Ноябрь 2017 / Хешван 5778

Глава 1

Глава 1

ПОИСК

Знай, что ответить скептику.

Талмуд1

В течение последних нескольких лет у меня с моим сыном Джошуа шли нескончаемые дебаты. В свои восемь лет Джош имел за плечами полных пять лет изучения Библии. Его с самого начала приучили воспринимать то, о чем говорится в Библии, в самом буквальном смысле, и поэтому для него, как и для многих его учителей, возраст Вселенной определялся точно в соответствии с чередой поколений, как они перечислены в Библии. Это составляет примерно 57 столетий. Утверждение космологии, что возраст Вселенной насчитывает около 15 миллиардов лет, звучало для них как нелепая фантазия. Согласно буквальному прочтению Библии, шесть дней соответствовало времени между «началом» и появлением человека — и это было шесть дней, не больше и не меньше. Как нам предстоит узнать, провозвестники этой библейской традиции хорошо осознавали, что теология, не обладающая знанием физической Вселенной, была (и остается) внутренне противоречивой. Принципы общей теории относительности и эффект допплеровского смещения света играют существенную роль в понимании первых глав Бытия. И хотя многим сегодняшним преподавателям религиозных школ еще предстоит воспринять открытия современной науки, мы увидим, что эти открытия скорее помогают, чем мешают сближению атеистической и религиозной точек зрения.

Противоречие между библейским возрастом Вселенной, равным 5700 годам, и научной его оценкой в 15 миллиардов лет вряд ли привело бы к семейному спору, побудившему меня написать эту книгу, если бы не одно, почти не имеющее отношения к сути дела, обстоятельство нашей жизни. Этим обстоятельством были расположенные неподалеку археологические раскопки.

Три года мы жили в Зихрон Яакове, деревне, оседлавшей гребень горы Кармель и смотрящей на прибрежную низменность. На западе низменность окаймлена Средиземным морем. На востоке она упирается в круто вздымающийся склон известнякового массива Кармельского хребта, расположенного в нескольких километрах от кромки моря. Долина эта славится плодородием почв. И это особенно справедливо для той части долины, которая протянулась от Зихрон Яакова до Хайфы. Бесконечные ряды авокадо и апельсиновых деревьев, затопленные буйной ярко-зеленой листвой, окаймляют голубовато-зеленые прямоугольники искусственных прудов, в которых разводят рыбу. Пруды перемежаются хлопковыми полями в белую крапинку. Эти места были плодородны, видимо, издавна. Археологические данные указывают, что земля эта одаривала своими плодами человека и его предшественников в течение десятков тысяч лет.

В нескольких километрах к северу от нашей деревни, на заросшем кустарником крутом склоне горы Кармель виден ряд зияющих отверстий - входы в большие пещеры, наводящие на мысль о наблюдательных постах, призванных охранять прибрежную равнину. Два или три раза мы всей семьей взбирались по склону горы к пещерам, чтобы поглазеть на археологические раскопки, которые проводились внутри их. Именно эти раскопки послужили источником наших продолжительных дебатов с Джошем.

Здесь нашли останки и кое-какие орудия этого доисторического существа - неандертальского человека. Для теолога, погруженного в поверхностное изучение Творения, эти ископаемые останки, может быть, и принадлежали неандертальцу, но они не имели никакого отношения к человеку!

Для палеонтолога возраст ископаемых останков также представлял определенную проблему, но несколько другого сорта. Кости неандертальского человека были слишком древними для датировки их с помощью углерода-14. Столь большая часть первоначально содержавшегося в скелете радиоактивного углерода-14 распалась (период его полураспада 5600 лет), что незначительное количество оставшегося углерода-14 не поддавалось точному измерению. Нахождение костей в слое, относящемся к геологически известному периоду, позволяло оценить возраст костей в 60 ООО лет2. Для Джоша и многих других людей, как евреев, так и христиан, 60 ООО лет археологической истории представляли собой ошибку как минимум в 54 ООО лет, поскольку они очевидно противоречили буквальному прочтению первых глав книги «Бытие».

Но это расхождение между археологией и теологией отнюдь не является ни неизбежным, ни обоснованным. По мере детального изучения библейского и научных текстов я пришел к выводу, который был для меня как неожиданное озарение: библейское повествование и научный отчет о нашем возникновении представляют собой два взаимно дополняющих описания одной и той же, идентичной реальности. Целью данной книги и является объяснение этого феномена как специалисту, так и обычному, рядовому, человеку.

Проще говоря, я собираюсь обсуждать в книге первую неделю Творения. Для буквалиста эти первые шесть дней могут представлять определенную проблему. Ископаемые находки позволяют отнести появление человекоподобных существ ко времени, намного более раннему, чем 60 000 лет останков неандертальской эпохи в пещерах горы Кармель. Хотя датировка «пекинского человека» наталкивалась на те же трудности, что и датировка останков неандертальского человека, археологические данные говорят о том, что эти человекообразные существа жили примерно 300 000 лет назад. Они обитали недалеко от Чо-кью-тиена (Китай), в нескольких известняковых пещерах, очень похожих на те, которые были обнаружены в Кар-мельском хребте. Homo erectus, к роду и виду которого принадлежал «пекинский человек», появился от 1,5 до 2 миллионов лет назад. Из-за их более чем солидного возраста было найдено всего несколько почти полных скелетов Homo erectus. Один из них, обнаруженный в засушливом пустынном районе Кении, был назван «тур-канский мальчик». Археологам удалось установить, что этот парень прожил свои двенадцать лет 1,6 миллиона лет назад. Изучение его скелета убедительно показало, что черты этих ранних гоминидов, за исключением низкого лба, были настолько похожи на черты современного человека, что на оживленной городской улице на него, возможно, и не обратили бы внимания.

Но в самом ли деле история человечества насчитывает миллион лет или даже несколько десятков тысяч лет? При буквальном прочтении Библии ответом будет «нет». Для буквалиста доисторический человек не существовал. Первым человеком был Адам, и создан он был 5700 лет назад из праха земного («Бытие» 2:7).

Противоречие между археологическими свидетельствами и библейской традицией является отчасти семантическим и связано с использованием слова «человек». Археологи применяют этот термин, когда описывают доисторических животных, которые обладали некоторыми, но не обязательно всеми чертами современного человека. С точки зрения Библии термин «человек» применим только к Адаму и его потомкам. Совершенно ясно, однако, что несовпадение научной и религиозной точек зрения базируется на различиях куда более фундаментальных, чем определение терминов. Фактически, большинство комментаторов Библии признают, что значение слов в Библии, и особенно в части, касающейся Творения, следует понимать в соответствии с их контекстом. Значение терминов «вода», «тьма», «ветер», «небо» и «земля», как они используются в первых десяти стихах книги Бытия, весьма существенно отличается от смысла тех же терминов, когда они применяются в других разделах Библии. Однако не вариации в терминологии, а именно календарь ранней Вселенной создает наиболее труднообъяснимые противоречия.

Целые стада окаменелых носорогов с детенышами, укрывшимися под брюхом матерей, жили 10 миллионов лет назад, как было установлено по содержанию ка-лиево-аргонового соединения в вулканической золе, которая погребла их. Палеонтологические данные однозначно указывают на то, что динозавры во множестве населяли Землю в течение 100 миллионов лет и исчезли около 65 миллионов лет назад. Простейшие формы жизни, ранние прокариотические (безъядерные) бактерии и сине-зеленые водоросли оставили первые окаменевшие свидетельства своего существования в ранних осадочных породах, имеющих возраст от 3 до 4 миллиардов лет. Самые древние скальные породы - первичные магматические породы - старше их примерно на 600 миллионов лет.

Протяженность во времени этих ископаемых свидетельств выглядит явно противоречащей относительно короткому периоду творения, как он описан в Библии. И при всем при том эти ископаемые данные относятся лишь к незначительному отрезку времени существования Вселенной, о котором говорит сегодняшняя космология. Каким же образом обилие палеонтологических и астрономических данных, определяющих возраст Земли примерно в 4,5 миллиарда лет и возраст Вселенной - от 10 до 20 миллиардов лет, могут согласоваться с утверждениями традиционной библейской науки? На первый взгляд создается впечатление, что все эти открытые наукой данные приводят к неразрешимому противоречию между палеонтологией и Библией. Чуть-чуть больше пяти библейских дней на всю космическую эволюцию от сотворения мира ( «В начале...», «Бытие» 1:1) до появления Адама.

В подтверждение своей веры буквалист может в качестве объяснения палеонтологических находок заявить, что все они - дело рук Творца, поместившего ээти свидетельства туда, где они были найдены, в процессе творения. Он мог сделать это ради того, чтобы удовлетворить тягу человека к рациональному объяснению Мира, или для того, чтобы испытать степень веры человека в библейское повествование. Этот аргумент, хотя его и невозможно опровергнуть, является «тростью надломленной» (Исайя 36:6) в мире, полном неожиданных и убедительных открытий.

Некоторые теологи оспаривают надежность методов палеонтологической датировки, основанных на анализе радиоактивного распада (см. табл. 1). Они заявляют, что скорости радиоактивного распада сегодня не те, которые существовали в доисторические времена. Если бы это было так, то возраст ископаемых находок или скальных пород нельзя было бы установить на основе сегодняшних измерений радиоактивности.

Таблица 1.

Использование радиоактивного распада углерода для датировки ископаемых находок.

АТОМОВ

АТОМОВ

АТОМОВ

Углерод-14

хххх

Первые 5600 лет

XX

Вторые 5600 лет

X

Углерод-12

хххх

Первые 5600 лет

хххх

Вторые 5600 лет

хххх

Два изотопа углерода, которые содержатся во всех живых существах, называются «углерод-12» и «углерод-14». Оба имеют совершенно одинаковые химические свойства и одинаково участвуют во всех химических реакциях, связанных с жизнедеятельностью организмов, однако углерод-14 радиоактивен, а углерод-12 - нет. В течение каждых 5600 лет половина атомов углерода-14 распадается. Поэтому с момента смерти растения или животного отношение количества углерода-14 к количеству углерода-12 постоянно уменьшается. В течение первых 5600 лет после смерти это отношение уменьшается вдвое, так как за этот период половина углерода-14 распадается. В течение последующих 5600 лет это соотношение снова уменьшается вдвое, так что к концу этого периода отношение углерода-14 к углероду-12 будет составлять одну четвертую от того соотношения, которое существовало в момент смерти. Измеряя относительную долю углерода-14 в ископаемых останках, можно определить время, прошедшее после смерти организма. Для использования радиоактивности в качестве метода датировки необходимы два условия: скорость распада должна быть всегда той -же, что и сейчас, и должно быть известно отношение количеств углерода-14 и углерода-12 (или другой пары радиоактивных элементов) в момент смерти. Мы предполагаем, что это начальное отношение в растениях и животных всегда было таким, какое оно есть сейчас. (Значком «х» в таблице обозначено некоторое число атомов соответствующего изотопа углерода. - Прим. перев.)

Еще раз хочу подчеркнуть, что невозможно опровергнуть идею о том, что характер радиоактивного распада мог измениться в течение нескольких последних тысячелетий. Однако сама концепция изменчивости в природе противоречит всем современным воззрениям. Жизненный опыт говорит нам о том, что все законы природы, включая и те, которые управляют радиоактивностью, неизменны. Попробуйте вообразить, в какой бедлам превратилась бы наша жизнь, если бы нам приходилось каждый раз проверять неизменность закона тяготения перед тем, как поставить на стол стакан с водой, или постоянство скорости течения времени в нашей ньютоновой системе каждый раз, когда у нас должна состояться какая-нибудь встреча. Неизменность законов природы является интегральной частью нашей жизни, как мы ее воспринимаем. Фактически мы основываем весь наш образ жизни на допущении, что действие законов природы предсказуемо.

Но нам нет нужды примирять библейскую традицию с открытиями науки, прибегая к помощи «трости надломленной». Существует возможность, не теряя веры в достоверность Библии, принять, что у пещеры горы Кармель есть 60 000 лет истории, запечатленных в слоях отложений на ее полу, и что эта пещера служила жилищем для доисторического существа, которого мы назвали неандертальским человеком.

Как научная, так и библейская традиции — это системы представлений о мире, пытающиеся отыскать истину. Религия основывает свои поиски на знании, которое, согласно догмату веры, было получено в результате божественного откровения. Наука стремится найти ту же самую истину, исследуя взаимодействия, наблюдаемые в окружающем нас физическом мире. Далеко не все отдают себе отчет в том, что попытки достичь точного понимания Библии требуют не меньших усилий, чем научные исследования. Библейский текст лапидарен в своей правоте, хотя он и «говорит на языке человека»3. В кажущийся незатейливым рассказ о развитии человечества и его общении с Творцом включены, как мы теперь понимаем, концепции, которыми руководствовался западный мир свыше 3000 лет и которые обращены к цивилизациям, охватывающим как племя только что освободившихся рабов, прокладывающих свой путь по «земле незасеянной» (Иеремия 2:2), так и современного человека, облетающего Землю на космическом корабле.

Ответы на вопросы, которые задает наука библейской традиции, существуют, однако получить их можно только в результате глубокого научного исследования, а также такого понимания традиции, которое простирается намного дальше буквального прочтения библейского текста.

Представление о том, что библейские исследования и естественные науки тесно связаны друг с другом, не является чем-то новым - но важность понимания этой идеи не потеряла своего значения и сегодня. «Если хочешь постичь взаимосвязь между миром и тем, как Бог управляет им, — изучай астрономию и физику». Эта глубокая мысль об источниках знания была высказана в 1190 году Моисеем Маймо-нидом («Наставник колеблющихся»). За несколько тысяч лет до этого автор книги «Экклесиаст» предупреждал: «Если притупится топор, и лезвие его не будет отточено, то надобно будет напрягать силы, но, — продолжал он - мудрость умеет это исправить» (Екклесиаст, 10:10). И хотя воистину, как писал автор Псалмов, «Небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук Его вещает твердь» (Псалмы 18:2), не менее реально и то, что разобраться в том, о чем говорят нам небеса - совсем не простая задача.

Чтобы достичь нашей цели - понимания взаимодействия, глубинной связи между Божественным и естественным, нам недостаточно одной лишь любви к Библии; мы должны также овладеть естественными науками. Маймонид сравнивал тех, кто понимает единство естественного и Божественного, с подданными короля, находящимися в его тронном зале, а тех, кто пытается понять Библию, но не обладает познаниями в естественных науках - с теми, которые напрасно толкутся у самых дальних ворот королевского дворца4.

Без точного знания природы Земля представляется центром Вселенной. Человек, в свою очередь выглядит так, будто он в состоянии решить все материальные проблемы и изучить все до мельчайших деталей. Творения рук его становятся его богами. Прорыв Галилея в космос с помощью первого телескопа развеял первое убеждение. Принцип неопределенности Гейзенберга разрушил второе. К сожалению, мы все еще не можем полностью освободиться от третьего убеждения — что творения рук наших и есть наши боги.

Если мы собираемся приблизиться к «тронному залу», о котором говорит Маймо-нид, мы обязаны разобраться, если не полностью, то хотя бы частично, в физике и химии неживой и живой форм материи. Мы должны будем оперировать такими экзотически звучащими понятиями, как энтропия и общая теория относительности. Чтобы не было сомнений, что мы опираемся только на твердо установленные принципы естественных наук, я намеренно ввел ограничения на источники информации, которыми мы будем пользоваться. Этими источниками являются публикации ведущих в своих областях науки ученых, включая работы таких физиков и космологов, как Альберт Эйнштейн, Стивен Уайнберг, Стивен Хокинг, Эдвин Тейлор, Джон Арчибальд Уилер и Алан Гат; таких геофизиков, как А.Дж.У. Камерон, Фрэнк Пресс и Реймонд Сивер; таких биологов и специалистов по молекулярной химии, как Джордж Уолд и Фрэнсис Крик.

Когда мы стремимся понять библейский текст, мы сталкиваемся со специфически сокращенной манерой изложения событий, запечатленных в Библии. Из-за этой лапидарности неотъемлемая часть библейских исследований - толкование текста. У Иеремии (23:29) мы читаем: «Слово Мое не подобно ли огню, говорит Господь, и не подобно ли молоту, разбивающему скалу?». Основываясь на параллельной структуре этих двух фраз, Талмуд учит, что «точно так же, как молот разбивает скалу на множество осколков, так один отрывок из Библии может иметь много значений»5. Поэтому для каждого библейского отрывка существует множество толкований.

В этой книге я оперирую почти без исключения информацией, содержащейся в Пяти Книгах Моисея, то есть в Пятикнижии, или на иврите в Торе. Достоверность и значение этих пяти книг и, в целом, всего Ветхого Завета признаются как евреями, так и христианами. Благодаря этому общему наследию мне удалось опереться на те толкования, которые никак нельзя назвать сектантскими, поскольку они основываются на верованиях, общих для иудео-христианской традиции.

Лишь немногим комментаторам удалось выдержать испытание временем. Четверо из них признаются как евреями, так и христианами как высшие авторитеты в толковании книги «Бытие». Я опираюсь именно на этих четверых. Это Онкелос (Onkelos, около 150 г. н. э.), Раши (Соломон бен Ицхак, 1040 - 110В, Франция), Маймонид (Моисей бен Маймон, 1135 — 1204, Испания, Египет; известен также под именем Рамбам) и Нахманид (Моисей бен Нахман, 1194 - 1270, Испания, Израиль; известен также под именем Рамбан). Пользуясь их комментариями, написанными задолго до появления современной физики, мы избегаем толкований, на которые могли бы повлиять современные научные открытия.

Онкелос перевел Пять Книг Моисея на арамейский язык. Арамейский был общим языком Ближнего Востока в течение нескольких веков до и после новой эры. Именно он был разговорным языком евреев в период, когда создавался Талмуд. Этот период включает в себя и время Иисуса. Арамейский язык, из группы семитских, был достаточно близок ивриту, чтобы служить лингвистическим источником для перекрестных ссылок. Делая перевод с иврита на арамейский, Онкелос давал определения словам, смысл которых к тому времени стал неясным. Этот источник до сих пор используется настолько широко, что на него часто ссылаются просто как на «Перевод».

Основополагающие комментарии Раши дали возможность всем понять те слова и фразы, которые были до тех пор доступны лишь ученикам немногих ведущих знатоков Торы.

Маймонид в своем «Наставнике колеблющихся» (1190) обсуждает те аспекты Библии, которые, как можно судить по заглавию, повергают в недоумение как тех, кто изучает Библию, так и всех остальных. Разделы «Наставника колеблющихся», имеющие отношение к нашей теме, рассматривают проблемы Творения и охватывают период, следующий сразу за актом Творения.

Нахманид, живший в следующем после Раши и Маймонида столетии, имел счастливую возможность использовать плоды их творчества наряду со своими глубокими познаниями в традиции и мистицизме. Он верил, что полное описание происхождения Вселенной содержится в Библии, как она была получена Моисеем. Информация была записана либо в явном виде, либо в форме намеков, подчас содержащихся в самой форме записанного текста.

* * *

Слушайся совета и принимай обличение, чтобы сделаться тебе впоследствии мудрым.

(Книга Притчей Соломоновых, 19:20)

В последнее время многие из тех, кто пытается оценить связь Библии с повседневной жизнью, пошли по необычному пути. Возникло неправильное представление, что понимание текста приходит к человеку как естественное наследие, как если бы мы получали его генетически вместе с инстинктивной способностью дышать или размышлять. Предполагается, что самые простые варианты смысла текста являются самыми верными, и поэтому изучение комментариев становится излишним. Эта точка зрения представляет собой любопытное несоответствие тому, как мы сегодня подходим к оценке информации.

Палеонтолог показывает, что кости бронтозавра, которые он исследовал, имеют научно доказанный возраст в 80 миллионов лет и, будучи сторонником теории эволюции, интерпретирует эти и другие ископаемые данные как подтверждение этой теории. Но ископаемые находки не приносят нам динамических свидетельств в пользу теории Дарвина. Ни ископаемые, ни окружающие нас сегодня разнообразные формы жизни не дают доказательств превращения одного вида в другой или развития сложных форм жизни из ранних, более простых форм. Однако анализ и интерпретация даже этих неполных данных дают нам веские основания полагать, что жизнь и в самом деле началась с нескольких простых морфологий и развилась в течение тысячелетий в кажущееся бесконечным сегодняшнее разнообразие форм.

Точно так же космолог анализирует спектр излучения звезд, чтобы доказать, что возраст Вселенной - от 10 до 20 миллиардов лет и что она находится в состоянии быстрого расширения. Но буквальная интерпретация картины звездного неба, наблюдаемого невооруженным глазом или даже с помощью телескопа, состоит в том, что Солнце, Луна и планеты движутся, в то время как другие небесные тела занимают фиксированные, неизменные положения. Возможно, три или четыре раза в тысячу лет одна из этих крохотных светящихся точек, которые мы называем звездами, становится ярче и после этого уходит в небытие. Но большую часть времени небеса выглядят неизменно. Это создает буквальное впечатление неподвижной системы, в то время, как интерпретация космологических данных говорит о том, что она расширяется.

На основе буквального «прочтения» физического мира мы можем отвергнуть претензии ученых на то, что им доступно более глубокое понимание Вселенной. Но ученые никогда не ограничиваются буквальной трактовкой данных астрономии или биологии. Интерпретация всегда является необходимой и весьма существенной частью научного исследования.

Этот двусторонний обмен между видимым и истинным справедлив и для исследований библейских текстов. Буквальное прочтение Библии открывает нам только часть того богатства, которое содержится в тексте. Каждый серьезный теологический трактат, выдержавший испытание временем, взывает к такому пониманию библейского текста, которое соответствует как буквальному, так и скрытому его смыслу.

Законы физики, и в особенности те, которые описывают течение времени и движение материи, часто с трудом поддаются осмыслению. Тем не менее, существует возможность доказать их. То, что может быть названо законами богоданной науки, то есть достоверность толкований Библии, поддается доказательству в значительно меньшей степени. На самом деле, обычно они принимаются (или отвергаются) на веру.

Если мы не собираемся конструировать доводы, подобные легковесной и непрочной паутине, мы просто обязаны разобраться в самых труднообъяснимых аспектах теологии. Эти теологические концепции с еще большим трудом поддаются включению в наши мыслительные процессы, чем физические и космологические. Наш подход к религии в значительной мере эмоционален. Будь мы за или против, наше подсознание будет сопротивляться любым попыткам изменить привычное восприятие смысла библейских текстов. Поэтому в наших дискуссиях нам следует опираться на основополагающую теологическую предпосылку, заключающуюся в том, что Библия содержит в себе некий объем информации, лишь часть которой становится нам ясной непосредственно из прочтения текста. Понимание всей информации требует интерпретационного анализа текста.

В аналогичной ситуации оказывается неспециалист, который читает текст, написанный с применением специальных обозначений. Так, 103 может быть понято как типографская ошибка при написании числа 103. Грамотному ученому будет ясно, что 103 означает число 1000. Те, кто был искушен в толковании библейских текстов, понимали содержащуюся в них, но скрытую за буквальным прочтением слов и фраз информацию, - как те, кто знаком с научными обозначениями, понимают, что 103 означает 1000, а не 103.

В своем кратком изложении Торы (Второзаконие 31) Моисей фактически призывает к интерпретации текста, называя Тору поэмой (или песней). Поскольку текст был написан явно не в стихотворной форме, такая характеристика его указывает на необходимость соотноситься не с его формой, а со «смыслом». Смысл стихотворных произведений всегда простирается намного дальше их буквального текста и содержит в себе нюансы, которые заключены в самих словах и даже в их форме. Именно этому учит Маймонид, говоря о стихе 25:11 из Книги притчей Соломоновых: «Золотые яблоки в серебряных прозрачных сосудах - слово, сказанное прилично» - сосуд (буквальный смысл текста) прекрасен и драгоценен, но золотые яблоки, содержащиеся в сосуде (внутренний смысл текста), еще более прекрасны и драгоценны.

Нахманид учил, что тонкости, которые содержатся в Торе, гораздо глубже скрытого смысла стихотворных текстов; они находят свое выражение даже в очертаниях букв. Во введении к своим комментариям к книге «Бытие» он утверждает, что все, что было продиктовано Моисею, записано в Торе либо в явном виде, либо косвенно в подборе слов, в числовом значении букв, в наклоне или специфическом изгибе букв и даже в украшениях букв. Именно об этом в скрытом виде говорится в стихе из «Песни песней» (1:3): «Царь ввел меня в чертоги свои». Этот стих сообщает нам, что «царь», то есть Господь, дал человеку в Библии знания о путях Господних во Вселенной, в Его «чертогах». Нам остается только понять, как интерпретировать Библию.

Вследствие важности, придаваемой не только содержанию Библии, но и ее форме, до сих пор считается, что добавление или исключение одной буквы или даже изменение очертания какой-либо буквы обесценивает весь свиток Торы. Для текста.

содержащего 304 805 букв, такое требование к точности написания текста было и остается исключительным. Свитки Торы до сих пор копируются только специально обученными софрим, или «писцами Книги». Для изготовления свитка используются специально приготовленный пергамент и специальные чернила.

После образования государства Израиль пергаментные свитки, содержащие Пятикнижие Моисея, были собраны воедино из общин, разделенных во времени с момента изгнания евреев из Иерусалима, и в пространстве тысячами миль от Аравийского полуострова до Западной Европы. Вероятно, наиболее экстраординарным было возвращение в Израиль общины из Йемена, ибо еврейская община Йемена осела на Аравийском полуострове после разрушения Первого храма в 586 году до н. э.

Тексты и форма свитков, привезенных с Аравийского полуострова, отличаются от тех, которые были спасены во время Катастрофы европейского еврейства, только одним. У свитков Аравийского полуострова наружный чехол жесткий, и поэтому он может поддерживать раскрытый свиток в вертикальном положении, в котором его и читают. Чехол европейских свитков изготавливается из мягкой ткани и не может служить опорой свитку в вертикальном' положении. Поэтому открытый свиток кладут на стол в горизонтальном положении. Но в том, что касается их содержания и формы написания, они идентичны. Если и в самом деле Тора, дарованная на Синае, содержит скрытую информацию, скрупулезность, с которой софрим передавали текст из поколения в поколение, дает нам уверенность в том, что эта информация все еще сохранилась.

К сожалению, мы уже не обладаем способностью расшифровывать все намеки, содержащиеся в Библии. Но у нас есть поучения мудрецов, которые сумели извлечь эту информацию. Темы этих поучений охватывают многое: от чистки глиняного горшка до сотворения Вселенной. Как мы увидим, собранные воедино, они представляют собой древнее свидетельство о наших космических корнях, которое удивительно похоже на то, что предлагает современная космология и палеонтология.

Подобно тому, как раскрывались глубинные пласты смысла в Библии, достижения науки в течение последних 50 лет привели к коренным изменениям в нашем представлении о Вселенной, ее возрасте, происхождении и развитии. Еще в двадцатом столетии и астрономы, и физики были убеждены в том, что возраст Земли измеряется миллионами, а не миллиардами лет. Океанографы объясняли происхождение воды океанов конденсацией первичного облака, окружавшего находившуюся тогда в расплавленном состоянии Землю. Биологи считали жизнь результатом случайного соединения молекул аммиака и метана, которые после длительного периода проб и ошибок превратились в аминокислоты, составляющие основу живой материи, а затем и в саму живую материю. Меры пространства и течение времени рассматривались как абсолютные неизменные категории, точно описываемые с помощью математики. По мере проникновения таких фундаментальных наук, как физика, химия и математика, в те области знания, которые считались описательными, — астрономию, геологию и биологию, оказалось, что возраст Солнца исчисляется не миллионами, а миллиардами лет; количество воды, которое могло бы содержаться в облаке, окружавшем расплавленную Землю, составляет лишь небольшую долю от количества воды в мировом океане; было установлено, что для того, чтобы случайные соединения даже таких сложных в химическом отношении молекул, как аминокислоты, привели к образованию простейших бактерий, необходимо время, равное или даже превосходящее возраст всей Вселенной, - что уж тут говорить о времени существования Земли или даже Солнечной системы. Но самым неожиданным оказалось то, что течение времени и пространственные меры, считавшиеся до этого неизменными, на самом деле могут варьироваться весьма существенно в зависимости от пространственно-временных отношений между наблюдателем и наблюдаемым объектом.

Эти новые научные открытия озадачили ученых, придерживавшихся традиционных взглядов, поскольку радикально противоречили господствовавшим в то время воззрениям. В отличие от этого, для ученых, хорошо знакомых с библейской традицией, каждый шаг вперед означал сближение науки и теологии.

Свыше 3000 лет, прошедших после откровения на горе Синай, западный мир основывал свои традиционные представления о происхождении мира на начальных главах Бытия. Это не приводило к появлению какой-либо интеллектуальной проблемы, поскольку не существовало никакого другого достоверного источника, который бросал бы вызов Библии, претендуя на обладание абсолютной истиной. Это было время, когда генеалогическое древо, охватывающее несколько поколений, могло удовлетворить желание каждого, кто хотел бы осознать свое место в мире. На все остальные вопросы ответ давала религия, аккуратно упакованная в молитвенники и пасторские проповеди. Затем пришло научное просвещение, и физики и космологи заявили, что они берутся объяснить нам фундаментальную истину, касающуюся нашего существования. Космологи определили, что возраст Вселенной составляет от 10 до 20 миллиардов лет, а не те примерно 5700 лет, подсчитанных по датам, приведенным в Библии. Палеонтологи обнаружили свидетельства постепенной эволюции различных форм жизни. Эта эволюция охватывала несколько миллиардов лет, а не несколько дней. Человек оказался всего лишь самым поздним отростком дерева жизни. И наконец наука нанесла сокрушительный удар: все формы жизни обладают единым и чрезвычайно сложным генетическим кодом - явное указание на то, что человек произошел от бактерии.

Со времени расцвета научного образа мышления и научных открытий, в особенности в конце девятнадцатого и начале двадцатого веков, с их эпохальными интеллектуальными прорывами Эйнштейна, Бора, Планка и других, вопросы, касающиеся начальных этапов существования Вселенной, стали решающими для нашего понимания места человека на Земле, природы космоса и смысла Творения.

Для обычного человека, еврея или христианина, конфликт между наукой и библейской традицией неизбежен. Является ли библейский рассказ о Сотворении мира и человека глубокой метафорой? Следует ли относиться к нему как к истине, понимая текст буквально? Как мы можем примирить наблюдаемые палеонтологические факты и лабораторные доказательства справедливости уравнений Эйнштейна с сердцевиной иудео-христианской веры — библейским повествованием о первых шести днях?

Возвещают ли эти недвусмысленные научные откровения конец той религиозной традиции, которая нам так хорошо знакома? Исключают ли друг друга религия и наука?

Истина состоит в прямо противоположном. Вновь обретенные знания о Вселенной унавоживают почву для расцвета традиции.

Чрезвычайно важно помнить, что наука до сих пор не нашла объяснения двум главным моментам в нашей жизни: началу Вселенной и началу самой жизни. Когда мы пытаемся описать условия, существовавшие на этой критической грани между небытием и началом нашей Вселенной, нам приходится иметь дело с точкой пространства, обладающей бесконечно большой плотностью и бесконечно малыми размерами. На языке физики такая точка называется сингулярностью. Сингулярность не может быть описана математически в тех измерениях, которые нам так хорошо знакомы: длина, ширина и высота, а также время. Переход к мнимым числам применительно ко времени позволяет математически описать эту точку, но ни в коей мере не устраняет того факта, что не поддающаяся рациональному объяснению сингулярность действительно существовала в момент Большого Взрыва.

Мы можем попытаться обойти эту проблему, предположив, что не было никакого «начала», что наша Вселенная существовала всегда. Но и это не решило бы проблемы. Эта гипотеза предполагает бесконечное число циклов, в процессе которых Вселенная расширяется, затем сжимается и взрывается вновь, дав очередным Большим Взрывом начало новому циклу. Но, как мы вскоре узнаем, это невозможно термодинамически. Не может быть бесконечного числа циклов, если при этом во Вселенной остается хоть какая-то материя. А поскольку мы вполне реально и осязаемо существуем в нашем мире, вместе со всеми другими формами материи, где-то в конечном прошлом обязательно должно было иметь место начало. Но наука не дает нам возможности понять, как это произошло.

Ответы, которые дает наука на вопрос о происхождении жизни, вряд ли можно назвать более убедительными, чем ответы на вопрос о происхождении Вселенной. После монументальной «Конференции по макроэволюции», которая состоялась в Чикаго в 1980 году, произошла коренная переоценка существующих теорий происхождения и развития жизни. Говоря о дарвиновской теории эволюции, всемирноизвестный палеонтолог, сотрудник Американского музея естественной истории доктор Найлс Элдридж недвусмысленно заявил: «Картина, которая на протяжении последних ста двадцати лет считалась выявленной, на самом деле не существует»6. В настоящее время есть очень сильные, неопровержимые доказательства, как статистические, так и палеонтологические, что жизнь не могла возникнуть на Земле в результате серии случайных химических реакций. Сегодняшние математические оценки свидетельствуют о том, что для того, чтобы в результате случайных реакций жизнь развилась так быстро, как об этом говорят ископаемые находки, просто прошло недостаточно много времени. Реакциями управляла какая-то, пока неизвестная, физическая сила или некий метафизический дух, либо жизнь пришла на Землю откуда-то из другого места. Но версия «другого места» только лишь усугубляла существующие временные ограничения, относящиеся к зарождению жизни.

В течение десятилетий ученые придерживались неверного представления о том, что существуют рациональные объяснения происхождения Вселенной, жизни и человека. Различные неувязки популярных теорий попросту заметались под ковер, чтобы не вносить дополнительных противоречий в и без того шаткие построения. К осознанию того факта, что ученые не имеют этих объяснений, в последнее время добавились свидетельства того, что ископаемые находки не могут подтвердить дарвиновскую (или любую другую) теорию постепенной эволюции жизни. Недвусмысленная демонстрация неверности этих представлений заставила как многих ученых, так и неспециалистов прийти к неутешительному выводу: проблема нашего происхождения - проблема, которую мы предпочли бы считать решенной усилиями экспертов, знающих ответы на все вопросы, — на самом деле не была решена и вряд ли будет решена, по крайней мере, теми чисто научными методами, которые использовались до сих пор.

После трех десятилетий занятий прикладной ядерной физикой и океанографией и двадцати пяти лет углубленного изучения библейской традиции я пришел к выводу, что ответы на вопросы, заданные мне моим сыном Джошуа, существуют. И самым потрясающим открытием для меня было то, что процессы, протекавшие в течение миллиардов лет, прошедших, согласно утверждениям космологов, после Большого Взрыва, и события первых шести дней Творения, на самом деле одно и то же. Это - один и тот же реальный процесс, описанный кардинально различными методами.

Научные и теологические источники, которые привели меня к этим выводам, отнюдь не являются интеллектуальной собственностью некоей элиты в этих областях знания. На самом деле они доступны всем, кто захочет ознакомиться с ними. Используя эти источники, мы можем успешно завершить поиски наших космических корней, что в противном случае могло бы оказаться неразрешимой задачей. Результатом этих поисков станет - для скептика или верующего, для еврея или христианина - новое понимание как ключевых событий в жизни нашей Вселенной, так и происхождения каждого из нас.

ПРИМЕЧАНИЯ

1.    Вавилонский Талмуд. Трактат «Авот», 2:19.

2.    Палеонтологические и археологические даты, которые используются в этой книге

— это средние значения данных из многих источников, включая учебники, научные журналы и исследования, проведенные сотрудниками музеев.

3.    Вавилонский Талмуд. Трактат «Синедрион», 64и.

4.    Маймонид, «Мишна Тора», 4:10, и «Наставник колеблющихся», ч. 3, гл. 51.

5.Вавилонский    Талмуд. Трактат «Синедрион», 34а.

6.    «Нью-Йорк Таймс», 4 ноября 1980, стр. СЗ.