Ноябрь 2017 / Кислев 5778

СПИНОЗА

СПИНОЗА

Бог един и вечен

Спиноза не просто шлифовал стекла, — он шлифовал очки для нового миросозерцания.

Соломон Михоэлс

Барух Спиноза, философ и полунищий отшельник, всю жизнь занимавшийся шлифованием линз и размышлениями над причинными основаниями бытия, скончался 21 февраля 1677 года, когда ему было всего сорок четыре года. Он был человеком, равнодушным к благам и деньгам. После него осталось столь мало имущества, что сестра и племянник отказались от всяческих прав на наследство. Незадолго до смерти Спиноза написал: «Я научился принимать поступки людей».

Однажды Альберт Эйнштейн в предисловии к биографии Эммануила Ласкера сравнил великого шахматиста со Спинозой: «Ласкера влекла к себе такая красота, которая присуща творениям логики, красота, из волшебного круга которой не может выскользнуть тот, кому она однажды открылась. Материальное обеспечение и независимость Спинозы зиждились на шлифовке линз; аналогична роль шахмат в жизни Ласкера. Но Спинозе досталась лучшая участь, ибо его ремесло оставляло ум свободным и неотягощенным, в то время как шахматная игра держит мастера в своих тисках, сковывает и известным образом формирует его ум, так что от этого не может не страдать внутренняя свобода и непосредственность даже самых сильных личностей».

Судьба на долю Спинозы выпала трудная. Он так и не нашел признания при жизни и, скончавшись почти в нищете, исчез из людской памяти на целое столетие. Умственная косность и ограниченность делали его предметом жестоких нападок, обвинений в ереси и презрения. Ко времени деятельности Спинозы период религиозных распрей с их кровавыми ужасами миновал и вопрос о свободе веры был наконец решен положительно. Но вера сама по себе считалась самым высшим и благородным делом жизни. Интересы религии господствовали над всем, а из всех наук теология стояла на первом месте. Трагическая судьба Галилея и Джордано Бруно свидетельствовала о том, что теология стремилась оставить за собой решающее слово при обсуждении проблем мироздания.

Излишняя ортодоксальность и косность мышления современников трагическим образом сказалась на судьбе Баруха Спинозы. В двадцать четыре года он был отлучен раввинатом и вынужден был бежать из Амстердама. Спиноза дал первый яркий пример разрушительной силы еврейского рационализма, вырвавшегося из рамок общины. И при жизни, и долгое время после смерти его считали атеистом. Беда Спинозы заключалась в том, что он развил свой пантеизм до такой степени, что его невозможно было отличить от атеизма. Во многом отсюда столь разноречивые оценки личности и философского наследия Спинозы.

Вольтер был им очарован, Лессинг утверждал, что «нет другой философии, кроме философии Спинозы». Для Гегеля он — философ, отвергающий заблуждения и безумные страсти людей. В глазах Фейербаха воззрения Спинозы — это «философия возвышенного». Для Бертрана Рассела Спиноза — самый благородный и привлекательный из всех великих философов. Нравственно он выше их всех. С другой стороны, Отто Вейнингер, назвав Спинозу «самым выдающимся евреем последних девятнадцати веков», весьма невысоко оценивает его философские воззрения. Немецкий мыслитель Карл Шмитт именует Спинозу «первым либеральным евреем, который явился с ножом и вилкой в ру- ках, чтобы наброситься на государство». Для Дмитрия Галковского Спиноза — это поэт и пророк, «в эротическом экстазе выкрикивающий геометрические формулы».

Действительно, в Спинозе все оригинально и неповторимо: и сама его личность, незаурядная и загадочная, и его философские воззрения. Этот мыслитель, вызывающий столь противоречивые чувства, замечателен тем, что никогда еще прежде жизнь философа и писателя не была так неразрывно слита с его творениями, и никогда еще дух, пронизывающий эти творения, не получал столь полного воплощения в реальной жизни автора. Стремление к добру и истине, говорит его биограф Александр Федоров, стали для Спинозы естественной потребностью. Он имел полное право сказать о себе: «Я избегаю зла или стараюсь избегать его, потому что оно противоречит моей природе и отвлекало бы меня от познания Бога и разумной к нему любви».

Центральным пунктом философской системы Спинозы является тождество Бога и природы. Вводя понятие «субстанции» в качестве необходимого для всякой философской конструкции, Спиноза определяет ее как то, что выступает причиной самой себя. Согласно Спинозе, таким образом понятая субстанция есть то, что обычно называют Богом, или природой. Бог Спинозы — это не Бог теологов, который противопоставляется природе как чему-то испорченному, а все совершенное у них переносится в какое-то стоящее над миром бытие. Спиноза не представляет себе Бога отдельно от природы, как не представляет и природу без Бога, совмещающего в себе все, что есть совершенного в природе. Это и есть пантеизм, то есть отождествление Бога и мира. В отличие от христианства с его пониманием Бога как личности, возвышающейся над природой и человеком, пантеизм развивает учение о безличном мировом духе, скрытом в самой природе.

Взгляды Баруха Спинозы демонстрируют одну особенность еврейского духа — его склонность не только все рационализировать, но и все интеллектуализировать. По словам Пола Джонсона, Спиноза был одним из тех, кто верил в возможность разрешить все споры и конфликты и достичь человеческого совершенства в результате логического процесса. Он полагал, что весь мир представляет собой математическую систему и может быть до конца понят лишь геометрическим способом. Спиноза считал, что и проблемы эти- ки могут быть разрешены подобно доказательству геометрических теорем. Тем самым он во многом находился в русле идей философа Маймонида, полагавшего, что к идеальному миру можно прийти через здравый смысл; для этого следует соблюдать Закон, то есть опираться на Пророков и Тору. Спиноза же не верил Пророкам и хотел отбросить Тору за ненадобностью, полагая, что результата можно достичь при помощи чистого разума.

Все в мире управляется абсолютной, логической необходимостью, все предопределено. Все, что происходит, есть проявление непостижимой природы Бога и логически невозможно, чтобы события развивались иначе, чем на самом деле. Мудрый человек стремится видеть мир с позиций Бога. Только по невежеству мы думаем, что способны изменить будущее. Поняв себя и свои чувства, из которых удалена страсть, мы можем возлюбить Бога. Но это не будет любовь одного существа к другому, поскольку Бог не существо, а вообще все сущее. И любовь есть не страсть, а понимание. Спиноза стремился преодолеть страсть, следуя своему учению. Он никогда не поддавался страстям, никогда не выходил из себя. К несчастьям, говорил он, следует относиться как к части общего мироустройства. Осознав это, человек становится неуязвимым для печали, ненависти, чувства мести: «Ненависть у силивается от встречной ненависти; с другой стороны, ее можно победить любовью. Ненависть, которая полностью уничтожена любовью, сама превращается в любовь; а потому любовь становится больше, если ей предшествовала ненависть».

Первый биограф Спинозы Колерус видел на его челе печать отверженного. Гегель уточнял: «Да, отвержения, но не пассивного, а активного: это философ, отвергающий заблуждения и безумные страсти людей». Задачей Спинозы было не отрицание, а очищение идеи Бога. Он считал кощунственным представление о Боге как о личном, стоящем вне мира существе, бесстрастно взирающем на людскую суету. При таком взгляде неизбежно должны появиться сомнения в отношении необходимости и разумности общих законов природы, а если люди начинают сомневаться во всем, у них неизбежно появятся сомнения относительно самого Бога.

Несмотря на свой статус «еретика в иудаизме», Спиноза в своем учении во многом развивает морально-философские основания иудаизма. Давид Бен Гурион даже называл его «первым сионистом за три последние столетия». Известный американский историк филосо- фии Гарри Вольфсон в своей фундаментальной монографии «Философия Спинозы» подчеркивал значение еврейских источников как «материнского начала» в мировоззрении этого мыслителя.

По достоинству Спиноза был оценен лишь по прошествии долгого времени. Людвиг Фейербах так написал о нем: «Философия Спинозы есть философия возвышенного. Спиноза все объединяет в одной великой, нераздельной и гармонической мысли. Он астроном, который, не опуская глаз, взирает на солнце Единства, или Божества, и, поглощенный этим величественным зрелищем, теряет из виду землю, земные предметы и интересы как нечто совершенно ничтожное. Он Коперник новой философии. Божество является для него не солнцем Птолемея, а тем неподвижным центром, вокруг которого совершенно несамостоятельно кружится земля, подобно мотыльку». В 1880 году в Гааге был открыт памятник Спинозе. Философ-отщепенец становится общепризнанным мыслителем, навсегда вошедшим в историю мировой философской мысли.

 

Отлучение

Нидерланды в XVII веке были самой развитой страной в Европе по уровню социально-экономической и политической жизни и, наверное, единственной, где существовала свобода слова. Здесь печатал свои работы Гоббс, находил спокойное убежище Локк, в течение двадцати лет творил Декарт. То было время, когда начал формироваться социальный и духовный облик нового времени. Снижался авторитет церкви и возрастала роль науки. В культуре нового времени светские элементы начинали преобладать над церковными. Но старый мир не собирался сдавать свои позиции. Был подвергнут гонениям и покончил с собой Уриэль Акоста, гениальный предтеча Спинозы, который смело опровергал церковное понимание нравственности. А в июле 1656 года был отлучен от иудаизма и сам Барух Спиноза.

Его предки принадлежали к одной из самых знатных фамилий португальской общины Амстердама и были выходцами с Пиренейского полуострова, бежавшими сюда из-за еврейских погромов. В прошлом фамилия их звучала как Эспиноза. Беглые мараны-новообращенные стали первыми евреями, поселившимися в Амстердаме в самом начале века. Им была дарована свобода богослужения. Из еврейской общины вскоре выделились зажиточные граждане. К ним и принадлежали родители Баруха Спинозы. Его отец Михоэл был состоятельным торговцем, занимавшим в еврейской общине видное место. Мать Эсфирь умерла от туберкулеза, когда мальчику не исполнилось и шести лет. В детстве Барух был слабым и болезненным ребенком, с ранних лет склонным к уединению и мечтательности.

Семья Спинозы была обычной религиозной еврейской семьей, в которой неукоснительно соблюдались иудейские традиции. Дома мальчик обучался письму и чтению религиозной литературы, проявив уже в раннем возрасте незаурядные способности. Позднее его отдали в еврейское религиозное училище. В первые два года дети осваивали здесь чтение и древнееврейское письмо по главам Пятикнижия Моисеева. Затем они подробно разбирали и комментировали другие книги Библии или Танаха. Последний год семиклассного образования был посвящен изучению Талмуда и комментариев к нему.

Возглавляли училище три видных раввина, которые были и духовными руководителями еврейской общины Амстердама. Первоначально маленький Барух полностью отдается обучению и жадно впитывает знания. Но со временем его природная любознательность и формирующаяся самостоятельность мышления пришли в противоречие с религиозными канонами. Он начинает изучать латинский язык и находит у классических авторов взгляды, которые далеко выходили за пределы привычного ему круга понятий. Спиноза все более явно стремится к научному и философскому образованию.

Его наставником в изучении латинского языка становится ван ден Энден, один из самых образованных и передовых людей того времени, имевший в Амстердаме славу вольнодумца. Барух все чаще бывает в доме ван Эндена. Тот знакомит юношу с трудами Декарта и Джордано Бруно. Перед молодым Барухом Спинозой открывается новый мир. Вращаясь в кругу самых образованных людей того времени, он все больше отчуждается от своих единоверцев, от еврейского уклада жизни. Он начинает превыше всего ценить умственные достоинства, независимость взглядов. Его с детства учили, что он принадлежит к избранному народу, и Спиноза пытался понять, на чем же основана эта избранность. В судьбе евреев, претерпевших столько гонений, он не видел никаких признаков того, что Бог заботился о своем избранном народе и был к нему благосклонен. Позднее в одной из своих работ Спиноза напишет, что евреи не имеют никаких прав на особую избранность, поскольку в них нет решительно ничего, что возвышал о бы их над прочими народами.

Вместе с тем в поисках истины он обращался к Талмуду и Каббале. Переработаншш в Каббале арабская концепция учения Аристотеля, вершиной которой стал пантеизм Аверроэса, наложила на его мировоззрение определенные черты. Однако пантеистические идеи перешли к нему не только из Каббалы. Много Спиноза взял у Якоба Беме и Джордано Бруно. Но лишь открывшаяся ему внутренняя связь философских размышлений великих умов с трезвым и строгим естествознанием, его методами, разработанными Леонардо и Галилеем, подготовила его ум к созданию собственной системы.

Весной 1654 года умирает отец Баруха. Наследство перешло к юноше, но тот отказался от него и уступил все своим сестрам. Тогда же Спиноза начинает работу над своей первой книгой, которая получила название «Краткий трактат о Боге, человеке и его блаженстве». Впоследствии рукопись была утрачена и обнаружена лишь в 1852 году.

Опасаясь отрицательного влияния на еврейскую молодежь свободомыслящего Спинозы, консервативное руководство еврейской общины Амстердама все более настойчиво предлагает ему возобновить посещение синагоги и не выражать пренебрежения к вере и обычаям предков. Однако ничего не помогало, Спиноза все больше отдалялся от еврейства. Тогда его подвергли малому отлучению. Это означало, что в течение месяца никто из евреев не смел поддерживать с ним какие бы то ни было отношения. Но к этому времени Спиноза уже не искал общества своих соплеменников.

Однажды вечером кто-то подкараулил Баруха, когда он выходил из театра, и бросился на него с обнаженным кинжалом. Однако юноша сумел уклониться. Избежав опасности, он и не подумал пожаловаться в суд на покушавшегося, что вполне соответствовало его характеру. Этот инцидент свидетельствовал о возбужденном состоянии среди членов еврейской общины. Не желая более терпеть отступника, раввины решили образумить его угрозой полного отлучения. Когда об этом сообщили Спинозе, тот отвечал: «То, что со мной намерены сделать, вполне совпадает с моими намерениями. Я со своей стороны хотел уйти по возможности без огласки. Вы решили иначе, и я с радостью вступаю на открывшийся предо мною путь, утешая себя мыслью, что ухожу от вас более безвинный, чем были древние евреи по выходе из Египта. Мне не в чем упрекнуть себя».

27 июля 1656 года состоялся обряд отлучения. Сам Спиноза на него не явился, ему уже было все равно. Слово с кафедры в синагоге держал Ицхак Абоаз де Фонсеко, старейший из членов магамада, духовного правления еврейской общины. Над сводами синагоги в абсолютной тишине зазвучал его суровый голос:

—    Члены духовного правления магамада объявляют, что, будучи давно уже поставленными в известность о безбожии и богопротивных мнениях и поступках Баруха Спинозы и неоднократно пытавшись отклонить его от дурного пути, но не преуспев в этом, а, напротив, ежедневно убеждаясь сами и через многих достоверных свидетелей, изобличавших его в ересях, с общего согласия постановили наложить на Спинозу пе- чать отвержения и предать его отлучению и исключению из среды Израиля.

Раввин сделал многозначительную паузу и продолжил:

—    По произволению ангелов и приговору святых отлучаем, отвергаем и предаем осуждению и проклятию Баруха Спинозу с согласия Бога Благословенного и полномочия синагогального трибунала и всей святой общины. Упреждаем не входить с ним ни устно, ни письменно в сношения; не оказывать ему какую-либо услугу, не проживать с ним под одним кровом, не подходить к нему ближе чем на четыре локтя расстояния, не читать ничего, написанного им или о нем.

Раввины обратились к властям города с прошением об изгнании Спинозы из Амстердама, выставляя его нечестивцем и хулитетем Бога. Однако те признали вопрос теологическим и предоставили решать его церковным властям. В конечном итоге было решено изгнать Спинозу из города на несколько месяцев. Но еще до этого решения юноша покинул Амстердам и переехал к своему приятелю в деревню Оуверкерк, в нескольких километрах от города. Отныне он окончательно решил посвятить себя исканию истины. Так судьба, казалось, осудила его на вечное одиночество. Она словно хотела этим сказать: если ты не нашел счастья с другими людьми, ищи его в себе самом.

Спинозе было всего лишь двадцать четыре года, но он уже успел сполна испить чашу невзгод и страданий. Отныне ему надо избрать какую-то профессию, чтобы обеспечить себя куском хлеба и вплотную заняться философскими размышлениями. На помощь Спинозе пришел его любимый Декарт. Читая «Диоптрику», Барух впервые узнал со страниц этой работы Декарта о законах преломления лучей. Его увлекает загадка действия увеличительных стекол. Создание линз совпадало с его стремлением проникнуть в суть вещей. И Спиноза выбирает для себя профессию шлифовщика оптических стекол.

 

Философские поиски

В начале 1660 года Спиноза переезжает в селение Рейнсбург, близ Лейдена, где проведет три года своей жизни. Это было время активной творческой деятельности. Здесь он заканчивает свое раннее произведение «Краткий трактат о Боге, человеке и его блаженстве», работает над «Трактатом об усовершенствовании разума», пишет «Основы философии Декарта» и начинает главный труд жизни — «Этику».

Летом 1663 года Спиноза поселился в Ворбурге, недалеко от Гааги, где будет жить вплоть до 1669 года. Днем он работает за шлифовальным станком, а вечерами пишет. Именно здесь он закончил свой «Трактат об усовершенствовании разума» и написал «Богослов- ско-политический трактат», единственный, изданный при его жизни. Спиноза переписывается со многими выдающимися мыслителями и учеными того времени. Он имел право сказать: «Я наслаждаюсь своей жизнью и провожу ее не в печали и вздохах, а в покое, радости и веселье, и так, ступень за ступенью, возношусь ввысь». Наверное, этот мотив сопровождал все его творчество и всю его жизнь — построенную на стремлении к истине, совершенно непритязательную в потребностях. Глубоко ошибался Фридрих Ницше, говоря о нем: «Еврейского Бога поглотила ненависть к евреям, отшельник, я тебя узнал!»

Вокруг него сложился круг друзей и единомышленников. Спиноза всегда ценил истинную дружбу и наслаждался ею как духовным благом, стоящим выше зависти, мелочности и корысти. Один из его почитателей так говорил о Спинозе: «Основательные знания в соединении с человеколюбием, благородством и мягкостью обращения — все эти преимущества, которыми щедро наградила его природа, и собственные усилия, придают ему такую привлекательность, что все благожелательные и хорошо воспитанные люди не могут не любить его».

Широкую известность получает его «Богословско-политический трактат», работу над которым Спиноза завершил летом 1668 года. Здесь Спиноза поставил задачу установить соотношения между религией и разумом, государством и церковью. Непосредственно его критика была направлена против книг Библии, в которой Спиноза видел лишь исторический памятник. Сущность религии, как ее понимал Спиноза, — это не еле- дование догматическим доктринам, а любовь к Богу.

А лучшее выражение этой любви — благочестие и послушание, ведущие к добродетельной жизни. Всяческие рамки для мыслей и суждений представляют большую опасность, поскольку это ведет к сосредоточению власти в руках духовенства. Религия при этом вырож- дается: место страха Божия заступает страх перед духовенством.

В своем трактате он много пишет о пророках и пророчествах: «Пророчество, или откровение, есть известное познание о какой-нибудь вещи, открытое людям Богом. Пророк же есть тот, кто истолковывает откровение Божие тем, которые не могут иметь верного познания о предметах Божественного откровения и которые поэтому могут принимать предметы откровения только на чистую веру».

Спиноза считал, что необходимым условием единого государства, управляемого законами разума, дол жна стать свобода совести, слова и печати. Невозможно, чтобы государство, которое судит человека за его дела, а не его мысли, вмешивалось в духовную жизнь человека и ограничивало его внутреннюю свободу. Делать область веры предметом постановлений закона — значит поощрять одну форму веры за счет других. Это сразу дает преимущество определенной группе духовных лиц, которые начинают оказывать влияние на государственную жизнь и даже могут быть опасны для государственного порядка.

Если в области религии, считал Спиноза, человеку должно быть предоставлено право свободного суждения, то тем большей свободой он должен пользоваться в сфере науки, и ничего не может быть опаснее вмешательства закона и ограничений в области знания. Это порождает лишь лицемерие и притворство, и ожесточает всех искренних людей, посвятивших жизнь поиску истины. Изгонять, как преступников, честных граждан только за то, что они думают не как все и не хотят лицемерить, — что может быть хуже для государства? Преследовать, как врагов отчизны, тех, кто мыслит свободно, посылать их на смерть, превращать плаху в трибуну, — что может быть более гибельно для государства?

Почти пятнадцать лет провел Спиноза в сельском уединении, прежде чем решился окунуться в бурную жизнь большого города. В 1670 году он, по настоянию друзей, перебирается в Гаагу. Здесь у Спинозы было немало влиятельных знакомых и друзей, все они дорожили обществом философа и высоко ценили беседы с ним. Но Спиноза по-прежнему превыше всего ценил уединение, позволявшее ему полностью отдаваться философским размышлениям. Жил он скромно и непритязательно. Первый его биограф Ян Колерус пишет: «Трудно себе представить, до какой степени умеренно и скромно жил Спиноза. И не потому, что к этому вынуждала его бедность: многие известные и состоятельные люди предлагали ему и кошелек свой, и всякого рода помощь, но он приучил себя к воздержанности и потому довольствовался малым».

Благодаря своим работам Спиноза приобретает широкую известностью. В феврале 1673 года курфюрст Карл Людвиг Пфальцский предложил ему кафедру философии и математики в Гейдельбергском университете. Но Спиноза ответил отказом, мотивируя это тем, что никогда не собирался открыто выступить на поприще преподавания, и что это может помешать ему заниматься философией. Он все свои силы в это время отдавал главному труду жизни — «Этике».

 

Мудрость и истина

Над «Этикой» философ начал работать весной 1663 года, а завершил свой труд только в 1675 году, за два года до смерти. Назвав свое главное сочинение «Этика», он тем самым как бы указывал людям путь, ведущий к добродетели как высшему благу. Это была вершина его творческой философской мысли.

Книга Спинозы необычна по форме изложения, поскольку при изложении своей этической доктрины философ применяет геометрический метод. Здесь нашла свое воплощение абсолютизация математического знания в его элементарной форме, восходящая к Евклидовым «Началам». Если открытие подлинных истин, выражаемых общими понятиями, происходит, как считал Спиноза вслед за Галилеем и Декартом, при , помощи аналитического метода, разлагающего исследуемый объект на простые элементы, то воссоздание целостной картины осуществляется синтетическим методом, который автор «Этики» именует геометрическим. Он как бы стремится придать провозглашенной им истине такую же объективность и неуязвимую достоверность, какой обладают математические истины.

«Этика» делится на пять разделов, из которых первые два являются как бы вступительными, а остальные посвящены собственно этике. В первом разделе излагается учение о субстанции, или Боге; здесь изложена метафизика Спинозы, во многом базирующаяся на идеях Декарта. Второй раздел посвящен теории по- знания. В третьем разделе говорится о природе и происхождении человеческих страстей. Четвертый посвящен могуществу страстей и средствам их преодоления. Наконец, в заключительном, пятом разделе обсуждается возможность человеческой свободы, заключающейся в осуществлении истинной добродетели как выс- шей цели жизни. Таким образом, в этом труде Спиноза излагает свои основополагающие метафизические идеи и одновременно свое учение о пути спасения человека.

«Этика» Спинозы — это не сборник поучений и утверждений, но в первую очередь живое и практически ориентированное руководство для души читателя на пути осмысления опыта бытия в мире. На то, чтобы сформировать такую установку, в которой человек спасает сам себя, нацелено и его учение о страстях и их преодолении силой разума. Это книга для спасения человека, а не просто метафизическая теория понятий. Для Спинозы этика — это не учение о нормах человеческого поведения, а некая техника очищения души и сердца для познания Бога.

Как определяет Спиноза место человека в мире и природу его духа? Человек для него — это существо, состоящее из известных модусов Божественных атрибутов и отражающее в определенной степени Божественную природу. Человеческий дух есть образ бесконечно- го мышления, человеческое тело есть образ бесконечного протяжения. Первый есть идея, второй — предмет этой идеи. Единственное, в чем проявляется сущность духа, есть мышление или деятельность разума, состоящая в образовании понятий и идей. Ее целью является истина и, сосредоточив все свои стремления на ней, дух охраняет свое блаженство.

Созданная природа с ее разнообразием возникновения и исчезновения вечного бытия, изменением конечных вещей, является ареной страстей и в то же время миром воображения. Мы можем возвыситься от невнятного мышления до истинного познания только благодаря присущей нашему духу способности рассматривать вещи в их необходимости и законосообразности и, таким образом, сосредоточить свои стремления на вечном. Так как сущность нашего ума заключается в познании, первоначалом и основой которого является Бог, то сохранение нашей духовной индивидуальности или свободы нашего духа получает истинное удовлетворение, когда его стремления обращаются к Богу или духовному началу.

Одной из главных проблем для Спинозы является человеческая свобода. В чем же она заключается, если все действия человека предопределены? Понятие человеческой свободы у него проистекает из понятия о человеческой природе вообще. Человек воспринимает внешние влияния и впечатления и претерпевает их, то есть страдает. Страдать — значит быть подверженным могуществу природы. Могущество это ставит перед че- ловеком на каждом шагу препятствия, постоянно напоминает ему о его бессилии, о его ограниченности. Уничтожить окружающие предметы он не властен и вынужден смиряться с их существованием. Но человек может освободиться от напора внешнего мира с помощью своей способности мыслить. В торжестве разума над страстями философ видит истинную свободу духа.

Могущество Бога есть сама его сущность. Бог сам причина всех вещей, их сущности и их существования. От Него мы получили наши разум и волю, а поскольку между созданным и создателем есть существенная разница, то Божественные разум и воля совершенно от- личны от наших разума и воли. Наш разум стремится к знанию и приобретает его. Наша воля проявляется в принимаемых нами решениях. Для Бога же не существует никаких решений, поскольку Его могущество будет действовать вечно.

Последним произведением Спинозы стал «Политический трактат», выступающий как бы дополнением и к его «Этике», и к «Богословско-политическому трактату». Здесь философ склоняется в пользу демократического устройства общества, которое считает наиболее соответствующим естественной природе человека. Он дает свое определение естественного права: «Под именем естественного права я подразумеваю не что иное, как собственные законы и собственное могущество природы. Поэтому во всей природе, а следовательно, и во всех отдельных существах, естественное право простирается настолько, насколько простирается ее могущество, поэтому все, что человек совершает в силу своих естественных законов, он совершает с величайшим природным правом и его право на природу измеряется его силой». Спиноза говорит, что природа имеет верховное право вообще на все, что находится в ее власти. До учреждения государства не может быть и речи о справедливости или несправедливости, о добре или зле. Но такое состояние не может продолжаться долго, потому что никто не хочет жить в постоянном страхе, окруженный ненавистью и неистовством страстей. Если люди, лишенные взаимной помощи, не управляемые разумом, по необходимости ведут жалкую и несчастную жизнь, то ясно, что, для того чтобы вести счастливую и безопасную жизнь, они должны будут согласиться между собой жить так, чтобы всем вместе обладать тем примитивным правом на вещи, которым был наделен от природы каждый из них.

Государство, по Спинозе, — это результат взаимного соглашения, сделки. Значение же любой сделки измеряется пользой, которая из нее вытекает. Как только какой-либо договор перестает приносить пользу, он теряет силу. Поэтому глупо связывать кого-либо еловом на вечные времена, если одновременно не позаботиться о том, чтобы нарушение договора приносило нарушителю гораздо больше вреда, нежели пользы. Средством к соблюдению каждым общественного договора служит неограниченная власть государства, которая может быть сосредоточена в руках одного, нескольких или многих. Но какой бы ни была форма государственного устройства, в основе его всегда лежит одна идея — власть законов и повиновение им со стороны граждан. Никакое государство не может существовать без соблюдения этого условия.

Идеал государства для Спинозы — это политическое равенство граждан и рядом с ним естественная свобода личности, спокойствие и безопасность общества и рядом с ними независимость внутреннего человека. Как учреждение, имеющее целью общественное благо, государство может требовать от каждого индивидуума лишь столько, сколько нужно для сохранения целого. Внутренние же проявления человеческой природы должны жить своей отдельной жизнью. «Безопасность есть добродетель государства, свобода духа есть частная добродетель», — пишет философ.

Освобождение людей от тирании страха — один из лейтмотивов в размышлениях Спинозы: «Человек свободный ни о чем так мало не думает, как о смерти, и его мудрость состоит в размышлении не о смерти, а о жизни». Похоже, он сам жил в соответствии с этим принципом. Даже в последний день своей жизни он был совершенно спокоен, встречался и беседовал с друзьями. Спиноза давно был болен чахоткой, но смерть его для всех стала полной неожиданностью. На похоронах Спинозы присутствовало много знатных и известных людей, за его гробом двигалось шесть карет. Для его друзей и поклонников преждевременная смерть Спинозы была трагедией. Враги же его торжествовали. Один из биографов Спинозы писал: «Смерть философа должна почитаться им немалым счастьем, так как благодаря ей он спасся от бури, которую готовили против него враги. Они подняли против Спинозы толпу, потому что он указал средство для различения между лицемерием и истинной справедливостью, для опровержения всяких глупых верований. Счастлив наш философ не только благодаря славе, которую приобрел при жизни, но и образом своей смерти. Он ветретил ее с открытыми глазами, не выражая никакого страха, словно был рад пожертвовать собой для своих вра- гов, что обрекли бы себя на вечное проклятие, убив его».

Вскоре его друзья издали оставшиеся сочинения философа. В однотомник вошли «Этика», «Трактат об усовершенствовании разума», «Политический трактат», «Письма некоторых ученых мужей к Б. д. С. и его ответы, проливающие немало света на другие его сочи- нения» и «Грамматика древнееврейского языка». Сборник открывало предисловие, подготовленное, видимо, друзьями Спинозы. Место издания и имя издателя не были указаны, а на титульном листе были проставлены лишь инициалы философа: Б. д. С. Затем было издано собрание сочинений Спинозы в переводе на голландский язык, где также были указаны лишь его инициалы.

Так началась новая жизнь идей Спинозы, оказавших огромное влияние на духовную историю и мысль Европы. Его высоко ценили Гете, Лессинг, Гердер, Гейне и многие другие замечательные личности. Гете говорил, что после первого чтения «Этики» ему открылась великая и свободная перспектива чувственного и нравственного мира, и никогда еще окружающее не виделось ему с такой ясностью. Людвиг Фейербах писал, что учение Спинозы имеет всемирно-историческое значение. Многие считают, что основа современной цивилизации своими корнями уходит в философскую систему Спинозы. Демократические общества отказались от надежд улучшить природу человека и признали, что человек в своих естественных проявлениях эгоистичен, устремлен к собственной выгоде и первенству среди себе подобных. Отсюда ведущая ценность демократического общества — свобода. Но стабильность подобного общества обеспечивается тем, что «свобода одного заканчивается там, где начинается свобода другого». Кто или что устанавливает между ними границу? Закон. Что есть закон по своей сути? Договор о сделке. Кто обеспечивает его соблюдение? Государство. Это и есть практическая реализация идей Спинозы.