее стихах языческие боги упоминаются рядом с Творцом, как будто они наделены такой же реальной сущностью: "Ми камоха ба-элим Ашем - Кто подобен Тебе среди богов, Г-сподь" (перевести "элим" как "всемогущие", имея ввиду людей, облеченных властью, было бы неверно - немыслимо сравнивать людей и Б-га); "Ки коль элоэй а-амим элилим - Ибо все боги народов мира - маленькие боги"; "Ки Кэль гадоль Ашем у-мелех гадоль аль коль элоим - Ибо Ашем великий Б-г и великий Царь над всеми богами". Кто же это "элоим ахерим", другие боги?

Во-вторых, мы помним, что один из главных запретов Торы касается идолопоклонства. Этот запрет занимает первое место среди всех запрещающих мицвот и, по существу, содержит их в себе. Ясно, что если бы идолослужение было всего лишь глупым заблуждением, Тора не высказывалась бы так резко против него. Ей было бы достаточно сказать: "Не будьте легковерными" или даже: "Не будьте дураками". Один из основополагающих запретов Торы должен быть направлен против чего-то очень реального и опасного. Поэтому необходимо признать, что в основе идолопоклонства есть нечто очень реальное.

В-третьих, заглянув глубже в эту тему, мы замечаем, что иногда Тора называет "других богов" такими именами, которые являются "собственностью" Самого Всевышнего, например, "элоим ахерим" (другие боги) или "элим" (боги). Эти имена представляют собой профанированные варианты Б-жественных Имен. Хотя мы произносим их без всякого трепета, это все-таки те же самые имена. В их число не входит, конечно, главное Имя Б-га, "Имя Его сущности", но как быть с другими Именами, ставшими дефиницией идолов? Все это показывает, что вопрос идолопоклонства заслуживает самого серьезного рассмотрения; нельзя отмахнуться от него, как от примитивной чепухи, недостойной внимания серьезных людей.

***

Ответы на поставленные вопросы можно найти в глубинных идеях, составляющих основу Творения. От рабби Хаима из Воложина ("Нефеш а-хаим") и многих других авторитетов мы узнаем, что наше мироздание состоит из множества взаимосвязанных уровней. В бесконечной цепи Творения, протянувшейся от самого Источника жизни, выстроились один за другим различные миры. Каждый из этих высших миров передает на следующий уровень часть своей жизненной силы и энергии. Каждый такой мир носит в себе, условно говоря, "мужское" начало по отношению к миру, расположенному под ним, который, в свою очередь, проявляет "женскую" зависимость от него, и вместе они "создают" еще один, более низкий уровень бытия. Этот процесс развивается дальше во множестве сложных вариантов, пока, наконец, не достигает нашего низшего физического мира.

Каждый уровень наделен своими уникальными свойствами, но мы рассмотрим только один из них, чтобы ответить на поставленные вопросы. Между всеми высшими мирами и нашим конечным физическим есть некая промежуточная ступень. Эта ступень, точнее, самостоятельный мир, не ощущается нами, но он вполне доступен. Этот мир нужен для передачи в наш мир высших энергий : энергии созидания, участвующей в формировании различных аспектов этого уровня, и энергии, управляющей силами Б-жественного Провидения ("ашгаха") “Ашгаха” манипулирует событиями в нашем мире. Одним словом, это своеобразный "интерфейс", поверхность раздела между высшими мирами и нашим миром, граница той реальности, которую мы способны воспринимать. Сей промежуточный уровень включает в себя мир звезд, зодиакальных созвездий, известных под названием "мазалот".

Само слово "мазаль" обычно переводят как "удача", хотя в действительности оно означает "поток" ("незель"), например, поток жидкости, потому что в нем заключена идея перетекания энергии из высших слоев в нижний слой мироздания. Более неточный перевод, чем "удача", трудно себе представить. Весь смысл "удачи" в полной случайности, непредсказуемости, а "мазаль" - нечто совершенно противоположное. В "мазале" скрыт лишь сам Источник, направляющая Рука; именно поэтому его часто считают нерегулируемым, стихийным.

Астрология - наука, изучающая этот промежуточный мир. Пользуясь знанием его структуры и происходящих в нем процессов, астрология пытается предсказывать события в нашем физическом мире. Строго говоря, ни о каком предсказании будущего здесь не может быть и речи - этим занимается иная сфера, пророчество. Астрология же "читает" только настоящее. Тот, кто знает мир звезд, может "предсказывать" земные события лишь потому, что в этот момент побуждающая энергия уже движется в заданное место, и механизмы изменений приведены в действие. Поясним эту мысль с помощью простой аналогии. Увидев древесное семя, специалист тут же предскажет, какое дерево вырастет из него через много лет, хотя человек, далекий от ботаники, увидит перед собой только обычное семя, ничем не отличающееся по виду от других семян. В данном случае специалист не предсказывает будущее. Он просто хорошо разбирается в семенах и знает, что из определенных семян вырастают определенные деревья - вполне предсказуемо, в строгом соответствии с законами природы. То же самое относится и к астрологии: это не сверхъестественная мудрость, а знакомство с определенной разновидностью природных сил.

***

Теперь перейдем к идолопоклонству. В мире звезд - "мазалот" - высшая энергия "распределяется" по различным "каналам", каждый из которых становится источником особого вида природной энергии , причем эти строго определенные виды энергии проявляются в различных сферах физического мира и его событиях. Суть идолопоклонства заключается в том, что оно обращено не к запредельному Источнику всего сущего, не к высшему и единому Абсолюту, а к этим каналам, по которым энергия спускается в мир, к "отверстиям в трубопроводах". Идолопоклонник пытается установить контакт с зодиаком (поклонение звездам и созвездиям - "аводат кохавим у-мазалот") или какими-то природными объектами и стихиями - солнцем, ветром, дождем. Его изваяния и изображения представляют собой осязаемые слепки этих глубинных энергий (язычник, который в буквальном смысле боготворит кусок дерева или камень, злостно нарушает заповедь "не будь дураком", введенную еще задолго до запрета идолопоклонства). Тому, кто служит абстрактному Источнику, разумеется, никогда не придет в голову создать Его физический образ; но тот, чье воображение не идет дальше природных явлений, вполне способен на такую конкретику.

Рамбам писал, что на заре человеческой истории люди признавали существование Творца. Затем наступил период, когда они рассудили так: поскольку Б-г использует посредников, в том числе силы природы, для осуществления Своей воли, нам безусловно подобает оказывать почести этим силам как Его полномочным представителям, наместникам Царя. И они стали поклоняться этим силам-"наместникам", не забывая, однако, и о самом Царе. Но со временем люди забыли о Б-ге. По такой схеме развивалась теория идолопоклонства. Теперь нам предстоит ответить на вопрос: в чем состояла исходная мотивация этого заблуждения? Ведь такие ошибки неслучайны. На самом деле, исходной причиной того, что люди забыли Источник, помня только промежуточные уровни мироздания, был самый банальный эгоизм. Рассмотрим это положение.

Подлинная разница между служением Источнику и служением посредникам такова. Тот, кто служит Источнику, стремится, в первую очередь, выполнять свои обязанности. Он спрашивает: Чего Б-г требует от меня? Чем я могу пожертвовать ради Него? Как выразить Ему мою преданность? Тот же, кто служит посредникам, думает прежде всего о том, что они могут сделать для него; ведь эти посредники призваны удовлетворять все человеческие нужды, обеспечивать все природные функции в мире. Идолопоклонник обращается к непосредственным источникам власти, любви, богатства - всех своих потребностей и спрашивает: чем они могут служить мне? Ему не нужно идти дальше, обращаться к Абсолютному Источнику. Рабби Симха Вассерман говорил, что идолопоклонник похож на человека, пришедшего в универмаг и пожелавшего купить товар, который слишком дорог для него. Чтобы получить его, он сует продавцу взятку под прилавком. Он готов заплатить стоимость взятки, но не полную цену самого товара, и он обращается к продавцу, а не к владельцу магазина, потому что не владелец выдает товар, а продавец. Точно так же ведет себя и идолопоклонник: он готов уплатить часть цены за свои потребности, но отнюдь не полную цену. Полная цена настоящей услуги включает в себя все, что есть у человека, и поэтому она для него непомерно высока. Вот почему он стремится заплатить тому источнику, который дает ему нужный товар. Сам Б-г, полноправный Хозяин "магазина", его не интересует. Где я могу получить товар? - вот главная и единственная забота идолопоклонника. Достаточно вспомнить богов Древней Греции: бог любви, бог войны, бог плодородия, но ни одного бога, сотворившего мир! В самом деле, зачем нужен такой бог? Ведь он не дает "товар".

На самом деле, суть различия в следующем. Когда речь идет об истинном служении, Б-г - это все, поэтому "я должен Ему служить", а в идолопоклонстве я - это все, и "мои боги должны мне служить". Здесь такое же различие, как между праведниками и нечестивцам. У праведников Б-г стоит над ними, как сказано в Торе (в эпизоде с лестницей Яакова): "И вот Г-сподь стоит над ним", а у нечестивцев наоборот - они стоят над своими богами, как сказано: "А Фараон стоял над рекой" (египтяне обожествляли Нил). Перед нами диаметральные противоположности. Кто главный и где реальность? Если Б-г главный и Он - источник реальности, это истинное служение. Но если я - главный, а реальность заключена в сфере моих личных желаний, то это идолопоклонство.

Теперь нам ясно, почему идолы часто изображаются в виде людей. Потому что идолопоклонство - это служение самому себе, а образы и изваяния являются проекциями своего "эго". Астрология - их посредник, идолопоклонство - их служба.

***

Теперь можно ответить на вопросы, с которых началась эта глава. "Другие боги" отнюдь не вымышлены; они подлинны и созданы Б-гом для передачи Его Б-жественной энергии в наш мир. Они носят Его имена, потому что они являются воплощением Его различных проявлений на земле. Главную ошибку допускают те, кто видит в них самостоятельную силу, кто считает, что они могут принимать взятки, что они - законные первоисточники благ. Идолопоклонство сосредоточивает внимание только на дающей руке, игнорируя Того, Кто скрывается за этой рукой. Но истинно одухотворенная личность тянется не к руке, а к Самому Дарителю.

***

В книге "Берешит" Авраам-авину вступает в спор с Б-гом. Из пророческого видения Авраам узнает, что у него родится сын, но он возражает Творцу: Возможно ли это? Ведь звезды показывают совсем иное. Простой смертный вступает в диспут с Самим Владыкой вселенной по поводу достоверности астрологических прогнозов?! Как он смеет?! Ведь прямое обещание Б-га сильнее любой астрологии. На самом деле, звезды - это тоже слово Творца. Б-г дает указания небесам. Поэтому Авраам спрашивает Его: Но Г-сподь, Твое слово, обращенное ко мне, противоречит Твоему слову к звездам. И Б-г отвечает ему, открывая величайшую тайну еврейского бытия: "И Он вывел его наружу" - в простом смысле, из шатра, а в скрытом мистическом значении - за пределы звездной системы. Твоя судьба не подвластна этим каналам, сказал Б-г. Они существуют в рамках природы и определяют неизбежное; а ты существуешь вне этих рамок, и ты можешь сам определять свою судьбу.

Следует, конечно, помнить, что Авраам удостоился своей избранности за особые заслуги. Б-г вознес его над миром и созвездиями за беспримерную стойкость и преданность: Авраам блестяще выдержал все тяжелейшие испытания и тем заслужил сверхъестественную судьбу для своих потомков. Идея тут простая: если ты живешь по высшим меркам, то эти мерки, этот уровень становится твоей реальностью.

В Талмуде приводится много примеров такого рода. Мы видим порой, как всего одна мицва способна круто изменить судьбу человека. Молодой девушке астрологи предсказали смерть в день ее свадьбы. В разгар свадебной трапезы она извлекла из волос шпильку и неосознанным движением воткнула ее в стену, возле которой сидела. Шпилька пронзила кобру, готовую нанести девушке смертоносный укус. Когда невесту спросили, чем она заслужила такое чудесное спасение, выяснилось, что во время брачной церемонии, в самый счастливый миг своей жизни, она вынесла еду нищему, затерявшемуся среди гостей. Невеста выполнила мицву, физическое действие, которое зарождается в духовной среде и создает чудо, круто меняющее человеческую судьбу.

Мицвот живут на более высокой ступени. Корень в слове "мицва" близок слову "цавта", единение, потому что мицва соединяет нас с Б-гом. Мицва содержит потенциальную энергию, способную возвысить человека, который выполняет ее, и обеспечить ему прямой контакт с Источником всего сущего. Эта энергия безусловно намного сильнее, чем энергия любых "посредников".

Глава гурских хасидов рав Иегуда Арье Лейб Алтер ("Сфат эмет") говорил, что когда Б-г хочет от нас какого-то действия и мы его выполняем, в этот момент происходит наше слияние с Ним. Его "рацон" (желание) формирует указание на внематериальном уровне; это указание, представляющее собой прямое выражение Его воли, спускается вниз и принимает форму заповеди Торы. Стремясь выполнить эту заповедь, мы превращаем Его волю в свою собственную волю и реализуем ее в нашем физическом мире. Так осуществляется воля Творца. Вместе с Ним мы замкнули космическую электроцепь. Эта цепь берет свое начало на самой вершине пирамиды миров, спускается вниз и приводится нами в действие с помощью заповедей. У нее невероятно высокое напряжение и бесконечно мощный электропоток. Вместе с Б-гом мы становимся единым циклом причины и следствия. И поскольку желание выполнять Его волю вырабатывается в нашем разуме, мы превращаемся в миниатюрную модель всего процесса - истинный "образ Всевышнего" ("целем Элоким"). Мы едины, во-первых, потому что мы - Его отражение, и во-вторых, потому что мы с Ним становимся партнерами и стремимся к общей цели на основе гармонии наших желаний.

Отсюда следует также, что когда мы не выполняем волю Б-га, мы отрываемся от реальности. Время, затраченное на иную деятельность, выпадает из цепи жизни. Не получая энергии из высших духовных миров, это время теряется в грубой и бесплодной физической среде.

Итак, правильно выполненная мицва способна соединить нас с Источником, включить нас в цель Творения, а не только в его результат. Но если человек придает значение астрологии, гаданию и всевозможным гороскопам, то, как свидетельствуют мудрецы Талмуда, предсказанные события неотвратимо исполняются. Тот, кто упорно стремится жить только по законам природы, становится ее рабом. Он может получить информацию о предстоящем событии, но в итоге все равно станет его жертвой. Комментируя стих "ки ло нахаш бе-Яаков - Ибо нет гадания в Яакове", Иерусалимский Талмуд отмечает, что слово "ло" можно понять в двух значениях: "нет" и "есть у него": в принципе, у евреев нет гадания, но если веришь в такие вещи, если обращаешься к гаданию, то "есть у него" - нагаданные события осуществляются.

Главная цель еврейского народа состоит в том, чтобы жить над природой. Наша задача - возвыситься до уровня Б-жественной воли, а не жить лишь по законам механики. Высота уровня устанавливается здесь только нашей собственной инерцией подъема. На нас возложена исключительно важная миссия: войти в пределы Источника. Неудачник тот, кто остается пленником природных сил и неизбежных событий. Счастлив тот, кто сумел вырваться из этой ловушки на свободу - к Источнику.