Ноябрь 2017 / Кислев 5778

ГЛАВА 1. ДВОРЕЦ ВО ВРЕМЕНИ

ГЛАВА 1. ДВОРЕЦ ВО ВРЕМЕНИ

chapter1.gif (9038 bytes)

Чтобы вступить в святость дня, надо вначале сбросить с себя бремя будничных забот, выйти из порочного круга нескончаемой погони за миражом материального процветания. Надо отделиться от нестройного шума будней, от нервотрепки и неутолимой жажды наживы, от гибельной растраты собственной жизни. Надо хоть на время распрощаться с трудовыми буднями и осознать, что мир уже создан и вполне может существовать и без помощи человека. Шесть дней в неделю мы ведем борьбу с окружающим миром, добываем хлеб насущный; но в Шаббат мы любовно растим семена вечности, посеянные в наших душах. Миру принадлежат наши руки, но душа наша принадлежит Б-гу. Шесть дней в неделю мы стремимся господствовать над миром - в седьмой день мы пытаемся установить господство над собою.

Впервые встретив евреев, римляне с высокомерным презрением восприняли их строгую приверженность закону о прекращении работы в Шаббат. Шаббат - это символ еврейской лени, считали Ювенал, Сенека и другие античные интеллектуалы.

Стремясь отстоять, оправдать Шаббат, лидер грекоговорящих евреев в Александрии Филон заявил: "В этот день нам заповедано воздерживаться от любой работы, но не потому, что наш закон потворствует безделью... Он лишь стремится дать человеку передышку от непрерывного и нескончаемого труда, дать отдых нашим телам с помощью продуманной системы периодического выключения из трудовой деятельности, чтобы затем мы могли возобновить работу с обновленными силами. Такие периоды отдыха нужны не только простым людям, но и атлетам - они позволяют им собраться с силами и продолжать неуклонное и упорное движение к поставленной цели".

В этой апологетике Шаббат представлен не в духе Торы, а в духе Аристотеля. По словам античных философов, "нам требуется расслабление, потому что мы не можем работать непрерывно. Короче, отдых, расслабление - это не цель", а средство. Человек отдыхает "ради последующей деятельности", чтобы накопить силы для новых достижений. Но с точки зрения Торы, все обстоит наоборот: именно труд является средством, а Шаббат, как день отдыха и воздержания от трудовой деятельности, предназначен не для восстановления растраченных сил и подготовки к предстоящей работе. Шаббат существует ради самой жизни. Ибо человек - не вьючное животное, и Шаббат нужен не для повышения эффективности его труда. Как сказано в субботнем гимне "Леха доди", Шаббат "возник последним, но был задуман первым"; он "завершил сотворение неба и земли".

Не Шаббат существует для будней, а будни - для Шаббата.

Шаббат не антракт, а апофеоз жизни.

Три Б-жественных действия определили суть Седьмого дня: Б-г отдыхал в этот день, благословил и освятил его (Берешит 2:2,3). Иначе говоря, к запрету трудовой деятельности добавились благословение для радости и стремление к святости. Шаббат празднуют не только руки человека, но и его язык и душа. В этот день меняется даже наша речь; нам нельзя не только говорить, но и думать о делах и работе.

Труд - это ремесло, но полный отдых сродни искусству. Он достигается лишь при полной гармонии тела, разума и воображения. Чтобы добиться высокого мастерства в каком-то виде искусства, надо вначале освоить его скрытые рычаги, подчиниться его законам. Седьмой день - это дворец, который мы строим во времени. Он сделан из души, радости и красноречивого молчания. В его уникальной атмосфере ощущается особый порядок, дисциплина, напоминающая нам о близости к вечности. Великолепие этого дня выражено в категориях отказа, воздержания. Точно так же Б-жественное таинство можно точнее выразить с помощью отрицаний, в рамках доктрины негативной теологии, согласно которой мы не знаем, что Б-г Собой представляет - нам лишь известно, чем Он не является. Мы часто ощущаем, каким слабым будет здание нашей веры, если строить его исключительно на ритуалах и действиях, которые выглядят странными и даже раздражающими. Как иначе выразить грандиозность вечности, если не молчанием, не воздержанием от шума и суеты? Эти ограничения отзываются волшебной мелодией в душах тех, кто знает, как надо вести себя во дворце в присутствии королевы.

Это слово редко произносят, ибо оно выражает чувство, слишком глубокое и сокровенное, чтобы доверить его нашим устам: речь идет о любви к Шаббату. Она редко упоминается в нашей литературе, но уже более двух тысяч лет доставляет нам высшее наслаждение, наполняет наши чувства песнями и гимнами. Можно сказать, что целый народ влюблен без памяти в Седьмой день. Сам дух этого дня можно понять только в сравнении с апофеозом любви. Именно такие требования к любви предъявляет рыцарская поэзия средних веков: "Любовь должна быть абсолютной; каждая мысль и каждое действие влюбленного должны всегда и везде откликаться ярчайшими эмоциями и фантазиями, на какие он только способен".

"Романтическая любовь трубадуров к их дамам искрилась счастьем. Требования и нужды такой любви превращали ее в высший закон жизни. Любовь была рыцарским служением; она рождала беззаветную преданность, давала образцы высшей, благороднейшей жертвенности. И она же становилась источником личного совершенства, вдохновляя человека на самоотверженные, поистине героические деяния". Рыцарская культура породила романтическую концепцию обожания и любви, которая по сей день доминирует в своей мифическо-страстной форме в литературе и образе мышления западного человека. Еврейским вкладом в идею любви стала концепция любви к Шаббату, любви к особому дню, к духовной субстанции, существующей во времени.

Чем же этот день так прекрасен, так ценен? Почему он завоевывает наши сердца? Седьмой день прекрасен и ценен тем, что он похож на рудник, где можно добыть драгоценный металл духа для строительства дворца во времени. Это особое измерение, где человек сосуществует с Б-жественным началом, где он настолько возвышается, что приближается к уровню Творца, приобретает Его качества.

Где еще можно уподобиться Б-гу? У пространства нет ни одного качества, общего с Б-гом. На вершине горы не обретаешь полную свободу; в молчании моря нет исчерпывающей славы. Подобие Б-га можно найти в совершенно другом измерении - во времени, которое под маской часов и дней скрывает истинную вечность.

Искусство соблюдение Седьмого дня похоже на искусство живописи, когда на холсте времени воссоздается таинственное величие кульминационного момента Творения: как Он освятил Субботу, так и мы будем освящать этот день. Любовь к Шаббату - это любовь человека к тому общему, что есть у него с Б-гом. Наше соблюдение Шаббата - это парафраз Б-жественного освящения Седьмого дня.

Как бы выглядел мир без Шаббата? Он знал бы только себя, и в его искаженном представлении Б-г был бы материальной субстанцией или пропастью, отделяющей eго от вселенной. Этот мир прозябал бы в невежестве, без окна в вечность, без понимания времени.

Несмотря на такую идеализацию идеи Шаббата, ей не грозит превращение в волшебную сказку. При всей своей романтизации Шаббат остается конкретным фактом, юридической инстанцией и элементом общественной системы. Ему не грозит опасность превращения в абстракцию, потому что дух Шаббата должен всегда соответствовать реальным делам, конкретным действиям и ограничениям. Физическая и духовная сферы всегда едины, как тело и душа живого человека. Закон расчищает путь к Шаббату; душа ощущает его дух.

Об этом хорошо знали древние мудрецы: Шаббат требует от человека полного внимания, целеустремленного служения и безраздельной преданности и любви. Логика такой концепции вынуждала их постоянно расширять систему законов и правил его соблюдения. Они стремились, в первую очередь, облагородить, возвысить человека, чтобы он был достоин присутствия в этом священном, воистину царском дне.

Однако закон и любовь, дисциплину и блаженство не всегда удавалось сплавить воедино. Трепетное отношение к Шаббату и боязнь осквернить его дух вынудили мудрецов установить такой уровень его соблюдения, который хотя и соответствует возможностям тонких, возвышенных душ, но порой недоступен простым людям.

Прославление этого дня, акцент на его строгом соблюдении не привели, однако, к обожествлению закона. "Шаббат дан вам, а не вы - Шаббату". Мудрецы знали, что излишний пиетет помешает соблюдению духа закона.(1) От нас требуется жертвовать заповедями ради человека, а не человеком ради заповедей. Цель Торы - "дарить жизнь Израилю - в этом мире и в Мире грядущем".

Постоянный аскетизм может иссушить дух Субботы, а легковесность в соблюдении неизбежно подорвут его. Надо избегать обеих крайностей. Нельзя обрабатывать копьем тонкую филигрань и оперировать мозг плужным лемехом. Надо всегда помнить, что Шаббат - не повод для легкомысленных занятий; что в этот день нельзя устраивать фейерверки и совершать акробатические сальто. Он создан для исправления нашей суетной жизни, для собирания времени, а не его пустой траты. Труд, лишенный достоинства, приносит страдания; отдых без духовной основы ведет к пороку.

Жители Рима страстно желали двух вещей - хлеба и цирковых зрелищ. Но человек не может жить только хлебом и зрелищами. Ему не обойтись без стремления к духовности священного дня.

Шаббат - это самый ценный подарок, полученный человечеством из сокровищницы Б-га. Всю неделю мы думаем: "Дух слишком далек от меня", и мы забывает о духе или в лучшем случае молим Творца: "Дай нам немного от духа Твоего". Но в Шаббат дух распрямляется и требует: "Прими от меня весь мой блеск...".

Но часто бывает, что дары, предлагаемые духом, слишком возвышенны для нашего приземленного разума. Мы охотно принимаем отдых, расслабленость Шаббата, но упускаем из виду его вдохновение, забываем о его Источнике и его идее. Поэтому мы просим Б-га с пониманием отнестись к нашей слабости:

"Помоги детям Твоим понять и осознать, что их отдых исходит от Тебя и что отдыхать - значит освящать Имя Твое".

Соблюдать Шаббат - это значит отмечать коронацию дня в волшебной стране духа и времени, воздух которой мы вдыхаем, когда "зовем его (Шаббат) наслаждением".

Да, Шаббат зовется наслаждением, отрадой.(2) Это услада души и отрада для тела. Но поскольку Б-г заповедовал воздерживаться от многих действий в Седьмой день, "вы можете подумать, что Я дал вам Шаббат для неудовольствия; нет, Я дал вам Шаббат для радости". Освящать Седьмой день не значит "смирять свою плоть". Наоборот, и будешь ты освящать его всем сердцем твоим, всей душою твоею и всеми твоими чувствами. "Освящайте Шаббат отменными блюдами, красивыми одеждами; ублажайте душу свою удовольствиями, и Я вознагражу вас за эти удовольствия".

В отличие от Дня Искупления, Шаббат посвящен не только духовным целям. Это праздник для души и для тела; комфорт и удовольствие - неотъемлемые составляющие Шаббата, и человек должен целиком отдаться его радостям всеми помыслами и устремлениями.

Один принц попал в плен и был вынужден жить под чужим именем среди грубых, неграмотных людей. Шли годы, но его не покидала мечта вернуться к своему венценосному отцу, королю, в страну, где он родился и вырос. Однажды принц получил тайное сообщение с родины: отец обещал вызволить его из плена, вернуть во дворец и просил лишь, чтобы он не утратил свои благородные манеры. Принца распирало от радости. Ему хотелось отметить этот день, но не в одиночестве. Поэтому он пригласил местных жителей, с которыми был знаком, в таверну и заказал для всех обильное угощение. Это был настоящий пир, веселый и буйный: приглашенные люди радовались вкусной еде и пьянели от вина, а принц тайно радовался в предвкушении скорого освобождения и возвращения в отцовский дворец. Из этой притчи следует вывод: душа не может праздновать Шаббат в одиночестве - на пиру должно присутствовать и тело. Иначе радость будет неполной.

"Шаббат напоминает нам о двух мирах - нашем физическом мире и Мире грядущем; в нем отражены оба этих мира. Ибо Шаббат – это радость, святость и отдых; радость - неотъемлемый элемент физического мира; святость и отдых приходят из Мира грядущего".(3)

Соблюдать Седьмой день - это не только подчиняться, выполнять строгие предписания Б-жественного закона. Соблюдать Шаббат означает также праздновать Творение мира и раз в неделю воссоздавать Седьмой день, ощущать его величие и святость во времени, ибо это "день отдыха, день свободы", "владыка и царь всех других дней", безраздельный правитель империи времени.

В чем состоит отличие Шаббата от других дней недели? В любой другой день, будь то воскресенье или среда, все часы и минуты безлики; если мы не наполним их значением, они останутся пустыми, не отличимыми друг от друга. Часы Седьмого дня важны сами по себе; их красота и значимость не зависят от нашей деятельности, от наших заработков и достигнутых успехов. Они отмечены величественной красотой.

В молитве, которая читается в субботу днем, сказано: "Величественная красота, венец спасения - день покоя и святости...покой в любви и добровольном служении, покой в истине и вере, покой в мире и беззаботности, спокойствии и безопасности, - покой совершенный, который угоден Тебе".

Время подобно пустыне. В нем есть величие, но нет красоты. Его странное, пугающее могущество внушает страх, но редко воодушевляет. Но вот миновали шесть будничных дней, и нас встречает Суббота, столь потрясающе очаровательная, что наша душа не может устоять перед ней. Она проникает в наши мысли с исцеляющим обоянием. В этот день часы не вытесняют друг друга. Этот день способен рассеять в дым всю печаль и грусть.

Ни один человек, даже самый необразованный и примитивный, не может не заметить этой красоты, ибо сказано: "Даже неуч благоговеет перед этим днем". Мудрецы считали, что в святой Субботний день человек не может лгать.

Но что означает само слово "Шаббат"? По мнению некоторых авторитетов (например, авторов каббалистической книги "Зоар"), это имя Самого Пресвятого. В таком случае, если "Шаббат" - Имя Б-га, нам нельзя упоминать его в нечистых местах, где, кстати, вообще запрещено произносить любые слова из Торы. Некоторые люди вообще стараются не употреблять всуе слово "Шаббат".

Седьмой день похож на дворец, построенный во времени. Он царствует над всеми людьми. Шаббат - это не дата, а атмосфера.

Это не иное состояние нашего сознания, а иной климат.

Шаббат как будто меняет сам вид окружающих нас вещей.

Нам кажется, что мы находимся внутри Шаббата, а не Шаббат внутри нас. Мы не знаем, насколько правильно наше восприятие и насколько благородны наши чувства, но мы целиком отдаемся им: воздух этого дня мягко омывает нас, как растекается по земле, не встречая никаких преград, чистый горный поток.

Один мудрец сказал другому: "Как бесценен Праздник кущей! Когда мы живем в шалаше, даже наше тело купается в святости мицвы". Второй мудрец ответил: "Субботний день еще более бесценен. В праздник ты можешь уйти на время из шалаша, а Шаббат окутывает тебя, куда бы ты ни пошел".

Разница между Шаббатом и другими днями не отражена в физической структуре вещей, в их пространственных формах. В Седьмой день вещи остаются неизменными. Есть только разница в качестве времени, в отношении вселенной к Б-гу. Шаббат предшествовал творению, и Шаббат завершил творение; он содержит весь заряд духовности, какой способен вместить в себя мир.

Седьмой день облагораживает душу и умудряет тело. Рассказывают такую притчу.

Одного мудреца недруги заточили в пещеру, куда не проникал ни единый луч света. Поэтому он не мог следить за сменой дня и ночи. Больше всего его угнетала мысль, что он не сможет теперь встречать Субботу молитвой и песнопениями, как привык с юности. Кроме того, его очень мучила почти непреодолимое желание курить. Эта тяга к курению не давала ему покоя, и он ругал себя, что не может ее обуздать. И вдруг ему расхотелось курить; внутренний голос сказал: "Сейчас канун Субботы! В этот час страсть к курению, запрещенному в Шаббат, неизменно покидает меня". Воодушевленный этим открытием, он встал и громко поблагодарил Б-га, а затем благословил День субботний. Так продолжалось каждую неделю; его мучительная тяга к табаку бесследно исчезала с приходом очередного Шаббата.

Каждый человек стремится жить достойно; в этом желании мы черпаем силы и вдохновение, которые помогают нам пережить все жизненные трудности. Наша трудовая деятельность в будни и отдых в Седьмой день тесно связаны между собой. В этой связке Шаббат играет роль вдохновляющего начала, и другие дни получают от него заряд энергии.

Слова Торы "И завершил Б-г в День седьмой работу Свою" (Берешит 2:2) кажутся на первый взгляд странными. Ведь в другом месте сказано: "И почил Б-г в День седьмой", и еще: "Ибо шесть дней творил Б-г небо и землю" (Шмот 20:11). Почему Тора не говорит, что Б-г закончил Свою работу в шестой день? Проанализировав текст, мудрецы решили, что процесс Творения продолжался и в Седьмой день. В Шаббат была создана "менуха" (отдых) подобно тому, как в течение шести дней создавались небо, земля и все их содержимое.

"Чего не хватало вселенной после шести дней Творения?

Что еще ей требовалось? - "Менуха". Но пришел Шаббат, вместе с ним пришла "менуха", и вселенная была завершена".(4)

Еврейское слово "менуха", которое обычно переводят как "покой", "отдых", означает нечто гораздо большее, чем простое прекращение работы, отказ от трудовой активности и расслабление, снятие забот и напряжения. "Менуха" - это не отрицательная концепция, в ней присутствует нечто реальное и непреходяще позитивное. Таково мнение мудрецов, которые считали, что для создания "менухи" требовался специальный акт творения, что без нее вселенная не была бы завершена.

В мидраше сказано: "Что было сотворено в седьмой день?

- Спокойствие, безмятежность, покой и отдых".

Для человека, воспитанного в духе Торы, "менуха" равнозначна счастью, тишине, миру и гармонии. Описывая состояние, к которому он стремился после смерти, известный библейский страдалец Иов употребил слово того же корня, что и "менуха". Это такое состояние, при котором человек тихо лежит в полном покое: "Там перестали тревожить мир нечестивые, и там отдыхают истощившие силу" (Иов 3:13,17). В этом состоянии нет вражды и конфликтов, нет страха и подозрения. Сама суть хорошей жизни - это "менуха". "Г-сподь - пастырь мой. Не будет у меня нужды ни в чем. На пастбищах травянистых Он укладывает меня, на воды тихие приводит меня" (воды "менуха"). (Псалмы 23:1). В более позднее время "менуха" стала синонимом жизни в Мире грядущем, вечной жизни (см. упокойную молитву "Кэль мале рахамим").

Шесть дней недели мы молимся: "Храни нас при выходе и при входе", а субботним вечером просим Творца: "Раскинь над нами Свой мирный полог". Вернувшись из синагоги домой, мы воодушевленно поем:

"Мир вам, ангелы Мира".

Седьмой день непрерывно поет. В старинной притче говорится: "Когда Адам увидел великолепие Субботы, ее величие и славу и ту радость, которую она дарит всем творениям, он произнес нараспев хвалебную песнь Субботнему дню, как будто желая выразить Творцу свою благодарность за бесценный дар Шаббата. Тогда сказал ему Б-г с упреком: "Ты поешь хвалебную песнь Субботнему дню и не поешь Мне, Б-гу Субботы?" И тут поднялась Суббота со своего места, пала ниц перед Творцом и молвила: "Как хорошо благодарить

Г-спода!" Все творение продолжило в унисон: "И петь хвалу Имени Твоему, о Всевышний!" Именно Шаббат вдохновил все Б-жественные творения воздать хвалу Г-споду, как сказано в литургии утренней субботней молитвы:

"Б-гу, который пребывал в покое, не совершая никакой из своих работ в седьмой день, - когда Он поднялся и воссел на престоле Славы Своей.

Великолепием облек Он день покоя; назвал День Субботний блаженством.

В том слава Седьмого дня, что в этот день Б-г пребывал в покое, не совершая никакой из своих работ.

И сам День Седьмой восхваляет Всевышнего и провозглашает: "Хвалебная песнь в честь Субботнего дня. Отрадно благодарить Г-спода!"

И поэтому пусть все творения Б-га благословляют Его".

Именно Шаббат учит все творения, Кого и как им следует восхвалять.

Примечания.

1) Кроме запретов на идолопоклонство, разврат и убийство;

2) Ишаягу 58:13. В "Тикуней зоар" сказано также: "Тот, кто уменьшает отраду Субботы, как будто грабит Шехину (Б-жественное Присутствие), ибо Суббота - единственная дочь Б-га";

3) Поэтому мы говорим в Шаббат: "Да возвеселятся небеса, и возрадуется земля" (Псалмы, 96:11). В книге Аль Накава, "Менорат а-маор" сказано: "Небо символизирует Мир грядущий, мир душ, а земля символизирует этот мир, земной и смертный";

4) По мнению греко-еврейского философа Аристобулуса, в седьмой день был создан свет, в котором можно видеть все вещи, - это свет мудрости.