Ноябрь 2017 / Кислев 5778

Тренировка мастерства

Тренировка мастерства

От призыва присоединяться к войскам Освобождения, переходим к самому обучению. Оно вполне может оказаться серым или изнуряющим, но мы уже сказали, что достигнуть владения мастерством можно только путем полной самоотдачи и тренировки.Не только в боевом искусстве, но и в искусстве творчества, уединении, человек создает свой облик и внутренний мир.

Когда ученики поступают в школу искусства, чтобы через год выйти оттуда, владея мастерством живописи, они обнаруживают, что не за неделю и не за месяц получаются у них шедевры. Много времени проходит в ознакомлении с материалами и изучением разницы между ними.

Масляные краски сильно мажут, они массивны и не смываются водой, и ими рисуют чаще всего на холсте, а не на бумаге. Акварель намного нежнее, и поэтому требует большой осторожности в работе. Очень сложно исправить то, что уже нарисовано, и вообще, в акварели нет белого цвета и нужно знать, как пользоваться фоном листа.

Графика, карандаш - переносит нас в мир черно-белого рисунка. Здесь качество рисунка определяется умением создать многочисленные и разные оттенки одного и того же цвета. Есть так же цветные карандаши и цветной мел (пастель).

Но не только с материалами, и их особенностями мы должны ознакомиться. Есть рисунок линиями, и есть рисунок пятнами. Нужно научиться узнавать и сочетать цвета из нескольких красок. И осмыслению реальности глазами художника - нужно научиться. Как определять краски и формы, звуки и линии? Как правильно перенести то, что видит глаз на лист? Как измерять расстояния и величину? Как построены пропорции и соотношения между частями изображения? Как создать на картине движение и жизнь, глубину - близкое и далекое? И не только материалы и осмысление, величина, форма и линия, цвет и тень. Мы должны также научиться передавать неодушевленные предметы, пейзажи или портреты.

Далее приходит очередь различных стилей. Есть реализм, настаивающий на соблюдении, насколько это, возможно, всех деталей; есть сюрреализм, абстрактный, когда точность в деталях не принципиальна: его задача -изобразить абстрактные идеи в формах и цветах, даже если они не существуют в действительности.

Все сказанное о рисунке, без исключения, а в сущности и намного, намного более, будем изучать в искусстве уединения.

Материалы - слова, и, как краски, нужно учиться готовить их, и знать, как их сочетать. Есть слова твердые и слова мягкие, есть слова просьбы и слова мольбы. Есть слова созданные и скомпонованные древними и святыми, и есть плоды наших современников, и их пути различны. Но кроме стилей речи и искусства создания предложений, необходимо выучить сердце искусства - и это «гласные».

«Без гласных, - пишет раби Нахман (Ликутей Мааран, 31,9) согласные подобны телу без души, и нет в них никакой жизни и движения...» Невозможно произнести и выговорить ни одного слова без гласных, так как гласные - это внутренний двигатель, жизнь и движение каждого слова. Эти «гласные», как раскрывает раби Нахман, есть внутренняя суть говорящего, его стремления и желания, направленности его сердца, в тот момент, когда он произносит эти буквы.

Буквы - это материал, тело, а душа букв -душа произносящего их. Пустая душа произносит пустые буквы. Душа жаждущая, ищущая свет, произносит буквы светящиеся, жаждущие и рвущиеся вверх. И этому тоже нужно учить.

Другое различие, существенное и глубокое, есть между искусствами вообще и искусством уединения. Принято в мире, что, только закончив полный курс обучения, выходит ученик в мир, и только тогда начинается раскрытие его искусства. Никто не дерзнет лечить, не закончив курс медицины и не получив свидетельства об образовании (и даже тогда еще никто не знает, чего стоит его умение). Никто не выйдет на бой с сильным соперником, не завершив изучения искусства борьбы (и даже тогда никто не гарантирует победы).

Здесь все иначе.

Приобретение навыков, о которых мы говорим, не заканчивается за определенное время, и никто не получит удостоверения о том, что он дипломирован и готов к сражению.

Но с первого мига, когда ученик вступит во врата «уединения», с первого слова, произнесенного его устами, он считается воином и зачисляется в войска света, и «всякая молитва, любого молящегося - это часть Б-жественного присутствия».

Чистота души, очистка от тумана и тьмы, довлеющих над ней, и создание меча Машиаха -происходит действительно и мгновенно, даже у самого молодого и неопытного ученика! Каждое

«уединение», каждое обращение личности в словах, к Тому, Кто выше - это достижение души.

С этого момента и далее - бесконечное продвижение, усовершенствование и умножение, подъем со ступени на ступень.

Служить в войсках святости еще более доблестно, по-настоящему и на более продолжительное время. Вырваться из когтей зла - для этого нужно учиться и тренироваться.

Что такое, в сущности, - «уединение»?

Говорить с Творцом мира своими устами, своими личными словами и в своем стиле - это и есть «уединение». «Как говорят с настоящим, хорошим другом...», - так учит раби Нахман. Не только в беде, не только когда трудно, но каждый день найди тихое время и безлюдное место, и там простыми словами говори с Б-гом.

Уединение - это необходимость выговориться и объясниться, говорит раби Нахман. Объясниться, насколько это возможно, в прямых выражениях.

Тебе нечего сказать?

Как это может быть?!

Ведь каждый день и миг проходят в сердце человека многочисленные ощущения. Сколько мыслей мы думаем, сколько вещей заботит нас, сколько мы мечтаем и надеемся на осуществление этого, сколько тем, в которых нам необходим совет и разъяснение, занимают нас?!

Что хорошо и правильно делать?

По какому пути пойти?

Какие решения принять?

Сколько размышлений нужно о том, что в последнее время мы учим, чтобы удостоились мы понять, запомнить и исполнять?

А ведь о том, что происходит с нами, стоит поразмышлять: сколькому это должно нас научить! Сколько помощи нужно человеку, в материальном и духовном плане, для себя, для домашних, для друзей, товарищей?

Сколько молитв и помощи во всем нужно для народа Израиля, наших братьев, нашей плоти и крови?

Все это и больше, во множестве деталей мы должны превратить в слова личной молитвы.

Возможно, вначале уединяющийся почувствует замешательство. Он не привык говорить с невидимым объектом, с таким скрытым и далеким: с Б-гом.

Но миллионы людей во всем мире обращаются к Б-гу, молятся Ему в беде, или в другой момент! Разве возможно такое, что именно мы, Его родные дети, получившие Его Тору и несущие Его слово в мир, будем молчать? Разве возможно, чтобы Б-г, Который так близок, так доступен, Такой дружелюбный и любящий, понимающий и заботящийся, добрый и милостивый, - чтобы именно Он был в наших глазах чужим? «Кто народ великий, к которому Б-г близок, при каждом обращении к Нему?», -говорит Б-г: «Хвала народу Израиля, к которому так близок Б-г».

Но - «...при всяком обращении к Нему»: нужно обращаться, нужно дружить, развивать отношения близости и любви. Каким образом?

«Близко очень это к тебе, устами твоими и сердцем твоим сделать это». Уста и сердце есть у каждого из нас; нужно только открыть их, говорить и учить сердце чувствовать и ощущать Б-жественное присутствие.

Когда привыкнем к этому разговору с Творцом со временем, то почувствуем, что Он слышит нас и все, что происходит в нашем сердце. Обнаружим, что Он даже отвечает, спасает, намекает, идет и говорит с нами все более и более открыто через все, что с нами происходит.

Не скрытый, тайный и далекий, а открытый, знакомый и близкий!

Тогда начнут открываться нам Его следы во всей нашей жизни. Даже в местах, представляющихся туманными и пустыми, даже в минуты грустные и горькие, Его объятие станет все больше ощутимым, и Его любящее руководство, станет более различимо. »Тебе показано, чтобы знать, что Г-сподь - Он Б-г: нет ничего, кроме Него».