Ноябрь 2017 / Кислев 5778

Главы 44-57 (Отдельные законы Шаббата)

Главы 44-57 (Отдельные законы Шаббата)

Глава 44. Закон об отдыхе для скота

(1) Как человеку заповедано, чтобы он сам не совершал, работы, так ему заповедано, чтобы и его скот прекратил работу, ведь написано: «Пусть отдохнет твой бык и твой осел» (Шмот 23:12). Поэтому человеку запрещено допускать, чтобы его скот нес какой-либо груз, и даже самый малый, на своем теле, — если этот предмет не нужен для сохранности животных (т. е. чтобы они не убежали или не причинили ущерба). Но то, что необходимо для их сохранности, считается подобным одежде, и лишь то, что является излишним для их охраны, запрещено.

И поэтому разрешено, чтобы конь выходил с уздечкой или с вожжами на шее, так как они необходимы, чтобы схватить коня, если он выйдет из подчинения. Но и с тем, и с другим вместе — запрещено, поскольку это — избыточная охрана. Однако корова или бык пусть не выходят с веревкой на шее, так как они не нуждаются в охране, но для телят это разрешено, поскольку они легко выходят из подчинения1.

(2) Запрещено помещать на скот седло и любые подобные предметы, и даже во дворе, из-за «наблюдающих глаз» (маръит айн) — чтобы не заподозрили, будто бы он собирается ехать на животном или поместить на него груз. И также запрещено, чтобы скот выходил с колокольчиком на узде, и даже во двор, так как это «производит звук», — но можно выйти во двор, если язычок заклинен. И разрешено тянуть коня за веревку, прикрепленную к узде, — однако, если она длинная, следует обмотать ее вокруг шеи животного, чтобы из его руки не свисало от длины веревки более «ладони» и чтобы это не выглядело так, будто он переносит веревку.

Общее правило: любой предмет, необходимый для сохранности, чтобы животное не убежало, — как у лошадей и других животных, так и у птиц, — разрешен. Но то, что не для сохранности, а для красоты или для опознания, как это делают с курами, привязывая им к ногам цветные веревочки, или те веревки, которыми завязывают морду теленка или коз, чтобы не сосали молоко, — выходить в этом запрещено.

А если его слуга-нееврей едет в Шабат на животном в час, когда гонит его на водопой, не нужно ему запрещать, так как «живой несет сам себя», но если он кладет на животное свою одежду или иную вещь, — это запрещено2.

(3)    Можно передать свою скотину пастуху, несмотря на то, что он поведет ее за «субботние границы» (тхум), однако запрещено сказать ему, чтобы он отвел ее за «субботние границы».

А когда нееврей ведет принадлежащих еврею быков в другое место3 — если еврей передал ему их еще в канун Шабата, — это разрешено. Но, если в сам Шабат, — запрещено, поскольку еврей наверняка знал, что их поведут за «субботние границы».

(4)    Запрещено одолжить или сдать в наем свою скотину нееврею, если известно, что он будет работать на ней в Шабат. Но разрешено только в том случае, если условиться с ним, что он возвратит её перед Шабатом. А если нееврей не возвращает ему и он в безвыходном положении, то пусть сделает ее бесхозной (эфкер): т. е. объявит, и даже в одиночестве, при отсутствии свидетелей, что она «эфкер», — и тем самым он лишается права собственности на нее.

А если еврей нанял скотину у нееврея, ему заповедано, чтобы и она отдыхала в Шабат, так как при аренде существует сомнение, считается ли она его собственностью. Но разрешено вновь сдать ее в наем нееврею, и тогда, с какой стороны ни посмотреть, он не обязан заботиться о ее отдыхе (ведь, если при сдаче в наем скотина считается принадлежащей прежнему владельцу, то это — скотина нееврея и законы о субботнем отдыхе к ней не относятся; а если при сдаче в наем скотина переходит во владение нанимателя, то, после того, как он сдал ее в наем нееврею, она стала скотиной нееврея, а следовательно, тоже может в Шабат работать).

А если он нанял нееврея вместе с его скотом, чтобы тот отвез товары в определенное место, и нееврей обязан кормить животных и несет за них ответственность, тогда еврею вообще не заповедано, чтобы этот скот прекращал работу в Шабат (так как в подобном случае скотина, безусловно, не считается его собственностью).

И мы уже приводили выше закон, связанный с тем, кто задержался в пути до темноты, — в главе 3, где рассмотрены законы, относящиеся к кануну Шабата.

(5)    Хотя человека запрещено лечить в Шабат, кроме случаев серьезной болезни, как объясняется далее, в главе 53, однако лечить скот разрешено. Ведь, поскольку при болезни животного его хозяева не настолько сильно переживают, как при болезни человека, — мудрецы не запрещают применять лечение, так как нет опасения, как бы он «не растолок» (т. е. как бы он не приготовил лекарственный порошок прямо в Шабат).

И поэтому разрешено поставить скотину в воду или помазать ее рану растительным маслом. И также, если она больна, разрешено сделать ей кровопускание при посредстве нееврея. Но когда она здорова, запрещено делать ей кровопускание только для того, чтобы она хорошенько поела.

(6)    Запрещено наливать воду в отруби и мучные отходы. Ведь, поскольку их не принято замешивать, то, по мнению некоторых законоучителей, сразу же, как только человек наливает

на них воду, он ответственен по закону Торы, так как нарушает тем самым запрет «месить», как разъяснено выше, в главе 21(1), посвященной работе «месить». Но, в случае необходимости, разрешено сделать это при посредстве нееврея, но еврею — запрещено. А когда невозможно при посредстве нееврея, то, если налил воду еще в канун Шабата, можно перемешать эту смесь ложкой или палкой, которая не является мукце. Но следует перемешивать вдоль и поперек (т. е. измененным способом, так как обычно замешивают круговыми движениями), или переливать из сосуда в сосуд до тех пор, пока не перемешается. Но замешивать в Шабат обычным способом — запрещено из Торы, как объяснено выше, в главе, посвященной работе «месить».

(7) Запрещено мелко нарубать солому (т. е. приготовлять сечку). И даже при посредстве нееврея — запрещено, ведь это подобно работе «молоть». Но если нарубил нееврей, то все же разрешено дать скоту. И разрешено поставить скотину у растущей травы, чтобы она ела, так как Тора запретила лишь работать с помощью скотины, поскольку это причиняет ей страдание, а есть траву, наоборот, для нее удовольствие. Но если нееврей накосил травы в Шабат, запрещено ставить скотину прямо над этой травой, чтобы она поела. Мудрецы запретили это из опасения, чтобы он не взял траву в руку и не

дал ей, и получилось бы, что он переносит мукце. Но разрешено стать перед ней, чтобы она не могла свернуть, — и сама пошла бы туда и поела. И также разрешено сказать нееврею, чтобы он дал скотине накошенную им для себя траву. Но даже если он накосил для еврея, то, когда скотина может сама подойти туда и поесть, разрешено сказать нееврею, чтобы он дал накошенную траву скотине еврея, — если ей нечего есть. И в случае крайней необходимости, когда скоту вообще нечего есть, разрешено сказать нееврею, чтобы он накосил травы, — и это разрешили, чтобы не причинять страданий животным (цаар баалей хаим).

И также разрешено попросить нееврея подоить скот еврея, чтобы не причинять страданий животным4. Однако в тот же день это молоко запрещено переносить, потому что оно — мукце.

И также еврею разрешено «набивать» гусей, которые не могут есть сами, — если нет нееврея или ребенка5. И все это разрешено только ради того, чтобы не причинять страданий животным, — и поэтому не разрешено делать это более одного раза в день.

(8) Если скотина упала в яму во дворе, разрешено вытащить ее — и даже еврею. Ведь в данной ситуации нет иного запрета, кроме запрета перемещать мукце (и этот запрет мудрецов отодвигается ради того, чтобы не причинять страданий животным)6. Но если яма — во «владении многих», то вытащить животное разрешено только при посредстве нееврея.

(9) Если дают скоту овес или другие виды зерновых, не следует отмерять порции с помощью мерного сосуда — но определяют на глаз. И следует очень остеречься, чтобы, если зерна помещаются в решето, не просеивать их от плевел, так как это работа «просеивать», запрещенная в Шабат Торой. Но если такое просеивание не входит в его намерение, но он просто помещает зерна в решето и плевелы падают через отверстия решета, то это разрешено, как объяснено выше, в главе 20, посвященной работе «просеивать».

1    И также разрешено, чтобы те быки и коровы, которые часто убегают, выходили с веревкой на шее (Хаей адам, Илхот Шабат 57:3).

2    Но седло можно класть, поскольку оно считается частью обмундирования всадника [Мишна брура 305:76).

3    Для того, чтобы их там продать (Хаей адам, Илхот Шабат 57:12).

4    А если нет нееврея, то Хазон Иш разрешает даже еврею подоить страдающее животное, но молоко должно сливаться в грязный сосуд, чтобы его невозможно было использовать, так как, если молоко идет на выброс, не нарушается запрет Торы (Хазон Иш, Орах хаим 56; см. также гл. 16, пункт 4).

5    Но согласно алахическому решению, приведенному в кодексе Мишна брура, делать это взрослому еврею запрещено (324:27).

6   В кодексе Мишна брура указано, что еврею поднимать руками животное запрещено, но следует, если это возможно, набросать в яму различные предметы (даже подушки и одеяла), чтобы животное смогло выбраться само, - а лучше всего, чтобы его вытащил нееврей (305:69-70).

Глава 45. Закон о «занятии делами», которые не являются «работой»

(1)    Написано: «...Если назовешь Шабат отрадой, почитаемой святыней Г-спода, и почтишь его, не следуя своими (будничными) путями, не занимаясь своими делами и не говоря (будничных) слов...» (Йешая 58:13). Имеется в виду, что не следует действовать обычным путем: пусть не ходит в Шабат, как в будни, — т. е. пусть не бегает, а ходит плавно, представляя себе, что идет рядом с царем. Но, во всяком случае, ради дела, связанного с заповедью, разрешено и бегать.

(2)    «Не занимаясь своими делами» — имеется в виду, что следует почитать Шабат, не делая в этот святой день своих дел. И речь не идет о «работе», которая и так запрещена в числе 39 видов «работ». Но имеется в виду, чтобы человек представил себе, будто все его дела и вся его работа уже сделаны, — и ему не осталось делать никакой работы. И это тоже относится к почитанию Шабата — чтобы он ни о чем не беспокоился и не делал никаких расчетов по своим счетам, и не шел на свое поле посмотреть, что для него необходимо, или в дом нееврея, чтобы посмотреть, как тот занимается ремеслом, и не нанимал бы в Шабат работников. И даже пойти на прогулку в место, где люди обычно не гуляют, чтобы найти лошадь или корабль, или повозку для того, чтобы выехать на них на следующий день, — даже если цель его «прогулки» неразличима — запрещено1. Ведь, когда он ищет лошадь или повозку, это в буквальном смысле — занятие своими будничными делами. Но разрешено гулять даже в месте, о котором известно, что там есть возницы и владельцы судов, если там обычно гуляют и те, кому не нужны лошадь или повозка, — а поэтому и ему можно там гулять. Однако ему не следует говорить с ними в Шабат, а разрешено подождать там до темноты.

(3) Если нееврей пришел взять свой залог в Шабат, а еврей хочет быть гарантом, — есть законоучители, говорящие, что это запрещено. А если не-еврей оставляет ему другой залог вместо первого или дает ему деньги, — разрешено. И лучше, чтобы еврей не прикасался к залогу, а нееврей взял бы его сам. И в месте, где нет эрува, пусть нееврей, вынося залог, наденет его на себя (если это, например, пальто), чтобы не выглядело так, будто бы еврей попросил его вынести2.

И также еврею запрещено давать залог своему товарищу — разве только, если это делается для нужд заповеди3, ведь написано: «Не занимаясь своими делами.». Т. е. «своими делами» — запрещено, а делами Небес — разрешено. И пусть не говорит: «Вот залог», а следует просто дать ему предназначенный в залог предмет.

И также разрешено пойти к рубежу «субботней границы», чтобы быть готовым отправиться по делам, связанным с выполнением заповеди, сразу же после окончания Шабата.

И также запрещено измерять что-либо — разве только для дела, связанного с выполнением заповеди. Но и такое измерение разрешено только в случае, если оно не совершается в целях купли-продажи, так как это запрещено даже для дела, связанного с выполнением заповеди.

(4)    Не берут взаймы и не отдают долг в Шабат, и не оценивают вещь в Шабат, сколько она стоит, — и даже для дела, связанного с выполнением заповеди.

(5)    Не разрешают обетов в Шабат. И только если это делается для нужд Шабата4, тогда разрешено — и даже если было время разрешить этот обет в канун Шабата. Но если это не для нужд Шабата, то запрещено, кроме тех случаев, когда это делается ради заповеди: например, поклялся сделать некую вещь, а время исполнения клятвы пришлось на Шабат, — подобный обет можно разрешить.

А мужу в отношении его жены и отцу в отношении его дочери-подростка (до двенадцати с половиной лет) позволяется разрешать обеты в Шабат, даже не для нужд Шабата. Ведь, если он не разрешит в тот же день, он не сможет более отменить этот обет, поскольку это уже не будет «в день, когда он услышал» (Бемидбар 30:6), как разъяснено в законах обетов5.

1   Однако, по мнению кодекса Мишна брура, если его намерение неразличимо и он выглядит просто вышедшим на прогулку, это разрешено, даже если он имеет в виду по ходу прогулки найти коня или телегу назавтра(306:б). Ведь его намерение - это всего лишь «размышление», а «размышления» на деловые темы не запретили (Прим. редактора).

2    А если нееврей обладает силой или властью и не хочет выносить, надев на себя, то разрешено любым способом (там же 325:13).

3    Но и в этом случае под залог разрешено брать только такую вещь, которая необходима для использования в Шабат, например, сосуд с вином (там же 307:45).

4    Например, он дал обет не пить вино или не есть мяса, а в Шабат - это заповедь (там же 341:2).

5    И когда он разрешает обет в Шабат, не следует говорить ей: «Муфар лихи», как он произнес бы в будние дни. Но ему следует отменить обет в своем сердце и сказать ей: «Возьми и ешь» или «Возьми и пей» (Шульхан арух, Йорэ деа 234:24; Мишна брура 341:3). А поскольку законы отмены обетов (афарат недарим) имеют множество ноансов и тонкостей, связанных, в частности, и с формулировкой отмены, в случае практической необходимости следует обратиться к раввину (Примеч. редактора).

Глава 46. Закон о вещах, о которых запрещено говорить в Шабат

(1) Написано: «...И не говори (будничных) слов» (Йешая 58:13). Имеется в виду, что следует почитать Шабат и речью — чтобы твоя речь в Шабат не была подобна разговорам в будни. И в книге «Зоар» приведено очень строгое требование, чтобы в Шабат говорили только о том, что относится к этому святому дню1. И то, о чем требуется говорить, разрешено говорить даже на «будничном» языке (т. е. на всех языках). Но то, что не относится к Шабату, не следует говорить — и не помогает, даже если говорят это на святом языке. И запрещено говорить: «Такое-то дело я сделаю завтра» или «Такой-то товар я куплю завтра»2.

Величайшие законоучители запрещают изучать в Шабат даже научные книги — а разрешено изучать только слова Торы3.

Но, во всяком случае, если ему задолжал нееврей и в Шабат стало известно, что этот нееврей уходит из города и, возможно, не возвратится, разрешено пойти в Шабат, чтобы пожаловаться на него правителю города, потому что это — явный убыток, а в случае возможного убытка, разрешено высказать то, что необходимо.

(2) И запрещена именно речь, но размышление разрешено. Исходя из этого, разрешено сказать своему товарищу или нееврею: «Возможно ли это и хорошо ли для тебя, если бы ты смог быть со мной этим вечером?» (т. е. по окончании Шабата), — несмотря на то, что из этих слов тот поймет, что он нужен ему вечером в качестве наемного рабочего, ведь это лишь «размышление». Но не следует говорить ему: «Будь готов со мной на вечер» — ведь это уже прямое высказывание в повелительном наклонении.

И также разрешено сказать товарищу: «Я иду завтра в такой-то город, пойдем со мной», — ведь хотя бы теоретически можно отыскать разрешенный способ для такого похода и в Шабат, например, если бы там, вдоль всей дороги, была бы ограда, превращающая все это пространство в «частное владение», которое включается в «субботние границы» города. Но не следует говорить ему: «Я еду завтра», — так как невозможно найти разрешенный способ ездить в Шабат.

И также разрешено сказать товарищу, чтобы он пошел после Шабата в определенное место и принес ему оттуда вещь, которая не является мукце. Ведь возможно отыскать разрешенный способ принести это и в Шабат — например, если бы там, вокруг этих двух мест, была бы общая ограда, превращающая все это пространство в «частное владение».

(3) Запрещено читать будничные документы — т. е. долговые расписки и счета, даже рассматривать их запрещено. И также запрещено читать письмо, в котором написано о делах, связанных с куплей-продажей4.

1    Зоар, Вешалах 47б. Но разумеется, нет никаких ограничений в отношении изучения Торы (Примеч. редактора).

2    Но запрещено говорить только о таких делах, которые запрещено выполнять в Шабат, - и даже если запрещено мудрецами (Мишна брура 307:1).

3    В этом вопросе принято облегчать, но Б־гобоязненному человеку следует устрожить (там же 307:65).

4    И если получил письмо в Шабат и не знает, о чем оно, то пусть просмотрит его, не читая вслух (Хаей адам, Илхот Шабат 61:8).

Глава 47. Закон об указаниях, обращенных к нееврею

(1)   Всякое дело, которое запрещено делать в Шабат, — запрещено и сказать нееврею, чтобы он его сделал, и даже сказать ему до Шабата, чтобы сделал в Шабат, и даже намекнуть ему жестом или сказать ему такими словами, чтобы он сам догадался, что ему следует сделать. Например, тот, кто желает, чтобы со свечи был снят нагар, не должен говорить нееврею: «Подотри свой нос» и т. п. (намекая тем самым на нагар свечи).

Общее правило: в повелительной форме — запрещено, но разрешено обратиться к нему не в повелительной форме, например, сказать: «Темно в доме»[1]. И также, когда приносят запечатанное письмо, разрешено сказать нееврею: «Я не могу прочитать». И также разрешено сказать ему после Шабата: «Почему ты не снял нагар?» или «Почему ты не погасил свечу?» — чтобы он понял, что на следующий Шабат ему следует погасить свечу. И также разрешено сказать ему: «Почему ты не добавил свечей?» — чтобы он понял, что в следующий Шабат необходимо больше свечей, и зажег. Однако запрещено говорить: «Почему ты не зажег свечу в темном месте?» — так как, даже если бы нееврей зажег сам, было бы запрещено ею пользоваться: ведь только если уже есть горящая свеча, а нееврей добавляет еще свечу, разрешено ею пользоваться.

(2)   Разрешено сказать нееврею, чтобы он взял горящую свечу и пошел с нею в другое место1, так как это только перенос[2]. И также в холодных странах разрешено сказать ему, чтобы он согрел дом, ведь все считаются потенциально больными при морозе. Но, если не холодно, а хотят протопить дом только ради удовольствия, — запрещено 2[3].

(3)   Если товар портится в Шабат из-за дождей или из-за чего-то другого, или бочка с напитком расшаталась и может лопнуть, — разрешено позвать нееврея, хотя и известно, что он починит, совершая работу, запрещенную Торой. Но лишь не следует говорить ему в приказной форме3.

А относительно работы, запрещенной мудрецами, — например, перенести мукце или прикрыть товар, оказавшийся во дворе под дождем, и т. п. — можно даже попросить нееврея сделать это в случае, если возможен большой убыток или для нужд заповеди. Ведь это «запрет мудрецов по поводу запрета мудрецов» (швут де-швут): т. е., поскольку запрет указывать нееврею, чтобы он выполнил работу, запрещенную для еврея в Шабат, — это тоже запрет мудрецов, то в отношении такого запрета можно облегчить, если для предотвращения большого убытка или для нужд заповеди необходимо сделать работу, также запрещенную мудрецами4. И более того, если невозможно сделать при посредстве нееврея, то в случае предполагаемого убытка разрешено еврею самому сделать работу, запрещенную мудрецами, — но сделать скрытно и измененным способом.

(4)   Нееврей, который купил товар у еврея в канун Шабата и пришел забрать его в Шабат, — запрещено допускать, чтобы он вынес купленный товар даже в месте, где есть эрув, из-за опасения, что еврея будут подозревать, будто он продал в Шабат, — и разрешено вынести только в случае серьезной необходимости.

(5)   Запрещено сказать неев-рею, чтобы он пошел в Шабат за «субботние границы» (тхум Шабат)5 позвать родственников умершего, чтобы они пришли на погребальную церемонию (эспед). Но если больной просит, чтобы позвали его родственников, — разрешено.

(6)   Если в Шабат порвался эрув, разрешено сказать нееврею, чтобы он исправил его6, — чтобы многие люди, полагающие, что эрув цел, невольно не согрешили.

Комментарий «Дополнительная душа»

[1]   Только при серьезной необходимости

Согласно одному из мнений, разрешено попросить нееврея зажечь свет для нужд выполнения заповеди, например, для субботней трапезы, - и многие облегчают в соответствии с этим мнением. Но Рамо в своих дополнениях к кодексу Шульхан арух указывает, что если нет крайне серьезной необходимости, то в этом отношении следует устрожить (Рамо, Орах хаим 276:2). И даже если к нееврею обратились намеком и не в повелительной форме: например, «Темно в доме», - и тогда зажженным им светом разрешено пользоваться только в том случае, если в помещении уже было какое-либо освещение, а нееврей лишь добавил (Мишна брура 307:11).

Есть авторитетные законоучители, которые разрешают сказать нееврею: «Я не смогу заснуть из-за света», - чтобы он выключил освещение в комнате. Д во избежание возможного убытка разрешают сказать: «Жалко, что газ расходуется напрасно» - чтобы нееврей выключил огонь на газовой плите (Шмират Шабат ке-илхата 30:6; Шабтотай тишмору 2:34/7/).

В случае, когда забыли выкрутить лампочку в холодильнике, в котором находятся основные продукты для субботней трапезы, разрешают попросить нееврея достать из него необходимые продукты, а также положить обратно, - и хотя при открывании и закрывании дверцы лампочка будет включаться и выключаться, все же целью его действий является извлечение продуктов, а не зажигание света. И когда он откроет холодильник, еврей может сказать ему: «Если ты закроешь дверцу, не выкрутив этой лампочки, я потом не смогу открыть», - и нееврей сам поймет, что ему следует предпринять (Игрот Моше, Орах хаим 2:68; Шмират Шабат ке-илхата 31:1; Пискей тшувот 307:2).

И тем не менее, к подобным намекам следует прибегать только при серьезной необходимости, так как они чреваты невольным нарушением закона, - ведь иногда нееврей долго не может понять, чего от него хотят, и тогда, забывшись, ему прямо указывают, что следует предпринять (Кицур Илхот Шабат 41:11/61 /).

[2]   Прямая просьба

Если действие, которое необходимо предпринять в Шабат для нужд заповеди или во избежание возможного ущерба, а также для больного или при другой серьезной надобности, запрещено не Торой, а мудрецами, то разрешено прямо попросить нееврея выполнить это действие для еврея (Шульхан арух 307:5, Рамо и Мишна брура 24; Шмират Шабат ке-илхата 30:14).

Так, разрешено прямо сказать в Шабат нееврею, чтобы он принес из дома в синагогу продукты для «заповеданной трапезы» (сеудат мицва) - но при условии, что ему не придется идти через «владение многих», а только через кармелит. И также разрешено попросить его принести в синагогу силур или другую книгу, необходимую для занятий. Однако не следует давать ему переносимые веши в руки и принимать от него, но пусть возьмет и положит сам (Шмират Шабат ке-илхата 30:16-17; Пискей тшувот 325:1).

Есть разрешающие обратиться к помощи нееврея и ради того, чтобы не пострадало человеческое достоинство (квод а-брийот): например, если человек стесняется выхолить в одежде или обуви, которые испачкались в Шабат глиной или грязью, ему разрешено попросить нееврея очистить эту одежду (Орхот Шабат 5:24). И также, если в данном месте нет нарезанной туалетной бумаги, можно попросить нееврея нарвать ее измененным способом (например, локтем), так как делать это измененным способом по Торе разрешено, а запрещено мудрецами. И если нееврея попросили нарвать бумагу измененным способом, пользоваться ею разрешено, даже если он вопреки просьбе, сделал это обычным путем (там же 11:22/34).

И также разрешено прямо попросить нееврея выполнить для еврея некое разрешенное в Шабат дело, даже если известно, что по ходу его выполнения ему придется совершать действия, запрещенные по Торе. Так, разрешено попросить нееврея помыть посуду, хотя известно, что для этого ему придется включить в кухне свет, согреть воду или включить посудомоечную машину. И разрешено попросить его принести некую вешь из темной комнаты, несмотря на то, что для этого нееврею придется зажечь там свет, - а после него даже разрешено пользоваться этим светом, ведь нееврей зажег его для себя, чтобы найти необходимую вещь (Мишна брура 276:27; Шмират Шабат ке-илхата 30:23/73/).

После Шабата разрешено заплатить нееврею за оказанные им услуги (если, конечно, эти услуги были оказаны разрешенным способом), но в сам Шабат запрещено даже указать ему, где лежат деньги, чтобы он взял себе вознаграждение собственными руками. Но даже в Шабат можно вознаградить его едой - например, куском пирога, но лучше не давать ему в руки, а предложить взять самому (Шмират Шабат ке-илхата 30:29).

[3]   В жару в холод

И есть законоучители, которые, по аналогии с этим законом, разрешают сказать нееврею в очень жаркие летние дни, чтобы он включил кондиционер или вентилятор (Минхат Ицхак 3:23-24; Шмират Шабат ке-илхата 30:11), - а есть запрещающие (Игрот Моше, Йорэ деа 3:47/2/; Р. Й.-Ш. Эльяшив, Ковец тшувот 1:32).

А если кондиционер в синагоге работал еше до Шабата (или включился утром с помощью таймера), но за ночь на улице резко похолодало, и теперь холодный воздух из кондиционера заставляет некоторых молящихся покинуть зал и может причинить людям вред, то ради того, чтобы была возможность продолжить молитву в миньяне, разрешено попросить нееврея выключить этот кондиционер (Игрот Моше, Орах хаим 3:42; Шмират Шабат ке-илхата 30:11).

И поскольку в законах, связанных с помощью неевреев в Шабат, существует множество тончайших нюансов, в сложной ситуации следует обратиться к раввину, чтобы выяснить у него границы дозволенного в данном конкретном случае (Кицур Илхот Шабат 41:11/61/).

1    В книге Мишна брура указано, что такое высказывание можно разрешить только знатоку Торы - из опасения, что, если разрешить это необразованному в Торе человеку, он станет облегчать и в тех случаях, когда это запрещено (276:29).

2    Но, во всяком случае, не следует останавливать облегчающих, так как лучше, чтобы они нарушали по незнанию, чем сознательно (там же 276:44). И все же лучше, чтобы нееврею поручили отапливать не только в Шабат, а подрядили отапливать дом на протяжении всей зимы. В таком случае, если он протопит и в такой Шабат, когда не очень холодно, можно предположить, что он сделал это по собственному разумению, и тогда нет необходимости покидать натопленный дом и можно пользоваться этим теплом {там же 276:45).

3    И также разрешено облегчить и сказать ему: «Каждый, кто выручит, в убытке не останется» (Хаей адам, Илхот Шабат 62:5). Но запрещено сказать в личной форме: «Если выручишь, в убытке не останешься» (Прим. редактора).

4      Но сказать нееврею, чтобы он выполнил работу, запрещенную Торой, не разрешено даже ради выполнения заповеди, - например, зажечь свечу, чтобы учиться или молиться. Однако у некоторых сложился обычай действовать так, как будто это разрешено. И не следует их останавливать, так как пусть уж лучше они нарушают закон неумышленно, чем сознательно (там же 62:6).

5    См. далее - в гл. 56.

6    Но, конечно, если возможно исправить эрув без нарушения запретов Торы, - это предпочтительней (Орхот Шабат 8:25/32/).

Глава 48. Закон о работе, выполняемой при посредстве нееврея в Шабат

(1)   Если нееврей сделал для себя работу в Шабат, еврею запрещено пользоваться ее плодами, — кроме тех случаев, когда соблюдено три условия. Первое, если это не является мукце. Второе, если нет опасения, как бы нееврей не сделал дополнительных действий, выполняя эту работу также и для еврея. Третье, эта работа не является обычным делом — ведь, если это обычное дело, существует подозрение, что нееврей все же умножит работу для еврея в следующий Шабат. Поэтому, если нееврей зажег свечу для себя, еврею разрешено ею пользоваться. Ведь к этой работе не относится подозрение, как бы нееврей не умножил свой труд, выполняя эту работу также и для еврея, так как свеча для одного человека — свеча для сотни людей. И так же не подозреваем, что нееврей сделает эту работу в следующий Шабат только для еврея. Но если он зажег для еврея, тогда, хотя нееврей тоже пользуется ею, — все же это запрещено, поскольку его основное намерение было зажечь именно для еврея1. А если свеча горела, и пришел нееврей и зажег еще свечу, нет необходимости препятствовать ему2 — и разрешено пользоваться ее светом все время, пока горит первая, а в случае серьезной необходимости и после того, как первая погасла3.

Но если нееврей сварил для себя чай или кофе, существует подозрение, как бы он не умножил количество напитка для еврея. И даже если он не увеличил для него в этот Шабат, то, как бы он не увеличил для него в следующий. Но если они вообще не знакомы, например, на постоялом дворе, то пить приготовленный неевреем напиток разрешено4.

(2)   Если нееврей наловил рыбы или сорвал плоды для своих нужд, их запрещено даже передвигать, поскольку они — мукце, и даже если существует сомнение, действительно ли он собрал или наловил их именно в этот день. И поэтому во все дни лета в Шабат запрещено приобретать от нееврея плоды, если плоды того же вида еще растут на грядках или в садах.

(3)   Продукт, относительно которого не существует подозрения, что он получен при посредстве запрещенной в Шабат работы, но он доставлен из-за «субботней территории», — если в этом городе большинство жителей — неевреи или известно, что не-еврей принес его для себя, — разрешено его съесть. Но запрещено перемещать его далее четырех «локтей» в месте, где нет ограждения или эрува5, а там где есть эрув, весь город считается «четырьмя локтями». Если же этот продукт доставлен из-за «субботней территории» для еврея, то он запрещен для него и для его домочадцев до исхода Шабата6, но для других евреев — разрешен. А гости, которые живут в его доме, считаются как домочадцы. И даже если он случайно пригласил их в свой дом (т. е. они не живут у него), — запрещено, но в их домах — разрешено.

И есть законоучители, говорящие, что во всех случаях, когда нееврей сделал что-либо для еврея и при этом были нарушены запреты мудрецов, — закон таков же. И нееврей, который приносит подарок еврею, по всей видимости, сделал это для еврея.

(4)   А если предмет доставлен на корабле, — когда известно, что он был на корабле уже в канун Шабата, — несмотря на то, что корабль проплыл несколько миль в Шабат, разрешено этот предмет использовать. Ведь, очевидно, что глубина воды превышает десять «ладоней» — а, в соответствии с принятой алахой, на высоте, большей, чем десять «ладоней», нет «субботних границ».

(5)    Если существует опасение, что предмет, возможно, доставлен из-за «субботних границ» или доставлен специально для еврея, запрещено им пользоваться в Шабат7.

(6)    Разные сорта репы, которые обычно хранят весь зимний период в ямах, вырытых в земле и присыпанных песком, — несмотря на то, что репа уже была оторвана от почвы, все же для ее извлечения из места хранения нужны лопата и заступ, чтобы копать, — поэтому, если нееврей сделал это для нужд еврея, еврею запрещено использовать извлеченную из песка репу в Шабат8. Но если нееврей сделал это для себя, - разрешено9, так как в действительности эта репа уже не соединена с почвой. И, тем более, разрешено использовать репу, если ямка, в которой она хранилась, открылась сама по себе (т.е. без участия человека).

(7)   Нееврей изготовил ботинки для продажи — даже если известно, что он сделал в Шабат, — когда это в городе, где большинство нееврей, еврею разрешено их надевать. Но запрещено забирать их из дома мастера, так как будут подозревать, что еврей заказал ему сделать в Шабат. И также не следует давать деньги нееврею и договариваться с ним о цене, — но пусть просто возьмет их.

А если нееврей изготовил их для еврея — когда договорился с ним о цене в канун Шабата или цена известна — если у него нет ботинок и он должен надеть их в Шабат, можно положиться на мнение законоучителей, разрешающих воспользоваться такими ботинками. По их мнению, это не соответствует ситуации, когда нееврей зажег свечу для еврея, и запрещено пользоваться ее светом10. Ведь там, в случае со свечой, имеется в виду использование исключительно для Шабата — а с ботинками и т. п. вещами не так, поскольку их использование не ограничивается только Шабатом.

1    Но если нееврей зажег и для себя, и для еврея, несмотря на то, что еврей не просил

об этом, - еврей не обязан покинуть помещение. Но проявлением благочестия было бы в таком случае отвернуться от источника света (Хаей адам, Илхот Шабат 63:6).

2    Но если вторая свеча принадлежит еврею, он должен воспрепятствовать нееврею, который желает ее зажечь (Мишна брура 276:37).

3    Но, согласно алахическому решению, приведенному в кодексе Мишна брура, запрещено пользоваться светом второй свечи после того, как первая погасла, - и даже в случае серьезной необходимости (276, Беур алаха «Аваль»),

4    Но только важно, чтобы в этом не было никакого самообмана (Хаей адам, Илхот Шабат 63:2).

5    См. в гл. 43 и 55.

6    В кодексе Мишна брура указано, что на исходе Шабата следует устрожить и выждать время, которое было бы необходимо для того, чтобы принести этот продукт из-за «субботней территории» уже после Шабата (325:42).

7    И разрешено сразу на исходе Шабата (там же 63:20).

8    Запрещено и для еды, и для перемещения до исхода Шабата (Мишна брура 518:45).

9    Согласно алахическому решению, приведенному в кодексе Мишна брура, таким плодом разрешено пользоваться только в случае серьезной необходимости (518:43, Беур алаха «Байт»; Пискей Мишна брура).

10  См. выше - пункт 1.

Глава 49. Закон о работе, порученной нееврею в канун Шабата

(1) Разрешено поручить нееврею работу в канун Шабата, хотя и известно, что он выполнит ее в Шабат. И такой заказ можно сделать даже перед самым наступлением Шабата, но только чтобы все предметы, необходимые для этой работы были вынесены из дома еврея до Шабата. Но в доме или во дворе еврея — всё запрещено.

А во владении нееврея разрешено заказать ему работу в канун Шабата следующим образом. Прежде всего, пусть договорится с неевреем о цене или, во всяком случае, скажет, что заплатит ему как следует, или же общеизвестно, что такая работа оплачивается, — все это называется «определил» (кацац), т.е. определил ему вознаграждение1. Ведь в таком случае нееврей не станет посланцем еврея, но будет действовать по собственному усмотрению, т. е. ради того, чтобы получить вознаграждение2. Но все же еврею следует выпроводить его из своего дома до Шабата, так как иначе будут подозревать, что он нанял его в Шабат. И поэтому тот, кто нанял нееврея, чтобы перевезти свой товар, должен передать ему товар до Шабата, так как запрещено допускать, чтобы нееврей взял товар из его дома в Шабат.

(2)    Даже когда определил вознаграждение, то, если нанял его поденно — т.е. каждый день даст ему столько-то, — это запрещено. Ведь в таком случае нееврей — его посланец, как разъяснено далее, в пункте 3, так как при поденной оплате получается, что ему назначается работа именно на Шабат. Но следует нанять его сдельно, т.е. на подряд, чтобы за такую-то сумму он взялся сделать эту работу, или договориться с ним о том, что за одну неделю или за один месяц он даст ему столько-то.

(3)    Нанял его сдельно, но попросил его сделать некую работу в Шабат или сказал ему:

«Смотри, мне нужно, чтобы эта работа была готова сразу на исходе Шабата», а это возможно, только если он сделает ее в Шабат, — это то же самое, будто бы он сказал ему сделать в Шабат. И во всяком случае, сказать нееврею, чтобы он выполнил для еврея одну из запрещенных Торой работ, запрещено мудрецами, независимо от того, заказал ли он ему это в Шабат или в канун Шабата. Но если он просто заказал ему работу так, что нееврей может сделать, когда захочет, мы говорим: допустимо, чтобы он сделал ее в Шабат — ведь он торопится закончить свою работу и получить свое вознаграждение.

(4) Даже когда нанял его сдельно и не определил ему работу именно на Шабат, — если эта работа совершается на земле или на объекте, соединенном с землей3, даже на участке, находящемся в другом месте, где нет евреев, но все же внутри «субботней территории», так что евреи могут придти и увидеть, что

нееврей выполняет работу, — это запрещено. Ведь его могут заподозрить в том, что он нанял нееврея поденно, так как принято нанимать работника на один день4. Но вне «субботней территории» — разрешено, так как туда евреи не смогут придти в Шабат.

(5)    И если вопреки запрету мудрецов нанял поденно и нееврей построил в Шабат, еврею запрещено пользоваться этим домом навечно. А другим евреям разрешено — через такое время после окончания Шабата, которое необходимо для того, чтобы построить подобный дом5.

(6)    Работа выполняется с материалом, отделенным от земли, но этот материал обрабатывается для нужд последующей работы на объекте, соединенном с землей, — например, обтесывание камней

или обработка бревен и т.п. для нужд строительства. Если известно, что этот материал принадлежит еврею, то, даже когда нееврей выполняет эту подготовительную работу в своем владении, закон тот же, что и в случае, когда объект работы «соединен с землей».

И таков же закон даже в отношении работы, которая от начала и до конца выполняется с материалом, отделенным от земли. Если все знают, что она делается для еврея, и она совершается в доступном обзору месте, подобном кораблю, который известен под именем еврея, — в отношении этой работы действует тот же закон, как и в отношении работы на соединенном с землей.

А в доме еврея или в его дворе не помогает никакое облегчающее обстоятельство — даже если работа совершается на материале, отделенном от земли и даже если нееврей нанят на подряд, все равно это запрещено, так как мы видим, что, работая именно в Шабат, он выполняет поручение еврея.

(7) Если нееврей нанят к еврею на год и т.п., чтобы делать всю его работу, — тогда от того, что нееврей сделает в Шабат, выгадает еврей. Ведь, если бы нееврей не сделал в Шабат, то не смог бы в освободившееся за счет этого время делать работу в будни. В таком случае всё запрещено.

И так же еврей, у которого есть баня, — запрещено по закону сдавать ее в аренду нееврею. И даже сдавать её на месяц и т.п. на подряд нееврею, чтобы он топил баню для клиентов и отчислял еврею за каждую неделю или за каждый месяц столько-то и столько-то, и даже если в какие-то дни он не топит баню для клиентов, — все равно запрещено. Ведь не принято сдавать таким образом, но обычно еврей нанимает нееврея, и прибыль от работы идет еврею, а, следовательно, будут подозревать, что он нанял нееврея поденно. И только если уже стало общеизвестно, что в данном месте принято не нанимать работников, а сдавать баню в аренду, тогда разрешено сдавать неевреям с установленной арендной платой за каждую неделю или месяц, независящей от того, топит ли он баню для клиентов или не топит.

А если сама баня принадлежит нееврею, а еврей арендовал ее у нееврея, разрешено сдавать ее другому нееврею, так как она не числится под именем еврея. И таков же закон относительно печи и мельницы, и винокурни, и мастерской, где изготовляют стекло, и любого тому подобного предприятия.

Вот общее правило. То, что в данном городе принято сдавать в аренду неевреям или принято, что они берут долю в прибыли, — разрешено сдавать в аренду с установленной понедельной, помесячной или годовой оплатой, не зависящей от того, работает ли это предприятие в Шабат, либо сдавать так, чтобы нееврей брал долю прибыли, в зависимости от того, как принято в данном месте (ведь тогда нееврей работает для себя, а не в качестве посланца еврея). А то, что не принято сдавать в аренду, а обычно нанимают работников и прибыль идет еврею, — запрещено сдавать в аренду, кроме тех случаев, когда уже стало широко известно, что он сдает это в аренду.

(8) И в случае, когда это запрещено по закону, ־־ если еврей поступил вопреки запрету, ему запрещено получать арендную плату.

И поэтому нет другой возможности сдать в аренду винокуренный завод и т.п., а также продать это нееврею (на определенных условиях, например, перед Песахом), — кроме как, следуя указаниям мудреца, знающего, каким образом это следует сделать по закону Торы.

(9) Разрешено отдать пшеницу на водяную мельницу в канун Шабата, до сумерек, — но только, чтобы еврей не стоял там, ведь тогда нееврей выглядит его посланцем. А если зерно перемалывается для нужд Песаха, разрешено еврею стоять там, наблюдая, чтобы мука не соприкасалась с водой и не превратилась в хомец, и также разрешено оставить сторожа-еврея, чтобы нееврей не украл, — но только пусть не говорит с нееврееем ни о чем, связанном с делом.

1    Составитель кодекса Мишна брура указывает, что в его время положиться на то, что «цена известна заранее», можно только в отношении отдачи белья в стирку, - но в других случаях следует устрожить и заранее точно определить для нееврея вознаграждение за работу (252:14, Беур алаха «Им кацац»).

2    Но это только в том случае, если в канун Шабата не остается времени, чтобы сделать заказанную работу. Но если времени для этого достаточно, то разрешено заказать работу, не определяя заранее размер вознаграждения (Хаей адам, Илхот Шабат 3:3).

3    Например, сельскохозяйственные работы или строительство.

4    Но если в данном месте принято нанимать работников сдельно, в случае возможных убытков можно облегчить и разрешить нееврею работать в поле, ведь тогда не заподозрят, что нееврей был нанят на один день, - но в доме все же не следует облегчать {Мишна брура 244:7, Беур алаха «Ликцор»),

5    И верно было бы устрожить, чтобы и другие евреи не пользовались этим домом навечно, - но, во всяком случае, продать его другому нееврею разрешено. А, если он условился с неевреем, что тот не будет строить в Шабат, а тот, тем не менее, строил, - пользоваться домом разрешено (Хаей адам, Илхот Шабат 3:7). В кодексе Мишна брура указано, что если нееврей, нанятые поденно, обрабатывали камни для кладки и обтесывали бревна в Шабат, то задним числом (бе-диавад) их можно оставить в построенном доме (244:20).

Глава 50. Закон о купле-продаже

(1)   Мы уже упоминали в главе 40, посвященной работе «писать», что любая купля-продажа запрещена. И договариваться о продаже, и передавать из рук в руки, и перетягивать с места на место, продавать на вес или поштучно, или по мерке, мерят ли рукой или инструментом, — и даже для выполнения заповеди — все это в равной мере запрещено[1]. И по этой причине не совершают выкуп первенцев в Шабат, и даже если в качестве выкупа даются не деньги, а предметы, — ведь запрещено совершать оценку предмета в Шабат.

И также запрещено совершать любое приобретение в Шабат. И поэтому тому, кто женился на вдове, запрещено вступать с ней в первую близость в Шабат и в йом-тов, так как в Шабат не приобретают — а в отношении вдовы при обретают не хупой, но только первой близостью1.

(2)   Запрещено отмерять количество браги и других напитков с помощью сосуда, специально приспособленного для измерений, — разве только, если недоливают или переливают немного, ведь это не является измерением в полном смысле. И также покупателю разрешено взять мерный сосуд продавца с напитком к себе в дом или принести сосуд из своего дома, даже сосуд, приспособленный для измерений, и сказать ему: «Наполни мне этот сосуд»[2] но не говорить ему: «Налей мне такую-то меру» или «полмеры».

Общее правило: пусть не упоминает название меры или денежную сумму, чтобы не сказал: «Дай мне на шесть гидулим2» и т. п. И все же по принятому обычаю такое указание меры или суммы считается дозволенным, так как при этом имеют в виду только сообщить продавцу, сколько напитка ему нужно3. Но это разрешение касается только бражки и подобных вещей, цена которых известна. Однако сказать ему: «Дай мне яблок на шесть гидулим» и т. п. — запрещено, так как невозможно утверждать, что он имеет в виду лишь сообщить, сколько ему нужно, ведь он не знает, сколько яблок ему дадут. Но ему следует сказать: «Дай мне два яблока» и т. п.

(3)    Запрещено вести расчет с продавцом, говоря ему: «Дай мне такую-то меру, а я уже взял столько-то и столько-то». И запрещено сказать ему: «Дай мне на три гидулим, а я тебе уже должен шесть гидулим» и т. п., — и все это запрещено по всем мнениям.

(4)    То, что у продавцов принято в канун Шабата обозначать на записке имя человека, — и у него есть также записки, на которых указаны денежные суммы или определенные меры, и он складывает обе записки вместе, — следует это запретить, поскольку запрещено просматривать эти записки, так как это — коммерческие документы. Но пусть положит там зернышко в качестве знака. И понятно, что запрещено в качестве знака проделывать отверстия иголкой и т. п. А у габаев, ответственных за благотворительный фонд, принято облегчать и использовать подобные заранее приготовленные записки, так как они уподобляют это расчетам ради заповеди, которые разрешено вести в Шабат4.

(5) Запрещено бросать жребий, и даже если все доли равны5. И запрещено играть в любую игру, при которой обычно ведутся записи. И даже если играют просто для развлечения, тоже запрещено из опасения, как бы не записали6. А вести игру ради материального выигрыша категорически запрещено, так как это подобно купле-продаже[3].

Комментарий «Дополнительная душа»

[1] Подарок в Шабат

По ряду мнений, запрещено даже взять у продавца вещь, за которую было уплачено еше до Шабата, поскольку основным киньяном (способом приобретения) по Торе является все же мешиха (перетягивание предмета с места на место), а не уплата денег (Арух а-шульхан, Орах хаим 2, 323:1). И также запрещено дарить -за исключением тех случаев, когда подарок необходим для самого Шабата, например, продукты и напитки для трапезы (Мишна брура 306:33, 323:34).

И если в Шабат хотят подарить бар-мицве или жениху некий предмет или книгу, то следует еще до Шабата передать подарок в его собственность через посредника: для этого посредник (и лучше, чтобы он не был членом семьи дарителя) должен приподнять подарок как минимум на «ладонь», имея в виду тем самым приобрести его для жениха (или другого получателя), - а в Шабат можно передать его самому адресату (т.е. передать ему уже в качестве его вещи). Но когда человек получает в Шабат подарок, который не был приобретен для него посредником до Шабата, ему следует принять подарок с намерением приобрести его в собственность только после Шабата (Кииур Илхот Шабат 35:7; Шмират Шабат ке-илхата 29:29; Пискей тшувот 306:6).

[2] Можно попросить у хозяина магазина...

Хотя в Шабат и запрещена любая купля-про-лажа, тем не менее, разрешено взять как бы взаймы у другого человека (в том числе, и у хозяина магазина) продукты питания, необходимые для самого Шабата, при условии, что при этом не будет упомянуто о продаже, но человек придет к своему товарищу или к лавочнику, у которого обычно покупает продукты, и скажет: «Дай мне то-то и то-то». И так же не следует упоминать цену продукта и меру веса или объема (Шульхан арух, Орах хаим 323:4, Рамо, Мишна брура 20; Арух а-шульхан, Орах хаим 2, 323:1).

Но можно обешать владельцу магазина, что после Шабата с ним договорятся, - и разрешено оставить в залог какой-либо предмет или продукт, необходимый для нужд Шабата, но не следует прямо упоминать, что это залог за товар {Рамо, Орах хаим 307:11, Мишна брура 44-45; Шмират Шабат ке-илхата 29:17).

[3] Жребий и игры

В Шабат запрещено бросать жребий посредством кубика, на гранях которого нанесено различное количество меток, для того, чтобы что-то разделить: например, чтобы победивший взял большую порцию еды, а проигравший - меньшую, так как это подобно купле-продаже (Мишна брура 322:22).

Следует запретить детям играть в Шабат в любые игры, имитирующие куплю-продажу (Рамо, Орах хаим 338:5), - и тем более в те, при которых используются «игрушечные деньги» (жетоны, «фанты» и т.п.), потому что это напоминает будничные занятия и является проявлением неуважения к Шабату. К подобным играм относится, в частности, «монополь» и подобные ей коммерческие игры, а также и игра в савивон {Кицур Илхот Шабат 37:22/11/; Шмират Шабат ке-илхата 16:32; Пискей тшувот 338:11). Запрещено играть в любые игры, при которых соперникам начисляются очки, так как в будний день количество очков принято записывать и существует опасение, что, заигравшись, могут сделать запись и в Шабат (Хаей алам 38:11; Шмират Шабат ке-илхата 16:31).

Разрешено играть в шахматы, шашки, домино и карты, но следует остеречься, чтобы после окончания игры не сортировать фигуры, фишки или карты по цвету или по значимости, потому что при этом нарушается запрет «перебирать» (борер). Но разделить и упорядочить фигуры или карты, чтобы сразу же в них играть, - это разрешено (Шмират Шабат ке-илхата 16:34).

Важно отметить, что перечисленные в данном комментарии законы относятся в первую очередь к детям, еше не достигшим возраста бар-мицва или бат-мицва. Однако взрослым безусловно лучше воздержаться от игр в Шабат, так как этот день дарован народу Израиля для духовного наслаждения и по своей святости подобен Грядушему миру, - и награда тому, кто воздерживается в этот день от будничных занятий, неизмерима (Мишна брура 338:21; Шмират Шабат ке-илхата 16:1).

1    Однако если в канун Шабата у них было уединение, достаточное по длительности для близости, он тем самым уже приобрел ее в жены, - и в Шабат им разрешено вступить в близость (Мишна брура 339:32).

2    Название монеты.

3    Но в этом следует устрожить и не упоминать ни название меры, ни цену, ведь все это можно сделать разрешенным способом, сказав: «Наполни мне этот сосуд, а завтра мы его измерим» (Мишна брура 323:20).

4    Но и габаям следует насколько возможно устрожить в этом, используя в качестве знаков зернышки и т. п. (там же).

5    Однако ради выполнения заповеди бросать жребий разрешено - например, чтобы определить, кто будет читать «кадиш»или кого вызовут к Торе (там же 322:24).

6    И тем не менее, не следует возражать, когда так поступают женщины и дети, так как уж лучше, чтобы они делали это по незнанию, чем умышленно (Рамо, Орах хаим 338:5).

Глава 51. Закон о мукце

(1)   Мудрецы запретили переносить в Шабат некоторые вещи. И причина этого запрета в том, чтобы Шабат не был в глазах человека подобен буднему дню и чтобы он не стал поднимать и перемещать предметы из комнаты в комнату и из угла в угол, поскольку уж находится дома и не занят работой. Ведь, если бы человек занялся уборкой дома, тогда, как мне представляется, не осуществилось бы сказанное в Торе: «...чтобы отдохнул». И еще, перемещая такие вещи, он может понемногу увлечься ими и дойдет до совершения запрещенной в Шабат работы. И поэтому некоторые предметы запретили перемещать[1] — а разрешено перемещать только те, которые нужны в сам Шабат.

Итак, еду и святые книги разрешено перемещать во всех случаях, а также утварь, предназначенную для действия, которое разрешено делать в Шабат. И это все сосуды для еды и сосуды для питья, — и хотя в будни в некоторых из них варят, тем не менее, они пригодны и для использования, разрешенного в Шабат. К этой категории также относятся стол, кровать и одежда. Всё это разрешено перемещать с места на место и из комнаты в комнату. И даже если этим предметом сейчас не собираются пользоваться и не нуждаются в месте, на котором он расположен, — но только потому, что опасаются, как бы ему не был причинен какой-либо ущерб из-за жары или из-за мороза, или опасаются, как бы он не испачкался, не сломался или не был украден и т. п.1

(2)   Утварь, применяемую для запрещенной работы (кли ше-мелахто ле-исур), — т. е. то, что обычно используют для запрещенного в Шабат действия, например, ступку и топор для рубки дров, и светильник для зажигания свечей, несмотря на то, что свечи в нем не зажжены, и также, любую другую утварь, с помощью которой выполняют запрещенную в Шабат работу, и она предназначена именно для этой работы, — все это запрещено перемещать для нужд, связанных с сохранностью самой этой утвари, даже из опасения, как бы она не была украдена или не сломалась. Такую вещь разрешено перемещать только в том случае, если есть необходимость в ней самой (ле-цорех гуфо), — т. е. когда эта утварь необходима для того, чтобы с ее помощью выполнить некое разрешенное в Шабат действие. Например, если топором или ступкой намереваются колоть орехи и т. п., — тогда их разрешено перемещать2. И подобные предметы разрешено перемещать также ради их места (ле-цорех меко-мо) — т. е. если необходимо воспользоваться местом, где находится эта утварь, тогда разрешено перенести ее и поставить в другое место.

Цельная свеча из нутряного жира или воска тоже называется «утварь» (кли), и поскольку она предназначена для запрещенной работы, ее можно перемещать только ради ее места (ле-цорех меко-мо), например, когда она лежит на столе или лавке. Но если она лежит в месте, где он боится, как бы ее не затоптали, — перемещать ее запрещено (так как в таком случае он бы переместил ее ради ее сохранности).

А свеча, которая уже прогорела, подобна обломкам утвари, и запрещено перемещать ее даже ради ее места.

(3)   Инструменты, за которыми человек при использовании скрупулезно следит, чтобы не нанести им ущерба, — например, нож для заточки пера и также нож для шхиты (кошерного забоя скота и птицы), — и также инструменты, которые ремесленник бережет, чтобы они не испортились, и также различные предметы, которые лавочники держат в лавке и обычно не дают взаймы, и также кошелек, предназначенный для монет, и в нем уже находились деньги3, и также бумага, предназначенная для письма, и ее берегут, чтобы она не испачкалась, и т. п., — все эти предметы запрещено перемещать даже в том случае, если есть необходимость в них самих (ле-цорех гуфо) или если нужно их место (ле-цорех мекомо). Например, нож для заточки пера запрещено перемещать даже для того, чтобы нарезать им хлеб и т. п.

(4)    И все же, если кошелек пришит к одежде, разрешено надевать ее, так как по отношению к одежде он считается несущественным4. И даже если в кошельке есть монеты, разрешено перемещать ее5, но запрещено надевать из опасения, как бы он не вышел с пришитым кошельком во «владение многих», и понятно, что запрещено засовывать в него руку.

(5)    Предметы, которые и не утварь, и не еда для человека, и не еда для скота — например, камни и монеты, и дрова, и земля, и пбсок, и твердые кости, в которых нет костного мозга, и скорлупки орехов, и птичьи перья, и кусочки металла и кусочки стекла, и игла, у которой отломались остриё или ушко, и скот, и птицы и т. п., — все эти предметы и животные называются «мукце из-за них самих» (а не из-за той работы, которую ими делают), и их вообще запрещено перемещать, без всякого исключения. Но если их желают использовать в Шабат, для некоторых из них необходимо особое «исправление» в канун Шабата, а есть такие, которые достаточно мысленно предназначить для пользования[2] . Но это обширная тема и необходимо изучить ее по моему сочинению «Жизнь человека» (Хаей адам), в разделе о законах, связанных с мукце.

(6)    Еще есть мукце, связанные с заповедью {мехмат мицва), — например, остатки масла в светильнике, который горел в Шабат, или накапавшее с него масло, а также доски сукки, ее крыша и укрепления сукки.

И тот, кто хочет уберечь себя и дорожит своей душой, чтобы она светилась светом жизни, пусть изучит все эти законы по моей книге «Жизнь человека», и тогда он поймет, как следует служить Г-споду, — и не оступится.

(7)    И еще есть мукце, связанные с запрещенной работой [мехмат исур мелаха), например, плоды, сорванные в Шабат, и также рыбы, пойманные в Шабат, и молоко, надоенное в Шабат, и яйцо, снесенное в Шабат, — все это запрещено переносить в Шабат6.

(8)    Связка прутьев, которой подметают дом7, — это мукце и запрещено ее перемещать8, но пусть нееврей возьмет ее сам. И даже взять из нее прутик, чтобы отстегать ребенка, — запрещено.

(9)    Положил одну из вещей, относящуюся к категории мукце, на некий предмет — и даже на предмет, использование которого разрешено, — с намерением, чтобы она лежала на нем весь Шабат, и она уже лежала на нем в сумерки при наступлении Шабата9, тогда, если даже эта вещь-мукце, была взята с этого предмета неевреем и т. п., тем не менее, этот предмет запрещено перемещать. Ведь, поскольку его нельзя было перемещать в сумерках, при наступлении Шабата, из-за того, что на нем была вещь-мукце, — этот предмет уже стал «основанием для запрещенной вещи» (басис ле-давар а-асур).

Но если не имелось в виду, что эта вещь будет лежать там весь Шабат, и сейчас ему нужен разрешенный предмет, на котором лежит мукце, и в этом есть большая потребность, — разрешено стряхнуть запрещенную вещь с этого предмета, но запрещено брать ее руками. И таков же закон, если он забыл мукце на каком-либо предмете, а не положил намеренно, — разрешено стряхнуть с него мукце. И поэтому, когда на столе лежат скорлупки орехов, запрещено брать их руками и выбрасывать, но следует взять скатерть со стола и выбросить их или стряхнуть их со стола.

(10)    «Основание» (басис) для запрещенного и разрешенного предметов — например, ящик стола и т. п., в котором лежат монеты и еда, и другие вещи, — если запрещенное является для него более важным, перемещать этот ящик запрещено, а если более важно для него разрешенное, перемещать разрешено10.

(11)    Запрещено лишать предмет его функций, и поэтому запрещено ставить сосуд в Шабат, чтобы в него попадало мукце (например, подставлять блюдце под капающий со свечи воск), так как из-за того, что в него попадет мукце, будет запрещено перемещать сосуд11. И поэтому запрещено помещать сосуд под курицу, чтобы в него попало яйцо. Но разрешено накрывать сосудом некий предмет, относящийся к категории мукце, и также переворачивать корзину, чтобы на нее забрались цыплята. Но, во всяком случае, все время, пока цыплята на ней, запрещено перемещать корзину.

(12)    Когда переносят мукце ради их использования разрешенным способом (например, молоток для того, чтобы колоть им орехи), или ради их места, — все время, пока они еще находятся в руке, разрешено переносить их и положить в любое место, куда пожелают[3] И поэтому, если забыли деньги в одежде, разрешено пойти в сохранное место и вытряхнуть деньги[4].

(13)    «Перемещение со стороны» (т. е. с помощью других предметов-посредников), производимое для использования разрешенного предмета, который недоступен из-за прикрывающего его мукце, — например, плоды укутаны перьями и т. п. и лишь чуть-чуть приоткрыты, и он может, воткнув нож в один из плодов, его вытащить, — разрешено, несмотря на то, что из-за этого упадут мукце (т. е. перья). Но для использования предмета, который сам относится к категории мукце, — и это запрещено. И поэтому то, как принято делать в деревнях, когда нееврей кладет монеты на стол, а еврей передвигает их ножом до тех пор, пока они не упадут в ящик, или принимает монеты с помощью сосуда или одежды — всё это запрещено. Но, во всяком случае, если он вообще не перемещает деньги руками, а только телом или ногами, — это менее «важное» перемещение, чем «перемещение со стороны», и есть законоучители, разрешающие это. И в соответствии с этим, если свеча из нутряного жира лежит на полу, разрешено оттолкнуть ее ногой. Но есть запрещающие и это. И также, если после дождей капает со схаха (покрытия сукки), запрещено хлопать по схаху рукой, чтобы стряхнуть воду, но разрешено хлопать по нему палкой, так как это «перемещение со стороны».

(14)   Всякие нечистоты, например, кал, как человека, так и скота и птиц — если это на месте, где ходят люди, и он боится, как бы они не запачкались, или это ему противно, — разрешено убрать это даже без использования предмета-посредника. А если он убирает с помощью сосуда, то все время, пока этот сосуд у него в руке, разрешено возвратить его на место, как любое мукце. Но после того, как он выпустил сосуд из руки, запрещено перемещать его, — и только если он нальет туда воды, и вода будет пригодна для скота, тогда разрешено перемещать сосуд с водой. Однако ради того, чтобы калом не испачкались маленькие дети, запрещено его выносить, и даже с помощью сосуда — а пусть накроет его сосудом.

Но, во всяком случае, если сосуд, в который справляют нужду, полон, и в него уже невозможно справлять нужду, из-за уважения к человеческому достоинству (кевод а-брийот)[5] разрешено вынести его содержимое на помойку, а сам сосуд возвратить12.

(15)   Если в Шабат заливает дождем товар, — когда возможно вынести или накрыть его при посредстве нееврея, разрешено, а если нет — то и еврею разрешено самому накрыть его. Но еврею запрещено перемещать его и выносить в другое место, поскольку можно спасти его, накрыв, или вынести при посредстве нееврея. А раз так, то хозяин товара не теряет голову из-за этого (и нет опасения, что он может из-за охватившей его паники нарушить запреты Торы). Но если ущерб обрушивается на человека внезапно, например, пожар, или он боится воров и т. п., — тогда разрешается переносить даже деньги. А есть законоучители, говорящие, что и в таком случае разрешено переносить их только «на буханке» (аль йедей кикар) или на другой вещи, которая не является мукце13.

(16) Тело умершего приобретает в Шабат статус мукце, и в случае, если нет опасения, что от трупа будет дурной запах, запрещено приподнимать его, даже «положив на него буханку или ребенка»14. Но пусть вытащат из-под него подушки. И понятно, что запрещено закрывать его глаза или выпрямлять его члены15. А если он грязный или его вид вызывает отвращение у окружающих, разрешено переместить его при посредстве «буханки или ребенка» или при посредстве его одежды16. И разрешено омыть его водой — но руками, а не салфеткой из опасения, как бы ее не выжали.

Комментарий «Дополнительная душа»

[1]  Что такое мукце?

Любой предмет, которым не намерены пользоваться в Шабат, - например, из-за того, что совершаемая с его помошью работа запрещена, - как бы «изъят» (укца) из сознания людей на этот святой день. Мудрецы объединили все подобные предметы в категорию мукие («изъятые»), запретив перемешать их в Шабат. Этот запрет вступает в силу, начиная с сумерек (бейн а-шмашот), - и если некий предмет был запрещен для употребления при наступлении Шабата, то даже если его положение изменилось (например, плоды, сорванные в Шабат ребенком или неевреем), он остается мукце до исхода Шабата (Шульхан арух, Орах хаим 310:3; Хаей алам, Илхот Шабат 65:6, 66:1).

Мудрецы запретили лишь перемешать мукце, но не прикасаться к нему, -и тем не менее, следует остеречься, чтобы не пошевелить мукце или не приподнять одну из его сторон, даже не сдвигая весь предмет с места, так как это тоже запрещено. Однако перемещение легкого по весу мукце с помошью струи выдыхаемого воздуха не является запрещенным «перемещением» (Рамо, Ораххаим 308:3; Мишна брура 308:151; Кицур Илхот Шабат 43:3).

[2]  Камни, палки и песок

В ряде случаев предметы, которые не являются «кли» (т.е. домашней или хозяйственной утварью), можно мысленно предназначить для использования в Шабат: например, камень - для того, чтобы колоть им орехи, или для того, чтобы подпереть им дверь, но сделать это необходимо именно до Шабата. И также можно сорвать до Шабата ветку, чтобы отгонять ею мух и т.п., - и поскольку ее предназначили для использования, она приобретает алахический статус «кли» (утвари) (Шульхан арух, Орах хаим 308:20-24; Хаей адам, Илхот Шабат 66:7-8, Мишна брура 308:93).

А если то применение, для которого предназначаются в Шабат камень или палка, является спорадическим - и после единичного использования их обычно сразу же выбрасывают, - тогда следует мысленно предназначить их для постоянного использования в этой функции (т.е. этим предметом собираются пользоваться до тех пор, пока он не потеряется или не сломается), а еше лучше совершить до Шабата некое действие, наглядно показывающее, что данный предмет предназначен именно для этой цели (Шульхан арух, Орах хаим 308:22, 38; Хаей алам, Илхот Шабат 66:7; Мишна брура 308:92, 97).

Но «предназначение», сделанное детьми, не меняет алахический статус предмета, - и поэтому песок на берегу моря или на строй-площадке остается мукце, даже если дети в канун Шабата мысленно предназначили его себе для игры. Однако песок в огороженной песочнице не имеет статуса мукие, так как он помещен туда специально для детских игр, - и если песок сухой, то не следует запрещать маленьким детям играть в песочниие (Шмират Шабат ке-илхата 16:4, 20:45/153/).

[3]  Перенос молотка

Здесь подразумевается утварь, применяемая для запрещенной работы (кли ше-мелахто ле-исур), о которой говорится выше (см. п.2). Ведь все остальные виды мукце человек при наступлении Шабата полностью исключает из своего сознания (макце ми-даато ле-гамри), - и поэтому их запрешено переносить даже ле-цорех гуфо (т.е. для разрешенного использования) и ле-цорех мекомо (для того, чтобы освободить место, на котором находится мукце).

Но домашнюю и хозяйственную утварь, применяемую, как правило, для запрешенной работы (кли ше-мелахто ле-исур), все же полностью не «исключают из сознания», ведь, поскольку эти предметы уже являются «кли» и предназначены для использования (в отличие, например, от камней или палок), сохраняется возможность, что в случае необходимости их используют разрешенным образом или воспользуются местом, которое они занимают, - например, применяют молоток для раскалывания орехов (Хаей адам, Илхот Шабат 66:4, 6; Кииур Илхот Шабат 43:8-9).

К этой категории мукце относятся такие предметы как, например, ручка для письма, спички, линейка, расческа, гвозди, сигареты, мыло и стиральный порошок, кошелек, в котором нет денег, телефонный справочник и т.п. (Шмират Шабат ке-илхата 20:13-17). И когда подобный предмет был взят в руки для разрешенного дела, его не обязаны выпустить из рук сразу же по окончании использования, но, поскольку он уже находится в руке, его можно перенести в удобное место (Мишна брура 308:13; Шмират Шабат ке-илхата 20:11).

И хотя подобную утварь запрешено переносить для нужд, связанных с сохранностью самой этой утвари, - т.е. чтобы ее не украли или не испортили (см. выше - п.2), тем не менее, если эту вешь собираются использовать в Шабат для какого-либо разрешенного дела или собираются воспользоваться местом, на котором она лежит, тогда разрешено взять ее в руки и перенести в более безопасное место, - и даже если основной иелью переноса является обеспечение ее сохранности (Мишна брура 308:16; Кииур Илхот Шабат 43:8; Шмират Шабат ке-илхата 20:12).

[4]  Если забыл деньги в кармане.

Если в Шабат человек обнаружил в своем кармане забытые там деньги (или иное мукце), следует, если возможно, вытряхнуть их из кармана прямо там, где он их обнаружил. Но если он опасается, что в данном месте предмет-мукце потеряется или испортится или же для того, чтобы вытряхнуть, необходимо снять верхнюю одежду, а ему неудобно раздеваться в данном месте, или если он стесняется вытряхивать при людях, - то, согласно мнению ряда авторитетных законоучителей, ему разрешено (разумеется, там, где есть эрув и можно переносить) отойти в укромное место, где он сможет вытряхнуть мукие (Шмират Шабат ке-илхата 20:72).

[5]  Из уважения к человеческому достоинству

В ряде случаев мудрецы облегчили свои запреты ради того, чтобы не унизить человеческое достоинство (кевод а-брийот). Так, человеку, который справил в Шабат «большую нужду» и не имеет нарезанной бумаги или другого разрешенного материала для соответствующей гигиенической процедуры, разрешено использовать для этого мукие: песок, камни и другие подобные предметы, которые он сможет найти на месте (Шабат 81 аб). И также тому, у кого в Шабат оторвался цицит - и его талит перестал быть кошерным, - разрешено пройти по кармелиту до укромного места, где он сможет снять этот талит (Менахот 38а; Раши на Брахот 196; см. выше - коммент. «Если оторвался цицит» к 43:26 и «Прямая просьба» к 47:2).

По этой же причине мудрецы облегчили требования закона и в отношении «сосуда, (в который справляют нужду)»: и хотя полный ночной горшок, в который уже невозможно справлять нужду, приобретает статус мукце, поскольку в Шабат для него нет никакого применения (на языке Талмуда: «ло хазей ле-милей»), - тем не менее, из уважения к человеческому достоинству его разрешено вынести и при необходимости возвратить обратно (Мишна брура 308:134; Шмират Шабат ке-илхата 22:42). И также разрешено вынести утром тазик с водой, над которым при пробуждении сделали «нетилат ялаим», - несмотря на то, что эта вода не имеет никакого применения (Кицур Илхот Шабат 43:7).

1    Но перемещать такой предмет без всякой нужды или для нужд другого дня все же запрещено (Мишна брура 308:21).

2    И разрешено только в том случае, если у него нет другой возможности, - например, нет щипцов для колки орехов (там же 308:12).

3    И даже если сейчас в нем нет денег (Хаей адам, Илхот Шабат 65:3/7/)

4    Но кошелек, привязанный к одежде, не «аннулируется» по отношению к ней (там же 67:10). А если кошелек полностью, по всей своей длине, пришит к одежде, то вся она становится «основанием» (басис) для мукце, - и только в случае, когда он пришит к одежде своим верхним концом и висит на ней, он считается по отношению к ней «несущественным» (Мишна брура 310:30).

5    Но если возможно, необходимо вытряхнуть монеты в сохранное место. А есть устрожающие и обязывающие, если нужно перенести одежду, предварительно вытряхнуть монеты (там же 310:29-30).

6    Причины, по которым здесь приведен запрет относительно яйца, - хотя при том, что курица снесла яйцо в Шабат, не было сделано ничего недозволенного, - требуют специального рассмотрения, которому нет места в рамках данной книги, и см. талмудический трактат Бейца 2а-3а (При меч. редактора).

7    См. выше - глава 41, пункт 6.

8     Но, если пол в большинстве домов выложен досками или плитками, в этом вопросе можно облегчить (там же 337, Беур алаха «Ве-еш махмирин»).

9    См. коммент. «Перед заходом солнца» к 4:2.

10    А если оба предмета одинаковой важности, запрещено перемещать {Хаей адам, Илхот Шабат 67:8).

11    И это подобно тому, как- будто сосуд прилепили глиной. Но если угрожает большой ущерб, то разрешено подставить такой сосуд даже на весь Шабат (там же 67:25).

12   И возможно, его разрешено возвращать даже без воды. А металлический сосуд, возможно, всегда разрешено возвращать без воды (Мишна брура 308:134,136).

13    Т. е. «в придачу» к предмету, переносить который разрешено.

14    А если уже распространяется дурной запах или есть опасение, что подобный запах возникнет, разрешено перемещать умершего, держась за его одежду (т. е. «перемещение со стороны»), или «с буханкой или ребенком» (т. е. «в придачу» к предметам, которые разрешено переносить в Шабат). Например, рядом с ним, на его постель или подстилку, кладут хлеб или нож и переносят умершего вместе с подстилкой - «в придачу» к этому предмету (Геииер а-хаим 1,5:5/2/).

15    В месте, где принято закрывать глаза умершего даже в Шабат, не следует останавливать тех, кто так поступает. И если опасаются, что члены умершего останутся согнутыми, пусть возьмут буханку или иной предмет и надавливают им на руку или ногу умершего до тех пор, пока она не выправится (Мишна брура 311:22).

16    И ради того, чтобы коэн мог находиться в помещении, также разрешено переместить умершего в другое место при посредстве нееврея или еврей может перенести его с помощью «перемещения со стороны». И не следует принуждать родственников умершего вынести тело ради коэна - за исключением того случая, когда коэн болен и ему необходимо находиться именно в данном помещении (Хаей адам, Илхот Шабат 67:18).

Глава 52. Закон о больном, находящемся в опасности

(1) Если больной еврей в опасности, каждый человек обязан нарушить ради него Шабат, совершая любую необходимую для него работу, но только в том случае, если необходимое для него лечение определено врачом-специалистом или же всем известно, что это испытанное лечение. И если возможно без всякой отсрочки и промедления выполнить требуемую работу измененным способом или при посредстве нееврея1, — так и делают. Но если есть подозрение, что из-за этого дело отложится, тогда запрещено делать при посредстве нееврея или измененным способом2, — а предпочтительнее, чтобы необходимую работу выполняли большие мудрецы народа Израиля, и каждый, кто проявит расторопность, достоин похвалы. И в таком случае вообще запрещено спрашивать знатока Торы, как поступить, — но поскольку известно, что такая-то работа необходима, обязан нарушить Шабат. И даже если несколько человек спешат сделать одно и то же дело, так как каждый из них не знает, что другой уже это делает, для них есть благая награда3.

(2)    Любая рана во внутренних полостях тела, от зубов и внутрь, — т. е., если поражен один из внутренних органов из-за удара или опухоли, — а также раны на тыльной стороне кистей рук и на тыльной стороне ступней, и даже когда есть сомнение, представляет ли это опасность, а также рана, нанесенная металлическим предметом, и нарыв в анальном отверстии, и различные болезни, при которых человек одновременно ощущает и озноб, и жар4, — для таких больных при необходимости нарушают любые законы Шабата. Но когда у человека обыкновенная лихорадка, о которой известно, что она вообще никакой опасности не представляет, запрещено осквернять для него Шабат, и к нему относятся законы о больном, который вне опасности, приведенные далее, в главе 53.

(3)    Любая болезнь и рана, о которой врач сказал, что она опасна для жизни больного, несмотря на то, что она на внешней поверхности тела, — нарушают из-за нее Шабат. И даже если другой врач его опровергает5, ведь это — сомнение, касающееся человеческой жизни, и в таких случаях облегчают и выполняют любую работу, необходимую для больного.

(4)    Роженица подобна больной, которая в опасности, и ради нее нарушают Шабат. И поэтому немедленно, как только ей нужно, зовут для нее повитуху из другого места и зажигают для нее свечу. И даже если она слепая и все необходимое для нее возможно сделать без свечи, тем не менее, зажигают и для нее, так как она может почувствовать, что не зажгли, и упасть духом. И все же, поскольку боли роженицы — это естественное явление, и нет даже одной из тысячи, которая бы умирала от родов, — все, что возможно сделать измененным способом, делают именно измененным способом[1].

И с момента, когда она уже начинает ощущать приближение родов, и даже если она сомневается, разрешено позвать повитуху, и даже из-за «субботней границы». Но осквернять Шабат в других вещах запрещено до тех пор, пока она не переходит на родильное ложе, либо до момента, когда начинается кровотечение, или же до момента, когда у нее нет сил идти, так что подругам приходится нести ее на руках. И поскольку у нее появился один из этих признаков, нарушают ради нее Шабат6 [2].

(5)   Все три первых дня после родов, даже если она говорит, что для нее этого не требуется, нарушают для нее Шабат, если видят, что она в этом нуждается. И счет ведут не от момента окончания родов до того же часа через трое суток — но, если она родила в среду ближе к вечеру, Шабат уже не входит в эти три дня7. После трех дней и до семи — если она говорит, что ей не требуется, то тогда, даже если ее подруги считают, что ей необходимо, для нее Шабат не оскверняют8. Но если врач говорит, что ей нужно, то нарушают для нее законы Шабата. А с седьмого дня и далее она подобна больному, жизнь которого вне опасности, и разрешено делать то, что ей не-обходимо при посредстве нееврея до тридцати дней от родов.

Комментарий «Дополнительная душа»

[1]    Роженица и новорожденный

В наше время проиесс ролов, как правило, не связан с прямой опасностью для жизни женщины, поскольку роженииа находится в больнице и пол наблюдением врачей. Но если она остается дома, такая опасность сохраняется - и поэтому разрешено сделать все необходимое, чтобы доставить ее в больницу или вызвать к ней врача, и даже если при этом будут нарушены запреты из Торы. Однако желательно выполнять все необходимые действия измененным способом. Но если в течение беременности у данной женшины проявились какие-либо осложнения, увеличиваюшие опасность родов, - для нее не ишут возможности выполнить работу измененным способом, а действуют максимально рационально и быстро, как для любого больного, жизнь которого в опасности (Кицур Илхот Шабат 44:6).

И если врачи определяют, что опасность угрожает жизни младенца в утробе матери, разрешено сделать операцию для его спасения даже в Шабат. И также разрешено сделать все необходимое для поддержания жизни родившегося ребенка (Шмират Шабат ке-илхата 36:3/4/, 12/24/).

[2]    При приближении родов

Когда женшина достигла девятого месяца беременности, ей следует подготовиться к возможным родам еще до Шабата: оставить свет на ночь в необходимых местах квартиры, написать две записки со своим именем и фамилией, чтобы одну из них передать водителю «Скорой помощи», а вторую - в приемном отделении больницы (и тогда водителю и медсестрам не придется записывать в Шабат). И если женшина чувствует приближение родов в канун Шабата, ей следует, не дожидаясь усиления болей, приехать в больницу, чтобы потом не потребовалось бы нарушать Шабат. Но женщина, у которой, согласно расчетам, роды могут произойти в данный Шабат, не обязана искать место для проведения Шабата вблизи от больницы, если это связано с серьезными трудностями (Шмират Шабат ке-илхата 36:6-7/13/).

С того мгновения, когда женщина ощущает приближение родов - регулярные схватки и т.п., и даже если есть сомнение, родит ли она в ближайшие часы, - разрешено вызывать «Скорую помощь» или ехать в больницу, и ей разрешено также взять с собой самое необходимое на этот Шабат (и даже в городе, где нет эрува) (Шмират Шабат ке-илхата 36:8). И если роженица боится оставаться без мужа, матери или подруги, сопровождающему разрешено ехать с ней (Игрот Моше, Орах хаим 1:132; Шмират Шабат ке-илхата 36:11).

И хотя ее разрешено доставить в больницу, тем не менее, другие запрещенные в Шабат работы, - например, зажечь свет, вскипятить воду, включить кондиционер, - можно делать для нее только после того, как у нее откроется матка и начнут отходить воды или с того момента, как она уже не сможет ходить (Шмират Шабат ке-илхата 36:9).

Если же в больнице обнаружилось, что она прибыла чересчур рано и ее отправляют обратно прямо в Шабат, ей запрещено возвращаться домой на машине с водителем-евреем. Но если в больнице или ее окрестностях нет подходящего места, где бы она могла дождаться исхода Шабата, и ей приходится оставаться на улице, то, по мнению некоторых авторитетных законоучителей, она может вернуться домой с водителем-неевреем (если ее дом находится в пределах «субботней территории» - тхум Шабат) (Шмират Шабат ке-илхата 36:10).

1   А также при посредстве ребенка (Мишна брура 328:36).

2    И все же, если из-за того, что запрещенное в Шабат действие будет выполнено измененным способом, оказание помощи задержится лишь немного, и больной не нуждается в экстренной помощи, - тогда делают измененным способом, ведь в таком случае нарушается лишь запрет мудрецов, но не Торы (там же 328:35).

3    Имеется в виду, что каждый из них рассчитывал опередить других, и это делалось для больного, который нуждается в безотлагательной помощи (там же 328:40, Беур алаха «Ве-еш лаэм сахар тов»).

4    А также если человека укусила бешеная собака (Хаей адам, Илхот Шабат 68:4).

5   Но только в том случае, если два врача равноценны в своих познаниях, но, когда один из них - выдающийся специалист, следуют словам этого специалиста (Мишна брура 328:10, Беур алаха «Ве-им рофе эхад»).

6    Поэтому, как только женщина приближается к девятому месяцу беременности, следует в каждый канун Шабата подготавливать все необходимое на случай, если ей придется рожать в Шабат, - и тогда осквернять Шабат не придется (Мишна брура 330:1).

7    Так как считают просто три дня: среда, четверг, пятница. Но, по мнению ряда авторитетных законоучителей, счет и в этом случае ведется «от и до» (ме-эт ле-эт) - т. е. отсчитывают трое полных суток. И если нет нееврея, который мог бы выполнить для нее запрещенную в Шабат работу, то сделать это разрешено и еврею (там же 330:10).

Но когда роженица говорит, что нуждается в том, чтобы для нее выполнили запрещенную работу, - даже если сто врачей говорят, что нет необходимости, слушают ее, так как «сердце знает горечь души» (т. е. больной ощущает свое состояние лучше врачей) (Мишна брура 330:14).

Глава 53. Закон о больном, которому не угрожает опасность

(1)    Мудрецы запретили производить лечение в Шабат — и даже не связанное ни при самом лечении, ни при приготовлении к нему с работой, запрещенной в Шабат, и даже, когда лекарство готово с кануна Шабата. Ведь если разрешить применять лекарства, готовые с кануна Шабата, люди ошибутся и скажут, что разрешено толочь лекарственные средства в Шабат, — а ведь тот, кто делает это в Шабат, ответственен за совершение работы «молоть». А тот, кто намазывает лекарственное средство на повязку, ответственен за совершение работы «размазывать», которая является производной от работы «скоблить».

(2)    Тот, у кого обыкновенное недомогание, — даже когда он испытывает сильную боль, — если он крепится и ходит, как здоровый, — запрещено производить для него любое лечение, и даже при посредстве нееврея.

Тот, у кого болят зубы, и, тем не менее, он ходит, как здоровый, — если способ лечения заключается в том, чтобы взять уксус, то очевидно, что он это делает для излечения, ведь уксус не пьют, — и поэтому запрещено набрать уксус в рот, а затем выплюнуть. И таков же закон в отношении водки — нельзя подержать ее во рту и выплюнуть, и даже подержать, а затем проглотить, запрещено. Но в случае сильных страданий можно положиться на мнение законоучителей, разрешающих полоскать рот водкой, и разрешено подержать ее во рту, а затем проглотить или даже выплюнуть, ведь водка является в полной мере напитком для всех и не так уж предназначена для лечения. Однако запрещено положить на зуб гвоздику или спирт, или горячие отруби, ведь очевидно, что все это используется им именно для лечения, — и все это запрещено только в тех случаях, если он не испытывает такую сильную боль, что страдает все его тело, как будет объяснено далее (в пункте 4).

И также тому, у кого побаливает горло таким образом, что все знают: в этом нет даже тени опасности для жизни, — запрещено полоскать горло различными жидкостями, как принято в таких случаях. И также запрещено промывать глаз вином или слюной.

Но если невозможно открыть глаза, разрешено увлажнить их слюной, ведь этим он не производит лечение, а делает это только для того, чтобы открыть глаза.

И также тому, кто поранил руку или ногу, запрещено приложить к ней уксус или вино — если рана не была нанесена металлическим предметом и удар не пришелся по тыльной стороне руки или ноги, так как при таких ранениях он считается больным в опасности и разрешено делать для него всё.

(3)    Если сделанная до Шабата повязка упала или соскользнула со своего места, ее можно возвратить1, так как мудрецы не распространили свои запреты на случаи, которые встречаются крайне редко. И можно, приподняв часть повязки, протереть рану, а затем снова приоткрыть вторую часть раны и протереть, — но только не следует протирать саму повязку, так как это — нарушение запрета «размазывать». А на рану, которая зажила, можно наложить повязку — не для лечения, а для предохранения, чтобы не поцарапать ее одеждой. И также разрешено класть на ранку отрезки новой сухой материи, которые не способствуют излечению, или даже старые отрезки, которые уже были на ране. Но старую ткань, которая еще никогда не была на ране, — запрещено, поскольку она способствует излечению. И также разрешено положить листья на глаз или на ушиб, чтобы остудить его2, но листья, которые способствуют излечению, — запрещено. И снимают струпья с раны и смазывают ее маслом3, но не нутряным жиром, так как он тает.

(4)    Больной, у которого недомогание распространяется на всё тело (например, высокая температура), или у него сильная боль, причиняющая страдания всему телу, — хотя он и ходит, он подобен лежачему больному и разрешено производить для него лечение при посредстве нееврея, и даже те действия, которые связаны с выполнением работы, запрещенной из Торы4. И поэтому, если у него болят зубы, разрешено удалить при посредстве нееврея, но при посредстве еврея — запрещено, так как это работа, запрещенная из Торы, — и тот, кто наносит рану ради лечения, ответственен по закону Торы. И разрешено сказать нееврею, чтобы приготовил ему повязку и тем более, наложил ее. И понятно, что ему разрешено пить различные лекарства, но только, чтобы их приготовил нееврей. А порошки и т. п., которые смешивают с водой, — мне кажется, что еврею запрещено густо замешивать. Ведь есть законоучители, говорящие, что в случае с веществами, которые вообще не замешиваются (т. е. их смесь с водой не становится подобной тесту), человек подлежит ответственности сразу же, как только льет на это вещество воду, как мы уже разъяснили в главе 21, посвященной работе «месить». И поэтому пусть сделает нееврей.

(5)    А действие, запрещенное мудрецами, которое невозможно сделать при посредстве нееврея, разрешено делать еврею измененным способом. А если невозможно сделать измененным способом, разрешено делать даже обычным способом.

(6)    Если есть опасность для одного из органов, то, согласно всем мнениям, даже еврею разрешено совершать обычным способом действие, запрещенное мудрецами, и даже если человек, орган которого находится в опасности, вообще не болен. Но работу, запрещенную из Торы, даже если орган тела в опасности, —־ запрещено, кроме того случая, когда в опасности глаз, поскольку ради него нарушают Шабат, ведь опасность для глаза — это опасность для жизни.

(7)    И всякое действие, которое разрешено выполнять еврею для больного, жизнь которого вне опасности, мне кажется, ему разрешено делать, даже если можно сделать при посредстве нееврея. И всякую вещь, которую разрешено делать еврею, — нет различия, делает ли ее сам больной или другой еврей для него5.

(8)    Разрешено сказать нееврею, чтобы он сварил для больного, находящегося вне опасности, даже такое блюдо, которое запрещено в пищу, если его приготовил нееврей6. Но, во всяком случае, то, что осталось после Шабата, запрещено даже для самого больного, а в Шабат запрещено для здорового.

(9)    Еврею следует остеречься, чтобы, когда нееврей варит для больного, находящегося вне опасности, не класть ничего в кастрюлю. И когда делают для больного рыбный соус или суп, или кофе и это забеливают желтком яйца, — следует остеречься, чтобы еврей не отделял желток от белка, сделав отверстия и выпуская белок или разбивая яйцо посередине и переливая белок из одной скорлупы в другую, так как это «отбор». Но следует разбить его и взять желток — и это отделение еды от «отбросов» перед самой едой. И также следует остеречься, чтобы не взбивать желток, как взбивают яйца, поскольку запрещено перемешивать что-либо тем способом, как делают в будни. И также следует остеречься, чтобы не выливать яйцо даже во «второй сосуд» все время, пока его содержимое горячее настолько, что «рука отскакивает от него». И понятно, что запрещено в «первый сосуд», так как все это «варка».

(10)    Здоровому человеку разрешено пить лечебные напитки, несмотря на то, что обычно здоровые их не пьют, но только если он пьет их для утоления жажды. Однако, если он имеет в виду лечение, — запрещено. Но продукты, которые и здоровые едят или пьют, несмотря на то, что« он имеет в виду лечение, — разрешено. И разрешено есть подливу и пить сырое яйцо, чтобы голос стал более приятным.

(11)    Если он страдает от обилия съеденной пищи и ему будет облегчение, если он вызовет рвоту, разрешено засунуть пальцы в горло, чтобы вырвало. Но с помощью снадобий — запрещено. И тем более, запрещено пить снадобья, вызывающие понос, — и только, если недомогание охватывает весь организм, тогда разрешено.

(12)    Запрещено заходить в баню в Шабат, даже если он не намеревается пропотеть, — но даже стоять в месте, где он может пропотеть, — запрещено. И поэтому у тех, которые окунаются в микву в Шабат, а затем становятся в бане на место, где могут пропотеть, их заслуга нивелируется их прегрешением, и они считаются грешниками. И запрещено мыться или даже поливать на тело водой, которая была разогрета еще в канун Шабата. Но разрешено мыть лицо, руки и ноги или другие органы горячей водой, которая была разогрета в канун Шабата, — но только не мыть большую часть тела. И понятно, что не следует мыться в одежде — из опасения, как бы ее не выжали.

А, следовательно, не по закону поступают те женщины, которые окунаются в Шабат в микву с горячей водой, — но следует остеречься, чтобы вода была только близкой к температуре тела7[1].

И даже купаться в реке (т. е. в холодной воде) ради удовольствия запрещено, если это не делается ради заповеданного окунания, — как например, окунание женщины, которая в определенный срок выходит из состояния ниды, или окунание мужчины после выделения семени, если не было возможности окунуться до Шабата. И тот, кто моется в реке, и даже только моет руки, должен тщательно вытереться перед тем, как выйдет из воды,чтобы на нем не осталась вода, и он не перенес бы ее на расстояние в четыре «локтя» по кармелиту.

Тому, кто окунается в Шабат, разрешено вытереться рубашкой или иной одеждой, и разрешено принести это домой, если в этом месте есть эрув, — и мы не опасаемся, что он выжмет.

Разрешено протирать руки отрубями — и лучше не поливать на них водой, так как это подобно «замешиванию», — но пусть протрет, когда его руки влажные. Но солью и тем более щелоком, который называют «мылом», — запрещено, так как они растворяются, и это подобно

размельчению града и снега, о котором говорится в главе 16, посвященной работе «молотить»[2].

Комментарий «Дополнительная душа»

[1] Окунание в микву с теплой водой

Ведущие законоучители последнего поколения разрешают женщинам совершать заповеданное окунание в горячей воде, разогретой в канун

Шабата, - и так принято в большинстве обшин (Игрот Моше, Орах хаим 4:74, «Рехииа»; Шмират Шабат ке-илхата 14:1/4/). А в ряде обшин распространился обычай окунаться в разогретую в канун Шабата воду миквы также и мужчинам, - и не следует останавливать того, кто так поступает [Шмират Шабат ке-илхата 14:1/4/), хотя многие законоучители устрожают в отношении мужчин (Игрот Моше, Орах хаим 4:74, «Рехииа»),

И подчеркивается, что следует совершить омовение и сразу выйти, а не оставаться в микве, наслаждаясь там горячей водой, так как это подобно умыванию всего тела в горячей воде, что запрещено (Р. М. Штернбух, Тшувот ве-анагот 1:224).

Есть законоучители, которые разрешают подогревать воду в микве для утреннего окунания мужчин в сам Шабат с помощью электрического обогревателя (бойлера), который включается посредством таймера, - но подогревать лишь до температуры, близкой к температуре тела (Шульхан Шломо 3, 326/эара 2/), однако тому, кто серьезно изучает Тору, следует избегать этого послабления. А в некоторых общинах, руководствуясь ошибочной интерпретацией алахи, разогревают воду до гораздо более высокой температуры, - и если нет другой миквы, то, когда вода, разогретая в Шабат, уже остыла до температуры тела, в нее разрешено окунуться, но если она еше горячая, окунаться в нее абсолютно запрещено, - и тем более, когда она горячая до такой степени, что в нее трудно войти (Тшувот ве-анагот 2:201).

Тому, кто окунается в Шабат в микву, следует остеречься, чтобы не выжимать волосы, так как это запрещено мудрецами. Но есть разрешающие осторожно промокнуть волосы полотенцем. А тому, кто не промокает волосы, лучше подождать, пока они высохнут, чтобы не вынести впитавшуюся в волосы или бороду воду во «владение многих» или на кармелит (Орхот Шабат 13:49-51/89-90/).

[2]  Жидкое мыло

Запрещено пользоваться в Шабат кусковым мылом, чтобы не нарушить при этом запрет «размазывать» (мемареах) (Мишна брура 326:30; Шмират Шабат ке-илхата 14:16/49/; см. также выше - гл. 37, п.2). И такое мыло имеет в Шабат статус мукие (Игрот Моше, Орах хаим 5:22/15/).

Но жидким мылом пользоваться разрешено (Кииур Илхот Шабат 32:4; Орхот Шабат 17:40), - хотя есть законоучители, устрожаюшие и в этом (Игрот Моше, Орах хаим 1:113).

1    И даже если он намеренно снял ее для того, чтобы поправить (Мишна брура 328:82).

2    И также для этой цели можно использовать холодные металлические предметы (Хаей адам, Илхот Шабат 69:6; Мишна брура 328:144).

3    Но в наше время, когда не принято умащаться ароматическими маслами, это запрещено, ведь, поскольку здоровые люди не используют масло для натираний, ясно, что он делает это для лечения (Мишна брура 328:70).

4    Но только в том случае, если ему необходимо лечение в сам Шабат, однако, если нет срочной необходимости, то следует дождаться исхода Шабата, - но если есть опасность, то ждать нельзя (Мишна брура 328:46).

5    А все, что запрещено, - запрещено делать и самому больному (Хаей адам, Илхот Шабат 69:15).

6    Однако сосуды, в которых нееврей варил такое блюдо, которое запрещено в пищу, если оно приготовлено неевреем (бишуль нахри), требуют кошерования (там же 69:16).

7   Но в случае необходимости можно облегчить и окунуться в горячую воду (Мишна брура 326:36).

Глава 54. Законы о переулке и дворе

(1)    Всякое место, где есть ограждение с трех сторон высотой как минимум в десять «ладоней», — это «частное владение», и из Торы разрешено переносить по всему этому пространству. Однако мудрецы запретили переносить в нем, ведь, так как с четвертой стороны оно вообще не ограждено, оно несколько походит на «владение многих». И поэтому запрещено переносить в нем до тех пор, пока с четвертой стороны не сделают «исправление» — как во дворе, так и в переулке, который кончается тупиком. Но между ними сделали различие: поскольку использование двора более скрытно, «заграждение» с четвертой стороны должно быть в нем большим, чем в переулке.

(2)    И поэтому в переулке, закрытом с трех сторон и открытом с четвертой, если ширина входа в переулок менее десяти «локтей», следует у одной из сторон входа установить «лехи» (т. е. вертикальную планку) — ведь, согласно закону, такая планка считается «перегородкой», а значит, с четвертой стороны как будто есть цельная перегородка. И таков же закон, когда в одном из ограждений есть пролом, даже только в четыре «ладони», — если многие через него пролазят, необходимо такое же исправление.

А во дворе, который полностью открыт с четвертой стороны, мудрецы обязали сделать большее «заграждение», чем в переулке. А именно, установить две «лехи» с двух сторон открытого входа или установить там одну доску шириной как минимум в четыре «ладони», или использовать доску в четыре «ладони», которая уже была там.

А поскольку существуют различные нюансы закона в отношении того, какие именно переулки можно «исправить» с помощью одной лехи, то все наши переулки следует исправлять по закону двора, — т.е. либо с помощью двух лехи с двух сторон входа, либо с помощью доски в четыре «ладони».

(3)    И следует остеречься — установить две лехи именно друг против друга. А в затруднительном положении можно признать пригодными даже и не друг против друга.

«Лехи» — это жердь, и даже тонкая жердь — и даже если он не установил ее ради того, чтобы она была «лехи», но она просто там оказалась. Но только необходимо, чтобы она была высотой как минимум в десять «ладоней» и была крепкой, чтобы не качалась при обычном ветре, и не была удалена от стены на три «ладони» и больше, и не была бы закреплена над землей на высоте три «ладони» и больше.

И даже если эти «десять ладоней» не соединены вместе, но составлены из отдельных фрагментов, например, из камней и бревен, выступающих из стены одно над другим. Но только между камнями или бревнами не должно быть промежутка шириной в три «ладони».

Но «лехи», которая не была специально установлена, а просто там оказалась, помогает только в том случае, если ее в канун Шабата предназначили для того, чтобы быть «лехи». Но если ее не предназначили в канун Шабата, — например, там была другая «лехи» и она упала в Шабат, и хотят предназначить в Шабат жердь, которая просто там оказалась, — это не помогает.

(5)    Какой случай имеется в виду? Когда открытый вход в переулок или двор имеет ширину до десяти «локтей». Но когда он шире десяти «локтей», не помогают ни «Лехи», ни доски в четыре «ладони» — до тех пор, пока там не сделают «форму входа» (цурат а-петах).

А что такое «форма входа»?

Хотя бы шест с одной стороны и шест с другой стороны, и даже не напротив друг друга, и шест или металлическая проволока, или веревка изо льна над ними. Но только шесты должны быть высотой как минимум десять «ладоней» и, если они закреплены над землей, то не должны быть удалены от нее на три «ладони» и более. Но даже если сверху они не достигают поперечной веревки, — такая «форма входа» годится, но только они должны располагаться точно под веревкой или шестом, который сверху. А если шест отклонился в сторону от поперечной веревки даже на чуть-чуть, то это — «форма входа, сделанная со стороны», и она непригодна.

(6)    И если шесты высокие и веревка привязана на вершине шестов, близко от их концов, так что концы шестов выступают сверху над веревкой, это тоже непригодно — ведь в дверном проеме притолока

расположена на косяках. А, следовательно, необходимо рассчитать, чтобы верхний шест или веревка располагались точно на самой вершине вертикальных шестов или точно над ними.

(7)    Закон об «исправлении» переулков в городе, в котором есть множество переулков и один выходит в другой, разъяснен в моей книге «Жизнь человека» (Хаей адам), глава 71, пункты 9-10. А закон о переулке или городе, одной стороной которого является река, разъяснен там в пунктах 12-13.

(8)    Переулок, в котором эрув был испорчен в Шабат, — если город окружен стеной, но лишь испортилось «исправление» у части переулков, где живут только евреи, мы говорим: поскольку при наступлении Шабата было разрешено, то и теперь разрешено.

Но если он не окружен стеной, то поскольку нет ограждений, мы не говорим «поскольку при наступлении Шабата было разрешено, то и теперь разрешено». И в тех переулках, где испорчен эрув, запрещено переносить, но, во всяком случае, разрешено переносить во дворах. И хотя эрувей хацерот находятся в другом месте, т. е. в переулке, откуда их нельзя принести сюда (так как эрув испорчен), все равно мы говорим: поскольку при наступлении Шабата было разрешено, то и теперь разрешено.

И разрешено сказать нееврею, чтобы он восстановил эрув в Шабат, чтобы многие люди не оступились (т. е. не нарушили закон).

А если в Шабат во дворе образовался пролом на кармелит — пролом такого размера, который делает запрещенным перенос вещей во дворе, — так как там нет перегородок, мы не говорим «поскольку при наступлении Шабата было разрешено, то и теперь разрешено».

Глава 55. «Объединение дворов» и «кооперирование переулков» и соответствующие благословения

(1)    Наши мудрецы установили, что, хотя переулки и дворы окружены полными оградами, тем не менее, запрещено переносить из дома во двор и из двора в дом, а также из домов в переулок и из переулка в дом, до тех пор, пока они не объединены вместе. Ведь переулок подобен «владению многих», и также дворы по сравнению с домом подобны «владению многих», так как дом предназначен для одного, а двор является общим владением всех, кто живет на этом дворе, и он выглядит как «владение многих». И если бы было разрешено переносить во дворах или переулках без «объединения» (эрува), то пришли бы к ошибочному выводу, что разрешено переносить также и из «частного владения» во «владение многих».

И поэтому мудрецы установили, чтобы все домохозяева, которым принадлежит данный двор, были объединены вместе: т. е. каждый должен дать немного хлеба, и пусть все это положат в один сосуд, чтобы все было смешано вместе, — ведь поэтому и называется «эрув» (смешение, объединение) — и пусть положат всё в одном доме. И поскольку сознание человека привязано к месту, где находится его пища, получается, как будто все живут в этом доме. И выходит, что в этом дворе проживает как бы только один хозяин (т. е. все считаются как одна семья). А после этого пусть объединятся все дворы вместе, и положат весь собранный хлеб в один двор, и получится, что в переулке — только один двор[1].

И мудрецы установили, что «объединение» делают только целой буханкой, чтобы не возникло ссоры и один не сказал: вот, я даю целую булку, а ты — лишь ломоть. И есть еще несколько нюансов закона. И поэтому простой обычай, принятый во всех общинах, заключается в следующем: служка собирает с каждого домохозяина деньги или яйца, покупает муку и изготавливает из нее мацу, поскольку она не так быстро плесневеет, как квасной хлеб. И он передает эту мацу в собственность всех домовладельцев, т. е. дает эту мацу хазану или раввину, или другому человеку и говорит: «Приобрети это для всех жителей города», и тогда произносит благословение: «Благословен Ты, Г-сподь ...и т. д., который ...заповедал нам заповедь об эруве». И говорит: «Этим нам будет разрешено вносить и выносить из домов во дворы и из дворов в дома, и из дворов во дворы, и из дворов в переулки, и из переулков во дворы, нам и всем евреям, живущим в этом городе»1. И эту мацу кладут в синагоге.

(2)    И поскольку, благодаря эруву, считается, будто все живут там, то совершенно необходимо, чтобы в сумерки при наступлении Шабата этот эрув находился в месте, откуда каждый мог бы принести его к себе. А поэтому, если не «исправлены» переулки, тогда запрещено переносить в переулках, — и если так, то это не называется «кооперированием переулков».

И если во дворе синагоги проживают как минимум два домохозяина — так, что без эрува им бы было запрещено переносить во дворе, а благодаря эруву разрешено, — то тогда это «объединение дворов». А если нет, то такой «эрув» ничему не помогает, и тот, кто благословил, — благословил напрасно, ведь синагога вообще не называется «жилищем». А для того, чтобы переносить в самой синагоге, эрув не нужен. Ведь ясно, что ту утварь, которая при наступлении Шабата была внутри синагоги, разрешено там переносить, как разъяснено далее, в пункте 3. Но даже если кто-то по ошибке принес вещи из своего дома, то и их тоже разрешено переносить внутри нее.

(3)    Если не «объединили» дворы, запрещено выносить вещи, которые при наступлении Шабата находились дома, во двор, а из двора в дома другого двора. Но вещи, которые при наступлении Шабата находились во дворе, разрешено переносить даже из одного двора в другой, а также из двора в «загон» (карпаф), огороженный не для жилья, так как во всех этих огражденных территориях, использование которых не является постоянным, мудрецы не обязали делать эрув. А установление эрува необходимо только для того, чтобы выносить домашнюю утварь во двор или в дома смежного двора.

Но из колодца между двумя дворами, которые не «объединились», запрещено вносить воду в дома, а разрешено наполнить сосуд, находившийся при наступлении Шабата во дворе, и пить там. И также уборная между двух домов, которые не «объединены»: яма под ней рассматривается как кармелит, а помещение самой уборной — это «частное владение», а, следовательно, там запрещено «опорожняться», так как он «выносит» из «частного владения» на кармелит. Но, во всяком случае, если забыли и не «объединили», разрешено «опорожняться» там — из-за уважения к человеческому достоинству. И такой же закон, если забыл и не приготовил в канун Шабата то, чем можно подтереться в уборной, или приготовил, но затем это оттуда взяли, — разрешено вынести из «частного владения» на кармелит то, что необходимо для подтирания.

(4)    Даже две комнаты и коридор между ними (и в каждой из комнат живет другая семья), и тем более, два домохозяина, которые живут в одном дворе, каждый в своем доме, — запрещено переносить из дома в дом, если они не «объединились» вместе. И будет правильным, если один из них возьмет ломоть хлеба, а еще лучше, целую буханку объемом как минимум в шесть яиц, а изначально лучше в восемь яиц2, и передаст другому человеку, и даже не живущему в том дворе, — но не своим сыновьям, которые кормятся от его стола. А если нет другого мужчины, то может удостоить даже своих сыновей, если они взрослые, или свою жену. И он должен сказать им, чтобы они ввели во владение этой буханкой всех жителей двора или всех жителей города, и тогда тот, кто вводит во владение, пусть поднимет хлеб на высоту «ладони», чтобы этим приподниманием приобрести этот хлеб. И в этот момент благословляет и произносит, как указано выше (в пункте 1).

(5)    И такое «объединение дворов» помогает лишь в случае, когда в этом дворе проживают только евреи. Но если там постоянно живет нееврей, «объединение» не помогает3 — а должны получить от нееврея право на перенос через его владение4. И разрешено получить от него право даже в Шабат — и пусть даст ему в качестве арендной платы какую-либо пищу или напиток, и даже чуть перца, стоящего менее пруты, и пусть скажет ему: «Сдай мне в аренду твое владение для переноса». Но если сказать ему: «Предоставь мне право переносить во дворе и в переулке», это не помогает, а должно быть именно путем аренды или продажи. И нет необходимости арендовать именно у самого нееврея, но можно арендовать даже у его рабов, и даже если он протестует. А если купить это право у главы города или у его слуг, этого достаточно, — но только в том случае, если у этого главы города есть право размещать в домах неевреев его вещи и оружие, и его воинов. Но если у него такого права нет, тогда эта аренда помогает только для того, чтобы переносить в переулках и дворах евреев, где нееврей не проживают, ведь дороги находятся под управлением главы города, но во дворах, где живут евреи и нееврей, — переносить запрещено. Но если арендовал у слуг царя, то помогает для всего.

(6)    Гость-нееврей, если он пришел без дозволения, — это ничего не запрещает, но если с дозволения и он периодически приходит и там ночует, то его приход сразу же делает перенос запрещенным. А если он приходит не часто, то запрет вступает в силу только через тридцать дней. И когда воины царя располагаются в доме еврея — если это в соответствии с законом страны, то переносить запрещено, и закон в отношении них, как в отношении других неевреев. Но если они входят в дом еврея путем разбоя, то это не запрещает переносить.

(7)    Если еврей в своем доме сдал нееврею в аренду комнату, выходящую во двор, или просто дал ему в ней пожить, — это не запрещает переносить, ведь на таком условии (т. е. если бы это запрещало перенос) он бы не стал сдавать. Но если дом принадлежит нееврею и тот сдал в аренду еврею5, — такая аренда дома не заменяет аренды, необходимой для эрува, ведь ему сдали в аренду лишь определенную комнату, а не право на двор.

(8)    Гость-еврей, даже если он арендовал отдельный дом и отдельно питается, — если он гостит не дольше тридцати дней, а тем более, меньше, — его присутствие не запрещает перенос для жителей этого двора. И поэтому торговцы, приехавшие на ярмарку и оказавшиеся на Шабат в городе, — если он обнесен стеной и в нем постоянно проживает лишь единственный еврей-домохозяин, все приехавшие называются «гостями» и не имеют «веса» по сравнению с домохозяином, —  они не делают перенос запрещенным. И разрешено переносить по всему городу и во всех дворах, и даже если множество евреев гостит во множестве дворов. Но когда там нет ни одного еврея, который бы жил постоянно, — если каждый из приезжих евреев арендовал один дом в одном и том же дворе, они запрещают друг другу перенос до тех пор, пока не «объединятся» и не арендуют владения у неевреев.

А если в этом городе живут два еврея-домохозяина, — несмотря на то, что каждый из них живет в отдельном дворе, они не запрещают перенос друг для друга. Но гостям — даже если они арендовали дома в их дворах и они не запрещают для них перенос в качестве гостей, — все же им запрещено переносить в городе до тех пор, пока они не сделают эрув и не арендуют владение у всех неевреев в городе или у главы города, как разъяснено выше (в пункте 5).

Однако Б-гобоязненному человеку следует устрожить по отношению к себе — и даже если он гость, домохозяин запрещает для него перенос6. Но, согласно всем мнениям, гость не запрещает для домохозяина.

(9) Другие законы: когда нужен эрув и какое «исправление» необходимо сделать, чтобы было разрешено переносить, — разъяснены в моей книге «Жизнь человека» (Хаей Адам), в главах 73-74.

Комментарий «Дополнительная душа»

[1]   «Эрув» в городе

Однако там, где уже осуществлено «кооперирование переулков» (шитуф мевоот) нет необходимости делать «объединение дворов» (эрувей хацерот), - а разрешено переносить из домов во дворы и из дворов в переулки (Шульхан арух, Орах хаим 387:1, Рамо; Шмират Шабат ке-илхата 17:20).

Путем «кооперирования переулков» можно также разрешить перенос в иелом городе - однако лишь при том условии, что этот город является по Торе «частным владением» (решут а-яхил). Это возможно, если весь город обнесен крепостной стеной или иной оградой высотой не менее десяти «ладоней» (тфахим). И даже когда в этом городе находятся шестьсот тысяч человек и через него проложены улииы шириной не менее шестнадцати «локтей» (амот), - эти улииы из Торы не являются «владением многих» (Шульхан арух, Орах хаим 364:2, 365:7, Мишна брура 33; Шульхан арух а-Рав 392:1).

Если же город не окружен стеной, но в нем нет улии шириной в шестнадцать «локтей» и более (т.е. он не является «владением многих» из Торы, а мудреиы определили такую территорию как «кармелит»), - его можно обнести специальным ограждением в «форме входа» (цурат а-петах; см. выше - гл. 54, п. 5). Для этого вокруг города ставят на определенном расстоянии друг от друга множество столбов или шестов высотой не менее десяти «ладоней» и соединяют их по верху проволокой или прочной веревкой. В этом случае город также становится «частным владением» - и после того, как будет совершено «кооперирование переулков», в нем можно переносить. Установка ограждения в «форме входа» требует строгого соблюдения многочисленных алахических тонкостей и нюансов, и поэтому в каждом конкретном случае необходимо обратиться к раввину, чтобы выяснить у него, как следует поступить (Шмират Шабат ке-илхата 17:19, 21; Мишнат а-Шабат 43:4).

Если проволока «эрува» порвалась - даже в середине Шабата - перенос запрещен (Мишна брура 374:9). Но, чтобы избавить множество людей от невольного нарушения запрета на перенос, разрешено попросить нееврея починить «эрув» (там же 276:25), и лучше, если при этом он произведет лишь такие работы, которые запрещены мудреиами, но не из Торы: например, завяжет веревку «эрува» бантом. А если это невозможно, то разрешено, чтобы он завязал двойным узлом или закрутил два кониа проволоки, а также углубил яму, чтобы установить упавший столб. А когда нет нееврея, то разрешено еврею самому завязать оборвавшиеся кониы «эрува», но только бантом. И если «эрув» порвался так, что исправить его в Шабат невозможно, тогда лучше публично об этом не объявлять, а сообщить только тем серьезно соблюдающим законы Торы евреям, которые, безусловно, воздержатся от переноса без «эрува» (Шмират Шабат ке-илхата 17:24/109/).

В последнее время распространился обычай, в соответствии с которым, каждый микрорайон делает отдельный «эрув» - в добавление к тому ограждению в «форме входа», которым обнесен весь город, и это очень важно, так как в случае, если оборвется ограждение вокруг города, можно будет положиться на ограждение вокруг района и наоборот (Нетивот Шабат 38:18/56/)•

В городах, не обнесенных стеной, где есть улииы шириной в шестнадцать «локтей» (и тем более, если в городе находится не менее шестисот тысяч человек), - эти улииы невозможно включить в обший «эрув», и необходимо отдельно обнести оградой в «форме входа» районы, расположенные по обеим сторонам таких улии (Мишна брура 364:6, 8; Шмират Шабат ке-илхата 17:22). А следовательно, невозможно обнести «эрувом» в «форме входа» такие крупные города, как Нью-Йорк или Детройт, и даже отдельные большие районы в этих городах, подобные Бруклину, Боро-Пар-ку, Флэтбушу и т.п. (Игрот Моше, Орах хаим 5:28-29).

И хотя большинство городов в Земле Израиля обнесены ограждениями в «форме входа» - даже те крупные города, в которых есть улииы шириной в шестнадцать «локтей», - и многие полагаются на этот «эрув» и переносят внутри него (Мишнат а-Шабат 43:4), и так же поступали во многих городах и местечках Восточной Европы, - тем не менее, Б-гобоязненному человеку следует устрожить. Ведь для тех законоучителей, которые считают, что улииы шириной в шестнадцать «локтей» являются «владением многих» из Торы, даже если по ним не проходят шестьсот тысяч человек, единственным способом превращения такого города в «частное владение» остается только возведение окружной стены и ворот, двери в которых закрываются по ночам (Шульхан арух, Орах хаим 364:2, Мишна брура 8; см. выше. - коммент к гл. 43, п.1).

В больших городах, где есть «владение многих» из Торы и нет общего «эрува», следует делать «кооперирование переулков» и «объединение дворов» в отдельных микрорайонах, через которые не проходит «владение многих», а также «объединение» нескольких квартир в многоквартирных домах (Шмират Шабат ке-илхата 17:18, 21-22; Мишнат а-Шабат 43:4). И без такого «объединения» запрещено выносить веши из квартир на лестничную плошадку или наоборот, а также из одной комнаты в обшей квартире

в другую, если они принадлежат разным владельцам. И в этом отношении квартиросъемщик также считается «владельцем» квартиры (Шмират Шабат ке-илхата 17:11/58/). И поскольку связанные с этим законы имеют много сложных нюансов (и особенно в местах, где живут также неевреи или евреи, не соблюдающие законы Торы), следует спросить раввина, как поступить в данном конкретном городе и в данном доме (Кииур Илхот Шабат 39:11; Шмират Шабат ке-илхата 17:18).

1    И если он делает эрув на все Шабаты года, то пусть скажет: «.. .на все Шабаты года» (Хаей адам, Илхот Шабат 72:5).

2    И не обязательно именно хлеб, но это может быть и другая еда определенного объема (Хаей адом, Илхот Шабат 72:8).

3    И даже если нееврей не живет там постоянно, но у него есть там дом и он часто туда приходит, он также делает перенос вещей в этом дворе запрещенным (там же 75:8).

4    Еврей-вероотступник или еврей, который неоднократно публично осквернял Шабат, считается в этом отношении подобным нееврею (там же 75:26).

5    Имеется в виду, что у еврея нет права распоряжаться всем домом (Мишна брура 382:10).

6    В кодексе Мишна брура указано, что в данном случае нет причины для устрожения (370, Беур алаха «Ве-у», Пискей Мишна брура).

Глава 56. Закон о «смешении границ» (эрувей тхумин.)

(1)    Запрещено выходить в Шабат за границы «субботней территории» (тхум Шабат), и это две тысячи средних шагов1. И есть законоучители, говорящие, что измеряют эти «две тысячи» по диагонали (т. е. человек идет не к стороне, а как бы к углу условного квадрата со стороной в четыре тысячи «локтей»), — а это две тысячи восемьсот шагов. И в соответствии с этим, можно облегчить в трудный час или ради выполнения заповеди, например, чтобы идти в миньян молиться. И еще облегчили: эти две тысячи «локтей» отсчитываются без учета его «места». А «место» человека — это четыре «локтя», т.е. тело обычного человека считается в три «локтя», и еще один «локоть», чтобы распрямить руки. Таким образом, даже если человек находился при наступлении Шабата в поле, у него есть две тысячи восемьсот и четыре «локтя».

(2)    А если он был при наступлении Шабата в городе (а также в поселке или любом населенном пункте), как в обнесенном стеной, так даже и в не обнесенном стеной, — весь город считается как четыре «локтя». И даже когда дома не собраны вместе — если между домом и домом менее семидесяти «локтей», — то даже на протяжении долгого пути это пространство считается одним городом. И еще, семьдесят «локтей» и две трети вне города называются «присоединенными к городу», и закон рассматривает эту территорию как город, несмотря на то, что это — незастроенная земля, без домов. А значит, после того, как выходят из города и отходят от всех домов на семьдесят «локтей» и две трети, тогда отмеряют еще две тысячи и восемьсот «локтей»2 — и там заканчивается его «субботняя территория».

(3)    Там был только один дом — и если он крошечный, всего четыре «локтя», и если очень велик — все равно весь дом считается как четыре «локтя». И можно отойти от него еще на две тысячи восемьсот «локтей», но не более, так как именно от соседствующих друг с другом домов, которые считаются городом, дается еще семьдесят «локтей», но не от одного дома.

(4)    Эти дома, о которых мы говорили, — это даже нежилые помещения, но пригодные для жилья. Например, три стенки даже без крыши или две стенки с крышей, — но только чтобы в них было четыре «локтя» в ширину и четыре «локтя» в длину, так как любое строение, в котором нет четырех «локтей» на четыре «локтя», даже если в нем живут, не называется «домом». Но именно постоянные дома — однако шалаши, которые делают из веток и т. п., не являются постоянными и не называются «жилым домом».

(5)    Хотя город, в котором он живет и установил в нем свое место в Шабат (кана ба швита), считается весь как четыре «локтя», но другой город, в который он пришел в сам Шабат, не считается как четыре «локтя». Поэтому, если он измерял упомянутое выше расстояние, и оно закончилось в середине другого города, запрещено идти оттуда дальше даже на один шаг. Но если это расстояние завершилось за городом, а в случае серьезной необходимости — даже и на самом дальнем краю города, тогда весь этот город тоже считается как четыре «локтя».

(6)    Тот, кто вышел за тхум, — если умышленно, то запрещено сдвинуться оттуда, и у него есть только четыре «локтя» в любую сторону от места, где он стоит. А если неумышленно или ради выполнения заповеди, — пока еще не вышел за четыре «локтя», даже если только одна нога еще остается внутри четырех «локтей», разрешено возвратиться на свое место, как будто и не выходил.

А когда вышел в разрешенном случае, например, пошел позвать акушерку или спасать общину от опасности и т.п., — даже если вышел на некое количество «локтей» за тхум, у него есть от места, где ему сказали остановиться, «субботняя территория» (т. е. две тысячи «локтей») в любую сторону3. И если он достиг какого-либо города, то он — как житель этого города, и у него есть две тысячи в любую сторону. А если на середине дороги ему скажут, что уже не надо идти, — у него есть две тысячи «локтей» во все стороны от этого места. А если некая часть этой новой «субботней территории» совпадает с его изначальной «субботней территорией», он может возвратиться на свое место, как будто и не выходил.

(7)    Мы уже написали (в пункте 1), что от того места, где человек находился в канун Шабата в сумерки, у него есть две тысячи «локтей» в любую сторону, т.е. на восток — две тысячи, и так же на запад, и так же на север и на юг. И если ему необходимо выйти в Шабат за тхум, например, ему нужно пройти на восток четыре тысячи «локтей», — наши мудрецы постановили, чтобы он поместил «эрув» или чтобы он пошел и сидел до темноты в конце двух тысяч «локтей» или в месте, в котором захочет, внутри двух тысяч. И тогда будет считаться, что он встретил там Шабат в сумерках, и у него есть оттуда две тысячи «локтей» в любую сторону. Однако в таком случае он утрачивает пространство тхума от своего дома, несмотря на то, что он спал в своем доме.

Как это? Если он поместит эрув в конце тысячи «локтей» на восток от города, ему разрешено идти от своего дома на восток три тысячи «локтей» от города, т. е. тысячу «локтей» до эрува, и от эрува на восток — две тысячи. А на запад от города ему не разрешено идти более тысячи «локтей», так как там, где находится его эрув, там считается его дом. И поэтому, если он поместил эрув в конце двух тысяч «локтей» от своего дома на восток, получается, что он утрачивает все две тысячи на запад от своего дома. И смотри в моей книге «Жизнь человека» (Хаей адам), глава 77.

А если он располагает эрув вне тхума от своего дома, это не помогает. Но, во всяком случае, он не утрачивает «субботней территории» от своего дома. Ведь очевидно, что, если уж он не приобрел новой «субботней территории» от своего эрува, то в его интересах, чтобы у него хотя бы осталась «субботняя территория» от его дома.

(8)    Основной способ выполнения заповеди об эруве заключается в том, что он приходит туда, где хочет установить свое «место» в Шабат, и сидит там до тех пор, пока наверняка стемнеет, с намерением приобрести там свое «место» в Шабат. Но, во всяком случае, ему разрешено возвратиться домой, чтобы переночевать там, — если он находился в «субботних границах» города, хотя и за «субботними границами» от своего дома.

А если он не желает утруждать себя походом туда перед самым наступлением Шабата, он может сделать эрув с помощью продуктов питания. Т.е. пойти туда в канун Шабата и положить там хлеб, достаточный для двух трапез, — и это объем в шесть яиц4, или даже пищу, которую едят с хлебом, достаточную для двух трапез5, но не перец, так как перец не является даже приправой.

И пусть положит свой эрув на сохранное место, откуда он может взять его в сумерки при наступлении Шабата. Но если он положит его в место, откуда, согласно закону Торы, взять его запрещено, — например, он засыпал его кучей земли, которую надо раскапывать, или положил в шкаф, а ключ потерялся и необходимо разламывать этот шкаф, — это не эрув. Но если он может его взять, не производя «работы», запрещенной из Торы, например, он навалил на него камни — и хотя мудрецы запрещают перемещать камни, тем не менее, — это эрув. А если присыпал его мелкой землей, то мне представляется, что, поскольку мелкая пыль становится частью грунта, смести ее было бы работой «копать», запрещенной из Торы в качестве производной от работы «пахать», — а если так, то это не эрув.

(9)    Когда он делает эрув, доходя до назначенного места своими ногами (т.е. оставаясь там до наступления Шабата), разрешено делать эрув, даже для дела, которое дозволено, но не заповедано. Однако, когда он делает эрув, оставляя в том месте хлеб, — поскольку это не основной способ выполнения заповеди об эруве, изначально разрешено делать такой эрув только ради дела, связанного с заповедью: например, чтобы встретить человека, возвратившегося с дороги, или в случае, когда он сам находится вне города и должен придти к себе домой. Но если он сделал эрув для дела, связанного с заповедью, то можно идти на разрешенное благодаря этому эруву расстояние также и по частному делу.

(10)    Когда он делает эрув «ногами», он не может сделать эрув при посредстве посланца. Но, когда он делает эрув хлебом, он может прибегнуть к помощи посланца. И посланец относит эрув на определенное место и благословляет, и произносит: «Благодаря этому эруву такому-то будет разрешено идти от этого места две тысячи «локтей» в любую сторону». А если он делает эрув для многих, необходимо, чтобы пищи хватило каждому на две трапезы, — и посланец произнесет: «Благодаря этому эруву будет разрешено такому-то и такому-то или жителям такого-то города идти отсюда две тысячи «локтей» в любую сторону».

(11) Посланец должен быть взрослым и нормальным, и признающим заповедь об эруве. Но такое поручение не могут выполнить глухонемой, сумасшедший, ребенок, нееврей или «эпикойрес» (т. е. отрицающий определенные части Торы). И даже если кто-то из них скажет, что передаст эрув взрослому еврею, это не помогает — а помогает только в том случае, если дающий поручение сам видит, как негодный для такого поручения передает эрув взрослому еврею.

(12) Сделанный посланцем эрув имеет силу только в том случае, если он сделан именно той пищей, которой поручил ему посылающий. Но если он изменил содержимое или место эрува, то сделанное им — не эрув. И поэтому хорошим советом было бы, чтобы посланцу говорили: «Сделай для меня эрув всем, чем захочешь, и положи его в том месте, где захочешь».

И, во всяком случае, если посылающий поручил ему сделать эрув, мы говорим: посланец наверняка сделал, так, как ему поручили6.

(13) В соответствии с тем, как мы написали (в пункте 10), делающий эрув «ногами» не может сделать его при посредстве посланца. А значит, ошибаются люди, когда в месте, где есть река и можно попасть на миньян только с помощью парома, служка идет туда в канун Шабата и встречает там наступление Шабата для всей общины7. Это ошибка, и вообще такое установление своего «места» в Шабат («швита») не подобно «швите», необходимой для приобретения определенной «субботней территории» (тхума). Ведь весь смысл «швиты» заключается в том, что место, на котором человек принял Шабат, — это как его дом. А если так, то чем помогает, если посылают сидеть там другого?! И поэтому в подобной ситуации остается только положиться на тех законоучителей, которые разрешают отправляться в плавание ради выполнения заповеди, когда невозможно поступить другим образом. А, следовательно, если они не приобрели там «швиту» — т.е. каждый не пошел туда в канун Шабата и не сидел там до темноты, и не освятил там Шабат — им запрещено пересекать реку для любой другой цели, кроме молитвы в составе как минимум десяти взрослых евреев и для чтения Торы8.

1     Длина шага среднего человека составляет приблизительно «локоть». В современных мерах длины расстояние в две тысячи «локтей» (2000 амот) равно 1,152 метра (по мнению Хазон Иша) или 960 метров (по мнению р. Хаима Ноэ).

2    И в этом случае человеку не предоставляется еще четыре «локтя» (Хаей одам, Илхот Шабат 76:9).

3    И также после того, как он завершил выполнение заповеди (Мишна брура 407:3).

4    Но изначально лучше положить хлеб объемом в восемь яиц (там же 409:33).

5    Он должен благословить и сказать: «Благодаря этому эруву мне будет разрешено идти...», и если он не благословил - это все равно «эрув», но если он не сказал, что это будет эрувом, это не«эрув»(Хоеи адам, Илхот Шабат 77:10).

6    Однако на эту уверенность можно положиться только в отношении запретов мудрецов, но не запретов Торы (Прим. редактора).

7    В данной ситуации встреча Шабата на пароме не связана с приобретением определенной «субботней территории» (тхум Шабат), - но цель в том, чтобы паром считался его домом, и в этом случае нет запрета плыть на нем в Шабат (Примеч. редактора; см. также ниже - гл. 57, п. 9).

8    В кодексе Мишна брура указано, что в этом отношении не следует облегчать - и тому, кто не приобрел «швиту» на пароме, запрещено выплывать на нем за «субботнюю территорию» даже для выполнения заповеди (339:36, а также 248:24).

Глава 57. Закон об отплывающем на корабле

(1)    Мы уже писали в главе 43, что моря и реки — это кармелит. А тот, кто плывет на корабле, — если полость корпуса корабля составляет в высоту как минимум десять «ладоней» — это «частное владение» по Торе. А если так, то запрещено набирать с корабля воду из моря или реки, поскольку при этом вносят из кармелита в «частное владение». И также запрещено бросать что-либо с него в море. Но разрешено вылить воду на бортик корабля, а также положить на бортик то, что надо сбросить, хотя в силу этого оно упадет в море, — ведь это только следствие его действия.

Как же следует сделать, чтобы было разрешено набирать воду? Пусть сделает доску размером четыре «ладони» на четыре «ладони» и проделает в ней отверстие, и набирает через это отверстие1.

А если от поверхности воды до борта корабля остается как минимум десять «ладоней», то в таком случае он вынужден, когда наполнит сосуд с водой, поднимать его чуть выше борта корабля, а значит, он переносит с кармелита в «частное владение» или наоборот через «разрешенное место» (меком птур), ведь выше десяти «ладоней» от моря — это пространство «разрешенного места». И поэтому мудрецы облегчили, разрешив выставить за борт в качестве знака лишь небольшой выступ, и тогда разрешено набирать воду рядом с выступом2.

(2)    Два корабля, принадлежащие одному человеку, и между ними есть четыре «ладони», составляющие размер кармелита, — если от воды до борта корабля менее десяти «ладоней», запрещено переносить с одного корабля на другой. И даже если между ними нет четырех «ладоней», запрещено, так как мы опасаемся, как бы они не отдалились друг от друга. Но если между ними нет четырех «ладоней» и они связаны вместе или они выше поверхности воды более, чем на десять «ладоней», — и даже если они принадлежат двум людям, которые «объединились», сделав «объединение дворов» (эрувей хацерот), — разрешено переносить с одного корабля на другой.

И также строения, которые есть на корабле, — должны сделать «объединение дворов», а если корабль принадлежит нееврею, то должны арендовать у нееврея его владения.

(3)    Когда путешествующие на корабле идут по нужде, они должны сесть в покатом месте, не достигающем в высоту десяти «ладоней», — а значит, оно считается «кармелитом», и он «выносит» из кармелита на кармелит3.

(4)    Отплывающий на корабле и взошедший на него в канун Шабата, как будет объяснено далее, в пункте 9, — если он вообще не сходил с корабля и корабль отплыл в Шабат, — достигнув суши, приобретает там «швиту» (т.е. определенные «субботние границы») даже в сам Шабат. Ведь в сумерках на корабле он не приобрел «швиту», поскольку выше десяти «ладоней» от земли нет «субботних границ».

А если один раз на пути корабля попалось место, где вода не достигала глубины в десять «ладоней» от днища, находящийся на корабле приобрел в этом месте « швиту». И если он затем вышел вместе с кораблем за «субботние границы», то, поскольку он попал на корабль в канун Шабата, он вышел за «субботние границы» как бы неумышленно, как было разъяснено в законах о «смешении границ» в главе 56 (пункт 6). И поэтому, если корабль прибыл в порт или в место, окруженное стенами, — или ему необходимо сойти с корабля по нужде или из-за дождя, или из-за жары, или ему нужно войти в город, или неевреи затащили его в город, — поскольку это место окружено стенами, ему разрешено ходить по всему городу. И таков же закон, если неевреи поместили его на другой корабль, — он может ходить по всему тому кораблю.

И даже если он вошел только в часть, присоединенную к городу (ибура шель ир)4, он как будто уже в городе.

И принято не выходить с корабля самому, но другой еврей говорит нееврею, чтобы тот вынес его (т.е. первого еврея) в город или на берег моря, в место высотой в десять «ладоней». А есть законоучители, говорящие, что глубина гавани — это «перегородка».

(5)    Если он еще не отдалился на две тысячи «локтей» от места, где было менее десяти «ладоней» между дном моря и днищем корабля, и вошел в город, он подобен тому, кто шел внутри «субботних границ» и встретил город. Т.е. в таком случае есть разница, закончилось ли разрешенное для него расстояние в середине города или в конце города, как разъяснено выше, в главе 56 (пункт 5).

(6)    И если один раз сошел с корабля в Шабат, а значит, уже приобрел « швиту» в том месте, а затем возвратился и взошел на корабль, чтобы находиться на нем, но, не имея в виду отплыть, а капитан отплыл в Шабат, — он считается вышедшим за «субботние границы» неумышленно, как разъяснено выше, в главе 56 (пункт 6). Но если он взошел на корабль, имея в виду отплыть, считается, что он вышел за «субботние границы» умышленно, так как изначально запрещено отплывать в Шабат, и закон в отношении него разъяснен выше (там же, в главе 56). Но, во всяком случае, ему разрешено, чтобы «опорожниться», зайти на маленькую лодку, прикрепленную к кораблю, а затем вернуться на большой корабль.

(7) И независимо от того, сошел ли он один раз или нет, — поскольку он находился при наступлении Шабата на борту корабля, ему разрешено ходить по всему этому кораблю, даже когда тот стоит. Но только если средняя высота бортов корабля десять «ладоней» — несмотря на то, что в носовой части из-за наклона палубы нет десяти «ладоней».

Однако, если борта корабля ниже десяти «ладоней» или он ходит по плоту, на котором нет «перегородок», — тогда, пока он плывет по воде, разрешено ходить по всему пространству корабля или плота, так как он все время оказывается на других «четырех локтях» (ведь корабль постоянно переносит его с одного места на другое, и он нигде не приобретает определенных «четырех локтей»). Но когда корабль или плот стоит5, можно пройти по нему только четыре «локтя».

(8) Согласно закону, не отплывают на корабле в море менее, чем за три дня до Шабата6, т.е. со среды и далее. Ведь в первые три дня обычно страдают от морской болезни, как написано: «Кружатся и качаются они, словно пьяные» (Теилим 107:27), — и получается, что они упускают выполнение заповеди наслаждаться Шабатом. Если же он плывет ради дела, связанного с выполнением заповеди, разрешено отплыть даже перед Шабатом, так как занятый выполнением заповеди освобожден от другой заповеди. Но, во всяком случае, даже отплывающий ради дела, связанного с выполнением заповеди, пусть договорится с неевреем, чтобы плавание прервалось на Шабат. Однако, если невозможно с ним договориться, следует положиться на законоучителей, разрешающих отплывать на корабле и без этого условия.

А поскольку люди считают любое дело, связанным с выполнением заповеди, — кроме разве только развлекательной поездки, — принято отправляться в плавание даже в Шабат. И хотя они выходят за «субботние границы» — согласно закону, нет «субботних границ» в воде, на высоте более десяти «ладоней» от дна, так как это пространство не подобно стану в пустыне Синай, как я разъясняю в книге «Жизнь человека» (Хаей Адам), а также в следующем пункте этой главы.

Но на реках, где не бывает морской болезни, разрешено отплывать даже в канун Шабата. И даже если сомневаются, достигает ли глубина воды десяти «ладоней», — а если так, то, возможно, есть запрет, связанный с «субботними границами», — и в таком случае разрешено. Ведь «субботние границы» — установление мудрецов, и при сомнении облегчают. И даже если скот тянет корабль, разрешено, поскольку в данном случае нет опасения, как бы он не сорвал ветку, чтобы погонять скот — ведь животные идут далеко от него.

Однако, когда он знает наверняка, что вода не достигает в глубину десяти «ладоней» или корабль погружен в воду так, что от его днища до дна реки менее десяти «ладоней», — а значит, есть запрет, связанный с «субботними границами», — или известно, что еврею придется выполнять работу в Шабат, тогда запрещено отплывать со среды и далее, поскольку со среды называется «перед Шабатом». Ведь, когда он отплывает «перед Шабатом», получается, что он отплывает как бы на условии, что осквернит Шабат. Но во вторник разрешено, так как это называется «после Шабата», а значит, он начинает плавание разрешенным способом. И если для сохранения жизни он будет вынужден совершать работу в Шабат, это подобно любой ситуации, когда существует сомнение, связанное с угрозой жизни (сфек нефашот), и это разрешено7.

И когда достигают места, где глубина менее десяти «ладоней», — если возможно выйти, то следует устрожить и выйти.

(9) В тех случаях, когда разрешено отплыть в канун Шабата, тем не менее, существует запрет «плавать на судне», как указано выше при изложении законов, связанных с работой «строить», глава 41 (пункт 29). Но поскольку он вошел на корабль в канун Шабата и не выходил оттуда, разрешено отплывать даже в Шабат, так как это — как его дом.

А если он хочет ночевать в своем доме, то принято заходить на корабль в канун Шабата и сидеть там до темноты, и сделать там кидуш, и немного поесть, чтобы быть там при наступлении Шабата и чтобы корабль рассматривался в качестве его дома. Но это не помогает приобрести «швиту» в отношении «субботних границ», поскольку корабль выше десяти «ладоней» от дна.

И все же, даже когда он и не сделал там кидуш, отплывать разрешено, если только он сидел там до темноты. Ему можно возвратиться домой, и поскольку он был на корабле в сумерках при наступлении Шабата, корабль считается как бы его домом — а значит, ему разрешено отплыть даже в Шабат.

Но если он не был там до темноты, запрещено заходить на корабль в Шабат. И даже если он приобрел «швиту» на одном корабле, запрещено заходить на другой корабль.

ЗАВЕРШЕНЫ И ЗАКОНЧЕНЫ ЗАКОНЫ ШАБАТА - ХВАЛА Б-ГУ, ТВОРЦУ МИРА!

1   См. Мишна брура 355:1 9־, Беур алаха «Ве-эйно царих».

2   См. Мишна брура 355:10-12.

3   А если это по какой-либо причине невозможно, то из уважения к достоинству человека (кевод а-брийот) разрешено сделать свои потребности даже с высокого борта корабля, несмотря на то, что при этом выносят из «частного владения» на кармелит (Мишна брура 355:38-39; Пискей Мишна брура).

4   См. выше - гл. 56, пункт 2.

5   И от днища корабля до дна моря или реки меньше десяти «ладоней» (Мишна брура 405:31).

6   А в короткий путь, например, на один день, можно отплыть при наличии попутного ветра даже в канун Шабата (там же 248:11).

7    Но если известно наверняка, что придется выполнять работу в Шабат, следует устрожить (Мишна брура 248:26).