Ноябрь 2017 / Хешван 5778

СВЕТ ИЗГОНЯЕТ ТЬМУ (СОСУД МАСЛА)

СВЕТ ИЗГОНЯЕТ ТЬМУ (СОСУД МАСЛА)

Сосуд масла

Что такое Ханука?.. Греки, войдя в Храм, осквернили все сосуды с маслом, которые там находились. Когда Хашмонаи набрали силу и победили их, они искали и нашли только один сосуд с маслом, на котором была печать Первосвященника...

(Шабат 21б).

Когда порочное греческое царство выступило против Твоего народа Израиля, чтобы заставить его забыть Твою Тору... Ты в Твоей великой милости... предал сильного в руки слабого, многих в руки немногих, нечистых в руки чистых...

(Из молитвы на Хануку)

События и их значение

Чтобы понять события, нужно понять людей, связанных с этими событиями, иначе можно оказаться перед лицом запутанных, часто противоречивых фактов. Когда Израиль вышел из Египта, то сделал ли он это, как потомок Патриархов, идущий получать Тору и построить общество в соответствии с Ее законами, или он бежал, как народ-раб, избавляющийся от своего угнетателя и ищущий кусок земли, который он может назвать своим? Подобные вопросы возникают и относительно более близких нам по времени событий. Вели ли народы революционные войны, чтобы получить свободу, или, не будучи в силах больше терпеть старый порядок, стремились защитить свои материальные интересы? Руководствовались ли вожди "этикой и идеализмом”, или они использовали эти очевидные формулы, чтобы оправдать эгоистическое стремление к власти?

Чаще всего люди видят то, что они хотят видеть, а затем подбирают факты так, чтобы те подтвердили их мнение. В таком подходе нет ничего таинственного и абстрактного. Мы встречаемся с ним каждый день при обсуждении многих вопросов, начиная от международных и кончая личными. Люди одинаково интеллигентные, опытные и знающие могут резко расходиться в суждениях. Даже когда события, как кажется, подтверждают мнение одной стороны, другая сторона будет упорствовать: ”Если бы мы больше делали так, а не иначе...”, ”Если бы мы не уступили так легко...”, "Если бы внешние факторы не вмешивались как раз тогда, когда все должно было повернуться в нашу пользу...”

Это относится к духовной сфере так же, как и к реальной жизни: выбор редко бывает легким, и в этом мире не может быть иначе. Если бы путь к "праведной жизни” был слишком ясным, если бы грешников поражала молния, как только они согрешили, а на праведников изливался поток небесной благодати — то люди бросились бы делать добро, как из-за получаемой награды, так и потому, что все сомнения были бы устранены. Тогда человек был бы немногим больше, чем автомат, исполняющий очевидное. Он не заслуживал бы вознаграждения так же, как и ребенок, которого опыт научил, что сласти вкусны, а огонь опасен.

Чудо Хануки — одно из великих событий в еврейской истории. Только два чуда, неупомянутые в Торе, выделены мудрецами для празднования — это Ханука и Пурим. Когда произошло чудо Хануки, современникам не было ясно, действительно ли совершилось чудо или нет. Это могло быть определено только через духовное восприятие мудрецов. Посланные вечностью, они поняли обстоятельства, выявляющие героизм евреев и жестокость сирийцев; им была известна внутренняя сущность борьбы между греческой культурой и еврейской святостью. Мудрецы знали, как выделить самые важные события в этой борьбе и какие из них праздновать.

Описываемое в "Истории времен Хануки" знаменитое ”чудо огней”, когда чистое масло, которого должно было хватить на один день, горело восемь дней, произошло через три года после начала восстания Хашмонаев. Это единственное событие, которое Талмуд упоминает в своем кратком описании Хануки. Но в молитве Аль Анисим (которую добавляют на Хануку) по-другому говорится о происхождении праздника. Там восьмидневное чудо с маслом даже не упоминается. Речь идет о чудесной военной победе. Аль Анисим рассказывает, как греко-сирийцы покорили евреев и стремились отнять у них Тору и Заповеди и как Б-г пришел на защиту Израиля и дал силы взять верх над "сильными, многочисленными, нечистыми и безнравственными”, даровал ”великую победу и спасение”.

Подтвержденное чудо

Комментатор также отмечает это расхождение. Он объясняет, что необходимо было Б-жественное вмешательство, чтобы показать победителям-евреям, что их военная победа — подлинное чудо. Когда мы читаем о победах Маккавеев над греко-сирийцами, мы восхищаемся их верой в Б-га и их храбростью перед лицом страшного врага. Группа верующих евреев нанесла поражение одной из сверхдержав тех времен. Но того, кто читает историю, не зная, что Б-г был в их рядах, можно понять, если он не удивлен. Даже в наше время мы видели, как могучие армии равнодушных наемников терпели поражения от отрядов повстанцев, сражавшихся за свои дома и честь своих жен и детей. Если повстанцы могут поразить огромные армии, оснащенные оружием двадцатого века, то почему отряды евреев не могли сделать то же самое с сирийскими всадниками, вооруженными пиками? Конечно, победа была огромной, но была ли она чудом? Иеуда Маккавей, который после смерти своего отца Маттатьяу стал вождем восставших, был прекрасным тактиком. Нельзя ли победу приписать его военному искусству и храбрости его людей?

Мудрецы того времени задавали те же вопросы — еврейская традиция не позволяет объявлять праздники с легкостью. Община и отдельные лица могут и должны благодарить Б-га и праздновать свое спасение от смерти или опасности, но только Писание, пророчество или какое-либо другое Б-жествен-ное послание позволяет нам утверждать, что день был наполнен святостью.

Для евреев, которые радовались при освобождении и освящении Храма, но не знали, насколько чудесным было оно, Б-г сотворил несомненное чудо, чтобы показать, что победа пришла лишь благодаря Его вмешательству. Был найден только один сосуд чистого масла, на котором еще сохранилась неразбитая печать Первосвященника. Как получилось, что греко-сирийцы не осквернили его? Почему на нем печать Первосвященника, если в Храме никогда не было принято, чтобы он ставил свою печать на сосудах с маслом или даже следил за ними? Странно. Необычно. Но все же не обязательно сверхъестественно. Масло зажгли, и оно горело и горело восемь дней, пока не было приготовлено и принесено новое масло.

Это несомненно было чудом

Для еврейских мудрецов с их чутким восприятием и возвышенной душой сияние Ме-норы было небесным ответом на все их сомнения. Да! Чудо было. Не только в эти восемь дней, но и в течение трех лет, когда старый Маттатьяу, а потом и его сыновья сражались и победили лучших военачальников и вселяющие ужас войска царя Антиоха, посланные против них. Правда, такие же победы бывали одержаны и человеческими руками, но эту войну выйграл Высший Воин.

Талмуд говорит о чуде масла, и именно это событие символизирует наш обычай зажигать ханукию. Но, как явствует из наших молитв, все, что привело к победе, — стычки, битвы, наступление — все было чудом. Мы зажигаем масляные светильники в Хануку, так как с помощью масла Б-г показал нам то, чего мы иначе не знали бы: именно Он предал сильных, многочисленных и безнравственных в руки тех, кто был слаб и малочисленен, но сражался во имя Б-жественной Торы.

Второй Храм

Письменная и Устная Тора

Урок с маслом идет еще дальше. Он не только показывает, что произошло чудо, но объясняет, почему Израиль оказался достоин его. Как пишут многие классические комментаторы, сама структура Мишкана (Скинии Собрания) и служба в нем представляют собой в миниатюре все творение. Так же как Б-г предназначил вселенной быть для людей средством познания Его Святости и, тем самым, стать достойной Его Присутствия, так Он повелел евреям придать форму строению, где Его Присутствие будет пребывать среди них.

В самом Святилище находились два предмета, которые представляли Тору: Ковчег и Менора.

В Ковчеге размещались данные Творцом Скрижали Завета и свиток Торы. Ковчег был отделен от всего остального мира занавесом, за которым ни одно человеческое существо не могло находиться, исключая Первосвященника, который в Йом Кипур воскурял благовония в Святая Святых. После того как Мишкан был построен, Моше входил туда, чтобы получать наставления и слышать слова Б-га; он стоял снаружи от занавеса, и Голос Б-га раздавался с вершины Ковчега. Поэтому Ковчег символизировал связь Б-га с Израилем через Письменную Тору. У человека есть обязанность изучать Письменную Тору и познавать ее, но у него нет ни права, ни возможности добавлять к ней что-либо. Только Тот, кто дал Тору, может формулировать ее содержание.

Менора также представляет Тору, но она символизирует Устный Закон. Это та часть, которую человек может выводить, украшать и, в каком-то смысле, "создавать” в соответствии с данными Б-гом принципами толкования Торы, используя свое старание и интеллект. Однако из этого нельзя сделать вывод, что Устный Закон является плодом человеческого ума и творчества. Устный закон был дан Моше вместе с Письменным, и, на самом деле, один не может существовать без другого. Тора не может быть правильно понята, а многое в ней не может быть понято вообще, без объяснений, законов и дополнений, которые составляют Устный Закон. Более того, следуя правилам, используемым раввинами в исследованиях и дискуссиях, ученики могут задавать вопросы и выяснять непонятное, и результат их интеллектуальных поисков приобретает статус Торы и ее святость.

Суть Закона была дана Моше Б-гом. Тем не менее, Устный Закон позволяет человеку применять его творческие и исследовательские способности, поскольку каждое подлинное добавление к сокровищнице Торы вытекает из принципов данного Б-гом Закона. Алахические правила, которые возникают в связи с электронной технологией завтрашнего дня или медицинским открытием, будут сформулированы в соответствии с вечными принципами алахи, и, следовательно, эти правила будут частью традиции, идущей от Синая.

Вот это и символизирует Менора. Она была установлена около занавеса, где была доступна каждому — алаха говорит, что не нужно даже быть коеном, чтобы ее зажечь, и делается это с помощью фитиля, масла и огня — предметов, изготовленных людьми. Потому что суть Устного Закона в следующем: когда человек поступает, как ему велит Б-г, он может создать новую мудрость, которая становится частью Торы, подобно тому, как созданные человеком фитиль, масло и огонь, соединенные с Менорой, становятся святой частью Храма.

Период Второго Храма

Расцвет Устного Закона начался в период Второго Храма. Тогда была записана Мишна, а принципы обсуждения Писания были использованы в талмудических дискуссиях для разъяснения, формулирования и развития огромного свода законов и рассуждений, составивших Талмуд и породивших бесконечный поток раввинской литературы. То, что именно тогда началась новая эра в познании Торы, не было случайностью.

Мужи Великого Собрания знали, что Шехина (Б-жественное Присутствие) не будет пребывать во Втором Храме, как она пребывала в Первом, и, что после смерти последних пророков, Б-г больше не будет разговаривать с Израилем прямо через Своих посланцев. Но причина глубокой печали евреев была не только в жажде этих священных даров. Евреи поняли: чтобы возместить потерю Шехины, требуются новые формы духовного величия, и поэтому молились о даровании лучшего, чем раньше, понимания Торы, так как без него невозможно было Приступить к постройке Храма.

Хотя Б-жественного Присутствия и не было во Втором Храме, тем не менее, основная часть Торы, Ее величие и Ее слава раскрылись именно в этот период, потому что Мужи Великого Собрания не хотели строить Храм, пока Всевышний не пообещает им открыть секреты Торы.

Послание Меноры

Неповторимость этого периода, Эры Устного Закона, была предсказана в пророческом видении Захарии, в котором ему было сообщено, что сынам Израиля скоро будет дано возвести Храм (Захария, 4:11-14). Пред ним предстала Менора, по бокам которой стояли два одинаковых дерева.

”Что значат эти два оливковых дерева справа и слева от Меноры?”, — спросил Захария.

Творец ответил, что это два человека, которые уподобились оливковому маслу.

Талмуд объясняет, что Захарии было видение далекого будущего. Оливковое масло символизирует знание Торы, которое дает духовный свет, как горящее масло в светильнике дает свет осязаемый, зримый. Захария увидел, что будущее Израиля будет зависеть от двух групп раббаним, осветивших Израиль и весь мир своим толкованием Торы и ее распространением — мудрецов Эрец Исраэль и Вавилона.

История еврейского государства в период Второго Храма связана с переходом от персидского к греческому, а затем к египетскому господству, и — после короткого, семидесятилетнего периода независимости — к статусу протектората Римской Империи. Это была горькая история, но, несмотря на всю ее трагичность, тьма отступила перед прекрасным светом — светом Торы, исходящим из Эрец Исраэль и Вавилона. Тогда проявился более глубокий смысл Меноры Захарии. Он предсказал, что радость в период Второго Храма проистечет из света Меноры, который символизирует Устный Закон, охраняемый, разъясняемый и исполняемый мудрецами Израиля. Время, когда мудрецы Израиля и Вавилона окажутся наиболее плодотворны, должно было наступить еще через двести лет, но Захария увидел, что это будет главным достижением периода Второго Храма.

Как говорилось раньше, Ковчег Завета подобен вселенной. Это относится не только к тому, что символизирует его форма, но и к его предназначению. Первым повелением, произнесенным Б-гом при сотворении мира, было: ”Да будет свет” (Берешит 1:2). Мидраш учит, что после построения Ковчега и после того, как Моше окружило священное Облако Б-жественного Присутствия, Б-г дал ему первое указание о том, как выполнять обряд:

"Когда ты зажжешь огни... должно гореть семь огней” (Бемидбар 8:2).

Менора, которая будет освещать еврейские умы и сердца своим духовным светом, побуждая их умножать богатства Устного Закона, была воплощением повеления Б-га: Да будет Свет! Это было первое, что Он желал для Своего мира, — ведь мир без света Торы погружен во тьму.

Свет Хануки

Ханука — это праздник, во время которого масло дает свет, освещающий истинную природу целого периода еврейской истории. Война против греко-сирийцев была выиграна благодаря чудесам. Более того: тот факт, что борьба была увенчана чудом, происшедшим с маслом, и что Б-г решил отметить Свое вмешательство чудом света, был доказательством Израилю, что его борьба — это больше, нежели борьба за свое достоинство и свободу. Народ Израиля вел войну света против тьмы, за выполнение повеления Б-га: да будет свет!

Комментатор отмечает, что в качестве афтары для Шабата Хануки было избрано видение Захарии (Захария 2:14 — 4:6). Захария увидел Менору из семи светильников. По семи трубкам к ним текло масло. Никакая человеческая рука не изготовляла и не доставляла его. Захария спросил, что символизирует эта Менора, и ему было сказано: ”Не могуществом, не силой, а только с помощью Моего духа”, — говорит Ашем Цваот (4:6). Как объясняют комментаторы (Раши, Радак), Захарии было сказано, чтобы он уверил вождей Израиля Зе-рубавеля и Иеошуа, что средства для постройки Второго Храма будут даны Б-гом и для этого не нужно стараний или вмешательства евреев. Б-г позаботится о том, чтобы персидские цари добровольно дали всю необходимую помощь.

Рав Файнштейн объясняет, что эта афтара описывает сущность чуда Хануки и всего периода Второго Храма. Почти все время своего существования Израиль был слаб в военном и политическом отношении, но в духовном и интеллектуальном смыслах процветал, потому что питание для этого прекрасного света давал ему Б-г. Даже когда народ взялся за оружие, как был вынужден сделать в борьбе с Сирией, его триумф был освещен чудом Меноры, и ее масло давало свет даже после того, как оно должно было кончиться. ”Не могуществом, не силой, а благодаря Моему духу...”

Греция - это тьма

Историк, не обладающий духовным восприятием наших Мудрецов, подумает, что тьма менее всего характеризует греко-сирийское господство. Жадность, жестокость, насилие, нетерпимость, порочность — да, но темнота?

Антиох нес знамя греческой культуры. Его наступление было наступлением прогресса, света и, конечно же, не тьмы. За ним шли гимназии, академии, искусства, спорт, философия. Его можно было справедливо осудить за жадность, с которой он грабил Эрец Исраэль и Храм, чтобы финансировать свои авантюры, и за страстное стремление его двора к наслаждениям. Он мог вызывать отвращение убийствами детей и стариков, отказавшихся поклониться его идолам и есть мясо жертвенных животных, его можно было сурово осуждать за законы против праведности и собственного достоинства молодых женщин и мужчин. Но вместо того, чтобы проклинать его за эти преступления, мудрецы выбрали характеристику, кажущуюся наименее подходящей — тьма.

Если бы речь шла лишь о жестоком, безумном Антиохе, то мы могли бы согласиться, что черные тучи его низости полностью затмили лучи света, которые он унаследовал от своих предшественников — Александра и Аристотеля. Но мудрецы пошли гораздо дальше. Второй стих Торы говорит, что перед сотворением света, растительности и всего живого, когда мир являлся бесформенной массой еще нереализованных возможностей, Земля была удивительно пуста, и тьма была над поверхностью бездны. Наши мудрецы считают, что это описание относится не только к тем первоначальным условиям, но также и к этапам, которые Израиль должен пройти на пути осуществления цели Творения. Как утверждает Рамбан (Берешит 2:3), все, что произошло в первые шесть дней Творения, указывает на то, что произойдет за шесть тысяч лет существования Земли.

Б-г создал мир из ничего. Человечество должно принять Творение и пронести его через нескончаемые ступени развития, которые ведут к воплощению главного замысла Б-га. Когда в истории будет разыгрываться последняя сцена, человек поймет Писание.

А до тех пор мы можем только следовать тем указаниям, которые содержатся в Письменном и Устном Законе.

Внешняя красота

Мудрецы учат, что стих, описывающий пустоту и хаос первых этапов Творения, указывает на четыре государства, под гнетом которых Израиль будет находиться от времени разрушения Первого Храма до полного избавления, а именно: Вавилон, Персия, Греция, Рим.

Рабби Шимон бен Лакиш, комментируя стих ”3емля же была хаотична и пуста, и тьма над бездною; и дух Б-жий витал над водою” (Берешит 1:2), сказал: ”Тьма” — это греческое царство, поскольку оно застлало тьмой — своими законами — глаза Израиля”.

Нельзя сказать, что кто-то ”создал” тьму в полночь или мешает слепому видеть; условия тьмы и слепоты уже существовали. Только тогда, когда кто-то уничтожает существующий свет, его можно обвинить в том, что он погрузил свою жертву во тьму. В те времена, когда Вавилон, Персия и Рим получили власть над Израилем, наш источник духовного света — Храм — уже не существовал. Да, эти страны повергли Израиль в пустоту и глубокую безнадежность, но не они "затмили глаза Израиля”. Это случилось лишь тогда, когда исчез сам источник света. Однако, как нам понять слова р.Шимона бен Лакиша, ведь Храм продолжал стоять во времена греческого владычества?

Но дело не только в этом: ни греки, ни греко-сирийцы не имели никакого намерения разрушать Храм. Наоборот, народ Акрополя, амфитеатров, гимназий, языческих храмов на горе Олимп не питал никакой враждебности к существованию Святого Храма Израиля. Не сам центр еврейской культуры вызывал ненависть греков, а та форма культуры, которую он поддерживал. Другие враги Израиля могли направлять свою ненависть против евреев, а не против иудаизма, но природа Греции заставляла ее действовать как раз наоборот. Философы и правители Греции направили свою ярость против упрямой приверженности Израиля Торе.

Царь Египта Птолемей II Филадельф больше всех других царей этой династии уважал Израиль, и он доказал это, обязав семьдесят еврейских мудрецов перевести Тору на греческий язык. Так была создана знаменитая Септуагинта, сделавшая Б-жественную мудрость Торы доступной всем. Но мудрецы были в отчаянии. Когда Тора была переведена, тьма опустилась на мир. Почему?

Шем и Яфет

Давайте вернемся к предкам Израиля и Греции — сыновьям Ноаха Шему и Яфету. Тора говорит нам, что Ноах, выпив вина, обнажил себя в своем шатре и, что еще хуже, был осмеян своим собственным сыном Хамом. Шем и Яфет набросили себе на плечи одеяние и, пятясь спиной, чтобы не видеть срама отца своего, вошли в помещение и покрыли наготу отца. Когда Ноах узнал о происшедшем, он благословил двух своих верных сыновей, говоря: ”Да преумножит Б-г Яфета, и будет Он обитать в шатрах Шема (Берешит 9:27).

Хотя и Шем, и Яфет одинаково сделали достойное уважения дело, Ноах дал им разные благословения. Мы знаем, что благословение Шема выше, но в чем это выразилось? Границы Яфета были сильно расширены, это верно: Александр и его преемники правили миром. Его эстетические пределы тоже были обширны. Талмуд выводит как имя Яфет, так и слово, которым он был благословен — яфт, от яфе — красивый. Он был благословен не только территорией, но и красотой, и это благословение осуществляется и поныне, когда изучается греческая философия, исполняются греческие пьесы и организуются греческие атлетические соревнования. Все эти проявления греческой культуры порождены благословением Ноаха.

Ничем этим Шем не был благословен. Его награда состояла в обещании, что Б-жественное Присутствие будет пребывать в его шатрах. Авраам, потомок Шема, дал начало народу, который принял Тору, построил оба Храма и остался верен этому Учению даже в самые темные времена многих изгнаний.

В чем существенная разница между двумя благословениями? Дар Яфету был великим даром. Но умственная гимнастика оказывается не менее поверхностной, чем физическая, по сравнению с обетованием Б-жественного Присутствия. Художник — творец красоты физической, композитор, объединяющий талант сотен музыкантов, даже автор пьес и философ не достигают внутренней глубины того, чей ум наделен мудростью Б-га, чье сердце наполнено любовью к Б-гу, чья жизнь освещена действиями, предписываемыми Б-гом.

Чье благословление выше, Яфета или Шема?

Долг может потребовать, чтобы человек ответил с энтузиазмом, что благословение Шема выше, но будет ли это честным ответом? Если этот ответ исходит от Шемов и Авраамов, живущих сейчас в мире, то тогда, конечно, это честный ответ. Но в мире больше Яфетов, чем Шемов. Поверхностные люди предпочитают поверхностные благословения. Потому-то Ноах так и распределил свои благословения. Хотя оба его сына одинаково заслужили награду и похвалу за свои действия, между ними была огромная разница. Яфет позаботился прикрыть срам своего отца потому, что нехорошо было его родному отцу лежать в таком виде. Сегодня Яфет воскликнул бы в ужасе: ”Что скажут соседи!”

Конечно, Шем тоже думал об этом, но его мотивы глубже. Его отношение к чести Ноаха было искренним и не эгоистичным, Шем стоял ближе к "образу Б-жьему”, по которому человек был сотворен. В результате награда каждого соответствовала мотивам его действий.

Итак, Птолмей Филадельф получил переведенную Тору. Он и его подданные обрадовались тому, что в библиотеке человеческих познаний стало одной книгой больше, но наши мудрецы опечалились, потому что Птолемей отделил слова Торы от ее духа, от ее глубокого истинного значения.

Вместо того, чтобы овладеть Устным Законом — душой Торы, он не обратил на него внимания и гордился Септуагинтой гладких рифм, социальных законов, описанием ритуалов и истории.

Антиох IV тоже чувствовал красоту. Он не хотел изгонять Первосвященника и разрушать Святой Храм. Наоборот, пусть Иерусалим будет матерью городов, Храм станет центром притяжения, а Первосвященник — источником вдохновения, но пусть они прославляют его культуру, поклоняются его богам, едят его жертвы.

Мудрость, а не Тора

Известной особенностью человеческого характера является то, что даже совершенно разные люди не вступают в конфликт друг с другом, если только их разногласия не касаются одних и тех же вопросов. Плотники и инженеры, врачи и бухгалтеры, физики и юристы могут быть совершенно различными людьми, но между ними не возникает враждебности, поскольку сферы их деятельности не связаны. Но два врача, или два юриста, или два плотника, придерживающиеся различных мнений об одном и том же, могут враждовать.

Так и случилось, когда столкнулись потомки Шема и Яфета. Антиох и его подданные не видели в иудаизме Эрец Исраэль ничего, кроме некоей культуры, которую нельзя было и сравнить с величием Греции. Антиох не был заинтересован в изменении еврейских сельскохозяйственных методов. Еврейская мудрость — вот чего он не мог понять, ибо она находилась в прямом противоречии с его собственной. Его мудрость была мудростью тела, а Тора — мудрость души. Иудаизм не мог подчиниться Антиоху, а Антиох не мог признать превосходства Торы.

Наши мудрецы обычно говорят о греческой и других культурах, о других формах интеллектуальной деятельности, как о внешнем или поверхностном знании. Это не означает, что такая деятельность не важна; ее значение следует понимать в свете талмудического текста: если кто-то скажет вам, что есть мудрость среди других народов, — верьте этому. Если кто-то скажет вам, что есть Тора среди других народов, — не верьте этому.

Работа интеллекта и накопление мудрости похвальны и часто являются весьма важными видами деятельности, но их нельзя сравнить с развитием внутренней мудрости, Б-жественной мудрости Торы, для которой создан человек. Художник, ищущий и создающий красоту, чувствителен, и его легко растрогать. Но точно так же, как он может исказить человеческое тело в соответствии с требованиями стиля или чего-либо еще,

что определяет современное понятие элегантности, так он может исказить разум, подкорректировать совесть, модифицировать нравственность и духовные ценности, чтобы они "соответствовали требованиям времени”. Современный политик больше всего гордится конституцией, которую можно толковать как угодно, ставить все законы буквально с ног на голову. Это допустимо потому, что никакое созданнное человеком правительство, даже если оно подчиняется закону, не может быть совершенным, и потому оно не должно быть неизменным. Но если смертные, склонные ошибаться люди, которые вносят эти изменения, не имеют путеводной нити истины, что может тогда помешать им действовать под влиянием сладострастия, демагогов или толпы?

Ученые также не избавлены от подобной, хотя и несколько иной опасности. Что касается гуманитарных наук, то мы узнаем, иногда очень дорогой ценой, что вчерашние "абсолютные истины” завтра превращаются в лицемерие, вчерашние гарантированные решения становятся источником сегодняшних проблем, а неумелый, грубый подход к социальным и экономическим проблемам часто порождает огромные несчастья. В естественных науках достижения человека не были свободны от серьезных нравственных противоречий. Например, возможность прекратить или продлить жизнь требует от исследователя представления о значении жизни, иначе человек кажется набором органов и электрических импульсов и превращается в материал для проведения опытов. И поэтому нет ничего удивительного в том, что интеллигентные люди занимаются развитием таких направлений техники, которые уже не находятся под контролем их создателей.

И напротив, когда Яфет отдает свою чувственность и свои знания под власть того Присутствия, которое обитает в шатрах Шема, тогда он тоже начинает славить Б-га. Но если он воспринимает Тору как своего соперника, то низводит ее до уровня еще одного древнего произведения классической культуры, как это сделал Птолемей, или ведет против нее войну, как Антиох.

Три мишени

Борьба в Эрец Исраэль началась в правление Антиоха. Греко-сирийцы — носители благословения Яфета — навязывали свою культуру Израилю и пытались разрушить его преданность Б-гу. Они осквернили Храм и объявили войну трем заповедям: Шабату, объявлению новолуния Санхедрином и обрезанию.

Шабат — это вечное свидетельство того, что за шесть дней Б-г сотворил все существующее из абсолютного Ничто, и что в седьмой день Он отдыхал. Если Б-г -вечный Творец, постоянно вдыхающий жизнь в мир, а Его Тора является как бы планом, формулой существования и целью Творения, тогда греческая культура должна отойти в сторону и скромно склониться перед шатрами Шема. С этим Антиох примириться не мог.

Новолуние является символом обязанности человека наделять время святостью: когда Санхедрин объявляет Рош-Ходеш, он дает возможность отмечать праздники в соответствии с Торой. Сама обязанность евреев объявлять новолуние доказывает, что время, символ господства природы над человеком, может быть подчинено им. Когда Санхедрин освящает новолуние, праздники — время встречи Б-га и человека — входят в календарь, тем самым превращая его из регистрации смены сезонов в инструмент святости. Антиох не мог не бороться против этой идеи, поскольку она означает, что культура имеет ценность только тогда, когда она является средством достижения высшей цели.

Обрезание символизирует переплетение физического и духовного в человеке. Тело должно нести на себе знак причастности к союзу с Б-гом, сдерживающий знак, который говорит: ”Ты слуга, а не хозяин, ты являешься обителью души, и ты должно поднимать себя до ее уровня. Красота и наслаждение не являются независимыми добродетелями, как это утверждал Антиох. Либо они регулируются Торой, либо они — ничто”.

Мир без Творца — это время без святости, тело без сдерживающих законов. Таковы цели культуры, которая принимала дары, но не смысл благословения Ноаха, данного Яфету, культуры красоты и великолепия, прикрывающих разрушительную пустоту. К этому свелись возможности, заложенные в красоте Яфета.

Нет ничего удивительного, что в мидраше первозданная тьма обозначает Грецию. Трагическая неспособность достичь цели! Греция должна была подчинить свою культуру служению Шему, использовать ее, чтобы помочь обеспечить местопребывание Б-жественного Присутствия. Без этого ее великолепие стало тьмой.

Греческое изгнание стоит особняком от остальных изгнаний: оно имело место, когда Израиль оставался на своей земле, а Храм существовал. В известном смысле это был наиболее разрушительный вид изгнания. Оно происходило, когда возможности величия Израиля были самыми благоприятными, когда он мог осветить мир именно потому, что доступ к Устной Торе был широко открыт. И на эту великую возможность Антиох набросил свой нечистый покров — покров тьмы.

Поэтому символ победы Хашмонаев и тогда, и сейчас во время нашего ежегодного праздника — пламя Меноры. Сияние Торы, Духовное, освещает шатры Шема независимо от того, находятся ли они на Храмовой Горе или в самом скромном еврейском доме, где почитается Тора.

Понимание Хануки

Что было достигнуто в результате победы Хашмонаев?

Давайте не будем забывать, что, когда Хашмонаи провозгласили праздник Хануки, евреи все еще не добились независимости. Как рассказывает история, единственной победой, досигнутой Иеудой и его собратьями, было право возобновить служение в Храме и исповедовать свою религию. Антиох не только оставался их правителем, его сирийские войска и эллинизированные евреи продолжали оккупировать Эрец Ис-раэль и даже часть Иерусалима. Произошло еще много кровавых битв и прошло много времени, прежде чем Шимон, единственный Маккавей, оставшийся в живых, был объявлен правителем Эрец Исраэль; и после этого прошли долгие годы, пока его сын Иоханан Гиркан провозгласил страну свободной от всякого иностранного господства.

Тем не менее, наши мудрецы объявили праздник Хануки после чуда с маслом, хотя в тот момент Израиль еще не приобрел независимости или политического и военного превосходства. И даже после того, как Шимон и Иоханан завоевали независимость, наш праздник остается праздником чуда огней.

Так почему было празднование, когда мы все еще находились под иностранным правлением? Потому что мудреци знали: содержанием эпохи Второго Храма было царство Торы и заповедей, и среди них — горение маленькой Меноры, которая смогла изгнать тьму Греции. Когда это произошло, тогда настало время праздновать. А победы дипломатов и генералов пусть становятся материалом для историков. Если в этом состоит значение Хануки, то ее празднование требует особой серьезности, обдумывания истинной природы чуда огней. Комментатор отмечает утверждение алахи о том, что если кто-либо не смог зажечь Менору или участвовать в ее зажжении, то должен увидеть чью-то Менору, лишь тогда он может произнести два ханукальных благословения: 1) Тот, кто сотворил чудеса для наших предков; и 2) благословение благодарности Б-гу за то, что Он позволил нам дожить до этого дня и радоваться этому новому событию в нашей жизни.

То, что первое благословение можно произносить только когда видишь огонь Хануки, — весьма логично: огни являются осязаемым средством провозглашения того, что такие чудеса происходили. Но удивительно, что благословение благодарности нельзя произносить, если при этом не видишь огней. В другие праздники, если человек оказался в таком положении, когда он не может молиться или выполнить предписания этого праздника, он все же может произнести благословение благодарности только за то, что святой день наступил. Но не в Хануку.

В этом ее отличие. Недостаточно просто быть живым двадцать пятого кислева. Нужно видеть огонь, помнить что он означает, знать что мы благодарны за победу света Торы над тьмой Греции.

В одном из первых стихов Торы, который указывает на Четыре Царства, сказано: ”И тьма витала над бездной”. По-видимому, имеется в виду связь между тьмой Греции и бесконечными глубинами римского изгнания. Тора утверждает, что даже ужасная бездна оказывается еще более леденящей, если ей сопутствует тьма.

Евреи эпохи Хашмонаев рассеяли тьму светом Торы. Пусть нам будет дана мудрость и смелость "увидеть” зажженную ими Менору, благодарить Б-га за то, что Он заповедал нам идти по пути Б-жественной Мудрости, которую символизирует Менора, и пусть она осветит нам путь к окончательному Избавлению.