Ноябрь 2017 / Кислев 5778

КОЗНИ ДЬЯВОЛА

КОЗНИ ДЬЯВОЛА

Снег шёл три дня и три ночи. Дома замело по самые крыши. Окна покрылись морозными узорами. Ветер завывал в трубах. Снежные вихри метались в холодном воздухе.

В такую погоду нечистой силе раздолье. Дьяволица катила на своем обруче, в одной руке помело, в другой — верёвка-аркан. Перед ней бежал белый козёл с чёрной бородой и кручёными рогами. Следом за женой шёл сам дьявол, лицо серое, словно паутиной затянутое, вместо глаз — чёрные дыры, спутанные космы до плеч, а ноги длинные, как ходули.

В крошечном домишке, в комнате с низким потолком и закопчёнными стенами, сидел мальчик Давид. Как у многих бедняцких детей, лицо у него было бледное, но чёрные глаза горели, будто уголья. В первую ночь Хануки он остался дома с младшим братишкой. Прошло уже три дня, как отец ушел в деревню купить зерна, да так и не вернулся. Мать отправилась на поиски мужа и тоже пропала.

Братишка спал в колыбели. В ханукальном подсвечнике горела первая свеча. Мальчик зажег её сам.

Давид очень беспокоился. Когда ждать стало невтерпёж, он натянул старенькое пальтишко, нахлобучил шапку с ушами, проверил напоследок, хорошо ли укрыт малыш, и пошёл искать родителей.

Дьявол только этого и ждал. Он живо взметелил бурю. Чёрные тучи затянули небо. В густой темноте не было видно ни зги. Мороз обжигал лицо. Снег падал сухой и тяжёлый, как соль. Ветер сбивал Давида с ног, раздувал полы пальто — того и гляди подхватит мальчишку и закружит меж небом и землёй. В рёве бури Давиду чудился жуткий смех: казалось, это бесы смеются над его бедой.

Смекнул Давид, что попал в лапы к нечистой силе. Хотел было домой вернуться, да не смог найти дорогу: все тропинки позамело. Снег и мрак поглотили всё вокруг.

— Не иначе как демоны заманили к себе отца с матерью, — догадался мальчик. — А что, если они и меня схватят?

Что ж, всякое бывает, да только между землёй и небесами издавна существует уговор — не позволять дьяволу вершить всё по-своему. На какие бы уловки ни пускался рогатый, а непременно даст промашку. Особенно на Хануку.

И пусть нечистой силе удалось на этот раз спрятать звёзды, крошечную ханукальную свечку ей не загасить! Давид заметил вдалеке мерцающий огонек и побежал на него. Дьявол — следом. А за ним дьяволица на обруче: визжит, размахивает помелом, крутит над головой верёвку, того и гляди заарканит беглеца. Давид припустил что есть силы и добрался до избушки раньше преследователей. Только он распахнул дверь — дьявол тут как тут. Мальчик едва успел дверь захлопнуть. Да так быстро, что прищемил чёрту хвост.

— Отпусти! — заголосил дьявол.

— Прежде освободи моих отца и мать, — потребовал Давид.

Дьявол стал клясться, что знать не знает родителей мальчика. Но Давид был паренёк смекалистый, его так просто не проведёшь.

— Куда же тогда они подевались? Разве не ты завлёк их на погибель? Замёл всё вокруг, вот они и потеряли дорогу!

С этими словами мальчик схватил острый топор и пригрозил, что отрубит дьяволу хвост, коли тот станет запираться.

— Ой-ой-ой, сжалься, куда я без хвоста? — взмолился дьявол. А жене приказал: — Отправляйся живо к пещере, что за чёрной горой, и приведи назад мужика и его бабу.

Дьяволица помчалась прочь и скоро вернулась вместе с пленниками. Отец Давида катил на обруче, держась за ведьмины волосы, а мать ехала на белом козле, ухватившись за его чёрную бороду.

— Вот твои отец и мать. Отдавай мой хвост, — прошипел дьявол.

Давид посмотрел в замочную скважину — нет ли обмана? Нет, это и вправду его родители. Ему хотелось поскорее открыть дверь и впустить их в дом, но ведь и дьявола надо было проучить!

Мальчик бросился к окну, схватил ханукальную свечу и подпалил дьяволу хвост.

— Вот тебе! Да не забывай впредь, что Ханука — светлый праздник и нечистому на нём делать нечего.

С этими словами Давид распахнул дверь. Дьявол бросился наутек, зализывая на бегу обожжённый хвост. И бесы убрались восвояси, в тот край, где ни люди не ходят, ни скотина не бродит, где небо из меди, а земля из железа.