Ноябрь 2017 / Кислев 5778

ТОРА ПИСЬМЕННАЯ И УСТНАЯ

ТОРА ПИСЬМЕННАЯ И УСТНАЯ

План сотворения мира

Когда человек хочет построить себе дом, он полагается не на собственную мудрость, а на мудрость строителя. Строитель тоже полагается не на собственную мудрость, а на планы и результаты расчетов.

Пресвятой, да будет Имя Его благословенно, поступал точно так же. Он смотрел в Тору и творил мир.

(Мидраш)

Схема

Всякий план опирается на идею. Когда у архитектора возникает идея строительства нового, оригинального здания, он начинает с разработки проекта. Через какое-то время в работу включается огромный штат рабочих, использующих для возведения здания необходимое количество строительных материалов. Наконец здание готово, и люди, которые въедут в него, вряд ли станут задумываться над первоначальной идеей архитектора, решившего построить этот дом. Пожалуй, только специалисты станут восхищаться идеей и удивляться находкам автора. Однако не посвященные в замысел будут просто жить в доме, не задумываясь над проблемами его строительства.

Изящная конструкция подвесного моста, восхищающая инженера или проектировщика, вряд ли заставит задуматься над секретами и идеей его создания простых прохожих, которые изо дня в день по нему ходят, ибо, чтобы понять, как устроено то или иное строение, необходимо прежде всего знать его план. Чтобы в лабиринтах схем разглядеть главную мысль, то есть ту цель, ради которой воздвигнуто то или иное строение, нужны специальные знания и незаурядные способности.

Начало и конец

В песне рава Шломо Алькабеца Леха до-ди, благословляющей священный день Шабат, есть такие слова: "Конец дела — в начальном замысле”. Шабат — венец мироздания, но Творение началось не с него.

Дом строится для того, чтобы в нем могли жить люди, но внутренняя отделка производится лишь на последнем этапе строительных работ. То же самое вшива — она строится для того, чтобы в ее учебных комнатах постоянно произносились слова вечной мудрости, но книжные шкафы, столы и стулья, необходимые ученикам, появятся в ней лишь после окончания всех работ.

Обдумывая будущую жизнь в новой квартире, супруги прежде всего представляют себе удобные и просторные комнаты. Руководитель ешивы, задумавший построить для нее здание, начинает с мысли об учебном зале, где будут учиться будущие ешиботни-ки. Однако, прежде чем эта конечная цель будет достигнута, необходимо выполнить множество дел, которые на первый взгляд не имеют к этой цели никакого отношения, но на самом деле — обязательны для ее осуществления. Нужно купить участок, нанять архитектора, разработать проект, нанять строителей, найти средства и т.д.

Лишь когда все это будет сделано, первоначальный замысел обретет реальное воплощение.

"Конец дела — в начальном замысле”, — вот в чем основа и оправдание любого начинания. И чем талантливей человек, тем честолюбивее его планы и тем труднее путь их осуществления. Конечно, на практике часто бывает так, что на пути к достижению цели человек становится неразборчив в выборе средств и уходит далеко от первоначального замысла. Бывает, что человек покупает дом с единственным намерением — жить удобнее, но впоследствии, благоустраивая свое жилище и тратя огромные суммы на его содержание, становится его рабом. Иногда человек стремится получить власть, чтобы помогать другим, но в бесконечной погоне за еще большей властью идет по головам тех, кто некогда был его покровителем.

Божественный план

Творец, создавая мир, тоже имел цель и план. Планом была Тора, созданная раньше мира, цель заключалась в том, чтобы человек нашел в Торе смысл мироздания. "Всевышний смотрел в Тору и творил мир”, — так говорит мидраш.

Часто думают, что Г-сподь создал десять заповедей и передал их евреям через Моше после грехов, совершенных человеком, после появления Авраама и его потомков. Это очень далеко от истины.

Тора и ее заповеди были созданы не как ответ на требования и нужды земной жизни, а много раньше. Не Тора создана для Земли, а наоборот, вселенная в том виде, в котором она существует, была сотворена так, чтобы соответствовать принципам Торы.

Вот один из примеров. Известно, что маца должна быть замешана и испечена за 18 минут, не дольше. Так вот, Г-сподь так творил историю Своего народа, чтобы она соответствовала правилам приготовления мацы. Как это следует понимать? Евреи жили в Египте 400 лет, но должны были покинуть землю их рабства в такой спешке, чтобы тесто, которое они замесили, не успело подняться. Иначе оно будет не мацой, а хлебом. Правда, мы всегда говорим, что маца — воспоминание о нашем Исходе из Египта. Но и это тоже установлено Торой, ибо она существовала не только до изгнания, но и до создания мира.

События египетского изгнания и все, что за ними последовало, — реальное воплощение духовного смысла Торы. Именно этот аргумент использовал Моше в споре с ангелами, когда они стали утверждать, что человек полон низости и греха, а потому не достоин стать обладателем священного дара — Торы. Моше возразил им: ”В Торе сказано не укради, но ведь ангелам незачем красть, они не знают соблазнов. В Торе сказано почитай отца и мать, но ведь у ангелов нет ни отца, ни матери”.

Конечно, Моше не имел в виду, что в Высших сферах, которые мы называем Небом, Тора не нужна, ибо ангелы, несомненно, изучают Тору и изучают на том уровне, который недоступен человеку. Моше дал понять, что Небесный Зодчий избрал именно человека для того, чтобы осуществились заповеди Торы. Если Г-сподь создавал мир, ”глядя” в Тору, то ясно, что Тора неизбежно должна была достичь земли, иначе как мог человек выполнить волю своего Создателя? Если бы Г-сподь хотел, чтобы заповедь не укради имела лишь духовный смысл, Он не создал бы земной мир с его соблазнами й тягой к греху, которой подвержен человек. Если бы, создавая заповедь о почитании родителей, Он имел в виду лишь ее высший смысл, не надо было создавать родителей и детей, то есть реальных людей, а заодно весь сплав разногласий и зависимости, обид и любви, который делает отношения в семье нелегкими и одновременно прекрасными.

Именно потому, что по воле Г-спода земной мир стал материальным воплощением Торы, Моше удалось убедить ангелов в том, что человек — творение Г-спода — не сможет исполнить волю своего Создателя без Торы, которая является не только планом создания, но и целью создания мира.

В Торе сокрыт свет

Знаменитый комментатор Раши пишет: "Пресвятой, да будет Его Имя благословенно, увидел, что не следует открывать Первоначальный свет, а потому Он сокрыл его для блага праведных”.

На вопрос, где Он сокрыл тот свет, знаменитый хасидский ребе Дов Бер из Межерича отвечает так:

"Великий свет Творения был светом Торы. Вначале он был открыт всем, но Г-сподь увидел, что лишь немногие достойны созерцать его, а потому сокрыл его в Торе, и в ней он пребывает по сей день”.

Мы скорбим об утраченном первозданном свете, который затмевал своим блеском даже солнце, и страстно желаем наступления того дня, когда он снова воссияет для нас. Но свет не исчез; его можно увидеть, он ждет праведных, готовых неустанно извлекать его из слов Торы. Тора и есть воплощение этого света.

Врата познания

Источник всех тайн

Итак, Тора это план, по которому был создан мир, и она же — ключ ко всем тайнам мироздания, к тайнам его скрытых сил. Когда Г-сподь создал Адама, Он поместил его в саду Эденском, в Ган Эден, "чтобы возделывать его и охранять” (Берешит 2:15). Возделывать, комментирует мидраш, означает выполнять предписывающие заповеди, а охранять — соблюдать запреты.

Талмуд пишет: "Пятьдесят врат познания создал Он и все были открыты Моше, кроме одних”. Что же это за врата? Рамбан в предисловии к Торе объясняет, что каждая ступень мироздания была создана согласно некоторому плану, который определял путь развития каждой ступени. Познать тайны этого плана и постичь их — означает пройти врата познания. Низшая ступень всего сущего — это неодушевленные создания: скалы, песок, вода. Следующая ступень — растения, деревья; затем живые создания. И, наконец, — человек, единственный из всех живых существ, кто наделен душой и даром разумной речи. Постижение человека, способность разбираться в сложностях своей души — это сорок девятые врата познания.

Пятидесятые врата

Следующая, самая высокая ступень — пятидесятые врата — познание Б-га. Сорок девять врат были открыты Моше, пятидесятые даже ему не дано было пройти, ибо ни один смертный не может приблизиться к пониманию Г-спода. Поэтому, продолжает Рамбан, пятидесятые врата, по сути, никогда не были созданы, ибо само слово "созданы” предполагает, что они должны где-то существовать, на небе или на земле, что они — часть того, что Г-сподь воплотил в Шесть Дней Творения, того, что подвластно человеческому разуму. Но те врата, пройдя которые постигают суть Б-га, никогда не были созданы в истинном смысле слова, ибо такое постижение выше человеческих возможностей.

Однако существует комментарий, который высказывает такое предположение: пятидесятые врата не только были созданы, как явствует из отрывка Талмуда, приведенного выше, но даже были открыты Моше! Уже само то, что человек может приблизиться к пониманию величия Б-га настолько, чтобы сказать: ”Если бы моря были чернилами, небеса — пергаментом, а все деревья — перьями, то и тогда бы я не взялся описать Твое величие”, — уже одно это есть отблеск понимания тех вершин, которые называют пятидесятыми вратами познания. Пусть в этом заключен лишь слабый намек. Но он по сути дела и является этими последними вратами. Да, они открыты человеку! Иначе как мы можем представить себе, что непредставимое существует, как наша душа может воспарить пусть в несовершенном, но все же в плодотворном стремлении к Б-жественной Мудрости, к духовным ценностям?

Пройдя сорок девять врат, Моше познал все ступени, составляющие мироздание, ему открылись все тайны человеческого разума. Достаточно было Моше взглянуть на человека, как он сразу определял его недостатки и достоинства, добродетели и пороки. В комментариях на книгу Бемидбар Рамбан говорит, что, когда Моше и Аарон исчисляли евреев, каждый человек должен был пройти перед этими двумя великими духовными вождями, чтобы они, взглянув на него, смогли постичь его скрытые нужды и наделить его тем, что будет для него истинной пользой.

Итак, тот, кто проходил сорок девять врат, познавал тайны тех ступеней мироздания, врата познания которых были ему открыты. Он мог проникнуть, подобно Моше, в тайники человеческого разума, ему были доступны тадшы земли и жизни животных, он мог определить, где находятся залежи ископаемых и какие земли пригодны для выращивания редких растений. Он знал язык животных и тайны врачевания болезней.

Победившие время

Раши в начале комментария на книгу Бе-решит отвечает на вопрос, почему Тора не начинается сразу с заповеди сынам Израиля установить праздник новомесячья, и попутно отмечает, что эта заповедь имеет отношение к способности евреев привносить святость в каждую дату календаря.

Принято считать, что смертный человек — добровольный раб многих сил и многих тираний, и что, тем не менее, никакая сила не имеет над ним столь всеобъемлющей власти, как тирания времени. Время управляет его жизнью, время диктует свои требования, накладывает ограничения, управляет желаниями плоти и ничего не желает знать о духовности. Оно властвует над человеком.

Но у Торы другой подход. Г-сподь освятил Шабат в седьмой день Творения, и с тех пор Он освящает его каждую неделю. Сыны же Израиля освящают день новомесячья, а через него и все остальные праздники. Без новомесячья нет календаря и нет праздников. Это своего рода "связь времен”, без которой невозможно ежегодное, ежемесячное свидание Б-га с Израилем. Другими словами, Г-сподь как бы предназначил человеку освящать время, быть не рабом его, а властелином. Победив время — символ беспощадной и неумолимой власти природы над человеком, народ Израиля получает возможность освободиться даже от законов природы. Что это означает? Уж не следует ли отсюда, что, встав над природой, еврей может ее попрать? Ни в коем случае! Евреи выходят из-под власти природных сил, в том числе из-под власти магии, колдовства, астрологии и прочих второстепенных сил. Для народа Израиля, само бытие которого было подтверждением абсолютного Единства Всевышнего, все иные силы перестали существовать, утратили власть и реальность.

Просьба Шломо

Наши мудрецы, благословенна их память, говорят, что царю Шломо принадлежала вся мудрость мира. Но мудрый царь не просил Г-спода даровать ему энциклопедические знания, — ему нужна была мудрость Торы, чтобы судить свой народ разумно и справедливо. Ибо все сорок девять врат познания заключены в Торе. Для того, кто раскроет тайны мудрости Торы, откроются секреты земли и ее недр, музыки и математики, врачевания и законов, — все откроется ему, потому что нет ничего ни в небесах, ни на земле, чего нельзя найти в Торе. Вопрос только в том — как открыть заключенные в ней богатства.

Мы читаем Тору, углубляемся в комментарии, но не .обретаем мудрости Шломо. Мы подобны человеку, перед глазами которого стоит унылый ландшафт, но он не догадывается, что за этим ландшафтом скрываются залежи алмазов и платины, золота и нефти. У нас нет ключей к вратам познания. Например, Тора знакомит нас с законами земледелия, но разве она сообщает нам, как сделать так, чтобы земля производила больше? Она разрешает прибегать к помощи врачей, но разве сказано, как победить болезнь? Тора приписывает нам заботиться о благе ближнего, но разве указан в ней путь к миру в жизни, полной зависти, эгоизма и вражды?

Сокровища Торы

Законы в маленьких венчиках

И тем не менее, ответы на все эти вопросы можно найти в Торе, если научиться правильно ее читать. Древние умели ее читать: "Открой мои глаза и я увижу чудеса Твоего закона” (Теилим 119:18). В Торе сокрыты чудеса, увидеть которые нам мешают завесы материального мира.

В Талмуде сказано, что когда Моше поднялся к небесам, чтобы познать написанное в Торе и получить скрижали Завета, он увидел, что Г-сподь ”рисует” маленькие венчики на концах букв Торы. Моше спросил, для чего они нужны, и Г-сподь ответил: "Через много лет родится человек по имени Акива бен Иосеф и выведет множество законов из каждого из этих венчиков”.

Все бесчисленные законы, изучавшиеся в ешиве рабби Акивы, были найдены в Торе, и многие из них содержались в тех самых венчиках, которые кажутся нам простыми украшениями свитков. Лишняя буква в одном месте, пропущенная — в другом, увеличенная или уменьшенная, — все они кажутся непосвященному человеку отклонениями. Однако в них содержатся указатели к разгадке секретов законов природы, ключи к бесчисленным тайнам вселенной. Вот почему евреи во все века так скрупулезно заботились о том, чтобы написание свитков Торы абсолютно точно соответствовало древним текстам. Эзра, который вывел евреев из вавилонского изгнания, написал свиток Торы, остававшийся на протяжении веков эталоном, по которому проверялись все остальные. Поэтому свиток Торы, содержащий лишнюю букву, с точки зрения Закона не годен к употреблению. В результате тщательного сохранения традиции свитки Торы йеменской и польской еврейских общин, которые более тысячи лет были изолированы одна от другой, остались совершенно идентичными.

Кроме того, как сказано в книге Зоар, Тору можно читать как Имена Г-спода, Имена, которые обладают чудесной силой — творить и сохранять сотворенное. Из различных сочетаний букв в тексте можно составить новые слова, а из численного значения слов вывести новый смысл. Большая часть Устного закона основана на толкованиях, которые подразумеваются Торой и выводятся из нее. Обладая этим умением, царь Шломо раскрывал тайны мироздания, именно это умение использовали наши великие мудрецы на протяжении многих веков до тех пор, пока это искусство не было постепенно и безвозвратно забыто. Новые поколения уже не в силах постичь бесконечные оттенки смысла, открыть те бесчисленные законы, которые находили в священных списках те, кто умели их читать.

Овеществленная мудрость

Итак, Тора содержит в себе всю сумму человеческих знаний. Однако мы не можем даже приблизительно представить себе, какой она была до Сотворения мира. В мид-раше сказано, что Тора была написана черным огнем по белому огню. Но и этого мы не можем постигнуть, ибо до Сотворения мира огонь в его земном виде еще не существовал.

Когда "словом Г-спода были сотворены небеса” (Теилим 36), бесплотное слово обрело физическую форму. Небо, земля и все, что их наполняет, стало оболочкой для слова Г-спода, то есть для Его мудрости, без которой мир не мог бы существовать. Черный огонь превратился в буквы, а белый — в свиток Торы, в которой нашла воплощение Мудрость Г-спода. Та самая мудрость, что создавала мир. Она остается сокрытой в Торе и открывается лишь тем, кому удается проникнуть сквозь ее материальную оболочку.

Рабби Ханина бен Терадион продолжал обучать своих учеников Торе, несмотря на запрет римлян. За это "преступление” римляне приговорили его к смерти. Рабби Ха-нину обернули в свиток Торы и подожгли. Когда ученики спросили его: "Рабби, что ты видишь?”, он ответил: ”Свиток сгорает, а буквы поднимаются вверх”.

Великий учитель видел то, чего не видели его ученики. Огонь сжигал пергамент, но не буквы, которыми написана Тора, ибо свиток — их прибежище, но не их суть. Буквы находят в свитке временное пристанище, благодаря искусству писца, однако за его работой скрыта мудрость того Писца, что предшествовал ему, Того, кто составил и написал первый свиток Торы черным огнем по белому огню. Свиток, написанный земным писцом, может сгореть, но буквы, те вечные буквы, что существовали раньше земного мира и определили его судьбу, поднимаются к их Создателю.

Вот почему, когда рабби Меир сказал своему учителю рабби Ишмаэлю, что он зарабатывает на хлеб переписыванием свитков, великий муж предостерег его: ”Будь аккуратен в своей работе, сын мой, ибо твоя работа Б-жественна. Если ты пропустишь или добавишь хотя бы одну букву, может разрушиться целый мир”.

Устный закон

Очевидная необходимость его существования

После победы сынов Израиля над Амалеком Г-сподь сказал Моше: "Запиши это для памяти в Книгу и внуши Иеошуа” (Шмот 17:14). Отсюда следует, что Моше обязан был передать Иеошуа какую-то информацию в дополнение к тому, что написано в Торе.

Даже при поверхностном чтении Торы становится ясно, что, кроме пяти книг Моше (Хумаш) и кроме двадцати четырех книг Танаха, существует некий неписаный закон.

Тора предписывает:    ”Тот, кто нанесет ущерб ближнему, должен возместить око за око” (Шмот 21:24). Однако ни разу в еврейской истории виновному в нанесении телесных повреждений не назначали телесного наказания. И действительно, приведенные выше слова око за око всегда толкуют как необходимость денежной компенсации за ущерб.

Перед тем, как войти в Эрец Исраэль, евреям было разрешено есть мясо животных, не принося их сначала в жертву в Переносном Храме. Но как следовало убивать животных? "Зарежь из твоего крупного и мелкого скота, который дал тебе Г-сподь, как я повелел тебе” (Дварим 12:21). Из этих слов Моше следует, что он дал указания народу относительно шхи-ты — законов убоя животных, но в письменном тексте Торы нет указаний ни на один из этих сложных, требующих строгого соблюдения законов.

На бессчетное количество подобных вопросов существуют ответы в Устной Торе, без которой Тора Письменная осталась бы недоступной для понимания и ее можно было бы бесконечно интерпретировать и изменять в любом смысле, как это часто делалось на протяжении многих веков.

Сложная задача была возложена на учеников Моше: точно передать Устный Закон тем немногим избранным из величайших ученых мужей народа, которые были способны нести ответственность за правильное толкование и сохранение Закона во всех последующих поколениях.

Рамбам пишет, что, несмотря на то что у Моше было три основных ученика — Иеошуа, Элиэзер и Пинхас, все же именно первому из них, Иеошуа, "ученику Моше”, был передан Устный Закон. Об это говорится в первой мишне трактата Авот.

Впрочем, возможно, что утверждение Рам-бама о том, что ответственность за передачу Устного Закона была возложена лишь на одного Иеошуа, основано на мидраше. Там сказано, что Моше заповедано было назначить Иеошуа своим последователем и наставлять его в учении Талмуда. Рамбам растолковывает эти слова как ясную ссылку на Устный Закон. Вот почему, когда после смерти Моше Иеошуа забыл триста из переданных ему законов, сыны Израиля пришли в такую ярость, что некоторые из них угрожали ему смертью. Гнев их был направлен только против одного Иеошуа, хотя существовали тысячи других ученых мужей и старцев, не менее повинных в утрате законов, чем он. Однако именно на Иеошуа, вождя еврейского народа, была возложена ответственность за сохранение Устного Закона.

Неделимость Торы

Устный Закон был полностью передан Моше в те сорок дней и ночей, когда он был на вершине горы Синай. Все было сообщено Моше на Синае, — даже то, о чем в будущем спросит учителя усердный ученик. Не только основные правила толкования текстов и комментарии к ним, но и любой возможный подход или развитие существующих принципов, вплоть до того, что будет обсуждаться в будущих ешивах, — все было включено в Устный Закон.

Для того чтобы понять, как мог Моше обладать таким знанием полностью, надо вспомнить источник этого знания, источник сотен и тысяч томов, которые составляют сегодня лишь часть того целого, что имеет одно общее название Тора.

Тора — это Мудрость Б-га, а Б-г преисполнен наивысшего духовного величия. Духовность, в отличие от предметов материального мира, неделима и цельна. Выполнение любой из заповедей, предписываемых Шульхан Арухом (наиболее полным сборником еврейских законов), будь то действия, обычно относимые к "религиозному ритуалу” (например, соблюдение поста в Иом Киппур), или такие "мирские” поступки, как воздержание от клеветы, всегда становится духовным актом, ибо все эти поступки — материальное воплощение единой Б-жественной Воли. Духовное неделимо. Каждый человек избирает свой путь служения Г-споду, но до тех пор, пока люди ищут близости к Нему на путях, освященных Торой, всех их объединяет общее устремление к единой цели.

Высшее единство — есть Сам Б-г. Каждый день еврей заново признает Его власть, произнося: "Слушай, Израиль, Г-сподь — наш Б-г, Г-сподь един” (Дварим 6:4). Г-сподь открывается нам в разных проявлениях: то как Ашем — Б-г милосердия, то как Элоким — Б-г судящий. Он терпелив и суров. Он Тот, кто вознаграждает, и Тот, кто наказывает. Он дает жизнь и отнимает ее, лечит и посылает болезнь, обогащает и разоряет. В древности идолопоклонники были убеждены в том, что Б-г не может действовать столь разнообразно и что для разных дел должны быть разные боги. Но мы говорим, что Б-г один и изменяется не Он, а наше восприятие Его.

Проявления Г-спода подобны световому спектру. Световой луч преломляется и разлагается на составные цвета: семь основных и бесчисленное множество оттенков. Тот, кто смотрит на разные стороны спектра, убежден, что перед ним различные по цвету световые лучи. Но тот, кому открыта вся картина, понимает, что все световые лучи имеют единую природу. Так и мы должны понимать Г-спода и Его мудрость: Он — един, независимо от того, улыбается ли Он милостиво нашим делам или сурово наказывает за них.

Тора также едина. Какой бы она ни была в духовной своей форме до начала Творения, после сотворения мира она приобрела материальную форму, подобно тому, как душа входит в тело, чтобы жить земной жизнью. Мудрость Г-спода приняла форму 613 заповедей, ведь Тора была предназначена для людей со всеми их слабостями, а не для ангелов. Заповеди — не отдельные наставления, они — взаимосвязанные аспекты единой Торы, объединяющей их в одно целое, подобно тому, как связаны между собой сосуды и органы в человеческом теле. И действительно, эти 613 заповедей не только дают духовную жизнь и духовную пищу каждому отдельному человеческому существу, но и поддерживают существование всего мира.

Рав Саадия Гаон объясняет нам, что 613 заповедей являются производными от основных Десяти заповедей, которые как бы расширились, вобрав в себя всю Тору, а затем, когда возникла необходимость записать Устный Закон, всю Мишну. Каждая заповедь, каждая мудрая мысль освящает разум и согревает сердце еврея, как солнце освещает и согревает землю. Но подобно тому, как все теплые лучи исходят от одного солнца, так все составные части Торы — это лучи одного духовного сияния, то есть Единства Б-га.

”Тот, кто изучает законы принесения жертвы за грех, как бы на самом деле приносит жертву за грех”, — так говорит Талмуд.

Корбан — животное, которое посвящается Б-гу и приносится в Храм для всесожжения. Как описывалось это жертвоприношение до сотворения мира, когда законы его были написаны черным огнем по белому огню? Ведь тогда не было ни животных, ни алтарей. Однако Тора уже существовала! Теперь, когда Храм разрушен и принесение жертв стало невозможным, мы можем исполнить заповедь жертвоприношения, изучая ее законы. Тем самым, мы соприкасаемся с Б-жественной Мудростью, создавшей реальные законы жертвоприношения. Суть жертвы за грех — в законах жертвоприношения, ибо само действие — лишь воплощение этих законов.

Неумирающая Тора

Воплощение Торы

Заповедь изучения Торы возвышается над всеми остальными заповедями. ”Заповедь — светильник, а Тора — свет”, — сказано в книге Мишлей (6:23). Светильник — носитель света, без него нельзя сохранить свет, но и сам светильник без света — холоден и бесполезен. В мире земном, после его Сотворения, законы Торы проявляются через жертвоприношения, пожертвования, прикрепление мезузы к дверному косяку еврейского жилища, — через все осуществления Божественной воли. Он в Своей мудрости установил так, что в земной жизни подняться по лестнице духовного совершенства можно только через выполнение заповедей Торы. Так, светильник используют для того, чтобы получить свет, однако наивысшая ценность светильника в свете, который он несет. То же самое для человека: для него наивысшее благо и наиценнейшее приобретение — в изучении Торы. Исполняя заповеди, он использует атрибуты материального мира для служения Г-споду; изучая Тору, он, будучи смертным, приближается к мудрости Б-га.

Каждая оригинальная мысль добросовестного ученика является частью Торы, полученной Моше на Синае. Всякая, даже самая многотомная, библиотека представляет собой лишь мизерную часть духовного богатства, переданного народу Израиля через Моше. Однако из; всего этого не следует, будто Моше добросовестно строку за строкой заучил всю Тору, как Устную, так и Письменную.

Принципы

Каждый человек ежедневно принимает множество решений. Чем большей ответственностью он наделен, тем больше число принимаемых решений и тем значительнее их последствия. Однако человечество немногого бы достигло, если бы каждому из нас приходилось всякий раз обдумывать возможные варианты каждого шага. Когда просыпаться? Что съесть на завтрак? Добросовестно ли работать? Список вопросов можно продолжать и продолжать.

Решение таких "проблем” очевидно и приходит автоматически в соответствии с индивидуальными вкусами и выработанным стилем жизни. У каждого есть своя жизненная философия, свое представление о главном и неглавном, своя шкала ценностей. На большинство вопросов, встающих перед нами ежедневно, мы интуитивно находим ответ, потому что вопросы эти не выходят за рамки личной модели поведения каждого из нас. Лишь необычные вопросы требуют продумывания решений. Такие проблемы — испытание для человека, их решение требует внимания.

Моше была передана суть Торы, ясная система ее принципов и законов, содержащая в себе ответ на каждый вопрос. Мудрый, образованный человек может с легкостью ответить почти на любой вопрос, который он слышит впервые, потому что его знания достаточно обширны. Усердный студент запоминает отдельные факты, вопросы и ответы, — мудрецу же открыты общие принципы. Сочетание ясного знания с неустанными занятиями и единственным желанием познать все нюансы каждого закона Торы являлось прочной основой непрерывной устной традиции, которая с безупречной точностью передавала учение Моше неискаженным от поколения к поколению вплоть до периода Второго Храма. То было время, когда Письменная Тора состояла из Хумаша (Пятикнижия) и книг Пророков. Что касается Устной Торы, то она передавалась в устной форме.

Самые трудные вопросы разрешались Великим Санхедрином, Верховным еврейским судом, чей авторитет был непререкаем. В Торе заповедано, что решение Санхедрина должно исполняться даже в том случае, когда оно кажется ошибочным.

”По закону, которому они тебя научат, и по суждению, которое они тебе изрекут, — поступи. Не отклоняйся от того, что они скажут тебе, ни вправо, ни влево” (Дварим 17:11).

Мидраш комментирует: ”Даже если тебе кажется, что, по их словам левое это правое, а правое — левое, ты обязан подчиниться им”.

Если бы Тора не требовала столь безоговорочного подчинения хранителям традиции, несогласные, по легкомыслию или по иным причинам, почувствовали бы себя свободными подвергать сомнению все, что им казалось спорным. В результате возникло бы множество вариантов Торы, каждый из которых соответствовал бы нуждам и вкусам той или иной общины, того или иного ученого, того или иного отдельного человека.

Расцвет Устного Закона

На протяжение столетий еврейской истории цепь традиции не прерывалась. Учение передавалось неискаженным от учителя к ученику, от поколения к поколению. Расцвет устного учения во всем его. великолепии и славе, которые мы находим в Талмуде и других книгах, начался в период Второго Храма. То было трудное время. Б-жественное Присутствие не осеняло Второй Храм подобно Первому. Множество горестей обрушилось из-за этого на еврейский народ. Мужи Великого Собрания (состоявшего из 120 мудрецов, в число которых входили такие пророки и вожди, как Эзра, Даниэль, Малахи и другие) умоляли Г-спода о высоком даре, который вознаградил бы народ за утрату.

Мидраш сообщает: ”Хотя Б-жественное Присутствие не осеняло Второй Храм, именно на период его существования пришелся расцвет основной части Учения, ибо евреи не хотели строить Храм до тех пор, пока Г-сподь, да будет благословенно Его Имя, не пообещал им, что откроет тайны Торы”.

Да не допустят Небеса, чтобы кто-нибудь решил, будто в эпоху Второго Храма была создана какая-то новая или видоизмененная Тора. Мудрость устных законов всегда содержалась в ней, просто не было необходимости их использовать. В течение времени, от момента дарования Закона на Синае до первых поколений эпохи Второго Храма, Устный Закон передавался в неизмененном виде и не подвергался обсуждению. В этот период мы не находим ни одного указания на несогласие по вопросам алахи, еврейского закона. Безусловно, некоторые проблемы вызывали сомнения и споры, но они разрешались Санхедрином. В период же Второго Храма начали возникать разногласия среди мудрецов (см. Предисловие Рамбама к Мишне).

В течение первых трех столетий этого периода возникло лишь одно расхождение по вопросу алахи, затем к нему добавились еще три — между школами Гиллеля и Шамая. Сохранились записи бесчисленных споров, возникших среди их учеников. В придачу ко всем бедам начался длительный период жестоких преследований со стороны римских властей, и изучение Торы стало практически невозможным. В результате наступило снижение уровня знаний и нарушение устной традиции. Когда надежный способ передачи Устного Закона от учителя к ученику стал невозможным, возникла необходимость использовать другие пути, чтобы предотвратить утрачивание информации.

”Новые” методы

На самом деле эти пути не были новыми, ибо принципы толкования Торы были открыты Моше на Синае вместе со всем, что относилось к Устному Закону. Талмуд учит нас тринадцати принципам, с помощью которых можно толковать Тору. В Талмуде эти принципы используются настолько часто, что, по существу, составляют его основу. С помощью тринадцати принципов стало возможным найти в Торе законы, которые содержались в устной традиции, но к тому времени были забыты или искажены.

Дело в том, что после смерти Моше значительная часть законов, передававшихся устно, была забыта, — так сильно было горе народа, потерявшего своего учителя. ”1700 законов было забыто во время траура по Моше, — сообщает комментатор. — Но Азниел бен Кеназ восстановил их с помощью толкования”. Как он это сделал?

Утраченные законы не были изобретением Моше. Они были даны Г-сподом как часть Устного Закона, который в свою очередь является единственно верным толкованием Торы Письменной. Пока Моше жил, не было необходимости выводить законы из самого Писания, потому что устная традиция еще не существовала.

Сказанное поясним на примере: образованный человек может правильно говорить и писать на родном языке, хотя, возможно, он никогда и не учил или уже успел забыть грамматику. Однако, если вдруг у него возникнут какие-либо вопросы, он может обратиться к специалисту. Так и Азниел: он был тем "специалистом”, который использовал установленные принципы, чтобы восстановить утраченные народом знания. В период Мишны и Талмуда еврейские мудрецы использовали те же приемы. Г-сподь вручил им вечные орудия толкования, и с их помощью они раскрыли тайны, которые всегда были скрыты в словах Торы, тайны, которым Моше обучал еврейский народ и которые затем свыше тысячи лет передавались устно до тех пор, пока устная традиция по разным причинам не стала забываться. Мудрецы сделали ничего нового и, безусловно, ничего не изменили в Торе. Они лишь использовали принципы толкования, которые не были нужны в то время, когда еще существовала традиция постижения Торы.

Тора святости

Существует и более глубокое объяснение. Прошлые поколения настолько ясно понимали духовную суть Торы, что знание законов естественно вытекало из этого понимания. Праотцы наши, Авраам, Ицхак и Яаков достигли наивысшей ступени духовности, соблюдая законы Торы еще до ее дарования. Никто не передавал им эти законы. Их собственное духовное величие, соединившись со священным воздухом Эрец Исраэль, стало тем источником, из которого они черпали свое знание о том, что следует делать, а что — нет.

Как уже сказано, Б-г и Тора составляют единое целое. Когда наши праотцы достигли величественных вершин, приблизившись к Б-гу настолько, насколько это возможно для человека, то они стали живым воплощением Торы, поскольку поняли, что Тору можно и нужно воплотить в людских делах. После вручения Торы Устный Закон помогал величайшим из евреев полностью понять суть заповедей. Когда же устная традиция стала мало помалу исчезать, возникла необходимость так толковать Письменную Тору, чтобы выводить из нее отдельные законы.

Человеческий разум способен приблизиться к постижению Б-жественной Мудрости, — это один из величайших даров человека. Как сказал великий учитель Рабейну Там: то, что человеку иногда удается дать логическое объяснение тому или иному закону Торы, отнюдь не является доказательством истинности Торы; в этом, скорее, заслуга человеческого разума, способного постичь одну из граней Б-жественной Мудрости.

Тора мудрости

Когда Г-сподь сказал Моше, что в будущем рабби Акива будет выводить законы из венчиков букв Торы, Моше был поражен: как такая мудрость может быть дана одному человеку?

В одном из трактатов Талмуда приведено продолжение истории.

"Моше сказал Г-споду: "Властитель Вселенной! Покажи мне рабби Акиву”. Он сказал: "Иди в последние ряды”. Моше сел в конце восемнадцатого ряда учеников, но понять, о чем они говорили, не мог. Слабость охватила его — слабость от сознания неполноты своих знаний. Когда началось обсуждение одного из законов, ученики рабби Акивы спросили: "Учитель, кто научил тебя?” Он ответил им: "Этот закон был передан Моше на Синае”. И тогда Моше успокоился.

Комментатор объясняет этот загадочный отрывок так: Моше понимал суть каждой заповеди. Понимание его было столь глубоко, что он интуитивно знал каждый отдельный закон, относящийся к данной заповеди. Но воспринимал он эти законы не как отдельные части, а как аспекты единого целого.

Поколения, сменявшиеся в период от Моше до рабби Акивы, постепенно утрачивали духовное величие, а вместе с ним и цельное знание, составлявшее суть понимания Торы. Рабби Акиве приходилось использовать тонкие принципы толкования, чтобы находить отдельные законы в логике, грамматике, в общем начертании букв и даже в венчиках букв Торы.

Такой способ изучения свидетельствовал о том, что новое поколение не обладает величием прежних. Моше пришлось спуститься со своего уровня знания Торы, чтобы понять суть нового метода. Именно в этом смысле надо понимать слова о том, что он сел в последние ряды учеников рабби Акивы. Сначала он был озадачен странным методом выведения законов, но успокоился после слов великого учителя, который сказал, что источником всех его знаний по-прежнему остается Закон, полученный Моше на Синае.

Пророк и мудрец

Рассказанная история иллюстрирует основное различие между даром предвидения пророка и мудростью ученого. Пророк видит с ослепительной ясностью все, что открывается ему Г-сподом. Мудрецу не дана ясность видения, но он обладает мудростью Торы, с помощью которой может достичь более широкого знания, чем было явлено пророку. Знание пророка яснее, пророк достигает той близости к Б-гу, которая была невозможна для великих учителей, живших в эпоху Второго Храма, но знание мудреца, как правило, более широкое и всеобъемлющее.

Талмуд говорит об этом так: ”Мудрец выше пророка”. Превосходство мудреца состоит в том, что он способен с помощью своей мудрости проникнуть в тайны, скрытые в Торе. Конечно, знание рабби Акивы несравнимо со знанием Моше: в конечном итоге, оно основывалось на учении Моше. Но Моше никогда не приходилось использовать принципы толкования, которые он оставил в наследство своему народу.

Для рабби Акивы сбылось обещание, данное Г-сподом мужам Великого Собрания: он воплотил в себе мудрость Торы в той степени, которая была недоступна Моше, хотя никаких новых законов, не известных Моше, он не открывал. Подобная мудрость — один из драгоценнейших даров, которыми Б-г наделил человека. Существует такое высказывание:    ”История наших Праотцов, Иосефа и его братьев для того включена в книгу Берешит, чтобы показать, что слова и поступки святых могут стать равными самой Б-жественной Торе”.

Мидраш замечает: ”Беседа слуг наших Праотцов находит большее благоволение в глазах Г-спода, чем закон Торы, переданный их потомкам”. Именно поэтому беседы Элиэзера, слуги Авраама, занимают значительное место в Торе, в то время как некоторые важные законы даны лишь намеком или через толкования. Отсюда мы видим, что Г-сподь дал человеку возможность достичь такого величия, когда даже его беседы становятся священными.

Разделы Устного Закона

Пять уровней

Рамбам пишет о пяти уровнях Устного Закона:

1.    Традиционное объяснение текста Письменной Торы. Сюда входит, например, объяснение фразы око за око, которое, как мы уже говорили, означает денежную компенсацию за нанесенный ущерб, но отнюдь не судебный приговор к нанесению физического увечья. Бесчисленное множество изречений Танаха невозможно понять без объяснений, которые переданы нашим мудрецам через непрерывную цепь устной традиции, начинающейся с Моше.

2.    Законы, данные Моше на Синае, не разъясненные особо в Письменном Законе, например, подробные законы о тфиллин.

3.    Законы, выводимые с помощью логики. Установление, которое вывели мудрецы, имеет силу письменного закона. Например, существует запрет убивать невинного человека с целью спасения своей жизни. Талмуд говорит об этом так: "Почему ты думаешь, что твоя кровь краснее его крови?” Нужно, однако, понимать, что эти установления будут законными с точки зрения Торы только в тех случаях, если логика их выведения прочно и несомненно связана корнями с устной традицией, полученной Моше.

4.    Установления раввинов. В Торе сказано: "Будете охранять Мои веления” (Ваикра 18:30). Это означает, что Тора возложила на мудрецов ответственность — действовать самостоятельно всегда, когда возникает опасность отхода от законов Писания. Например, в соответствии с этим предписанием Торы мудрецы ввели установление, запрещающее браки между близкими родственниками, которые ранее Тора не запрещала.

5.    Общие законы, установления и обычаи, введенные в действие раввинами на основании необходимости их введения. Сюда входит постановление Моше изучать законы Песаха во время этого праздника и бесчисленное множество других установлений.

Тора наделяет раввинов властью не только вводить свои законы, но также и настаивать на их выполнении. ”Если затруднительно будет для тебя рассудить дело... Приди к коаним-левитам и судье, который будет в те дни, и расспроси. Они скажут тебе, как рассудить. И поступи по слову, которое они скажут тебе... Исполняй все так, как они научат тебя... Не уклоняйся от слова, которое они скажут тебе, ни вправо, ни влево” (Дварим 17:8-11).

Асмахта

Существует особый тип постановлений раввинов — асмахта, — которые основаны непосредственно на тексте Торы, но не следуют из нее очевидно. Например, мудрецы постановили, что в обычных условиях не разрешается заставлять нееврея совершать в праздники запрещенные виды работы. Это запрещение вынесли сами раввины, но основано оно на стихе Писания, в котором сказано:    ”...никакой работы нельзя делать”, т.е. работа запрещена, даже если ее делает нееврей.

Здесь скрыт соблазн сказать, что подобное "выведение” закона — не более чем искусная риторика или некий прием для обеспечения строгого выполнения первоначального положения. Но вот что странно, Раши, комментируя приведенную выше строку, дает ей объяснение, которое, по замечанию Рамбана, явно не выводится из самой строки. Рамбан приводит другие примеры, где Раши поступает так же, вкладывая очевидное содержание в текст Писания (см. Шмот 22:15, 21:10, 23:11, Ваик-ра 21:24, Бемидбар 10:10). Вероятность того, что Раши, ”отец комментаторов”, ошибся в простом объяснении столь большого количества отрывков, абсолютно исключена. Безусловно, установление, на которое ссылается Раши, принадлежит раввинам, но оно неотделимо от Торы.

Мудрецы всегда имеют доказательства для своих постановлений. При этом они могут ссылаться на некоторые основания или даже намеки в Торе. Раввины ничего не изобретают от себя, ибо Устная Тора опирается на Тору Письменную.

Поистине, Тора всеобъемлюща и совершенна. Шломо нашел в ней все знания и все науки. Мудрецы обнаружили забытые законы между ее строк и в венчиках ее букв. В ней есть все — даже предсказания будущих установлений.

Удел каждого

Своим ученикам Рамбан говорил, что имя и судьба каждого человека предсказаны Торой. Один из его учеников, по имени Авнер, отошел от веры. Решив публично посмеяться над своим бывшим учителем, он спросил его: ’Тде же упоминается в Торе мое имя?” Рамбан ответил, что если взять недельную главу, которая читалась в те дни евреями, и сложить третьи буквы слов в одной из ее строк, то они не только составят имя вероотступника, но и предскажут его судьбу. Что это за строка? Г-сподь сказал тем, кто восстает против Него: ”Рассею их и сотру из среды людей память о них” (Дварим 32:26).

Ученик был потрясен. Его учитель нашел в Торе доказательство тому, что отход от веры влечет за собой тяжелейшее наказание. Авнер раскаялся и провел остаток жизни в добровольном изгнании.

Тора едина, ее нельзя разделить на части. Она — начало Творения (”Он смотрел в Тору и творил мир”) и цель Творения ("Если бы не Мой завет на дни и ночи, Я бы не утвердил уставов неба и земли”; кн. Иеремии). Благо получить Тору от Г-спода, выполнять ее заповеди и находить ее священные искры в сложностях земного существования принадлежит сынам Израиля. Тора и народ Израиля — две цели Творения, неразделимые как близнецы. Согласно мидрашу о них говорится в самой первой строке Торы: "Ради Торы и сынов Израиля, которые вместе названы началом, т.е. главной причиной и главной целью, создал Г-сподь небо и землю”.

Для того чтобы Тора могла воплотиться в материальной форме, а сыны Израиля извлечь духовное из материального, и были созданы Земля и Небо.