Ноябрь 2017 / Кислев 5778

С возвращением!

С возвращением!

«У людей появилась нелепая привычка говорить об ортодоксальной вере, как о чем-то банальном, тяжеловесном и основательном.

Но никогда не было ничего столь волнующего и тревожащего душу, как ортодоксальная вера.

Да, она была здавомыслящей, а быть здравомыслящим более драматично, чем быть безумным... легче быть еретиком.

Всегда легко поддаваться влиянию времени, трудно сохранять собственное мнение...

Легко потерять почву под ногами; неустойчивых точек зрения бесконечно много, но та, на которой стоят твердо, лишь одна.

Г. К. Честертон (1874-1936 гг.)

Ортодоксия

«Я бы отдал блаженства всего мира за то, чтобы хоть на йоту быть евреем».

Р. Иаков Ицхак из Пшисхи (1765-1813 гг.)

Благословенная гавань близка, И каждая волна чарует...

Ральф Уолдо Эмерсон (1803•1882 гг.)

Совершенно очевидно, что мы живем в эпоху перемен. Западный мир, бывший когда-то оплотом цивилизации, под влиянием Просвещения и последующего шквала секулярных идеологий неуклонно сдает позиции и теряет остатки смысла своего существования. Бойкие догмы, прежде вдохновлявшие душу западного человека, истощили свой запал, и народы Америки и Западной Европы больше не ждут «прекрасного светлого будущего», которое благодаря демократической идеологии, техническому прогрессу и т. д., казалось, вот-вот должно было наступить на всей земле. Чуждый человеческой природе моральный релятивизм охватил весь мир (за исключением коммунистов, конечно, которым при пособничестве каких-то демонических сил удается верить в собственноручно состряпанные мифы, и представителей «третьего мира», в основном пребывающих на стадии доидеологического племенного патриотизма). И та часть человечества, которая когда-то приняла исторический факт Б-жественного Откровения и систему установленных Б-гом законов, судя по всему, готова признать свое поражение: в просветительском угаре они утратили смысл и цель существования.

Грустно наблюдать это. Как заметил Бертран де Жувеналь, «гораздо лучше потерять жизнь, чем ее смысл». Евреи Торы с особой горечью и душевной болью следят за стремительным крушением теоцентрического мира. Их не покидает тревога за выживание своих собратьев, связавших свои надежды с быстро развенчивающимися сейчас панацеями секуляризма, моральное банкротство которого скрыть уже невозможно.

К чему обратится еврей, когда он поймет, что лозунги коммунизма, социализма, лейбористского юнионизма и т. д. — лишь жалкие подобия требований Б-жественной любви, отраженной в Торе? Что сможет ответить еврей, уютно проживающий в комфортабельном пригороде, когда дети зададут ему свои «почему?» о жизни, над которыми он в погоне за материальным благополучием не успел задуматься? Куда обратится современный еврей, если «реформистский» и «консервативный» иудаизм оказались неубедительными, ненадежными источниками веры? Сможет ли он найти «обратную дорогу» в этот предзакатный период истории западной цивилизации?

Надеюсь, что сможет. Надеюсь, что, с Б-жьей помощью, обладая решимостью, мужеством и верой современный еврей признает крушение секулярного порядка и найдет альтернативное решение. Он не может не почувствовать, что апологеты современной «антикультуры» предлагают сомнительные духовные средства для лечения наших болезней, являющиеся, скорее, симптоматическими, нежели надежно оздоровляющими. Надеюсь, что еврей, когда перед ним станет выбор между все обесценивающим релятивизмом, бездуховным материализмом или туманным идеализмом, будет искать ответы не в этих подозрительных концепциях, а устремится к вечному дому евреев — Торе.

Г. К. Честертон любил рассказывать историю о некоем молодом человеке, который отправился на корабле из Англии, чтобы повидать незнакомые экзотические страны. Но корабль сбился с курса, и, сам не ведая об этом, незадачливый путешественник вернулся обратно на родину. Сойдя на берег, он с радостью первооткрывателя на каждом шагу обнаруживал во всем новизну и незнакомое очарование, пока наконец не понял, что находится дома. Просто он смотрел на привычное другими глазами.

Подобно этому молодому человеку, современный еврей покинул дом в поисках счастливого причала. Однако медленно и незаметно для себя он поворачивает свой корабль обратно. Его влечет к родным берегам все возрастающее нежелание идти на дно вместе с гибнущим кораблем западного мира, оставшегося без спасительной религии. Трудно сказать, достигнет ли он желанного порта вовремя или будет унесен гибельным водоворотом безверия. Ясно одно: если он возвратится домой, то найдет нам на удивление многое из того, что искал.

Вопреки распространенному предубеждению, он увидит, что евреи Торы ничуть не похожи на безликих полуроботов. Он поймет, что их жизнь богата, наполнена смыслом и чувством общей цели, к которой ведет множество разных дорог. По основным вопросам веры среди евреев Торы нет расхождений: Б-г, Письменная и Устная Тора, непрерывность раввинистической традиции ־־ в это верят все. Цель жизни человека — служение Б-гу — безоговорочно признается всеми, кто понимает, что «Б-г, Тора и евреи — едины». В частной жизни все верующие евреи стремятся соблюдать требования Торы, хотя это не всегда им удается. Таким образом, в мире иудаизма реальность — реальна, Тора — истинна, ценности имеют смысл, а жизнь — цель. И каждый день евреи благодарят за это Всевышнего, произнося слова молитвы:

«Благословен будь Он, наш Б-г, Который создал нас для Своей славы и отделил нас от тех, кто пребывает в заблуждении, и дал нам истинную Тору и вечной жизнью одарил нас, народ Израиля».1

Однако помимо этого данного Б-гом эталона существует множество философских взглядов, так или иначе определяющих мировоззрение или образ жизни. Еврей, возвращающийся к своей вере, будет удивлен тем богатым разнообразием оттенков, на которые преломляется яркий свет Торы в умах ее великих мудрецов и в религиозной практике еврейского народа. Верующий еврей отнюдь не связан никакой интеллектуальной смирительной рубашкой. Напротив, «крученые» философии второй половины XX века оказались зажатыми в угол, из которого нет смысла выбираться. Они объявили войну религии, чтобы подменить ее устои так называемыми гуманистическими ценностями, но нет сомнений в том, что система секулярных идеалов в конечном счете не имеет под собой почвы. Как заметил Эрик фон Кюенельт-Леддин, в секуляризме нет ничего такого, что могло бы удержать людей от изготовления абажуров из кожи своих собратьев. В итоге мирские идеологии сами вынуждены признать, что оказались в затруднительном положении и все предлагаемые ими ценности иллюзорны. Некоторые из них довели дело секуляризации до логического конца и объявили сомнительной любую реальность, даже реальность собственного существования.

В противовес всей этой идеологической мешанине, этому духовному нигилизму незыблемо стоит вечная Тора. Используя ее в качестве отправной точки, можно создать разнообразные философские системы, привлекательные для думающего человека, потому что они смыкаются с истиной: лишь истина может быть влекущей и заманчивой, иллюзии на поверку оказываются ужасно пресными.

Итак, по мере того как еврей приближается к цитадели иудаизма, он чувствует, что зыбкая почва у него под ногами становится все тверже. Он приближается к реальному миру, где квадратный колышек забивается в квадратное отверстие, где дважды два — четыре, где все четко разграничено: здесь истина — там ложь, это правильно, а это неверно. Перед ним раскрывается полный интеллектуальный простор, где он может свободно блуждать, исследовать, допытываться, потому что знает: его вопросы имеют смысл в мире реальности. И он уже готов к самому головокружительному приключению, которое только известно человеку — увлекательному «роману с ортодоксальной религией».

Не исключено, что познакомившись поближе с жизнью верующих евреев, он обнаружит много такого, что озадачит его, приведет в недоумение или даже вызовет раздражение. Этого следует ожидать: в армии Б-га много подразделений, ибо Он понимает, сколь велико различие между людьми, их образом мыслей, характерами и потребностями. Поэтому созданная Им Тора всеобъемлюща, чтбы утолить жажду всех, кто «обращается к Нему», а это означает, всех, «кто обращается к Нему за истиной».2 Давайте прервемся на минуту, чтобы рассмотреть подробно иудаизм Торы в том виде, в каком он существует сегодня, потому что именно он является тем конечным пунктом, где заканчивается «дорога обратно».

Так называемая «современная ортодоксия»* представляет собой то, что можно было бы назвать «левым крылом» иудаизма Торы. Как и следует ожидать от мировоззрений, стоящих несколько левее центра, ее более радикальные сторонники угрожающе близки к опасному пределу. Однако таков обычный жребий легитимных новаторов. Основной же поток «современной ортодоксии» благополучно течет в русле традиционного иудаизма. Отступников мало, и трезвомыслящие представители этого течения быстро разбираются с ними.

Теоретическую базу эта наиболее либеральная часть евреев Торы возвела на двух основных, временами совпадающих современных источниках. Этим я вовсе не хочу сказать, что ортодоксия не имеет исторических корней. Напротив, у этих либералов был свой звеэдный час в еврейском средневековье, на который они могут ссылаться в подтверждение своей правоты. Первый источник это труды раби Шимшона Рафаэля Гирша, уже знакомого читателю. В чрезвычайно враждебных условиях Германии XIX века этот страстный поборник иудаизма Торы оставил евреям всего мира наследие более значительное, чем неоднократно цитируемые здесь полемические и ученые произведения. Он передал им действенную философию, способную противостоять нападкам века, в котором на каждом шагу были расставлены идеологические капканы. Получившая название Тора им дэрех эрец (Тора внутри земной жизни) эта философия провозглашала:

«...Тора должна управлять всеми проявлениями человеческой жизни. Земля и ее изобилие были созданы для человека, а идеальный человек, достигший абсолютных высот, это Менш Исраэль. Не существует ничего истинно человеческого за пределами Б-жественного Учения.

...Вечная и неизменная Тора всегда должна господствовать над постоянно меняющимся дэрех эрец...

Отсюда следует, что ученый Торы должен знать «земные пути». Ему должны быть хорошо известны и законы природы, и стезя истории. Он должен ясно представлять, что происходит в окружающем его мире».3

Этот подход, хотя он и отвергался представителями «правого крыла» из-за его, как они полагали, новаторского характера, применялся еще евреями Испании в период их Золотого Века — с X по XV вв. В то время евреи не гнушались мирскими занятиями и подарили миру много великих философов, историков, врачей, математиков и поэтов. Светская жизнь не отвращала умы этих выдающихся евреев от неустанных духовных трудов. (Правые могут оспорить это положение.) Немало величайших основополагающих по мнению мудрецов произведений было создано именно в этот период. Наиболее ярким представителем еврейской элиты Испании был раби Моше бен Маймой (хотя он провел большую часть жизни за пределами Испании), обладавший поразительной эрудицией во всех областях человеческих знаний.

Левые** обычно утверждают, что категорическое исключение светских дисциплин из учебных программ еврейских школ Восточной Европы (с XVI по XX вв.) было не столько следствием определенного мировоззрения, сколько результатом внешнего культурного воздействия, злобного антисемитизма со стороны основной части населения, примитивной набожности масс русского православия и польского католичества, плохих материальных условий жизни самих евреев и других факторов. В качестве подтверждения они обычно указывают на известное исключение из этого правила — «никакого мирского образования» — знаменитого Виленского Гаона и Иеуды Лёви (Маарала) из Праги, как доказательство того, что практические соображения, а не сомнения философского порядка препятствовали евреям заниматься светскими науками. Они, безусловно, признают, что с течением времени у восточно-европейских лидеров действительно появилась некоторая враждебность по отношению к нееврейскому образованию и приписывают это реакции на ту опасность, которую таило в себе западно-европейское Просвещение. Такая антисекулярная тенденция, зачастую приводящая к полному отрицанию разума как средства постижения истины и установления веры и традиции в качестве единственных критериев, открыто критиковалась раби Гиршем в его «Девятнадцати письмах»:

«Другие... превращаются во врагов всяческих интеллектуальных и философских занятий вообще... Между вопросами «Что здесь утверждается?» и «Почему это утверждается именно так?» не делается различия... гнет и преследования лишили Израиль широкого и естественного взгляда на мир и жизнь...»4

Раби Гирш склонен объяснять первые успехи Просвещения логическим результатом механического «незадумывающегося» иудаизма, который отстаивали восточноевропейские раввины. Лишь вернувшись к своим первоисточникам — Танаху и Талмуду, лишь постигая творения Б-га, воплощенные в природе, Его установления, отраженные в истории, иудаизм сможет стать самим собой и обрести жизнеспособность в современную эпоху — так считает возродитель немецкого еврейства.5

Доктрины раби Гирша в том виде, в каком мы их получили, были несколько переработаны представителями относительно новой школы еврейской мысли — Тора умада (Тора и наука). Эта школа представлена в наше время учеными, которые либо практически, либо духовно связаны с Ешива-юниверсити в Нью-Йорке. Черпая вдохновение из тех же источников, что и раби Гирш (испанский период для них — высочайшая точка еврейской истории), эта школа тем не менее считается слишком левой с точки зрения ортодоксальных последователей Гирша. В целом же различия между современной ортодоксией*** и гиршианством лежат не столько в области идеологии, сколько в области практики. Группа Ешива-юниверсити прилагает все усилия, чтобы устранить любые следы восточно-европейского влияния, последовательно постулируя философию Торы. Традиционные гиршианцы отличаются более умеренным подходом к этой проблеме. Кроме того, левые в своей деятельности не опираются на какой-либо этнический критерий. Им не удалось ничего создать из фактически уже не существующей чисто американской смеси патриотизма и морали, тогда как духовный центр гиршианства располагается в Вашингтон Хайтс, районе Нью-Йорка, где живут члены немецко-еврейской общины, и этнические вопросы там воспринимаются очень остро. Это ослабляет либеральные тенденции гиршианцев основного направления, что обычно и случается с тесно переплетенными культурами. Еще одно отличие, которое весьма существенно: гиршианцы, так же как и сам раби Гирш, избегают примирительной аргументации, тогда как группа Ешива-юниверсити идет на многие уступки в ответ на критические атаки секуляристов.

Кроме того, последователи доктрины Тора им дэрех эрец, несмотря на согласие с Тора умада по вопросу о важности светских дисциплин, всегда проявляли большую приверженность делу иудаизма Торы. Раби Гирш немало способствовал тому, чтобы заставить лидеров немецкого еврейства добиться у прусского ландтага разрешения вывести ортодоксальных евреев из-под «зонтика» еврейских общинных организаций, которые включали в себя и еретическое «реформистское» движение. Это привело к появлению в 1876 г. «Закона об отделении», который разрешал «любому еврею покинуть его местную конгрегацию по религиозным соображениям». Последователи раби Гирша поддержали эту политику «отделения», и в этом отношении гиршианцы гораздо ближе к центристам (см. ниже), чем к «современной ортодоксии». Ортодоксы оправдывают свое участие в группах «объединенной синагоги» тем, что таким образом они могут ориентировать их на иудаизм Торы. Гиршианцы же утверждают, что сотрудничество с еретическими группами ведет к тому, что фактически существуют три ветви иудаизма, — концепция не только нелепая, но и опасная. Узаконивая «реформистов», «консерваторов» и т. д. в глазах общественности, «современная ортодоксия», по мнению последователей Гирша, приносит больше вреда, чем пользы.

Более того, раби Гирш всегда крайне отрицательно относился к сионистскому движению, и его ученики придерживаются этой политики до настоящего времени, что опять же ставит последователей Тора им дэрех эрец в оппозицию «современной ортодоксии». Но таким образом гиршианцы избегают многих ловушек, которые уготованы ортодоксам в этом очень противоречивом вопросе. Приверженность современной ортодоксии сионизму, или, как его предпочитают называть, религиозному сионизму, порой затуманивает сознание некоторых лидеров этого движения и большого числа его сторонников. Так, например, они пытаются окружить ореолом «святости» основателей сионизма и создателей Государства Израиль, таких как Теодор Герцль, Хаим Вейцман, Давид Бен-Гурион и др., несмотря на то, что эти люди всю жизнь решительно боролись с основами иудаизма. Для религиозных сионистов характерно также стремление обойти молчанием антирелигиозные действия Государства Израиль, будь то отношение к переходу в другую веру, вскрытие трупов, вопросы нравственности в вооруженных силах и ряд других проблем, хотя эти действия наносет удар по фундаментальным законам Торы. Но в данный момент нас интересует не столько законность позиции современной ортодоксии по отношению к сионизму, сколько те результаты, которые следуют из данного отношения. В целом, можно сказать, что последователи раби Гирша во многом остаются ближе к середине спектра Торы.

Либеральное крыло иудаизма Торы немало предлагает отчужденному еврею, стремящемуся вернуться к вере отцов. Оно признает значение светских наук, его гуманизм широк и простирается на все человечество; его духовные лидеры убедительно и умно противоборствуют опасным течениям нашего времени, его приверженцы — люди западной ориентации в том, что касается языка, одежды, норм поведения, сферы интересов и других аспектов культуры; при все этом они неизменно остаются в рамках доктрин Торы и ее законов.

Что касается обвинения, выдвигаемого правыми, что путь либералов иногда приводит их на край пропасти, то на это у левых есть несколько резонных возражений. Во-первых, полная изоляция, за которую ратуют правые, не имеет исторического прецедента. Если не считать опыта Восточной Европы, евреям никогда не была свойственна интеллектуальная и физическая обособленность. Во-вторых, изоляция только поначалу может показаться благотворной, но нельзя забывать, что ее приверженцам рано или поздно придется вступить в неизбежное и опасное столкновение с внешним миром. Кстати, именно в интеллектуально изолированных общинах Восточной Европы, таких как галицийская и украинская, Просвещение добилось потрясающих успехов. В-третьих, изоляция — понятие относительное. Даже среди произоляционистов существует огромное расхождение во мнениях по поводу степени изоляции. И тем не менее никто из самых правых не предложил решить проблему кардинально и перебраться на какой-нибудь остров в южных морях, где фактор изоляции, согласитесь, возрос бы необыкновенно. Под таким углом зрения нынешние ортодоксы достаточно изолированы, потому что живут общинами, их дети ходят в специальные школы, общаются только друг с другом и т.д. Вопрос поэтому, повторяю, не в том, есть изоляция или ее нет, а в степени этой изоляции. В-четвертых, нужно признать, что живущие интенсивной интеллектуальной жизнью общины порождают свою долю еретиков, но они также выдвигают разумное обоснование религии, которое оберегает верующих и привлекает неверующих евреев.

Итак, в глазах своих сторонников либеральное крыло иудаизма защищает не политику компромиссов и не искажение традиционной веры, а подлинный, живой образ иудаизма Торы. Как пишет раби Норман Ламм, один из выдающихся ученых, еврей «современной ортодоксии» это человек, «...который не поддается соблазнам материалистов, гедонистов и агностиков, но в то же время отказывается от удобства интеллектуального гетто; который верит, что назначение еврея в мире — рассеять мрак, освятить язычников, принести еврейскую миссию народам... и знать, что отделяет святое от языческого, даже когда мы пытаемся освятить мирское».6

На этом закончим разговор о левых, которые (хотя этот факт и потрясет более консервативные группы) значительно превосходят в количественном отношении своих оппонентов-традиционалистов. Их путь — лишь один из многих, по которым можно идти в страну Торы.

Центристский**** иудаизм Торы лучше всего представлен международной организацией Агудат Исраэль. Ее духовные лидеры — большей частью выходцы из Восточной Европы так называемой «старой школы» или их прямые последователи. Эта группа отстаивает умеренный изоляционизм своих сторонников и в то же время проводит активную политику возрождения Торы среди дезориентированных еврейских масс. Центристы надеются соединить лучшее из обоих миров и поэтому допускают широкий спектр мнений. Среди лидеров этой группы есть раввины «жестокого» правого толка, проповедующие своим ученикам полное отрицание всего светского, но есть и гораздо более умеренные руководители, которые до определенной степени разрешают своим последователям участвовать в светской жизни и принимают проявления культуры внешнего мира. Объединяет их глубокое убеждение в том, что иудаизм Торы в наш гомоцентрический век должен быть представлен разносторонне и притягательно, чтобы к нему потянулись евреи, отбившиеся от дома. Для этого центристы используют образовательные программы, интеллектуальную полемику, другие методы современного общения, активно участвуют в политической жизни Израиля, пытаясь повлиять на правительство с тем, чтобы на государственном уровне принять законы Торы.

Представители центризма обычно не принимают участия в апологетических, философских или научных спорах по поводу различных секулярных нападок. Они стараются скорее создать привлекательную картину иудаизма изнутри, чем отражать критику извне.7 И хотя их основное периодическое издание на английском языке журнал «Джуиш Обсервер» и публикует материалы «оборонительного характера», он в основном отражает центристскую позицию, представляя иудаизм «без прикрас».

Рассуждать о философии синтеза очень трудно, как это обычно бывает, когда речь идет о движении, делающем основной акцент на практических целях, а не на чистоте идеологии. Кроме того, центристы состоят из различных фракций, единственным общим знаменателем которых является стремление объединить отчужденных евреев во всем мире. Однако можно сделать некоторые общие выводы, никоим образом не относящиеся ко всему направлению в целом: 1) они склонны считать, что секулярный мир сам по себе ничего не стоит; его наука ценна для них только как дополнительное средство, облегчающее возрождение иудаизма; 2) они гораздо более педантичны в соблюдении многих заповедей, чем евреи «современной ортодоксии», и по невыясненным вопросам еврейского закона всегда выбирают более радикальное мнение; 3) весьма немного их последователей стало жертвами ересей нашего времени; 4) их еши-вы дают больше ученых знатоков Торы, чем учебные заведения левой направленности; 5) они предпочитают сохранять многие внешние признаки восточно-европейского образа жизни; это усиливает их внутреннюю сплоченность, взаимную привязанность и верность своей религии; 6) они мало интересуются материальным и духовным благополучием общества в целом за исключением тех случаев, когда это затрагивает интересы евреев; 7) они отвергают любую связь с еретическими еврейскими группами, отказываясь сотрудничать с ними в организациях, стоящих на компромиссных позициях, в работе которых с обоюдного молчаливого согласия участвуют «реформисты» и им подобные — такое отношение не разделяется «современной ортодоксией».

Итак, мы видим, что несмотря на отсутствие четких идеологических формулировок, сторонники синтеза представляют собой конкретно ориентрированную и чрезвычайно успешно функционирующую группу иудаизма Торы. Они могут гордиться, что среди их единомышленников есть много величайших авторитетов Торы, и с не меньшей гордостью говорят о своих преданных последователях из «простых людей», усилиями которых оказывается материальная и духовная помощь евреям в разных уголках земли.

Для евреев, которые стремятся жить в соответствии с Торой, жизнью, лишенной пороков секуляризма, и которые, тем не менее, не отрицают достижения нашего времени, позиция сторонников синтеза очень близка. Проповедуя благочестие, образованность, преданность Б-гу и наряду с этим определенную ориентацию на Запад, умеренные, несмотря на слабость идеологии, нашли ключ к сердцу отчужденного еврея. Их путь основан на разумных принципах традиционной веры и является одним из наиболее широких путей, пересекающих страну Ортодоксии.

Правое крыло иудаизма Торы может показаться несколько необычным современному еврею. Находясь под сильным влиянием тенденций Просвещения, он бывает отчасти обескуражен, когда сталкивается с многочисленной и активной группой иудаизма Торы, которая, отметая любые попытки компромисса, отвергает все проявления секуляризма после 1789 года. Однако, несмотря на кажущуюся странность, правые, вероятно, самые удачливые в своих начинаниях среди всех евреев. Говоря о правых, обычно имеют в виду последователей появившейся в XVIII веке доктрины религиозного прозрения и возрождения, которая, по мнению приверженцев, является Б-жественной по происхождению и известна под именем хасидизма.***** Однако такое обобщение имеет крайне упрощенный характер. Существует много групп, никоим образом не причастных к учению хасидов, которые сами по себе отстаивают консервативную точку зрения,8 точно так же, как есть хасидские группы, придерживающиеся более умеренных взглядов.9

Правые, в отличие от центристов, отличаются крайним ригоризмом. Они не находят абсолютно ничего ценного в секулярной культуре и стараются сделать все возможное, чтобы оградить своих сторонников от ее влияния. К удивлению левых, эта политика изоляции весьма успешно срабатывает во всем мире, даже в «тигле» Америки. Стремясь сохранить основы веры Торы, эти решительные и набожные люди не хотят отказываться даже от внешних атрибутов восточно-европейской традиции, включая особенности языка, одежды, законов питания, обычаев, культуры и общественной структуры. Обычно этой позиции они придерживаются сознательно, редко в силу привычки. Любое изменение, любой сдвиг, каким бы ничтожным он ни казался, рассматривается ими как пресловутая течь в плотине, которая может привести к потопу.

Практический опыт и социологические исследования подтверждают эту точку зрения. Если какое-либо мировоззрение вызывает отвращение, естественной человеческой реакцией на него становится враждебность к любому его проявлению. Я вспоминаю, как бабушка рассказывала мне о том остракизме, которому во время Первой мировой войны были подвергнуты ее соседи в Бруклине только за то, что у них была такса — собачка немецкой породы.******

Безусловно, такая реакция с позиции философской неправомерна, но она легко объяснима с точки зрения человеческой натуры. Отрицая все внешние проявления секулярной эпохи, правые ярко демонстрируют свое неприятие ее пугающих доктрин. Может быть, это не совсем то, что нужно современному еврею. Однако он должен отдавать себе отчет в том, что его представление о Б-ге слишком примитивно, что осознание им значения Воли Создателя слишком туманно, поэтому он обязан со всей ответственностью признать вероятность того, что его эклектическое мировоззрение — во многом результат внешней культурно-идеологической экспансии. Идеи на самом деле имеют последствия, иногда достаточно серьезные. В частности, для американцев мысль о том, что разница во мнениях может быть вопросом жизни и смерти, кажется совершенно неприемлемой. Мы привыкли к тому, что мнения наших руководителей по таким важным поводам, как состояние национальной системы здравоохранения или реформа бюджета, во многом не совпадают, но расхождения эти, в основном, не существенны. А в такой стране, как Испания, например, где противостоят друг другу атеисты, анархисты, римско-католические монархисты, фалангисты, коммунисты, социалисты и т.д. и т.п., — там тон дискуссий гораздо резче, поскольку поводы для разногласий весьма значительны. Представители правого крыла иудаизма провели четкую демаркационную линию, отделяющую веру от ереси. Они не хотят компромиссов, не хотят гибридов религии, им нужна только неискаженная Б-жественная истина.

Помимо всего прочего, правые наделяют своих духовных1 лидеров и обычаи еврейского народа некоей аурой святости и непогрешимости. Эта позиция поддерживается многими еврейскими источниками, особенно связанными с мистицизмом.****** Сторонниками этой концепции являются величайшие святые, мудрецы и праведники всех времен. «Можно ли предположить, что Б-г позволяет Своему народу тратить время на бессмысленные занятия?» — задают они риторический вопрос. Такой ход мыслей наделяет особым, сакральным значением каждый обычай, связанный с еврейской религией. И значение этих обычаев все возрастает, так как их соблюдение помогает сохранить целостность общности.

Правых отличает ряд особенностей, которые определяют их как самостоятельную группу евреев Торы. Самые важные из них: 1) скрупулезное соблюдение всех заповедей иудаизма, причем, они обычно следуют наиболее строгому мнению из имеющихся по спорному вопросу; 2) большая степень религиозного смирения и самоанализа, особенно среди групп, подверженных непосредственному влиянию учения хасидов;******** 3) чувство полного духовного единения с собратьями по религии, которое выражается в абсолютно добровольной, всеохватывающей системе благотворительности; 4) безусловное доверие к мнению лидеров, наиболее ярко проявляющееся опять-таки у хасидов; 5) разнообразная система празднований традиционных праздников огромной религиозной и моральной ценности; 6) безоговорочное принятие всей литературы Торы до настоящего периода, без попыток ее обновления на основании исторических и культурных факторов;* 7) исторически сложившаяся неагрессивная политика по отношению к отчужденным евреям без попыток обращения их в свою веру; 8) стремление довольствоваться своей судьбой с материальной точки зрения распространено на удивление широко, хотя, конечно, свойственно не большинству правых.*********

Но довольно о консерваторах! Для современного еврея их мировоззрение представляет собой нечто, вызывающее глубочайшее почтение, но к сожалению, обременяющее кучей проблем. Достойные восхищения черты этой группы — прямое следствие их твердой веры и неуклонного соблюдения религиозных заповедей, что трудно осилить нашему современнику. Для него эти люди живут в давно утраченном нами мире. И, пожалуй, правые с ним согласятся. Они действительно живут в мире, который не хочет подвергать себя соблазнам цивилизации, восставшей против своего Б-га. Они живут в мире, где служить Б-гу — значит оправдать raison d'etre существования Вселенной, в которой святые, неутомимо воздающие Создателю то, что принадлежит Ему по праву, являются почитаемой элитой.

Итак, мир и образ жизни правых совершенно незнаком еврею XX века. И, на первый взгляд, их дорога может показаться наименее привлекательной из всех, что пересекают просторы страны Ортодоксии. Однако присмотревшись внимательнее, мы поймем, что это не так. Констатируя реальный факт, мы можем утверждать, что в ряды правых вливается столько же, если не больше, отчужденных евреев, сколько и в другие группы иудаизма Торы. Эту статистику нетрудно объяснить. Для современного еврея, чья бессодержательная, внерелигиозная жизнь лишена законов и устоев, традиционализм обладает глубокой привлекательностью, так как пробуждает в нем самые сокровенные чувства еврейской души и разговаривает с ним как языком вселенской веры, так и языком культурных традиций. Душа современного еврея, опаленная суховеем обанкротившегося секуляризма, отчаянно стремится к живительному источнику, но вместо живой воды Торы ему предлагают суррогаты веры, вроде дзен- и ортодоксального буддизма, йоги, карт Таро, астрологии, колдовства и других мистических верований. Каждая из этих систем до некоторой степени удовлетворяет естественное человеческое к духовному, однако, они не дают ни стройных доктрин, ни моральных критериев, ни четких общественных структур. Не удивительно поэтому, что мы являемся свидетелями того, как евреи тысячами обращаются к правому, традиционному крылу иудаизма. Именно в нем соединяются четкие концепции и мистицизм, Б-жественное Откровение и возможность самовыражения, моральные истины и эзотерика, ортодоксия и тайна.

Итак, мы по возможности полно представили вам состояние иудаизма Торы последней четверти XX века. Сильно страдающий от всякого рода упрощений, продиктованных ограниченным объемом нашей книги, этот обзор, тем не менее, охватывает все разнообразные направления, существующие в лагере Торы. На наш взгляд, нам удалось доказать заявленное в начале главы утверждение, что евреи Торы не являются интеллектуальным эквивалентом Красной гвардии Мао с «промытыми мозгами». Они, как говорит Тора, «жестоковыйный народ». Наличие разнообразных мнений и самобытного мышления полностью основано на прочном фундаменте реальности, подкрепленном метафизической истиной.

Мне хотелось сохранить беспристрастность в этих описаниях. Я пытался дать читателю возможность «с высоты птичьего полета» взглянуть туда, где в конце концов заканчивается «дорога обратно». Потому что именно здесь, в цитадели разнообразных верований Торы, наше путешествие должно завершиться.

Восстановим в памяти наши шаги по этой дороге: мы начали с ощущения бесцельности, преследующего современного еврея; мы связали эту бесцельность с отсутствием религиозной ориентации общества в целом; мы обнаружили истоки этого явления в деятельности просветителей XVIII века, породивших «реформистское» движение в Германии; мы дали критику еретических догм и представили иудаизм Торы; мы рассмотрели некоторые мицвы Торы подробно и подчеркнули значение ежедневного соблюдения ее заповедей, и, наконец, описали состояние иудаизма сегодня.

Задача выполнена. Альтернативы четко обозначены. Современный еврей может либо идти на дно с гибнущим кораблем секуляризма, либо вернуться домой. Он может продолжать верить в развенчанные догмы выдохшегося атеистического гуманизма или погрузиться в апатию воскресных игр на суперкубок, тупо созерцаемых в комфорте пригорода. Он может выбрать для себя причудливые тайны восточных религий или предаться мукам секулярного экзистенциализма. Он может избрать любой из этих путей и множество других. В наше время сильны ветры конформизма, и чтобы идти против них требуется решительность и сила. Дорога назад, к дому Отца отнюдь не легка для еврея. Выбор труден. И никогда не было легким делом избрать для себя путь истины и добродетели и неуклонно следовать этим путем. Сам Всевышний, говоря с детьми Израиля в пустыне, указал на этот выбор:

«Смотрите, Я предлагаю вам ныне благословение и проклятие: Благословение, если послушаете заповедей Ашема, вашего Б-га, которые Я заповедую вам сегодня. А проклятие, если не послушаете заповедей Ашема, вашего Б-га и совратитесь с пути, который Я заповедую вам сегодня, чтобы следовать иным божествам, которых вы не знаете».10

Слишком долго шел еврейский народ за неведомыми, чуждыми ему богами: богами Вольтера, Дидро, Сен-Симона и Кондорсе, богами Мендельсона, Гейгера и Цунца, богами Пэна, Джефферсона и Милля, богами Маркса, Троцкого и Ленина, богами Фрейда, Юнга и Адлера, богами Сартра, Камю и Хейдеггера, богами Рубина, Хоффмана и Дилана и сотнями других. И проклятья, конечно, настигли их: проклятья беспокойства, депрессии, пустоты, бессмысленности, апатии и отчуждения.

Тысячи лет назад маленький мальчик Авраам поверг в ужас старейшин города Ур в стране халдеев, заявив о своей вере в Единого Невидимого Б-га. И в награду Б-г обещал ему:

«И поставлю Мой союз между Мною и тобою и между твоим потомством после тебя в роды их, в союз вечный, чтобы быть Б-гом тебе и твоему потомству после тебя».11

Взамен Б-г просил только одного:

«Ты же соблюдай Мой завет, и ты, и твое потомство после тебя».12

И этому священному завету евреи были верны столетиями: они хранили его в египетском рабстве и в кошмаре вавилонского изгнания, среди ужасов сирийских преследований и в аду римского изгнания, на кострах испанской инквизиции и в безумии геноцида крестоносцев. Его хранили перед лицом ужасной смерти от рук казачьих орд Хмельницкого и в варварстве полицейского государства коммунистов. Еврейскому народу было дано обетование Б-га, что он всегда будет хранить этот завет: «Этот Мой завет станет самой их жизнью. Мой дух, Который на вас и Мои слова, которые Я вложил в ваши уста, не покинут ваши уста и уста ваших детей, сказал Б-г, отныне и во веки веков».13

Оставшиеся будут всегда хранить этот завет. Однако большинство евреев его нарушило. То, в чем потерпели крах происки Торквемады, Александра III, Берии и Геббельса, преуспел гнет современности. Гнет объединенных сил среднего класса разорвал договор, который сохранялся тысячелетиями. Славная цепь веры была разбита.

В данный исторический момент четко проведены границы. Нет удобного промежуточного места, где современный еврей может, как страус, спрятать голову в песок и не замечать главных проблем своей жизни. Прислушается ли он к голосу еврейской души и мудрому совету разума? Вручит себя в руки дьявольского секуляризма или Милостивого Б-га?

Перед Днями Трепета евреи всего мира молятся: «Когда сын совершает грех, отец бьет его; но сострадательный отец лечит раны (сына). Когда раб восстает, его заковывают в цепи, но хозяин, если такова его воля, освобождает его. Мы — Твои первородные дети, и мы согрешили против Тебя, наша душа полна горького раскаяния. Мы — Твои рабы, и мы восстали против Тебя. Мы умоляем Тебя в Твоей беспредельной Милости, уврачуй нашу боль, чтоб не сгинули мы все в изгнании».14

Решение повернуть обратно в конечном счете личное дело каждого еврея. Б-г доверил выбор душе каждого. Он ожидает нашего решения. Выберем ли мы «дорогу обратно»?

«И сказал Ашем Моше на горе Синай, говоря... при все этом, когда они будут в земле своих врагов, не презрю Я их и не возгнушаюсь ими до того, чтобы истребить их, чтобы нарушить завет Мой с ними; ибо Я — Ашем, их Б-г. И Я вспомню для них завет с предками, которых Я вывел из земли Египетской пред глазами народов, чтобы быть им Б-гом. Я — Ашем». (Ваикра 25:1, 26:44, 45)

* Всюду в этой главе слова «современная ортодоксия» означают название определенного течения в иудаизме.

** С большим колебанием я применяю термин «левые» и «правые» по отношению к различным направлениям в иудаизме Торы. Поступая так, я, вероятно, в равной степени отчуждаю их ого всех остальных. Большинство сторонников различных течений, рассмотренных здесь, либо считают себя единственными представителями подлинного иудаизма, а своих оппонентов (хотя и не еретиков, ни в коем случае!) — заблуждающимся; либо они убеждены, что представляют ту разновидность иудаизма, которая единственно подходит для нашего времени, рассматривая несогласных как рудимент. Почти все они отрицательно относятся к тому, что я уделяю всем равное внимание, особенно это касается фразеологии правых-левых. Поэтому я хочу извиниться перед всеми, особенно перед теми, к кому я испытываю больше симпатии. Что же касается терминологии, которую я применяю, она не несет оценочного значения и используется лишь для понимания сути проблемы.

*** Следует отметить, что ортодоксальные гиршианцы не любят название «современная ортодоксия», тогда как группа Ешива-юниверсити принимает его. Однако мы употребляем этот термин, имея в виду общее убеждение обеих групп, что еврею Торы есть что взять от окружающего мира, в то время как их оппоненты справа отвергают все проявления мирского — научные, философские и даже культурные. Более экстремистские элементы современной ортодоксии защищают некоторые положения, признаваемые гиршианцами основного направления опасными и близкими к еретическим. Эти различия касаются главным образом попыток отдельных лидеров современной ортодоксии передать в компетенцию общественных и культурных организаций право вносить определенные изменения в Устный Закон, что по сути дела является призывом к его «реформе». Такая точка зрения резко критикуется и гиршианцами, и центристами, и правыми, и даже представителями левого крыла современной ортодоксии.

**** Здесь я употребляю термин «центристский» несколько поверхностно. Более эрудированного читателя прошу смириться с этой условной терминологией, чтобы удовлетворить менее подготовленную аудиторию.

***** Из всех направлений иудаизма, упомянутых здесь, только хасиды настаивают на Б-жествениом источнике своих концепций. Они утверждают, что Баал Шем Тов, основатель хасидизма, был посвящен в «малое» Откровение, которое побудило его распространять свое учение. Это утверждение, оспариваемое многими группами, тем не менее заслуживает внимания из-за далеко идущих последствий.

****** А может быть, и не немецкой. Но у бедного животного была немецкая кличка, и этого оказалось достаточно, чтобы вызвать бурю патриотического негодования.

******* Следует отметить, что центристы тоже придерживаются этой несколько нечетко выраженной точки зрения, считая ее в целом правильной. Однако они говорят об этом меньше, чем правые, уделяющие этому моменту основное внимание.

******** Эти черты можно обнаружить и у некоторых центристов, но они более типичны для правых в целом.

*********И, кстати, не большинству в любой общественной конгрегации.