Ноябрь 2017 / Кислев 5778

ШМОТ

ШМОТ

Шмот

Содержание раздела

Кончиной Йосефа завершилась эпоха праотцев. Книга Шмот (Исход) рассказывает о формировании еврейского народа из потомков Яакова. В начале этого раздела говорится о том, как Фараон закабаляет евреев, боясь их быстрого численного роста. Рождаемость остается высокой, и Фараон призывает повитухам убивать новорожденных еврейских мальчиков.

В это время у Амрама и Йохевед из колена Леви рождается Моше, будущий вождь, законоучитель и пророк. Стремясь спасти младенца от неминуемой гибели, мать кладет его в обмазанную смолой корзину и пускает по течению Нила. Ребенка находит дочь Фараона. Она усыновляет его, хотя знает, что он — еврей. По инициативе Мирьям, сестры Моше, его кормилицей становится Йохевед.

Проходят годы. Однажды молодой египетский принц Моше увидел, как египтянин жестоко бьет еврея. Он убивает египтянина и, спасаясь от возмездия, бежит в страну Мидьян. Там он выручает из беды Ципору, дочь местного священника Итро, и женится на ней.

У "горящего, но не сгорающего куста" Б-г открывается Моше и поручает ему вывести евреев из Египта в Эрец Исраэль. Моше возражает: евреи не поверят, что он — посланник Всевышнего. Тогда Б-г укрепляет репутацию пророка тремя чудесами: посох, который держит Моше, превращается в змею, на его здоровой руке возникает проказа и вода становится кровью. Моше продолжает упрямиться: он жалуется на свой речевой дефект. Тогда Б-г назначает брата Моше Аарона его ,,пресс-секретарем!". Братья встречаются в Египте и идут к Фараону, чтобы от имени Б-га потребовать: "Отпусти народ Мой!" Фараон категорически отказывается выполнить это требование, отвергает Б-га и ужесточает эксплуатацию еврейских рабов. Те обвиняют Моше в авантюризме и безответственности. Пророк в отчаянии, но Б-г заверяет его, что процесс освобождения только начинается — Фараон непременно отпустит евреев.

Цена праведности

"И умер Йосеф ста десяти лет (от роду)...״, — сказано в последнем стихе книги Берешит. А всего через пять стихов в самом начале Шмот мы читаем: "И умер Йосеф и его братья..."(1:6).

Комментируя эту фразу (слово "умер" в единственном числе; вначале упоминается Йосеф и лишь затем братья), мудрецы Талмуда в трактате Брахот поясняют, что Йосеф умер раньше всех братьев из-за своего зазнайства, высокомерия.

Неужели, Йосеф-праведник высокомерен?! Скорее, наоборот. Когда читаешь три последних раздела книги Берешит, невольно обращаешь внимание на его непоказную скромность. Во всех сценах с братьями он не только не важничает, не подчеркивает свою безраздельную власть, а наоборот, как будто пытается затушевать, принизить свое превосходство и при всяком случае оказывает почести старшим братьям, беженцам из голодающего Кнаана. Мид־ раш Шмот раба, в комментарии на стих "А Йосеф был в Египте" (1:5), прямо говорит, что Йосеф был всегда одинаково скромным, как в начале своего пребывания в Египте на положении раба, так и став правителем империи. Внешние обстоятельства не меняли его внутренней сущности, его изначальной праведности.

Так в чем же дело? Откуда взялось "высокомерие"? Автор книги Тора тмима со ссылкой на Пиркей де-раби Элиэзер дал такое объяснение. Когда братья рассказывали неузнанному ими Йосефу о своих семейных обстоятельствах, они десять раз в общей сложности называли Яакова "наш отец, раб твой", точнее, пять раз называли и пять раз их слова повторял переводчик. Не желая выдавать себя и свое знание иврита, Йосеф молчал, допускал публичное унижение своего отца. (Впрочем, что он мог сделать? Ведь спектакль надо было играть до конца.) В результате за каждое "раб твой" ему было убавлено по одному году: Йосефу было отмерено 120 лет жизни, как Моше-рабейну; минус десять - получается 110 лет.

И это называется "высокомерием"? Да, применительно с Йосе-фу־праведнику. Большому кораблю - большое плавание. С большого человека и спрос по большому счету.

И еще один урок этого эпизода: мы отвечаем не только за то, что говорим, но и за то, что слышим.

״Евреи, евреи, кругом одни евреи "

"И восстал новый царь над Египтом, который не знал Йосефа. И сказал он народу: "Вот, народ сынов Израиля многочисленнее и сильнее нас. Давайте перехитрим его, а не то умножится он и, случись война, присоединится и он к врагам нашим, и будет воевать против нас, и уйдет из страны" (1:8-10).

Перед нами классический манифест антисемита, полный лживых и противоречивых обвинений. Во-первых, как можно "не знать" Йосефа, который целых 80 лет правил Египтом и не только спас страну от голода, но и сказочно обогатил царскую казну. Такова печальная судьба всех "придворных евреев": их используют, а потом о них "забывают" — в лучшем для них случае.

Что касается обращения Фараона к своему народу, то здесь полный букет знакомых нам с детства обвинений. От абсурда ("многочисленнее и сильнее, чем мы”) до параноидального страха перед еврейским засильем ("а не то умножится он"). С одной стороны, Фараон ставит на евреев клеймо "пятой колонны", а с другой, не хочет отпускать их из страны. Та же "логика" определяла и политику советских властей в отношении "граждан еврейской национальности".

Купи и работай

Бессмысленно жестокая эксплуатация на ударных стройках — тоже египетское изобретение. Усмотрев признаки бунта в требовании Моше и Аарона отпустить евреев на три дня для совершения религиозного ритуала, Фараон решительно закручивает гайки: ставит еврейских рабов в совершенно немыслимые условия, противоречащие здравому смыслу и экономическим нуждам страны.

"Не давайте больше соломы народу для изготовления кирпичей... сами пусть идут и собирают себе солому! Но число кирпичей... не уменьшайте его. Ибо ленивы они, потому и кричат: пойдем, принесем жертвы Б-гу нашему. Пусть тяжестью ляжет работа на этих людей, пусть занимаются ею, а не прислушиваются к пустым словам" (5:7-9).

Надсмотрщики довели это указание до сведения рабов: "Так сказал Фараон: не даю я вам больше соломы; сами идите, берите себе солому, где найдете, ибо ни в чем не уменьшена ваша работа". Виленский Гаон объясняет, что слово юсу, берите, имеет здесь подтекст "купите". Начальники работ предложили евреям выгодную для обеих сторон сделку: "Покупайте у нас готовую солому вместо того, чтобы искать ее в поле. Иначе вы не успеете выполнить производственную норму".

Египтяне не только эксплуатировали евреев, но и грабили. Эта практика выжимания денег из евреев самыми бессовестными способами использовалась и многими другими "Фараонами" в разных странах и в разные эпохи.

Ваэра

Содержание раздела

Б-г велит Моше сообщить евреям, что Он намерен вывести их из Египта, но те не желают слушать пророка "из-за нетерпения и тяжкой работы". Затем Моше получает указание отправиться к Фараону и потребовать: "Отпусти народ Мой!" Придя во дворец, Моше и Аарон демонстрируют уникальное знамение в подтверждение своей Б-жественной миссии - превращают посох в змею, но фараоновы чародеи копируют "фокус", и египетский правитель не подчиняется требованию. Тогда Б-г приступает к казням.

Первые две казни - повсеместное превращение воды в кровь и нашествие жаб - чародеи копируют, хотя и в меньших масштабах. Но после третьей казни - распространение вшей - даже они вынуждены признать, что "это перст Б-жий", причем от всех казней (в сегодняшнем разделе описаны семь из десяти) страдают только египтяне, но не евреи, живущие в провинции Гошен. За вшами следуют новые казни: нашествие диких зверей, падеж скота, нарывы и град с огнем. Они расшатывают, губят Египетскую империю, однако, несмотря на предупреждения Моше и его многократные предложения остановить казни в обмен на свободу для еврейских рабов, Фараон продолжает упорствовать.

Тяжелый грех

Третья казнь - распространение вшей - была поручена не Моше, а Аарону: "И сказал Б-г Моше: "Скажи Аарону: простри посох свой

и порази прах земли, и станет он вшами во всей стране Египетской" (8:12).

Такой выбор исполнителя неслучаен. Когда Моше убил египтянина, избивавшего еврея, он скрыл его тело в земле. Поэтому, если бы Моше сам ударил земной прах посохом, это был бы акт вопиющей неблагодарности. Но ведь об убийстве египтянина все равно стало известно, и Моше пришлось бежать из страны. Так чем же он обязан земному праху? В конце концов, земля ничего реального не сделала для него.

Тора преподносит нам здесь очень важный урок: благодарность не оценивают по конечному результату. Любая услуга, даже если она оказалась бесполезной, требует признания и благодарности.

И еще один моральный урок. Мы выводим его из казни под названием цфардеа, жабы. Хафец Хаим задает вопрос. Почему жабы сразу сдохли, как только Моше попросил Б-га прекратить эту казнь, а позже, в пустыне, когда Всевышний наслал на строптивых евреев змей, молитва Моше не дала немедленного результата: вначале ему пришлось изготовить "громоотвод" - медную змею на шесте, чтобы ужаленные смотрели на нее и исцелялись?

Молитва, объясняет Хафец Хаим, может исправить любой грех, кроме лсаион а-ра, злоречия (именно за это Б-г наслал змей на евреев в пустыне).

Ангела-обвинителя, создаваемого злоречием, не так-то просто усмирить. Одна молитва не заткнет ему рот - он будет говорить и говорить, как вздорная сплетница, пока не удастся ликвидировать сам источник его активности. Поэтому, когда евреи плохо говорили о Б-ге и Моше, одной молитвы их лидера оказалось недостаточно. Наказание прекратилось лишь после того, как люди исправили свой грех конкретным действием: глядя вверх на змея, они восстанавливали связь с Творцом, нейтрализовали яд своего злословия и тем самым лишили небесного обвинителя дальнейших аргументов.

Пятый—лишний

На пасхальном седере мы пьем четыре бокала вина, символизирующие четыре этапа освобождения из египетского рабства, перечисленные в этом разделе.

1.    "И выведу Я вас из-под ига египтян”: евреи будут избавлены от бремени рабства еще до того, как им позволят уйти из страны. Рабство прекратилось в месяце тишрей, но Исход состоялся лишь через шесть месяцев;

2.    "И избавлю вас от служения им”: Б־г выведет евреев из Египта — полный конец физического рабства;

3.    "И спасу вас мышцею простертою и страшными карами": рассечение Красного моря и гибель египетской армии. Полный разгром рабовладельческой империи позволил евреям свободно вздохнуть. До этого они боялись, что египтяне догонят их и снова обратят в рабов;

4.    ”И возьму вас народом Себе": на пятидесятый день после Исхода евреи получили Тору у горы Синай и стали избранным народом.

Четвертый этап не связан прямо с первыми тремя, отмечающими избавление от внешних сил зла. Эти этапы ни к чему не обязывают евреев и позволяют им вести нейтральную жизнь. Вот почему четвертый этап "и возьму вас..." выделен в отдельный стих. Можно также сказать, что первые три этапа символизируют физическое освобождение, а четвертый - духовную свободу.

Но почему мудрецы не ввели еще один бокал в честь следующего, пятого по счету обещания: "И приведу вас в страну... и отдам ее в наследие вам" (6:8)? Ведь такой бесценный дар тоже заслуживает нашей благодарности и специального упоминания на пасхальном Седере. Тем более, что Всевышний еще у горящего, но несгорающего куста сформулировал эту конечную цель Исхода: "привести (евреев)... в страну прекрасную и просторную, текущую молоком и медом" (3:8).

Ответ прост. Мы ушли из Египта навсегда, чтобы никогда не возвращаться туда - как в буквальном смысле (Тора запрещает евреям селиться в Египте), так и метафорически: покинув рабовладельческий Египет, мы стали слугами Б-га - за то и пьем четвертый бока. С тех пор мы не были ничьими рабами, ничьей собственностью. В последующие столетия нас преследовали, изгоняли, убивали, но никому не удавалось поработить нас.

С Эрец Исраэль положение другое. Б-г осуществил свое обещание, привел евреев в "страну, текущую молоком и медом", но это обещание не носит безусловного, бесповоротного характера. Наше пребывание в Эрец Исраэль зависит от нашего поведения. Когда мы

изменяли Б-гу и своей миссии, нарушали Синайский договор, нас изгоняли. Поэтому пятый бокал на Седере пока лишний.

И все же этот бокал наливают, хотя и не пьют; он предназначен для пророка Элияу. Этим дополнительным бокалом мы демонстрируем свою веру в мессианское будущее. Он напоминает нам о том дне, надеюсь, недалеком, когда Элияу а-Нави возвестит о приходе Машиаха, который вернет нас навсегда в Эрец Исраэль и отстроит Храм на той самой горе, которую у нас пытаются сегодня отобрать.

״И снег, и ветер... ״

Перед седьмой казнью, градом, Б־г устами Моше пригрозил Фараону: "Ибо на этот раз Я пошлю все Мои кары в сердце твое..." (9:14). Что означают слова "все Мои кары"?

Виленский Гаон объясняет. Б-г карает грешников, как правило, одной из трех природных стихий: огнем, ветром или водой. Жители Сдома погибли от огня; поколение Потопа было сметено водой; строителей Вавилонской башни разметало ветром по земле.

С Египтом Всевышний расправлялся с помощью всех трех стихий: кровь и лягушки появились в воде; саранчу принес ветер, а нарывы "горели" на коже, как огонь.

Но была одна казнь - град, в которой Б-г задействовал все три стихии одновременно: сами ледяные градины были образованы из воды; внутри каждой из них, как свидетельствует Тора, горел огонь; град сопровождался громом и сильным ветром. Такая вот комбинированная казнь.

Бо

Содержание раздела

Предельно ожесточив сердце Фараона, чтобы исполнить план наказания египтян и показать Свое всесилие, Б-г грозит ему через Моше очередной, восьмой по счету казнью - нашествием саранчи, если евреи не получат свободу. Фараон соглашается отпустить только мужчин. В разгар казни Фараон вызывает Моше и Аарона, кается в своем упрямстве и просит удалить саранчу. Б-г прекращает казнь, но вновь ожесточает египетского правителя, и тот в очередной раз не выполняет обещания.

Тогда начинается девятая казнь: вся страна, кроме еврейских домов, погружается в густую, физически ощутимую тьму. Фараон снова зовет Моше, предлагает отпустить всех евреев, но требует оставить в Египте их скот. Моше заявляет, что евреи не только уведут весь свой скот, но и возьмут часть скота у Фараона, и затем сообщает о завершающей, самой тяжелой казни - уничтожении всех египетских первенцев, после чего сыны Израиля покинут Египет. Фараон выгоняет из дворца Моше, угрожая ему расправой.

Б-г сообщает Моше первую заповедь: с нисана, месяца Исхода, будет начинаться еврейский календарь. 10 нисана евреям велено взять ягненка, хранить его 4 дня, затем зарезать как пасхальную жертву, помазать его кровью дверные косяки и притолоки в своих домах, а зажаренное мясо съесть. Кровь жертвоприношения станет знаком для Б-га, чтобы миновать еврейские дома во время истребления первенцев в Египте. Сынам Израиля велено навсегда запомнить этот день Исхода и в память о нем никогда не есть хаме ц, продукты из кислого теста, в Песах.

Указания Б-га в точности выполняются. Начинается последняя казнь, и Фараон отпускает, наконец, евреев. Путь к свободе открыт. В конце раздела приведены законы о пасхальной жертве, выкупе сына-первенца и наложении тфилин.

Народ и его будущее

"С юношами нашими и со старцами пойдем, с сыновьями нашими и с нашими дочерьми...", - говорит Моше Фараону перед восьмой казнью. Фараон был готов отпустить для совершения религиозного обряда только старшее поколение евреев. Но детям нельзя.

Так исчезали религии и общества. Если дети не идут по стопам своих родителей, традиция гибнет, затем гибнут общество и сам народ. Фараон не впервые избрал своей мишенью еврейских детей. Еще раньше он приказал повитухам убивать младенцев при родах, затем велел топить новорожденных в Ниле. Но физический геноцид не удался, и последним отчаянным усилием, когда египетская империя сама погибала под мощными ударами Б-жественных казней, он попытался оторвать еврейскую молодежь от их отцов, уходивших в пустыню для встречи с Б-гом и получения Торы.

Фараон знал, как важны дети для выживания народа; многие другие наши враги тоже знали. Например, католические монахи, похищавшие и насильно крестившие еврейских детей, или власти царской России, которые, борясь с иудейским "фанатизмом", отправляли мальчиков в кантонисты, на 25-летнюю армейскую службу. Но не хуже знали эту истину и еврейские лидеры всех эпох, начиная с Моше-рабейну. В фокусе пасхального Седера, пожалуй, главного религиозного мероприятия в годовом цикле нашего календаря, отмечаемого в память об Исходе, находятся дети.

Перед Седером им раздают орехи, чтобы пробудить нетерпеливое ожидание главного события. Сам Седер начинается с серии "детских" вопросов: "Ма ништана" - чем отличается эта ночь от других ночей? Дети с интересом ждут, что будет дальше. А дальше идет рассказ о четырех разных сыновьях. Затем прячут афикомам - сломанный лист мацы. Сама Пасхальная Агада, рассказ об Исходе, ориентирована в значительной мере на детское восприятие - так исполняется заповедь "И расскажешь ты сыну своему в тот день..." (13:8). Даже заключительные песни Седера - "Эхад ми йодеа" и ”Ход гадья" — похожи на детские считалки и вместе с поисками афикомана (нашедшему - приз), придают живость и свежесть всему действию, не дают детям заснуть и, впоследствии, вспоминаются ими всю жизнь.

Но одним Седером еврейское воспитание не ограничивается. Иудаизм — очень теплая, семейная религия. Например, мицва изучения Торы, настолько важная, что она приравнивается ко всем другим заповедям, вместе взятым, формулируется как будто специально для детей. Не сказано: "Учи Тору", а сказано: "И повторяй их (слова Торы) детям своим" (смотри молитву Шма).

Как ни банально звучит, дети - действительно наше будущее. Мы существует уже четыре тысячи лет именно благодаря передаче знаний и традиций из поколения в поколение. Даже в современном Израиле, еще далеком от еврейского идеала, пост министра образования считается одним из важнейших в правительстве. Разногласия в порядке финансирования школ могут привести к развалу правящей коалиции. В Советском Союзе было по-другому. Кто помнит министра просвещения при Брежнева? Кажется, его фамилия была Прокофьев. Малозначащий чиновник на нижнем этаже номенклатуры. И каков результат такого пренебрежения к детям? В сегодняшней России - два миллиона беспризорных.

Еврейская традиция не ограничивает обучение детей школьными стенами. Тора обязывает каждого отца и каждую мать лично обучать своих детей, в первую очередь, своим примером. Проведение Шабата и праздников, помощь нуждающимся и добрые дела, - все это составная часть процесса воспитания, без которого невозможно наше будущее.

Правя и обязанности

"А если семья слишком малочисленна, чтобы съесть одного ягненка, пусть возьмет себе вместе с ближайшим соседом — по числу душ..."( 12:4).

Пятикнижие Моше легло в основу юридических кодексов многих стран. Это неоспоримый факт. То, что называется "правами человека" в международной юриспруденции, берет начало в нашей Торе. Но когда читаешь Тору, почти не встречаешь слово "права". Зато обязанностей в ней очень много: обязанности детей перед родителями; ученика по отношению к учителю; общество должно заботиться о бедных; человек обязан блюсти интересы общества; обязанности перед вдовами и сиротами, обязанности перед новообращенными; обязанности человека перед Б־гом. Короче, обязанностей хоть отбавляй, а прав нет как нет. Почему?

Ответ сводится к парадоксальной, на первый взгляд, формуле: чем больше у людей обязанностей, тем меньше они нуждаются в правах.

Можно написать юридический кодекс, в котором перечислены права людей: "Все люди созданы равными и наделены Творцом неотъемлемыми правами...". А можно составить перечень их обязанностей. Какая разница? Огромная. Когда вы говорите о правах, вы ставите человека в положение берущего. А когда речь идет об обязанностях — он вынужден признать, что пришел в этот мир, чтобы давать.

Характер общества можно узнать по образным выражениям в его языке. Мы говорим по-русски: "Долг зовет". Это значит, что я - чистенький, без всяких обязательств. Но вот где-то вдалеке меня позвал мой долг. Я - здесь, а долг - там. На святом языке о человеке, выполнившем свой долг, говорят, что он "яца йедей ховато", буквально, "вышел из своего долга". Еврей изначально видит себя обязанным. Ему не надо никуда идти на зов своего долга. Жизнь и обязанности для него неразделимы.

В приведенном стихе Тора велит человеку, чья семья слишком мала, чтобы съесть целого пасхального ягненка, найти соседа и пригласить его к себе на Седер. Очевидно, что у этого соседа нет своего ягненка. Скорее всего, речь идет о бедном человеке. Тора могла выразить свое указание иначе, обратясь не к богачу, а к бедняку: "Если у тебя нет ягненка, найди семью, у которой много еды, и присоединись к их трапезе. Имеешь право". Но Тора верна себе: она призывает нас не брать, а давать. Ибо мир стоит не на правах, не на потребительском отношении к жизни, а обязанностях, которые наложил на нас Сам Творец неба и земли.

Ангельское терпение

Перед казнью египетских первенцев Моше сообщил евреям: "И пройдет Б-г, чтобы поразить египтян, и увидит кровь на притолоке и двух косяках... и не даст ангелу-губителю войти в дома ваши, чтобы поразить вас" (12:23).

Но откуда взялся ангел? Ведь Б-г Сам истреблял первенцев. Об этом сказано и в Пасхальной Агаде: "Я пройду по земле Египетской - Я, а не ангел; и поражу Я всякого первенца... - Я, а не сераф... Я, и никто другой".

И все-таки ангел-губитель был, отвечает Виленский Гаон, но он не убивал первенцев. Этот ангел, малах амавет, совершал рутинный обход, отбирая жизни у тех, кто должен был умереть в ту ночь - от болезни или от старости.

Но, если бы хоть один еврей умер, даже по естественной причине, Фараон решил бы, что в смерти первенцев нет ничего исключительного: вот ведь и евреи оплакивают своих покойников. Чудо Б-жественной кары нуждалось в чистоте, и Всевышний ее обеспечил. Он, как сказано в стихе, "не дал ангелу-губителю войти в дома" евреев, отменил его дежурство в еврейских кварталах. Поэтому в ночь Исхода остались в живых все до единого евреи, даже те, кто лежал на смертном одре.

Бешалах

Содержание раздела

Когда Фараон отпустил евреев из Египта, Б-г повел их в Эрец Исраэль кружным путем, чтобы избежать столкновения с филистимлянами, ориентируя на облачный столп днем и на огненный столп - ночью. Фараон жалеет о потере сотен тысяч государственных рабов и пускается в погоню с отрядом колесниц. Б-г прикрывает евреев от прямой атаки, а затем рассекает воды Красного моря. Евреи переходят по дну на другой берег, а когда Фараон и его войско пытаются их настигнуть, воды смыкаются и топят египтян. Сыны Израиля обращаются к Б-гу с благодарственной "Песней моря".

После трех дней пути мучимые жаждой беглецы находят лишь горькие воды в местечке Мара. Они ропщут на Моше, и он по указанию Творца опресняет воду, бросив в нее дерево. Там же пророк сообщает им ряд заповедей. Народ снова жалуется Моше и Аарону, ностальгически вспоминая прелести египетского рабства ("когда мы сидели у горшка с мясом и ели хлеб досыта"). Б-г посылает им перепелов в виде сытного мясного блюда, а наутро дает ман, особый сверхпитательный продукт, ежедневно падающий с неба в строго отмеренном количестве.

Евреев опять донимает жажда; назревает бунт, и Моше извлекает для них воду из скалы. Амалек коварно атакует евреев. Йеошуа бин Нун вступает в сражение, а Моше с помощью молитвы обеспечивает победу евреев.

Чудо-иудо

,,Море увидело и побежало", ־־ сказано в псалме 114. "Что увидело море и от чего побежало?" - спрашивает комментатор. Ответ: "Оно увидело гроб с останками Йосефа", который Моше, как мы узнаем из этого раздела, "взял с собой, ибо клятвою заклял тот (Йосеф) сынов Израиля: "Несомненно вспомнит Г-сподь о вас -поэтому вынесите отсюда кости мои с собой"( 13:19).

Вначале море не хотело расступаться по приказу Моше-рабейну. Ибо вода подчиняется законам природы, которая повелевает ей [точнее, Б-г повелевает: у слов а-Эло-им (Б-г), и тева (природа), одинаковая гематрия, сумма численных значений букв] оставаться единой массой, в отличие от твердых субстанций, которые легко разделить. Море следовало простой и неоспоримой логике: "У Моше своя задача - перевести евреев на другой берег по морскому дну; а у меня своя задача, назначенная мне Творцом. Поэтому первой реакцией моря на простертую руку Моше был отказ. Что же заставило морскую стихию "передумать"?

Гроб Йосефа. Этот человек был наделен от рождения естественными инстинктами и побуждениями. Ничто человеческое ему не было чуждо. Разве не естественно молодому и очень привлекательному юноше уступить чарам красивой женщины, особенно если он - раб, совершенно одинок, находится вдали от родины, семьи и друзей и если к тому же искусительница - жена его хозяина, и от нее, ее капризов, целиком зависит его судьба, сама жизнь. Найдется ли в мире человек, способный устоять перед таким соблазном и давлением обстоятельств?

Но Йосеф устоял. Он стал немыслимым исключением, сохранил целомудрие в вертепе разврата. Он вступил в неравную борьбу с обстоятельствами и победил, хотя и угодил в тюрьму. Короче, он совершил самый неестественный поступок, какой только можно представить.

Увидев гроб с останками Йосефа, талисман беглецов, море поняло, что ради исполнения воли Творца, можно пренебречь законами природы, и в результате само уступило противоестественному приказу Моше - разделилось на двенадцать туннелей, чтобы пропустить двенадцать колен избранного Б-гом народа, спасти их от фараоновой конницы.

Но это не единственная причина, побудившая море на время изменить свое естественное состояние. В мидраше сказано, что оно расступилось также в заслугу нашего праотца Авраама, который собственноручно приготовил дрова для жертвоприношения Ицхака. На смысловую связь между рассечением моря и отважным поступком Авраама указывают и лексическая аналогия: в выражениях "ва-ибаку а-маим" (Шмот 14:21), расступились воды, и "ва-евака ацей ола" (Берешит 22:3), наколол дров, употребляется один и тот же корень.

Идея здесь та же, что и в истории с Иосёфом. Авраам был полон решимости принести в жертву своего позднего сына и единственного наследника, т.е. совершить самый неестественный в мире поступок. Стремясь выполнять указание Творца наилучшим образом, он еще дома подготовил ״катерную", без червей, древесину для жертвенного ׳Костра, связал большую вязанку дров и три дня вез ее на осле к горе Мория - чтобы сжечь на них своего горячо любимого Ицхака. И все это совершалось не импульсивно, а сознательно, расчетливо. Авраам отдавал себе отчет в своих действиях и их последствиях; он все обдумал, взвесил и решил. Такую степень самоотверженности, такое подавление своего человеческого естества трудно себе даже представить.

Видя, до какой степени Авраам способен и готов попрать законы природы ради Всевышнего, пойти наперекор своим отцовским инстинктам, преодолеть любовь и боль, море было вынуждено последовать его примеру 363 году спустя, при Исходе евреев из Египта. Оно расступилось.

Комментируя стих "Скажи сынам Израиля, чтобы они двинулись (в море)" (14:15), Раши пишет (как бы от имени Б-га): "От них требовалось только двинуться, и море не устояло бы перед ними. Заслуги их праотцев, их собственные заслуги и проявленная ими вера в Меня при выходе из Египта вынудили море отступить".

С Авраамом и Йосефом все ясно. Но чем заслужили сами евреи столь редкостное чудо? Они тоже совершили противоестественные действия, причем вместе, коллективно, включая женщин, детей и стариков: пошли за Б-гом в пустыню, огромную и страшную, без воды и достаточных запасов провизии; вступили в бурные морские волны, преграждавшие им путь к свободе, не сомневаясь, что вода немедленно отступит. Кто способен на такой дерзкий вызов природе? Только прямые потомки Авраама-авину и Йосефа-цадика.

Еврейский народ по праву заслужил то чудо на Красном море, заслужил и еще большее чудо - чудо своего исторического выживания.

Рука Творца

Шабат, в который читается раздел Бешалах, называется по традиции Шабат Шира, Шабат Песни, поскольку эмоциональной кульминацией этого раздела является благодарственная Песнь у моря, с которой евреи обратились к Творцу после перехода через Красное море и гибели в ее водах фараоновой армии.

Один человек так оправдывал свое неверие: ,,Если бы я сам, своими глазами видел, как расступается море, я бы тоже поверил в Б-га. Если Он хочет, чтобы я стал верующим, пусть откроется мне, как открылся евреям при Исходе".

Говорят, что после Шестидневной войны 1967 года в Израиле было невозможно достать пару тфилин. Партии подержанных тфилин присылали из США. У многих было тогда чувство, что они вышли невредимыми из огненной печи. Чудо победы над численно превосходящим врагом, победы молниеносной и почти бескровной породило движения тщувы, возвращения к вере. В Иерусалиме и других израильских городах впервые появились специальные ешивы для баалей-тшува, "вернувшихся".

Во время войны в Персидском заливе, когда иракские "Скады", гигантские снаряды, начиненные 200-килограммовой взрывчаткой, падали на густонаселенные кварталы, снося дома, но щадя людей, многие евреи, не соблюдающие заповеди Торы, не расставались с книжечками псалмов и носили на проверку мезузы.

Когда объявили о прекращении американского наступления в Ираке, израильтяне бросились срывать синтетическую пленку с окон своих герметизированных комнат. Это было в Шушан-Пурим, второй день Пурима, отмечаемый в Иерусалиме и других городах, которые в древности были обнесены крепостной стеной. Многие восторгались совпадению: надо же, Аман и Саддам разгромлены в один день! Таксисты цитировали пророков о наказании "Вавилона". Каждый видел направляющую руку Творца.

Но прошли две-три недели, и жизнь вернулась в прежнее русло, уникальное рандеву с Провидением уступило место серым будням.

Мудрецы Талмуда говорят, что на Красном море даже простая служанка видела больше, чем пророк Йехезкель. А ведь Йехезкелю, единственному из смертных, открылся в мистическом видении механизм Б-жественного управления миром.

Однако далее в разделе, сразу после грандиозного чуда перехода через море, гибели египетской армии и бурной радости спасения, мы читаем: "И увел Моше сынов Израиля от моря Суф" (15:22). Почему увел? Потому что на берег были выброшены останки египетских солдат вместе с великолепным убранством царских колесниц, и евреи, забыв о пережитом, бросились собирать трофеи. Пришлось их увести... А всего через несколько недель те же самые люди, пережившие Исход и рассечение моря, сделали себе золотого тельца. Почему это произошло?

Потому что чудеса сами по себе не меняют человека. Служанка остается служанкой, а таксист — таксистом. Великими моментам истории надо не только восторгаться, но и использовать их для работы над собой, чтобы избавиться от усвоенных с детства стереотипов мышления, влияющих на наше поведение. Иначе чудо забывается, горизонт опять сужается, и мы снова впадаем в духовную спячку.

Шабат Шира помогает такому пробуждению. Когда сыны Израиля миновали посуху Красное море и увидели поглощенные водной стихией трупы своих врагов, их охватило невиданное воодушевление. Им открылась вся картина последних событий во всей ее гармонии: тяготы рабства и приход Моше, сверхъестественные казни и странное упрямство Фараона, отчаянно смелый побег на "вечную свободу" и чудесное спасение от погони. Отдельные мазки слились в уникальный шедевр истории. Евреи увидели руку Художника, Творца картины, "и поверили в Б-га и в слугу Его Моше" (14:31).

"И тогда воспел Моше и сыны Израиля эту Песнь". То была прекрасная Песнь, "Песнь моря". В память об Исходе и в знак благодарности Б-гу за спасение, не только это, но и все последующие, мы читаем эту Песнь в нашей ежедневной утренней молитве и с особым воодушевлением — в Шабат Шира׳. "Воспою Г-споду, ибо высоко вознесся Он, коня и всадника поверг Он в море. Моя сила и ликование — Г-сподь. Он был спасеньем мне..." (15:1,2).

Спасибо, птицы!

Мы - нация "благодарных". Само слово йеуди, еврей, происходит от глагола леодот, благодарить. В Шабат Шира мы выражаем признательность не только Всевышнему, но и... птицам: кормим их крошками с субботнего стола.

Одни комментаторы говорят, что, воспевая Творца, мы вспоминаем, как пернатые восхваляют Его постоянно своими трелями, и делимся с ними "гонораром", остатками трапезы. Но есть и другое объяснение, имеющее прямое отношение к нашему разделу. В Бешалах рассказывается также о мане, который начал падать с неба вскоре после Исхода. Евреи собирали ман все сорок лет пребывания в пустыне. Он выпадал каждый день, кроме Шабата, в достаточном количестве, но без излишков. В пятницу им было велено собирать двухдневную норму и в Шабат не выходить из своих жилищ, питаясь запасенным ман ом: "Шесть дней собирайте его, а на седьмой день - Шабат, не будет его" (16:26).

Тут мы узнаем, что "в седьмой день некоторые люди выходили собирать (ман), но ничего не находили". Комментаторы объясняют, что на сбор мана в Шабат выходили нечестивцы. Они знали, что ман действительно не выпадет в седьмой день, как сказал Моше. Но стремясь дискредитировать пророка, "уличить" его в "обмане", они вышли накануне ночью и разбросали на земле часть недоеденного небесного хлеба, чтобы утром подобрать его и, предъявив в качестве вещественного доказательства, заявить, что Моше-рабейну, якобы, сам придумал заповеди и выдает их за Б-жественную волю, морочит людям голову.

Но утром они не нашли сфабрикованные "улики" - ман склевали за ночь птицы. Заговор провалился, авторитет Моше еще больше возрос, заповедь соблюдения Шабата получила новое подтверждение, а память о заслуге пернатых вошла в анналы еврейской традиции.

Итро

Содержание раздела

Итро, тесть Моше, приходит в походный стан евреев вместе с женой и сыновьями пророка. Под впечатлением рассказа Моше о чудесах Исхода и величии Б־га Итро принимает еврейскую веру. Видя, что Моше не может в одиночку справиться со множеством судебных дел, исков и ходатайств, Итро предлагает ему назначить помощников для рассмотрения мелких вопросов, а себе оставить лишь самые важные и трудные случаи. Моше следует совету тестя.

Сыны Израиля приходят к горе Синай. Б־г предлагает им Тору. Получив их согласие, Он велит Моше подготовить народ к получению Закона. На третий день происходит грандиозное и, пожалуй, главное событие мировой истории: под раскаты грома, молнии и оглушительные звуки шофара Творец обращается "голосом" с вершины дымящейся горы. Евреи слышат Десять Речений:

1.    Я - твой Б-г (вера в Творца).

2.    Не будет у тебя других богов.

3.    Не упоминай без нужды Имя Б-га.

4.    Помни и освящай Шабат.

5.    Почитай отца и мать.

6.    Не убивай

7.    Не прелюбодействуй

8.    Не кради (человека)

9.    Не лжесвидетельствуй о своем ближнем

10.  Не возжелай того, что тебе не принадлежит

Получив первые два речения, евреи жалуются, что не могут выдержать прямого контакта с Б-гом, и просят Моше стать их посредником - передавать дальнейшие слова Творца, обращенные к ним. Всевышний предупреждает евреев об их обязанности хранить Ему верность, не увлекаться другими религиями и мировоззрениями.

Ам сгула

Нет сомнений, что дарование Торы у горы Синай стало главным событием в мировой истории. Это был первый и единственный случай, когда Б-г "лично представился" целому народу и установил с ними прямую связь.

Не поддается описанию величие и грандиозность всей церемонии, когда "загремели громы и засверкали молнии, и облако густое окутало гору, и рог затрубил очень громко...и сильно тряслась вся гора, и звук июфара становился все сильнее" (19:16,18,19).

Дарованию Торы предшествовала тщательная трехдневная подготовка, когда евреям было велено облачиться в чистые одежды, воздерживаться от супружеской близости, огородить Синай и не переступать за барьер, чтобы не погибнуть. Моше-рабейну ежедневно восходил на вершину и возвращался к народу с инструкциями от Всевышнего. Еще никогда он не был так взволнован и сосредоточен. Его возбуждение передалось другим.

Перечитайте раздел Итро, и вы поймете, что речь идет о поворотном моменте истории, о событии, потрясшем мир.

Синайское откровение глубоко отпечаталось в коллективном сознании не только еврейского народа, но и всего человечества. Необычные явления природы, как и чудеса, сопровождавшие Исход, видели все. Мидраш рассказывает, что народы мира испугались; они подумали, что грядет новый всемирный потоп, и отправили своих представителей к известному политическому деятелю и прорицателю Бипаму, тому самому, который впоследствии безуспешно пытался проклясть евреев (см. раздел Балок в книге Бе-мидбар). Билам ответил просто и коротко:"Ашем оз ле-амо итен -Б-г дает мощь (Тору) Своему народу". И посланники ответили: "Ашем еварех эт амо ба-шалом - Да благословит Б-г Свой народ миром".

Это событие не только потрясло мир, но и неузнаваемо изменило его. Сыны Израиля стали ам сгула, особым, приближенным к Б-гу, избранным народом. Возник нерасторжимый тройственный союз: Творец-Израиль-Тора. Еврейский народ получил заглавную роль в историческом спектакле, превратился, по словам русского писателя Куприна, в "закваску мирового брожения".

Целая нация установила близкие отношения с Творцом вселенной и получила возможность постоянно поддерживать эту связь с помощью двух мощных средств - пророчества и молитвы.

Приняв Тору, мы навсегда связали свою судьбу с Б-жественной волей, приняли новое мировоззрение, новый образ жизни, отличные от жизни и взглядов других народов. Отныне наша коллективная судьба стала целиком зависеть от Б־га, а не от причуд исторического процесса. Каждый из нас сам отвечает за свою связь с Творцом, может укрепить или, наоборот, ослабить ее, но эта связь неразрывна.

Но главный аспект Синайского откровения заключается в том, что оно произошло на глазах у миллионов людей, и поэтому никто не может отрицать его. Ни христиане, ни мусульмане его не отрицают. Они могут иначе трактовать это событие, но что бы они ни говорили, мы по-прежнему остаемся избранным народом Всевышнего, "мамлехет костим ве-гой кадош — царством священников и народом святым".

Этот особый статус дарован нам навсегда и подтвержден самой историей, бесчисленными провалившимися попытками уничтожить нас путем физического или духовного геноцида. Наша судьба по-прежнему в руках Всевышнего. От нас требуется лишь одно: хранить верность Синайскому договору, крепить нашу связь с Творцом, и тогда Он укрепит Свою связь с нами - благословит нас миром и процветанием. Таково значение почетного титула - Ам сгула.

Покой нам только снится

В канун 2000 года германский еженедельник Шпигель опубликовал большую подборку материалов, главная тема которых - катастрофическое падение морали в обществе. На обложку был вынесен красочный рисунок: Моше-рабейну спускается с горы, неся скрижали с Десятью Речениями. Лицо пророка искажено гневом: он видит, как его народ поклоняется золотому тельцу. Шпигель горько сетует: люди забыли Десять Речений.

Попросите нерелигиозного человека перечислить эти речения -всего-то десять! Он назовет от силы четыре-пять: "не убий", "не укради", "не прелюбодействуй"...

Почему-то принято считать, что речь идет о моральном кодексе. На самом деле, межчеловеческие отношения определяются лишь шестью последними речениями, а первые четыре относятся исключительно к обязанностям человека перед Б-гом, причем не каждого человека, а еврея. На это указывают формулировки первой и четвертой заповедей: "Я - Г-сподь Б-г, Который вывел тебя из страны египетской, из дома рабства" (из Египта вышли, как известно, только евреи) и "Помни день Шабата, чтобы освятить его..." (не сказано "помни день пятничный" или "день воскресный").

Отсюда видно, что Десять Речений (Асерет а-диброт) - это исключительная собственность еврейского народа. Другим народам Тора дала семь законов сыновей Ноаха в качестве фундамента общественной морали.

Кстати, цифра семь фигурирует и в Асерет а-диброт. Б-г заповедует евреям освящать седьмой день недели, Шабат: "Захор эт йом а-Шабат лекадшо - Помни день Шабата, чтобы освящать его". Этот стих - седьмой по счету в тексте Десяти Речений, и начинается он с буквы зайн, седьмой в еврейском алфавите. Далее Тора перечисляет семь категорий людей и животных, которые должны отдыхать в Шабат: "ты, сын твой, дочь твоя, раб твой, рабыня твоя, скот твой и пришелец твой, который во вратах твоих (в последнем случае имеется ввиду нееврей, живущий среди евреев и принявший к исполнению семь законов сыновей Ноаха - еврею нельзя пользоваться его трудом в Шабат)". Соответственно, в субботней минхе, послеполуденной молитве, упоминаются семь "покоев": "покой в любви и добровольном служении (Б־гу), покой в истине и вере, покой в мире и беззаботности, безмятежности, тишине и безопасности, покой совершенный".

Принцессам ״Мерседес״

Формулировка последнего десятого речения может вызвать недоумение. "Не желай дома ближнего своего; не желай жены ближнего своего, ни раба его, ни рабыни его, ни быка, ни осла его и ничего, что у ближнего твоего" (20:14).

То есть, как это не желать? Ведь сердцу не прикажешь. Стою я, допустим, на автобусной остановке, и вдруг мимо проносится новенький "Мерседес-500", а за рулем - мой сосед. В страну он приехал позже меня, заходил советоваться: Где мисрад клита (министерство абсорбции)? В какую школу устроить сына? И вот, на тебе, абсорбировался. Тут и подумать не успеешь, рефлекс зависти сработает автоматически: Чем я хуже? Хочу этот "Мерседес"!

Много лет назад в один город приехал король. В толпе зевак стоял крестьянин. Он вытягивал шею, пытаясь увидеть монарха среди многочисленной, пышно разодетой свиты. И вдруг перед ним возникло прекрасное женское лицо. Позади короля шла принцесса. Такой красивой девушки крестьянин никогда прежде не видел: тонкие одухотворенные черты, благородная осанка, аристократическая бледность. У женщин, которых он знал, были плохие зубы, грубая обветренная кожа и большие натруженные руки. Крестьянская жизнь и красота, изящество - вещи несовместимые.

Но несмотря на сказочный вид принцессы, на ее неотразимое обаяние, крестьянину и в голову не пришло пожелать себе такую женщину. Она была из другого мира, из другого пространства, наглухо закрытого для него. Бесплотное творение, небожительни-ца, случайно попавшая на грешную землю.

В основе нашего желания лежит подспудная уверенность, что я могу иметь вожделенный объект. Если мы чувствуем, что он в пределах нашей досягаемости, возникает непреодолимое стремление обладать, пользоваться им, отобрать у соперника. Заповедь "не желай" требует подавлять в себе такое восприятие чужой собственности: мы должны смотреть на "Мерседес" соседа так же, как крестьянин смотрел на принцессу.

С рогами и копытами

В событиях Исхода, завершившегося в предыдущем разделе, есть один важный для нас урок. Посмотрите, как Моше ведет переговоры с Фараоном. Получив указание от Б-га вывести евреев из Египта, он не просит, не уговаривает, не взывает к совести деспота, а ультимативно требует: "Отпусти народ Мой" - в пустыню на три дня для служения Б-гу. И никаких компромиссов. Компромиссы предлагает Фараон. После четвертой казни, нашествия диких зверей на Египет, он делает первую уступку: разрешает провести жертвоприношения "в этой стране". Но Моше непреклонен, и Фараон смягчает свое условие, демонстрирует "гибкость": ладно, отпущу вас в пустыню - "только далеко не уходите". Впрочем, обещание не выполнено, и казни продолжаются.

Перед восьмой казнью, саранчой, Фараон делает еще один шаг навстречу требованиям взбунтовавшихся рабов: он готов отпустить мужчин. Чего не сделаешь ради мира? Нет, возражает Моше: "С отроками нашими и со старцами нашими пойдем, с сыновьями и дочерьми нашими, со всем скотом...".

Затем, уже после "тьмы египетской", гордый и упрямый правитель сильнейшей империи древнего мира предлагает предводителю рабов еще более выгодное условие: "Идите, служите Б-гу, только весь скот ваш пусть останется, а дети пусть идут с вами". Законное требование: Фараону нужны хоть какие-то гарантии, что евреи вернутся из пустыни. Но Моше неумолим: "Даже и ты дашь в наши руки жертвы и всесожжения... и скот наш пойдет с нами, ни одного копыта не останется".

Чем вызван такой "экстремизм"? В конце концов, уход одних мужчин был бы тоже немалым достижением в борьбе за свободу, а насчет детей и старцев можно потом договориться, без шума и казней, по-хорошему. Требование со скотом кажется бессмысленным упрямством, а обещание прихватить с собой египетских животных - вообще верхом наглости.

Нет, Моше знал, что делает; все инструкции он получал из Первых рук и выполнял их неукоснительно. Ему предстояло выполнить обещание, полученное Авраамом в пророческом озарении за 430 лет до Исхода: "Потомки твои уйдут (из Египта) с большим достоянием". Поэтому никаких мирных переговоров и никаких компромиссов! Фараон упрям, лжив и изворотлив, обещания и договоры не выполняет. Любую уступку воспринимает как слабость, и лишь ждет момента, чтобы нанести коварный удар в спину. Он понимает только силу, только язык ультиматумов.

Так и случилось: когда грянула последняя, самая страшная казнь, истребление египетских первенцев - "и был великий вопль в Египте, ибо не было дома, где не было бы мертвеца״, Фараон окончательно капитулировал: не только что отпустил - умолял евреев уйти (״идите служить Б-гу, как вы говорили; и овец ваших, и коров возьмите״), да еще позволил им прихватить с собой египетское серебро и золото:"И опустошили Египет" сыны Израиля, и "ушли свободные и бесстрашные". Ни одного копыта не оставили.

Мишптим

Содержание раздела

Сразу после Десяти Речений евреи получают у горы Синай свод законов, регулирующих поведение человека в обществе. 53 заповеди, приведенные в этом разделе, относятся к следующим темам: правильное обращение с еврейскими слугами; обязанности мужа перед женой; наказания для тех, кто оскорбил своих родителей или поднял руку на них; уважительное отношение к еврейским судьям и руководителям нации; финансовая ответственность за причинение ущерба чужому имуществу (с учетом источника ущерба: сам виновный, его одушевленная или неодушевленная собственность либо даже яма, которую он выкопал, огонь, который разжег); денежная компенсация и штраф за воровство; ответственность "сторожа" за имущество, не возвращенное хозяину; право на самооборону при ограблении; запреты - на обольщение незамужней девушки, колдовство, скотоложство и принесение жертв идолам. Тора требует хорошо обращаться с прозелитами, вдовой и сиротой, избегать лжи; запрещает ростовщичество в финансовых взаимоотношениях с соплеменниками; ограничивает права заимодавца в конфискации залога; повелевает не задерживать храмовые жертвоприношения и освящать даже такие будничные действия, как еда; учит судей правильному ведению судебных разбирательств; формулирует заповеди Шабата и седьмого субботнего года. Нам велено трижды в год - в Лесах, Шавуот и Суккот - совершать паломничество в Иерусалимский Храм. В заключение — главный принцип кашруга: не смешивать молочное с мясным. Затем Б-г обещает привести евреев в страну Израиля, помочь им овладеть ею, изгнать живущих там язычников и гарантирует успехи и победы в случае соблюдения Его законов. Моше пишет Книгу Завета, скрепляет договор с Б-гом жертвоприношением и читает Книгу евреям. Народ обещает "сделать и понять" все, что сказал Б-г. Затем Моше восходит на Синай на 40 дней для получения Скрижалей Завета.

Убить репутацию

В известном мидраше рассказывается, что до того как евреи приняли Тору, Всевышний предлагал ее другим народам, но те отказывались. Вначале Он предложил ее детям Эсава, родоначальника христианских народов. Те спросили, какие законы содержатся в Торе. "Там сказано: не убивай", - ответил Б-г. "Нам это не подходит, - сказали дети Эсава, - потому что мы живем своим мечом".

Тогда Б-г предложил Тору детям Ишмаэля, от которого произошли арабы и другие народы, исповедующие ислам. "Что сказано в ней?" - поинтересовались дети Ишмаэля. "Тора запрещает воровать", — сказал Творец. Ишмаэльтянам этот закон не понравился: он противоречил их образу жизни. Народы Моава и Амона отвергли Тору из-за наличия в ней запрета блуда во всех его формах. И лишь предложив Тору евреям, Б-г услышал от них долгожданные слова наасе ве-нишма, будем делать и поймем (или: будем делать и подчиняться) (24:7).

Здесь возникает вопрос. Ведь те же самые народы, не принявшие Тору из-за наличия в ней запретов убивать, грабить и развратничать, потом сами включили подобные законы в свое религиозное или государственное законодательство. Значит, они понимали, что для нормального функционирования общества требуются определенные сдерживающие факторы, что даже в джунглях вседозволенности необходима элементарная мораль. Почему же они не приняли Тору, где изложены универсальные и ими же признанные, очевидные истины: не убивай, не воруй, не прелюбодействуй?

Убийство и разврат — это конечные результаты многоступенчатого процесса. В Талмуде сказано: унизить или оскорбить человека публично - это все равно, что убить его. Оно и понятно. Ведь когда человека унижают, позорят, у него отливает кровь от лица,

он бледнеет, как мертвец. Все мы знаем, что словом можно убить. Пусть не в буквальном смысле (хотя перенесенное оскорбление нередко приводит к инфаркту), но ведь не случайно в английском языке есть выражение character assassination, злостная клевета (буквально: убийство личности).

К половой распущенности тоже приходят не сразу. Еврейская традиция осуждает тех, кто любит смотреть на представителей другого пола. В молитве Шма сказано: ’,И не будете вы блудить, влекомые сердцем вашим и глазами вашими". Нескромные взгляды, словесная распущенность, доступность порнографии, - все это ступени, ведущие к аморальным поступкам.

За каждой заповедью, за ее скупой и самоочевидной формулировкой скрывается безмерная глубина бытия с его бесчисленными тонкостями. Тора - не сухой юридический кодекс, она - учебник святости. И чтобы жить по этому учебнику, требуется нечто большее, чем дежурное провозглашение "правильных" лозунгов. Потомки Эсава и Ишмаэля не дотягивали до этого уровня. Они знали, что нельзя убивать и спать с чужой женой, но это знание так и не стало составляющей их образа жизни, их традиций и привычек, оставшись «высокой» теорией. 613 Б-жественных заповедей, разработанные в Торе, образуют прочную страховочную сеть, не дающую человеку упасть в бездну животных страстей. Только евреи согласились взвалить на себя столь тяжкое, но почетное бремя.

Удар от Б-га

"Если будут ссориться люди, и один ударит другого камнем или кулаком, и тот не умрет, но сляжет в постель - если он встанет и будет ходить самостоятельно вне дома, то ударивший его будет освобожден от наказания, только пусть заплатит за перерыв в его работе и обеспечит его лечение (ве-pano йерапе)" (21:18,19).

Ссылаясь на последние слова этой фразы, Талмуд заключает, что врачу разрешено лечить больного. Но кому придет в голову утверждать, что лечить нельзя? Иначе, объясняет Раши, мы могли бы подумать, что если Б-г ударил нас, врач не имеет права вмешиваться. Б-г карает и Б-г исцеляет, если, конечно, пораженный заслуживает исцеления.

Хафец Хаим развивает эту мысль дальше. Все, что случается с человеком, даже если тот становится жертвой неспровоцированного нападения хулиганов, происходит по воле Небес. Хотя в приведенном отрывке речь идет об увечье, нанесенном человеческой рукой, Раши все равно говорит: "Б-г ударил". Не только увечье, но и боль, позор, материальные потери, - все это от Б־га. Поэтому, говорит Хафец Хаим, напавший считается посланником Творца, орудием его кары, хотя он все равно признается виновной стороной и должен нести наказание, как учили мудрецы Талмуда (трактат Шабат 32а): "Б-г устраивает так, что виновного наказывает виновный". Другими словами, жертва нападения получает «заработанное», но и нападавший тоже несет наказание. Хотя, если бы он не оказался "под рукой" у Б-га, нашелся бы другой исполнитель Его воли.

Не случайно, когда Шими бен Гейра проклинал царя Давида и бросал в него камни, Давид горестно воскликнул: "Б-г велел ему проклинать меня".

Еврейская традиция учит, что Всевышний посылает человеку страдания не из мести, а чтобы искупить его прегрешения через боль и позор. Когда, прожив 120 лет, мы предстанем перед Б-жественным судом, нам будут зачтены в заслугу не только выполненные заповеди и добрые дела, но и перенесенные страдания.

Поэтому не следует досадовать на обидчиков и пытаться отомстить им. Лучше покопаться в собственной душе, сделать хешбон нефеш, задуматься над своими поступками: "За что мне такое?" и поблагодарить Творца, искупающего наши грехи при жизни (впрочем, последнее доступно лишь тем, кто обладает огромной душевной силой; для большинства из нас это недостижимый идеал). В трактате Гитин содержится такая мудрая мысль: "О тех, кого позорят, но они не позорят (в ответ) других, сказано: "Любимые Б-гом подобны солнцу, восходящему во всей силе своей" (Шофтим 5:31).

Но причем здесь солнце? Ответ мы находим в комментарии Раши на стих 1:16 из книги Берешит: "И создал Б-г два больших светила: большое светило для господства днем и малое светило для господства ночью, и также звезды". Здесь бросается в глаза противоречие: вначале оба светила называются "большими", а потом одно из них называется большим, а другое — малым. Раши объясняет. Вначале Солнце и Луна были созданы одинаковыми по размерам и энергетической силе, но Луна закапризничала: "Не могут два царя пользоваться одной короной", хочу быть первым номером. За это она была уменьшена. Большим светилом осталось только Солнце - в награду за то, что оно смолчало, когда Луна пыталась унизить его.

Многоступенчатая мицва

В разделе Мишпатим нам дана следующая альтруистическая заповедь: "Если увидишь, что осел врага твоего лежит под ношею своею, разве оставишь его без помощи? Помоги непременно — вместе с хозяином"(23:5).

Раньше ослы переносили мешки с песком и камнями для строительных целей. Насколько возрастает значение этой мицвы, говорил Хафец Хаим, если в мешках лежит хлеб для голодающих жителей города, ограбленного бандитами. Еще важнее помочь хозяину (даже если он твой враг), если его осел несет лекарства в больницу или баллоны с кислородом для тяжело больных.

Поднимемся еще на одну ступеньку, продолжает Хафец Хаим: допустим под тяжелым грузом медикаментов сгибается человек. Помочь человеку, а тем более еврею, неизмеримо важнее, чем облегчить ношу животного. Невозможно до конца оценить значение этой двойной мицвы - избавить от мучений еврея-носилыцика и облегчить страдания больных, для которых каждая минута промедления может обернуться трагедией.

А если перед нами не простой еврей, изнывающий под тяжестью материального груза, а рош-ешива, руководитель ешивы, несущий на своих плечах бремя Торы, обеспечивающий нужды своих учеников и всего еврейского народа? Ибо без Торы мы все, как мертвецы. В книге Дварим прямо сказано: "Ибо это (Тора) жизнь твоя и долголетие твое". Когда мудрый раввин отдает все силы своей ешиве и поддерживает молодых людей, денно и нощно штудирующих Тору, могут ли другие евреи оставаться в стороне?

Вопреки расхожим представлениям, израильские ешивы получают лишь меньшую часть своих средств из государственной казны. Во многих из них на видном месте висят таблички с именами частных жертвователей, религиозных и светских. Все эти люди несут бесценный груз - вместе с его "хозяином".

Трума

Содержание раздела

Б-г велит Моше построить Мишкан (Святилище) и дает ему подробные инструкции. Сынам Израиля предлагается пожертвовать для Мшикана драгоценные камни и металлы, дорогие ткани, шкуры животных, масла и благовония. Во внешнем дворе Мишкана будут находиться жертвенник для сжигания приношений и медный умывальник. Шатер Откровения, главная часть Мишкана, будет разделен завесой на два помещения. Внешнее помещение доступно только коэнам, потомкам Аарона. Там должны стоять стол для "хлебов предложения", храмовый светильник (Менора) и золотой жертвенник для воскурений. Во внутренних покоях Шатра, куда разрешено входить только Первосвященнику, причем только один раз в год - в Йом кипур, будет находиться Ковчег Завета, где хранятся полученные на Синае две каменные скрижали с начертанными на них Десятью заповедями. Приводится детальное описание конструкции Мишкана и всех его атрибутов.

Обручальное кольцо — не простое украшенье

"Пусть (сыны Израиля) возьмут для Меня возношение..." (25:2). Этими словами начинается раздел.

Дарение иногда равноценно получению. У других народов жених и невеста обмениваются кольцами при заключении брака. У нас, евреев, только мужчина вручает кольцо своей будущей жене. Если одна невеста делает подарок жениху, их союз считается недействительным.

Исключение допускается лишь в тех случаях, когда жених -важная персона и обычно не принимает подношений. Если невеста дала ему кольцо, их брак действителен, потому что она получает удовольствие, когда жених принимает ее подарок. Иначе говоря, берет она, а не он.

"Пусть возьмут для Меня возношение". Странная конструкция. Правильнее было бы сказать: "Пусть они дадут Мне возношение". Но в том и состоит главная идея трумы (возношения). Тора часто уподобляет наши отношения с Б-гом союзу жениха и невесты. Принимая от нас пожертвования, Всевышний доставляет нам радость, ценность которой намного выше денежного эквивалента нашего подарка.

Мебель дороже дома

Б-г сказал Моше: "Вели Бецалелю, чтобы он сделал Мне Мишкам (Святилище), Ковчег Завета и келим (утварь)" Когда Моше передавал это указание Бецалелю, мастеру на все руки, он изменил порядок: вначале назвал Ковчег, затем - келим и лишь в конце - Мишкан.

Бецалель возразил: "Моше, учитель мой, но в мире заведено по-другому: вначале человек строит дом и лишь потом обставляет его. Ты велишь мне вначале изготовить утварь, но где я буду ее размещать?"

В самом деле, почему Моше изменил указание Творца? Потому что он давал Бецалелю не строительную инструкцию и не производственное задание. Он говорил с ним не как архитектор с подрядчиком. Моше говорил концептуально - он стремился, в первую очередь, правильно выразить сущность Мишкана и его назначение.

Именно Ковчег, Арон а-кодеш был главным элементом Мишкана. Слово арон (не путать с именем Аарон) образовано от корня ор, свет. Арон а-кодеш был светочем Мишкана, поскольку в нем хранилась Святая Тора в форме скрижалей, дающая свет всему миру. Без него Святилище, построенное евреями в пустыне, было бы пустой безжизненной скорлупой, как водопроводный кран, в котором нет воды - живой воды Торы.

Тора —для всех

Описывая порядок изготовления священных предметов, составляющих обстановку передвижного Храма, Тора начинает всякий раз с повеления ве-асита, сделай. Только Ковчег для хранения скрижалей представлен указанием во множественном числе ве-асу, пусть сделают" (25:10).

Чем вызвано такое исключение? Некоторые связывают это с тем, что царь Шломо, предвидя гибель Храма, велел мастерам сделать точные копии всех предметов его обстановки кроме Ковчега. Но есть и другое толкование: форма множественного числа глагола свидетельствует об участии всех евреев в изготовлении Ковчега. Одни жертвовали материалы, хотя бы мелкую золотую монету; другие помогали главному мастеру Бецалепю; третьи просто сосредоточенно наблюдали за работой, воображая себя ее участниками. Ведь в Ковчеге хранилась Тора, а Тора - достояние каждого еврея.

Источник благословения

Всем ясно, что Ковчег был главным предметом в Мшикане: в нем хранили скрижали Завета, притягивавшие в материальный мир Шехину, Б-жественное присутствие; его золотую крышку украшали крылатые керувы, которые напоминали людям о существовании ангелов, передающих волю Творца в этот мир через небесные светила. "Но какую роль выполнял стол с ритуальным хлебом?" — спрашивает Рабейну Бахья (вторая половина 11 в., Испания).

Далее он объясняет, что Шупъхан (стол) и его двенадцать хлебов служили источником благословения, которое Б-г посылает непрерывным потоком в материальный мир. Эта браха проявлялась каждый Шабат, когда коэны, слуги Творца, ели храмовые хлеба, и, как сказано в талмудическом трактате Йома, "коэн насыщался крошечным кусочком хлеба размером с горошину". Отсюда, продолжал Рабейну Бахья, и ивритское название стола -шульхан: от глагола шолеах, посылает. Б-г посылает столу Свое благословение, которое распространяется затем на весь мир, насыщая всех его обитателей.

Стол, как и Ковчег, был сделан из дерева шитим. Слово шитым можно представить как аббревиатуру четырех благ: шалом (мир), това (добро), йешуа (спасение) и мехила (прощение). Эти характеристики присущи обоим предметам, причем, сегодня в гораздо большей степени, чем в эпоху Храма, поскольку у нас нет жертвенника. Его заменяет нам обычный стол, а жертвой служит хлеб, который мы режем и едим, предварительно омыв руки (как делали коэны перед службой) и произнеся соответствующие благословения.

В более широком смысле стол - это символ единства семьи, тепла семейного очага и еще милосердия, потому что мы угощаем гостей за столом, а в Шабат приглашаем к нему бедняков, как требует давний еврейский обычай. Неслучайно мудрецы Талмуда (трактат Брахот) говорили: "Тот, кто долго сидит за столом, удостоится долгой жизни". Речь идет не только о медицинской необходимости тщательно пережевывать пищу. Сидя за обеденным столом, религиозный еврей не глотает механически еду, а следит за тем, что он кладет в рот, чтобы сказать правильную браху - в начале еды и в конце; если надо, он проверит кашерность сомнительного продукта - это тоже важная мицва. Ведь мы - святой народ, и поэтому еврей должен есть сдержанно, с достоинством, чтобы трансформировать будничное действие в святое, чтобы его стол походил на искупительный жертвенник.

Не случайно, добавляет Рабейну Бахья, благочестивые евреи Франции завещали хоронить их в гробу, изготовленном из стола, за которым они ели при жизни. Этот удивительный обычай служил напоминанием, что, отправляясь в последний путь, человек берет с собой прижизненные заслуги: пожертвования, которые он давал нуждающимся, и добрые дела, совершенные за столом.

Тэцаве

Содержание раздела

Сынам Израиля велено доставить чистое оливковое масло для зажигания храмового светильника в Мшикане (Шатре Откровения). Далее следуют указания по изготовлению восьми служебных одежд для Первосвященника: хошен - нагрудник из ткани, в который вправляли двенадцать драгоценных камней с именами колен Израиля; эйфод - декоративный фартук на лямках; меиль - длинная мантия без рукавов с золотыми колокольчиками и гранатами на подоле; ктонет - клетчатая рубаха из льна; мицнефет - льняной тюрбан; авнет - длинный вышитый пояс; циц - золотая пластина для ношения на лбу, и михнасаим - короткие штаны. Когда наряд будет готов, Моше должен провести семидневный обряд посвящения в должность Аарона и его сыновей-коэнов, включая жертвоприношения, облачение священников в новые одежды и помазание Аарона маслом. Б-г повелевает дважды в день - с восходом и перед заходом — приносить в жертву годовалого ягненка. Это жертвоприношение, совершаемое в Мишкане, дополняется хлебным даром и возлияниями вина и масла. В конце раздела дано указание изготовить жертвенник для воскурения благовоний; приводятся конструктивные детали жертвенника. Обслуживать его поручено также Аарону и его потомкам.

Язык за зубами

Евреи пользовались колокольным звоном еще задолго до появления церковных звонниц, Царь-колокола и американского колокола Свободы. В сегодняшнем разделе Б-г повелевает пришить к подолу мантии, которую носит Первосвященник, гранаты и золотые колокольчики: "И будет она (мантия) на Аароне во время служения, и слышен будет ее звук (звон колокольчиков), когда он будет входить в святилище к Б־гу и когда будет выходить, - и не умрет" (28:35).

Лет сорок назад телевизоры в некоторых западных странах были оснащены особым устройством для стирания из титров непристойных или бранных слов. Трудно сегодня поверить, но некоторые еще помнят, что в Советском Союзе штрафовали за матерщину в общественном месте. Теперь словесный мусор свободно печатают в газетах, передают по телевидению. Грязная, хамская речь стала нормой - не только в израильском Кнессете, но и на улице, в семьях, школах, кинофильмах и даже в учреждениях. Непарламентских выражений практически не осталось.

Нормы речи, предписываемые Торой, кардинально отличаются от того, что мы слышим и читаем сегодня, - как день от ночи. Еврею запрещено плохо отзываться о ближнем, даже если он говорит правду. Исключения возможны лишь в тех случаях, когда требуется предостеречь потенциальные жертвы обмана или подлости. Сама Тора может служить образцом языковой чистоты. Ее Автор потратил девять дополнительных букв, чтобы избежать вполне невинного для наших ушей слова «нечистые», заменив его на «которые не есть чистые».

Мантия, которую носил Первосвященник, искупала грех злоречия - сплетен, клеветы, непристойностей. Она была окрашена в синий цвет, как синее море, которое знает свои береговые границы, и как синий небосвод, на котором планеты движутся только по заданным орбитам. Так и человек должен строго следовать тем законам и правилам, которые установил ему Творец, в том числе, уметь держать язык за зубами, избегать словесной нечистоты.

Колокольчики были пришиты к подолу мантии и звенели, когда Первосвященник вступал в пределы Храма. Этот звон напоминал евреям, что слова бывают разные: разрешенные и запрещенные, которые нельзя говорить и слушать, которые необходимо стереть из "титров".

Сказка — быль

"И будет Аарон воскурять на нем (малом жертвеннике) благовония каждое утро...и в послеполуденное время — ежедневное воскурение перед Б-гом" (30:7,8).

Реклама — краеугольный камень современного общества. Искусство рекламы состоит не в том, чтобы продать товар, а в умении продать человеку представление о себе самом - каким он будет, купив этот товар. Новую зубную пасту с синими полосками на тюбике (под американский флаг) раскупают не для того, чтобы иметь ослепительно белые зубы, как у мужчины, красующегося на рекламном плакате. Эта паста привлекает не обещанием белозубой, лучезарной улыбки, а образом жизни, который ведут люди с такой улыбкой. Все мы знаем, что белозубые люди, смотрящие на нас с глянцевых проспектов, рекламных газетных полос и с телеэкрана, не ведают печали. Они никогда не бывают несчастными. Вся их жизнь - сплошной праздник. Они разъезжают на "ролс-ройсах", пьют шампанское в шикарных ресторанах, летают в сверхзвуковом авиалайнере на Лазурный берег, не думая ни о мспиканте (ипотечной ссуде), ни о минусе в банке. Такая жизнь доступна каждому из нас. Только не пожадничайте и купите тюбик в синюю полоску.

В наш век иллюзия и реальность поменялись местами. Сказка становится былью. Когда по ходу действия многосерийной мыльной оперы умирает герой и его имя исчезает из титров, продюсеры получают траурные венки от безутешных зрителей. Юные девочки насмерть влюбляются в звезду поп-музыки, давно скончавшуюся от СПИДа (Фредди и теперь живее всех живых), чья слава создана умелыми руками и богатым воображением высокооплачиваемых постановщиков видеоклипов.

И лишь правда не ищет рекламы и чурается публичности. Рав Шломо-Залман Ойербах, благословенна память о праведнике, жил в Иерусалиме, в маленькой, старой двухкомнатной квартире, унаследованной от родителей жены. Он не появлялся на телеэкране и не давал интервью, не делал скандальных заявлений и не ругался до хрипоты в модных ток-шоу. И вообще, он был очень скромным, даже стеснительным человеком, избегал всяких почестей. Но к его дому не зарастала народная тропа. Тысячи евреев приходили, приезжали и даже прилетали к нему из-за океана за советом и помощью, за алахическими решениями. Ибо рав Ойербах был Гадоль а-дор, величайшим мудрецом и праведником поколения, авторитетнейшим знатоком Торы, учителем учителей. Когда он умер, проститься с ним пришли не то 300, не то 400 тысяч человек, хотя о времени его похорон даже не было объявлено по радио.

Воскурение благовоний проводилось на жертвеннике, описываемом в настоящем разделе, уединенно, вдали от любопытных глаз. Но об этой процедуре знали все, потому что запах воскурений разносился на десятки километров вокруг - до самого Иерихона. У евреев есть особое чутье на подлинное величие. Когда человек излучает внутреннюю чистоту и святость, когда его устами говорит сама Тора, ему не нужна белозубая агитация. Его и так отыщут и признают.

Костюм для души

"И сделай священные одежды Аарону, брату твоему, для славы и великолепия" (28:2).

Отправляясь в космический полет, космонавт облачается в громоздкий, тяжелый скафандр. Назначение скафандра понятно: он защищает человеческий организм от неблагоприятного воздействия внешней среды. Иначе, оказавшись в безвоздушном пространстве, космонавт просто умрет: его кровь закипит в считанные секунды. Короче, скафандр обеспечивает жизнедеятельность человека. Никто, однако, не станет утверждать, что космический костюм и человек внутри него представляют одно целое. Каждый видит различие между ними.

Наше тело - это тоже скафандр, обеспечивающий существование души в материальном мире. В том и состоит его "техническое" назначение. Без такого "костюма для души" мы не могли бы жить.

До своего греха Адам и Хава не ведали стыда и поэтому не нуждались в одежде. Они знали, что нешама, душа, - это сущность человека, а тело - всего лишь "скафандр". Но первый в мире грех размыл эту границу. Следовало восстановить ее, показать, что тело не является самостоятельной ценностью, что у него лишь одно назначение: обеспечить жизнедеятельность души. Поскольку тело есть видимая глазу оболочка, многие люди идеализируют его, отводят ему главную роль. Одежда исправляет это заблуждение: закрывая тело, она переводит внимание на внутренний мир человека, его духовность, невидимую и бесплотную субстанцию под названием нешама.

Мидраш рассказывает, что после строительства Мишкана Б-г велел придать ему внешнюю скромность, неброскость. Мишкан нарядили, как невесту: спереди закрыли вуалью, а сзади добавили шлейф. Ибо Мишкан ценен не сам по себе, а как материальное вместилище Шхины, Б-жественного Присутствия. Видя прекрасное "культовое здание", люди восхищаются его архитектурными формами, материалами, внутренним убранством и забывают о его духовном назначении. И тогда Мишкан превращается в идола.

Вот почему Тора требует от еврейской женщины повышенной скромности в поведении и одежде. Ибо скромность, как ни банально звучит, действительно украшает человека - во многом благодаря одежде. В современном обществе к женщине относятся порой лишь как к объекту физического вожделения. Все внимание поглощено лишь тем, что видит глаз - ее телу, "скафандру". Еврейской женщине такой статус "не к лицу"; своим обликом и манерами она должна проявлять, прежде всего, свою внутреннюю красоту. Ибо, как сказано в Торе: "Вся слава царской дочери - внутри".

Ки тиса

Содержание раздела

Моше получает дальнейшие указания от Б-га. Каждый мужчина от 20 лет и старше должен внести полшекеля серебра как "искупительный дар за душу свою" и для проведения всеобщей переписи.

Б-г повелевает изготовить медный умывальник для коэнов и установить его в Мишкане. Приводится формула масла для помазания Мишкана, его утвари и Аарона с сыновьями; указаны также компоненты благовоний для воскурения на золотом жертвеннике. Этими составами нельзя пользоваться для иных целей.

Бецалель и Оолиав назначены руководителями работ по возведению Мишкана и изготовлению всех его предметов. Еврейскому народу вновь заповедано строго соблюдать Шабат как вечное свидетельство того, что Б-г создал мир.

Моше получает две каменные скрижали с высеченными на них Десятью Речениями. В стане иноплеменников, примкнувших к евреям при Исходе из Египта, начинается паника: им кажется, что срок возвращения Моше с Синая миновал - и "мы не знаем, что сталось с ним". Они подбивают сынов Израиля на бунт, вынуждая Аарона изготовить золотого тельца в качестве их нового вождя. Б-г велит Моше немедленно вернуться в походный стан, грозя уничтожить всех евреев и произвести от него новый народ. Увидев оргию идолопоклонства, Моше разбивает скрижали, затем уничтожает тельца и вместе с добровольцами из колена Леви наказывает зачинщиков бунта. Три тысячи человек казнены мечом.

Наведя порядок, Моше возвращается на гору и молит Б-га пощадить провинившийся народ. Молитва принята: Моше устанавливает Мишкан, и к евреям возвращается Б-жественное Присутствие. Моше просит Б-га показать Его Славу - законы управления миром, но эта просьба удовлетворяется лишь частично. Б-г велит Моше высечь новые скрижали и сообщает ему текст универсальной молитвы, пробуждающей Б-жественное милосердие.

Дальнейшие указания Творца: евреям запрещается заключать соглашения с идолопоклонниками, живущими в Эрец Исраэль, и родниться с ними, смешивать мясное и молочное в еде. Приведены законы Песаха; описан порядок посвящения Б-гу первенцев из скота и первинок урожая, выкупа сына-первенца. Евреи получают новое напоминание о праздновании Шабата, Шавуот и Суккот. Когда Моше спускается с горы, держа в руках вторые скрижали, его лицо светится изнутри — результат тесного общения с Б-гом.

Да не оскудеет рука берущего

"Когда будешь считать сынов Израиля... пусть каждый даст Б-гу искупительный дар за душу свою" (30:12). В этом стихе слово ве-натну (пусть даст), читается на иврите одинаково с начала и с конца (как в русском языке "комок"; лингвисты называют такие слова и выражения "палиндромами").

Смысл тут простой: Б-г не нуждается в наших дарах. Давая, жертвуя Ему что-либо, мы ничего не теряем, а, наоборот, приобретаем, например, заслугу за выполненную мицву, которая окупится сторицей в Мире Грядущем; долю в храмовой службе (на собранные полушекели приобретали соль для посыпания животных во время их жертвоприношения) и т.п.

Но есть в этом палиндроме и другой смысл. В талмудическом трактате Шабат раби Хия советует своей жене без промедления давать хлеб беднякам, чтобы ее детям тоже давали, когда те будут нуждаться. Жена возмутилась: "Зачем ты проклинаешь собственных детей?" Раби Хия спокойно ответил, что бедность - это вращающееся колесо; рано или поздно до каждой семьи доходит ее очередь испытывать нужду.

Вот почему слово ве-натну читается одинаково справа налево и слева направо. Часто бывает, что дающий (или, в крайнем случае, его дети, внуки) превращается в берущего. Поэтому, говорят мудрецы, спешите давать, пока не повернулось колесо фортуны, и вам или вашим детям не пришлось самим протянуть руку.

Баалъ Атурим дает еще одно объяснение слову ве-натну. Тора учит нас, что, давая цдаку, милостыню, мы непременно получим ее обратно, Б-г с лихвой восстановит наши затраты. Этому нас учили мудрецы, разбирая стих 14:22 в книге Дварим: "Отделяй десятину... — асер теасер". Слово теасер можно прочесть как теашер (ты обогатишься). Рамбам выразил эту мысль предельно ясно: "Еще никто не обеднел, давая цдаку".

Обручальное кольцо

О Шабате в разделе говорится дважды. Первый раз - сразу после описания всех строительных работ и приготовлений к храмовой службе, чтобы подчеркнуть: субботние ограничения не отменяются даже ради строительства Б-жественной обители - "Но Шабаты Мои храните, ибо это - знак между Мною и вами на все поколения ваши..." (31:13). Второе упоминание ставит Шабат выше заботы о пропитании: "Шесть дней трудись, а в седьмой день прекращай работу - и во время пахоты, и во время жатвы..."(34:21).

Представьте, что вы пришли в сапожную мастерскую, где много лет вам чинили обувь. Вы хотите открыть знакомую дверь, и вдруг видите, что она заколочена досками. В маленьком подслеповатом окошке черно, никаких очертаний - мастерская пуста. Неужели хозяин продал ее? Нет, не может быть. Над дверью красуется все та же знакомая вывеска с его именем. Может, он уехал надолго или устроил ремонт.

Через два дня вы снова приходите к мастерской — картина та же. Спустя еще неделю вы опять пришли узнать, не вернулся ли хозяин. На этот раз произошло маленькое, но решающее изменение в облике заброшенного фасада - сняли вывеску. Теперь вы уходите и больше не возвращаетесь.

Так и с Шабатом. Как бы далеко еврей ни ушел от веры отцов, даже если ни одна мицва не освещает окна его дома, пока он отмечает Шабат или хотя бы просто выделяет его на фоне серых будней, пусть формально, пусть поверхностно, огонек еврейства продолжает тлеть в его душе. Но как только вывеска "Шабат" исчезает, одним евреем на свете становится меньше...

Великий Хафец Хаим говорил, что Шабат — это самый драгоценный из даров, полученных евреями от Б-га. Он сравнивал Шабат с обручальным кольцом, которое жених дарит невесте на их помолвке. Как бы они потом ни ссорились и какие бы слухи об их отношениях ни ходили, пока невеста носит кольцо, все поправимо. Но если невеста вернула кольцо жениху - значит свадьба действительно расстроилась.

Шабат похож на это кольцо. Он - "вечный знак Союза между Б-гом и сынами Израиля". Евреев называют не только народом Книги, но и народом Шабата. Когда они снимают с себя этот "знак", их связь с Творцом прекращается.

С чувством глубокого удовлетворения

Есть два вида отдыха. Первый - это отдых от усталости, возможность подзарядить свои аккумуляторы, чтобы с новыми силами продолжить работу. Ведь никто не может трудиться непрерывно; каждому нужна передышка.

Отдых второго типа наступает после выполнения работы, как теперь модно говорить, по окончании проекта: последний мазок на холсте, последняя фраза в романе, последний кирпич в новом доме. Затем вы отступаете на шаг и любуетесь результатом. Вас охватывает "чувство глубокого удовлетворения", тихой радости, внутренней гармонии. Душу наполняет ощущение приятной пустоты: все, баста, можно отдохнуть. Если потом в работе обнаружились дефекты или недоделки, нам ох как не хочется возвращаться к ней: все, с плеч долой! Пусть другие разбираются.

"Шесть дней будет делаться работа...". Как можно сделать всю работу за шесть дней? Евреи доказали, что за шесть дней можно наголову разфомить коалицию вражеских армий. Но, к примеру, построить дом за этот срок даже им, кажется, не удавалось.

Тора учит нас: когда приходит Шабат, даже если работа сделана лишь наполовину, мы все равно должны ощущать ту самую приятную пустоту, как будто мы ее кончили - и "с плеч долой".

Шабат - не передышка для физического отдыха. Мы должны испытывать в этот день радость полного завершения работы и отключения от нее, нежелание даже вспоминать о ней - вплоть до завершения этого святого дня. Именно такое "настроение" испытывал Творец, когда закончил шестидневное строительство мира.

В конце шестого дня Б־г взглянул на вселенную и решил, что пора кончать - "стройка века" была завершена успешно и в срок: Земля и небеса со всем, что их наполняло, были пущены в эксплуатацию. Без недоделок. Субботний отдых был учрежден в память об этом моменте, о заслуженном "отдыхе" Творца после шести дней Творения.

В том и состоит принципиальное отличие нашего Шабата от нееврейской концепции "дня отдыха". У других народов "выходной день" - это всего лишь передышка в работе, чтобы затем, с новыми силами... Наш Шабат - это особое состояние души, ощущение, что все завершено, все остановилось. Можно откинуться на спинку кресла и вспомнить о вечности, которую нам бывает некогда заметить в суровых, суетливых буднях. Недаром мудрецы Талмуда говорили, что Шабат - это одна шестидесятая часть Грядущего Мира.

Ваяк'эль

Содержание раздела

Перед возведением Мишкана Моше призывает сынов Израиля соблюдать Шабат. Затем он просит собрать пожертвования - материалы для строительства передвижного Храма, для его атрибутов и одежд священников. Б-г назначает Бецапеля и Оолиава главными специалистами и руководителями "проекта".

Евреи жертвуют так много золота, серебра, драгоценных камней, шкур животных, шерсти, благовоний и оливкового масла для меноры и помазания коэнов, что образуются излишки, и Моше велит прекратить сбор.

Далее описаны специальные завесы с двумя разными покрытиями для крыши и входа в Мишкан. Стены составлены из деревянных балок, покрытых золотом и вмонтированных в серебряные подножия. Бецалель лично изготовил деревянный Ковчег Завета с двухсторонним золотым покрытием. На золотой крышке Ковчега, где хранились Скрижали, были выполнены два керува, человекообразные фигурки с вытянутыми навстречу друг другу крыльями, которые смыкались в виде арки. Менора, стол для хлебов также были сделаны из чистого золота. В конце раздела описан порядок изготовления двух жертвенников: малого - для воскурения благовоний и большого - для сжигания жертвоприношений, а также медного умывальника для коэнов и ограды двора Мишкана.

Дорога в Храм

Большая часть текста Ваяк ’эль и следующего раздела Пикудей является, фактически, повторением указаний из разделов Трума, Тецаве и Ки тиса. Поразительно, что Тора, обычно скупая на слова, конспективно сжатая, уделяет передвижному Храму и его атрибутам там много места - целых пять разделов, чуть ли не половину книги Шмот.

Такое кажущееся "отклонение" неслучайно. Вся последующая история еврейского народа сводится к решению одного вопроса: достойны ли мы иметь Храм, земную обитель Творца, в своей среде? Когда мы изменяли своему предназначению, Шехина (Б-жественное Присутствие) покидала Храм, и он превращался в пустую, безжизненную оболочку, скорлупу, лишенную внутренней святости. Когда это случалось, нас постигали страшные беды - поражения в войнах, рассеяние и невероятные страдания на чужбине. Лишь одна надежда согревала сердца наших предков в долгой ночи изгнания: настанет время, верили, они, и мы вернемся в свой наследный удел, Эрец Исраэль, встретим Машиаха и отстроим Святилище. Эта тысячелетняя мечта выражена в наших молитвах: мы просим Б-га вернуть нас в Иерусалим и дать нам Третий Храм. А пока этот великий день не настал, мы любовно и обстоятельно перечисляем, перебираем как фамильные драгоценности, по два три раза, конструктивные детали Мишкана, все его балки, крючки и засовы, любуемся - пока лишь умозрительно -его великолепной утварью.

Свет мой, зеркальце, скажи...

"И сделали умывальник из меди на медном основании из зеркал воинств..."(38:8). Почему храмовый умывальник был сделан из зеркал? Каких зеркал? И что означает слово "воинств"?

Этот большой медный умывальник стоял во дворе Мишкана, и коэны пользовались им для омовения рук и ног перед своей службой. Он был изготовлен целиком из отполированных до блеска медных листов, в свою очередь, выкованных из маленьких зеркал, которыми пользовались еврейские женщины.

Вначале Моше не хотел принимать от них этот дар. Ведь прихорашиваясь перед зеркальцами, женщины стремились очаровать своих мужей, пробудить в них желание. Уместен ли такой матери

ал для столь возвышенной цели, как строительство Храма? Однако Б-г велел своему пророку взять зеркальца и .сказал, что они не просто "катерны", а особенно дороги Ему. Ибо с помощью этих зеркал женщины приводили в мир "воинства" еврейских душ, находясь в египетском рабстве. Когда их мужья возвращались обессиленные с каторжных работ, жены встречали их сытным ужином. Затем садились рядом, брали зеркальца, смотрелись в них и говорили мужьям нежно и призывно: "Разве я не красива?" И мужчины забывали об усталости...

Благодаря этим легкомысленным зеркальцам Фараону не удалось решить еврейскую демографическую проблему. Численность сынов Израиля быстро росла. Вот каков скрытый смысл выражения "зеркала воинств".

Зеркальная поверхность умывальника не только напоминала об исторической роли женщин в выживании еврейского народа, но и выполняла важную функциональную задачу. Когда мы оцениваем других, мы как будто смотрим на себя в зеркало. У ближнего мы видим только недостатки. Зеркало тоже выделяет, в первую очередь, наши непривлекательные черты. Поэтому, замечая дефекты в характере других, надо проверить, нет ли таких же недостатков у нас самих, и если они есть, постараться искоренить их. Таков смысл изречения из трактата Мишны Авот: "Кто мудр? Тот, кто учится у каждого человека".

Готовясь к службе в Мишкане, коаним мыли руки и ноги. На мистическом уровне это означает, что они очищали себя от духовной скверны, от всех дефектов характера, от зависти и пристрастий. Храмовый умывальник, помогавший этому очищению, был целиком изготовлен из зеркал. Такая конструктивная особенность напоминала священникам, что они должны проверить, нет ли у них тех же недостатков, которые они замечают в других. Им надлежало смотреть на других людей, как в "зеркало", чтобы правильно оценить себя. Потому что если бы они видели только свое отражение, им было бы гораздо труднее выявить свои недостатки.

Как пробить железный занавес

В отличие от раздела Трума. где указание построить Мишкан дается без всяких предварительных условий, Ваяк ,эль начинается с того, что Моше собирает сынов Израиля и призывает их соблюдать Шабат.

Раби Шмуэль из Сохачева (1856-1920 г.г), больше известный по названию своей книги Шем ми-Шмуэль, ссылаясь на своего отца раби Авраама (Сохачевского Гаона), говорит, что речь идет о двух разных периодах. Тора впервые упоминает Мшикан в разделе Трума до греха золотого тельца, описанного в разделе Ки тиса. В то время каждый человек имел право построить свой личный жертвенник в любом месте и принести на нем жертву Творцу.

После истории с тельцом положение изменилось. На индивидуальные жертвенники был наложен строгий запрет. Отныне все жертвы разрешалось приносить только на жертвеннике общего для всех Храма.

До поклонения тельцу Б-г говорил: "Пусть возьмут возношения для Меня от каждого человека, сердце которого пожелает" (25:2). Каждый еврей мог построить Мишкан. Поэтому не было нужды собирать народ на общий инструктаж.

В сегодняшнем разделе сама концепция Мишкана претерпела изменения. Теперь отдельные индивидуумы не могут выполнять главную роль в его строительстве и эксплуатации. Эти функции переданы общине. И именно поэтому Тора вводит здесь два новшества: связывает Мишкан с Шабатом и в самом начале раздела призывает людей собраться вместе.

Связь между Шабатом и общинной функцией Мишкана очевидна. В Шабат евреи свободы от работы и другой будничной деятельности; у них есть время собираться в синагоге, малом святилище, чтобы вместе молиться, учить Тору или слушать лекцию раввина. Кроме того, соблюдение Шабата объединяет евреев на мистическом уровне, сближает их души.

Но почему именно грех тельца лишил евреев индивидуальной способности служить Б-гу и ввел коллективную ответственность? Всевышний воздал евреям по принципу "мера за меру". Они дружно, коллективными усилиями вынудили Аарона отлить для них нового "вождя" взамен ушедшего на Синай Моше; доставили необходимые материалы ("И сорвал весь народ золотые кольца со своих ушей...") и затем также дружно принесли жертвы истукану, проведя оргию идолопоклонства в его честь. Исправить этот тяжкий коллективный грех можно было тоже лишь коллективными усилиями - общинной службой в Храме.

По этой же причине евреи молятся сегодня в миньянах, группах численностью не менее 10 взрослых мужчин. До поклонения тельцу личная молитва каждого еврея доходила до небес и получала отклик. После тельца в самой структуре общения человека и Б־га произошли коренные изменения. Между ними возник "железный занавес", и пробить его можно лишь коллективным служением Творцу, коллективной молитвой. Исправить общую вину можно лишь тоже сообща. В одиночку не получится.