Ноябрь 2017 / Кислев 5778

НОАХ И АВРААМ

НОАХ И АВРААМ

Цадик - праведник

Десять поколений было от Адама до Ноаха. Зачем? Чтобы показать, сколь велико долготерпение Всевышнего, ибо все эти поколения гневили Его до тех пор, пока Он не навел на них воды Потопа. Десять поколений было от Ноаха до Авраама, чтобы показать, сколь велико Его долготерпение, ибо все эти поколения гневили Его, пока не явился наш отец Авраам и не получил всю их награду.

(Авот 5:2-3).

Три слова

В    еврейском языке есть три слова, имеющие один и тот же корень и выражающие, в принципе, одно и то же понятие: цадик, цедек и цдака. Цадик означает праведник, цедек — справедливый суд, а цдака — благотворительность.

В обычном представлении эти слова означают три различных понятия. Считают, что цадик — это праведник, всецело погруженный в соблюдение религиозных обрядов и устремленный к иным мирам, а подчас даже склонный к аскетизму. Цдака — благотворительность, доброе дело по отношению к тому, кто находится в нужде, что никак не связывается с цедек — строгим следованиям принципу закона.

Но священный язык учит нас иному пониманию. Все три слова выводятся из одного корня:    ц-д-к,  что означает справедливость. Все три понятия — по существу различные выражения одной мысли: Г-сподь создал мир с определенной целью, и каждое человеческое существо должно рассматривать себя исполнителем этой цели. И в личной жизни, и в судебных разбирательствах, и в помощи нуждающимся — везде еврей должен считать себя исполнителем справедливости, распределяя свои чувства, время, мудрость и средства согласно желанию истинного Источника Бытия.

Три вида справедливости

”Не верши неправого суда, не будь лицеприятен к нищему и не угождай сильному, по справедливости суди своего ближнего”. (Ваикра 19:15)

Приведенный стих завершается заповедью, которая дополняет и подводит итог трем заветам, содержащимся в его начале. Чтобы вершить цедек, справедливость, судья должен видеть в каждом человеке, стоящем перед ним, будь то богач или бедняк, своего ближнего, наделенного теми же правами, привилегиями, обязанностями, что и он сам. Решения не даются ему свыше, они лишь выражение понятий о справделивости и праве, даваемом Торой.

"Возврати ему залог..., чтобы он мог благословить тебя, и зачтется тебе это в праведность (цдака) перед Г-сподом, твоим Б-гом” (Дварим 24:13).

Получивший залог от бедного должен возвратить его, если бедный в нем нуждается: перед наступлением ночи надо вернуть постель, а с приходом дня — одежду. Таково требование. Но в этом установлении речь идет о цдаке, а значит, возвращение залога есть акт великодушия. Отсюда Талмудом выводится юридический принцип, согласно которому кредитор приобретает определенные, но не абсолютные права на вещь, данную ему в залог. Странный парадокс: залог принадлежит кредитору, а владеют они им попеременно — кредитор и должник.

Закон, требуя от кредитора вернуть залог, в то же время рассматривает возвращение залога как акт великодушия. Парадокса здесь нет. Само великодушие — не более, чем исполнение справедливости — нашего долга. Справедливость и есть наш долг.

Комментатор пишет: ”Как только ты поймешь, что все, что ты совершаешь, — всего лишь твой долг, твое призвание, твоя задача как человеческого существа или даже как еврея..., ты станешь действовать с одной целью: исполнить волю твоего Небесного Отца, даря свет, тепло и пропитание, как это делает по воле Г-спода луч солнца. Если Б-г дает тебе больше, чем нужно, так только для того, чтобы сделать тебя распорядителем этих даров для блага других людей, своего рода казначеем в Его сокровищнице. Каждая лишняя монета, не идущая тебе на пропитание, принадлежит не тебе. Она дана тебе, чтобы принести благо другим. Вот почему наши мудрецы предпочли назвать благое дело материальной помощи прекрасным словом цдака. Цдака и есть та справедливость, по которой каждый получает установленное ему Г-сподом.

Цадик — судья

Цадик — это тот, кто осуществляет справедливость. Ему известно, что он лишь "хранитель сокровищницы”, а не хозяин. Поступать иначе, чем сказано в Торе, то есть не следовать ей со всей тщательностью, для него такое же нарушение закона справедливости, как воровство. Ибо, если он, получив жизнь и все жизненные блага от Г-спода, использует их не по предназначению, разве это не воровство?

Вот почему о богатых, не помогающих нуждающимся, сказано у Ишайи: "Награбленное у бедных — в ваших домах”. Г-сподь дарует избыток богатым, но если они присваивают все дарованное себе, то иначе как грабителями их назвать нельзя.

В книге Зоар мы читаем: совершивший грех или пренебрегший заповедью, украл у Всевышнего. Жизнь и сила даются человеку, чтобы служить Г-споду; тот, кто использует их для удовлетворения собственных желаний, крадет их у Даровавшего жизнь.

Человеку предоставлено самому решить, поступать по справедливости или быть ”вором”. До того, как произойдет зачатие, ангел спрашивает у Г-спода: ”Чем станет эта частичка, сильным мужем или слабым созданием, мудрецом или глупцом, богачом или нищим?” Но станет ли он грешником или праведником, не предопределено.

Человек рождается обладателем сокровищницы своих возможностей, и с течением жизни эта сокровищница пополняется или опустошается. То, чем он будет обладать, предопределено до его рождения, но как поступить с тем, чем он обладает, предоставлено решать ему самому. Каждое отдельное существо рождается со своим, только ему принадлежащим назначением. Безусловно, человек, рожденный с предназначением стать учителем своего поколения, наделен соответствующими его миссии талантами, »умом, памятью и аналитическими способностями. Тот, кому определено стать поддержкой Торе и беднякам, будет наделен большим богатством.

Духовные и материальные блага даются человеку, чтобы служить ему орудием для достижения цели, предназначенной ему Г-сподом. Человек будет призван держать ответ за то, сколь мудро и праведно он распорядился доверенными ему дарами. Но одно должно быть ясно: все, что нужно ему для исполнения его предназначения, будет ему дано.

Ноах

Ноах был человек праведный и непорочный в своем поколении

(Берешит 6:9)

Истинный цадик

В Торе сказано, что Ноах был человек абсолютно праведный: цадик. Он был личностью, жизнь которой являет собой образец справедливости на все времена. Подобно судье, выносящему одинаково справедливые решения по всем делам, с которыми приходят к нему тяжущиеся, Ноах разрешил множество дел, споров и противоречий, с которыми приходили к нему современники. Сам Г-сподь говорит о праведности Ноаха, а это самое надежное и весомое свидетельство того, что каждый поступок Ноаха был взвешен, обдуман и справедлив.

И все же о Ноахе сказано нечто такое, что, в принципе, противоречит высокому определению цадика. Почему Ноах был спасен от потопа? Лишь потому, что нашел милость в глазах Г-спода, говорит мид-раш, а не потому, что на самом деле заслужил спасение. В мидраше приводятся такие слова Ноаха, обращенные к Г-споду:

”Что до меня, то все, что делали они (люди), то и я делал. Какая же разница между мной и ими?”

Итак, мы приходим к основному вопросу: в чем был грех того поколения? Из-за чего была поставлена печать под страшным приговором? Талмуд отвечает: из-за их воровства. Но тогда возникает противоречие: Ноах утверждал, что повинен в общем грехе, то есть в воровстве, а в мидраше сказано, что своим спасением он обязан лишь милосердию Г-спода, в Чьих глазах нашел благоволение. Неужели мы действительно ставим на одну ступень праведного Ноаха, цадика, посвящавшего все свои дела служению Г-споду, и поколение грешников, из-за которого были уничтожены первые 1656 лет истории мира! Как нам связать грех воровства с Ноахом?

В книге Зоар сказано, что Ноах был наказан не за воровство, а за то, что не порицал своих собратьев. Вот почему несущие разрушение и смерть воды Потопа названы ”водами Ноаха” (Ишайя 54:9). На Ноахе лежала обязанность порицать и учить человечество. Если бы он исполнил эту обязанность, Потоп, быть может, никогда бы не наступил. И тогда предназначение Адама не осталось бы неисполненным.

Впрочем, Ноах иногда все-таки не забывал порицать своих современников. Мидраш приводит такие сказанные Г-сподом слова: ”Был один, говорящий Моими словами в этом поколении — Ноах. Они же унизили его, назвав осквернившимся стариком”.

Нежелание говорить

Что ж, праведный Ноах действительно добросовестно выполнил тот минимум обязательств, который ему полагался. Он был безукоризненно справедлив. Но ему по силам было сделать больше, а великие так же строго наказываются за несовершение добра, как и за совершение зла.

Тот, кто грешит устами, навлекает на себя гнев Г-спода. Во времена существования Храма Г-сподь насылал проказу на того, кто осквернил себя клеветой. Но была и иная провинность, за которую полагалось страшное наказание, обрекавшее несчастного на одиночество и муки духовной нечистоты: нежелание говорить в тот момент, когда слова могли быть для всех благом.

Праведно жить среди грешных, иметь возможность искоренить их грех громким словом, убеждением, порицанием, наставлением, просьбой — и не использовать эту возможность, значит быть равно повинным во всех совершаемых ими грехах.

Больше того, нежелание говорить, когда это необходимо, само по себе считается воровством. ”В злодеянии, которое я терплю, ты виновен”, — сказала Сара Аврааму, когда тот не вступился за нее перед заносчивой и непокорной Агарью. Авраам был повинен в унижении Сары, объясняет комментатор Раши, ибо он не пожелал поставить на место Агарь. Упрекая Авраама, Сара употребила то же слово, которым

Г-сподь заключил приговор поколению Потопа: хамас — злодеяние, воровство, грабеж, ибо не предложить помощь тому, кто в ней нуждается, равносильно совершению зла.

Вот почему Ноах, недостаточно порицавший своих ближних, заслуживал разделить грех и вину своего поколения. Вместе со своими современниками он повинен в хамасе, воровстве, ибо не пожелал сделать больше того, что требовалось от него по строгим нормам справедливости.

Ноах и Авраам

Противоречие

Раши, комментируя слова Торы о том, что Ноах был праведным в своем поколении, продолжает: некоторые мудрецы понимают эти строки как похвалу Ноаху: если он сумел остаться праведным среди грешных, вообразите, сколь великим он был бы во времена праведников. Другие же мудрецы толкуют эти строки как косвенное порицание: Ноах считался праведником лишь в своем поколении, лишь среди окружавшего его порока. Если бы ему довелось жить во времена Авраама, никто бы о нем даже не узнал.

Праведность Ноаха не подлежит сомнению, Тора недвусмысленно говорит об этом. В мидраше сказано, что Ноах в своей праведности был равен Аврааму. Но тогда как понять эти столь разные суждения?

Вопрос заключается не в том, был ли Ноах равен в своем величии Аврааму. В понимании мудрецов противоречия и разногласия на самом деле являются не чем иным как семьюдесятью гранями единой Торы. Небесные весы отличны от земных. В глазах Г-спода мерой праведности является то, насколько верно человек определяет свой путь во вселенной. Служить Г-споду, максимально используя свои способности, должен каждый, будь то великий учитель или сезонный рабочий, известный деятель или домохозяйка. Каждый обязан достичь совершенства в служении, совершенства ему одному предназначенного. Талантливый ученый, лишь вполсилы пользующийся возможностями своего разума, на Небесном суде не удостоится особой награды за все те результаты, которые он достиг, трудясь лишь вполовину своих возможностей. Более того, он будет строго осужден за то, что не сделал вдвое больше. С другой стороны, рабочий, посвящающий свободные минуты главе Мишны и использующий до предела возможности своего разума, чтобы добраться до смысла, получит заслуженную и немалую награду. Пресвятой, да будет Его Имя благословенно, считает часы и усилия, а не результаты.

Если Тора называет Ноаха истинным цадиком, то не остается места для мудрствований по поводу его величия. В чем же тогда заключается превосходство Авраама? Его превосходство объясняется в словах Талмуда, которые привел Раши, а также в словах Мишны (см. эпиграф). Ноах остался в живых после разрушения, вызванного грехами первых десяти поколений. Авраам же сделал больше: он был столь велик, что один получил всю награду, предназначавшуюся в удел десяти поколениям, жившим до него. Он преуспел тогда, когда другие потерпели неудачу.

И все же остается одна неясность. Если верно наше понимание цадика как человека, достигшего предела, предназначенного ему Г-сподом, то Ноах и Авраам должны стоять на одной и той же вершине. Почему же Авраам назван более праведным?

Авраам, возвысившийся над своим предназначением

Авраам рожден был Аврамом. В этом заключалось его предназначение: стать аварам — отцом народа Арама, его духовным вождем. Исполни он только это предназначение, он считался бы праведным. Но он сделал больше.

Любому человеку дана возможность подняться над своим предназначением. Через преданность вере, через молитву и любовь к Б-гу, т.е. все то, чем обладали величайшие из людей, возможно достичь уровня, который предназначался изначально, и получить новое, более высокое предназначение. Но точно так же человек может пасть настолько низко, что станет невозможно достичь даже того уровня, для которого был создан. Тот, с кем происходит такая трагедия, становится ничтожнейшим из людей — у него отбирается возможность раскаяния. И нет ничего страшнее этого наказания.

Аврам заслужил имя Авраам, ибо, как объясняет Тора, Всевышний сказал: ”Я сделаю тебя отцом множества народов” (Берешит 17:5), — ав амон гоим.

Авраам возвысился над своим предназначением, объясняет Раши. Он больше не был всего лишь ”отцом” народа Арама, ему было предназначено стать отцом всего человечества, установив тот духовный идеал, к которому будут стремиться все живущие в последующие четыре тысячелетия люди и благодаря которому снизойдет на гору Синай Слава Г-спода — сначала в пергаменте и буквах Торы, а затем в деяниях потомков Авраама. В этом смысле Авраам выше Ноаха. Ноах честно выполнил предназначенное ему, он даже пытался порицать живших в его время грешников. Но Авраам возвысился над своим предназначением и освятил Имя Г-спода в большей мере, чем ему было назначено. Он оказался достойным той награды, которая принадлежала бы другим предшествующим поколениям, соверши они то, для чего были созданы.

Итак, ошибка Ноаха состояла в том, что он не сделал большего подобно Аврааму, хотя был способен на это. Мы уже знаем, что с "истинного праведника” спрашивается также и за то, что он не сделал больше, чем от него ожидалось. В этом и заключена истинность праведности.

Десять поколений

Число десять в Писании и Устной Торе всегда связывается с десятью проявлениями Б-жественности. Через эти проявления Присутствие нисходит с небес и открывается нам. Таковы десять слов, которыми Б-г создал небо и землю, десять заповедей, десять испытаний Авраама, десять казней Египетских. Все они — грани откровения, через каждое из них человечество поднималось к новому пониманию святости и присутствия Б-га.

В этом же и суть первых десяти поколений от Адама до Ноаха и следующих десяти поколений от Ноаха до Авраама. Число десять не случайно: Г-сподь творил по плану, согласно которому человечество должно было развиваться и идти вперед, пока через десять поколений оно не достигнет некоторой кульминационной точки духовного развития. Тора была тем планом, по которому творился мир. И земля, и небо создавались для того, чтобы человек получил возможность совершенствовать себя, изучая Тору и исполняя ее заповеди. В том и состоял план Всевышнего, чтобы через Адама открылось Его присутствие и чтобы осознание этого Присутствия росло и усиливалось от поколения к поколению, до той высшей точки, к которой должно было подняться десятое поколение. Тогда, согласно плану, человечество получило бы Тору и достигло конечной цели, установленной Б-гом, став "царством священников и святым народом” (Шмот 19:6).

В книге Зоар сказано: ”Намек на эту конечную цель скрыт в словах из раздела Перешит: ”Ибо они — плоть”. Числовое значение еврейских слов равно числовому значению слова Моше: окажись человечество в то время достойным получения Торы, явился бы и Моше, т.е. тот, кто достоин ее получить. Но люди оказались недостойными Торы, посколько добровольно отказались от совершенства и устремились в пропасть идолопоклонства, греха и вырождения. Тогда пришли воды Потопа и уничтожили их.

История человечества должна была начаться вновь с праведного Ноаха. Ноах заложил новое, лучшее начало в возрождающееся человечество, принеся жертву Б-гу после окончания Потопа, жертву благодарности и преданности. После этого Г-сподь возобновил ход развития истории, то есть тот процесс, который должен был увенчаться высшим совершенством человека и дарованием Торы. Но вновь человек не смог достичь предназначенного ему. Десять последующих поколений все более погружались в грех, все чаще гневили Г-спода. Они усомнились в Его власти и возвели Вавилонскую башню в попытке бросить вызов Творцу.

Однако история десяти поколений после Ноаха имела иной конец, нежели история их предшественников. Невозможно представить себе, какие несчастья обрушились бы на человечество, если бы снова разразился страшный финал всеобщей гибели. Но завершением истории десяти поколений стал Авраам, который достиг того, чего не сумели достичь десять живших до него поколений.

”Пока не появился Авраам...”

Первые десять поколений были стерты с лица земли, не оставив после себя даже памяти. Последующие десять достигли своей цели только благодаря Аврааму. Не будь Авраама, человечество утратило бы данное ему с рождения право приближения к святости, не сумев выполнить своего предназначения. Несмотря на то что все человечество изначально было наделено правом принять дар Торы, несмотря на то что в каждом человеке заложены искры святости, — никто до Авраама не постарался уберечь их, и они бы угасли, если бы не пришел Авраам, который поднялся столь высоко, что вместил в себя всю святость мира. ”Все они гневили Г-спода, пока не явился Авраам и не получил всю их награду”.

В Талмуде сказано: ” Авраам выполнял Б-жественные Заповеди до дарования Торы”. Здесь подразумевается, что он выполнял даже установления будущих раввинов.

На этом поприще Авраам достиг той высоты, когда его слова и мысли были постоянно обращены к Б-гу. В конечном счете его личная, человеческая мудрость стала мудростью Торы, мудростью Г-спода. Так, отнюдь не в переносном смысле, Тора была дарована человеку: не грешному поколению Вавилона, которое было рассеяно, и даже не в скрижалях или на пергаменте, что предназначалось Моше и сынам Израиля, — нет, Тора была дана Аврааму и сохранена в Аврааме, начавшем, в истинном смысле слова, новую историю человечества.

Только теперь появились "сыновья Ноаха” (мир неевреев, с законами Ноаха и особыми путями выполнения воли Г-спода). Они появились вместе с сыновьями Авраама, Ицхака и Яакова, история которых начинается с Авраама.

”...И нарек им имя человек в день их сотворения” (Берешит 5:2). В этой фразе, предваряющей родословную человека, еврейское слово "сотворение” состоит из тех же букв, что и имя Авраам. Отсюда видно, что сотворение человечества — преддверие появления Авраама.

Решающие моменты

Шестой век

Предопределено свыше, что в течение года периодически наступают времена, когда земному миру как бы заново открывается та или иная грань Откровения. Это видно по календарю праздников: первые десять дней месяца тишрей — время суда и искупления; Песах — время освобождения, Теша бе Ав — время скрытого величия, которое осталось не реализованным и потому превратилось в дни страдания и горя. То же и в истории: есть годы и поколения, предназначенные для откровения. Таким был год Потопа, таким был год начала рассеяния.

”В шестисотый год жизни Ноаха... разверзлись все источники великой бездны и отворились небесные окна” (Берешит 7:11).

Книга Зоар поясняет: ”источники бездны” — мудрость земного мира, то есть способность человека через Устный Закон расширить и обогатить мудрость Письменной Торы; ”окна небесные” — Письменная Тора, дар Б-га, дар Небес. Со дня Творения было предопределено: шестисотый год жизни Ноаха должен стать годом великого Б-жественного Откровения. Окажись человек достойным, он получил бы в тот год Письменную и Устную Тору.

Г-сподь, избрав шестисотый год жизни Ноаха, постановил, что на землю в этот год прольются потоки мудрости. Однако только человек свободен сам решать, как ему использовать дары Неба, и только от него зависит, будет ли он достоин такого небесного дара. Рамбам отмечает, что праведника Г-сподь иногда благословляет богатством, чтобы облегчить ему выполнение заповедей. Если жизнь его обеспечена, он может слокойно изучать Тору и приобретать все что необходимо для соблюдения законов, щедро жертвуя на благие дела. Однако благословенный богатством может подчиниться соблазну, и тогда оскверненное им благословение Г-спода покидает его, а если и остается, то лишь затем, чтобы стать орудием наказания, ввергающим нечестивца в хаос низменных проявлений жизни.

”Лишь Тора — вода для нас”. Вот, что должно было открыться поколению Ноаха. Но поколение Ноаха не захотело стать поколением, достойным Торы, и потому вода — мудрость высших миров, мудрость Г-спода, обратилась для него в воды Потопа, которые уничтожили все живое на земле.

Новая возможность

То же самое можно сказать о поколении рассеяния. Ему предназначено было достичь высот мудрости. Принадлежавшие к тому поколению люди сначала поселились в земле Шинар (они и были, как учат наши мудрецы, первыми вавилонянами), — в земле, где много лет спустя, в эпоху Талмуда, расцвело Устное Учение. Те люди объединились, чтобы построить ”город и башню высотою до небес”... И сказали они: ”Сделаем себе имя” (Берешит 11:4). В будущей земле Торы решили они подняться к небесам, чтобы поставить на них свой знак. Но что это мог быть за знак? И как высоко они могли подняться? Ведь им благоприятствовали все обстоятельства, поскольку для них уже был готов Дар Торы. Однако вместо того, чтобы очиститься и получить этот Дар от Г-спода, они превратились в вассалов Нимрода, который всего лишь охотился на зверей и расставлял силки для людей.

То поколение было единым народом, а единство — благословенное состояние, к которому должны были прийти евреи прежде, чем получить Тору у горы Синай.

Чтобы понять, какой ценностью является народное единство и возможность жить на своей земле, достаточно обратиться за примерами к нашей еврейской истории. Жившие в последние годы эпохи Первого Храма были повинны в трех грехах, повлекших разрушение Храма и изгнание: идолопоклонстве, прелюбодеянии и кровопролитии. Жившие в эпоху Второго Храма были более благочестивы и с большим усердием учили Тору. Но и они лишились независимости и были изгнаны из своей земли из-за беспричинной ненависти друг к другу. Какое из поколений было более достойно? Посмотрите на результат: изгнание, последовавшее за разрушением Первого Храма, было относительно недолгим и завершилось строительством Нового Храма. Последнее же изгнацие продолжается и по сей день.

Состояние единства очень ценно в глазах Г-спода, ради него Он прощает самые тяжкие грехи.

У поколения рассеяния были все необходимые условия, чтобы достичь величия, — они были объединены, — но они не сумели воспользоваться этими условиями и упустили возможность исполнить предназначенное Г-сподом.

Однако в том поколении был один человек, который стоял в стороне от общего потока. Когда ему исполнилось 48 лет, он уже знал, что властитель на земле — Г-сподь, а не диктатор Нимрод. Он был тверд в своей вере, и то благословение Торы, которое предназначалось всему поколению, снизошло на него одного.

Собственно говоря, еще в три года он догадывался, что должен существовать Единый Б-г, создавший вселенную и управляющий ею. Теперь, в 48 лет, он окончательно убедился в собственной правоте: ему открылась Тора, — открылась именно в тот срок, что предназначался для Откровения.

И он поверил в своего Создателя как никогда ранее. Имя этого человека — Аврам.

Еще одна возможность

В книге Зоар написано: ”В шестом веке шестого тысячелетия, в годы 5500 — 5600 (1740 — 1840 н.э.), вновь устремится на землю поток мудрости”. В тот век мир, казалось, опять стоял на распутье. Окажись Израиль достойным, первоначальный свет, скрытый В Торе, излился бы на него. До необычайных высот возвысился бы Израиль и, быть может, удостоился бы конечного избавления. Если же Израиль оказался бы недостойным Мудрости, поток ее устремился бы по другому руслу, к носителям мирских, и, возможно, порочных, идей. Так предрекал Зоар.

Даже поверхностное изучение истории показывает, что шестой век шестого тысячелетия оказался действительно решающим. Внутри еврейской веры одновременно появились и развились два направления: школа Баал Шем Това и школа Виленского Гаона. В Польше рабби Акива Эйгер открыл неизведанные дотоле глубины в изучении Торы. В Венгрии выдвинулся Хатам Сойфер. В Германии рав Шимшон Рафаэль Хирш издал "Девятнадцать Писем” и книгу ”Хорев”, открывавшие заблудшему народу путь к спасению. В Воложине всходили первые ростки знаменитой литовской ешивы, а великие учителя, писавшие и учившие в Европе, составляли столь блистательное созвездие ученых, что их поколение стали называть поколением Знания, так же как и поколение, получившее Тору и сорок лет странствовавшее по пустыне. А ведь то, первое поколение Знания каждый день видело чудеса Г-спода и получило свои знания от Моше, Аарона и Мириам!

В мирской жизни началась индустриальная революция, открывшая дорогу веку техники, в политической жизни американская и французская революции изменили взгляд человека на роль правительства, а европейские философы, экономисты и психологи уже писали книги, которым было предназначено изменить представление человека о себе самом. Изменения происходили в искусстве, науке, в транспорте, медицине и других областях, формируя то, что мы называем современным обществом. Что касается Соединенных Штатов, то им было предназначено на следующие полтора столетия стать местом сосредоточения еврейской диаспоры.

Забытые уроки

Вряд ли кто станет серьезно утверждать, что человек способен учиться на ошибках прошлого. Человек, мыслящий рационально и прямолинейно, обладает поразительной способностью находить разумные обоснования и материалистические объяснения всему, что творится рукой Г-спода.

Так было и в Вавилоне. Аврам верил в своего Создателя, а Нимрод доверял лишь мечу и стрелам. Заметим, что в то время еще жили Ноах и его сыновья — четверо свидетелей Потопа. Конечно, Ноах пытался возражать против безумной и бессмысленной затеи — построить башню, чтобы, поднявшись к небесам, бросить вызов Г-споду. Несомненно, он говорил своим правнукам, что милостивый Г-сподь разгневается, как только увидит явное зло, творимое человеком. Вместе с ним Аврам, которому предстояло обращать людей к служению Г-споду, тоже возвышал голос свой против зла. Но народ не слушал их.

”И сказали они: Лишь раз в 1656 лет сотрясается небесный свод, изливая потоки вод, как было во времена Потопа. Построим же опору небесам!” (Мидраш).

Если Потоп и был, говорили те люди, то причины его вполне материальны. А следовательно, можно что-нибудь изобрести, чтобы это бедствие больше не повторилось.

Мы читаем в учебниках истории о войнах и понимаем, что их можно было предотвратить, но против новых войн мы почему-то бессильны. Трагедия человека в том, что он отказывается видеть Руку Г-спода, которая управляет вселенной. Слишком часто человек упускает бесценную возможность выбраться из трясины банальности, которая не позволяет увидеть Всевышнего.

Ноах был праведен и чист. Но он мог спасти лишь своих близких, а не целый мир. Праведен и чист был и Аврам, которому удалось сохранить искру святости от безумия Вавилона. И все же Аврам пошел дальше, он возвысил свое предназначение, став Авраамом, духовным вождем всего мира. В великом Аврааме сосредоточились все достоинства, небрежно растоптанные его поколением и поколениями прошлых времен. Благодаря своим достоинствам он познал и исполнил цель Творения и заслужил для потомков самый драгоценный дар из тех, что уготовил Г-сподь человеку, — Тору.

Ковчег

Воровство

Хамас (воровство) притянул на землю воды Потопа. Как правило, Г-сподь терпеливо сносит всевозможные грехи, ожидая раскаяния и до определенного времени не наказывая согрешивших, тем самым закладывая основу для будущих времен. Но воровство непростительно, это тот низший уровень человеческого поведения, где человек действует как эгоистическое существо, поглощенное удовлетворением собственных нужд за чужой счет. Занимающийся воровством потакает своей страсти, беря у другого. Его не волнует, что ради его наслаждения кто-то может пострадать.

Много раз Г-сподь терпел самые тяжкие грехи Израиля. Сказано: ”До тех пор, пока они не преступали законов в отношении друг друга...”

Теперешнее наше изгнание навлекли на нас римляне, а римляне, учат наши мудрецы, являются потомками Эсава. Поэтому и называется наше изгнание "изгнанием Эсава”, или по другому имени родного брата Яакова — "изгнанием Эдома”.

Что было главным в Эсаве? Насилие и убийство. И то, и другое сродни воровству. Убийца стремится к обладанию вожделенной вещью. Причем его стремление, в отличие от обычного вора, столь велико, что он не обращает внимания ни на какие преграды, возникающие у него на пути. И если на его пути стоит человек, он прольет кровь, но не остановится.

На исходе эпохи Второго Храма евреи в своей общественной жизни грешили завистью и ненавистью. Вот почему они оказались под властью народа, воплощавшего собой эгоизм и жестокость.

Условия изгнания определяются совершенным грехом, ибо цель изгнания — искупить грех и привести к раскаянию. Израиль подчинил себя удовлетворению низменных страстей, и это стало причиной разрушения Первого Храма. Вот почему тогда, в тот первый раз, завоевателями евреев оказались вавилоняне, которые среди всех восточных народов прославились своей страстью к наслаждениям. Изгнание соответствовало греху. Причиной второго изгнания была черствость и эгоизм, поэтому орудием для него был избран самый жестокий и самый безжалостный народ в мире — римляне.

Урок Ковчега

Очевидно, что, если бы грех, ставший причиной Потопа, остался неискупленным, не было бы смысла в постройке Ковчега и в чудесном избавлении земной жизни от смертельной опасности. Поэтому Ковчег должен был стать не просто защитой от стихии, бушевавшей снаружи, он должен был вместить внутри себя уникальное собрание тысяч земных существ, предоставленных заботам Ноаха и егр семьи. Против своей воли они были вынуждены сплотиться, чтобы безоговорочно подчиняться тяжкому закону, который повелевает заботиться о других, не оставляя ни единой минуты для удовлетворения собственных желаний. Так был восстановлен закон человеческого мира.

”Разве я сторож брату своему?” — вопрошал Каин. ”Да, я сторож всем существам, от человека до мошки, от робкого ягненка до хищного льва”, — отвечал Ноах. Для самого Ноаха то был важный урок. Тяжелая задача легла на его плечи, потому что раньше он был недостаточно внимателен к нуждам своего поколения, то есть не порицал своих современников, не молился за них, не сделал ничего, чтобы спасти их. Ему казалось достаточным сохранить собственную праведность. В Ковчеге тяжкие заботы научили его необходимости чувствовать ответственность за других, ибо вся забота о Ковчеге и его обитателях легла на плечи Ноаха.

Однажды, рассказывает мидраш, его сильно поранил лев, разъяренный тем, что вовремя не получил еду. Полон чудес был Ковчег, и Г-споду ничего не стоило каждый день обеспечивать пищей всех животных, и, конечно, Он мог освободить Ноаха от изнурительной обязанности готовить пищу и кормить каждое из живых существ, наполнявших Ковчег. Это облегчило бы испытание Ноаха, но тогда исчезло бы и важное назначение Ковчега. Ибо он был хранилищем добра. То, что впервые появилось в Ковчеге, должно было стать залогом будущего выживания, — таким было, по воле Г-спода, условие спасения.

Итак, на Ноаха и его ближних легла забота о всех спасенных от гибели животных и они неустанно несли свою службу, чтобы те, кому предстояло продолжить человеческий род, стали строить, выйдя из Ковчега, новую жизнь с вновь обретенным пониманием роли человека: бескорыстно заботиться о других существах.

Греция и Израиль

Разными были характеры Шема и Яфета, первых двух из трех сыновей Ноаха, но им предназначено было дополнять друг друга. Каждому народу отведена своя роль в судьбах мира. Яфета Г-сподь благословил умением видеть красоту и тонко чувствовать, Шема — святостью и Б-жественным Присутствием. Множество народов произошли от них. Благословение Яфета досталось грекам, благословение Шема осенило Израиль.

Однако обоим этим благословениям не было предназначено существовать независимо друг от друга: "Распространит Б-г Яфета и поселится он в шатрах Шема” (Берешит 9:27).

Между именем Яфет и словом, которым Ноах начинает его благословлять, — яфт, ”даст простор”, "распространит”, — есть прямая связь. Оба слова происходят от яфэ — красивый. Яфет, воплощенный в греческой культуре, — ?то одно из самых высших достижений человечества в области искусства. Драма, поэзия, скульптура, философия, спорт — все это наследие Яфета. Но дары эти не отличаются от всех остальных, которыми Г-сподь наделил человека, чтобы он смог достичь своего предназначения. Пользуясь дарами Яфета, необходимо всегда помнить о цедек — справедливости. А потому, учит Талмуд, благословение Ноаха нужно понимать так: ”Да будет красота Яфета обитать в шатрах Шема”. Кстати, в своем комментарии Раши пишет, что не случайно греческий язык самый красивый из всех языков мира.

Основываясь на таком толковании благословения Ноаха, наши мудрецы разрешили перевод Пятикнижия Моше на греческий язык. Греческий язык и греческая культура сами по себе — красота бессодержательная, существование их оправдано лишь тогда, когда они украшают шатры Шема, то есть когда они служат тем, кто изучает Тору и стремится к святости. Мудрецы от Шломо до Виленского Гаона обладали познаниями во многих науках, но их знание было святым и чистым, оно было лишь дополнением к Торе.

Когда красоте и культуре поклоняются ради них самих, они перестают быть благословением и становятся проклятием.

Предназначение Яфета

Рав Хирш так объясняет благословение, данное Яфету Ноахом:

”В Яфете горячая необузданная чувственность Хама встречается с устремленностью к знанию Шема. Художник, жаждущий красоты, открыт для воздействий внешнего мира. Он тонко чувствует и легко отзывается на внешние факторы. Ему дано увидеть красоту в форме и внутреннем строении, в словах, звуках и цвете. Он обладает умением выразить изящество, благость и тепло, которые он видит во всем, что нас окружает. Но трагедии истории — прошлые и грядущие — красноречиво свидетельствуют в пользу той вечной истины, что одного тонкого восприятия красоты недостаточно. Без высшего идеала, подчиняющего себе и направляющего восприятие и выражение красоты, человек, забыв об этике и морали, постепенно отдается гедонизму, становится чувственным животным. Поскольку он наделен разумом и талантом, ему иногда удается бездушной риторикой, "высокими” идеями и чувственной красивостью "позолотить” колесницу, которая несет его в бездну. Возводя храмы чувственности и называя их пристанищами нового божества, он отливает золотых тельцов и обожествляет их. При этом он искажает свой человеческий облик, придавая ему очертания, соответствующие его "животной натуре”, и тем самым разрушает свой разум, отдавая его во власть страстей, таящихся в чувственном сердце”.

В своем благословении Ноах называет Г-спода Элоким. Это имя указывает на Его власть над природой, ибо, как объясняют комментаторы, слово Элоким в численном значении равно слову атэва — ”природа”. Ноах благословил Яфета, даровав ему мир природы, способность воспринимать и выражать красоту земного мира, но он наказал своему одаренному, чуткому, страстному и талантливому сыну, что все, чего тот достигнет, надо принести в шатры Шема. Иначе дар его будет не только истрачен напрасно, но превратится в гибельную, разрушительную силу. Красота может возвысить или растлить, вдохновить или развратить. Ибо человек более подвластен своему сердцу и чувствам, чем разуму и душе.

Столкновение

В эпоху Второго Храма мир красоты, дарованный Яфету, приходит к шатрам Шема. Произошло это, когда Кир, потомок Яфета, отдал приказ о восстановлении Иерусалимского Храма. Поначалу намерения Кира были чисты, но затем почтение перед Г-спо-дом и любовь к евреям уступили место злобе. Останься Кир чистым в своих побуждениях, Второй Храм по своей святости был бы подобен Первому и его бы осенило Присутствие Г-спода. Но Кир не удержался на вершине величия, и Храм, построенный с его благоволения, не удостоился подняться до предназначенной ему высоты.

Следующая встреча произошла, когда завоевавший весь мир Александр Великий, войдя в Иерусалим, с почтением и страхом преклонил колена перед первосвященником Шимоном Праведным и запретил препятствовать служению Г-споду. Так, греческая культура впервые признала Тору.

Однако с правлением греко-сирийцев в землю Израиля пришло насаждение чужой культуры. Сирийцы, носители Яфетова благословения, пытались навязать евреям свое мировоззрение, чтобы разорвать их связь с Б-гом. Они осквернили Храм и стали преследовать евреев за соблюдение трех заповедей.

Соблюдение Шабата: Шабат — вечное подтверждение существования Г-спода, создавшего весь мир из ничего. Если Г-сподь — Творец вселенной, постоянно обновляющий ее, если Его Тора — план мироздания, формула, заключающая в себе цель Творения, то греческой культуре остается лишь посторониться, смиренно склонив голову перед шатрами Шема. С этим сирийский царь согласиться не мог.

Заповедь о новомесячье: отсчет дня новомесячья есть исполнение обязанности привносить святость в ход времен. Время — символ власти природы над человеком, но человек может подчинить время, которое остается бессмысленным символом до тех пор, пока Санхедрин, высший еврейский суд, не освятит его словами ”освя-щен новый месяц”, и тогда праздники — установленные времена встреч Б-га с человеком — превратят календарь из летописи земных дел и погони за материальным — в источник святости.

Ни культура, ни власть Антиоха не были абсолютными. Им дано было либо подчиниться Священной власти, либо стать преградой на пути человечества к предназнеченной цели.

Заповедь об обрезании: брит мила — заповедь, связывающая физическое и духовное. Мир физический не являет собой особую форму существования, не зависимую от мира духовного. Наше тело должно быть отмечено знаком преданности Завету с Б-гом, знаком, который сдерживает порывы тела, как бы говоря ему: ”Ты слуга, а не хозяин. Ты вместилище души. Ты должен подняться и стать таким же возвышенным, как она”. Вопреки всем утверждениям Антиоха, красота и наслаждение сами по себе не имеют ценности. Лишь Тора определяет их ценность, вне Ее — они ничто.

Мироздание, лишенное Создателя, календарь, из которого изъята святость, тело, не знающее сдерживающих уз, — вот идеалы культуры, которая наследует дар благословения, данного Ноахом Яфету, и забывает при этом о цели благословения. Изящная оболочка, великолепная форма, скрывающая пустоту, — вот чем стала красота, дарованная Яфету.

Тьма стояла в начале Творения. Но тьма означает Яван, Грецию, — так говорит мидраш. И нет ничего удивительного в том, насколько трагично забвение своего предназначения. Греции надо было употребить свою культуру на службу Шему, украсить его чудесный дворец — обитель Б-жественного Присутствия. Но великолепие Греции стало тьмою. И осветить эту тьму удалось не обращенному Яфету, а преданным и готовым на самопожертвование Хашмона-им. Они одержали победу в битве, память о которой навеки запечатлена в чуде меноры.

Свет меноры символизирует Тору — противоположность тьмы. Благословение, дарованное Шему, свидетельство тому, что Израиль — народ Торы и что, если человечество не пойдет путем, освещаемым ее светом, то чем ослепительнее будет его культура, тем гуще и беспросветнее станет окутывающая его тьма.

Светильник, цоар, который Ноах по слову Г-спода сделал для Ковчега, был масляной лампой (ицар — масло). Вдумайтесь: масло, ставшее во времена Хашмонаим символом связи евреев с Торой, давало свет обитателям Ковчега, которые пережили время греха, чтобы начать строить жизнь заново.

Всякая культура может стать тьмой, если она не будет освещена светом, исходящим из шатров Шема.