Ноябрь 2017 / Кислев 5778

Из сборника «Партачия, любовь моя» (Тель-Авив: Маарив, 1976) и из сборника «Вязаная кипа и еще несколько произраильских рассказов» (Иерусалим: Сифрият Бейт-Эль, 1993)

Из сборника «Партачия, любовь моя» (Тель-Авив: Маарив, 1976) и из сборника «Вязаная кипа и еще несколько произраильских рассказов» (Иерусалим: Сифрият Бейт-Эль, 1993)

Сексуальный скандал

-    Входите, Циглер, и заприте за собой дверь.

-    Конечно, господин Шолтхайс.

-    Садитесь.

-    Большое спасибо, господин Шолтхайс.

-    Вы, конечно, хотите узнать, зачем я вызвал вас.

-    Да, господин Шолтхайс.

-    Пятница.

-    Простите?

-    Терпение! Руководство нашего учреждения обычно воздерживается от вмешательства во все, что происходит за пределами этих стен, однако я как заведующий отделом чувствую личную ответственность за свой персонал. Буду говорить с вами прямо: среди сотрудников ходят странные слухи об оргиях, в которых вы участвуете в выходные дни.

-    Я?

-    Да, Циглер, вы. Для вас же будет лучше, если все расскажете.

-    Господин Шолтхайс, я действительно не понимаю... Мы, несколько молодых людей просто собираемся на квартире...

-    Частная квартира?

-    Да, частная... Приходят также несколько девушек, мы танцуем...

-    Стоп! Музыка!..

-    Да, танцуем под музыку...

-    Я понял, Циглер, продолжайте! Как вы при этом одеты?

-    Брюки... рубашка... пара носок...

-    Я имел в виду girls.

-    Кого?

-    Ну, этих «девушек».

-    Они в юбках.

-    Мини?

-    Да.

-    Вот это-то я и хотел знать, продолжайте!

-    Ну, танцуем, немножко веселимся, господин Шолтхайс... Все это делают...

-    Возможно, друг мой, но не у всех есть свободный доступ к административным секретам первой категории! Вы на скользком пути, Циглер! Потрудитесь вспомнить, о чем вы там болтали под воздействием алкоголя во время этих пирушек.

-    Да мы почти и не разговариваем, господин Шолтхайс...

-    Могу себе представить! А вы думали, молодой человек, какой опасности шантажа вы подвергаете себя, участвуя в этих безудержных разгулах?

-    Нет...

-    Конечно, не думали! Что вы там пьете?

-    Ну, водку.

-    Неразбавленную?

-    Нет, с томатным соком...

-    В соотношении один к трем?

-    Да.

-    «Кровавая Мэри»! Как видите, юноша, руководство располагает необходимой информацией. А сейчас, с вашего позволения, небольшой сюрприз: вот эта вырезанная из газеты фотография вчера была обнаружена в ящике вашего рабочего стола под ежегодным отчетом государственного контролера! Как вы это объясните?

-    Это... Это с одной из наших вечеринок... Это королева красоты Холона...*

-    А почему она в бикини?

-    Это не бикини, господин Шолтхайс... Это на ней только нарисовали...

-    Как нарисовали?

-    Это бикини, оно только нарисовано на ней... Ну, то есть, ее сфотографировали во время... демонстрации... как бы представления...

-    Так на ней?..

-    Ничего...

-    Вы хотите сказать, что она голая?

-    Разрисованная...

-    Подумать только! И ответственный государственный служащий близко общается с подобной беспутной особой!

-    Нет, господин Шолтхайс, не совсем....

-    Я уже могу представить себе, Циглер, что у вас там происходит! Стриптиз! Танец живота! Групповой секс!

-    Не групповой...

-    Сейчас я говорю! Не удивлюсь, если окажется, что вы между собой разыгрываете этих красоток в лотерею...

-    С какой стати «в лотерею»?

-    В духе порочных фантазий, характерных для нынешней молодежи !Сначала вы разыгрываете между собой этих полуобнаженных девушек по вызову, затем уединяетесь с ними в затемненных комнатах, безумствуете там с ними в экстазе на бордовых диванах... и тут государственные тайны, обилие секретной информации, доступ к которой вы имеете в силу своего служебного положения раскрываются в мгновение ока...

-    Нет...

-    Содом, Циглер, и Гоморра! Только вчера я беседовал об этом со своей супругой. Когда я был в вашем возрасте, молодой человек, мне и в голову не приходило отплясывать, как вы это делаете сейчас, мы не были столь неразборчивы в своих половых связях, не тискали полураздетых девиц на бордовых диванах по темным комнатам. Нет, Циглер, у нас еще было четкое представление о том, что такое дисциплина и мораль, понятие которых так обесценилось сегодня. Она блондинка?

-    Кто?

-    Ну эта, разрисованная.

-    Нет, она рыженькая, господин Шолтхайс.

-    Глазки зеленые, я предполагаю.

-    Точно.

-    Такие вот - самые опасные.

-    Можно мне получить назад фотографию?

-    Пока нет. Этот экспонат будет храниться у руководства до принятия дисциплинарных мер.

-    Дисциплинарных... мер?..

-    Нечего рыдать, юноша, слезы вам не помогут.

-    Я не пойду больше на вечеринку, господин Шолтхайс, клянусь вам...

-    Это не решение, друг мой. Мой девиз на службе: не увиливать от проблем, а решительно преодолевать их! Да будет вам известно, что я лично взял на себя руководство по расследованию вашего дела.

-    Господин Шолтхайс, вы лично...

-    Да, пока я стою во главе отдела и пользуюсь доверием руководства, я должен нести всю полноту ответственности! В конце этой недели, Циглер, я иду с вами.

-    Но... Но мы... Только несколько молодых людей...

-    Я постараюсь соответствовать, не волнуйтесь. Буду танцевать, выпивать и, если потребуется, участвовать в вашей «лотерее» полуголых девиц, а потом уединюсь с какой-нибудь в...

-    Господин Шолтхайс, вы уже достаточно это описали.

-    Решено, Циглер, я буду лично участвовать в решении проблемы.

-    Но, господин Шолтхайс...

-    Главное: полная секретность расследования, никто не должен о нас знать! Выпьем чего-нибудь?

-    Право, не знаю...

-    У меня припасена бутылочка французского шампанского. Я знаю массу анекдотов. Она будет?

-    Кто?

-    Ну та, из Холона...

-    Господин Шолтхайс, я хочу подать в отставку.

-    Она не принимается. Итак, встречаемся в девять, у входа в наше учреждение.

-    Я не могу...

-    Хватит уже, Циги. Возьми меня с собой, наконец...

-    Ну ладно. В девять.

-    То-то же, за мной не засохнет.

* Небольшой город, южный пригород Тель-Авива.

Хорошо человеку быть одному

Как-то на днях, а просыпаюсь я на своей кровати, не спеша открываю один глаз, а у меня в ногах стоит мужчина приятной наружности, в очках, почему-то мне знакомый.

-    Доброе утро, - говорит он мне. - Я - ваша альтернатива.

Выглядел он совершенно как я. Ну, может быть, я немного посмышленнее, но в остальном - никакой разницы. Я разбудил жену и объявил ей, что у меня есть альтернатива.

-    Я знаю, - отвечает она. - Он уже обещал мне починить кран на кухне.

В ее словах прозвучал оттенок скрытого упрека: жена просила меня починить этот кран еще с начала 1970 года, но мне все было некогда. Вот-вот я собирался заняться им. Нехорошо получилось. Я тут же дал жене слово забраться на крышу и поправить антенну, которая уже два года как покосилась и, того и гляди, завалится совсем.

-    Я все сам исправлю, - пообещал я жене. - Не нужна нам здесь никакая альтернатива. Где он, кстати?

-    Пошел погулять с собакой.

Когда они возвратились, я обратил внимание, что Макс виляет этому хвостом почти так же приветливо, как и мне. Я взял со стола кусок салями и бросил предательскому животному. Обнюхав божественную колбасу, Макс отвернулся и вышел во двор, где съел что-то из рук Альтернативы. Я привязал пса к будке и, взбешенный, вернулся в дом.

-    Хватит, - свистящим шепотом сказал я жене. -Или я, или этот Альтернатива, выбирай!

-    А к чему такая спешка? - ответила она. - Детям он очень нравится...

Конечно, нравится: он пообещал, что принесет сотни фотографий известных футболистов. Я, в свою очередь, письменно заверил, что обязуюсь купить множество конфет на палочках. Однако пока я готовил договор, вижу: Альтер раздает моим детям расписки с обещаниями ванильного мороженого. С хриплым криком я дал клятву купить водяной пистолет, Алтер обещает базуку.

Дети, разумеется, в восторге.

-    У моего отца, - хвастается в классе мой сын Амир, - есть альтернатива!

Опрос, который я провел в семье, дал настораживающие результаты: отвечая на вопрос «Кого ты предпочитаешь - папу, разумеется, или его альтернативу?» 33 процента детей выбрали меня, 33 процента проголосовали за Альтера, и 33 процента еще не решили. По мнению жены, наша дочь сдала незаполненный бюллетень, чтобы не нарушать семейную идиллию.

Мое положение день ото дня становилось труднее. Альтер поклялся заново побелить в ноябре все стены и заменить лампочку в туалете. Я в ответ мгновенно пообещал смазать все дверные петли и вымыть пол в подвале. А еще я перестал расхаживать по дому в пижаме.

В конце недели я не выдержал и отправился к раввину.

-    Раби, - сказал я ему, - мы же совершенно одинаковые, зачем же нужна альтернатива?

Раввин попросил неделю, чтобы свериться с источниками, и по прошествии ее изврек:

—    Пусть будет.

Все против меня. С точки зрения финансов тоже полная катастрофа: во-первых, в кинотеатре приходится брать еще один билет, во-вторых, Альтер в перерыве всегда покупает воздушную кукурузу, значит, я должен приносить вафли. Он торжественно объявил, что после праздников начнет носить всех детей на плечах, на что я обязался носить жену на руках. И так это продолжалось до бесконечности. От постоянного напряжения я уже не стою на ногах. За несколько недель состарился на месяц. Как же я был счастлив без этой Альтернативы! Однако и он в непростом положении. Вчера начертал на стене красным мелом, что скоро начнет обеспечивать дом электроэнергией от велосипедного привода. Я же поклялся жене, что поищу нефть в нашем палисаднике. Так мы оба и выматываемся от этих бесконечных обещаний, оба худые, как мой палец, и только жена и дети процветают и блаженствуют в ожидании наших подвигов. Да, это так, всем нравится присутствие альтернативы, но никто не поинтересуется, что чувствует сама альтернатива.

Позавчера взял метлу и подкараулил Альтера: «Один из нас лишний!» и - трах! - дал ему палкой по голове. Что было потом - не помню. Пришел в себя уже в постели, на лбу - влажное полотенце. Ну вот, по крайней мере, остался один. Жена утверждает, что я и есть альтернатива. Ну, это не важно, главное, что опять можно ходить по дому в пижаме.

* Парафраз библейского стиха «Нехорошо человеку быть одному...».

У нас в бункере

Похоже, в эти дни наконец пришло время нашим армейским корреспондентам сделать отчет о повседневной работе оперативного штаба, или, как его еще называют в прессе, «бункера». Это то место, где, как известно, разрабатываются военные планы и принимаются судьбоносные решения. Понятно, что я имею в виду не тот Генштаб (он где-то там, не скажем где), в котором сидят несколько охваченных сомнениями и полностью лишенных реальной информации высших офицеров. Я говорю о ежевечерних заседаниях в нашем бункере, то есть об убежище в подвале дома Зелигов. В этих собраниях участвуют все соседи с нашей улицы, в том числе старики, женщины и дети. Оснащение бункера по-армейски непритязательно: бедуинские подушки для сиденья, радиоприемник, карта Соединенных Штатов и орешки. Ну, разумеет, и телефон - «горячая линия» к Йоскэ.

Заседание обычно открывает наша главная, зять которой сейчас где-то в Южном округе. Он там шофер, ее зять, ефрейтор (запаса), но знает много.

- Господа, - начинает она, - вот слухи и их суть.

Обычно сведения богаты и разнообразны. Сегодня вечером Арик Шарон потребовал принять обращение Курта Вальдхайма о прекращении боевых действий, Голда - против. «Чич»* собирается быть назначенным министром внутренних дел, поскольку Бург** в соответствии с его просьбой придан командованию Центрального округа для выполнения спецопераций. Дадо*** находится в Бенгази.

Эту последнюю информацию мы получили от Йос-кэ по «горячей линии».

Однако зря вы думаете, что любой так вот запросто может связаться с командованием бункера. Каждый со всех сторон проверен на предмет безопасности. Тот, у кого нет знакомого, ну хотя бы в чине бригадного генерала, к нам не попадет и пойдет слушать приемник к себе домой. Нам не нужна публика, нам нужны заслуживающие доверия источники слухов. У инженера Галика, например, исключительная интуиция на позывные.

Сегодня утром по радио передали: «Соленые бабочки, соленые бабочки».

-    Это значит, - тут же пояснил инженер Галик, — что наши уже в пригородах Дамаска, в пригородах Дамаска.

-    Извините, - вмешалась восьмидесятилетняя тетя Феликса Зелига, которая страшно всех раздражает, - а сколько солдат?

-    Порядка дивизии, госпожа.

-    Сколько это?

Она жутко злит нас, эта тетя. Дивизия - это дивизия, неужели не понятно? А вот еще вчера в конце заседания тетушка спросила: Хусейн**** - это ракета «земля-воздух»? Просто невозможно воевать в таких условиях!

Слухи поступают непрерывно. Для тех, у кого сдают нервишки, есть «комната релаксации». Там установлен маленький магнитофон, двадцать четыре часа в сутки крутящий выступления Хайима Герцога*****. Не важно, о чем он говорит, успокаивает сам тон его речи.

Излишне говорить, что наши военные решения тщательно продуманы. Мы никогда не пересекаем Суэцкий канал, не узнав мнения Дани, нашего комментатора из Гадна******. Отец его лучшего друга по классу играет в карты с главным привратником больницы им. Бейлинсона. Дани большой специалист в происходящем, он, например, знает наперечет все стратегические места: Рас-аль-Джуха на южном направлении Джабаль-ум-Мутра и Неби-Кишке*******. Более всего он любит «Чистить бананы» с Ариком Айнштейном - пластинка сама по себе неплохая, но мы уже двенадцать раз прослушали ее по радио, а война все продолжается.

Итак, обитатели бункера - на страже, держат руку на пульсе и с честью несут свою высокую миссию. Если кто хочет присоединиться к нам, он должен обзавестись хотя бы одним генералом (запаса) - это надежный источник слухов, написать заявление и приложить его - генерала - фотографию. Наши заседания начинаются в 21.02 после беглого просмотра вечерних новостей. При закрытых дверях. Чтобы не опоздать, лучше добираться кружным путем по боковым улочкам, всячески избегая встречи с этими, что на шоссе закрашивают фары на автомобилях. Приходится идти перед машиной, нащупывая дорогу руками. Война - это война. Например, на фарах моей легковой уже восемь слоев синей краски, как-то я в темноте пересек канал (Суэцкий) и попал в руки египтян, однако право выбора -в наших руках, как сказал пророк, и это - главное.

Рассказ написан вскоре после Войны Судного дня (арабо-израильская война октября 1973 г.).

* Генерал Шломо Лахат, который в 90-х годах станет мэром Тель-Авива.

** Йосэф Бург (1909-1999) - в те годы министр внутренних дел.

*** Генерал Давид Элазар (1924-1976), с 1970 по 1974 г. начальник Генштаба Армии обороны Израиля.

**** Хусейн - тогдашний король Иордании.

***** Хайим Герцог (1918-1997) - известный политический и государственный деятель Израиля, в 1983-1993 гг. - президент страны. Однако в период Шестидневной войны 1967 г. и Войны Судного дня был популярным военным комментатором на радио.

****** Гадна (Гдудей ноар - Молодежные батальоны) - система военной подготовки допризывной молодежи, проводящаяся в старших классах средней школы.

******* Явная игра слов: Рас-аль-Джуха - Голова болвана, Джабаль-ум-Мутра - Гора гайки, Неби-Кишке - Пророк кишок.

Не нефтью единой

В 4 часа утра министр иностранных дел Швеции был срочно вызван в канцелярию ливийского посла. И вот в первых лучах зари перепутанный министр несется по пустынным улицам Стокгольма и, не дождавшись никаких знаков предписанного протоколом уважения, предстает пред очами ливийского дипломата в его спальне.

-    Телеграмма из Триполи, - холодно сообщает ему облаченный в пижаму посол. - Президент республики, полковник Каддафи, хочет в этом году получить Нобелевскую премию по художественной литературе.

-    Нобелевскую премию по литературе?

-    По художественной литературе!

-    Мне очень жаль, ваше превосходительство, - почтительно склоняет голову министр, - Шведская академия это демократическая институция и ее члены независимы.

-    Чепуха, - изрекает посол, - любого можно повесить.

-    Несомненно. Однако я не вижу никакой возможности повлиять на их решение, ваше превосходительство.

-    Ну что ж, - резюмирует ливиец, - с завтрашнего дня нефти не будет.

Затем он смягчился и потребовал представления письменной гарантии не позже полудня. Шведское правительство собралось на срочное заседание, поскольку арабская нефть покрывает 61 процент потребностей этой несчастной промышленно развитой страны. Заседание продолжалось 22 часа без перерыва и завершилось опубликованием пресс-релиза, в котором сообщалось, что «были обсуждены вопросы культурного обмена с Ливией». Полковник Каддафи, пребывавший в это время в походном шатре, поставленном для него в больничном крыле королевского дворца, истолковал этот ответ как наглый отказ и испытал тяжелое нервное потрясение. Молодой президент порвал на себе военный мундир и выбросил его в окно.

-    Черчилль дважды получил Нобелевскую премию по литературе, - рычал он. - И все потому, что был ашкенази!

В силу глубокой религиозности полковника все ливийские муэдзины немедленно наложили суровое проклятие на «сионистскую Швецию». В портах Ливии полностью прекратили загружать нефтью огромные танкеры.

Премьер-министр Швеции попросил срочной аудиенции у ливийского посла и напомнил о традиционной дружбе между народами двух стран.

-    Кандидатура полковник Каддафи несомненно достойна выдвижения на Нобелевскую премию, - подчеркнул глава правительства, - однако не следует делать этого в ультимативной форме.

Чтобы несколько смягчить ситуацию, шведский лидер предложил строжайшим образом осудить Государство Израиль за медленное выполнение решения об отводе войск. Однако в эти минуты радио уже транслировало грандиозную речь президента Каддафи с центральной площади Бенгази.

-    Коммунисту Солженицыну полагается Нобелевская премия, - ревел ливийский вождь, — еврею Ш.Й. Агнону - полагается, а вот арабскому националисту - нет?!

Не сходя с места, Каддафи заявил о своей отставке и поклялся отправиться в пустыню выращивать рожковые деревья. Рыдающие толпы, как обычно, сожгли американскую библиотеку и принялись оглушительно скандировать:

-    Но-бель! Кад-да-фи! Но-бель! Кад-да-фи!

Официальная делегация разгневанных демонстрантов пешком отправилась в Осло. События принимали весьма драматический оборот. В Швеции были введены серьезные ограничения на пользование автотранспортом, электричеством и туалетами. Студенты устроили бурную демонстрацию протеста, требуя немедленного разрыва отношений с безумными правителями Тель-Авива.

Под давлением общественности члены Академии в полном составе вновь собрались на совещание и за закрытыми дверями обсудили серьезность литературной ситуации в мире. Просочилась информация, что членам Академии со всей очевидностью было доказано: полковнику таки ведомы секреты письма и чтения, правда, это касается только текстов Корана, да и то напечатанных большими буквами. Учитывая только что всплывшие факты, скандинавская пресса предложила относиться к скандалу вокруг премии более реалистично. Глава шведского правительства вылетел в Триполи, чтобы достичь взаимопонимания с ливийским руководителем. По слухам, премьер-министр предложил Каддафи Нобелевскую премию по химии, имея в виду достижения полковника в нефтяной промышленности. Ливийский президент оскорбился до глубины души и заявил, что никогда не был унижен столь цинично. «Месть моя будет ужасной», — пообещал он перепуганному шведскому премьеру и выгнал того из своего шатра. В то время как швед летел назад в Стокгольм, Осло уже горело, так как на Скандинавский полуостров прибыла многочисленная делегация ливийских пилигримов, которые по ошибке запалили норвежскую столицу.

В конце недели в аэропорту Бомбея были взорваны два итальянских пассажирских самолета. Ответственность взяла на себя новая террористическая организации «Палестинская патриотическая молодежь за справедливость в литературе»; место базирования и источники финансирования организации сохраняются в секрете.

Во всей Швеции в жилых домах прекратило функционировать центральное отопление, жильцы грелись вокруг костров, сжигая мебель. Ливийский посол вызвал к себе шведского короля и попенял ему:

- Густи, ей-богу, вам это нужно?

Президент Уганды Иди Амин направил шведскому правительству телеграмму из 14 850 слов, в которой потребовал присудить Каддафи Нобелевские премии по всем номинациям. В противном случае войска Уганды займут Стокгольм и разрушат его до основания. Шведское правительство ответило на угрозы твердой дипломатической нотой. Правящая социал-демократическая партия Швеции выступила против поспешной идеи разрешить конфликт вооруженными средствами. В передовой печатного органа партии была проанализирована важность культурной революции молодого и энергичного полковника. «Ультимативные речи Муаммара аль-Каддафи проникнуты захватывающим религиозно-мистическим самосознанием, - отмечалось в статье. - Полковник наполняет воинственный ислам новым содержанием».

Президент Франции предложил свое посредничество. По его мнению, следовало бы разделить Нобелевскую премию между британским философом Бертраном Расселом и Каддафи. Полковник отреагировал на это горьким смехом и на два дня остановил отгрузку нефти во Францию.

Как только выпал первый снег, Швеция обратилась к Ливии с предложением объединить два государства. Общая конституция, общая армия, общая внешняя политика и единая система психиатрических заведений. Ответ Каддафи: «Литература или ничего!» На тот час свечи в больших городах Швеции уже почти иссякли.

И тут-то, несколько ранее, чем обычно, было оглашено решение Академии о присуждении Нобелевской премии по художественной литературе за 1975 год. На следующий день в Бенгази возобновилась загрузка танкеров

Русские идут!

-    Уважаемый господин, я хочу быть первым, кто от имени правительства и его учреждений сообщит вам радостную новость: Горбачев сдался!

-    Свободный выезд евреев из России?

-    Да, под предлогом воссоединения семей. Двадцать тысяч людей каждый месяц, начиная с после обеда в четверг. Они будут прибывать прямым рейсом из Москвы. Никакой промежуточной посадки, никакого статуса беженцев в США, никакого отсева по дороге, никаких проблем - они прибывают!

-    Вот это новость! Можно мне поцеловать вас, друг мой?

-    Разумеется.

-    Наконец-то мы дождались... Но это точно?

-    Что за вопрос?! Первые две тысячи уже прибыли сегодня утром в Лод и дожидаются исхода субботы. Остальные - в дороге.

-    Пусть все приезжают. Не важно как, не важно когда, не важно зачем, лишь бы приехали. Все!

-    Ура!

-    Я всегда ждал этого, друг мой. Подписывал все петиции не глядя. «Фараону говорю: Отпусти народ мой!»

-    Господин из России?

-    Нет, я только сочувствующий. Какие это люди! Большие, здоровые, умеют выпить и закусить, радуются жизни!

-    Да, они замечательные.

-    А как они танцуют, поют целый день. И главное: в каждой семье два-три ребенка.

-    Точно.

-    А какие они старательные, господин мой, какие дисциплинированные. Слава Богу, что они выросли при коммунистическом режиме. Для них привычно вставать спозаранку и сразу браться за работу. Эти евреи - сила! Просто спасение для нашей страны, говорю вам, это просто чудо. Они изменят карту нашего региона, оздоровят экономику, поднимут наш моральный дух, в общем - даже трудно предсказать их влияние на ход истории человечества.

-    Три миллиона!

-    Вы молодцы, наши руководители, слава правительству национального единства.

-    Большое спасибо.

-    Продолжайте в том же духе! Мое горячее благословение тысячам новых олим.

-    Вы сможете передать его им лично.

-    К сожалению, я уже поставил автомобиль в гараж...

-    Не нужно никуда ехать, они идут к вам.

-    Кто идет?

-    Русские идут.

-    К кому?

-    К вам. Ну, не три миллиона, разумеется, всего одна семья.

-    У меня там нет родственников.

-    Не важно. В эти дни каждая израильская семья должна принять одну семью из России. Вообще-то, я и пришел, чтобы сообщить вам это.

-    Это обязательно?

-    Пока только по желанию.

-    Так что значит «сообщить»?! Попросите меня...

-    Мне показалось, что господин так рад...

-    Конечно, рад. Я всегда был за советских евреев, даже когда еще всякие пройдохи ехали в Америку. Меня не нужно учить! Дверь моей квартиры всегда будет широко открыта для могучего потока наших братьев из СССР, а как же иначе?

(Раздаются звуки пианино.)

-    Ого...

-    Это Двора упражняется.

-    Простите?

-    Сейчас я вам объясню. Единственное свободное место в нашей квартире это комната для гостей, но !сак раз там стоит пианино. Моя дочь дважды в неделю берет частные уроки у госпожи Пресбургер, которая преподает также в консерватории. Мы два года ждали, пока она согласится взять нашу дочку в ученицы. Поэтому сейчас я не могу этого отменить...

-    А что, нельзя ли передвинуть пианино в другое место?

-    Я думал об этом. Но куда? В гостиной стоит большой буфет. А потом, вы пробовали двигать пианино - это вам не шутка...

-    Ну, всего лишь на некоторое время...

-    Если бы вы сообщили мне хотя бы две недели назад, когда Двора еще не начала заниматься, я бы смог сделать что-то ради алии из России, но сегодня уже очень трудно. А вы говорили с соседями?

-    Говорил...

-Ну?

-    Тоже упражняются: скрипка, труба, контрабас.

-    М-да... А разве я получил что-нибудь, когда приехал в страну?

-    Трехкомнатную квартиру.

-    Ну, третья комната совсем небольшая. Кстати, ваши коммунисты, если я не ошибаюсь, они ведь привычные к стесненным жилищным условиям. Они выросли в жуткой нищете, поверьте мне.

-    Итак — «нет»?

-    Я не сказал «нет». Я всегда готов на жертвы, если есть необходимость. Например, я годами покупал акции государственного займа на абсорбцию, которые правительство должно мне оплатить. Так ведь? Ну вот, пожалуйста, я от этих денег отказываюсь - можете не возвращать мне, передайте их русским.

-    И тем не менее?

-    И тем не менее мне нужен покой в доме. А они встают рано, начинают шуметь, вы ведь знаете этих пьяниц - поют и пляшут весь день. От них можно с ума сойти. Более того: у них в каждой семье по два-три ребенка. Они совсем не как наши евреи...

-    Так что же делать?

-    Это действительно проблема. А вы ничего не платите за их проживание?

-    Нет.

-    Ну, я не знаю...

-    А может, пусть себе едут в Америку?

-    Ну что ж, в нынешней ситуации...

-    Очень жаль.

-    Но это лишь временно. Через пару лет, я надеюсь, моя дочка забросит пианино, или госпожа Пресбургер выйдет на пенсию. Ну а пока держите меня в курсе.

Партачия, любовь моя

На восточном побережье Средиземного моря, в районе кинотеатра «Мограби»*, расположена маленькая, но заметная республика - Верхняя Партачия. Климат в этой стране очень субтропический, особенно высоки там влажность и налоги, поэтому в этом месте образовался новый вид населения, отличающийся ярко выраженным галицийско-восточным образом мышления. Это и есть знаменитое племя партачианцев.

Среднего партачианца легко узнать по характерной особенности - в 15.30 он должен быть в Хайфе. Помимо этого, он опаздывает. То есть не то чтобы опаздывает, он просто не приходит. Если где и можно его обнаружить, так это, как правило, в местах, обозначенных табличкой «Вход категорически воспрещен». Если маленький партачианец куда-нибудь входит, он сразу начинает все трогать, чтобы проверить - настоящее ли это. Увидит бутерброд - отхватит кусочек, увидит выключатель - включит. Любит копаться - в карманах, в ящиках стола, в носу.

Национальный признак поданного Верхней Партачии - бутылка под ногами. В любом месте мира, там, где сидят - в концертном зале или кинотеатре, - если вы слышите громкий звук катящейся по полу пустой бутылки, сразу понятно - там сидит партачианец.

Еще одна национальная особенность - ключи. В кармане партачианца находится в среднем двадцать один ключ, из которых двенадцать - неизвестно от чего. Когда партачианец вечером возвращается домой, он каждый раз начинает вставлять в замок восемь разных ключей, пока не обнаружит нужный, но его это не беспокоит - он партачианец. Хотя решение-то очень простое - потерять всю связку.

Он вообще любит терять. В этом месяце один партачианский агент правительственной службы безопасности прибыл в Стамбул с секретными разведдокументами, а когда стал открывать саквояж с дипломатической почтой, то оказалось, что это косметичка его жены Зельмы, в девичестве Фридман. Так он заявил, этот партачианский агент, что ему так сказали - доставить косметику, да еще добавил: «А в чем, собственно, делото?». Ну, получил порицание и выходное пособие. Сейчас он страховой агент.

Очень характерно для типичного партачианца враждебное отношение ко всяким инструкциям. Если на коробке написано «Этой стороной вверх!», он ставит ее этой стороной вниз. Если красными буквами написано «Осторожно: стекло!», он подбрасывает коробку, затыкает уши и отбегает в сторону... Если написано «Хранить в сухом прохладном месте», он ставит коробку на электрический водонагреватель в ванной. Ничего не происходит, так как водонагреватель не работает. Партачианец пригласил слесаря еще два месяца назад, но тот не приходит (он ведь тоже партачианец). Тогда он заново красит бойлер.

Чистокровный партачианец любит, когда свежепокрашено. Если что-нибудь пачкается, он это красит. Если ржавеет - еще слой краски. При ремонте, когда нужна электросварка, он использует канцелярский клей, а вместо шурупов применяет клейкую ленту. Если уж завинчивает шурупы, то только один, максимум -два, и так сойдет!

Партачианец ест шумно, идет - топает, разговаривает - громко. Жалуется на шум. Если его радиоприемник начинает хрипеть, то спустя год он звонит в бюро ремонта. Мастер говорит: попробуйте приподнять одну сторону. Партачианец приподнимает, и хрип пропадает. Он подкладывает спичечный коробок под левый край приемника. Если хрип возобновляется - меняет коробок. Или пристукнет по аппарату - сбоку и сверху, так, несильно. И вообще, если что-нибудь ломается, партачианец стучит. Особенно - по проигрывателю. Если диск не крутится, ждет день-другой и еще разок стукнет по корпусу, сбоку. Обычно диск начинает вращаться. Стерео...

По большим механизмам он бьет ногой. Вот уже лет двенадцать система отопления у него в доме начинает работать, только если хорошенько врезать ногой по термостату. Каждое утро партачианец спускается в подвал и пинает, что под ногу попадется. Наконец, он сломал большой палец на ноге и уж тогда вызвал слесаря. Тот не приходит - уехал в Хайфу в 15.30. Вместо неисправного центрального отопления партачианец покупает шесть новых отопителей, работающих на солярке. Два из них действуют - произведено в Партачии.

Если кран у партачианца не течет, так это потому, что отключили воду. И электричество отключают изо дня в день. Турбины на электростанции установлены наоборот. Сейчас их красят. Йоске.

В товарах местного производства часто попадаются сопутствующие компоненты. В хлебе - гайка, в пакетах с молоком - помои, в пите - таракан, в банке консервов - часы.

Партачианцы - народ книги. Поэтому можно сразу определить, что книга принадлежит партачианцу - на полях отпечатки пальцев.

Настоящий партачианец верит в переселение душ у вещей. В футляре косметического набора он держит шурупы, ногти чистит - карандашом, пишет - горелыми спичками. Обычно он записывает номер телефона на той части сигаретной пачки, которую отрывает и выбрасывает - чтобы потерять.

Если партачианец нервничает, он начинает звонить по телефону, поскольку сигнал «занято» успокаивает его. А если не занято, то сразу кладет трубку, понимая, что ошибся номером. Если нервозность нарастает, он берет машканту** и уезжает из страны.

Гордый партачианец любит свободу и свиные Отбивные. Покупает все в рассрочку, обычно - миксеры. Любит гигиену, чистоту: заворачивает творог только в свежую утреннюю газету. Партачианцы обладают развитым эстетическим чувством: опору электролинии ставят обязательно перед главным входом. Любят давать указания. Часто вскрывают асфальтовое полотно шоссе - кабели, трубы - им любопытно.

В партачианском языке много устойчивых выражений. «Все будет хорошо», то есть - катастрофа. «Рядом!» - то есть недосягаемо. «Сразу» - два часа. «День-два» - год. «После праздников» - никогда. Если партачианец отказывает, он говорит «позвоните». «В чем дело?» - действительно «В чем дело?». То есть - чепуха.

В войнах он обычно побеждает. Партачианец едет в танке в противоположном направлении- ну, слегка задремал. Но если находит врага - разбивает наголову, возвращается победителем. Едет на войну колонной грузовиков, все у него есть - пушка, снаряды, консервный нож - все, кроме баллонного ключа. Если по дороге спускает колесо, он застревает на полпути к фронту. Но если нет - то побеждает.

Главное для него - национальная безопасность, ну, правда, после турнирного положения «Макаби» (Яффо) и празднования бар-мицвы Авигдора. Еще любит пикники. Сыр. Всякие бумаги. Если Республика Партачия высадится на Луне, то там можно будет увидеть американский флаг, советскую эмблему в виде серпа и молота, полпачки маргарина, завернутые в спортивную газету, и 138 пустых бутылок из-под «Швепса».

Вообще-то хороший он парень, этот обычный партачианец. Загорал бы себе целый день на пляже, если бы шезлонг не сломался. Он закрепил ножку пластилином, но не держало. Нужно покрасить. А в остальном все в порядке. Так что вполне возможно жить по-партачиански, это только вопрос привычки.

* Кинотеатр «Мограби» - популярный в 60-70-е годы XX века кинотеатр, находившийся недалеко от моря в южной части Тель-Авива.

** Долговременный крупный заем в банке на покупку жилья.