Ноябрь 2017 / Кислев 5778

ПРЕДИСЛОВИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ

Предлагаем русскоязычному читателю несколько бесед одного из выдающихся раввинов нашего поколения — рабби Хаима Шмулевича.

На иврите эти беседы называются ”СИХОТ МУСАР” — ”Беседы об этике и морали”. Перед вами — первая попытка перевода этих бесед на русский язык. В шкале еврейских ценностей такие понятия как мораль, этика и нравственность имеют определяющее значение. Вот почему в вопросах воспитания юношества наши учителя и раввины уделяют этим вопросам так много внимания.

Авторы надеются, что предлагаемый перевод заинтересует читателя и послужит стимулирующим фактором для самостоятельного (или с помощью учителя) изучения ”СИХОТ МУСАР” рабби Шмулевича в подлиннике. Известно, что многие молодые люди сделали свои первые шаги в иудаизме с изучения этих бесед.

Говоря о раввине Х.Шмулевиче, нельзя не рассказать о йешиве ”Мир”. Эта йешива была делом его жизни, и его судьба переплелась с удивительной судьбой этой йешивы.

”Две йешивы даст Всевышний народу Израиля, йешивы, которые будут погружены в учение ночью и днем. Ни плен, ни истребление не коснутся их”, — говорит Мидраш. Одна из них — йешива ”Мир”, которую возглавлял рабби Хаим Шмулевич.

Эта йешива была создана в 1817 году в провинциальном польском городке ”Мир” и в настоящее время действует в Иерусалиме, неся в мир свет и гармонию. Благодаря вдохновенному труду ее создателей, раввинов и учителей, — таких, как р. Хаим Тиктинский, р. Элияу Камай, р. Элиэер Финкель, — эта йешива стала центром еврейской духовной жизни.

Множество испытаний подстерегало ее, в том числе долгие годы изгнания. Через пылающие войной материки, когда еврейскому народу был вынесен смертный приговор, когда охваченные безумием люди и главы правительств пассивно и активно содействовали приведению этого приговора в исполнение, — этой йешиве был открыт ”зеленый свет”. Она вышла из Польши в Литву, затем через всю Россию проследовала на Дальний Восток, затем — в Японию и Китай; это странствие продолжалось шесть лет, но ни один волосок не упал с головы ни одного из трехсот юношей и их наставников. Трудно не увидеть в этом волю Провидения.

1939 год. Польша. Вторжение фашисткой Германии и начало второй мировой войны. Полное поражение Польши. Часть ее отходит к Советскому Союзу. Красная Армия входит в город Мир. В результате этих событий многие йешивы сменили подданство — Вильно, Радин, Гродно, Каменец, Белосток.

Несмотря на все потряснения, йешива ”Мир” не изменила порядка занятий. Поползли слухи о депортации йешивы в Сибирь... Спасение пришло неожиданно. Стало известно, что занятая русскими столица Литвы — Вильно (Вильнюс) будет передана независимому литовскому государству. Многие йешивы, в том числе и йешива ”Мир”, покинули город.

Литва. Йешива обосновалась в местечке Новоград в предместье Вильно. Вскоре в город вступила литовская армия. Жизнь постепенно наладилась и многочисленные йешивы возобновили занятия. Но... ненадолго. Литовское правительство издало приказ, предписывающий евреям покинуть город. ”Мир” переезжает в городок Кайдан и располагается в здании, в котором учился Виленский Гаон. Занятия возобновились. Но в это время в Литве было сформировано коммунистическое правительство, заявившее о присоединении Литвы к Советскому Союзу. Это было очень опасно.

И снова — чудо! На этот раз почти фантастическое. В Ковно приезжает японский консул и заявляет о готовности предоставить евреям транзитные визы через Японию. Чтобы воспользоваться транзитной визой нужно было иметь разрешение на въезд в какую-нибудь страну. Кто-то вспомнил, что правительство Голландии, будучи заинтересовано заселить принадлежащий ей остров Кюросао, разрешает туда въезд без визы. Но в Европе шла война на уничтожение, и не было реальной возможности въезда на этот остров. Наконец после долгих колебаний голландский консул Филипп Гейбе согласился снабдить всех желающих справкой следующего содержания: ”Подателю сего разрешен въезд на Кюросао без визы в соответствии с законодательством Голландии”. Эта справка помогла всем учащимся и преподавателям йешивы ”Мир” получить японские транзитные визы.

Тем временем японский консул продолжал выдавать визы, он успел выдать десять тысяч спасительных документов. Уже после присоединения Литвы к СССР, когда деятельность иностранных представительств была крайне затруднена, консул Сиги Гаара выдавал визы. Он дарил людям жизнь даже из окна тронувшегося поезда.

Но йешива не смогла воспользоваться полученными японскими транзитными визами, потому что к этому времени границы были закрыты.

И снова — чудо! По совершенно непонятной причине в Вильне и Ковно (Каунасе) были открыты эммиграционные бюро. Администрация йешивы подала прошение об эммиграции и получила положительный ответ.

Для того, чтобы вывести триста учеников в Японию требовалась баснословная по тем временам сумма — около 50 тысяч долларов. Представитель йешивы в Америке собрал необходимые средства, которые были перечислены Интуристу. И вот йешива тронулась в путь.

Ей предстояло путешествие поездом из Ковно в Москву, из Москвы — экспрессом во Владивосток и далее — пароходом в Японию.

Россия. По прибытии в мирную еще Москву йешиве отвели часть отеля ”Метрополь”, где останавливались тогда дипломаты и офицеры высокого ранга. Это была последняя передышка перед трудной дорогой. Через некоторое время йешива прибыла во Владивосток. В тот же день ветхое суденышко, сопровождаемое советскими военными крейсерами, отчалило от берега. Рабби Хаим Шмулевич так описывает свои ощущения: ”Отплывая от берега, мы все еще не верили своим глазам. Сидели молча, боялись поднять глаза, боялись выдать свои чувства. Наконец мы достигли нейтральных вод; военные корабли повернули назад и стали удаляться. В ту же минуту из наших уст вырвалась песня. Мы спасены!” Но ”одиссея” йешивы на этом не кончилась.

Япония. Судно причалило в японской гавани Кобе. Еврейская община Кобе насчитывала всего 25 семей, но она оказала йешиве неоценимую помощь. Были арендованы несколько гостиниц.

В большом здании на вершине горы, из окон которого было видно море, были немедленно возобновлены занятия. Но скоро начались проблемы. Истек срок действия виз, выданных в Литве всего на десять дней. Японские власти согласились продлить срок действия виз только после того, как убедились, что руководители йешивы предпринимают усилия, чтобы получить разрешение на въезд в другое государство...

Китай. Прошло лето. Японские власти, которым надоела большая еврейская община в Кобе, перевели йешиву в Шанхай. Шанхай тогда был многонациональным городом численностью более 5 млн. человек. Он был разделен на пять кварталов под управлением пяти разных государств — Англии, Голландии, США, Японии и Китая. В распоряжении еврейской общины Шанхая находилась великолепная синагога ”Бейт Аарон”. Необычайно интересна ее история. В 1925 году в Шанхае умер еврейский миллионер, не имевший детей. Большую часть своего состояния он пожертвовал на постройку синагоги, которая должна была послужить общественным центром для евреев, которые — как он заявил перед смертью — непременно появятся в городе. Двухэтажное здание, обставленное прекрасной мебелью, помимо синагоги, вмещало учебные помещения, рассчитанные на несколько сотен человек, а также оборудованную столовую. Пятнадцать лет простояло оно в запустении.

В синагоге собирались на молитвы несколько стариков; классы пустовали. И вот летом 1941 года это здание заполнили сотни изгнанников и вскоре начался учебный год. Первый урок как всегда провел рабби Шмулевич. Так начался новый, шанхайский период истории йешивы. Он совпал с самым страшным этапом мировой войны и затянулся на 5 лет. Рабби Шмулевич успел провести в Шанхае более 400 уроков.

Началась долгая война между США и Японией, закончившаяся ядерной бомбардировкой Хиросимы и Нагасаки. Власть в Шанхае перешла к японским военным властям, и японская разведка стала пристально следить за происходящим в городе. Война продолжалась. Шанхай подвергался непрерывным бомбежкам. Ежедневно триста самолетов несли городу огонь и смерть. И все же рабби Левинштейн, один из наставников йешивы, не соглашался перевести ее в другое место. ”Это прервет занятия”, — говорил он. Почти все считали, что он подвергает йешиву смертельной опасности. Но рабби стоял на своем. И оказался прав. В итоге ни один дом в Китае не был более безопасным, чем здание, йешивы. За все годы войны в нем не пострадал ни один человек. Китайцы решили, что это здание охраняют сверхестественные силы. Во время налетов они приходили искать убежище во дворе, стараясь при этом находиться поближе к ученикам. В самом конце войны рабби Левинштейн снова отказался перевести йешиву в казавшийся безопасным городок Тансил. Скоро все убедились в его правоте, — в Тансиле неожиданно началась жестокая междуусобная война, унесшая тысячи жизней. Известно, что в конце войны рав Левинштейн спас жизнь ученику, заболевшему тифом. Уже началась агония, врачи давали больному всего несколько минут жизни. Рабби Левинштейн открыл Арон а-Кодеш, — место, где хранятся свитки Торы, — и сказал: ”Сказано в Талмуде, что один защитник может противостоять 999 обвинителям... Творец Мира! Разве у этого юноши, который оставил дом своих родителей и скитался с нами все эти годы, нет заслуг? Нет хотя бы одного защитника?” В этот момент произошел перелом в ходе болезни. Через несколько дней юноша выздоровел. Сегодня он является одним из самых известных преподавателей Торы в США.

Но все это произошло уже в конце войны. А между тем йешива плодотворно работала в Шанхае долгие годы. Для занятий не хватало книг. Одну из лучших йешив мира не могла обеспечить скудная библиотека Бейт Аарон. В Шанхае оказались несколько еврейских беженцев, разбиравшихся в книгопечатании. Они открыли издательство и стали издавать книги. Были напечатаны тысячи экземпляров Танаха, Талмуда, книг по галахе, философским проблемам иудаизма. В некоторых случаях книги буквально приходилось создавать заново. В йешиве был том комментариев к ”Шульхан Аруху”, в котором не хватало нескольких страниц. К всеобщему изумлению рабби Хаим Шмулевич восстановил по памяти недостающие места. Слово в слово...

Но вот снова пришла пора испытаний... В 1943 году на секретном заседании представителей командования оккупационных сил и японского военно-морского флота был выработай план окончательного решения еврейского вопроса. Согласно этому плану, еврейские общины Шанхая и других городов было решено эвакуировать морем на спокойные малонаселенные острова в Тихом океане. До места назначения они не должны были добраться. Корабли предполагалось затопить далеко от берега, а вину за гибель людей свалить на американцев или на плохую погоду.

И опять чудо. Просочились слухи о готовящемся преступлении, японское командование пришло в ярость, но после того, как их намерения получили широкую огласку, японцы не решились их осуществить. Они стали искать другие пути... В конце концов евреям была предоставлена альтернатива: перебраться в гетто или сохранить польское гражданство (как выходцев из Польши) и относительную свободу. Сохранение польского гражданства было равносильно изъявлению лояльности польскому правительству в изгнании. Следующие шаги властей можно было предугадать. Рабби Левинштейн принял первое предложение и йешива перебралась в гетто.

Весной 1945 года война в Европе закончилась полной капитуляцией Третьего рейха. Но за несколько недель до этого в Японию прибыли немецкие специалисты по сооружению газовых камер, которые все-таки должны были решить проблему тысяч еврейских беженцев. Но из-за постоянных неудач в войне с США план уничтожения несколько раз откладывался, пока стало совсем не до него. Конец войны был плачевным для Японии. Атомный взрыв стер с лица земли город Хиросиму. Три дня спустя был уничтожен город Нагасаки. Меньше чем через месяц был подписан мирный договор. Вторая мировая война, в основном, закончилась.

Прошло больше года... Лишь в августе 1946 года английские власти разрешили репатриацию йешивы в Эрец Исраэль. Еврейские беженцы стали получать въездные визы в Канаду и Америку. Рабби Хаим Шмулевич — верный бесценному принципу держаться всем вместе — отказался получить въездную визу до тех пор, пока ее не получат все ученики. Он всегда повторял, что с ними ничего не случилось только потому, что они держались вместе. Принцип сохранения единства был основой всех решений, принимавшихся на протяжении шести лет скитаний по Европе, Японии и Китаю.

И в этот долгожданный и решающий момент, когда йешива могла тронуться в путь, когда у всех учащихся визы были на руках, рабби Шмулевичу предстояло еще одно трудное испытание. У одного юноши не было визы и не было возможности ее получить, потому что все пережитое отразилось на его психике, а американские эммиграционные власти относились к подобным случаям с особой строгостью. Реб Хаим сказал, что не оставит его. На него было оказано давление с целью изменить это решение; местная община заверяла, что сделает для юноши все возможное. Но реб Хаим стоял на своем: йешива без него не тронется в путь. Стали обсуждать всевозможные планы получить визу хитростью. Удалось заручиться справкой от врача, что здоровье юноши в порядке. В эммиграционной конторе раби Хаим сидел с ним рядом и удерживал его от высказываний.

При слове ”Америка” мальчик вскочил — он не любил этого слова; он хотел ехать только в Эрец Исраэль. Но реб Хаим обратился к нему с ласковыми словами и успокоил его. Чиновник заподозрил неладное, но его заверили в том, что мальчик разволновался, потому что сбывается мечта его жизни. Чиновник благосклонно принял это объяснение.

Это был только первый этап. Предстояла еще присяга на верность Америке, которую каждый обязан был произнести перед консулом. Больной был не в состоянии это сделать. Но снова произошло чудо. Консул куда-то торопилась, очередь к ней была очень длинной, поэтому она вышла в зал, попросила собравшихся поднять руку и хором произнести текст присяги. Юноша руку поднял, но ничего не сказал. Никто не обратил на это внимания. Консул подписала визы. Реб Хаим опасался, что во время длительного путешествия на пароходе обман могут обнаружить, поэтому он позаботился о том, чтобы отправить больного самолетом. Впоследствии юноша совершенно выздоровел.

Америка. Здесь раби Шмулевич получает предложение восстановить йешиву, которой прочили блестящее будущее. В это время лучшие йешивы находились в Америке и нужен был духовный лидер, способный объединить их. Но реб Хаим считал, что место йешивы — Эрец Исраэль.

Реб Хаим взял с собой небольшую группу учеников. Иешива ”Мир” стала крупнейшей йешивой Израиля. Беседы рабби Шмулевича собирали огромное количество слушателей, слова проникали в сердца людей. Это слова ”бааль мусар”, необычайно праведного человека и мудреца, много пережившего и бесконечно много знающего.

Раби Хаим Шмулевич умер в 1979 году в возрасте 77 лет. Сегодня мы учимся у него, читаем его беседы, -полные мудрости, любви к нашему бесценному наследию, и огромной нравственной силы — той силы, которая помогла ему и его воспитанникам выстоять и победить в годы великих испытаний, выпавших на долю еврейского народа.