Ноябрь 2017 / Кислев 5778

ВАИКРА

Ваикра

В книге очень немного событий и много заповедей, которые мы изучаем и сегодня, хотя сейчас Храма у нас нет. Но трижды в день, читая молитву “Шмонэ эсре”, мы просим Всевышнего восстановить служение в Храме. А к этому надо быть готовыми...

Мир неоднороден. Таков еврейский подход к нему, наиболее полно отраженный в книге “Ваикра” (“И призвал”). Тора противопоставляет чистое — нечистому, одни народы — другим, духовные авторитеты — простым евреям, объясняет, что для женщин предопределен свой путь служения Всевышнему, иной, чем для мужчин, различает животных и растения по их родам.

Большинству из нас, воспитанных на советской идее тотального равенства, когда, по крайней мере теоретически, не важны ни национальность, ни пол, ни возраст, ни социальный статус человека, когда, если довести эту мысль до конца, женщина тождественна мужчине, мудрец — невежде, старец — юнцу, утверждение о неравенстве всего сущего может показаться поначалу неприятным и несправедливым. Но вы будете поражены, увидев, как путем разделения все сотворенное Б-гом обретает истинное равенство...

В основе этого разделения лежит понятие святости — “кдуша” (на иврите буквально — “обособление”), которой обладают некоторые вещи и явления. Человек может вносить в мир святость, но может, увы, и осквернять его своими действиями. Тора учит нас, как делать первое и как избегать второго.

Святость Храма, например, исключает возможность его посещения нечистым человеком, служения в Храме кого-либо, кроме потомков Аhарона, и. т.д.

Святость пищи означает, что еврею можно есть далеко не все, что входит в рацион других народов, и не во всех сочетаниях.

Святость половых отношений явилась причиной запрета внебрачных связей, браков между родственниками, определенных ограничений в интимных отношениях между супругами.

Святость отношений между людьми требует выполнения множества очень важных заповедей, суть которых — люби ближнего, как самого себя: не злословь, не задерживай плату за работу, не мсти, оставляй часть урожая в поле и в саду для нуждающихся...

Святостью коhаним вызван запрет на всякий их контакт с трупом человека, на браки с некоторыми категориями женщин.

Святость времени у евреев выражается в святости субботы и праздничных дней, когда мы прекращаем работу, т.е. практическое вмешательство в земные дела и посвящаем время размышлению о значении этих дней.

Святость места — земли Израиля — предписывает евреям отделять от выращенных на ней плодов, дары священнослужителям и бедным, запрещает обрабатывать землю в годы шмита и йовель, продавать земельные участки в Эрец-Исраэль в вечную собственность и т.д.

Третья книга Торы и излагает заповеди, необходимые для поддержания всех видов святости.

ВАИКРА

Храм построен. Частью служения Всевышнему в Храме является принесение жертв. Недельная глава “Ваикра” (“И призвал”) начинает описание видов жертвоприношений. В ней названы пять видов жертв, приносимых Б-гу отдельным человеком, — ола, минха, шламим, хатат, ашам, — и жертва хатат, приносимая за вину всей общины.

Во всяком жертвоприношении после того, как животное зарезали, собирают его кровь в особый сосуд и окропляют ею жертвенник.

При жертвоприношениях ашам, шламим и хатат затем на жертвенник кладут сало — белый жировой слой, покрывающий брюшину, желудок и кишки, — почки с салом на них и диафрагму и все это сжигают. Животное, принесенное в жертву ола, сжигается полностью.

После расчленения туши мясо животного, принесенного в жертвы ашам и хатат, едят только мужчины-коhаним во дворе Храма в тот же день до полуночи.

Человек имел возможность сделать доброе, угодное Б-гу дело: помочь кому-то, одолжить денег нуждающемуся, выучить что-то из Торы. Но не сделал — по небрежности, лени или забывчивости. Мог — значит, должен был. Не сделал — значит, должен искупить свою вину. Как? В этом случае следует принести жертву ола — самца чистого домашнего животного: козла, барана, быка — или голубя (неважно, самца или самку).

По-русски мы называем ола жертвой всесожжения. Почему?

Мы уже говорили: эта жертва сжигается целиком. От нее ничего не остается, подобно тому, как нереализованная возможность сделать доброе дело — упущение необратимое.

Ивритское слово ола означает “поднимающаяся”, “возносящаяся”: этот вид жертвоприношения важнее всех других (недаром он назван первым, он “поднимается” над остальными) и весь, полностью, “возносится”, сгорая.

Ола можно принести не только во искупление греха, но и просто по желанию — в подарок Всевышнему.

Бедные люди часто приносили в дар Творцу вместо животного, необходимого для жертвы ола, мучное приношение, которое так и называлось — минха, подарок. Часть этой жертвы — горсть муки или горсть кусочков мацы, выпеченной коhаним из принесенной муки и раскрошенной, — сжигали на жертвеннике, а мацу, выпеченную из остальной муки, коhаним съедали в тот же день во дворе Храма. Нигде в другом месте эту жертву есть было нельзя. Она, хотя и не сжигалась полностью, приравнивалась к жертве ола, принесенной как подарок.

Если человек хочет и пред Б-гом, и перед людьми выразить удовлетворение своей жизнью, если у него радостно на душе или с ним произошло что-то особенно хорошее, он приносит добровольную жертву шламим. Для этого предназначаются те же животные, что и для жертвы ола, за исключением голубя, но, в отличие от последней, это могут быть и самцы, и самки. После окропления жертвенника кровью и сжигания на нем сала и почек мясо шламим едят принесший жертву, члены его семьи и приглашенные (при этом все они должны быть ритуально чисты). Шламим едят в Иерусалиме в день жертвоприношения, ночью и назавтра до захода солнца.

Почему это жертвоприношение называется шламим? От слова “шалом” — “мир”: за ее принесение Всевышний дарит нам мир и покой. Переводим мы это название как “мирная жертва”.

Если человек совершил по неведению один из тридцати одного серьезного греха, за которые (когда они совершены сознательно) от Б-га положен карет (самое тяжелое наказание для души — “отсечение” ее от источника святости, от связи со Всевышним): например, ел хлеб в Песах или не постился в Йом-Кипур, жил с чужой женой, полагая, что она вдова, тогда как ее муж был жив, и т.п., — то такой человек, когда ошибка выясняется, приносит хатат (от слова “хет” — “грех”). Это — жертва во искупление совершенного греха (в отличие от жертвы ола, которая приносится за грех не совершенного доброго дела). Заметьте, мы говорим здесь о невольном грехе. Если грех такого рода совершен сознательно, помочь человеку могут только раскаяние и молитва. Хатат он не приносит.

Глава указывает четыре разновидности жертвы хатат, в зависимости от того, кто ее приносит: первосвященник за собственную вину, вся община, царь или рядовой член общины — за свою вину. Общие для всех четырех разновидностей правила: кровь и сало кладут на жертвенник, в двух из четырех случаев мясо также сжигают, а если жертву приносит царь или рядовой член общины, мясо едят коhаним во дворе Храма в тот же день и до полуночи. Мясо, оставшееся несъеденным, надо сжечь.

Во искупление невольных грехов, за которые следует менее серьезное наказание (например, человек по незнанию пользовался утварью Храма), приносят жертву, называемую ашам (“ашем” — “виноват”). В виде исключения сюда входят и несколько видов сознательно совершенных грехов (например, человек отрицал, что должен кому-то деньги, а потом решил признаться). Кровью животного, принесенного в жертву ашам, окропляют жертвенник, сало его сжигают, а остальное едят коhаним во дворе Храма в тот же день и до полуночи.

Искуплению грехов этой категории, совершенных сознательно, так же, как и искуплению тяжелых прегрешений, могут помочь только раскаяние и молитва.

Итак, как видно из сказанного, ола полностью сжигается, хатат и ашам от рядового еврея идут в дар коhаним, а шламим (за исключением грудинки и верхней части правой задней ноги, отдаваемых коhаним) можно есть принесшему жертву. Таковы — в самых общих чертах — виды основных жертвоприношений и правила их принесения.

Заповеди о жертвоприношениях относятся к разряду законов, причины которых выше нашего понимания (они называются хуким, и подробнее мы поговорим о них при обсуждении главы “Хукат” книги “Бемидбар”). Почему, например, какие-то части жертвы сжигаются, а какие-то оставляются в пищу? Почему одним людям можно это есть, а другим — нельзя? Каков вообще смысл принесения жертвы или съедания мяса забитого животного?

В комментариях к рассматриваемой главе Рамбан помогает нам этот смысл увидеть (насколько это возможно). Приведем его объяснение.

Жертвоприношениями мы искупаем свои неправильные действия. А как человек совершает действие? Оно начинается с мысли и слова, а завершается руками — конкретным поступком. Если человек понимает (мысль), что поступил нехорошо, то, принеся в Храм жертву, он кладет руки на голову животного и исповедуется (слово) пред Б-гом так, чтобы никто не слышал. Принесение жертвы требует включения всех элементов действия — так искупаются нежелательные мысли, слова и поступки.

Человек приносит жертву Б-гу, уже сознавая свою вину и надеясь на прощение. И то, что он видит, принося жертву, сама процедура жертвоприношения помогает ему осознать свою вину глубже.

Еврей “срывается”, грешит достаточно часто (разгневался, например, “вскипела кровь”, увлекся излишествами — их символизирует запас сала у животного), и вот у него на глазах режут жертву, окропляют кровью жертвенник, кладут на огонь сало и полностью сжигают. Вольно или невольно человек проводит аналогию между собой и жертвенным животным. Смерть последнего заставляет еврея глубоко ощутить, что его жизнь — в руках Б-га. А не заслужил ли он своим проступком сокращения дней своей жизни? Надо отказаться, решает он, от запретных удовольствий — “сало сжечь!”, удержаться от гнева — “кипения крови”.

Такие переживания запоминаются надолго. Прийти в Храм, исповедаться, выбрать и купить жертвенное животное — это требует и усилий, и денег, а значит — тоже помогает закрепить впечатление.

У нас сейчас нет Храма. Почему же мы изучаем законы жертвоприношений? Из интереса к истории?

Как уже говорилось во введении к книге “Ваикра”, мы просим Б-га о восстановлении Храма, а значит — должны быть готовы к служению в нем. Великий мудрец и праведник Хафец Хаим в своем обращении к современникам писал: “Увидев, что мы готовы к этому, Всевышний выполнит нашу просьбу...”

Но это еще не все. Необходимо добавить и такое объяснение.

Пророк Йехезкель по велению Б-га излагает евреям план построения Храма. При этом он спрашивает у Творца: ведь мы в изгнании, в стране врагов, зачем же Ты велишь описывать, как надо строить Храм? Отвечает ему Всевышний: чтение о строительстве Храма так же ценно, как само строительство. Я зачту его евреям так, как если бы они возводили Храм своими руками.

Аналогичные высказывания мы находим в мидрашах. Сказал раби Ицхак: тот, кто изучает законы хатат, считается принесшим хатат. И это относится ко всем видам жертвоприношений. Изучающий законы шламим считается принесшим шламим.

В трех словах сказал об этом пророк Ошеа (14:3): “Оплатим быков устами” (молитва и изучение законов Торы о жертвах равноценны жертвоприношению).

Несмотря на то, что Храм разрушен, молитесь и изучайте законы жертвоприношений, и вам это зачтется Б-гом, как если бы вы принесли сами жертвы.

В последней мишне трактата “Мнахот” (110а) написано: “Сказано о жертве принесшего животное: '...это ола, [сжигаемая] на огне, запах, приятный Б-гу' (Ваикра, 1:9). Сказано о жертве принесшего во всесожжение птицу: '...это ола, [сжигаемая] на огне, запах, приятный Б-гу' (там же, 1:17), о жертве принесшего мучное приношение минха: '...на огне, запах, приятный Б-гу' (там же, 2:9)”. Во всех трех случаях — те же слова — “запах, приятный Б-гу”. Это означает следующее: много или мало принес человек — если он принес жертву от всего сердца, она равно приятна Б-гу. Один дает пожертвование в тысячу шекелей, а другой — в один шекель, который, может быть, ему не легче выкроить на эту цель из бюджета, чем другому — тысячу. Пред Б-гом они равны.

То же справедливо и в отношении изучения Торы. Один схватывает мгновенно, другой — медленно. Первый выучил за то же время больше, второй — меньше. У одного есть возможность учить Тору целый день, а другой занят работой и с трудом находит час-два для учебы. Но Б-г учитывает и способности, и возможности, и намерения — Он учитывает все.

Кстати, запах горящих перьев благоуханием не назовешь. Но Всевышнему приятно, что человек выполняет закон, непонятный ему, веря, что таково желание Творца.

Раби Яаков-Исроэл Каневский, известный под именем Стайплер, делает любопытное замечание: известно, что жертву ола можно принести не в силу обязанности, а просто по желанию сердца. В чем смысл такой заповеди? Если Б-г хочет, чтобы мы приносили жертвы, пусть четко нас обяжет, а если такой обязанности нет, то зачем такая мицва — заповедь? И отвечает: такие мицвот призваны пробуждать в сердце человека любовь к Создателю. Именно ради этого Тора дает заповеди, выполнение которых обусловлено желанием человека.

Один еврей склонен делать добро людям, другому свойственна особая сосредоточенность в молитве, третий посвящает каждую свободную минуту изучению Торы. Благодаря своим склонностям каждый порой делает больше того, что обязан. Так в них пробуждается любовь к Б-гу.

Цав

Глава “Цав” (“Прикажи”) детализирует описание жертвоприношений, поэтому перечисленные в ней заповеди обращены преимущественно к коhаним. Глава содержит два важных предписания для них: каждое утро снимать с жертвенника золу и поддерживать на нем негасимый огонь. Кроме ежедневных жертв, приносимых от всей общины, в главе упомянуты еще три вида жертвоприношений. Два из них касаются только священнослужителей: начинающие служить коhаним обязаны принести специальную мучную жертву посвящения, а коhен гадоль — первосвященник — должен ежедневно приносить такую же жертву за себя. Третья описанная в главе жертва касается всех евреев: каждый избавившийся от опасности обязан приносить благодарственное приношение — разновидность жертвы шламим. В главе рассмотрены законы, касающиеся съедания мяса жертвы. Это запрет есть его после указанного времени или в неуказанном месте и употреблять в пищу кровь и определенную часть жира животного. Последние два запрета касаются не только приносимой жертвы, но всякой пищи еврея вообще. Они входят в правила кашрута. Завершается глава описанием церемонии и жертвоприношений, которыми Моше подготовил Аhарона и его сыновей к предстоящему им служению в Храме.

В этой главе мы впервые при чтении Торы встречаемся с законами о посуде, в которой готовится еда. Говорится об этом в связи с варкой мяса жертвы.

“И глиняный сосуд, в котором она варилась, должен быть разбит; если же в медном сосуде варилась, то он должен быть вычищен и промыт водой” (6:21).

Действия, которые Тора предписывает совершить с посудой, явно не связаны с гигиеной. Иначе зачем бы разбивать глиняные горшки? Чистоты ради посуду можно и вымыть. Действия, о которых здесь идет речь, называются кашерованием.

До сих пор из законов о еде мы встретили в Торе лишь запрет на употребление в пищу части от живого (глава “Ноах” книги “Брешит”) и на смешивание мясного и молочного (глава “Мишпатим” книги “Шмот”), а также запрет на кровь и сало в главе “Ваикра” и в этой главе — “Цав”. Предваряя детальный разговор о кашерной пище (он начнется в следующей главе — “Шмини”), Тора сначала говорит о кашерности посуды.

Вам, конечно, известно, что существует такое физическое явление — диффузия, проникновение частиц одного тела в другое. Как бы мы ни мыли посуду, какие-то частицы пищи, проникшие в ее стенки, не вымываются. Если мы пользуемся при готовке посудой, в которой раньше варили запрещенное по законам Торы, то частицы запрещенной еды выделяются из стенок и присоединяются к тому, что готовится сейчас. Это делает пищу некашерной.

Приведенный выше стих и говорит о том, как этого избежать, то есть как откашеровать посуду. Но почему об этом заходит речь в связи с жертвоприношениями? Ведь очевидно, что в жертву приносились кашерные животные и убой их осуществлялся по всем правилам. Дело в том, что мясо жертвы разрешено в пищу только в течение определенного времени. После этого срока оно становится некашерным. Соответственно утрачивает кашерность и посуда, в стенки которой впитались его частицы.

Поддается кашерованию лишь металлическая и деревянная посуда.

Как Тора указывает на это? В стихе сказано: глиняный сосуд — разбить, медный — промыть водой. В стенки глиняной посуды частицы проникают так глубоко, что извлечь их оттуда невозможно. Когда речь идет не о Храме, а о домашнем хозяйстве, ее не обязательно разбивать, но нельзя пользоваться ею для готовки и хранения пищи. Медная же — и это распространяется на всякий металлический сосуд — может быть откашерована. О деревянной посуде в Пятикнижии не говорится, но о ее кашеровании идет речь в Устной Торе.

Как же кашеровать посуду? Для начала ее надо попросту тщательно вычистить. А затем...

В Талмуде существует интересное правило: “При тех же условиях, при которых частицы впитываются, они выходят наружу”. На иврите это правило звучит так: ке боло — ках полто (“как поглощает, так и выбрасывает”).

Посуду, в которой варили некашерную пищу в жидкости, можно очистить (не раньше, чем через сутки после варки) с помощью кипящей воды. Воду надо налить доверху и довести до кипения. Когда она закипит и перельется через край, посуда откашерована. Обычно вода частично испаряется и потому не выплескивается. Чтобы она все-таки выплеснулась, нагревают камень или кусок металла и бросают в кипящую воду. Теперь можно быть уверенным, что кипяток очистил всю посуду целиком.

Если некашерную пищу не варили, а жарили или пекли, например на шампуре или на сковороде, — этот предмет, вымытый и вычищенный, надо раскалить докрасна. После этого можно им пользоваться.

Стеклянную посуду кашеруют лишь при условии, что ею не пользовались для горячей пищи, и только в крайних случаях, если нет никакой возможности раздобыть другую. Делается это так: сосуд наполняют водой, спустя чуть более суток ее выливают и наливают свежую. Такая процедура повторяется трижды. После этого посуда откашерована.

Можно кашеровать и так. Наполнив водой большую кашерную кастрюлю или горшок, надо вскипятить ее и опустить туда металлические кастрюли меньшего размера. Ложки, ножи, вилки, деревянную посуду тоже кашеруют этим способом. Потом их сразу извлекают, промывают холодной водой — и все откашеровано.

Здесь изложены только общие принципы кашерования. Есть множество деталей и частных случаев, требующих квалифицированного совета, за которым надо обратиться к раввину.

Есть у евреев в месяце адар особый, удивительный праздник. Называется он Пурим, от слова пур — “жребий”. В день Пурима 2350 лет назад евреи разрушили козни своего злейшего врага hамана, задумавшего полностью уничтожить еврейский народ и вплотную приблизившегося к осуществлению своего замысла.

В тот год, когда я писал эту главу, Пурим выпал на неделю чтения главы “Цав”. Мне захотелось немного поговорить с моими читателями об этом празднике и поделиться с ними воспоминаниями об одном Пуриме. Они так мне дороги, что я решил сохранить их в этой книге.

Неправы те, кто считает, что чудеса с нашим народом происходили только в древности. Они происходят и сейчас, просто мы в своих повседневных заботах и с нашей привычкой находить всему естественное объяснение не всегда их замечаем и признаем.

Начало пятьдесят третьего года. Страшные дни января. Сталин дал сигнал к “окончательному решению еврейского вопроса” в СССР: в центральной печати одновременно появились сообщение ТАСС “Арест группы врачей-вредителей” и статья “Убийцы в белых халатах”. И, как некогда во времена hамана, ужас перед неминуемым, казалось, истреблением поселился в сердцах евреев.

Мне очень хочется, чтобы люди, которые, может быть, никогда не видели этого сообщения и которым, наверно, никогда не придется ворошить архивы, ознакомились с этим чудовищным документом. Привожу его здесь полностью.

Некоторое время тому назад органами Государственной безопасности была раскрыта террористическая группа врачей, ставивших своей целью, путем вредительского лечения, сократить жизнь активным деятелям Советского Союза.

В числе участников этой террористической группы оказались: професор ВОВСИ М.С., врач-терапевт; профессор ВИНОГРАДОВ В.Н., врач-терапевт; профессор КОГАН М.Б., врач-терапевт; профессор КОГАН Б.Б., врач-терапевт; профессор ЕГОРОВ П.И., врач-терапевт; профессор ФЕЛЬДМАН А.И., врач-отоларинголог; профессор ЭТИНГЕР Я.Г., врач-терапевт; профессор ГРИНШТЕЙН А.М., врач-невропатолог; МАЙОРОВ Г.И., врач-терапевт. Документальными данными, исследованиями, заключениями медицинских экспертов и признаниями арестованных установлено, что преступники, являясь скрытыми врагами народа, осуществляли вредительское лечение больных и подрывали их здоровье.

Следствием установлено, что участники террористической группы, используя свое положение врачей и злоупотребляя доверием больных, преднамеренно злодейски подрывали здоровье последних, умышленно игнорировали данные объективного обследования больных, ставили им неправильные диагнозы, не соответствовавшие действительному характеру заболеваний, а затем неправильным лечением губили их.

Преступники признались, что они, воспользовавшись болезнью товарища А.А. Жданова, неправильно диагностировали его заболевание, скрыв имевшийся у него инфаркт миокарда, назначили противопоказанный этому тяжелому заболеванию режим и тем самым умертвили товарища А.А. Жданова. Следствием установлено, что преступники также сократили жизнь товарища А.С. Щербакова, неверно применяли при его лечении сильнодействующие лекарственные средства, установили пагубный для него режим, стремились сократить жизнь советских руководящих военных кадров, вывести их из строя и ослабить оборону страны. Они старались вывести из строя маршала Василевского А.М., маршала Говорова Л.А., маршала Конева И.С., генерала армии Штеменко С.М., адмирала Левченко Г.И. и других, однако арест расстроил их злодейские планы и преступникам не удалось добиться своей цели.

Установлено, что все эти врачи-убийцы, ставшие извергами человеческого рода, растоптавшие священное знамя науки и осквернившие честь деятелей науки, — состояли в наемных агентах у иностранной разведки.

Большинство участников террористической группы (Вовси М.М., Коган Б.Б., Фельдман А.И., Гринштейн А.М., Этингер Я.Э. и др.) были связаны с международной еврейской буржуазно-националистической организацией “Джойнт”, созданной американской разведкой якобы для оказания материальной помощи евреям в других странах. На самом же деле эта организация проводит под руководством американской разведки широкую шпионскую террористическую и иную подрывную деятельность в ряде стран, в том числе и в Советском Союзе.

Арестованный Вовси заявил следствию, что он получил директиву “об истреблении руководящих кадров СССР” из США от организации “Джойнт” через врача в Москве Шимелиовича и известного еврейского буржуазного националиста Михоэлса. Другие участники террористической группы (Виноградов В.Н., Коган М.Б., Егоров Н.И.) оказались давнишними агентами английской разведки.

Следствие будет закончено в ближайшее время.

(ТАСС) 13 января 1953 г.

Сразу после появления зловещей статьи о “врачах-убийцах” евреев стали увольнять с ответственных должностей. Помню, в Казани был институт усовершенствования врачей трех соседних автономных республик — Татарии, Чувашии, Мордовии, — так там из двадцати пяти профессоров-евреев уволили двадцать четыре. Под разными предлогами, включая “плохую подготовку кадров”...

Мой приятель Пинхасик, чудесный, золотой человек, всю жизнь проработал на авиационном заводе, кажется, заместителем директора. Его сняли с формулировкой “за неумение работать с людьми”. С беднягой от обиды и переживаний случился инсульт, он тронулся рассудком, пытался покончить с собой (к счастью, неудачно). Благословенна его память.

В газетах каждый день появлялись захватывающие фельетоны с совершенно детективным сюжетом, написанные весьма талантливо: то вдруг оказывалось, что некий инженер, рационализатор и изобретатель, принесший стране немалую пользу, — ловко замаскировавшийся английский шпион, — “Предатель Антонов (Финкельштейн) предстал перед судом и получит по заслугам”; то выяснялось, что известный профессор, не раз награжденный за свои открытия, тайком травил ядами людей и скот: “Враг народа Владимиров (Кац) отстранен от работы, и его ждет достойное возмездие”.

Закрыли еще остававшиеся синагоги и конфисковали все их имущество — книги, свитки Торы. Выслеживали места, где евреи тайно собирались на молитву. Стали хватать и тех, у кого молились, и тех, кто помогал организовать эти группы.

Не будь я евреем, я, может быть, и сам поверил бы подобным обвинениям: очень уж много фактов, имен, улик, а главное — все... признались! Мы понимали, что обвинения можно сфабриковать, но не настолько же!

Как-то в исправительно-трудовой колонии, где я тогда находился, один заключенный-еврей спросил меня: “Ицхак, почему профессора-евреи затеяли такую гадость?” Я сказал, что считаю все это неправдой. Он возмутился: “Во всем тебе поверю, но только не в том, что это фальшивка!”

По всей территории лагеря на протянутых по диагонали веревках развесили красочные рисунки. Врачи в белых халатах, с профессорскими бородками цепко держат ребенка. Льется кровь. Внизу — подпись: “Врачи-убийцы”. Когда я оказывался подле этих “художеств”, меня непременно окликали: “Ну, Абраша, что твои врачи вытворяют с нашими детьми?”

Иногда к заключенным приходили с воли родственники с передачами, обычно — люди из поселков, расположенных под Казанью. Помню, как одна симпатичная шестнадцатилетняя девушка рассказала брату, что их районный детский врач-еврейка повесилась после того, как умерли тридцать пять детей, которым она делала уколы. Один парнишка принес передачу брату и между прочим сообщил, что поймали шестерых инженеров-евреев при попытке взорвать завод сельскохозяйственных машин. Когда я попытался выразить сомнение, все на меня набросились: “Неужто эти люди станут выдумывать?” Чувствовалось, что обитатели поселков готовы разорвать на куски “врагов народа”. Стоило в лагере одному еврею подойти к другому, тут же раздавалось: “Ну, 'Джойнт' уже в полном составе”. А о “Джойнте” — Обществе помощи нуждающимся евреям — чего только не сообщали: оно и колорадского жука забрасывает в Советский Союз вместе с посылками, и шпионов и диверсантов вербует...

Носились упорные слухи, которые потом подтвердились, что готовится выселение всех евреев: части — в Верхоянский край, где температура падает до минус шестидесяти восьми градусов по Цельсию, а части — на Дальний Восток. Во всех учреждениях уже были отложены личные дела евреев. Их ждали специально выстроенные бараки. В ООН даже поступил запрос Вышинскому, зачем строят бараки, но он толком так и не ответил. Запланировано было в пути, на остановках, дать возможность народу “отомстить врагам”. Предполагалось довезти до места примерно половину, а остальных уничтожить по дороге. Мне рассказал один еврей, бывший полковник Лебедев, живущий сейчас в Иерусалиме, что ему пришлось хлопотать о квартирах для военнослужащих в Вильнюсе. В горсовете, не зная, что он еврей, ему сказали, что скоро освободится много квартир, так как нежелательные элементы будут выселены. Он видел готовые к отправке эшелоны для этих “нежелательных элементов”. Евреи чувствовали: готовится что-то страшное...

Яков Айзенштат, известный московский адвокат, в своей книге “О подготовке Сталиным геноцида евреев” (Иерусалим, 1994), ссылаясь на объективные документальные сведения, представленные Н.Н. Поляковым, бывшим сотрудником органов государственной безопасности и аппарата ЦК КПСС (перед кончиной Поляков, долго и тяжело болевший, решил рассказать об известных ему фактах), пишет: “Решение о полной депортации советских евреев было принято Сталиным в конце 40-х — начале 50-х годов. Для руководства этой акцией была создана комиссия по депортации, подчинявшаяся только Сталину. Председателем комиссии по депортации Сталин назначил М.А. Суслова, а секретарем — Н.Н. Полякова. Для размещения депортированных в Биробиджане и других местах форсированно строились барачные комплексы по типу концлагерей, а соответствующие территории разбивались на закрытые, секретные зоны. Одновременно составлялись по всей стране списки (отделами кадров — по месту работы, домоуправлениями — по месту жительства) всех лиц еврейской национальности, чтобы никого не пропустить. Было два вида списков — на чистокровных евреев и на полукровок. Депортация должна была осуществиться в два этапа: чистокровные — в первую очередь, полукровки — во вторую...”

Как свидетельствует Н.Н. Поляков, депортацию было намечено осуществить во второй половине февраля пятьдесят третьего года. Но вышла задержка — не с концлагерями (барачное строительство не было завершено и наполовину, но это никого не смущало), а с составлением списков. Поэтому Сталин установил жесткие сроки: суд над врачами — пятого-седьмого марта, а казнь — одиннадцатого-двенадцатого.

Все железные дороги были приведены в готовность...

Уже было назначено, кому погибнуть от “народного гнева”, кому достанутся коллекции евреев-коллекционеров, кого ждали освобождающиеся квартиры...

Бывший председатель Совета Министров СССР Н.А. Булганин подтвердил, что судебный процесс над врачами должен был завершиться смертными приговорами, что готовы были документы и о высылке в Сибирь и на Дальний Восток всех евреев.

Суд над “врачами-убийцами” был назначен на шестое марта. Обвиняемые признались, обвинения доказаны. Врачей повесят на Красной площади. Население бурно выразит свое возмущение — и машина выселения евреев заработает. И вдруг — смерть Сталина пятого марта! Новые руководители СССР не знали, как поступить, и где-то через две-три недели впервые за всю свою историю коммунистическая партия СССР признала, что допущена ошибка!

Вспоминаю те дни. Праздник Пурим выпал на двадцать восьмое февраля пятьдесят третьего года; это был субботний вечер. Я собрал кого мог и вечером, после поверки, часов в семь, стал своими словами пересказывать евреям-заключенным свиток Эстер. Люди внимательно слушали про Мордехая и hамана, Ахашвероша и Эстер. Я говорил о том, что евреи обязались помнить и отмечать Пурим как большой праздник, что эти дни не забудутся никогда, память о них будет жива во всех поколениях, что Всевышний хранит Свой народ.

И вдруг один из слушателей, Айзик Миронович, накинулся на меня:

— Что ты нам майсес (байки) рассказываешь? Где твой Всевышний? Еще немного — и от евреев Союза только пыль останется! Врачи признались. Бараки построены. Масса народу арестована. Кто все это остановит?

— Не спеши оплакивать, — ответил я ему. — Конечно, положение у нас очень тяжелое, но hаман тоже успел разослать приказы об уничтожении евреев в сто двадцать семь областей.

— Что ты сравниваешь! То какой-то hаман, а то Сталин! Все, что Сталин ни задумывал, по его вышло. Миллионы людей погубил, а коллективизацию провел, всех мужиков России сумел превратить в рабов. А в тридцать седьмом что он сделал? Уничтожил самых талантливых и преданных коммунистов, религиозных деятелей, раввинов, да просто невинных людей, ничего не знавших о политике, — около восемнадцати миллионов. Войну выиграл, а после войны сколько народу выселил! Крымских татар, например...

Я ответил:

— С крестьянами получилось, с татарами получилось, но с евреями не получится. Все в руках Всевышнего, “не дремлет и не спит Страж Израиля” . Сталин не более чем человек — басар ва-дам!

— Но он крепок, как железо, хотя ему уже семьдесят три!

— Мы не знаем, что будет с басар ва-дам через полчаса.

Айзик Миронович плюнул и ушел. Назавтра он искал меня по всему лагерю.

— Слушай, Ицхак, ты хорошо сказал: “Не знаем, что будет с басар ва-дам через полчаса”. Один вольный инженер слышал по немецкому радио, что в ночь с двадцать восьмого февраля на первое марта в восемь часов двадцать три минуты у Сталина произошло кровоизлияние в мозг и он лишился речи. Врачи говорят — близок к смерти. А пуримскую историю ты кончил рассказывать без десяти восемь, ровно за полчаса до того! Я никогда этого не забуду!

Он действительно не забыл. После всех передряг приехал Айзик в Израиль и поселился в Наhарии. Случайно мы встретились в Иерусалиме, и он рассказал мне, как ему предложили работать в таком месте, где надо нарушать субботу. Айзик, несмотря на щедрые посулы, отказался.

Как только я услышал, что Сталин тяжело заболел, тут же стал читать псалмы, чтобы ему скорее пришел конец. Я читал их три дня подряд днем и ночью и перестал, когда узнал, что злодея уже нет в живых.

И еще несколько слов о возмездии. Пятого марта официально объявили о смерти Сталина. На похороны приехал президент Чехословакии Клемент Готвальд, незадолго до того расстрелявший по делу Рудольфа Сланского (Генерального секретаря ЦК Компартии Чехословакии) одиннадцать человек, среди которых были и очень крупные государственные деятели: министр внутренних дел, министр внешней торговли и другие. Их обвинили в том, что они выпустили в Израиль сто тысяч евреев. Готвальд скоропостижно скончался прямо в день приезда, по официальной версии — от воспаления легких, и был похоронен одновременно со Сталиным. В те дни все мои приятели, даже неверующие, спорившие когда-то со мной, подходили и жали мне руку: “Ицхак, ты прав. Есть Б-г. Все, что случилось, иначе как наказанием, посланным от Него, не объяснишь. Это и слепому видно”. А между тем среди них были всякие люди: кто-то сотрудничал с Лениным в девятнадцатом году, кто-то закрывал синагоги в Витебске в двадцать третьем, двое долго работали в НКВД в Киеве и Минске, один “во имя революции” отправил за решетку собственных родителей...

Кстати, и врач Л. Тимашук, написавшая донос о врачах-вредителях, погибла в автомобильной аварии, может быть, не случайной.

А.И. Солженицын в “Архипелаге ГУЛАГ” (т. 1, ч. 1), отмечая систематичность, с какой сталинские аресты проходили по всем слоям населения, пишет: “В последние годы жизни Сталина определенно стал намечаться и поток [в лагеря. — И. З.] евреев (с пятидесятого года они уже понемногу тянулись как космополиты). Для того было затеяно и дело врачей... Однако это стало его первым в жизни сорвавшимся замыслом [выделено нами. — И. З.]. Велел ему Б-г... выйти из ребер вон”.

Сказано в Талмуде: еврей, который судится с неевреем, должен постараться оттянуть суд до месяца адар, потому что в дни адара потерпели поражение все те, кто готовил убийство евреев. О том, что у Сталина кровоизлияние в мозг произошло в адаре, мы уже говорили. Но вот не все, скажем, знают, что и немцы под Сталинградом были окончательно разбиты к первому дню месяца адар. Гитлер объявил этот день траурным. Кстати, недавняя война в Персидском заливе тоже прекратилась в Пурим, внезапно и неожиданно, когда ничто не предвещало ее конца.

Семь дней — с двадцать третьего по двадцать девятое адара Аhарон и его сыновья готовились к служению в Храме. Все эти семь дней они были прихожанами, а Моше — священнослужителем. Он сам надевал на Аhарона и его сыновей полагающиеся им одеяния, один, без чьей-либо помощи, приносил все жертвы, требуемые законом для освящения Храма и коhаним, ежедневно разбирал и собирал Мишкан, очищал от золы жертвенник.

В главе “Тцаве” книги “Шмот” уже говорилось об этих семи днях освящения. Но там это — приказ, а в нашей главе — описание исполнения этого приказа.

Семь дней Аhарон и его сыновья усваивали урок священнослужения, который давал им Моше, еще и еще раз продумывали всю свою жизнь, ежедневно приносили жертву и за совершенные грехи (хатат), и за несделанные добрые дела (ола), и благодарственную жертву за то, что они удостоились служить в Храме.

На восьмой день — в день открытия Храма — они приступили к самостоятельному служению.

Шмини

В недельной главе “Шмини” (“Восьмой”) излагаются события восьмого дня от начала подготовки коhаним к выполнению их миссии. Как вы знаете, в этот день Аhарон и его сыновья впервые приступили к служению в Храме. Это произошло первого нисана на второй год после выхода евреев из Египта, в 2449 году от сотворения мира. Аhарон принес все требуемые законом жертвы и благословил народ, но не зажег огня на жертвеннике. Огонь на жертвенник спустился с Неба, свидетельствуя о том, что в Храме присутствует Шхина Всевышнего. Евреи были счастливы. Об этом рассказывает первая часть главы. При открытии Храма произошло трагическое событие: погибли два сына Аhарона — Надав и Авиhу. Не спросив у Моше, они внесли на жертвенник зажженный ими огонь с воскурением. Это была серьезная ошибка, и Б-г немедленно покарал их смертью. Всевышний запретил Аhарону и оставшимся его сыновьям проявлять скорбь внешне, чтобы не омрачать радость открытия Храма, и приказал им не прерывать службу. Этот эпизод описан во второй части главы. Третья часть ее посвящена законам о кашерной пище.

Глава кончается словами: 

“Вот учение о скоте, и птице, и всяком живом существе, передвигающемся в воде, и всяком живом существе, ползающем по земле. Чтобы различать между нечистым и чистым, между животным, которое можно есть, и животным, которого есть нельзя” (11:46, 47).

Эти слова подытоживают изложенные в главе законы о видах животных, разрешенных и запрещенных в пищу евреям.

В главе “Шмини” отдельно говорится о животных, обитающих на суше, отдельно — о летающих в воздухе и отдельно — о плавающих в воде. При этом для каждой из групп указаны признаки, позволяющие отличить разрешенное от запрещенного.

Из животных, обитающих на суше, евреям разрешено есть лишь жвачных с раздвоенными копытами. Животные, обладающие только одним из этих признаков, нам в пищу запрещены.

В главе конкретно названы четыре вида таких животных, мясо которых есть не разрешается: три вида жвачных со сплошными копытами и один — не жвачного с раздвоенными копытами. Жует ли животное жвачку, можно выяснить, только понаблюдав за ним какое-то время. А вот копыта — это видно сразу. Животное, обладающее внешним признаком кашерности, — свинья.

Животные, обладающие обоими признаками, то есть разрешенные нам в пищу, не названы. Они перечислены в книге “Дварим”. Тора называет всего десять видов таких животных: три домашних — корова, овца, коза — и семь диких — олень, лань, серна и др.

Заметьте, что разрешенными, таким образом, оказываются лишь травоядные, а все хищники — лев, тигр, волк, рысь и другие — запрещены.

Талмуд (Хулин, 59а) приводит устное предание, в котором сказано: если где-то обнаружится неизвестное до сих пор млекопитающее с раздвоенными копытами и невозможно выяснить, жует ли оно жвачку, мы можем спокойно его резать и есть, если оно не из семейства свиней. Властелин мира знает, сколько видов Он сотворил и какие. Он передал через Моше, что существует лишь одно животное с раздвоенными копытами, которое не жует жвачку, — свинья. И об остальном можно не беспокоиться. Там же сказано, что млекопитающее, у которого нет резцов среди верхних зубов, непременно жует жвачку и имеет раздвоенные копыта (под эту категорию подпадает и верблюжонок, пока у него не появились резцы, однако мясо его есть нельзя, как и мясо взрослого верблюда). Это устное предание тоже получено от Моше-рабейну.

Смелые утверждения!

Моше, замечает раби Акива, как известно, охотой не занимался (Сифра, 11:4) и фауну досконально знать не мог.

Тора дана на Ближнем Востоке — в пустыне Синай. Было это три тысячи триста с лишним лет назад. Животный мир Европы, Сибири, Дальнего Востока, Америки, Австралии людям тогда не был еще достаточно известен. Не слишком ли категоричен Талмуд? А вдруг такое животное еще найдется?

В прошлом веке известный путешественник и исследователь Кох получил задание от правительства Англии (надо сказать, что к утверждениям Торы, касающимся “проверяемых”, “практических” вещей, испытывали интерес не только англичане) выяснить, существует ли на земном шаре хотя бы еще одно животное с единственным признаком кашерности, как у верблюда, зайца, кролика, которые жуют жвачку, или как у свиньи, у которой раздвоены копыта. Вы можете прочесть об этом в книге П. Менкина “Керем Птахья” (Иерусалим, 1931). Никаких дополнений к списку, данному в Торе, исследователь не нашел.

А ведь Моше не мог обследовать весь земной шар! Как сказано в книге “Сифра”, там же: “Пусть поразмыслят над этим те, кто говорит, что Тора — не от Б-га”.

Еще одно интересное утверждение мудрецов гласит, что всякое млекопитающее с ветвистыми рогами непременно окажется жвачным с раздвоенными копытами. Израильский ученый д-р Менахем Дор, узнав об этом высказывании, выразил недоумение: трудно усмотреть связь между рогами, копытами и жеванием жвачки. Тем не менее, будучи истинным ученым, он не поленился, просмотрел все имеющиеся перечни рогатых млекопитающих и убедился, что у всех жвачных с ветвистыми рогами копыта раздвоены (см. М. Дор, журнал “Ладаат”, 14, с. 7).

Из всего живого, обитающего в воде, Тора разрешает нам есть лишь рыбу с чешуей и плавниками.

Талмуд добавляет к этому: у рыбы с чешуей непременно есть и плавники. Так что если перед вами лежит кусок рыбы с чешуей, а плавников на этом куске не видно, рыбу смело можно есть. Поистине удивительное утверждение!

Сколько видов животных насчитывается в океанах? Великое множество! Больше того, каждый год ученые обнаруживают новые и новые виды. Кто может дать гарантию, что не будет обнаружено существо, которое послужит опровержением сказанного мудрецами? Только Творец.

Но, с другой стороны, может быть, у всех рыб есть и чешуя, и плавники, и говорить об этом особо нечего? Отнюдь нет. Вот мурена, например, опасный морской хищник до трех метров длиной, ни того, ни другого не имеет. Так что не всякая рыба имеет чешую. А как чешуя связана с плавниками, непонятно и ученым.

Говоря о птицах, Тора в книгах “Ваикра” (Шмини, 11:13-19) и “Дварим” (Ръэ, 14:12-18) перечисляет запрещенные виды, поскольку их меньше, чем разрешенных. Всего их названо двадцать четыре, и среди них — хищные птицы: орел, коршун, филин и т.п., — которые запрещены так же, как и хищные животные. В настоящее время традиционно кашерными считаются курица, гусь, утка, индюк и голубь.

Запрещены в пищу все насекомые, кроме четырех видов саранчи, а также мелкие и ползающие животные (черепахи, мыши, ежи, черви, муравьи и т.п.).

Недавно в одной из израильских газет, выходящих на русском языке, я увидел статью под названием “Еврейский рецепт от инфаркта” и заинтересовался. Редакция предваряет статью заявлением: “...известный российский кардиолог В.С. Никитский считает, что именно строгое соблюдение кашрута может помочь человечеству избежать инфаркта и выжить после него”, — а сам кардиолог, гостивший в Израиле, говорит:

“Когда мне... рассказали о том, что такое кашрут, я понял, почему в вашем регионе число заболеваний сердечно-сосудистыми болезнями намного меньше, чем в России, во Франции, в Штатах, в других странах мира. А ведь инфаркт — едва ли не главная причина смерти мужчин в возрасте от 40 до 60 лет...

Внутри наших сосудов кровь несет жировые и известковые вещества, которые постепенно оседают на стенках артерий.

Конечно, клетки артерий постоянно самообновляются, но в конце концов им становится не под силу удалять излишки жировых веществ и начинается процесс “самоудушения” артерий... Этот процесс... преимущественно... развивается в трех органах — в сердце, мозге и печени...

...Холестерин (жир, избыточное количество которого приводит к зарастанию артерий) входит в оболочку наших клеток, и, следовательно, он просто необходим организму. Вопрос — в каких количествах. Мне кажется, что еврейская кухня позволяет как раз сохранить этот баланс... Вот что интересно — именно свинина и осетрина, которые запрещены вашей религией как некашерные, являются в буквальном смысле слова “складами холестерина”. Взаимодействие мясного и молочного приводит к резкому повышению уровня этого вещества в крови — скажем, съесть кусок хлеба с колбасой и через несколько часов кусок хлеба с маслом в миллион раз полезнее, чем намазать хлеб тем же количеством масла и положить на него такой же кусок колбасы, как это любят делать россияне. Кроме того, мы нередко жарим мясо на сливочном масле... То, что кашрут предписывает жарить мясо только на огне, в гриле или на растительном масле, — это действенное средство профилактики инфарктов, более того, людям, перенесшим инфаркт, на мой взгляд, совершенно противопоказано есть мясо, жаренное на сливочном масле, и вообще смешивать мясное и молочное...”

Не знаю, насколько обоснованы утверждения этого врача научно, и мы, конечно, соблюдаем законы Торы не из рациональных соображений, но и в них есть свой смысл.

Глава “Шмини” приводит закон, по которому человек, прикоснувшийся к трупу нечистого млекопитающего или к падали, если это было чистое животное, а также к трупам мелких существ восьми видов, перечисленных в этой главе (11:29, 30), становится нечист и не может войти в Храм до того, как совершит специальный обряд очищения.

Несколькими строчками выше мы употребили выражение “падаль, если это было чистое животное”. Что это такое? Это труп животного, умершего своей смертью или убитого не по правилам, предписанным Торой для убоя скота. Называется он невела (мы уже приводили этот термин в сноске к главе “Хаей Сара” книги “Брешит”. Там же мы упоминали понятие трефа, о котором поговорим ниже).

Законы об убое скота — существенная часть правил кашрута. В главе “Шмини” они не упоминаются. В Торе об этом сказано только в одном месте: в главе “Ръэ” книги “Дварим”, причем предельно лаконично. Но поскольку мы обсуждаем тему кашрута, поговорим об этом здесь.

Шхита, способ убоя скота, предписанный Торой, применяется евреями более трех тысяч лет. Доверяется эта работа только человеку высокоученому, второму по объему знаний после раввина в своем городе, и непременно Б-гобоязненному.

Нож, предназначенный для шхиты, перед резкой тщательно проверяют: согласно требованиям Устной Торы, он должен быть заточен так, чтобы на лезвии не было ни малейшей зазубрины — пгимы. Нож должен быть достаточно длинным, в два раза длиннее диаметра шеи животного. Резники стараются мгновенно перерезать больше половины окружности пищевода и дыхательного горла у млекопитающего и пищевода или дыхательного горла или того и другого — у птицы. При этом перерезаются кровеносные сосуды и нервы, ведущие к мозгу, и животное или птица сразу теряет сознание. Боли они не чувствуют. В момент рассечения тела ножом боли нет, потому что на лезвии нет зазубрин (так мы, не почувствовав, что порезались бритвой, неожиданно замечаем кровь на руке). После рассечения боли нет, потому что перерезаны нервные волокна, передающие болевой сигнал мозгу, и кровеносные сосуды, питающие его. Животное может двигаться, даже бежать, но боли уже не чувствует.

После убоя внутренности животного проверяются, чтобы выяснить, нет ли в них трефы — по еврейскому закону трефу есть нельзя.

Что такое трефа? Талмуд объясняет: это определенные болезненные изменения во внутренних органах. Устная Тора относит к категории трефного восемнадцать видов таких изменений (в деталях получается семьдесят), например, отверстия в пищеводе, сердце, легких, в оболочках мозга. Это изменения, при наличии которых животное, если бы его не зарезали, умерло бы в течение года.

В 1893 году в Петербурге вышла научная работа доктора медицины И. Дембо “Анатомо-физиологические основы различных способов убоя скота”. Автор посвятил три года жизни изучению известных способов убоя. Он рассматривал их в двух аспектах: насколько они болезненны для животного и насколько хорошо сохраняется мясо после разделки туши. Разбирая “русский”, заимствованный в Германии способ, при котором стараются повредить спинной мозг, и другие, автор приходит к выводу, что все они мучительны для животных.

Затем он переходит к рассмотрению еврейского способа убоя скота.

Подробно разобрав все детали законов шхиты, д-р Дембо приходит к выводу: из всех известных нам способов убоя скота наилучший — еврейский. Он наименее мучителен для животного и максимально полезен для человека, ибо при шхите из туши удаляется много крови, что предохраняет мясо от порчи.

Дембо излагает в своей работе аналогичные мнения крупнейших светил медицины и ветеринарии: проф. Вирхова, проф. Герлаха, проф. Павлова, Дюбуа-Реймона и других, которые предлагают отменить во всем мире другие способы убоя скота и перейти на шхиту.

На заседании Санкт-Петербургского медицинского общества от 15 декабря 1892 года все согласились с выводами д-ра Дембо и аплодировали докладчику. Это вполне понятно. Но вот что заставляет задуматься. Законы шхиты евреи начали практиковать, не прибегая ни к каким научным исследованиям, да тысячелетия назад люди и не могли знать все известные сегодня научные факты. Эти законы они получили готовыми — от Того, Кто знает все.

Доктор Дембо занялся изучением законов о трефном и был поражен. Он пишет: “Я был потрясен, узнав, что многие факты, до которых наука доходит или дошла лишь в последние годы, были ясно и четко определены в Талмуде как устное предание от Б-га через Моисея более трех тысяч лет назад”.

В году, кажется, тридцать пятом к моему отцу, благословенна его память, зашел врач (а может быть, ветеринар, точно не помню) и очень интересовался законами шхиты. Говорил, что хочет ввести их на городской бойне!

Интересно, что в те же примерно годы нацисты запретили еврейский способ убоя скота “из жалости к животным”...

Тора требует соблюдения всех правил кашрута. Кашерный стол по своему значению приравнивается к жертвеннику (при условии, что, как говорит Талмуд, в этом доме умеют делиться едой с нуждающимися).

Сказано в этой главе (11:42-44): “...не ешьте их, ибо они — мерзость. Не оскверняйте ваши души всякими мелкими ползающими животными... Ибо Я — Г-сподь, Б-г ваш, и освящайтесь, и будьте святы, ибо Я свят...”

Вероятно, Творец природы и человека, приказав своему народу: “Будьте святы”, — запретил евреям есть сало, кровь и некоторые виды животных, потому что эта пища уменьшает восприимчивость человека к святости, удаляет от нее.

Существует также взаимосвязь между тем, что мы едим, и нашей сущностью, нашей психикой и характером. Новая наука — диетопсихология — может уже немало сказать о влиянии пищи на поведение человека. Так, скажем, ученые поинтересовались, чем питался обслуживающий персонал немецких концлагерей. Выяснилось: в основном, свиной кровяной колбасой.

Мы знаем, что алкоголь опьяняет. Действует он на человека быстро. Есть вещества, действие которых медленно и не столь очевидно.

Комментатор Торы Рамбан пишет, что некашерная пища наносит вред душе, духовному складу человека и ожесточает сердце. 

“...Не ешьте их... и будьте святы, ибо Я свят”. Эти слова указывают на связь между соблюдением кашрута и формированием душевных качеств человека, потому что приведенный стих призывает подражать Всевышнему (“будьте святы, ибо Я свят”) и увязывает это со словами “не ешьте их”.

В этой связи вспомним комментарий к словам “...чтобы Он был тебе Б-гом и чтобы идти по Его путям” (Дварим, 26:17). Наши мудрецы поясняют: “Он милосерден, и вы будьте так же милосердны; Он добр, и вы будьте так же добры”, то есть развивайте в себе присущие Ему качества. А как это делать?

В Талмуде сказано (Йома, 39), что грех притупляет чувства и ожесточает сердце. Известный раввин раби Моше Исерлес говорил, что даже ребенка не следует кормить запрещенной пищей: если он будет есть ее, то в зрелом возрасте у него появятся дурные привычки.

Действительно, привычки возникают у ребенка еще в младенчестве. О раби Йеhошуа бен Хананье сказали наши мудрецы: “Счастлива мать, родившая его”. Она приносила его к дверям Академии Талмуда, чтобы он слышал слова Торы с раннего возраста.

Соблюдение кашрута не только укрепляет наше тело и возвеличивает душу, оно — необходимое условие сохранения самобытности и индивидуальности еврейского народа. Существует немало очевидных различий в образе жизни между нами и другими народами, но ограничения в еде занимают среди них особое место — это признак, по которому нас отличают от остальных, и особенность, которая в то же время сближает нас, евреев: “Один глоток сближает дальних” (Санhедрин, 103б).

А теперь укажем на одно очень существенное явление, к разговору о котором мы вернемся в связи с главой “Ръэ” книги “Дварим”. Об убое скота Тора говорит всего несколько слов (как мы уже заметили выше): “...зарежь [животное] из крупного и мелкого скота твоего, который дал тебе Б-г, как Я повелел тебе, и ешь в жилище твоем” (Дварим, 12:21). Но как именно это делать, нигде в Письменной Торе не сказано. “Как Я повелел тебе” — повелел устно. Все, сказанное выше о шхите, мы узнаем из Устной Торы. И то же касается многих законов, исключительно важных для евреев. Что это значит? Это еще раз напоминает нам, что Устная Тора, как и Тора Письменная, дана нам Всевышним, и одна опирается на другую.

Требования, предъявляемые Торой нашему народу, сложны и многочисленны. Есть среди них и заповеди, смысл которых нам неизвестен. Мотивы их скрыты от нас. Но тот, кто исполняет эти мицвот, достигает истинной духовности.

Тазриа

В недельной главе “Тазриа” (“Зачнет”) изложены законы, определяющие состояние ритуальной нечистоты, вызванной у женщин родами, у мужчин и женщин — белыми или бело-розовыми пятнами определенной величины, появившимися и устойчиво держащимися на теле, а также ритуальной нечистоты одежды из шерсти, льна или кожи, вызванной появившимися на них ярко-зелеными или ярко-красными пятнами. 

“И Г-сподь говорил Моше и Аhарону так: 'Человек, на коже которого появится тускло-белое, или просто белое, или ярко-белое пятно, и образуется на их месте язва проказы, должен быть приведен к Аhарону-коhену или к одному из его сынов... И осмотрит коhен язву, и признает его нечистым'“ (13:1-3).

Почему Тора заговорила о болезнях? И о болезнях ли? И в какой роли выступают здесь еврейские священнослужители? В роли медиков? Или в какой-то другой? Идет здесь речь о лечении или о каких-то иных действиях?

Для начала уточним, что в этом отрывке имеются в виду определенной величины белые пятна цвета снега или извести, шерсти новорожденного белого барашка или скорлупы куриного яйца. 

Изменения цвета кожи на теле человека могут быть вызваны болезнью, которая делает его ритуально нечистым. Определяет это только коhен.

Если пятно темнее яичной скорлупы или размером меньше квадрата со стороной 18 мм, человек заведомо чист.

Если размер и цвет пятна соответствуют указанным в Торе, человека изолируют за пределами населенного пункта.

При этом коhен смотрит, не побелели ли волоски на пораженном участке кожи и нет ли внутри пятна кусочка кожи нормального цвета. Если хоть один из этих двух признаков налицо, человека сразу признают ритуально нечистым.

Если этих признаков у пятна нет, спустя семь дней проверку повторяют.

Может случиться, что после первой проверки пятно распространилось по коже, или волоски в нем побелели, или какой-то участок зажил, обрел нормальный цвет. Тогда второй проверкой коhен признает человека нечистым.

При отсутствии изменений (пятно не стало больше, в нем не появились белые волоски или участок нормального цвета) проводят третью проверку — еще через семь дней. Если изменений по-прежнему нет, человек должен окунуться в миквэ и после этого считается чистым. 

А что происходит с нечистым человеком? Он содержится в изоляции, пока не выздоровеет. Регулярных проверок ему не делают. Когда он замечает, что положение улучшается, он сообщает об этом коhену.

Каким же образом он лечится? Об этом мы поговорим чуть ниже, когда речь пойдет о причинах этого заболевания.

Почти две трети главы посвящены анализу всевозможных изменений цвета кожи на теле. Мы уже говорили, что зажившие участки нормального цвета в районе пятна означают нечистоту. Столь же подробно глава говорит о том, как следует классифицировать пятна белого или розового цвета, появившиеся на коже после воспаления, вызванного ожогом или ударом (здесь тоже возможны два варианта: когда человек чист и когда — нечист), каковы законы о пятнах, появившихся на месте выпадения волос на голове или подбородке.

Загадочная “пятнистость”, которую Тора называет проказой (это не та болезнь, которую мы так называем сегодня), может появиться не только на коже человека, но и на вещах, принадлежащих ему. Тора указывает, как надо поступить, если пятна — ярко-зеленые или ярко-красные — появились на шерстяной или льняной одежде или на кожаных изделиях. В этом случае проверки тоже производятся каждые семь дней. Одежду осматривают, при наличии сомнений убирают в закрытое место и через семь дней проверяют. Если пятно увеличилось — ее сжигают, если не изменилось — стирают и снова прячут еще на семь дней. При третьей проверке также возможны два варианта: вид пятна не изменился — и одежду сжигают; пятно потускнело — и его срезают с одежды и кладут на нее заплату, а одежду окунают.

Таковы законы, касающиеся проказы. Очень непонятные законы. Не говоря уже о том, что нам никогда не доводилось видеть зеленых и красных пятен на одежде или на стенах домов (о пятнах на стенах говорится в следующей главе — “Мцора”), если, конечно, они не нанесены краской, непонятно, отчего они возникают и почему пропадают.

В Талмуде (&38;Эрхин, 16а) говорится: “Сказал раби Шмуэль бен Нахмани от имени раби Йонатана: 'По семи причинам могут появиться пятна на теле: [как наказание] за сплетни (лашон hа-ра, буквально — “злой язык”, злоязычное высказывание о ком-то, что запрещено законом. — И.З.), за кровопролитие, за ложную клятву, разврат, гордыню, грабеж, жадность'“.

Таким образом, Талмуд говорит, что проказа — это заболевание-наказание. Откуда это известно?

О сплетнях. Сказано: “Клевещущего втайне на ближнего — срежу его” (Тhилим, 101:5), то есть “отрежу”, изолирую его от людей.

Магид из Дубно, раби Яаков Кранц, приводит прекрасное сравнение для объяснения закона Торы, который запрещает человеку, наказанному Б-гом пятнами на теле, находиться в городе, даже среди других ритуально нечистых. Он изолируется до излечения только за его пределами, отдельно от всех.

Некий плохой мальчик терпеть не мог гостей. Стоило войти кому-то в дом, как мальчишка бросался на пол, стучал ногами, кричал и плакал: “Не хочу, чтобы дядька был тут, пусть уйдет!” Что делать? Отец нашел выход. Перед появлением гостей он уводил сына в дровяник и запирал на то время, пока они в доме, приговаривая: “Ты один, а людей вокруг много. Нельзя допустить, чтобы из-за тебя никто не входил в наш дом”.

Так поступают с человеком, который мешает другим.

Сплетник становится причиной того, что знакомые перестают здороваться друг с другом, мужья с женами разводятся, ни в чем не повинных работников выгоняют со службы. Ясно, что и для него самого, и для общества полезнее, если он будет находиться подальше от людей.

Каждому из нас надо бы поразмыслить об этом, все мы охочи до красного словца, и особенно — работники печати, радио и телевидения. Им ничего не стоит предать самой широкой огласке любую личную проблему человека. Мне известен не один случай, когда добросовестных сотрудников увольняли из-за статейки или передачи по радио или телевидению, когда судьбы разрушались из-за того, что кому-то вздумалось во всеуслышание рассказать о происходящем в чужом доме. Газетные сплетни давно уже стали привычным делом.

О кровопролитии. Слова, которыми Давид проклял командующего еврейской армией Йоава за то, что тот убил Авнера, бывшего военачальника царя Шауля, звучали так: “И пусть не исчезнет из дома Йоава... прокаженный” (Шмуэль II, 3:29).

О ложной клятве. В Книге Царей (Млахим) есть такой рассказ:  

“Нааман, военачальник арамейского царя, был возвеличен и уважаем его властелином... И человек этот был богатырем, [но] прокаженным. Арамейцы... взяли в плен... еврейскую девочку, и служила она жене Наамана. И сказала она госпоже своей: 'Пусть попросит господин мой пророка, который живет в Шомроне (Элиша, ученик Элияhу. — И. З.), и тот излечит его от проказы'. И пошел [Нааман], и рассказал об этом своему владыке... И сказал царь арамейский: 'Сходи, а я пошлю письмо царю Израиля'. [Нааман] отправился в путь, взяв с собой десять талантов серебра, шесть тысяч золотых монет и десять перемен одежд. И принес письмо царю Израиля, [в котором] было сказано: 'Я посылаю к тебе Наамана, моего раба, чтобы ты излечил его от проказы...' Когда прочитал царь Израиля письмо, он разорвал на себе одежды и сказал: 'Разве я Б-г, чтобы умерщвлять и оживлять... он ищет повод [враждовать] со мною'. И когда услышал Элиша, человек Б-жий, что разорвал царь Израиля на себе одежды, то послал [человека] сказать царю: 'Зачем разорвал ты одежды свои? Пусть придет он ко мне и узнает, что есть пророк в Израиле'. И прибыл Нааман на конях своих и на колесницах своих, и остановился у входа в дом Элиши. И послал к нему Элиша слугу, чтобы передать его слова: 'Пойди, омойся семь раз в Ярдене, и вернется к тебе чистота твоего тела, и будешь чист'. И разгневался Нааман, и пошел, сказав: 'Вот, я думал, что он выйдет ко мне, встанет [напротив] и призовет имя Г-спода, Б-га своего, и поднимет руку свою к [пораженному] месту, и исцелит от проказы. Амана и Парпар, реки Дамаска, не лучше ли всех вод Израиля? Разве я не купался в них, но не очистился?' И повернулся он, и ушел в гневе” (Млахим II, 5:1—12).

Слуги все-таки убедили военачальника выполнить указание Элиши; он погрузился семь раз в Ярден и очистился. Потом Нааман со всеми своими спутниками вернулся к пророку, заявил, что теперь он убежден: нет иного Б-га, кроме Б-га Израиля, — и попросил Элишу принять от него дары. Тот отказался.

Далее следует эпизод, ради которого мы и вспомнили всю эту историю.

Гейхази, слуга Элиши, очень сожалел, что пророк ничего не взял у Наамана, и побежал вслед за уходящим. Он догнал его, сказал, что якобы послан своим господином с просьбой дать талант серебра и две перемены одежды для двух учеников, которые только что пришли к нему из удела Эфраима, и заверил свои слова клятвой. “...Завязал [Нааман] два таланта серебра в две сумки с двумя переменами одежд, и отдал двум своим юным [спутникам], и понесли они [все это] перед [Гейхази]” (5:23).

Гейхази вернулся в дом своего господина, и пророк спросил его, откуда он пришел. “И ответил тот: 'Никуда не ходил раб твой'. И сказал ему [Элиша]: 'Не ходило ли сердце мое с тобою, когда [тот] человек обернулся с колесницы навстречу тебе?.. Пусть же проказа Наамана пристанет к тебе и к потомству твоему навек'. И вышел тот от него [белый] от проказы, как снег” (5:25-27).

О разврате. Когда правитель Египта забрал к себе во дворец Сару, жену Авраhама, “поразил Г-сподь фараона и дом его большими язвами...” (Брешит, 12:17).

О гордыне. Во времена Первого Храма Израилем правил царь Узияhу. Он сделал много полезного для страны: строил, развивал земледелие, увеличил производство оружия. И тут ему захотелось вдруг выполнить в Храме одну из функций коhаним. Царя предупреждали, что это недопустимо, что в Храме могут служить только потомки Аhарона, но тот стоял на своем. 

Он вошел в Храм, вознес воскурение, и тут же у него на лбу появилось пятно. Весь остаток жизни царь провел в изоляции за пределами Иерусалима. Сказано о причинах случившегося: “Но когда он сделался силен, возгордилось его сердце... и он изменил Б-гу” (Диврей-hа-ямим II, 26:16).

О грабеже. Если пятно появляется на внутренней стене дома, прикажет коhен — и освободят дом (см. Ваикра, 14:36). Говорят мудрецы о хозяине такого дома: он собирал чужие вещи в свой дом, пусть теперь их выносит (ибо нечистота этого пятна переходит на вещи).

О жадности. “И придет хозяин дома, и скажет коhену так: 'У меня как бы язва появилась на доме'“ (Ваикра, 14:35). Слова “хозяин дома” относятся к человеку, который считает, что дом — его и только для него. Проказа приходит в дом к жадному.

Мы спрашивали, как лечится человек, нечистый из-за проказы.

Из всего сказанного и вытекает ответ: прокаженный лечится раскаянием.

Вся наша история изобилует примерами, которые демонстрируют, какой вред причиняют сплетни.

Сказал р. Эльазар бен Парта: “Если хочешь знать, сколько вреда от злого языка, то посмотри, как пострадали наши отцы в пустыне Синай из-за разведчиков. Разведчики плохо отзывались о стране... До этого наши предки согрешили в пустыне девять раз, и все им простилось. А приговор вымереть в пустыне был им вынесен только за злой язык” (Эрхин, 15а).

“Разведчики плохо отзывались о стране” — и такое наказание... А ведь злоязычие по отношению к людям — грех еще более тяжкий!

Йосеф рассказывает отцу обо всех, по его мнению, нехороших поступках братьев. Это создало у них ощущение, что он хочет от них избавиться, сделать их рабами, — результатом была продажа Йосефа в рабство.

Эдомитянин Доэг, первый мудрец во время правления царя Шауля, рассказал своему господину, что видел Давида в городе Нов, где жили священники, и что Давида очень хорошо там приняли. Шауль, которому казалось, что Давид хочет его убить и стать царем, понял это как подготовку восстания, и весь город тяжело пострадал.

И, наконец, самое страшное, что случилось с нами, — разрушение Второго Храма. Мы говорим: Второй Храм был разрушен из-за беспричинной ненависти. Одни утверждали, что надо немедленно восстать против римлян, освободить еврейский народ. Другие возражали: мы для этого еще недостаточно сильны, это будет бесполезным кровопролитием. И стали люди смотреть друг на друга как на врагов, и сплетничать друг о друге, и ссориться. В результате — изгнание.

Кстати, как же все-таки решать такие принципиальные споры?

Очень просто: обращаться за советом к великим людям.

Мудрецы говорят: “За три греха человека наказывают на этом свете и он много теряет в мире грядущем: за служение идолам, за разврат и за кровопролитие. Но суровее всего — за злой язык”.

Необыкновенно велика награда тому, кто умеет смолчать. Виленский Гаон сказал: “Каждый миг, когда человек смыкает уста, он удостаивается тайного света, какого не вообразить никакому ангелу и никакому [земному] творению”.

Мцора

В недельной главе “Мцора” (“Прокаженный”) говорится о порядке ритуального очищения людей, которых предыдущая глава определяет как ритуально нечистых, после полного излечения от проказы, об очищении дома, на стенах которого появлялись пятна, сделавшие его нечистым, после их исчезновения, о ритуальном очищении мужчины, страдавшего истечением слизи из полового органа, и женщины после прекращения кровяных выделений.

“Живую птицу возьмет, а также кедровое дерево, и червленую нить, и иссоп, и обмакнет их и живую птицу в кровь птицы, зарезанной над родниковой водой. И окропит очищаемого от проказы семь раз, и очистит его, и выпустит живую птицу в поле” (14:6, 7).

Как следует из стиха, для очищения человека, пораженного цараат — проказой (отсюда мцора — “прокаженный”), после излечения необходимы две кашерные птицы, кедровая ветвь, червленая нить (шерстяная нитка, особым веществом окрашенная в красный цвет) и трава иссоп. Коhен связывает красной ниткой ветку кедра с травинками иссопа, режет одну из птиц над глиняным сосудом с родниковой водой, в который стекает ее кровь, затем окунает в эту воду кедровую ветвь с иссопом и живую птицу и брызгает водой с них на очищаемого.

В тот же день и на седьмой день после этой процедуры очищаемый окунается в миквэ, а на восьмой приносит в Храм соответствующие жертвы. Без этого он остается нечистым, сколько бы времени ни прошло после выздоровления.

В предыдущей главе приведено высказывание раби Шмуэля бен Нахмани, в котором он, ссылаясь на раби Йонатана, называет злоречие одной из причин появления на теле пятен цараат.

Тосафот так комментируют это место в Торе: “Слово мцора делится на два слова — моци ра ('выносит плохое', любит рассказывать плохое о людях)”.

Бааль hа-Турим дополняет этот комментарий следующим рассуждением.

Пернатые непрерывно щебечут. Двух птиц берут как напоминание о болтовне очищающегося.

Обычно лашон hа-ра идет от гордости — я умнее, я выше других, как глупы поступки такого-то и т.д. Поэтому ветку кедра — одного из красивейших высоких деревьев — кусочком шерсти, окрашенной кровью особого червячка, соединяют с травой иссоп, растущей на крышах и стенах. Ты мнишь себя кедром? Ошибаешься — ты червяк, травинка.

Семь раз брызгают на очищающегося — указание на семь причин, по которым он мог быть наказан.

Одну птичку режут, а другую — отпускают. Станешь снова сплетничать — наказание может вернуться к тебе, как возвращается на старое место живая птица. Не будешь больше злословить — не вернется, как не возвращается птица мертвая.

Пятна могут появляться и на зданиях.

“Когда войдете в страну Кнаан, которую Я даю вам во владение, и Я наведу язвы проказы на дома в стране вашего владения, и придет хозяин дома, и скажет коhену так: 'У меня как бы язва показалась на доме'. ...И осмотрит [коhен] язву, и увидит, что на стенах дома — язва, углубления ярко-зеленые или ярко-красные... и выйдет коhен из дома наружу, и закроют дом на семь дней. И когда на седьмой день коhен вернется и увидит, что язва распространилась по стенам дома, то прикажет коhен, и выломают камни, в которых язва, и выбросят их за городом в месте нечистом. А дом выскоблят изнутри и снаружи, и высыпят обмазку, которую выскребли, за городом в нечистое место. И возьмут другие камни и вставят вместо [тех] камней, и обмазку другую возьмут и обмажут дом. Если же язва опять появится и зацветет на доме после того, как выломали камни, и после скобления дома, и после обмазки, и придет коhен, и увидит, что язва распространилась по дому, — проказа едкая на доме, нечист он. И пусть разрушат дом, его камни и его дерево, и всю обмазку дома, и вынесут за город, в нечистое место. И тот, кто вошел в дом во все дни, на которые заперли его, нечист до вечера” (14:34-46).

Интересно и то, что законы о пятнах в доме действительны только в обещанной нам стране. Причем проказа поражала дома настолько редко, что в Талмуде приводится лишь один случай, когда кто-то помнил место, где высыпали камни, на которых была язва.

Рамбам в десятой книге свода законов “hа-яд hа-хазака” — “hилхот тумат-цараат” (гл. 16, hал. 10) — пишет следующее: “Слово цараат применяется в разных несхожих случаях. Побеление кожи человека называют цараат, выпадение части волос головы или бороды тоже называют цараат, изменение цвета одежды или стены дома тоже называют цараат. Изменения цвета одежды или стены — это неестественное явление. Оно было знаком [свыше]... для предупреждения лашон hа-ра. У того, кто злословил, на стенах дома появлялись пятна. Если [человек] исправился, то [цараат] проходит и дом очищается. Если продолжает злословить, то дело доходит до разрушения дома”.

Другими словами, не отключают электричество неплательщику, не напомнив о неуплате. Б-г не сразу наказывает человека болезнью. Сначала язва появляется на доме. Если грешник не исправляется, проказа поражает кожаные изделия и одежду. Если он по-прежнему не изменяет свое поведение — приходится сжечь одежду, разрушить дом, и только после этого появляются белые пятна на теле.

Рамбам продолжает: “Он изолируется [за городом], пока не перестанет заниматься злоязычием и высмеиванием людей. Поэтому стоят рядом два стиха: 'Берегись язвы проказы и поступай так, как укажут вам священники из колена Леви по тому, что Я им заповедал; тщательно исполняйте [это]. Помни, что сделал Г-сподь, Б-г твой, с Мирьям в пути, когда вы шли из Египта' (Дварим, 24:8, 9)”.

Вдумайтесь, говорит Рамбам, что случилось с Мирьям. Она — пророчица. Она предсказывала, что ее младший брат Моше будет спасителем евреев, растила его, стояла у реки, когда его бросили в воду, и не сказала о нем ничего плохого, но сравнила его с другими пророками, тогда как Моше был выше всех пророков, которые жили до него и после. Моше и не думал обидеться, как сказано: “А Моше — скромнейший человек из всех людей на земле” (Бемидбар, 12:3). И все же она была немедленно наказана белыми пятнами на теле. Так что уж сегодняшним злоязычным глупцам наверняка не избежать наказания. Поэтому тот, кто хочет жить правильно, должен избегать мест, где сплетничают, и не беседовать со сплетниками. Насмешники и негодяи начинают с болтовни, потом дурно отзываются о праведниках... Потом, привыкнув злословить, начинают судачить о пророках, искать, к чему бы придраться в их словах... А потом начинают говорить против Б-га и приходят к Его отрицанию. Вот чем занимаются злодеи, сидя в компании за пустыми разговорами и сплетнями. А хорошие люди в еврейском народе беседуют в основном о Торе, и поэтому Б-г засчитывает им это в заслугу.

Рамбам цитирует пророка Малахи (3:16): “Говорили друг с другом боящиеся Г-спода, и внимал Г-сподь, и выслушал, и написана была памятная книга пред Ним для боящихся Г-спода и чтущих Его Имя”.

А понимать это мы должны так: если два человека говорят о чем-то хорошем, угодном Б-гу, они вносятся в особый список Б-гобоязненных.

Ахарей мот

В недельной главе “Ахарей мот” (“После гибели”) говорится о службе первосвященника в Храме в Йом-Кипур. В этот день окончательно решается судьба всего живого на ближайший год, и повлиять на то, чтобы решение было благоприятным, может только истинное покаяние — признание пред Б-гом своих ошибок и твердое намерение впредь их не повторять. Коhен гадоль исповедуется пред Всевышним в своих грехах, кается, просит о прощении и приносит жертвы за себя, за всех коhаним и за весь народ. В этой главе перечислены жертвы, которые должны быть принесены в Йом-Кипур, и указан порядок жертвоприношений. Затем говорится о запрете приносить жертвы вне Храма. Указывается, что при убое птицы или дикого кашерного копытного — оленя, лани — их вытекшую кровь надо засыпать землей. Заключительная часть главы содержит строгие указания относительно запрещенных половых связей.

<<И Г-сподь говорил Моше так: “Обратись к сынам Израиля и скажи им [от Моего имени]: 'Я — Г-сподь, ваш Б-г. По обычаям земли Египта, в которой вы жили, не поступайте, и по обычаям земли Кнаан, куда Я веду вас, не поступайте, и по их законам не живите. Мои законы исполняйте и Мои установления соблюдайте, чтобы ходить по ним. Я — Г-сподь, ваш Б-г. И соблюдайте Мои установления и Мои законы, исполнением которых будет жив человек; Я — Г-сподь. Никто ни к кому из близких по плоти не приближайтесь, чтобы открыть [их] наготу; Я — Г-сподь'“>> (18:1-6).

“По обычаям... не поступайте... по их законам не живите”. Талмуд рассказывает, что в этих странах царила страшная распущенность в половых отношениях.

“Соблюдайте Мои установления и Мои законы... Я — Г-сподь” — Я награжу исполняющих и накажу нарушающих.

“Никто ни к кому из близких по плоти не приближайтесь, чтобы открыть [их] наготу” — не вступайте в сексуальные связи с родственниками.

Какие родственники имеются в виду? Они в этой главе перечислены: мать и сестра матери, жена отца и его сестра, жена брата и жена брата отца, сестра, дочь, внучка, жена сына, сестра жены (при жизни жены), мать и бабушка жены, дочь и внучка жены.

Греховность этих связей неодинакова. За связь с одними из перечисленных родственников предписывается земной суд и смертная казнь, а за связь с другими Б-гом положен карет: душа отторгается, отсекается от источника святости. Снять эти наказания может только полное раскаяние. А раскаяться, как мы уже говорили в аннотации к рассматриваемой главе, — значит признать сделанное ошибкой и принять на себя обязательство больше так не поступать. Надо сказать пред Б-гом: я сожалею, что сделал то-то и то-то, и обязуюсь больше не делать этого.

Рамбам считает, что, целуя или обнимая женщину, сексуальные отношения с которой ему запрещены, человек нарушает запрет “не приближайтесь”. Даже если он делает это чисто дружески, не испытывая страсти, поступать так нельзя. Именно потому, что это действие — вроде бы одинаковое во всех случаях — может иметь разные мотивы (по этой же причине у евреев запрещены парные танцы).

“К жене во время отлучения из-за ее нечистоты не приближайся...” (18:19).

По еврейскому закону, который называется законом о чистоте семейной жизни — таhарат-hа-мишпаха, половые отношения строго запрещены от начала менструации — включая последнюю ночь или сутки до ее предполагаемого начала — и вплоть до того, как женщина окунется в миквэ. Женщина в период менструации называется нида — “нечистая”.

Иногда менструация происходит регулярно, через равные (двадцать пять — тридцать дней) промежутки времени, а иногда — с отклонением в несколько дней. Чтобы предвидеть ее начало, когда интимные отношения между мужем и женой запрещены, женщина должна знать этот цикл. Для его расчета существуют свои правила, которые можно узнать из книг о законах семейной чистоты.

Продолжительность менструации также неодинакова. Окончание ее определяется специальной процедурой на пятый день после начала или позже, если выделения еще не прекратились. Когда точно установлено, что месячные окончились, начинают отсчет семи чистых дней, а затем женщина окунается в миквэ и становится дозволенной мужу.

В Талмуде и во многих древних еврейских книгах сказано, что дети, зачатые в запрещенное для интимных супружеских отношений время, склонны к дерзости и нахальству, и наоборот — дети, рожденные в семьях, соблюдающих законы чистоты, обычно скромны, деликатны и вырастают хорошими людьми (конечно, при соответствующем воспитании).

Еврейские законы, регламентирующие нашу повседневную жизнь, вызывали интерес у непредвзятых ученых — несколько таких примеров мы приводили в главе “Шмини”. Им хотелось найти объяснение практической пользы соблюдения правил, предписываемых Торой евреям.

Разумеется, медики не обошли своим вниманием и физиологическое явление, о котором мы говорим. Они нашли в законах Торы о ниде много ценного. Так, А. Кастнер в книге “Гинекология”, отрывки из которой приводятся в брошюре “Между мужем и женой”, изданной на иврите в Иерусалиме в 1983 г., и д-р Я. Смитлин в своем труде “Семейная чистота” (Нью-Йорк, 1936), говорят следующее: в выделениях половых органов женщины есть вещества, уничтожающие бактерии, но во время менструации эти вещества отсутствуют. Вместо них выделяются другие, не противостоящие микробам, а напротив — создающие для них питательную среду. Так как при менструации кровеносные сосуды в матке открыты, то они оказываются беззащитными перед любой инфекцией, которую могут передать и мужчине. Все возвращается в норму через десять-двенадцать дней. Сама природа убрала на это время естественный противоинфекционный барьер. Поэтому разумно в период месячных воздерживаться от половых связей.

К раку одинаково восприимчивы все народы, но рака полового органа у еврейских мужчин практически не бывает. Многие ученые объясняют это обрезанием, указывая на канцерогенное воздействие смегмы — выделений внутренней оболочки крайней плоти.

В начале шестидесятых годов впервые в Москве, в новом здании Московского университета, состоялся Всемирный съезд онкологов. С интересным обобщением выступили на съезде югославские ученые. По результатам обширных исследований они утверждали, что рак полового органа у мусульман встречается в сто раз реже, чем у христиан, а у евреев, соблюдающих религиозные законы, не встречается совсем, и объясняли это тем, что мусульмане совершают обрезание после достижения мальчиками тринадцатилетнего возраста, и этого времени достаточно, чтобы смегма могла оказать свое вредное воздействие.

В 1918 г. доктор Вейнберг из Вены обследовал 18.800 еврейских женщин. Среди них было обнаружено девять случаев рака шейки матки, то есть одно заболевание на 2090 женщин. И столько же случаев этого недуга пришлось на 990 неевреек — одно заболевание на 110 женщин.

Еще одно исследование распространенности рака шейки матки среди еврейских и нееврейских женщин: на 28.800 евреек — тридцать два случая — один на 900; на 2080 неевреек — тридцать три — один на 63, в четырнадцать раз больше (д-р Тейлгабер, “Гигиена у евреев”, брошюра “Между мужем и женой”).

Старший врач-онколог больницы им. Монтефиоре в Нью-Йорке д-р Шмуэль Корман пообещал премию в сто тысяч долларов тому, кто приведет к нему еврейскую женщину, соблюдавшую законы семейной чистоты и заболевшую раком шейки матки. Это было в шестидесятом году. До сих пор никто к нему за деньгами не обратился.

Отметим, что в заболеваниях раком других органов тела между евреями и неевреями разницы нет. Тот факт, что еврейские женщины реже болеют раком шейки матки, пробовали объяснять тем, что еврейские мужчины делают обрезание. Но в Ливане, где часть мужчин (мусульмане) обрезаны, а часть (христиане) — нет, в обеих группах населения процент заболеваний этим видом рака одинаков. Это позволяет предположить, что от рака половых органов предохраняет именно соблюдение законов чистоты семейной жизни.

По данным проф. Лимбрози, случаи смерти от родов составляют 1%: у евреек и 4% — у неевреек; мертворожденные дети рождаются у евреек в 2,25% случаев и у неевреек — в 3,9% случаев.

Доктор Карпельд из Лондона находит, что всем народам мира было бы полезно принять еврейский подход к интимным отношениям мужчины и женщины: он безупречен с точки зрения гигиены. Подобное мнение высказывалось учеными не раз.

Вы можете спросить, почему эти правила, так же, впрочем, как и кашрут, целесообразность которого признают многие специалисты, не предписаны всем народам. Почему, если это так полезно для здоровья?

Потому что Б-г не дает медицинских рекомендаций. Отнюдь не все, что полезно, Тора возводит в заповедь. Есть действия, запретные для народа, которому Б-г велел быть святым. Другие же народы вправе, но вовсе не обязаны так поступать.

Законы чистоты семейной жизни — одна из важнейших заповедей Торы. Их нарушение приравнивается к нарушению поста в Йом-Кипур. Мы соблюдаем эти законы потому, что так нам велел Б-г, но никак не потому, что ученые это одобряют.

У каждой заповеди много причин, и явных, и скрытых. Одну из очевидных здесь назвал раби Меир. Почему, спрашивает он, Тора повелела, чтобы нида отдалилась от мужа (мужу сказано — “не приближайся”, то есть даже не прикасайся к ней) на столько-то дней? Он не спрашивает, почему вообще предписано отдаление (это понятно, и такие правила есть у некоторых других народов), но — почему указан определенный срок? И отвечает: потому что муж привыкает к жене, и она может надоесть ему. Теперь же, отдалившись от него на время, она вернется к нему, как невеста в день свадьбы.

С одной стороны, звучит обидно — и для мужчин, и для женщин. В конце концов, отношения ведь бывают разные! Есть сильные чувства, которым, кажется, никакое привыкание не страшно. Но такова особенность мужчин: они — инициаторы отношений, и они же время от времени нуждаются в “автономном” существовании, без которого могут потерять интерес к жене.

С другой стороны, прочность и глубина чувств в еврейской семье — общеизвестны и поражают многих. Именно законы Торы позволяют супругам сохранять, постоянно обновляя, свежесть чувств.

То, что физическую близость следует регулировать, прерывая ее время от времени, понимают многие (например, американский психолог Дж. Грэй утверждает, что при нерегулируемой половой жизни пресыщение наступает месяца через три — “Мужчины с Марса, женщины с Венеры”. Нью-Йорк, 1992), но в каком режиме, как часто и на какое время — знает только Тот, Кто нас создал. Ему ясны физиологические и психологические особен-ности и мужчины, и женщины. Он установил в заповедях Торы определенный режим, оптимальность которого подтверждает практика.

Я знаю много примеров выполнения законов семейной чистоты в тяжелых условиях.

Мне известны несколько случаев, когда люди, собираясь жениться, строили миквэ. Так сделал и я в Казани, объединившись с еще двумя молодыми людьми. И мы были не одни в стране. Знаю о женщине — враче из Таллина, в течение многих лет ежемесячно ездившей в миквэ в Ригу.

Помню, в начале сороковых годов у нас в Казани выходила замуж одна еврейская девушка. Бассейна для ритуального омовения в городе тогда не было, и она решила поехать в Москву, чтобы совершить твилу — окунуться в миквэ. Шла война, без командировочного удостоверения никуда не двинешься, но я давал тогда частные уроки дочери замдиректора завода, попросил — и мне выписали командировку на имя невесты. Девушка поехала, в дороге проверяли документы, она не смогла ответить на вопросы контролеров — и расплакалась! Кого в ту пору могли разжалобить слезы? Но именно с ней случилось чудо: ее пропустили. Даже подумать страшно, чем все это могло обернуться и для нее, и для заместителя директора, да и для меня тоже!

Бывало, что женщины поздними вечерами вплоть до декабря ходили окунаться в Волгу.

Я знаю супругов (сегодня они живут в Тель-Авиве), на двадцать лет осужденных за сионизм. Их сослали куда-то на Енисей, а эта река, как известно, освобождается ото льда всего на два месяца в году. И они не прикасались друг к другу все время, кроме этих двух месяцев. У них родился сын, и появилась новая забота: найти моhэля — резника, чтобы сделать ребенку обрезание. И они нашли его — в лагере! Заключенного!

Их сын учил Тору в Иерусалиме, и я заметил в нем то, чего не наблюдал у других его ровесников, — обычных занятий ему было мало, после них, когда его товарищи отдыхали, он шел заниматься к знакомым, знающим Тору. Не зря, видно, его мать окуналась в ледяную воду Енисея.

Сейчас он и работает, и изучает Тору.

Тора очень строго (под угрозой смертной казни) запрещает половую связь мужчины с замужней женщиной, мужчины с мужчиной и мужчины и женщины — со скотом (18:20-23). Эти запреты с такой же строгостью предписаны всему человечеству законами Ноаха.

Глава заканчивается словами:

“Не оскверняйте себя ничем из этого, ибо всем этим осквернялись народы, которых Я изгоняю от вас. И осквернилась земля, и взыскал Я с нее за ее вину, и исторгла земля своих обитателей. Вы же соблюдайте Мои установления и законы и не делайте ничего из этих мерзостей, ни уроженец страны, ни пришелец, живущий среди вас. Ибо все эти мерзости делали люди этой земли, которые [были] до вас, и осквернилась земля. Чтобы не исторгла вас земля, если вы ее оскверните, как она исторгла народ, который [был] до вас. Ибо всякий, кто сделает [что-либо] из всех этих мерзостей [будет наказан]: души делающих [это] будут истреблены из среды их народа (то есть, как мы уже объясняли выше, “отсечены” от источника святости. — И. З.). Соблюдайте же Мое предостережение, чтобы не делать [ничего] из мерзких обычаев, которые делались до вас, и не оскверните себя ими. Я — Г-сподь, ваш Б-г” (18:24-30).

Кдошим

В главе “Кдошим” (“Святы”) говорится, что каждый еврей обязан быть святым. Она содержит пятьдесят одну заповедь и насыщена предписаниями и запретами: слушаться (букв. “бояться”) родителей, не проявлять интерес к обычаям идолопоклонников, не есть мясо жертвенных животных в неположенное время, не употреблять в пищу плоды дерева в первые три года после посадки, уважать пожилых людей и мудрецов (знатоков Торы), соблюдать точность в мере и весе... Мы остановимся лишь на некоторых.

Итак, предыдущая глава закончилась требованием “не оскверните себя... Я — Г-сподь, ваш Б-г”. Новая начинается предписанием: “Будьте святы, ибо свят Я, Г-сподь, ваш Б-г” (19:2).

Какая разница между словами “не оскверните себя” и “будьте святы”? Вроде бы это одно и то же, как призывы “не пачкайтесь” и “будьте чисты”. Но так же, как существует разница в оттенках во второй паре выражений, есть и разница в уровнях — в первой.

“Не оскверните себя” — это нижняя граница святости. “Будьте святы” — это указание на то, что в святости можно подниматься все выше и выше. Существуют разные уровни святости, и им нет конца.

Рамбан в комментарии к началу этой главы говорит, что есть люди, которые формально не нарушают заповеди Торы, — но при этом манера их поведения мешает достижению святости. Таковы непристойная, развязная речь, обжорство, неряшливость, пьянство, похотливость. Можно, увы, быть низким человеком и в рамках законов Торы.

Так вот: глава “Кдошим” говорит о более высоких вещах, чем только “не оскверняйтесь”. Она содержит правила соблюдения святости.

При словах “святой человек” большинство из нас готовы сразу же представить себе мудрого всеведущего старца, непременно с длинной седой бородой, великого знатока Торы и кабалы, который все свое время проводит в молитве и изучении святых книг. Но дело обстоит совсем не так.

Оказывается, любой еврей, у кого есть возможность и желание развратничать и который, тем не менее, сумел это желание в себе подавить, называется святым. И человек, отказывающийся от некашерной пищи, тоже называется святым.

Законы о запрещенной пище и запрещенных половых отношениях Рамбам так и называет: исурей-кдуша — “запреты ради святости”.

Свят человек, который не ест трефное мясо и мясное вместе с молочным. В главе “Шмини”, где перечисляются запрещенные в пищу животные, прямо сказано: “Не оскверняйтесь ими... ибо Я — Г-сподь, ваш Б-г, и освящайтесь, и будьте святы” (11:43, 44). Любой еврей, отказывающийся от запрещенной ему пищи, хотя он голоден, — свят.

Сказано в Мидраш раба (Бемидбар, 9:7): “Евреи называются святыми, если остерегаются разврата”. В главе “Кдошим” перед перечислением запрещенных половых связей сказано: “И освящайтесь, и будьте святы, ибо Я — Г-сподь, ваш Б-г” (20:7). Значит, если, например, человек полюбил чужую жену, но удерживается от греха, — он уже святой. Свят мужчина, который не сближается с женой, пока она не окунется в миквэ. Глава “Ахарей мот”, говоря о запрещенных половых отношениях, предупреждает: не оскверняйтесь гнусными обычаями народов, живших на этой земле прежде вас (18:30). А стих в главе “Кдошим” (19:2) подтверждает: не нарушайте эти запреты — будьте святы. В другом стихе этой же главы, по завершении перечня наказаний за нарушения, снова повторяется: “Будьте же Мне святы”.

Мы, евреи, должны быть святы во всем: и во взаимоотношениях с людьми, и в выборе пищи, и в семейных отношениях.

По правде говоря, не всегда легко быть святым.

Вспоминаю две истории.

Был у меня друг, благословенна его память (по понятной причине не называю имени), удивительно красивый и талантливый молодой человек. Он работал на предприятии в Москве, в бухгалтерии, и заметил, что одна привлекательная молодая сотрудница неравнодушна к нему: ищет повод побыть рядом, вертится перед глазами, кокетничает... Однажды вышло так, что после рабочего дня во всем здании остались только он и эта женщина. Зная себя и свою природную пылкость, он, как и положено еврею (вспомните Йосефа), чтобы избежать соблазна, просто-напросто удрал домой, бросив все срочные дела и рискуя навлечь на себя неудовольствие начальства. Такая победа над собой дается нелегко, недаром он потом поделился со мной этим переживанием.

Вторая история такова. Не то в тридцать седьмом, не то в тридцать восьмом году сотрудница спецчасти вызвала одного еврея и сказала, показывая какие-то документы: “Этого достаточно, чтобы ты сел. Но ты мне нравишься. Будешь со мной — я все это уничтожу”. Что делать? На правосудие рассчитывать в те годы не приходилось. Чтобы выиграть время, он несколько раз пригласил ее в кино. А потом исчез из города, скрылся, бросив дом, родных, работу, порвав все связи, чтобы начать все заново на новом месте. Мне известна его дальнейшая судьба: он построил хорошую еврейскую семью и воспитал прекрасных детей.

О значении испытания в жизни и его преодолении мы не раз уже говорили (в связи с главой “Ваера” книги “Брешит”, например). Всегда надо помнить: не было еще случая, чтобы Всевышний подверг человека испытанию и не дал сил его выдержать.

В этой главе много говорится о святости во взаимоотношениях между людьми. Святость, оказывается, состоит в том, чтобы оставлять для бедных край поля, сада и виноградника (то есть не снимать с него урожай), не подбирать опавшие в поле и на винограднике колосья и ягоды, не задерживать выплату заработка наемному работнику, не мстить, не помнить зла и не проклинать, любить ближнего как себя, не говорить о людях дурно и не сплетничать, и еще во многом другом.

Процитируем полностью начало главы.

<<И Г-сподь говорил Моше так: “Обратись ко всей общине с такими словами: 'Будьте святы, ибо свят Я, Г-сподь, ваш Б-г. Бойтесь каждый своей матери и своего отца, и субботы Мои соблюдайте. Я — Г-сподь, ваш Б-г. Не обращайтесь к идолам и не делайте себе литых богов. Я — Г-сподь, ваш Б-г'“>> (19:1-4).

Какая связь между требованием бояться родителей, то есть почитать их, не возражать им и не оспаривать их суждений, не садиться на их обычное место за столом и т.п., и соблюдением субботы? Этот момент мы уже отмечали, говоря о главе “Итро” книги “Шмот”. Остановимся на нем несколько подробнее.

Представьте себе, что отец или мать попросили вас вскипятить чай или купить что-нибудь в субботу. Как быть? Ответ прост: и отец, и сын подчинены Творцу. Поэтому хотя каждому предписано “бойтесь матери и отца”, но — “субботы Мои соблюдайте”, так как “Я — Г-сподь, ваш Б-г” — Б-г и отца, и матери, и ваш. И это касается любого поступка, о котором просят вас родители, но который запрещен Всевышним. И вы, и родители подчинены воле Создателя!

А что значит “не обращайтесь к идолам”? Не занимайтесь изучением законов и обычаев служения идолам. И это относится не только к прямому язычеству, но и к самым “изысканным” явлениям культуры, вроде церковной архитектуры и музыки.

Зачем дальше добавлено “не делайте себе литых богов”? Разве первое уже не содержит в себе второе? Не совсем. Не делайте, даже если вы не собираетесь к ним обращаться. Строгость запрета усилена до того, что не только для самого себя, но и для нееврея еврей не должен изготовлять предметы языческого культа. Ни за какие деньги на свете. Это запрещено даже в ситуации, когда хозяин-нееврей приказывает рабу-еврею помочь ему в изготовлении или установке идола.

Заметил раби Давид-Моше из города Чорткова: все три стиха, следующие один за другим, кончаются словами “Я — Г-сподь, ваш Б-г”. Почему?

Раби объяснил это так. Речь идет о трех разных периодах духовного состояния народа. Бывали времена, как, например, лет двести назад, когда евреи были усердны и в изучении Торы, и в службе Б-гу — в молитве — и делали много больше, чем обязаны. О таком периоде Всевышний говорит: “Это Мои люди! Я — Г-сподь, ваш Б-г”.

Времена эти прошли, рвение к Торе и молитве заметно ослабло.

Но такие заповеди, как требование уважать родителей и освящать субботу, соблюдались крепко. Творец еще говорит: “Я — Г-сподь, ваш Б-г”.

Наступили плохие времена, уменьшилось уважение к родителям, небрежнее соблюдается суббота. Но если сохраняется хотя бы вера в Б-га (“Не обращайтесь к идолам и не делайте себе литых богов”), не носят еще еврейские парни комсомольские значки и не голосуют за “Мерец” — все еще “Я — Г-сподь, ваш Б-г”.

Создатель старается видеть хорошее в Своем народе.

В рассматриваемой главе содержатся два запрета на проклятия.

Сказано: “Не проклинай глухого” (19:14) — человека, который не слышит проклятий, а значит, не переживает из-за нанесенной ему обиды.

Говорится также: “Всякий, кто проклянет своего отца или свою мать, должен быть предан смерти” (20:9).

В главе же “Мишпатим” книги “Шмот” мы читали: “Судью не проклинай и вождя твоего народа не проклинай” (22:27). Под вождем подразумевается царь, который ведет себя достойно, как полагается главе еврейского народа.

Итак, Тора запрещает проклятия и при этом конкретно указывает, кого проклинать нельзя.

А проклинать не глухого, и не судью, и не вождя народа, и не родителей — можно?

Тора приводит в пример разных людей: от самого незначительного — глухого — до самого выдающегося — вождя, чтобы сказать нам: проклинать нельзя никого. И самого себя в том числе.

Следом за запрещением проклинать Тора запрещает злословить и сплетничать. В главе “Тазриа” мы говорили о проказе как наказании за злоречие. Сам же запрет на злословие дан в этой главе.

Сказано: “Не ходи сплетником в твоем народе; не стой у крови твоего ближнего” (19:16).

В стихе содержатся два запрета. Почему они объединены?

...Дело было в России. Моего соседа задержали за нечто, нигде, кроме как в тех краях, не наказуемое. Надеясь помочь, друзья рассказали об этом знакомому следователю, тоже соседу. Тот обещал: “Я немедленно переговорю с кем надо, и его выпустят”. И тут приходит болтун и рассказывает, что на одном вечере арестованный якобы отозвался об этом следователе как о халатном работнике. Тот вскипел: “Не буду я за него хлопотать, пусть сидит!” Человек был осужден и отсидел полный срок.

“Не стой у крови твоего ближнего” означает, что если кто-то попал в беду, надо сделать все возможное, чтобы его спасти, — нельзя стоять в стороне. Но если вы нарушили запрет “не ходи сплетником в твоем народе”, может случиться, что человек, обидевшийся на другого из-за сплетни, откажется прийти ему на помощь.

Талмуд (Авода зара, 19б) рассказывает, что рав Александри однажды возгласил: “Кто желает долголетия?” Пришли к нему люди за секретом долгой жизни. Он открыл им книгу “Тhилим” и прочел в псалме 34-м: “Кто человек, желающий жизни, любящий дни, чтобы видеть благо? Оберегай язык твой от зла...”

Что называется сплетней и кто называется сплетником? Тот, кто пересказывает слова одного человека о другом, сообщая при этом факты, которые, став общеизвестными, могут этому второму повредить. Даже если эти факты подлинны — он творит зло. Настолько большое, что иногда это приводит к разрушению устоев мира. Только в одном случае можно говорить такую правду: если вы уверены, что принесете этим пользу (например, предупредите человека, что компаньон, с которым он собирается открыть дело, — аферист и может его обмануть). Но и при этом соблюдаются определенные условия. Правила, кому и когда можно и когда нельзя сообщать такие вещи, достаточно сложны. В каждом конкретном случае надо обратиться за советом к раввину.

Раби Исраэль-Меир hа-Коhен написал целую книгу о том, как осторожно надо обращаться со словом. Три ее главных принципа — не сплетничать, не слушать сплетни и не доверять сплетням, если уж их услышал. Книга эта называется “Хафец хаим” — “Жаждущий жизни”. Раби издал ее анонимно, и весь еврейский мир был поражен: среди нас появился великий человек!

Поскольку у евреев все решает личное поведение, а не призывы, которые человек произносит, то, как рассказывают, зачастили к раби Исраэлю-Меиру “лазутчики”. Они заводили с ним разговоры на разные темы, чтобы проверить, не проговорится ли он, не скажет ли что-либо из категории лашон hа-ра. Но такого не случилось ни разу! И “лазутчики” объявили, что раби Исраэль-Меир выполняет все, что написал в своей книге. По ее названию раби hа-Коhен, духовный вождь евреев Восточной Европы, один из крупнейших авторитетов в современном иудаизме, и стал известен впоследствии как Хафец Хаим.

“Не мсти и не помни зла сынам народа твоего, и люби ближнего твоего, как самого себя. Я — Г-сподь” (19:18).

Здесь в одном стихе мы находим три заповеди.

Талмуд (Йома, 23а) объясняет, как понять “не мсти” и “не помни зла”. Скажем, кто-то попросил соседа одолжить ему серп, а тот отказал. Назавтра отказавший в одолжении, в свою очередь, просит дать ему на время топор. И если первый говорит второму: “Ты мне отказал, так и я тебе не дам”, — это называется мстить. А если он дал ему топор, но сказал при этом: “Я не то, что ты, ты-то мне серпа не одолжил”, — он проявил злопамятность.

Весь еврейский народ — как единый человек. И у каждого своя роль. Один — голова, другой — рука, третий — нога и так далее. Каждый занимает свое место в цельном организме — народе Израиля. Если уж так случилось, что человек упал и ушиб руку, глупо бить ногу за то, что она споткнулась о камень.

А что значит “люби ближнего твоего, как самого себя”? Это значит — относись к здоровью, имуществу и достоинству другого, как к собственному. И старайся, чтобы между людьми царил мир.

Как связаны между собой эти три заповеди? Очень просто. Что мешает нам любить? Злоба и мстительность. Соблюдай две заповеди из разряда ло таасэ (не мсти и не злись) — и сможешь выполнить заповедь из категории асэ (любить).

Но что связывает эти три заповеди: не мсти, не помни зла и люби ближнего, как самого себя, — со словами “Я — Г-сподь”?

Как-то очень давно слышал я такой рассказ. Есть в нем что-то от сказки про доброго царя, но в его основе, как подсказывают некоторые детали, лежит реальный факт. Впрочем, это и не важно. Можете отнестись к нему как к притче.

История эта произошла как будто бы после девятьсот пятого года, во время столыпинской реакции.

Один еврей оказался в очень тяжелом положении: работы не было, долгов уйма, дочь обручил, а свадьбу сыграть не на что. Он вспомнил о друге детства, с которым учился в хедере и который стал потом купцом первой гильдии и поселился в Петербурге. Решил еврей поехать в Петербург и обратиться к товарищу. Купец тепло его принял: и работу предложил, и сумму ссудил достаточную, чтобы покрыть долги и сыграть свадьбу, — короче, все учел, вызволил из беды. Прощаясь, гость сказал ему: “Ты выполнил заповедь 'люби ближнего, как самого себя' полностью. Приеду домой — напишу тебе”.

Прошло недели две, а от уехавшего — никаких вестей. Странно!

Что произошло?

В Петербурге, как вы, наверно, знаете, евреям, за исключением купцов первой гильдии, жить запрещалось. И вот, когда этот иногородний еврей спешил на поезд, вдруг раздались выстрелы. Он побежал еще быстрее — и привлек к себе внимание полиции. Его задержали. Приезжий путался в ответах, потому что не хотел говорить, где был, и полиция признала его виновником только что совершенного убийства генерала.

Купец увидел объявление о предстоящей казни террориста. Он пришел посмотреть на казнь, и у него потемнело в глазах: его бедного товарища приняли за преступника! Купец прорвался к виселице с криком: “Вы казните невинного! Это я убил! Вешайте меня!”

Его товарищ, уже прочитавший предсмертную молитву, испугался: повесят его благодетеля! И тоже закричал: “Неправда! Это хороший человек! Убийство совершил я!”

Все растерялись — что за безумцы? Наперебой рвутся в петлю!

На площади присутствовал царь. Он велел остановить казнь и разобраться, в чем дело. В конце концов никого из них не повесили, а царь сказал: “Я вижу двух друзей, готовых отдать друг за друга жизнь. Я властелин огромной страны, но у меня таких друзей нет. Возьмите меня третьим!”

Если мы выполняем заповедь “люби ближнего, как самого себя”, то Б-г хочет быть и будет с нами “третьим”, то есть будет нам помогать. И то же касается двух других заповедей в этом стихе: “не мсти”, “не помни зла” — и Б-г будет с тобой.

Эмор

Глава “Эмор” (“Скажи”) рассматривает законы святости ко-hаним, запрещающие им оскверняться контактом с трупом и жениться на определенных категориях женщин (как об этом упоминалось во введении к книге “Ваикра”), а также святости священнослужения, запрещающие приносить в жертву животное с изъяном, коhену с физическим недостатком — служить в Храме и т.д. В этой главе подробно излагаются законы праздников Песах, Шавуот, Рош hа-Шана, Йом-Кипур, Сукот, Шмини ацерет.

Всего в недельной главе содержатся шестьдесят три заповеди: тридцать девять запретов — ло таасэ, например запрещение работать в Песах и другие праздники, и двадцать четыре предписания — асэ, например приказ освящать Имя Б-га своими поступками. Это вторая по количеству содержащихся в ней заповедей глава в Торе после “Ки теце” книги “Дварим”. В связи с этой ее особенностью поговорим немного о заповедях в целом.

Вся Тора содержит 613 мицвот: 365 — ло таасэ (число их соответствует числу дней в году), 248 — асэ (что, согласно Талмуду, соответствует числу частей тела человека; д-р Й.-Л. Кацнельсон в своей книге “Медицина в Талмуде”, изданной еще до революции, уточняет: числу частей тела мужчины в возрасте семнадцати-восемнадцати лет, поскольку в дальнейшем возможно срастание некоторых суставов).

Есть заповеди, обязательные для всех в любом месте и в любое время (например, не служить идолам), есть обязательные только для мужчин (надевать тфилин), есть такие, исполнение которых действительно только в определенное время, и такие, которые связаны с исполнением в определенном месте.

Тот, кто выполняет заповеди, получает награду от Б-га, иногда и в этой жизни, но в основном — в будущем мире. А самое главное — выполнение каждой заповеди освящает человека и приближает его ко Всевышнему. Не случайно во всех благословениях перед исполнением заповедей мы говорим: ...ашер кидшану бе-мицвотав... — “...Который освятил нас Своими заповедями...” Нарушение мицвы в какой-то мере удаляет человека от Б-га, не говоря уже о том, что его ждет наказание за проступок.

После разрушения Храма исполнимыми практически для нас остались только 271 заповедь (см. Хафец Хаим. Краткое собрание заповедей). Некоторые из них связаны с определенными ситуациями. Может случиться, что мы никогда в жизни в них не окажемся, так что у нас не будет и обязанности их выполнить: например, если у вас нет собственного виноградника в Эрец-Исраэль, на вас не распространяется мицва оставить урожай по его краям для бедных; если у вас, слава Б-гу, нет повода расстаться с женой, вас не касается заповедь развода; если вы честный человек и никогда не прикасались к чужому, не вам адресована мицва вернуть награбленное — и т.д.

Но 270 заповедей человек обязан выполнять всегда, из них шесть — связанные не с действием, а с внутренними убеждениями — ежесекундно: мы обязаны верить во Всевышнего; верить в то, что нет другого Б-га; в то, что Г-сподь — един; любить Его, исполнять Его заповеди с любовью; бояться Его — то есть знать, что Он наказывает за грехи; не увлекаться чуждыми Торе идеями.

Последняя заповедь звучит так: “...и не следуйте за вашим сердцем и вашими глазами” (Бемидбар, 15:39). Что это значит?

“Не следовать за сердцем” означает не увлекаться такими вещами, как преходящие политические веяния, вроде коммунизма, захватившего поколение начала века, или модные “духовные искания”, кружащие голову нашим современникам, и т.п. Эта мицва охватывает более широкий круг вещей, чем заповедь “не обращайтесь к идолам”, о которой мы говорили в предыдущей главе — “Кдошим”.

“Не следовать за глазами” означает не соблазняться запрещенными Торой удовольствиями, не романтизировать принятые в наши дни отношения, которые с точки зрения Торы попросту разврат.

<<И Г-сподь сказал Моше: “Обратись [скажи] к коhаним, сынам Аhарона, и скажи им: 'Да не осквернится [коhен] прикосновением к умершему из народа своего. Только ближайшим родственником своим — матерью своей, и отцом своим, и сыном своим, и дочерью своей, и братом своим, и сестрой своей, девицей близкой ему, которая не была замужем, — можно ему оскверниться'“>> (21:1-3).

Эта глава начинается сообщением о том, что коhен не должен оскверняться прикосновением к трупу еврея. “Прикосновение” означает здесь не только непосредственное касание. Человек оскверняется контактом с трупом, если нес его на носилках и даже если находился с ним под одной крышей. Оскверниться — значит стать ритуально нечистым. А такой человек не имеет права войти в Храм и есть мясо жертвы и труму (часть урожая, отделяемую для коhаним).

Дважды повторенное в первом стихе слово “скажи” обращено к взрослым: они должны не только сами соблюдать запрет, но и заботиться о его соблюдении детьми. Слова “коhаним, сынам Аhарона” указывают на то, что запрет касается всех мужчин — потомков Аhарона, как тех, кто служит в Храме (“коhаним”), так и тех, кто в Храме не служит (“сынам Аhарона”). По каким причинам есть такие, которые не служат, мы скажем чуть ниже.

Закон Торы, таким образом, запрещает коhену участвовать в похоронах, посещать кладбище и т. п., но обязывает его заниматься делами, связанными со смертью семи категорий родственников: отца и матери, сына и дочери, брата, сестры-девицы и жены — о последней говорят слова в начале перечня: “ближайшим родственником своим”. В этих ситуациях коhен обязан оскверниться. Первосвященнику же запрещено прикасаться к телу и находиться в одном помещении даже с умершим отцом.

Говоря “к умершему из народа своего”, Тора имеет в виду, что умерший находится среди евреев и о погребении позаботятся. Для случая, когда умер еврей, а позаботиться о теле некому, запрет делает исключение. Заповедь похоронить мертвеца, о погребении которого некому позаботиться, называется мет мицва. Она обязывает всякого человека, будь то простой еврей, коhен или даже первосвященник, если он оказался рядом, заняться похоронами.

Коhен не имеет права жениться на разведенной или на женщине, что была близка с человеком, с которым ей нельзя было сближаться, например, изменяла мужу или сожительствовала с неевреем. Первосвященник же ограничен еще и запретом жениться на вдове, он должен взять в жены девственницу.

Священник с физическим недостатком (слепой, хромой и т.п.) не должен служить в Храме. Смысл этого запрета очевиден: в Храме не место изъянам, здесь все должно быть прекрасно. Увечный коhен не служит в Храме, но ест мясо жертвы, как и все священники. Это его, так сказать, “пособие”.

Коhен не имеет права выполнять службу в одежде, которая ему мала или велика, в грязном или порваном платье (см. гл. “Тцаве” книги “Шмот”). Служба в таком виде оказывается недействительной. Кроме того, запрещена служба священнику, не стригшему более месяца волос.

Как уже сказано в аннотации к этой главе, не годится для принесения в жертву животное с изъяном. В Храм надо приносить лучшее из лучшего. Рассматривая законы о том, чего нельзя возлагать на жертвенник, Рамбам делает вывод: если строишь синагогу — сделай ее красивее своего дома, если даешь еду голодному или делишься одеждой с нагим — дай из лучшего, что у тебя есть.

Далее глава “Эмор” переходит к законам праздничных дней. Но прежде она подытоживает запреты, связанные с Храмом, таким стихом:

И не хулите Мое святое Имя, да буду Я освящен среди сынов Израиля, Я — Г-сподь, освящающий вас” (22:32).

Этот стих содержит две заповеди: по одной из категорий ло таасэ и асэ. Первая запрещает унижение Имени Всевышнего, на иврите — хилуль hа-Шем. Вторая предписывает освящать Его, что на иврите называется кидуш hа-Шем. Рамбам объясняет эти заповеди так:

“Весь дом Израиля обязан освящать Всевышнего, как сказано: 'Да буду Я освящен среди сынов Израиля'. И предписано не хулить Его, как сказано: 'И не хулите Мое святое Имя'. Как это понимать?

Если какой-то насильник заставит еврея нарушить одну из заповедей Торы, угрожая в противном случае смертью, то [еврей] должен нарушить [ее] и остаться в живых, ибо сказано о заповедях: '...которые будет исполнять человек и которыми будет жить' (Ваикра, 18:5) — но не умирать за них. И если [еврей] умер из-за того, что не нарушил заповедь [при такой угрозе], то на нем вина за свою [погубленную] жизнь. Это относится к [нарушению] всех заповедей, кроме трех: об идолопоклонстве, разврате и убийстве” (Законы об основах Торы, гл. 5).

Итак, как вы видите, освящать Имя Всевышнего и не допускать Его осквернения означает прежде всего соблюдать Его заповеди. Три из них — запрет поклоняться идолам, развратничать и убивать — должны быть соблюдены при любых условиях, даже ценой жизни.

Откуда мы знаем, что именно эти три мицвот требуют такого самоотверженного соблюдения?

Сказано: “Слушай, Израиль: Г-сподь — Б-г наш, Г-сподь един. И люби Г-спода, Б-га твоего, всем твоим сердцем, и всей твоею душой, и всем твоим достоянием” (Дварим, 6:4, 5). Эти слова Торы категорически исключают для нас идолопоклонство. Любить Б-га “всей душой” — значит быть готовым отдать жизнь за веру. Веру в кого? В единого Б-га — “Г-сподь един”.

Нерушимость запрета убивать обоснована логически. Один человек обратился к Раве: “Хозяин долины сказал мне: 'Убей этого еврея, а если не убьешь, я убью тебя'“. Сказал Рава: “Пусть тебя убьют, но ты не убей. Разве твоя кровь краснее его крови?” (Санhедрин, 74а). Нельзя спасать свою жизнь ценой чужой жизни. Вывод: жизнь другого человека неприкосновенна.

Тора уподобляет разврат убийству. Вывод: он так же недопустим, как убийство.

Что касается остальных заповедей, то требование Торы нарушить их при опасности для жизни подразумевает случаи, когда насильник применяет насилие, имея целью извлечь пользу для себя, например под страхом смерти заставляет еврея работать на него в субботу или в Йом-Кипур. Но если от еврея требуют нарушить закон Б-га не для житейских выгод, а лишь потому, что деспот под страхом смерти хочет принудить его именно пренебречь заповедью Всевышнего, то — при наличии одного из двух условий, о которых мы скажем ниже, — надо идти на смерть, о какой бы заповеди ни шла речь.

Первое условие: если нарушение должно произойти публично, то есть в присутствии десяти евреев (если не публично — надо нарушить и сохранить жизнь).

Второе условие: если насильник отдаст приказ, чтобы евреи отказались от своей религии. Тогда надо идти на смерть, но не нарушить ни одну заповедь, даже если отказаться требуют не публично, не при десяти евреях.

Во времена Макабим (см. главу “Беhаалотха” книги “Бемидбар”) на трибуну вызвали девяностолетнего мудреца Эльазара, держали там речи об отмирании “устаревшей” еврейской религии — и для убедительности пожелали продемонстрировать: вот, мол, сейчас перед вами Эльазар съест некашерное (здесь принуждение нарушить закон Б-га ради самого нарушения сочеталось и с публичностью, и с требованием властей, чтобы евреи отказались от своей религии). Эльазар ответил категорическим отказом. Его отвели в сторону и шепнули: “Мы принесем тебе кашерное мясо из твоего дома, а ты съешь его на трибуне так, чтобы евреи подумали, что ты поел трефное”. Он во весь голос заявил: “Вы хотите, чтобы евреи сказали: Эльазар, знающий Тору, ел трефное, так нам тем более можно. Для чего мне это? Чтобы немного продлить жизнь? От суда Б-га никуда не уйду”. И Эльазара зверски замучили.

Так поступали наши предки во все времена. Сотни тысяч евреев со словами “Шма, Исраэль” шли в огонь и воду во времена крестоносцев, отказывались принять христианство во времена Богдана Хмельницкого. Путь нам проложил праотец Авраhам, который был брошен в огонь (и вышел живым оттуда), но не отказался от веры в единого Б-га. Так поступил Йосеф: он был готов принять смерть за отказ вступить в связь с женой хозяина. Были и еще герои, всех их не перечесть.

Тот, кто погиб, но не отказался от веры в Творца, не пошел на разврат или убийство, освятил этим Имя Всевышнего, а если это произошло при десяти евреях, то он освятил Имя Б-га публично, что усиливает действие его поступка. Кидуш hа-Шем совершили Хананья, Мишаэль и Азарья, отказавшиеся поклониться идолу и брошенные в огонь по приказу Невухаднецара, императора Вавилонии, Даниэль, автор одной из книг Танаха, раби Акива, убитый за обучение Торе. В брошюре “Я принадлежу другу моему, а мой друг — мне” я привожу много примеров кидуш hа-Шем — история нашего народа содержит их неисчислимое множество.

Если же человек нарушил закон, не пошел на смерть, когда это было необходимо, то он предал хуле Имя Б-га и не выполнил заповедь освятить Его Имя.

Однако люди не имеют права наказать его. Это прерогатива Всевышнего. Такой еврей согрешил из-за смертельной опасности, угрожавшей ему. Такова одна из заповедей Торы: не наказывать того, кто преступил закон из-за опасности для жизни.

И уж, конечно, всякий, нарушающий заповеди Торы сознательно, по собственной воле, абсолютно не считающийся с ними, оскверняет Имя Б-га. А если он поступает так публично, это еще более тяжкий грех.

Хилуль hа-Шем — это и поступки верующего человека, которые вызывают осуждение окружающих. Что скажут простые люди, если человек, знающий и соблюдающий Тору, занимает деньги и не отдает их вовремя, имея возможность отдать, если он груб и резок, часто гневается? Они скажут: “Что дала ему Тора? Чем он выше нас?”

Тот, кто совершает мицву, кто удерживается от греха не из страха перед людьми и не ради похвал, но только ради Всевышнего, тот освящает Имя Б-га.

Если знающий Тору и соблюдающий ее законы человек ведет себя достойно, со всеми добр и приветлив, занимается благотворительностью, живет так, что у многих вызывает расположение и желание ему подражать, то он освящает Имя Б-га. И о нем сказано: “И [Б-г] сказал мне: 'Ты Мой раб, Израиль, которым Я прославлюсь'“ (Йешаяhу, 49:3).

Мы уже говорили в аннотации к этой главе, что в ней содержатся заповеди обо всех праздниках. Рассмотрим только одну из них. Она связана с переходом от праздника Песах к празднику Шавуот.

“И отсчитайте себе назавтра после праздника... семь полных недель” (23:15).

Ночью на исходе первого дня праздника Песах евреи жали ячмень, мололи его и из полученной муки назавтра приносили в Храм жертву, которая называется омер — “мера”. В этот же вечер, на второй день праздника, начинают отсчитывать семь недель до Шавуот. Мы и сейчас отсчитываем эти семь недель.

Каков смысл отсчета?

Сказано: дерех эрец кадма ле-Тора — “[Обучение] правилам поведения предшествует [обучению] Торе”. Народ, который принудительно работал в лагерях фараона, был еще не готов вести себя как народ Б-га. Трудно приобрести в рабстве такие качества, как вежливость, доброта, решительность, честность, трудолюбие, терпение, скромность. А без этого нельзя по-настоящему принять Тору.

Мидраш приводит такое сравнение. Царь обходил тюрьмы, и ему приглянулся один молодой заключенный. Царь сказал: “Я тебя выпускаю сегодня, познакомлю с моей дочерью, и если вы понравитесь друг другу, то через семь недель — свадьба”.

Зачем нужны эти семь недель, если парень понравился царю уже теперь? Но согласитесь, надо же недавнему узнику освоить хотя бы дворцовый этикет!

Царь — это Б-г. Исход из Египта — это выход евреев из тюрьмы. Свадьба с дочерью царя — получение Торы.

Почему Всевышний не дал евреям Тору сразу после их исхода из Египта? Он предоставил им время для подготовки. Вот Моше-рабейну и трудился семь недель, воспитывал народ, чтобы сделать его достойным получения Торы.

Израиль вышел из тюрьмы, он считает дни и недели: вот три дня, а вот уже восемь дней — неделя и день, и так далее — до конца сорока девяти дней. И в каждый из этих дней он развивает и укрепляет в себе необходимые ему качества.

Какие это качества? В первую неделю евреи воспитывали в себе милосердие — развивали качество хесед, во вторую — учились побеждать свои страсти, обуздывать их (гвура), дальше идут тиферет (сочетание свойств хесед и гвура, равновесие между ними) и другие, о которых можно говорить только на уровне кабалы.

Как сказано в пасхальной hагаде, человек обязан смотреть на себя так, будто он сам вышел из Египта. Не только наших отцов Б-г вывел из рабства, но и нас с ними. Так что мы тоже, отсчитывая недели до праздника Шавуот, должны готовиться ко дню, когда наши отцы стояли у горы Синай и слушали десять заповедей, должны стараться стать лучше, помня, что дерех эрец кадма ле-Тора.

Беhар

Недельная глава “Беhар” (“На горе”) в основном посвящена законам, связанным с владением землей и рабами в Эрец-Исраэль, то есть законам о выкупе земли и еврейских рабов и о годах отдыха земли — шмита и йовель. Это законы, обусловленные святостью Земли Израиля. Глава предписывает также оказывать помощь нуждающимся.

Одна из содержащихся в главе двадцати четырех заповедей (семь — асэ и семнадцать — ло таасэ) говорит о том, что в стране Израиля нельзя продавать навсегда земельные наделы: “А земля не должна продаваться навечно, ибо земля Моя; вы же пришельцы и поселенцы у Меня. И на всей земле вашего владения дозволяйте выкуп земли” (25:23, 24).

Начинается глава следующими словами:

“И Г-сподь говорил Моше на горе Синай так: '...когда войдете в страну, которую Я даю вам, пусть отдохнет земля — отдых [во Имя] Г-спода; шесть лет засевай твое поле, и шесть лет обрезай твой виноградник и собирай урожай ее. А в седьмой год суббота суббот да будет для земли, суббота Г-спода. Поле твое не засевай, и виноградник твой не обрезай. То, что само вырастет [после] жатвы, не жни, и виноград с охранявшихся [лоз] не снимай, год покоя будет для земли. И будет суббота земли вам в пищу (то, что земля сама произведет в седьмой год. — И. З.): тебе, и твоему рабу, и твоей рабыне, и твоему наемному [работнику], и твоему поселенцу... И твоему скоту, и зверю, что в твоей стране, будет весь ее урожай в пищу'“ (25:1-7).

Итак, каждый седьмой год является для земли особым. Но это еще не все. Выделен и каждый пятидесятый год, то есть следующий за семью годами, умноженными на семь.

“И отсчитай себе семь субботних лет, семь раз по семь лет, и будет у тебя время семи субботних лет — сорок девять лет... И освятите пятидесятый год, и объявите свободу в стране для всех ее жителей. Йовель это будет для вас, и возвратитесь каждый к своему владению и каждый к своей семье возвратитесь. Юбилеем будет пятидесятый год для вас: не сейте и не жните... В этот юбилейный год возвратитесь каждый к своему владению” (25:8-13).

“Объявите свободу в стране для всех ее жителей”; “каждый к своей семье возвратитесь...” Эти заповеди — часть сложного свода правил, касающихся владения еврейскими рабами. Прежде всего, раб-еврей не может находиться у хозяина дольше шести лет. На седьмой год он должен быть безвозмездно отпущен на свободу. Если у него есть семья, владелец раба обязан содержать ее, не требуя от членов семьи никакой работы на себя. Если на седьмой год раб отказывается выйти на свободу, хозяин оставляет его у себя, проколов ему ухо, но в год йовель должен отправить его домой. Об этом последнем правиле и говорят приведенные выше слова.

А теперь обратите внимание на конец третьей цитаты и сопоставьте ее с первой. О чем здесь идет речь? В юбилейный год каждый возвратится к своему наделу. Во всей стране должен быть разрешен выкуп земли. Что это значит?

Допустим, человек впал в нужду и продал свое поле. По истечении двух лет после продажи он или любой его родственник (если он сам не в состоянии) имеет право выкупить землю. Причем практически даже дешевле, чем она была продана. Стоимость ее и в том, и в другом случае зависит от того, за сколько лет до наступления года йовель она продается. Очень упрощенно это можно объяснить так. Определяется как бы стоимость одного года владения участком. При покупке и при выкупе она умножается на число лет, оставшихся до года йовель. Естественно, цена выкупа оказывается ниже цены покупки: из нее вычтена “стоимость лет аренды”. Так что если прежний хозяин участка не смог выкупить его до наступления юбилейного года, то в этом году, как вы сами понимаете, земля вернется к хозяину бесплатно.

Любопытный “заслон кулачеству”, не правда ли? А говоря всерьез — невиданный способ воспрепятствовать концентрации земли в одних руках, заповеданный Торой. Что означает эта заповедь? Исполняя ее, человек подтверждает, что истинным хозяином земли является Всевышний, а мы — Его арендаторы.

Теперь вернемся к заповеди о “субботе земли” в начале процитированного отрывка. Тора требует, чтобы каждый седьмой год — этот год называется шмита (уступка, оставление) — земля не обрабатывалась.

Если речь идет об отдыхе почвы, то не удобнее ли просто разделить землю на семь участков и каждый год одному из них давать отдохнуть? Но чтобы по всей стране никто не пахал и не сеял, а все, что вырастет на земле само собой, становилось общим, и любой мог брать столько, сколько нужно его семье на ближайшие несколько дней, но не про запас, — да возможно ли такое? Выживет ли народ в этих условиях?

Нрав наших предков нам известен. Чуть начались “перебои” с водой в пустыне, они сразу потребовали: давай назад, в Египет! Надоел им ман, захотелось мяса — они тотчас накинулись на Моше: кто накормит нас мясом? (Бемидбар, 11:4). Представьте себе только, что в год шмита не хватило бы пищи — да они бы растерзали своих вождей и не подумали больше соблюдать эту заповедь!

Зачем же так рисковать? Неужели только для улучшения севооборота?

В “Сефер hа-хинух” (“Книга воспитания”), где перечислены и подробно рассмотрены все мицвот Торы, мы находим объяснение заповеди о субботнем годе. Она имеет три значения.

Во-первых, “заповедь призвана напомнить нам, что 'шесть дней творил Г-сподь небо и землю, а в седьмой отдыхал' (то есть ничего не творил). Поэтому на нас возложена обязанность отсчитывать шесть рабочих лет и отдыхать в седьмой год, подобно тому, как мы отсчитываем шесть рабочих дней и отдыхаем в седьмой — в субботу. Причем Всевышний не только запретил нам в этот год обрабатывать землю, но и велел отказаться от прав собственности на урожай, выросший в этом году на нашей земле самосевом, — он становится ничейным, точнее, общим: им могут пользоваться все желающие, чтобы мы не забывали, что земля дает плоды не сама по себе, что есть Властелин над нею и над теми, кто ею владеет, и когда Он этого требует, люди отказываются от прав владения” (84).

Во-вторых, “заповедь субботнего года прививает людям добрые качества, в частности — учит щедрости, потому что по-настоящему щедр только тот, кто дает бескорыстно, не рассчитывая получить что-либо взамен” (там же). “Творец хочет, чтобы Его создания были милосердны, ибо это одно из самых прекрасных свойств. Человек, обладающий высокими душевными качествами, становится достойным получить благо в награду... Добро и благословение даются достойным, а не наоборот... Ясно, что Всевышний может и Сам послать бедному все необходимое, но Он по Своей великой милости дает нам возможность стать Его посланцами, чтобы удостоиться награды из Его рук” (там же, 66).

И, в-третьих, “еще одну пользу приносит заповедь субботнего года тем, кто ее соблюдает: человек, решивший в сердце своем каждый седьмой год отдавать и объявлять ничейным все, что выросло на его земле — наделе его отцов, человек, который, как и вся его семья, привык к этому, никогда не станет жадным и никогда не утратит уверенности в поддержке Всевышнего” (там же, 84).

Ибо говорит Всевышний: “А если скажете: 'Что нам есть в седьмом году, ведь не будем сеять и не будем собирать наш урожай?' — [то знайте:] Я пошлю вам Мое благословение в шестой год, и он принесет урожай на три года. И посеете в восьмой год, и будете есть из старого урожая. До девятого года, до [появления] его урожая, будете есть из старого” (25:20-22).

Евреи вошли в Эрец-Исраэль через сорок лет после исхода из Египта. Семь лет они воевали с населявшими страну народами, семь лет распределяли ее между двенадцатью коленами, затем шесть лет обрабатывали землю. Таким образом, первым годом шмита стал 2510 год от сотворения мира и двадцать первый год пребывания евреев в своей стране. От него и ведется дальнейший счет.

История нашего народа свидетельствует, что соблюдение этой заповеди никогда не было причиной каких-либо продовольственных проблем. Ни в еврейских, ни в нееврейских источниках нет ни упоминаний, ни даже намеков на голод в годы шмита.

Когда же евреи перестали соблюдать заповедь о субботнем годе, последовало наказание: в Израиле и в Иудее во время правления Ахаза, Менаше и других царей-отступников начинались годы неурожаев, раздоров и войн.

А в наше время? Первые сельскохозяйственные поселения репатриантов появились в Эрец-Исраэль в восьмидесятых годах прошлого века. Год 1888/89 был годом шмита, и перед колонистами встал вопрос: как быть? Многие раввины не считали это возможным, но некоторые авторитеты разрешили на время продать землю неевреям, чтобы они ее обрабатывали. Решение было продиктовано опасением, что иначе колонии распадутся. А такое разрешение давало колонистам деньги. Его сторонники подчеркивали, что оно действительно только на один год, первый год шмита после начала обработки земли.

Тем не менее закон нарушался и в следующие годы. А вот перечень бедствий, обрушившихся на евреев страны в эти годы.

После 1889 года — нашествие полевых мышей, после 1903 года — эпидемия холеры среди людей и массовый падеж овец, после 1910 года — пожары в зернохранилищах, настолько страшные и опустошительные, что в результате треть крестьян-евреев покинули страну.

А вот некоторые данные, касающиеся 1973 года. В то время в Израиле снимали с полей в среднем по 150.000 тонн пшеницы в год, а в 1972 году собрали 300.000 тонн — ровно вдвое больше. Ни один специалист-агроном не мог истолковать это чудо. Пытались объяснить удвоенный урожай тем, что уже несколько лет в почву интенсивно вносили удобрения. Но почему земля родила “двойню” именно накануне года шмита? Это можно, наверно, представить себе неким авансом, побуждающим нас соблюдать эту заповедь.

Сегодня в Израиле десятки сельскохозяйственных поселений полностью соблюдают законы седьмого года. Среди них — кибуц Хафец Хаим и мошав Комемиют, выращивающий плодовые деревья. Осенью пятьдесят второго года, сразу после года шмита, Комемиют решил посеять у себя и пшеницу, и стал искать зерно для посева. Покупать семена у евреев, сеявших и собиравших в седьмой год, нельзя. У неевреев пшеницы не оказалось. Пришлось, скрепя сердце, приобрести лежалое, бракованное зерно, оставшееся с прошлых лет в одном нерелигиозном кибуце. Специалисты предупредили мошавников, что они выбрасывают деньги — и немалые — на ветер, тем более, что и сев в мошаве начали с большим опозданием — после завершения года шмита, после праздника Сукот. Но, как ни странно, ветер погубил всходы именно у соседей, нарушавших законы седьмого года и потому посеявших “вовремя”. А на полях мошава Комемиют к этому времени пшеница еще не взошла. Так что мошавники сняли в том году неплохой урожай, намного больший, чем у соседей.

Кибуц-продавец, увидев такое дело, потребовал, чтобы ему доплатили за купленное зерно: “Мы ошиблись! Оно было в гораздо лучшем состоянии, чем мы думали”. Согласились решить денежный спор у раввина. Он велел доплатить треть от прежней цены.

В пятьдесят восьмом году, как раз накануне года шмита, в Израиле были заложены двенадцать плантаций цитрусовых. Министерство сельского хозяйства, предоставляя на это землю и средства, требовало, чтобы будущие владельцы плантаций обязались соблюдать все агрономические правила (не учитывавшие, к сожалению, заповедь о субботнем годе). Это условие совсем не подходило мошаву Комемиют. Предписываемые министерством правила требовали постоянной обработки плантаций, а закон о годе шмита запрещает это, делая исключение только для тех случаев, когда иначе деревьям угрожает опасность погибнуть. С большим трудом удалось мошаву добиться разрешения на плантацию. Министерство попросило хотя бы подписать гарантию, что всю ответственность за возможную неудачу мошавники берут на себя. Кончилось тем (как и следовало ожидать!), что плантации, которые не обрабатывались почти сразу после создания, оказались в лучшем состоянии, чем все остальные. В документах министерства так и зафиксировано: по всей стране были заложены двенадцать плантаций цитрусовых, из них на одиннадцати соблюдались все правила агротехники, а на плантации мошава Комемиют в течение целого года правила не соблюдались. Но результаты у него наилучшие.

В семьдесят втором году, накануне года шмита, урожай фруктов в мошаве составил более 2100 стандартных ящиков, тогда как в течение шести лет до этого — где-то около 700: то 698, то 701, то 695 ящиков в год.

Трудно сказать, действует ли обещание Всевышнего “принесет урожай на три года” в наше время. Еще не все колена Израиля живут на своей земле и не все живущие на ней соблюдают законы субботнего года, так что на этот счет существует несколько мнений. Но факт, что Создатель, обещавший за исполнение этой заповеди тройной урожай, во всяком случае оказывает соблюдающим ее особую помощь и сегодня — как за исполнение заповеди, требующей большого самопожертвования, — месирут-нефеш. О чем и свидетельствуют приведенные выше примеры.

А это значит, что и мы в любом случае обязаны исполнять законы седьмого года и верить в помощь Творца.

Сегодня, пока Машиах не пришел, понятия йовель нет и стоимость земли от него не зависит. Интересно, что, говоря об этой зависимости, Тора не останавливается на ценах на землю, а развивает тему так:

“И когда будете продавать что-либо ближнему своему или покупать у ближнего своего, не обижайте друг друга. По числу лет после юбилея покупай у ближнего твоего, по числу урожайных лет продаст он тебе. Если много лет, то увеличишь покупную цену... И не обижайте друг друга, и бойся Б-га твоего. Ибо Я — Г-сподь, ваш Б-г” (25:14-17).

Дважды сказано: “...не обижайте друг друга” — в стихах 14 и 17. Почему дважды?

“Когда будете продавать... или покупать... не обижайте друг друга” — это запрещение пользоваться тем, что кто-то не знает рыночной цены.

Торопясь на работу, вы забегаете на рынок. Продавец соблазняется ситуацией и заламывает цену намного выше существующей. Вам вникать некогда, вы покупаете и мчитесь дальше. И только потом выясняется, насколько вы прогадали.

Может быть и наоборот. Прочтите внимательно стих, и вы увидите, что запрет одинаково касается и продавца, и покупателя. Покупатель тоже не должен пользоваться неведением продавца и покупать по дешевке дорогую вещь.

Во времена Талмуда во всех местах, где евреи жили в рассеянии, на рынке присутствовали представители от раввинского суда, которые следили за точностью мер и весов и контролировали отклонения от средней рыночной цены. Если отклонение меньше одной шестой цены — это простительно, если оно составляет одну шестую, то излишек должен быть возвращен продавцом покупателю и наоборот. При отклонении, превышающем одну шестую цены, покупатель может отказаться от покупки.

Если же нарушены вес или мера, то полученное обманом или по ошибке надо возвратить обязательно, какой бы незначительной ни была погрешность. Это правило равно относится к сделке с евреем и с неевреем (с ценами в этом смысле дело обстоит сложнее).

Во второй раз сказано: “И не обижайте друг друга, и бойся Б-га твоего. Ибо Я — Г-сподь, ваш Б-г”.

Здесь речь идет об обиде словом. Почему об этом говорится в связи с торговлей? Чтобы мы не думали, что словесная обида не так серьезна, как денежный ущерб. Талмуд объясняет:

“Точно так же, как нельзя обмануть человека при купле или продаже, нельзя обидеть его словом. Не спрашивай цену, если не собираешься купить. Не напоминай бааль-тшува (человеку, вернувшемуся к религии. — И. З.) о его прежнем поведении; не напоминай потомку герим (людей, принявших еврейство. — И. З.) о дурных поступках его родителей, как сказано: 'А пришельца [гера] не обижай [словом] и не притесняй' (Шмот, 22:20).

Видя, что человек страдает, что у него неприятности, какое-то горе, кто-то в семье болен, нельзя говорить с ним так, как говорили друзья с Иовом (Бава мециа, 58б). Они ему доказывали, что он виноват и что Б-г наказывает его справедливо. Всевышний справедлив, но нехорошо говорить человеку в горе, что он получил по заслугам”.

Есть люди, которым всегда хочется казаться осведомленными. Спросишь у них о чем-то, и они щедро делятся “информацией”, не имеющей никакого отношения к реальности. Следуешь их совету, теряешь впустую время. Это тоже называется обидеть человека словом. Тора запрещает отвечать грубо или намеренно давать неверный ответ.

Однажды я уговорил нескольких евреев, отбывавших вместе со мной заключение, не есть в Песах хлеб, пообещав им доставать и варить картошку. Несколько раз мне удалось купить картошку... А потом пошел я к одному человеку. Я считал его деловым и обстоятельным, а он послал меня к кому-то, у кого картошки сроду не было. Сболтнул для солидности. Сперва я искал советчика, потом мчался к “продавцу”... Тот только глянул на меня удивленно: откуда, мол, у меня картошка? Так я в тот день ничего и не добыл... Для меня это одно из самых тяжелых воспоминаний о лагере, где, в общем-то, за тяжелыми переживаниями дело не стояло.

Иначе говоря, Б-г категорически запретил всякое действие, которое может обидеть другого.

Пустяк, казалось бы. Мы с невинным видом рассказываем что-то обидное, говорим колкости так, что не придерешься, а тот, против кого это направлено, и краснеет, и бледнеет. Если же укорить нас: “Ты зачем это сделал?”, — мы оправдываемся: “Я ведь только правду сказал. И в мыслях не было никого обижать” или “Кто же знал, что его это заденет?”

Потому и сказано: “И не обижайте друг друга, и бойся Б-га твоего. Ибо Я — Г-сподь, ваш Б-г” — то есть перед людьми ты, может, и сумеешь оправдаться, но Творцу известны все твои мысли и побуждения. Он накажет виноватого. “Я... ваш Б-г” — то есть Я и твой Б-г, и обиженного тобой человека, и вы для Меня равны.

Сказал раби Йоханан от имени раби Шимона бар Йохая: “Обида словом хуже, чем обида денежная, ибо о ней сказано: 'И бойся Б-га', а про денежный обман не сказано 'И бойся Б-га'“.

Раби Эльазар сказал: “Обида словом влияет на тело, а деньгами — на карман” (Бава мециа, 58б).

Обманывая человека в сделке, мы наносим ущерб его имуществу, а не напрямую ему самому, хотя косвенно можем повредить и его здоровью — я вспоминал такой случай, говоря о главе “Ноах” книги “Брешит”. Каждый знает по своему опыту, сколько сердечных приступов бывают вызваны словесной обидой.

Однажды в субботу в больницу “hадаса” в Иерусалиме привезли старика. Я помню эту тяжелую сцену. Жена его, плача, объясняла: “Мы сидели за трапезой. Я сказала ему колкость, он глубоко огорчился, вспылил”. Увы, спасти ее мужа было уже невозможно...

Раби Шмуэль бар Нахмани говорит (Бава мециа, 59): “Денежную обиду легко исправить — можно вернуть деньги. Но волнения, переживания [оскорбленному] человеку не компенсируешь”.

Произнес некто, разбиравший законы в присутствии рава Нахмана бар Ицхака: “Доведший человека до того, что тот побледнел в присутствии других, приравнивается к тому, кто проливает кровь человека”. Сказал рав Нахман бар Ицхак: “Ты прав. Уходит краснота, приходит белизна (сначала кровь приливает к лицу: человек хочет что-то ответить, а потом отливает, и он бледнеет: не нашел, что ответить. — И.З.)”.

Что значат слова рава Нахмана? Такой приток и отток крови приравнивается к ее пролитию.

Некоторым кажется, что нет ничего страшного в том, чтобы прикрикнуть на домочадцев. Сказал Рав: “Всегда остерегайся обидеть жену, ибо она легко ранима и может заплакать” (Бава мециа, 59), а довести человека до слез — проступок очень серьезный.

Сказал раби Зейра (Мегила, 28): “Я ни разу не обидел никого из своих домашних”. Если надо было, раби, конечно, делал замечание, но так, чтобы не обидеть.

Человеку, живущему стихийно и безотчетно, такая уверенность может показаться неожиданной, а то и чрезмерной. Но нечто подобное было сказано о себе и нашим современником. Когда раби Шломо-Залман Оербах на похоронах жены должен был, по обычаю, просить прощения у умершей, он сперва отказался: “Не надо, я никогда ее не обижал”. Всю дорогу до кладбища раби еще и еще раз продумывал свое поведение по отношению к жене, но не нашел за собой вины. И все-таки он по каким-то причинам счел нужным произнести формулу о прощении. Почему же он не решился на это сразу? Потому что не хотел поступать механически.

Раби Шломо-Залман Оербах — один из крупнейших авторитетов еврейского мира. Недавно мы провожали его в последний путь. Проститься с раби пришли сотни тысяч людей. Это были самые многолюдные похороны в истории государства. Надо сказать, они поразили весь нерелигиозный Израиль, не знавший даже имени нашего великого современника.

В аннотации к этой главе мы сказали, что в ней предписывается оказывать помощь нуждающимся.

Чтобы понять, что значит поддержать человека и помочь ему в нужде, обратимся к Рамбаму. В десятой главе раздела “Законы о подарках бедным” его книги “Зраим” (законы о посевах), он говорит, выстраивая положения по пунктам:

<<1. Мы обязаны соблюдать мицву цдака (заповедь о благотворительности. — И. З.) строже, чем все заповеди асэ, потому что [соблюдение заповеди] цдака — признак потомства праведника Авраhама-авину, как сказано: “Ибо Я знаю (это слово имеет в Торе значение 'отличаю', 'люблю'. — И.З.) его, потому что оставит он своим сыновьям и дому своему после себя... заповедь цдака” (Брешит, 18:19).

Престол Израиля будет опираться на благотворительность, и истинная вера будет держаться только на ней, как сказано: “Благотворительностью будешь утверждена” (Йешаяhу, 54:14).

Израиль будет спасен только благотворительностью, как сказано: “Цион искупится правосудием, а раскаявшиеся его — благотворительностью” (Йешаяhу, 1:27).

2. Благотворительность не приведет человека к бедности, к беде и убытку, как сказано: “И результатом благотворительности будет мир” (Йешаяhу, 32:17). (При условии, что человек дает на то, на что надо, и столько, сколько надо дать. Нельзя давать излишне много, то есть отрывать от себя необходимое. На этот счет есть четкие предписания. — И. З.)

Жалеющего пожалеют, как сказано: “И даст тебе [свойство] милосердия, и помилует тебя, и размножит тебя, как клялся Он твоим отцам” (Дварим, 13:18).

А если кто жесток и не сострадает, надо бы призадуматься, от кого он происходит, потому что жестокость присуща идолопоклонникам, как сказано: “Жестоки они и беспощадны” (Ирмеяhу, 50:42). Евреи же и все, кто к ним присоединился, — как братья, ибо сказано: “Сыны вы Г-спода, Б-га вашего” (Дварим, 14:1).

И к кому возведут взор бедные евреи? К идолопоклонникам, которые ненавидят и преследуют их? Взгляд их [обращен] только к своим братьям.

3. Тот, кто отводит глаза, когда видит нуждающегося, называется негодяем, так же, как тот, кто служит идолам. Сказано об идолопоклонниках: “Вышли люди-негодяи” (Дварим, 13:14), — и о том, кто пренебрегает заповедью цдака, сказано: “Остерегайся, чтобы не было в сердце твоем негодной мысли” (Дварим, 15:9). И он называется злодеем, как сказано: “А милость злодея — жестокость” (Мишлей, 12:10) — и грешником, как сказано: “И возопит [с жалобой] на тебя к Г-споду, и будет на тебе грех” (Дварим, 15:9).

Б-г чуток к воплю бедных, как сказано: “Вопль бедных услышит” (Иов, 34:28). Поэтому надо остерегаться [не вызывать] их вопля, ибо с ними был заключен союз, как сказано: “И будет: когда возопит он ко Мне, Я услышу, ибо Я милосерден” (Шмот, 22:26).

4. Тот, кто дает пожертвование с хмурым лицом, глядя в землю, дай он даже тысячу монет, заповедь свою потерял (то есть не выполнил. — И. З.). Давать надо с сочувствием и сострадать, как сказано: “Не плакал ли я о том, у кого тяжелый день? Скорбела о бедном моя душа” (Иов, 30:25).

5. Обратился [к тебе] бедняк с просьбой, а у тебя нет ничего, — утешь его словом. Нельзя грубить бедняку, ибо сердце его сокрушено, как сказано: “Сердце сокрушенное и удрученное Ты, Б-г, презирать не будешь” (Тhилим, 51:19), и сказано: “Оживлять дух униженных и оживлять сердце удрученных” (Йешаяhу, 57:15). Горе тому, кто пристыдил бедняка. Каждый должен относиться к нему как отец, с состраданием, и [утешать] словом, как сказано: “Отец я бедным” (Иов, 29:16).

6. Заслуга того, кто убеждает и других дать пожертвование, больше, чем того, кто [только] дал [сам]... Сказано: “И результатом благотворительности будет мир” (Йешаяhу, 32:17), о тех же, кто организует благотворительность, сказано: “А те, кто делают многих благотворителями, — как звезды [будут сиять]” (Даниэль, 12:3)>>.

Заповедь о помощи нуждающимся в этой главе сформулирована так: “А если обеднеет твой брат (еврей. — И. З.), и придет в упадок у тебя (на твоих глазах. — И. З.), то поддержи его, пришелец ли он (гер. — И. З.) или поселенец (нееврей, принявший на себя исполнение семи законов Ноаха. — И. З.) и пусть живет с тобой. Не бери с него процентов и [не давай ему денег в] рост, и бойся Б-га твоего, и пусть живет твой брат с тобою. Твои деньги не давай ему под процент, и в лихву не давай ему твою пищу. Я — Г-сподь, ваш Б-г, Который вывел вас из земли египетской, чтобы дать вам землю Кнаан, чтобы быть вашим Б-гом” (Ваикра, 25:35-38).

Рамбам объясняет:

“7. Существуют восемь ступеней благотворительности, одна над другой. Высшая — это поддержать обедневшего: подарить [что-то нужное], одолжить денег или найти [ему] работу, чтобы он не нуждался в помощи людей. О таком сказано: 'И поддержи его, пришелец ли он или поселенец, и пусть живет с тобой' — то есть поддержи его прежде, чем он впал в глубокую нужду (потому что тогда помочь ему будет значительно труднее). С чем это можно сравнить? Мудрецы говорили: нужны пять человек, чтобы поднять груженую телегу, если она опрокинулась, и заново положить на нее упавший груз. Но пока телега не перевернулась, достаточно одного человека, чтобы удержать ее в равновесии на трудном участке пути.

8. [Ступень] ниже [предыдущей]: дающий не знает, кому дает, а бедный не знает, кто дал... Так бывает, [когда человек] кладет [деньги] в коробку для пожертвований. Но при этом надо точно знать, что тот, кто назначен распределять деньги из коробки, мудр, понимает дело, как раби Хананья бен Традьйон, и надежен.

9. [Ступень] ниже: дающий знает, кому дает, а бедняк не знает, кто дал. Великие мудрецы тайно подбрасывали деньги в жилища бедных.

10. [Ступень] ниже: бедняк знает, кто дал, а дающий не знает, кому дал.

11. Ниже: дал бедному прежде, чем тот попросил.

12. Ниже: дал бедному после того, как тот попросил.

13. Ниже: дал бедному меньше, чем положено, но вежливо.

14. Ниже: дал бедному с мрачным видом...”

В конце главы Рамбам говорит:

“18. Надо стараться жить скромно, [чтобы] не нуждаться в [помощи] людей. Так сказали мудрецы: проводи свою субботу, как будни (ешь, как ели во времена составления Талмуда, — два раза в день, а не три. — И. З.), но не нуждайся в людях. И будь ты даже почтенный мудрец и впал в бедность, занимайся пусть самой грязной работой, только бы не нуждался [в помощи]. Сдирай шкуру с дохлой скотины, но не говори народу: “Я мудрец, я коhен, дайте мне!” Великие мудрецы были кто дровосеком, кто дровоносом, кто воду разносил для поливки огородов, кто работал кузнецом, но не просили они у людей и не брали, когда им давали.

19. Тот, кто не должен брать, но обманывает людей и берет... будет нуждаться на самом деле, как сказано: 'Проклят человек, который полагается на человека' (Ирмеяhу, 17:5). А тот, кто должен брать и может прожить только с помощью подаяния (стар, болен или попал в беду. — И. З.), но не берет из гордости, — как бы проливает [собственную] кровь, и на нем лежит вина за [то, что он может сократить тем самым] свою жизнь. Его страдания греховны (а не искупительны. — И. З.). Тот же, кто нуждается, однако мобилизовал все силы, [но так, что это не опасно для его жизни], чтобы [выстоять самостоятельно,] не затрудняя других, не умрет, пока сам не сможет помогать другим, и о нем сказано: 'Благословен человек, который надеется на Б-га' (Ирмеяhу, 17:7)”.

Бехукотай

В главе “Бехукотай” (“По законам Моим”) Всевышний обещает евреям заботиться о них, если они будут соблюдать Его законы, и предупреждает о бедах, которые их ожидают, если они отступят от Торы. Подробно объясняется, в чем будет заключаться забота Всевышнего и каковы будут наказания. Этой теме посвящены почти две трети главы. Заключительная часть ее содержит законы о выкупе переданного Храму имущества и о статусе жертвенных животных.

“Если по законам Моим будете поступать и Мои заповеди соблюдать и исполнять их, то Я дам вам дожди в [нужное] время, и земля даст свой урожай, и деревья полевые дадут свой плод. И сходиться будет у вас молотьба со сбором винограда, а сбор винограда сойдется с севом, и будете есть свой хлеб досыта, и будете жить спокойно на вашей земле. И водворю Я мир в стране...” (26:3-6).

Прочтите внимательно этот отрывок. В нем перечислено много жизненно важных для человека вещей.

“И сходиться будет у вас молотьба со сбором винограда, а сбор винограда сойдется с посевом” — так много будет зерна, что молотьба затянется до сбора винограда, и так много будет винограда, что сбор его продлится до посева зерновых.

“И водворю Я мир в стране”. Кроме обильных урожаев, своевременных дождей и благословенной пищи, которая насыщает и в небольшом количестве (“будете есть... досыта”), Б-г обещает евреям мир, без которого невозможно никакое благополучие. Никто не посягнет на них войной, никто не пройдет через их землю даже для ведения войны в другой стране, их неприятели будут губить один другого, а самые слабые из евреев всегда окажутся сильнее даже самого сильного врага.

Так будет — “если по законам Моим будете поступать”.

Дальнейшие стихи представляют собой развернутое предсказание того, что с нами произойдет, если мы ослушаемся Всевышнего: изгнание из страны, запустение ее в наше отсутствие, лишения, которым мы подвергнемся в чужих землях. Завершая его, Г-сподь твердо обещает евреям: они будут сохранены как народ и вернутся в свою страну.

“Но и при всем этом, когда они в земле своих врагов, Я ими не пренебрег и не возгнушался ими, чтобы их истребить и нарушить Мой завет с ними, ибо Я — Г-сподь, их Б-г. И вспомню для них союз с предками...” (26:44, 45).

Трижды клялись евреи быть верными Б-гу — и за самих себя, и за все грядущие поколения: у горы Синай, где был заключен союз со Всевышним; перед смертью Моше, когда народ готовился войти в Эрец-Исраэль; в стране Израиля — в Шхеме, между горами Гризим и Эйваль. Исполняют евреи клятву — посылает им Творец благословение, нарушают — строго карает их: “И если скажут [евреи]: 'За что Г-сподь, Б-г наш, Ты сделал с нами все это?' — ответишь им: 'За то, что вы оставили Меня и стали служить другим богам в вашей собственной стране, будете служить чужим в стране не вашей'“ (Ирмеяhу, 5:19).

Исторический опыт нашего народа — прямое свидетельство тому, что в периоды, когда евреи жили по законам Торы, с ними была милость Всевышнего. В такие времена они с честью выходили из любых испытаний. Достаточно вспомнить годы правления царя Давида с их победоносными войнами и затем сорок лет мира и процветания при царе Шломо.

После смерти Шломо страна раскололась на два царства: десять северных колен — Израиль — отделились от двух южных — Иудеи. Сын Шломо Рехавам, наследовавший власть, “оставил Тору Г-спода, и весь Израиль — с ним [вместе]” (Диврей-hа-ямим II, 12:1). Тогда в страну вторгся с огромным войском египетский царь Шишак и осадил Иерусалим.

<<А Шмая, пророк, явился к Рехаваму и князьям Иудеи, которые собрались в Иерусалиме, [спасаясь] от Шишака, и сказал им: “Так сказал Г-сподь: 'Вы оставили Меня, за это и Я оставил вас, [отдав] в руки Шишака'“. И смирились князья Израиля и царь, и сказали: “Праведен Г-сподь!” И когда увидел Г-сподь, что они покорились, было слово Г-спода к Шмае: “Они смирились, [поэтому] не истреблю их...”>> (там же, 12:5-7).

В периоды правления царей Йеhошафата, Хизкияhу, Йотама, Узияhу народ возвращался к своему Б-гу, и это были годы мира и процветания.

Стоило оказаться у власти царям-идолопоклонникам — начинались войны и голод. Такова история десяти северных колен Израиля: династии в их государстве непрерывно сменялись, народ не знал покоя от постоянных войн, и в конце концов они были изгнаны из страны ассирийцами.

Правивший в Иудее царь Ахаз насаждал в еврейском народе идолопоклонство и запретил изучение Закона. Великому Йешаяhу, спасавшемуся от властей, приходилось обучать детей Торе тайно. И что же? Правление Ахаза — сплошная цепь военных поражений. Лишь в одной из его неудачных войн погибли сто двадцать тысяч евреев, в том числе один из сыновей самого Ахаза.

Но вот умер царь, и его сын Хизкияhу наследовал отцу. Новый правитель обратился к народу с призывом помнить печальные уроки истории, немедленно ввел всеобщее обучение Торе в разрушенной стране и очистил Иудею от поставленных отцом идолов. Результат возвращения раскаявшегося народа к своему Б-гу не замедлил сказаться: ассирийский царь Санхерив, захвативший многие города в Эрец-Исраэль, обложивший страну данью и намеревавшийся взять Иерусалим в первый день праздника Песах, ночью накануне штурма потерял под стенами города всю свою армию в сто восемьдесят пять тысяч воинов. И для еврейского народа, освободившегося от ассирийских захватчиков, вновь наступили годы покоя и процветания.

Как это понять? Встречаем ли мы еще где-нибудь в Торе информацию о “системе мер и весов”, какими взвешиваются наши поступки? Знаем ли мы, чего они конкретно стоят? Нет.

Все, происходящее с человеком, не случайно и имеет глубокий смысл. И рядовые события, и радости и беды нашей земной, конечной жизни — это одновременно урок и испытание, награда и наказание, которые дает нам Всевышний. От того, как мы воспринимаем и выдерживаем эти уроки, зависит наш духовный рост и наша жизнь в бесконечном будущем мире.

Очевидно, что между поступками человека и той судьбой, которая выпала на его долю, существует связь. Но какая? Ведь на этом свете нет полного расчета ни за грехи, ни за добрые дела. Каждому из людей полностью воздается за его поступки, как правило, лишь после того, как душа его покидает этот мир. А в земной жизни если человек и получает воздаяние, то частичное, так сказать, аванс, как мы уже говорили в беседе о главе “Итро” книги “Шмот”, анализируя заповедь о почитании родителей. Именно этим мы можем объяснить, например, тот факт, что явные злодеи, случается, благоденствуют (получая при жизни конечное, а значит, ограниченное воздаяние за свои немногие добрые дела), хорошие же люди подчас страдают, искупая уже здесь свои немногие прегрешения (эта ситуация называется цадик ве-ра ло — “праведник, которому плохо”).

Мы знаем, что в основе Высшего суда лежит принцип мида ке-негед мида — “мера за меру”. Но нигде Всевышний не говорит прямо о том, что ждет человека в случае, если он поступит так или иначе.

И все же сынам Израиля, живущим в Эрец-Исраэль, Творец объяснил, какие именно последствия будет иметь на этом свете соблюдение ими заповедей Торы и какова будет расплата за нарушение Его воли.

В молитве “Шма”, которую религиозный еврей обязан читать дважды в день, говорится: “Берегите себя, чтобы не соблазнились ваши сердца; и [если] вы развратитесь и станете служить другим богам и поклоняться им, разгневается на вас Г-сподь и замкнет небеса, и не будет дождя, и земля не даст своих плодов. И пропадете вы вскоре с благодатной земли, которую Г-сподь дает вам” (Дварим, 11:16,17).

Сказано абсолютно ясно: за такое-то поведение — такая-то кара. Если перестанете жить по законам Торы, начнутся неурожаи, наступят голодные годы. В результате — не хватит у вас сил защититься от захватчиков и “пропадете вы вскоре с благодатной земли”. Так дважды и случилось: в первый раз евреев покорили и изгнали из страны вавилоняне, во второй раз — римляне.

Любопытно, что “станете служить” на иврите — ве-авадтем с буквой “аин”, а “пропадете” (“исчезнете”, “сгинете”) — ве-авадтем с буквой “алеф”. Оба слова, как видите, звучат почти одинаково. И это весьма символично: станете служить идолам — пропадете...

Рамбан говорит, что и благословения, и проклятия еврейскому народу, живущему на своей земле, — из области скрытых чудес, ибо в законах природы нет прямой зависимости между следованием заповедям Торы и, скажем, пролившимся в срок дождем, благодаря которому человеку удается снять с поля богатый урожай. Следовали евреи Торе — исполнялось пророчество: “И увидят все народы мира, что Имя Г-спода изречено над тобой, и устрашатся тебя” (Дварим, 28:10), сходили с ее путей — сбывалось предсказанное: “И будут [проклятия] на тебе как знак и как чудо, и на потомстве твоем [будут они] вовек” (Дварим, 28:46).

В такой явной форме воздаяние действует только в Эрец-Исраэль. Значит, если в нашем обществе происходит что-то нерадостное, надо подумать, в чем дело.

Возникает вопрос: почему именно евреям Всевышний дал такое обещание? И почему именно евреев Он карает так жестоко? Разве остальные народы менее грешны?

Тора дает на это простой ответ: народ Израиля призван быть святым народом, несущим всему человечеству веру в единого Б-га, правду и справедливость. Г-сподь называет Израиль Своей армией: “И выведу Мои воинства, Мой народ из Египта...” (Шмот, 7:4); “В тот самый день вышли все воинства Г-спода из страны Египет” (Шмот, 12:41). А уж если написано тебе на роду быть солдатом — служи как положено, знай свой долг; днем и ночью, в жару и в метель — если услышишь приказ, не говори: “Я устал, я замерз, я боюсь” — отвечай одно: “Будет исполнено!” Таким должен быть, по замыслу Всевышнего, каждый еврей. И точно так же, как наказывают солдат и офицеров за невыполнение приказа, наказывает Г-сподь свой народ.

Вот что сказал пророк, обращаясь от имени Б-га к евреям: “Только вас Я знаю из всех земных племен, поэтому и взыщу с вас за все ваши грехи” (Амос, 3:2). В главе “Беhар”, цитируя раздел “Законы о подарках бедным” из книги Рамбама “Зраим”, мы отметили, что слово “знаю” говорит об особом расположении Всевышнего. Именно поэтому евреи наказываются на этом свете чаще, чем другие народы. Это не только наказание, но и помощь. Наказание смывает с нас грех еще в этом мире, и потомство Израиля существует вечно. А все остальные племена приходят в этот мир и уходят; они смертны, как смертен и любой человек. Когда переполняется чаша грехов — народ исчезает; так сгинули с лица земли жители Сдома, вавилоняне и многие другие.

Особое, пристрастное отношение Всевышнего к избранному Им народу, с которым Он заключил Свой союз, явилось причиной и невиданных милостей, и особо суровых кар. Ничего подобного не было в мировой истории: народ, в течение почти двух тысяч лет подвергавшийся бесконечным гонениям, народ, который уничтожали физически и преследовали духовно, выжил и продолжает существовать. Он разбросан по всем странам мира, но сохранил при этом свою неповторимую индивидуальность.

Никто из историков не в состоянии объяснить, почему мы до сих пор не исчезли, смешавшись с народами, среди которых жили. Эта загадка не давала покоя и русским писателям и философам. Широко известны и нередко цитируются размышления на эту тему русского философа Николая Бердяева. Приведем и мы одно из его высказываний.

“Я вспоминаю, что в дни моей юности, когда меня привлекало материалистическое понимание истории, когда я старался проверить его на судьбах других народов, мне казалось, что величайшим препятствием для этого является историческая судьба еврейского народа, что с точки зрения материалистической судьба эта совершенно необъяснима. Нужно сказать, что со всякой материалистической и позитивно-исторической точки зрения этот народ давно должен был бы перестать существовать. Его существование есть странное, таинственное и чудесное явление, которое указует, что с судьбой этого народа связаны особые предначертания. Судьба эта не объясняется теми процессами приспособления, которыми пытаются объяснить материалистически судьбы народов. Выживание еврейского народа в истории, его неистребимость, продолжение его существования как одного из самых древних народов мира, в совершенно исключительных условиях, та роковая роль, которую народ этот играет в истории, — все это указывает на особые мистические основы его исторической судьбы!” (Н. Бердяев. Смысл истории).

В дневниках Ф. Достоевского, никогда не отличавшегося особой любовью к евреям, мы читаем: “Приписывать статус ин стату одним лишь гонениям и чувству самосохранения — недостаточно. Да и не хватило бы упорства в самосохранении на сорок веков, надоело бы и сохранять себя такой срок. И сильнейшие цивилизации в мире не достигали и половины сорока веков и теряли политическую силу и племенной облик. Тут не одно самосохранение стоит главной причиной, а некая идея, движущая и влекущая, нечто такое, мировое и глубокое, о чем, может быть, человечество еще не в силах произнести своего последнего слова” (Ф. Достоевский. Дневник писателя за 1877 год).

О том же говорит и А. Куприн в своем рассказе “Жидовка”: “Удивительный, непостижимый еврейский народ... что ему суждено испытать дальше? Сквозь десятки столетий прошел он, ни с кем не смешиваясь, брезгливо обособляясь от всех наций, тая в своем сердце вековую скорбь и вековой пламень. Пестрая, огромная жизнь Рима, Греции и Египта давным-давно сделалась достоянием музейных коллекций, стала историческим бредом, далекой сказкой, а этот таинственный народ, бывший уже патриархом во дни их младенчества, не только существует, но сохранил повсюду свой крепкий, горячий южный тип, сохранил свою веру, полную великих надежд и мелочных обрядов, сохранил священный язык своих вдохновенных божественных книг... Нигде не осталось следа от его загадочных врагов, от всех этих филистимлян, амалекитян, моавитян и других полумифических народов, а он, гибкий и бессмертный, все еще живет, точно выполняя чье-то сверхъестественное предопределение”.

Итак, награды и наказания народу Израиля, само его пребывание в Эрец-Исраэль связаны с его поведением в этой стране.

Всевышний завещал праотцам еврейского народа Авраhаму, Ицхаку и Яакову, что земля Кнаан, которая позже стала называться Страной Израиля, будет отдана их потомкам в вечное владение. Мы уже не раз говорили об этом в наших беседах о Торе и не раз приводили стихи Торы, которые вы прочтете ниже, но теперь у нас есть возможность увидеть в них и новый смысл.

“И пал Авраhам ниц, и говорил с ним Б-г: '...отдам тебе и потомкам твоим... всю страну Кнаан во владение вечное'“ (Брешит, 17:3-8).

А после смерти Авраhама — “И явился ему [Ицхаку] Б-г и сказал: '...тебе и потомкам твоим отдам Я все эти земли и выполню клятву, которую дал Авраhаму, отцу твоему'“ (там же, 26:2, 3).

“И сказал [Б-г Яакову]: 'Землю, на которой ты лежишь, — тебе отдам ее и твоему потомству'“ (там же, 28:13).

И тем не менее, как вы уже знаете, в этой недельной главе предсказывается, что евреям предстоит изгнание из страны — как наказание за нарушение союза с Б-гом. Все эти предсказания исполнились с поразительной точностью.

Цветущим садом, плодороднейшим уголком мира была страна Израиля, “земля, текущая молоком и медом” (Шмот, 3:8). О ней сказано: “Б-г ведет тебя в землю благодатную, в землю водных потоков, ключей и источников... В землю, где... не будет тебе... недостатка ни в чем...” (Дварим, 8:7-9); “земля, о которой Б-г твой печется...” (Дварим, 11:12).

Отданная еврейскому народу земля связана с ним неразрывно. Ее судьба неотделима от судьбы народа.

В главе много говорится о лишениях, предстоящих Израилю. И если за пренебрежение законами Торы мучится в изгнании еврейский народ, то страдает и земля, став пустыней: “И будет ваша земля пустынна, и города ваши будут руинами. Тогда возместит земля свои субботы... Во все дни своего запустения будет она отдыхать столько, сколько не отдыхала в ваши субботние [годы], когда вы жили на ней” (26:33-35).

Интересно отметить, что за восемьсот пятьдесят лет пребывания в Эрец-Исраэль евреи семьдесят раз нарушили заповедь о годах шмита и йовель — и ровно семьдесят лет пробыли в вавилонском изгнании.

И это же предсказывал пророк Ирмеяhу (29:10): “Когда исполнится семьдесят лет Вавилону, вспомню Я о вас и сдержу для вас доброе Мое слово о возвращении вас на это место”.

В предыдущем стихе также говорится о запустении Эрец-Исраэль в период изгнания евреев: “Я опустошу страну вашу, и изумятся ей враги ваши, поселившиеся в ней” — и действительно, во время первого изгнания пятьдесят два года не ступали по этой земле ни человек, ни домашнее животное (Талмуд, Шабат, 145б).

А после победы римлян Эрец-Исраэль пребывала в запустении почти две тысячи лет. Страна, некогда столь плодородная, превратилась в дикую степь.

Подавив восстание Бар-Кохбы, римляне разрушили города и села, перепахали вдоль и поперек Храмовую гору, полностью разрушили развитую систему гидротехнических сооружений в Стране Израиля.

В седьмом веке арабы-бедуины, кочевавшие по осиротевшей земле, скормили своим козам последнюю траву, которую еще была способна давать истощенная земля.

Турки, захватившие Эрец-Исраэль в шестнадцатом веке, вырубили леса, извели под корень знаменитый когда-то на весь мир ливанский кедр.

Все попытки пришельцев возродить в стране земледелие ни к чему не привели: пшеница давала нищенские урожаи, гораздо меньшие, чем собирали в соседних странах — Сирии и Египте. Разработка полезных ископаемых практически прекратилась. Рыболовством почти никто не занимался.

Пришла в упадок плодороднейшая страна, лежавшая на перекрестке торговых путей, соединяющих Европу, Азию и Африку, страна, являвшаяся святыней для двух господствовавших в этой части света религий — мусульманской и христианской, страна, за право владеть которой сложили головы во время крестовых походов сотни тысяч воинов европейских и арабских армий.

Немало неевреев — ученых, писателей и просто искателей приключений — побывало в Палестине в годы турецкого владычества; до нас дошли воспоминания некоторых из них.

Известный французский востоковед К. Вольней, посетивший Эрец-Исраэль в конце восемнадцатого века, пишет: “Я ездил по городам, знакомясь с обычаями и нравами их жителей. Я добирался до далеких деревень, где изучал положение людей, занятых обработкой земли. Повсюду я видел лишь разбой и опустошение, тиранию и нищету. Каждый день я встречал на своем пути заброшенные поля, опустевшие деревни, города, лежащие в развалинах...

Сравнение далекого прошлого с современным состоянием этой страны порождает высокие думы. Перед моим духовным взором оживала история прошедших времен...

Что стало с этой страной изобилия и бурной деятельности? Где пахари и возделанная ими земля, где стада, где все то, что составляло гордость и украшение этой страны?

Увы! Я объехал всю эту пустыню, посетил места, где некогда пышно цвела жизнь, и не видел ничего, кроме запустения и безлюдья... Великий Б-же! Отчего произошли столь роковые перемены? По каким причинам так разительно изменилась судьба этой страны?.. В чем причина проклятья Небес, тяготеющего над нею?”

К. Базили, русский дипломат на Ближнем Востоке, живший в прошлом столетии, отмечает в своих воспоминаниях ужасающую безнравственность обитателей Палестины, алчность сборщиков налогов, от которых люди прятались в горах, покинув свое жилье. Он говорит о почти полном отсутствии в стране промышленности, об упадке сельского хозяйства, о коррупции турецких властей — “самой безнравственной администрации в мире”.

Как тут не вспомнить слова Торы: “И скажут все народы: 'За что поступил так Б-г с этой страной?'“ (Дварим, 29:23).

Не удивительно ли это? Богатейшая страна, оставленная ушедшим в изгнание еврейским народом, так и не стала родиной ни для кого иного, на протяжении девятнадцати веков отвергая пришельцев!

Вот что говорит по этому поводу Рамбан в комментарии к главе “Беhар” книги “Ваикра” (26:16): “Пророчество о том, что в отсутствие народа Израиля страна будет пустынной, — добрый знак для всех евреев, находящихся в рассеянии. Это говорит о том, что страна не примет никого другого, и убедительно доказывает, что намерение Б-га вернуть еврейский народ в Эрец-Исраэль будет исполнено. Ибо не найти во всем мире благодатной и просторной страны, густонаселенной в прошлом, которая остается в запустении несмотря на то, что многие народы пытались прибрать ее к рукам. Ничего у них не получилось: никого не приняла страна после нашего ухода”.

Это написано более семисот лет назад.