Ноябрь 2017 / Кислев 5778

Предисловие

Предисловие

Верно замечено: история слишком важна, чтобы оставлять ее историкам. И особенно верно по отношению к еврейской истории. Ни эта научная дисциплина, ни книги о ней не были популярными до середины девятнадцатого века. Поэтому еврейская историография была продуктом светских евреев,1 которые очень негативно относились к аутентичному иудаизму Торы. Ирония в том, что большинство текстов по еврейской истории написаны с этой предубежденностью, если не сказать враждебностью, к основным верованиям евреев и истинным героям многовековой еврейской истории. Без преувеличения можно сказать, что многие книги по еврейской истории, написанные неевреями2, глубже, чувствительнее и больше симпатизируют предмету описания, чем произведения «объективных» светских евреев. Поэтому почти все нынешние книги, статьи и тексты по «еврейской истории» не истинно еврейские и не точны исторически.

Я не историк и не сын историка. Но потратил многие годы на чтение, изучение, написание трудов и чтение лекций о еврейском народе и его месте в мире. У каждого автора свои предпосылки. Моя в том, что я ортодоксальный еврей. Я верю в божественность еврейской традиции и уникальность народа Израиля. В еврейском народе есть коллективная память о своей истории. Она независима от материалов исследователей, книг и других «принятых» исторических свидетельств. Одно из преимуществ ортодоксального еврея - доступ к этому банку памяти о событиях, прозрениях, взглядах на мир и вдохновляющих, несущих жизнь легендах. Мое образование - ешива, и моя великая удача в том, что я был знаком и беседовал с некоторыми из великих раввинов Восточной Европы, а моя семейная традиция и члены моей семьи открыли мне эту сокровищницу коллективной памяти Израиля.

Этот коллективный опыт сформировал мой взгляд на события, прошлые и настоящие, и суждения о Народе Израиля, его движениях и направлениях. Может быть, более всего именно это руководило мной в выборе фактов, событий и людей, которые я включил в свое повеетвование. Поэтому я считаю его еврейской исторической книгой. Хотя широко цитирую и нееврейские источники и неортодоксальных евреев, потому что считаю: история должна быть честной и точной, и автор должен принимать во внимание слова и взгляды других людей на события. Помогает мне и то, что многие нетрадиционные евреи сознают различия в учениях и стилях традиционной еврейской жизни, их влияние на ход и понимание еврейской истории. Они подтверждают многие традиционные взгляды на еврейские события. И, наконец, есть древнее еврейское учение о том, что следует принимать истину, от кого бы ни исходила. Разумеется, его надо уважать и придерживаться этого в подобной книге.3

На первый взгляд, история еврейского народа сплошная заупокойная молитва о разрушениях, преследованиях и ужасах. Может быть, это больше всего в ней и потрясает. Но, когда факты усвоены, остаются три центральных вопроса: 1) Почему такая судьба постигла евреев? 2) Как наш народ сумел выжить при таких жестоких преследованиях? 3) В чем высший смысл этой борьбы за выживание?

Для меня ответ на эти вопросы можно найти только в сфере сверхъестественного. Это вопросы теологии и души - не просто политики и социальных отношений. Нет законов естественной истории или тенденций развития общества, которые бы адекватно объяснили парадокс преследований евреев и их выживания. Но об этом прямо написано в Торе: «Вот народ, который отдельно живет и среди народов не числится».4

Чем больше я узнаю еврейскую историю, тем яснее мне становится: есть Автор и Создатель Плана, который направляет судьбу Израиля. Я молюсь, чтобы моя книга помогла читателям разделить этот взгляд.

1 Главное исключение - еврейская история Зеева Явица в четырнадцати томах, опубликованная в 1890 году.

2 Пол Джонсон, История евреев, и Коннор Круз, Битва - лишь два представителя этого феномена.

3 Смотри введение Рамбама, Шмона праким, где он говорит, что черпал информацию и от нееврейских философов, древних и недавних, потому что «нужно слышать истину, от кого бы она ни исходила».

4 Бемидбар (Числа), 23:9.