Ноябрь 2017 / Хешван 5778

Из биографии Раби Шимона

Из биографии Раби Шимона

Составить связную биографию раби Шимона на сновании свидетельств Талмуда и Мидрашим едва ли возможно. Из истории, приведенной в начале этой статьи, мы узнаем, что в юности он учился в Академии Явны. Мидраш сообщает (Ваикра раба, 21, 7), что тринадцать лет раби Шимон находился в Бней-Браке и учился там у раби Акивы. Он входит в число пяти избранных учеников Акивы, про которых сказано: «Они поднялись и наполнили всю землю Исраэля Торой» (Берешит раба, 61, 3; Йевамот, 626). Когда раби Акива был брошен римскими властями в тюрьму, раби Шимон приходил к нему и тот занимался с раби Шимоном, обучая его Торе и правилам мудрой жизни (Песахим, 112а). После гибели раби Акивы те же пять учеников, а среди них и раби Шимон, приобрели достоинство раби, в которое их посвятил Йегуда бен Бава: «Однажды вынесли римские власти приговор, что всякий посвящающий будет убит, и всякий посвященный будет убит. И город, где посвящают, будет разрушен, а пригороды — выкорчеваны. Что сделал Йегуда бен Бава? Пошел и сел между двумя горами и между двумя городами, и между двумя пригородами: между Ушом и Шефарамом. И поясвятил пять мудрецов, и вот они: раби Мейер, раби Йегуда, раби Шимон, раби Йосе и раби Эльазар бен Шамуа. Когда враги обнаружили их, сказал: Сыны мои, бегите! Сказали ему: Раби! Что с тобой будет? Сказал им: Я перед ними, словно камень, который не сдвинуть (то есть — стар, не могу бежать). Сообщают: не сошел он с того места, как вонзились в него триста копей и изрешетили его» (Сангедрин, 14а).

Какое-то время, еще до гибели раби Акивы, раби Шимон жил в Сидоне (Нида, 52б). После гибели своих учителей он, очевидно, поселился в Тверьи или недалеко от нее, и там произошли события, описанные в знаменитой истории о его бегстве в пещеру, которая многократно упоминается в Талмуде, Мидрашим и Зогаре. Мы расскажем ее так, как она дана в разных местах Агады (Шабат, 33б— 34а; Берешит раба, 79, 6; Шохер Тов, 17), лишь изредка отступая от источников, чтобы прокомментировать рассказанное. Иногда, если источники сильно расходятся между собой в изложении какого-либо события, мы приводим обе версии.

Сидели однажды раби Йегуда, раби Йосе и раби Шимон бен Йохай. И был с ними Йегуда бен Герим. Сказал раби Йегуда: «Как прекрасны дела римлян! Они построили рынки, построили мосты, построили бани». Раби Йосе промолчал. Ответил раби Шимон: «Все, что они делают — лишь для себя самих делают. Рынки — для того, чтобы посадить там блудниц. Бани — чтобы ублажать свою плоть. Мосты — чтобы взимать за них пошлину». Пошел Йегуда бен Герим и пересказал их слова, и дошло до властей.

Во избежание недоразумения, мы должны объяснить здесь, что Талмуд не обвиняет Йегуду бен Герим в доносительстве. Его вина в том, что он вынес эти слова наружу, сделал их достоянием многих, и Гемара приводит этот случай как пример злоязычия. В другом месте Талмуда Йегуда бен Герим изображается почтенным человеком, усердным учеником раби Шимона, к которому тот относится с уважением. О нем и его товарище, Йонатане бен Амае, раби Шимон так говорит своему сыну: «Сын мой, эти сыны Адама — значительные люди. Подойди к ним, пусть они тебя благословят» (Моэд Катан, 9а).

Дошло до властей. Распорядились они: «Йегуда, который говорил почтительно — будет почтен. Йосе, который промолчал — оправится в изгнание в Ципорию. Шимон, который хулил— будет убит». Пошли раби Шимон и его сын и спрятались в синагоге. Каждый день приносила им жена раби Шимона хлеб и кувшин воды, и ели. Когда опасность усилилась, сказал он своему сыну: «Женщины легкомысленны. Вдруг мы чем-нибудь обидим ее, и она расскажет о нас». Пошли и спрятались в пещере. Случилось чудо: были сотворены для них рожковое дерево и источник воды. Чтобы одежды не ветшали, они снимали их и зарывались по шею в песок. Все время учили Тору, а во время молитвы одевались и укутывались, и молились, а потом вновь снимали одежды. Просидели они в пещере двенадцать лет. Пришел пророк Элиягу и встал у входа в пещеру. Сказал он: «Кто сообщит сыну Йохая, что умер император и отменены приговоры его?» Вышли они из пещеры.

Иначе о выходе из пещеры рассказывает Мидрашим. Однажды раби Шимон сидел у входа в пещеру и увидел охотника, который ловил птиц. (В другом источнике: увидел Повелителя, который судил птиц). Услышал раби Шимон голос с неба, говорящий: «Милость!» И спаслась одна из птиц. А когда услышал: «Наказание!» — была поймана птица. Сказал раби Шимон: «Даже птица без воли небес не бывает уловлена, тем более — душа человечская». Вышли они из пещеры.

Увидели людей, которые пахали и сеяли. Сказали: «Оставили эти люди жизнь вечную и занялись делами преходящими!» Всякое место, на которое они бросали взгляд, тут же сгорало. Раздался голос с неба: «Чтобы мир Мой разрушить, вышли вы из пещеры? Ступайте назад в пещеру». Вернулись они и находились в пещере двенадцать месяцев. Под конец возроптали они: «Даже наказание грешников в Преисподней длится лишь двенадцать месяцев ». Раздался голос с неба и сказал: «Выходите из пещеры своей». Вышли они. И все то, что сжигал раби Эльазар, исцелял раби Шимон. Сказал раби Шимон сыну: «Сын мой, достаточно для вселенной меня и тебя». А это было время наступления субботы. Увидели они старика, который бежал с двумя связками миртовых веток в руках. Спросили его: «Зачем тебе эти ветки?» Ответил он: «Чтобы почтить субботу». «Но ведь хватило бы и одной связки». «Одна— ради завета Помни (Шемот, 20, 8), а другая — ради завета Храни (Деварим, 5,12)». Сказал раби Шимон своему сыну: «Погляди, сколь любезны заповеди Исраэлю!» Успокоились их сердца.

Услышал о нем раби Пинхас бен Иаир, зять его (по Зогару — тесть его), и вышел к нему навстречу. Повел их раби Пинхас в баню на один из горячих источников Тверьи, и помогал раби Шимону мыться. Увидел он ссадины от песка (по Мидрашим — коросту от экземы) на теле раби Шимона и заплакал. Упали слезы на раны, и вскрикнул раби Шимон. Сказал раби Пинхас: «Увы мне, что вижу я тебя в таком состоянии!» Сказал ему раби Шимон: « Счастлив ты, что видишь меня в таком состоянии. Ведь если бы не в таком состоянии ты увидел меня, не был бы я таким» Ибо раньше, когда затруднялся раби Шимон в каком-нибудь вопросе Торы, давал ему раби Пинхас двенадцать объяснений. Ныне же, когда затруднялся раби Пинхас, раби Шимон находил для него двадцать четыре объяснения.

Случилось чудо, и исцелились они. Сказали: «Сколько блага принесла нам Тверья! Надо и нам что-нибудь сделать для нее». Спросили они у жителей города: «Есть ли в Тверьи что-нибудь, требующее исправления?» Ответили им: «Есть места, которые считаются нечистыми, и это затрудняет священников, когда они должны проходить через город». (Иными словами, внутри города есть могилы, точное местонахождение которых неизвестно, и священники, которым Торой запрещено посещать кладбища, вынуждены обходить Тверью стороной.) Еще спросил раби Шимон: «Знает ли кто-нибудь такое место в городе, которое наверняка чисто?» Сказал ему некий старец: «Здесь есть место, где бен Закай рубил люпин, полученный им как приношение». (То есть место наверняка чистое, так как рабан Йоханан бен Закай, священник, складывал там теруму, долю священника от урожая, которая должна сберегаться в чистоте.) Стал делать так же и раби Шимон: рубил люпин в различных местах Тверьи. То место, на котором было это делать нелегко — очищал. А место, где это удавалось без труда — помечал. Эго было чудо, о котором Мидраш повествует иначе: Собирал раби Шимон люпин, рубил его и разбрасывал куски по стогнам Тверьи. Там, где был закопан мертвец — он поднимался, и его уносили на кладбище и хоронили. А там, где куски люпина оставались без движения, — это место отмечалось как чистое.

Сказал тот самый старец: «Очистил сын Иохая кладбище». Ответил ему раби Шимон: «Если бы ты не был с нами, или же был с нами, но не был бы одним из нас — изрядной шуткой явились бы слова твои. А ныне, когда ты был с нами, и когда ты один из нас, то могут сказать: Вот, даже блудницы помогают одна другой прихорашиваться. Не тем более ли должны поддерживать друг-друга еврейские мудрецы?» Взглянул на него раби Шимон, и превратился тот в кучу костей.

Об этом же иначе рассказывает Мидраш.

Когда раби Шимон очистил Тверью, увидел его некий кути (самаритянин). Сказал он себе: « Не пойти ли и не посмеяться над этим старым евреем?» Притагцил он с кладбища труп и закопал его в том месте, которое очистил уже раби Шимон. Утром сказал он жителям города: «Вот, вы говорите, что сын Иохая очистил Тверью? А я вам покажу, что остался там мертвец». Проведал раби Шимон духом святым, что этот кути сам подбросил туда труп. Сказал он: «Повелеваю верхний пусть опустится, а нижний пусть поднимется». Так и случилось.

Пошел раби Шимон домой, чтобы встретить там субботу. И услышал он, как Накай-писец говорит: «Не доверяйте тому, что очистил сын Иохая Тверью. Болтают, что уже нашли там мертвеца». Сказал раби Шимон: «Клянусь всеми галахот, которые у меня под рукой — а их больше, чем волос на моей голове! — что чиста вся Тверья, кроме таких-то и таких-то мест. А ты, не был ли и ты с нами, когда мы очищали город? Сломал ты ограду мудрецов, о тебе сказано (Когелет, 10,8): А ломающего заграждение укусит змея.» Тут же превратился тот в кучу костей.

Сведения о дальнейшей жизни раби Шимона весьма скудны. Известно, что он преподавал Тору и будущий составитель Мишны раби Иегуда бен Шимон учился у него в городе Текоа (Шабат, 147б). Была у раби Шимона школа и в городе Мероне, а так как возле Мерона, по преданию, он похоронен, то существование этой школы относится к последним годам его жизни. Очевидно, что об этом времени повествует следующий рассказ, который сообщает Шемот раба ( 52, 3 ):

Случилось, что один из учеников раби Шимона бен Иохая вышел за пределы земли Исраэль и вернулся оттуда разбогатевшим. Увидели его ученики раби Шимона и позавидовали ему. И захотели тоже покинуть святую Землю, чтобы разбогатеть. Узнал об этом раби Шимон бен Похай и повел их в некую долину блйз Мерона. Помолился он и сказал: «Долина, долина, наполнись золотыми динарами!» И стали выходить перед ними из земли золотые динары. Сказал раби Шимон: «Если золота ищите вы — вот вам золото, берите его. Но знайте: всякий, кто получает награду ныне, тот расходует свою долю в будущем мире. Ибо лишь в грядущем мире получают награду за Тору: И радуется в день последний (Мишлей, 31,25)».

Посещение раби Шимоном Рима с целью отменить закон, направленный против соблюдения евреями Торы (Мейла, 17а—176), состоялась, как объясняют комментаторы, тоже после выхода раби Шимона из пещеры. В этой истории говорится, что однажды римские власти постановили, чтобы евреи не соблюдали субботы, не обрезали своих сыновей и чтобы вступали в близость с не очистившимися от месячной нечистоты женами. Пошел в Рим раби Реувен бен Ицтровили. Побрился он и подстригся, и сел среди римлян. Сказал им: «Если есть у вас враг, то что вы предпочтете: чтобы обеднел он или чтобы разбогател?» Ответили ему: «Ну, конечно, чтобы обеднел». «Если так, то пусть евреи не работают в субботу». «Хорошо сказано»,— сказали они и отменили постановление о субботе. Опять спросил он: «А что лучше: чтобы враг ослабел или чтобы он окреп?» «Чтобы ослабел, разумеется». «Тогда пусть евреи обрезают детей своих на восьмой день». «Ты прав», — сказали они и отменили постановление об обрезании. Спросил он опять: «А что лучше: чтобы враг расплодился или чтобы был малочисленным?» «Чтобы был малочисленным». «Тогда пусть евреи не спят в нечистоте с женами». Сказали они: «Прекрасно!» — и отменили последний указ. Потом прознали они о том, что он еврей, и вновь ввели эти постановления в силу.

Сказали мудрецы Исраэля: «Кто пойдет и избавит нас от этих указов? Пусть идет раби Шимон бен Йохай, поскольку он к чудесам привычен (вариант перевода: обучен чудесам). А кто пойдет вместе с ним? Раби Эльазар сын раби Йосе». Сказал им раби Йосе: «Если был бы жив мой отец Халафта, посмели бы вы сказать ему: отдай внука своего на заклание?» Сказал раби Шимон: «А что, если был бы жив Йохай, вы посмели бы сказать: отдай сына своего на заклание?» Сказал раби Йосе: «Я пойду вместо моего сына, а то боюсь, что накажет его раби Шимон». Пообещал раби Шимон, что не станет его наказывать. Но тем не менее, наказал. И так это произошло:

Когда они были в пути, возник у них вопрос: откуда мы учим, что кровь грызунов нечиста? Усмехнулся раби Эльазар, сын раби Йосе и сказал: «И это вам нечистое (Ваикра, 11,29)». Сказал ему раби Шимон: «По изгибу твоих губ вижу, что воображаешь ты себя большим мудрецом. Ох, не вернется сын к отцу!»

И рассказывается в Тосфот (комментарий к Талмуду), что заболел в пути Эльазар и был близок к смерти. И вспомнил раби Шимон о своем обещании, данном раби Йосе, помолился за раби Эльазара, и тот выздоровел.

Тут следует несколько отступить в сторону и объяснить, как следует с точки зрения Агады воспринимать этот рассказ о болезни раби Эльазара. Не суровость раби Шимона явилась причиной этого наказания, а нарушение раби Эльазаром закона о почитании учителя. Вот что о подобном случае сообщает нам трактат Эрувин (63а): «Был ученик у раби Элиэзера, обучавший галахе в присутствии своего учителя. Сказал раби Элиэзер своей жене: «Удивлюсь я, если он переживет этот год». И действительно, не прошло и года, как умер тот. Сказала жена раби Эли-эзеру: «Ты что, пророк или сын пророка?» Ответил он: «Не пророк я и не сын пророка. Но известно мне от наставников моих: Всякий, кто обучает галахе в присутствии учителя, заслуживает смерти».

Но вернемся к нашей истории. Когда раби Шимон и раби Эльазар приблизились к Риму, вышел к ним навстречу Бен-Тамлион (имя беса) и спросил: «Хотите ли вы, чтобы я пошел с вами?» Заплакал раби Шимон и сказал: «Служанке Авраама трижды Ангел попался навстречу, а мне вышел навстречу бес. Ладно, пусть чудо придет откуда угодно». Опередил их бес и вошел в дочь императора. Когда они пришли во дворец, то сказал раби Шимон: «Выйди, Бен-Тамлион! Выйди, Бен-Тамлион!» Вышел бес из дочери императора, и она исцелилась. Сказал император: «Просите у меня всего, чего хотите». Ввел он их в царскую сокровищницу, чтобы взяли они себе из нее все, чего захотят. Нашли они документ, в котором был императорский указ о евреях, и разорвали его. И именно об этом говорил раби Эльазар сын раби Йосе: «Видел я там завесу Храма, и было на ней несколько капель крови».