Ноябрь 2017 / Кислев 5778

”ОБХОДИ, ОБХОДИ”, — ГОВОРЯТ НАЗАРЕЮ

”ОБХОДИ, ОБХОДИ ”, — ГОВОРЯТ НАЗАРЕЮ

Сказали благословенной памяти мудрецы наши (Мидраш Т’илим 114)׳. ”,Море увидело и отступило”. Что ”увидело” море? — Г роб Йосефа, который несли к морю. Сказал Всевышний: ”Отступит перед тем, кто отступил». Написано — ”…и отступил и выбежал вон”, поэтому и море отступило перед ним”’.

За то, что не согрешил Йосеф, получил он награду. Сказано (Б’решит Раба 93):

”уста его, которые не прильнули к запретному, (получили награду): ”К словам уст твоих прильнет весь народ Мой”; тело, которое не коснулось запретного, — ”И одел его в льняные одежды”; шея, не склонившаяся перед запретным, — ”И возложил золотую цепь на шею его”; руки, не прикоснувшиеся к запретному, — ”И снял фараон перстень со своей руки и надел на руку Иосефа”; ноги, не шагнувшие навстречу искушению и отдалившиеся от греха, — «И посадил его на вторую колесницу свою”; мысль, которая не устремилась навстречу греху, удостоилась мудрости, и называли его аврэх (ав — отец [ по мудрости] и рах — юный [по годам], учителем и мудрецом”.

Мы видим, что каждая часть его тела получила награду за то, что не приблизилась к греху. Почему он получил такую исключительную награду за то, что ”отступил и выбежал вон”? Ведь даже награда ”К словам уст твоих прильнет весь народ Мой”, — что это в сравнении с рассечением Красного моря и спасением Исраэля?

Из этого следует, что поступок (’,отступил и выбежал вон”) значительнее и труднее других действий его тела, ”отказавшегося” от совершения греха, ибо известно, что ”по усилию — награда”. Разберемся, что особенного в том, что он ”отступил и выбежал вон”?

Надо знать, что здесь заложен один из важнейших принципов служения человека Творцу. ”Оставил одежду свою у нее, и отступил, и выбежал вон”. Спрашивает Рамбан: ”Разве он не был сильнее ее, зачем ему нужно было оставлять у нее одежду”? (см. Комментарии Рамбана к Торе).

Итак, важнейший принцип служения человека Творцу, его главная задача — как можно скорее уйти из места, где его подстерегает искушение, а не оставаться там один на один со своим дурным побуждением {йецер а-ра) и не вступать с ним в противоборство. Потому что это очень трудная борьба. Вполне вероятно, что однажды человек победит и обуздает свой йецер, но тот никогда не оставит его в покое окончательно, постоянно держа в напряжении, чтобы человек был, по крайней мере, близок к греху.

Потому-то ”и отступил” Йосеф, ”и выбежал вон, и оставил одежду у нее”, что хотел как можно скорее удалиться от искушения. А если бы он задержался, чтобы вступить в борьбу, это означало бы, что он еще на мгновение остался в опасном месте, а этого Йосеф хотел избежать любой ценой. Оставил у нее одежду, то есть дал ей в руки ”вещественное доказательство” своей ”вины” и мог поплатиться за это жизнью, но все же ”отступил” и убежал от опасности, как убегает человек от пылающего огня.

И так сказали благословенной памяти Мудрецы наши (Бава Батра 57Б)\ ”…закрывающий глаза, чтобы не смотреть… ”. Сказал раби Хия Бар-Аба: ”Имеется в виду человек, который не смотрит на женщин в час, когда они стирают”. Говорит Талмуд, что Писание восхваляет его, если у него нет другой дороги, а если у него есть другой путь, то он поступает плохо?.. Объясняет Рашбам: ”Плохо, даже если он закрывает глаза. Потому что он не должен приближаться (к месту искушения), а, наоборот, по мере возможности обязан отдалиться от него. У евреев есть правило: ”отдались от непристойного”. При этом не имеется в виду, что это плохо в глазах других людей (которые не знают, что он закрывает глаза), а плох поступок сам по себе, потому что человек не отдаляется от места, где его подстерегает искушение.

Написано в Торе: ”Не захотел Всевышний дорогу земли П^иштим, хоть и близка она. Как бы не отчаялся народ, увидев войну, и не вернулся в Египет”. Ради того, чтобы отдалить народ от опасности, повел нас Б-г не ближайшей дорогой, а через пустыню.

И это установленный закон: чтобы обуздать свой йецер а-ра, человек должен удаляться от искушений, а не подвергать себя им. Сказано в Гемаре: ”Да не подвергнет себя человек испытаниям — ведь даже Давид, царь Исраэля, попросил испытания и не устоял”. В ежедневной утренней молитве мы читаем: ”И не испытывай нас…”, — потому что когда человек подвергает себя испытаниям, он приближает к себе йецер а-ра, а это не тот путь, который заповедал нам Всевышний.

И еще мы находим в Гемаре (Авода Зара 17): ”Раби Ханина и раби Ионатан шли вместе и дошли до развилки дорог. Одна дорога вела к воротам авода зара, то есть к дому идолопоклонства, а другая — к дому разврата. Сказал один другому: ”Пойдем по дороге, ведущей к авода зара, потому что уничтожено в нас побуждение к идолопоклонству. Ответил ему другой: ”Давай лучше пойдем по дороге мимо дома разврата, победим свой йецер а-ра и получим награду”. Сказал ему тот: ”Откуда ты это взял?” Объясняет Раши, что один мудрец хотел спросить у другого, почему он настолько полагается на себя, что, не опасаясь своего йецер а-ра, хочет идти этой дорогой. Ответил ему: ”Размышления спасут тебя от разврата”, иными словами, спасет тебя Тора. Объяснение Раши: ”Мы идем и обсуждаем вопросы Торы”.

Здесь имеется в виду, что без особой защиты, каковой является Тора, человеку запрещено полагаться на себя и подвергать себя искушениям. Напротив, человек должен опасаться своего йецер а-ра и удаляться от него, насколько это возможно. Возможно даже, что следует идти дорогой, ведущей к авода зара, о которой сказано: ”Не приближайся к воротам ее дома” (объясняют Тосфот, что по мере возможности нужно удаляться от дома идолопоклонства). Но даже этот путь предпочтительнее пути, на котором подстерегает нас дурное побуждение.

Наши мудрецы нашли единственное спасительное средство — ”Иди и обсуждай вопросы Торы”.

Мы видим из слов Тосфот, что, если бы вторая дорога не проходила рядом с авода зара (от которой нужно отдаляться), то они не пошли бы по дороге, ведущей мимо дома разврата, несмотря на то, что у них была защита, защита Торы. Отсюда мы учим, что человек не должен полагаться и на эту, самую лучшую в мире, защиту, за исключением тех случаев, когда у него нет иной дороги.

Получается, таким образом, что этот вопрос взвешен на очень точных весах. В случае, когда есть другой путь, нельзя полагаться ни на какую защиту в мире, и человек не должен проходить мимо дома разврата. Если второй путь проходит мимо авода зара, то здесь могут быть разные решения: если у него нет защиты, о которой мы говорили: ”Иди и обсуждай Тору”, лучше пройти мимо ворот авода зара, чем мимо дома разврата. А если человек удостоился того, что у него эта защита есть, то он может пройти мимо дома разврата, победить свой йецер а-ра и выполнить при этом также заповедь удаления от авода зара.

Мы должны знать, что у нас есть спасительное средство: ”Иди и обсуждай вопросы Торы”, потому что дурное побуждение подстерегает нас на каждом шагу, на каждом углу. Категорически запрещено подвергать себя испытаниям, пока есть другой путь. И даже если другого пути нет, нам уже известно высказывание благословенной памяти раби Исраэля из Соланта о том, что Тора — чудесное средство возвращения человека к добру и благу. Но нельзя безгранично полагаться и на это средство, потому что оно спасает не всегда. Оно действует в полную силу лишь тогда, когда соблюдены все необходимые условия, предосторожности и тонкости. И где тот человек, который может сказать: ”Я знаю, как нужно учить Тору, которая в силах защитить и спасти меня от йецер а-ра!

Всевышний испытывал наших праотцев. Но есть огромная разница между испытанием, которому подвергает нас Б-г, и испытанием, которому подвергает себя сам человек. В тот час, когда Всевышний испытывает человека, Он дает ему и силы выстоять в этом испытании. Но когда человек испытывает себя сам — тут он может рассчитывать только на собственные силы.

Более глубоко мы поймем этот вопрос, если снова обратимся к высказываниям наших Мудрецов, да будет благословенна память о них: Человек не согрешит, пока не дунет на него руах штут — ветер глупости” (Сота 3а). Мудрецы удивляются: ”Возможно ли, чтобы человек, этот венец Творения, созданный по образу и подобию Всевышнего, согрешил?” И это действительно невозможно. Человек не совершит греха, пока не подует на него руах штут, ветер глупости.

В Гемаре говорится, что человек по природе своей стремится к разврату. Но, если это так, то непонятно, почему мы удивляемся, когда он ”оступается”. Ведь получается, что человек ни в чем не виноват, — природа его такова, и, кроме того, дунул на него ветер глупости и заставил поступить дурно. Представим себе человека, стоящего на краю бездонной пропасти. И вот налетел сильнейший ветер и сбросил его в пропасть. Разве человек виноват? За что же его наказывают?

Но он, безусловно, виноват! Виноват в том, что очутился у края бездны. Если бы он поостерегся приближаться к ней, если бы он был далеко, то не упал бы туда, даже если бы все ветры обрушились на него. Ветер глупости сбивает с ног только того, кто находится слишком близко к краю пропасти. Поэтому главная задача человека — отдаляться от опасного места, от края бездны, и в этом — его спасение.

”Каждый видящий неверную жену в испорченности ее, должен принять на себя обет воздержания от вина” (Гемара, там же). Служение человека Творцу — не в непосредственной близости к греху, а далеко от него, в области полностью дозволенного, куда не достигают опасные ветры глупости и где можно возводить прочные преграды и укрепления для защиты от них.

”Обходи, обходи! — говорят назарею. — Не приближайся к винограднику!” А если он приблизился к винограднику, это значит, что он подошел к краю бездны, а там дуют ветры, над которыми человек не властен. Сила и величие Мудрецов наших, да будет благословенна память о них, в том, что они дали прекрасные советы, как помочь человеку отдалиться от греха, и поставили ограды законам.

Что сделал Давид, царь Исраэля, когда ему стало известно, что ему предстоит испытание? Он насытил свой йецер а-ра дозволенным, ”и забыл правило, что, если йецер а-ра насыщают,

— он голоден, а если его морят голодом, — сыт” (Сан’эдрин 107а). Вместо того, чтобы отдалиться от йецер а-ра в области дозволенного, он приблизился к нему и ”оступился”.

В этом и заключалась мудрость злодея Бил”ама — совратить Исраэль в Шитим. Вот как советовал Бил’ам: ”Сказал им: их Б-г ненавидит разврат… А они любят льняные одежды. Сделай им шатры и посади старуху у входа в шатер, а девочку — внутри… И вот в час, когда евреи выходят пройтись по рынку, увидят они старуху, продающую льняные одежды по обычной цене, и девочку, которая предлагает цену в два-три раза ниже. Когда он войдет в шатер, она скажет ему: будь как дома.., и так далее. Рядом с ней — вино (тогда еще не было запрета на вино других народов). Спросит его: ”Хочешь стакан вина?” Как только он выпьет, ”загорится” в нем, и он говорит: ”Послушай меня…”, а она скажет: ”Служи моему идолу…” (Сан’эдрин 106 А).

Знал Бил’ам пути дурного побуждения, который приближает человека к греху исподволь, постепенно, пока человек не втягивается в него, как бы невольно. Иди же и слушай простые и немногословные высказывания Мудрецов наших, да будет благословенна память о них, которые освещают истину. Как был побежден Исраэль в Шитим посредством йецер а-ра? Сказали мудрецы: ”Еще не было запрета на вино других народов”. Если бы перед этим было принято постановление Мудрецов о запрете употребления вина других народов, то тот грех никогда бы не пришел в мир, ибо постановление это отдаляет человека от совершения греха. А на большом расстоянии от соблазна человек с ясным разумом может победить свой йецер а-ра и спастись от него, потому что он понимает, чего тот от него хочет. ”Но как только выпьет, загорится в нем…”, потому что приблизился к ”краю бездны” и уже дунул на него ветер глупости.

Все постановления Мудрецов наших, отдаляющие человека от греха, — неотъемлемая часть Торы. Как сказано: ”Святыми будьте”, ограничивайте себя в дозволенном, и это правило — первое и самое важное в войне с йецер а-ра.

Примечание.

Назарей (на иврите ”назир”) — посвятивший себя Б-гу и давший обет воздержания от вина, стрижки волос и от прикосновения к умершему.

БИЛ’АМ

Бил’ам в Торе — чрезвычайно противоречивая личность. Его поступки свидетельствуют о том, что этот человек находился одновременно во власти сил тьмы и света.

Он знал своего Властелина, ибо это о нем сказано: ”Знает замыслы Всевышнего”, и был величайшим из пророков. Талмуд говорит: ”И не поднимется пророк в Исраэле, подобный Моше (Дварим 34, 10) — но поднимется он среди народов мира. И кто же он? — Бил’ам”. С другой стороны — это человек, в мерзости своей разрушивший все нравственные устои и опустившийся ниже самого последнего злодея. Написано в Гемаре (Авода Зара, стр. 6): ”Я не только езжу на тебе днем, но более того — ночью я с тобой (с ослицей)”.

Трудно охватить разумом такие крайности, но все возможно в заблудшем и запутанном человеческом сердце. И эта тема — основа учения о нравственности.

Сказали мудрецы: ”Видела и последняя рабыня (при переходе через Красное море) то, чего не видел Иехэзкель (великий пророк времен вавилонского изгнания), о котором известно, что он ”видел Колесницу Всевышнего”. Сказано в Шират а-ям (песня, которую пели евреи, перейдя Ям Суф ), что весь еврейский народ произнес: ”Это мой Б-г и восхвалю Его…!” В этот момент связь народа со Всевышним была настолько полной, что и простые люди почувствовали это и поднялись на высочайшую ступень духовности. Рабыня не была достойна пророческого дара и не подготовилась к тому, чтобы осознать и принять его, и потому осталась, как и была, рабыней. А величайший из пророков Иехэзкель бен Бузи удостоился пророческого дара посредством непрестанных усилий, непрестанной работы над собой, направленной на искоренение в себе зла, и его мы называем ”Пророком Всевышнего”, хоть и не дано ему было увидеть то, что было дано увидеть рабыне при рассечении моря.

Пророческий дар Бил’ама дан ему без усилий с его стороны и без работы над собой, и поэтому он остался тем, кем был, несмотря на все свои знания и постижения.

Можно предположить, что Бил’ам, являясь дурным человеком, старался передать своим ученикам самое значительное и лучшее из того, чем обладал, то есть разум и духовные прозрения. Читаем в Трактате Авот 5, 19: ”Если ты видишь в человеке — айн а-ра (дурной глаз, зависть), руах гво’а (гордыня, высокомерие) и нэфэш рэхава (жесткость) — знай, что этот из учеников злодея Бил’ама”.

Рабейну Йона спрашивает: ”Почему не сказано про учеников Бил’ама, что у них айн а-ра и т.д”?

Чтобы подчеркнуть, что эти три качества не были им свойственны изначально, а были почерпнуты ими из учения злодея Бил’ама, потому что именно на этих качествах построено его учение, а в них-то и заключен корень зла.

Мишна объясняет нам, что самое плохое не в том, что эти дурные качества были присущи Бил’аму, а в том, что он насаждал их в своих учениках.

Наш праотец Авраам воспитывал в учениках совершенно другое: айн това (букв., — хороший глаз, доброжелательность) — чтобы не было у них зависти к товарищу и чтобы его честь была им дорога, как своя; руах нэмуха — скромность, нэфэш шфэла (мягкость, покладистость) — чтобы человек не возносился над людьми.

То, чему обучал Бил’ам, было прямой противоположностью этому: — айн а-ра (дурной глаз) — когда человек не терпит ничего хорошего у ближнего и стремится единолично получить все почести; нэфэш рэхава (жесткость) — когда человек настаивает на своем, не считаясь с мнением других людей.

(Следует пояснить, что в данном случае подразумевается под словом мягкость. Все знают, что такое скромность, но что мы здесь имеем в виду под словом мягкость? Написано в трактате Таанит 20, 2: ”Да будет человек гибким, как лоза, а не твердым, как кедр”. То есть человек должен уметь ”сгибать” себя и прислушиваться к мнению других. Он не должен быть похож на кедр, который невозможно согнуть никоим образом. ”Мягкость” — это умение прислушаться к мнению других, способность согласиться с другими людьми. Есть люди скромные, но отнюдь не ”мягкие”, не ”сдвигаемые” со своей позиции и полагающие, что они всегда правы).

Вот эти дурные качества были сутью учения Бил’ама и источником его злой мудрости. Ничтожнейшие из ничтожных создали из низости целое учение, обучили этому своих учеников и сделали из них своих последователей, которые всюду сеют зло.

И еще одной вещи учит нас глава о Бил’аме. С одной стороны, он был великим пророком и слышал слова Всевышнего. Но когда сказал ему Творец: ”Не ходи с ними, не проклинай народ этот, ибо он благословен” (Бамидбар 22, 12) — ответил Бил’ам посланцам Балака: ”Не хочет Б-г позволить мне идти с вами” (Там же 22, 14). Объясняет Раши, что он хотел этим сказать: ”… а только с посланцами более знатными, чем вы”. То есть Бил’ам понял слова Творца так, как он сам хотел понять: Б-г предостерегал Бил’ама от проклятий в адрес Исраэля только потому, что, дескать, не подобает такому человеку, как Бил’ам, идти с посланцами недостаточно высокого ранга.

Нечто подобное этому явлению описано в Гемаре (Гитин 45а): ”Рав Илиш попал в плен. Сидел он в тюрьме с одним человеком, который понимал язык птиц. Прилетел однажды ворон и стал кричать. Спросил рав Илиш у того человека: ”Что он кричит?” Ответил тот: «Илиш, брах! Илиш, брахГ (Илиш, беги! Илиш, беги!”). Сказал рав Илиш: ”Ворон — обманщик, не буду полагаться на него”. Потом прилетел голубь и стал ворковать. Спросил: ”Что он говорит?” Ответил ему: «Илиш, брах! Илиш, брахГ Тогда он сказал: ”Община Исраэля уподоблена голубю, значит, произойдет со мною чудо”.

Раби Акива Эйгер приводит в Гильон а-Шас: ”Написано в книге Лрух, что рав Илиш понимал язык птиц”. Спрашивается в книге Сефер а-дорот: ”Но ведь из рассказа следует обратное?” (Ведь рав Илиш каждый раз спрашивал у другого человека, о чем говорят птицы — Пер.).

Приведем вопрос Маарша: ”Ведь если рав Илиш не поверил ворону, то он не должен был верить и тому человеку, который, по всей видимости, не был евреем”.

Можно ответить на оба вопроса. Видимо, вопрос Маарша встал и перед автором ”Арух”. И из этого он вывел доказательство того, что рав Илиш и сам понимал язык птиц. Он спрашивал у другого человека, о чем кричит ворон, только для того, чтобы убедиться, что он не ошибается (то есть слышит не то, что ему хотелось бы услышать, а то, что в самом деле кричала птица). Он подозревал, что его уши слышат то, что хочет услышать его сердце, и поэтому он спрашивал у другого. И только когда тот подтвердил, что он слышал то же самое, — тогда и рав Илиш поверил, что он не ошибается. Это ответ на вопрос Маарша и на слова Арух.

Мы учим отсюда, что человеку свойственно слышать то, что он хочет услышать. Это произошло и с Бил’амом, который услышал в ответе Всевышнего совет идти с более знатными посланцами.

Есть еще интересный момент в истории со злодеем-Бил’амом: он очень беспокоился о жизни в о лам а-ба — будущем мире. И просил он у Всевышнего: ”Да умру я смертью прямых, и да будет кончина моя, как у них”. Объясняется в Гемаре (Авода Зара 25), что Авраам, Ицхак и Яаков называются прямыми. Именно их и имел в виду Бил’ам, прося кончины, ”как у них”.

Знал Бил’ам, что основное качество наших праотцев — это прямота. И действительно, это одно из важнейших качеств человека. Как написано: ”Сотворил Б-г человека прямым”, и благодаря прямоте достигли наши отцы настоящей цельности.

О Самом Творце сказано: ”…цадик вэ йешар” (Праведен и прям Он). И Его Учение, наша Святая Тора называется ”йешарим даркей а-Шем” (прямы пути Всевышнего). Прямота — это очень важное, центральное качество на всех ступенях духовного роста. Прямота необходима человеку, на каком бы духовном уровне он не находился. Все отклонения от прямоты, даже если они вызваны ”многими расчетами” приводят к гибельным последствиям. Как написано (Коэ’лет 7, 29): ”Сотворил Б-г человека прямым, а они делали многие расчеты”.

О Хане говорится (Шмуэль 1), что она молилась Б-гу, чтобы дал Он ей сына — ”не умного и не глупого”. ”Не умный” — чтобы был он ”не слишком уж умен” и не делал ”многие расчеты”, как царь Шломо, сказавший: ”Я умножу и не сверну” (вопреки завету Торы, который предписывает еврейскому царю: ”И не умножит себе жен, дабы не свернуло его сердце…”). Она просила, чтобы сын ее был ”не умным” и не глупым (не дай Б-г!), а прямым — таким, каким изначально сотворил человека Всевышний.

И просьба ее была выполнена, потому что сказала Хана: ”Об этом юноше я молилась”. Этот юноша был пророк Шмуэль, который приравнен к Моше и Аарону вместе.

Все это знал Бил’ам, и он молился, чтобы его кончина была, как у йешарим, наших праотцев. Но посмотри на его ”прямоту”: жить он хочет в мерзости, а умереть — как Святые Отцы. Но и в этом нет никакого противоречия, ибо так выглядит ”прямота” у человека, извратившего свой путь, обладающего тремя качествами — завистью, гордыней и жесткостью. Это его жизнь. Эти качества определяют суть его учения о жизни, и в то же время его разум и сознание направлены на то, как умереть.

Если человек не принимает близко к сердцу то, что понимает его разум, то в его знаниях нет связи с ним самим, с его сущностью. В трактате Ш’вуот (5а) сказано, что нечистый человек, там’э (имеется в виду ритуальная нечистота; человек может стать там’э, прикоснувшись к некоторым мертвым животным), по ошибке вошедший в Иерусалимский Храм, обязан принести очистительную жертву (если ему было известно, что он нечист, но он забыл об этом). Спрашивает Гемара: ”Достаточно ли для исполнения этого закона знание, полученное у учителя?”

Объясняет Раши, что имеется в виду под ”знанием, полученным у учителя”. Человек слышал от своего учителя, что ”дотронувшийся до мертвого животного” — ”тамэ”, нечист; и он знает, что он дотронулся. Но он не вдумался в это, ”не принял это к сердцу”, и поэтому знание о том, что •он дотронулся, как бы совершенно к нему не относится, и он входит в Храм, как будто не был осквернен. Он знает, что дотронулся, и что дотронувшийся — ”тамэ”, но сам он как бы чист, потому что не принял это знание к сердцу.

Седьмая казн!,, которой были наказаны египтяне — это град. В Египте было известно, что если Моше предрекает казнь, то она непременно приходит в назначенный час. Написано, что те, кто это не ”приняли это близко к сердцу”, — оставили своих рабов и свою скотину в поле.

Удивительно! Ведь знает человек, что смерть настигнет скот в поле, но это знание его как бы не касается. И он спокойно оставляет скот в опасном месте, не думая, что рискует своим имуществом. Еще более удивительно, что сами рабы остались в поле и не вошли в дом, чтобы спастись. Писание свидетельствует, что они верили предсказанию и знали об опасности, но не ”приняли к сердцу”, — и остались в поле, не ощущая, что рискуют жизнью.

Кто был более велик, чем царь Давид? Но когда к нему пришел пророк Натан и рассказал притчу о том, как отобрал богатый у бедного последнюю овцу, то ”возгорелся гнев Давида и поклялся он, что смерти подлежит человек, сделавший это”. И ни о чем не догадался Давид, пока не сказал ему пророк Натан: ”Ты — этот человек”.

Эти понятия — основы учения о нравственности. Счастлив тот, кто размышляет об этом и прочувствовал сердцем эти важнейшие основы Торы.