Ноябрь 2017 / Хешван 5778

БОЖЕСТВЕННОЕ ПРОВИДЕНИЕ – ПОКРОВИТЕЛЬСТВО ВСЕВЫШНЕГО

БОЖЕСТВЕННОЕ ПРОВИДЕНИЕ – ПОКРОВИТЕЛЬСТВО ВСЕВЫШНЕГО

"Не было бы счастья, да несчастье помогло”

(По Вавилонскому Талмуду, трактат "Нида", лист 31, стр. 1)

Два купца занимались вместе торговлей. Иногда им приходилось плыть на корабле в дальние страны, на другой берег моря. Там они продавали свой товар, в котором нуждались жители этих стран, и там же покупали разнообразные вещи, которых не было в Эрец Исраэль* — в Стране Израиля. Вернувшись домой, они продавали товары, привезённые издалека, и так хорошо зарабатывали.

Однажды снова решили они плыть за море. Договорились в определённый день, рано утром, подняться на корабль, и заранее заказали себе места.

На этот раз они надеялись заработать больше, чем обычно, и каждый из них уже наметил, что он сделает со своей долей, когда благополучно вернётся домой.

И действительно, в назначенное время один из купцов поднялся на корабль, но его напарник не пришёл. Капитан ждал час и еще час, но больше ждать не мог, и корабль отплыл.

Вначале купец сожалел, что нет его компаньона, но потом поразмыслил и решил: "Хорошо, что так случилось! Почему я должен плыть обязательно вместе с ним? Ведь я старательней и проворней его; сейчас я плыву один, и вся прибыль будет моя".

Но почему же, в самом деле, не пришёл второй купец? Что, он был ленив и хотел еще поспать в то время, когда надо было прибыть на корабль? Нет и нет! Наоборот, ещё затемно, до рассвета, простился с женой и детьми, которые ради него проснулись, и поспешил в порт, но — о горе! В спешке, желая сократить дорогу, он побежал было узкой тропинкой между полями, и вдруг ему в ногу вонзилась колючка. Колючка острая, как иголка, глубоко вошла в пятку!

Боль была такая сильная, что он не мог идти дальше. Хромая и вздыхая, вернулся купец домой. Там попытался вытащить занозу, но это удалось ему очень не скоро. Теперь он не мог бежать, и даже если шёл медленно, нога болела. Когда, наконец, купец пришёл в порт, корабль уже отплыл. А другой корабль должен был отправиться в том же направлении только через неделю.

Купец утешал себя мыслью, что и через неделю может встретиться со своим компаньоном в той стране, куда они собирались плыть вместе.

Но случилось не так, как он задумал. Нога распухла, началось воспаление. И несколько недель он пролежал в постели. Как он горевал! Ведь купец был уверен, что его напарник торговал один и за это время разбогател.

С досады бедняга начал ругать и даже проклинать свою горькую судьбу, что лишила его богатства, которое он надеялся приобрести в этой поездке. И он восклицал про себя: "За что я наказан!" Наконец, купец выздоровел и смог снова выйти из дома.

Прежде всего, он отправился в порт узнать, вернулся ли корабль, на котором уплыл его товарищ.

Несколько матросов стояли в порту и взволнованно разговаривали между собой. Когда он приблизился, один из них обратился к нему:

— Не ты ли хотел отплыть несколько недель назад со своим напарником в дальние страны? Чудо с тобой произошло! Счастье, что не попал ты на тот корабль! Сейчас мы узнали, что была ужасная буря на море, корабль этот затонул и ни один человек не спасся.

Купец был испуган и поражён.

Если бы не колючка, вонзившаяся в ногу, и он был бы среди погибших. Больше всего стыдился он сейчас, что так ругал свою судьбу. От всего сердца восхвалил он теперь Всевышнего и благодарил Его, что был наказан за грехи только физическими страданиями и что в милосердии Своём Бог спас его именно благодаря этим страданиям от настоящей трагедии, постигшей его товарища.

Служитель в императорском доме

(По сборнику "Ялкут Шимони": книга "Тегелим", 25:702)

Это произошло много-много лет назад, в то время, когда римляне правили в Стране Израиля. К евреям они относились очень плохо, потому что опасались, как бы те не восстали против римского императора, и жестоко преследовали их.

В то время жил в городе Кейсария римский министр, наместник императора. Он правил всей Страной, почти как сам император.

Понятно само собой, что солдаты, охранявшие наместника, постоянно выслеживали евреев по всему городу и допрашивали их, чтобы знать, не покушается ли кто-нибудь на его жизнь. И из-за этих подозрений не разрешали ни одному иногороднему еврею ночевать в Кейсарии.

И вот однажды случилось, что еврей из другого города был вынужден прийти в Кейсарию по своим делам и не успел закончить их до наступления ночи. У него был знакомый в Кейсарии, он пошёл к нему и попросил:

— Пожалуйста, разреши мне переночевать в твоём доме! Невозможно уйти ночью из-за подозрений римлян и из-за хищных зверей, которые могут напасть в дороге.

Знакомый его опасался оставить у себя гостя и был в нерешительности. Ведь известно, что иногда римские солдаты ищут ночью посторонних даже в домах жителей Кейсарии, а не только на улицах. И если найдут такого гостя, накажут и хозяина дома. Но, в конце концов, он превозмог свой страх, потому что хотел исполнить важную заповедь: хорошо принимать гостей, и разрешил ему остаться.

Скоро стало ясно, что не напрасны были опасения хозяина. В ту ночь римские солдаты устроили обыски в домах и нашли этого гостя. Сейчас же арестовали его и потребовали объяснить, кто он и что делает в Кейсарии.

Гость сильно испугался. Ведь он знал, с какой жестокостью солдаты обращаются с евреями, но понадеялся на милосердие Всевышнего и посмотрел на них так, будто он поражён:

— Чего вы хотите от меня? Ведь я служу в доме императора, как вы посмеете арестовать меня?!

Еврей имел в виду, конечно, другого Императора — Царя всех Царей, Святого, благословен Он, Которому все евреи служители.

А солдаты подумали, что он имеет в виду наместника императора в Стране Израиля.

На самом деле солдаты не поверили ему, но, с другой стороны, боялись причинить ему зло. Ведь если он сказал правду, накажет их наместник. Решили держать еврея под арестом до утра и тогда проверить во дворце наместника.

Утром привели еврея во дворец и оставили во дворе под стражей. Вошли солдаты к наместнику и доложили ему:

—    Прошлой ночью мы обнаружили в одном доме еврея, и он утверждает, что служит у тебя.

Удивился наместник: что это за служитель его, которого обнаружили ночью в чужом доме? Приказал ввести еврея и спросил его:

—    Ты знаешь меня?

Еврей не знал, куда привели его солдаты, Он увидел перед собой важного римлянина, аристократа*, но не догадался, кто он, и ответил откровенно:

—    Нет, господин!

—    Если нет, — упрекнул его наместник, — как же ты можешь быть одним из слуг в моём доме?

Понял еврей, что перед ним собственной персоной наместник, и решил говорить откровенно:

—    Прости меня, господин министр, я, действительно, не служу в твоём доме, но прикрылся твоим именем, чтобы поступили со мной справедливо и милосердно. Если бы я не сказал этого солдатам, они бы побили меня. Они бы не поверили, что только один день я был в Кей-сарии по делам и не успел вернуться в свой город.

Сказал наместник солдатам:

—    Этот человек понадеялся на меня, и я хочу почтить его за доверие ко мне. Освободите его и обеспечьте ему благополучное возвращение в родной город!

Так спасся еврей.

По дороге домой благодарил он Бога за милосердие и подумал: "Если наместник пощадил меня только потому, что я понадеялся на его защиту, то уж, конечно, будет милостив с нами, евреями, Святой, благословен Он, если мы на самом деле и чистосердечно понадеемся на Него. И ведь на самом деле я понадеялся на Него, а не на римского наместника".

Человек по имени Нахум, которого прозвали "Нахум-гам-зу"... — "Нахум-и это тоже”

(По Вавилонскому Талмуду, трактат "Таанит", лист 21, стр. 1 и др.)

Очень давно жил в Стране Израиля* один праведник и мудрец по имени-прозвищу " Нахум—гам—зу..." — "На-хум-и это тоже...”

Почему его так прозвали? Потому что в любом случае, что бы с ним ни случилось, он привык говорить: "Гам зу л‘това" — "И это тоже к лучшему. Всё, что делает Святой, благословен Он, — всё к лучшему!"

Однажды евреи, что жили в Стране Израиля, решили:

— Пошлём подарок римскому императору, чтобы не начал с нами войны!

Сказано — сделано. Наполнили красивую шкатулку драгоценными камнями и прекрасным жемчугом. Подарок римскому императору. Но кто же передаст его? Кто убережёт шкатулку в такой долгой дороге из Страны Израиля до Рима? Ведь дорога очень опасная, — может быть, поднимется буря на море; может быть, нападут грабители и отнимут шкатулку? Кто такой хороший человек, надёжный и умный, что можно понадеяться на него? И все сказали: — Пошлём Нахума-гам-зу!...

Согласился Нахум — очень рад был сделать хорошее своим братьям-евреям. И так отправился он в дальнюю и опасную дорогу без страха, только сказал: "И это тоже к лучшему!"

Плыл он на корабле по морю много дней, а потом ещё

шёл пешком целый день до ночи. Дошёл он до гостиницы и вошёл туда, чтобы немного отдохнуть.

Помолился Нахум и лёг спать, уж очень он был уставший. А шкатулку с подарком положил рядом с собой. Увидел хозяин гостиницы красивую шкатулку и очень любопытно стало ему, что в ней.

Когда Нахум заснул, хозяин подошёл к нему тихонько и открыл шкатулку. Ой! Как засверкали драгоценные камни и прекрасные жемчужины. Долго стоял хозяин гостиницы и смотрел на них. Очень они ему понравились. И, наконец, совершил ужасное дело: взял все камни и жемчужины, что были в шкатулке, и наполнил её землёй и мелкими камешками. Закрыл шкатулку и пошёл спать.

Рано утром встал Нахум-гам-зу, помолился Шахарит (утренняя молитва), взял шкатулку и пошёл во дворец императора. Пришёл он к императору и сказал:

—    Мир тебе, господин император! Я принёс тебе прекрасный подарок от евреев из Страны Израиля.

Увидел император красивую шкатулку, и ему тоже стало очень любопытно, что в ней. Открыл — и что же он видит?! Земля! Земля и несколько мелких камешков!

Налилось кровью лицо императора от злости:

—    Что это?! — закричал. — Это ли называют прекрасным подарком? Что, у меня нет достаточно земли и камней во дворе? Я вижу, евреи насмехаются надо мной! Наказать их и этого человека, который принёс шкатулку! Немедленно казнить его! — А Нахум-гам-зу не испугался и не устрашился. Как всегда, сказал и теперь:

—    И это к лучшему! Всё, что делает Всевышний, всё — к лучшему.

. Увидел Всевышний, что Нахум полностью полагается на Него, и послал пророка Элиягу спасти Нахума.

Оделся пророк Элиягу* как один из министров и сказал императору:

— Господин император, почему ты сердишься? Не могут же евреи нарочно рассердить тебя. Это, конечно, не простая земля. Возможно, есть в ней секрет. Попробуем подбросить немного земли вверх, может быть, превратится она в стрелы и мечи, и мы сможем победить наших врагов, как победил врагов Авраам, праотец израильтян.

Решил император:

— Хорошо сказано! Давай попробуем!

Бросили немного этой земли вверх... и вот она превратилась в стрелы и мечи, и император победил с их помощью своих врагов.

Очень обрадовался император и сказал Нахуму-гам-зу:

— Прости, что я рассердился на тебя.

Ты и в самом деле принёс мне прекрасный подарок.

Вот, я наполню эту шкатулку золотом и жемчугом вместо той чудесной земли, что ты принёс, и передай евреям большую благодарность от меня.

Сказал Нахум:

— Ведь говорил я, что и это — к лучшему!

Взял шкатулку и с радостью вернулся в Страну Израиля.

Всё, что делает Всевышний, — всё к лучшему

(По Вавилонскому Талмуду, трактат "Брахот", лист 60, стр. 2)

Однажды рабби* Акива отправился в дальнюю дорогу и взял с собой осла, петуха и свечу.

Зачем он взял осла? Чтобы ехать на нём, когда устанет, и чтобы положить на него свою поклажу. А зачем он взял петуха? Чтобы будил его рано утром своим криком: "Кукареку!" А зачем он взял свечу? Чтобы зажигать её ночью и учить при её свете Тору.

Встал рабби Акива утром, помолился Богу и отправился в путь.

Шёл-шёл рабби Акива и, когда наступила ночь, пришёл в один город и захотел переночевать там в гостинице. Но в этом городе не было гостиницы. Стал просить рабби Акива у жителей города дать ему место для ночлега.

Ответили ему:

— Нет у нас места, уходи!

Стоял рабби Акива на улице, в темноте и на холоде, и никто не впустил его в свой дом. И всё-таки он сказал:

—    Всё, что делает Всевышний, — всё к лучшему!

Не захотел рабби Акива оставаться в городе, где живут такие плохие люди, что не хотят впустить к себе гостя. И пошёл он в поле. Там выбрал место под деревом, зажёг свечу, накормил осла и петуха, а потом сидел и учил Тору, да и забыл совершенно, что он один ночью в поле.

Вдруг услышал рабби Акива страшное рычание и увидел, как большой лев выпрыгнул из лесной чащи и растерзал осла. Ещё не опомнился рабби Акива от испуга, как появился кот и растерзал петуха! И только что кот растерзал петуха, как поднялся сильный ветер и задул свечу. Остался рабби Акива в полной темноте.

Не было у него теперь ни осла, ни петуха, ни свечи. Сказал рабби Акива:

— Всё, что делает Всевышний, — всё к лучшему!

Вдруг послышался со стороны города шум, крики о помощи. Что случилось?

Враги напали на этот город и захватили всех жителей в плен. Прошли они через то поле, где расположился на ночлег рабби Акива, но из-за темноты не увидели его. Так он спасся от них.

Сказал рабби Акива:

—    Теперь все знают: всё, что делает Всевышний, — всё к лучшему! Если бы лев не съел осла, тот заревел бы. И если бы кот не съел петуха — тот закричал бы "кукареку"! И если бы ветер не погасил свечу — она освещала бы темноту, и солдаты захватили бы меня в плен.

Поблагодарил рабби Акива Всевышнего, Который спас его, и продолжал благополучно свой путь.

Возвышающий униженных

(По Мидрашу ".Мидраш Раба": книга "Шир-а-Ширим", гл. 6; 18)

В городе Ципори, что в Галилее*, жил давным-давно бедный портной по имени Иоста. У него было постоянное место на рынке, — там он сидел целый день, шил и латал одежду. Портной был прилежный и проворный в работе, но, видно, не было ему благословения, и он с трудом зарабатывал только на хлеб.

Однажды решил Иоста попытать счастья в другом месте. Оставил город Ципори и бродил из города в город, пока не дошёл до столицы, где был царский дворец. В столице он и остался, нашёл себе место на рынке и стал шить одежду жителям города.

Люди были довольны его работой и постепенно он прославился как мастер хорошей и удобной одежды. Богачи и министры начали заказывать у него одежду и, в конце концов, пригласили его даже в царский дворец, — сшить одежду для самого царя, потому что министры рекомендовали его царю как искусного портного.

И Бог помог ему. Царь был очень доволен роскошными одеждами, которые сшил ему портной. Да и сам Иоста очень понравился царю, потому что был старательный и приятный, хорошо воспитанный человек.

Когда Иоста закончил шитьё, царь велел позвать портного и сказал ему:

—    Я доволен твоей работой и хочу наградить тебя по-царски. Попроси у меня чего-нибудь, и я исполню твою просьбу!

Уже давно Иоста соскучился по своему родному городу Ципори, но не хотел вернуться туда таким, каким ушёл, — бедным портным.

Понял Иоста, что сейчас есть у него возможность осуществить свою мечту: стать уважаемым человеком в родном городе. Иоста набрался смелости и сказал царю:

—    Если позволено мне просить твоё царское величество, попрошу я сделать меня князем в городе Ципори и в его округе!

В душе Иоста сомневался, что царь согласится на такую дерзкую просьбу, но царь так был доволен новой красивой одеждой и настроение у него было такое хорошее, что он сейчас же исполнил его просьбу и назначил Иосту князем в Ципори.

Вернулся Иоста в свой город в собственной карете, а не пешком, как ушёл оттуда.

Жители Ципори узнали, что прибыл к ним новый начальник и собрались, чтобы посмотреть на него. И каково же было их изумление: это же Иоста, бедный портной!

Были такие, что тотчас узнали его, хотя и прошло много лет с тех пор, как он ушёл из города. Эти сказали:

—    Посмотрите! Без сомнения, это — Иоста, который жил здесь много лет назад!

Но другие не хотели верить и утверждали:

—    Не может быть! Как он мог так возвыситься? Этот похож на Иосту, но — не он!

Вышел один из собравшихся и сказал:

—    Давайте внимательно приглядимся к нему, когда он пройдёт по рынку. Если взглянет на то место, где сидел Иоста, значит — это он, пото! где занимался своим ремеслом. Если же пройдёт по рынку и не поинтересуется этим местом, значит это другой человек.

И вот видят, что новый князь проходит по рынку и, действительно, задерживается и внимательно разглядывает то место, где в далёком прошлом сидел Иоста-порт-ной. Когда он увидел любопытных, которые пристально смотрели на него, улыбнулся Иоста и сказал:

—    Вы удивляетесь, как я умудрился стать начальником? И вправду, я сам удивляюсь ещё больше вас, и трудно мне самому поверить в это! Как это может быть, что Всевышний так милостив ко мне и так возвысил меня из нищеты!

Бедренная кость, которая выполнила своё предназначение

(По Мидрашу "Мидраш Раба", книга "Берешит", глава 10:7 и книга "Когелет", глава 5:8)

Сильно страдали евреи под властью римлян в Стране Израиля. Время от времени объявляли им жестокие постановления, облагали непосильными налогами и ложно обвиняли в преступлениях, только бы найти предлог для мучительных наказаний.

Наши Мудрецы, благословенна их память, много хлопотали, чтобы умиротворить жестоких римских начальников и расстроить их замыслы. Всё время их сердца тяготила забота, как спасти еврейский народ от преследований.

В городе Кейсария, что на берегу Большого моря, в то время жило много евреев, и они очень страдали от плохих соседей-язычников*. Язычники клеветали на евреев, наговаривали на них римскому начальнику.

Среди евреев были выдающиеся мудрецы. Один из самых уважаемых и наиболее известных — рабби Ицхак бен* Эльазар.

Однажды рабби Ицхак прогуливался по берегу моря, около Кейсарии. Он дошёл до места, где острые скалы выступают из глубины моря, и узкая тропинка ведёт от песка к утёсу, который возвышается над морскими волнами. И оттуда — кратчайшая дорога до города.

Шёл рабби Ицхак, погружённый в свои мысли. В Кейсарии разнёсся слух, что жестокий римский император снова затеял что-то недоброе против евреев, но ничего определённого не было известно.

А в таком случае невозможно заранее предотвратить беду. Откуда на этот раз придёт помощь?

"Нужно мне поспешить вернуться в город, — подумал рабби Ицхак, — ученики подождут меня. Как успокоить мою тревогу? Помолимся Богу и понадеемся на Него, и Он спасёт нас!" Стал рабби Ицхак подниматься по крутой тропинке. Вдруг слышит лёгкий шорох — что-то катится ему навстречу.

Присмотрелся и видит: это бедренная кость, овальная кость скатывается по спуску, как шар.

"Конечно, она лежала где-то здесь, — подумал рабби Ицхак, — и ветер перекатил её. Не приведи Бог, кто-нибудь может споткнуться об неё и упасть".

Наклонился рабби Ицхак, поднял кость, положил её в расщелину в скале и пошёл дальше. Но не прошёл он и нескольких шагов, как видит — снова катится эта кость по тропе! Подумал рабби Ицхак: может, я положил её недостаточно глубоко в расщелину. Пожалуй, нужно спрятать её в более надёжное место. Поискал и нашёл глубокую трещину, засунул в неё кость, да ещё привалил к отверстию тяжёлый камень. Теперь уж не было опасности, что кто-нибудь споткнётся об неё!

Поспешил рабби Ицхак подняться по тропинке, и снова — что он видит? На тропинке перед ним быстро и легко катится бедренная кость!

— Она выполняет своё назначение! — воскликнул рабби Ицхак и уже не пытался спрятать кость.

Через несколько дней спешил по этой же тропинке посланец римского императора. Он только что прибыл на корабле и, сойдя на берег, побежал кратчайшей дорогой в Кейсарию, чтобы передать правителю города письма от императора.

Поспешно поднимался он по узкой и крутой тропинке. Вдруг ему под ноги подкатилась кость. Посланец споткнулся, упал на острые утёсы и разбился насмерть.

Евреи, что работали поблизости в порту, видели, как кто-то упал на скалы, и быстро подбежали к нему. Может быть, человек нуждается в помощи? Когда увидели, что он без признаков жизни и что это приезжий, которого никто не знает, начали искать в его одежде — не найдут ли какую-нибудь бумагу или письмо с его именем, чтобы узнать, кто убитый. И вот нашли сумку, полную писем. Просмотрели их и увидели, что в них содержатся новые тяжкие указы против евреев Кейсарии!

Понятно само собой, что никогда письма эти не дошли до римского наместника в Кейсарии. Римляне думали, что сумка упала в море, и прежде, чем разозлённый император начал писать новые указы против евреев, удалось умиротворить его подарками, и указы были отменены.

Бедренная кость выполнила своё предназначение, предписанное ей Святым, благословен Он.

Комар и император Тит

(По Вавилонскому Талмуду, трактат "Гиттин", лист 56, стр. 2; по Мидрашу "Берешит Раба”, гл. 10:7 и по другим источникам)

Наши Мудрецы, благословенна их память, учат нас: всякий, кому Всевышний поручает быть посланцем — даже если это змея, даже если это комар... — выполнит своё предназначение. Ничто не сотворено без надобности.

Случай этот произошёл с Титом, преступным римским императором, который разрушил Иерусалимский Храм*. После того как Тит захватил Иерусалим, он начал ругать и оскорблять Небеса и хвастаться:

— Я победил Бога израильтян в самом Его доме, и Он был не в силах остановить меня и предотвратить всё то, что я пожелал сделать!

Не понял злодей, что он был только как бы топором в руках Того, Кто держал ег0, — орудием в руках Всевышнего, чтобы наказать Израиль. Тит думал, что благодаря своему уму и необыкновенному геройству он одержал победу!

Вошёл он, ликуя, в опустошённый двор Храма и приказал своим рабам собрать всю священную утварь*, положить её в большую сеть и отнести на корабль. Этот корабль должен был отплыть в обратный путь в его страну, в его город — Рим.

Когда рабы выполнили приказ Тита, поднялся он на свой великолепный и разукрашенный корабль. Там он увидел всю Храмовую утварь, нагромождённую в полном беспорядке, — и не было предела его гордости.

Корабль отплыл в дальний путь.

Однажды разволновалось и сильно разбушевалось море, поднялась огромная волна и чуть не потопила корабль. Все были в большой тревоге, но злодей Тит только налился гневом, ухватился за перила, чтобы ветер и волны не сбросили его в море, выпрямился во весь рост и закричал:

—    Я вижу, что Бог евреев силён только на море! Поколение потопа Он наказал водой, и египтяне тоже потонули в море. Когда я был в Его доме, Он не в силах был победить меня. Сейчас, когда я в море, Он пришёл воевать со мной! Если Он на самом деле герой, пусть приходит на сушу, — посмотрим, кто победит!

Так вопил злодей по глупости своей и не понимал, что и буря послана Всевышним, и она должна предостеречь его, что есть Господин Мира, и он, император, в руках Этого Господина.

Сказал Всевышний:

—    Злодей! Не бурей и штормом, а с помощью самого

ничтожного существа из тех, что Я сотворил в Моём мире, расплачусь Я с тобой!

Сделал Всевышний знак морю, и оно успокоилось.

Тит продолжал свой путь беспрепятственно. Когда прибыл он в Рим, весь народ вышел встречать его в Праздничных одеждах, с музыкальными инструментами и громко трубили в его честь:

 — Великий император! Победитель!

А когда римляне увидели серебряную и золотую священную утварь из Храма, подобной которой не было в мире по красоте, ещё больше обрадовались. Они танцевали и ликовали, и повезли её в триумфальной процессии* по улицам города.

Тем временем приготовили особую баню для императора, и Тит вошёл туда мыться и освежиться после продолжительной поездки. Потом надел самые лучшие императорские одежды и вышел принимать приветствия аристократов* и народа.

В этот момент Тит считал себя властелином всего мира — кто мог сравниться с ним в славе! В блестящем кубке подали ему превосходного вина. Поднёс Тит кубок к губам, и тогда, в этот самый миг, когда он видел себя вознесённым над всеми существами, послал ему Всевышний самого маленького комара. Комар влетел в нос Тита и проник в его мозг.

Вначале Тит почти не чувствовал этого крошечного комара. Однако, постепенно-постепенно оставили его радость и гордость.

Он страдал от головных болей и становился всё более грустным и мрачным. Чем больше комар рос, тем сильнее долбил и долбил он в голове Тита.

От боли Тит не находил себе покоя ни днём, ни ночью. Вызывали самых лучших врачей, но они не могли помочь ему.

—    Такой болезни мы ещё никогда не видели, — говорили они, — мы не знаем, какова её причина и как её лечить.

Но сам Тит знал причину этой болезни. Он понял, что за высокомерные слова, сказанные им в Храме и на море, расплачивается он этим наказанием.

Но его упрямое сердце не сдавалось даже теперь, он не просил прощения у Бога и не делал добра народу Израиля, чтобы хоть немного искупить своё преступление. Он искал только развлечений, чтобы облегчить свои страдания.

Однажды он шёл мимо кузницы. Кузнец ударял молотом по железу, положенному на наковальню. Эти сильные удары заглушили стук комара в голове Тита.

Он обрадовался и сказал:

—    Вот я и нашёл избавление!

Тит приказал и привели к нему всех кузнецов из его дворца. Каждый кузнец обязан был ударять молотом по наковальне несколько часов подряд. Стало немного легче императору. Если кузнец был римлянин, император приказывал платить ему за его хлопоты четыре монеты, а если еврей, — обязан был работать бесплатно.

Сказал злодей:

—    Довольно с тебя и того, что ты видишь наказание, которое ваш Бог послал ненавидящим вас.

Так продолжалось тридцать дней. Но потом не помогал уже и шум от наковальни.

Когда невозможно стало терпеть боль, позвал Тит врачей и приказал им вскрыть его голову. Исполнили врачи этот приказ, и нашли в голове Тита комара, который был теперь величиной с птенца голубя!

И когда вынули комара из головы императора, умер злодей.

Зачем сотворена глупость

(По сборнику "Ялкут Шимони": книги "Пророки" и "Писания", 131)

Рассказывают наши Мудрецы, благословенна их память:

В то время, когда царь Давид был ещё молодой и не царствовал над Израилем, любил он бродить по полям и лесам и всматриваться во всё, сотворённое Всевышним. Всё находил Давид прекрасным и исправным, кроме одного.

Спросил он Всевышнего:

—    Властелин Мира! Всё, что Ты сотворил в мире, — прекрасно. И самое прекрасное — это мудрость. Но зачем сотворил Ты глупость? ( сумасшествие). Когда человек сходит с ума и ведёт себя глупо, он разрывает на себе одежду, разгуливает по базару, и все смеются над ним... И это приятно Тебе?!

Ответил ему Святой, благословен Он:

—    Давид! Ты думаешь, что глупость — лишняя? Еще будешь обязан ей и еще будешь молиться Мне, чтобы дал тебе её!

Прошло немного времени, и Давид вынужден был бе

жать от царя Шауля, который хотел убить его. Давид бежал в страну Плиштим к Ахишу, царю Гата.

Ахиш принял Давида приветливо, потому что не узнал его и думал, что молодой герой, изгнанный из своей страны, может помочь ему в войне против царя Шауля. Но Давид не чувствовал себя спокойно во дворце Ахиша. Если царь не узнал его, то другие могут узнать!

Среди телохранителей Ахиша были братья Гольята Плиштимлянина, которого убил Давид на войне. Братья, как только увидели Давида, узнали его, и сейчас же возгорелся в них гнев.

Они просили у царя разрешения убить Давида: Давид был гостем царя, и они не осмелились сделать это, не получив разрешения. Явились братья Гольята к царю Ахишу и сказали:

—    Гость, которого ты принял в своём доме, — это Давид, убивший нашего брата Гольята. Мы просим, выдай его нам — отомстить за кровь нашего брата!

Не хотел Ахиш выдавать своего гостя братьям Гольята, потому что тот понравился ему и потому, что надеялся на его помощь в войне с царём Шаулем.

—    Чего вы от него хотите? — спросил. — Я не верю, что это Давид. Как он осмелился прийти к нам? И даже если это действительно Давид, который убил вашего брата Гольята,— он сделал это на войне и таково было условие: кто убьёт своего противника, тот и победитель.

Очень рассердились братья Гольята и закричали:

—    Конечно, это Давид, ведь видели даже меч Гольята в его руке! И если ты принимаешь его условия, так встань со своего трона, и Давид будет царствовать над нами вместо тебя, потому что и это тогда было обусловлено: кто победит, будет царём, и все станут его рабами. Ты хочешь быть рабом Давида?!

Опасался Ахиш, что его телохранители восстанут против него, и согласился расследовать, действительно ли гость его — Давид, который убил Гольята.

А Давид слышал весь этот разговор, стоя за дверью, и очень испугался. Он стал молиться Богу и сказал:

—    Властелин миров! Ответь мне в этот час!

Сказал ему Святой, благословен Он:

—    Давид! Чего ты просишь? Каким образом помочь тебе?

Попросил Давид:

—    Сделай меня сумасшедшим, потому что если я сам, без Твоей помощи, притворюсь сумасшедшим, я не преуспею и не поверят мне.

Сказал ему Святой, благословен Он:

—    Ведь говорил Я тебе, что ты ещё попросишь Меня

о том, чего так стыдился — глупости! Вот, теперь ты нуждаешься в ней и, действительно, этим путём Я помогу тебе.

Сейчас же начал Давид вести себя так, будто сошёл с ума, и Бог помог ему, чтобы он выглядел и вправду сумасшедшим. Когда схватили его братья Гольята, чтобы привести на расследование к Ахишу, он кричал всякие глупости, плевался и буйствовал.

А когда успокоили его, взял в руку мел и написал на дверях дворца странные вещи, бессмысленные и неразумные: "Ахиш — царь Гата должен мне сто умноженное на десять тысяч серебра, и его жена должна мне пятьдесят!"

У Ахиша была дочь слабоумная. Она кричала в своей комнате, а Давид —снаружи.

Не мог Ахиш больше терпеть эти крики и позвал:

— Что, мне не хватает сумасшедших? Почему вы хотите привести ко мне этого сумасшедшего? Неужели вы не видите, что это не Давид: ведь Давид умный и мудрый, а этот человек — законченный слабоумный! Выведите его от меня!

Не верили уже и братья Гольята, что это Давид, и выгнали его. Пошёл Давид своей дорогой и от большой радости, что спасся, снова его разум стал спокойным, а мысли — чистыми и ясными, как прежде. Тогда он хорошо понял, что нет ничего лишнего в мире, созданном Святым, благословен Он.

Хранитель Израиля

(По Иерусалимскому Талмуду трактат "Пеа" часть 3; по Мидрашу "Мидраш Раба": книга ." Шир-а-Ширим", 7)

В городе Ашкелон жили два брата-еврея. Вместе пришли они в этот город молодыми, вместе работали и со временем стали жить в достатке.

Братья были Богобоязненные и трудолюбивые и преуспели во всех своих делах, так что стали из самых богатых людей в городе. Они построили себе красивые дома и наполнили их всяким добром.

Одно только было нехорошо. Вокруг них жили плохие соседи, чужеземцы-язычники*. Соседи очень завидовали богатству братьев. День и ночь думали они, как бы присвоить себе их имущество.

Но братья были не только трудолюбивые и богатые, но и смелые и сильные. Поэтому плохие соседи не осмеливались обнаруживать свою ненависть и зависть. Видно, поняли, как нужно вести себя с братьями, — всегда улыбались им и говорили с ними по-дружески, как добрые соседи. И только тайно сказали друг другу: "Когда, наконец, поднимутся* эти евреи снова в Иерусалим молиться?! Как только уйдут отсюда, войдём в их дома, возьмём себе всё, что есть там, внутри, а потом разрушим их дома. Когда они вернутся из Иерусалима, не найдут ничего и не будут знать, кто это сделал!"

И вот наступил день, когда один из братьев сказал другому:

—    Брат, нам нужно готовиться подняться вскоре в Храм*, в Иерусалим, исполнить заповедь, как этого требует Тора*. Бог благословил дела наших рук, и есть у нас в изобилии всё. Там будем радоваться вместе со всеми евреями и благодарить Всевышнего за всё хорошее, что Он дал нам.

Ответил ему брат:

—    Верно, брат, с Божьей помощью поднимемся в праздник в Иерусалим, как всегда. О домах наших нечего тревожиться, ведь соседи наши — порядочные люди, с удовольствием посторожат наше имущество.

Услышали соседи о намерении братьев подняться в Храм и радовались про себя, и начали тайно готовиться . к исполнению своего умысла.

И вот приблизился Праздник*. Братья отправились в дорогу — подняться в Иерусалим. Встали рано утром и сразу после молитвы вышли, потому что утром воздух прохладный и чистый и приятно идти.

В это время соседи еще спали и не видели, когда вышли братья. А когда встали и посмотрели в ту сторону, где были их дома, чтобы узнать, отправились ли уже братья в дорогу, — увидели, будто они входят в свои дома после утренней молитвы. Потом увидели, как они идут на работу. А в полдень снова увидели — когда они пришли и когда ушли. Так было вечером и назавтра утром — и так в течение всех дней Праздника.

Соседи удивлённо пожимали плечами. "Разве не сказали эти евреи, что собираются подняться в Иерусалим? Вот, они слоняются здесь, как обычно. Совершенно не собираются уходить. Как видно, почувствовали, что мы замыслили, и решили остаться. Жаль, что мы не можем исполнить наш замысел!" Так говорили соседи и сожалели, что они не могут сделать братьям ничего плохого.

Но ведь братьев на самом деле не было в Ашкелоне. Кого же видели плохие соседи? — Не людей они видели. Видели ангелов!

Святой, благословен Он, ведающий помыслами всех людей, знал, конечно, что в сердцах соседей и что они хотят сделать. Когда братья ушли, Он послал ангелов в образе братьев. Это они входили в дома и выходили из них, чтобы соседи думали: вот хозяева домов находятся здесь — и не осмеливались войти.

Между тем, братья собрались вернуться домой. Сказал один другому:

— Знаешь что, брат? Стоит нам сделать подарки нашим добрым соседям. Конечно, они хорошо стерегли наши дома, пока мы радовались здесь, на нашем празднике. Они заслужили, чтобы и мы их не забыли и порадовали.

Купили братья красивые подарки и вернулись домой. И вот, нашли свои дома такими, как оставили их. Никто не дотронулся ни до чего, не сделал ничего плохого.

На следующий день после возвращения пошли братья к своим соседям. Благословили их и дали им подарки. Очень удивились соседи и не понимали, почему братья благословляют их и принесли им подарки. В конце концов, спросили:

—    Вы едете куда-то?

Ответили братья:

—    Мы были в Иерусалиме. А вы и не знали?

—    В Иерусалиме? Когда вы ушли?

—    Больше, чем неделю назад.

—    А когда вернулись?

—    Вернулись вчера вечером, с появлением первых звёзд.

—    А кого вы оставили в своих домах?

Сказали братья:

—    Никого не оставили. И почему вы задаёте нам эти вопросы?

Ответили соседи:

—    Ведь мы видели людей, похожих на вас во всём, как они входили в ваши дома и выходили из них — все эти дни! Конечно, это были не люди! Сейчас мы поняли, что Всевышний сторожил вас. Благословен Бог Израилев, который не оставлял и никогда не оставит вас.

Очень стыдно было соседям, что затеяли против братьев недоброе дело. А те ещё принесли им подарки.

С того дня прекратили соседи замышлять зло против двух братьев и жили с ними в мире.

Всевышний с нами в любом месте

(По Иерусалимскому Талмуду; трактат "Брахот ", часть 9, галаха 1)

Это случилось давным-давно. Много-много лет назад.

По Большому морю медленно плыл корабль. Много людей было на нём: капитан и матросы из разных стран — из Вавилона и Персии, из Греции и Рима. Все эти люди были язычники*. Один взял с собой идола, сделанного из золота, другой — из серебра; третий — деревянного идола, а его товарищ — идола, сделанного из камня.

Среди всех этих язычников был на корабле один мальчик-еврей. Он плыл без отца и без матери. Из дальней страны он возвращался домой в Эрец Исраэль — в Страну Израиля. Сидел мальчик между язычниками и старался не разговаривать ни с кем, чтобы не посмеялись над ним и не спросили: "А где же твой идол?"

Мальчику было грустно и иногда на него даже нападал страх: нелегко маленькому мальчику быть одиноким среди множества чужих взрослых людей. Уж очень скучал он по родному дому. Но ничего не поделаешь!— в те времена корабли плыли очень медленно. Матросы гребли вёслами и только изредка, когда дул попутный ветер, поднимали паруса.

Вдруг, ни с того ни с сего, на море разыгралась буря. Поднялись волны и подняли с собой корабль высоко-высоко, а потом опустили его, да так, что он чуть было не разбился. Потоки воды обрушились на корабль со всех сторон, и люди на нём были в страшном испуге.

Все начали кричать о помощи. Но кто мог помочь им? Каждый молил своего идола. Один стонал и плакал перед золотым божком, другой — перед серебряным, и так молились все. Но это не помогало! А между тем буря всё усиливалась с каждой минутой.

Видят несчастные, что все их идолы и божества бессильны им помочь. Посмотрели они в отчаянии по сторонам и видят: мальчик-еврей лежит один и ухватился изо всех сил за канат, чтобы не упасть в море.

Закричал ему один из язычников:

—    Послушай, мальчик! Ведь ты еврей? Встань и помолись твоему Богу. Мы слышали, что Он отвечает вам, когда вы просите Его. Конечно, Он может спасти нас и от этого несчастья! Почему ты молчишь?

И вспомнил тут мальчик, что, действительно, он знает, как молиться, но с перепугу молчал до сих пор.

—    Пожалуйста, Всевышний, спаси нас! Прикажи морю и ветрам, чтобы успокоились и чтобы я мог вернуться домой благополучно! Божества этих людей бессильны им помочь, но Ты, Всемогущий, можешь спасти нас.

Сжалился Всевышний над мальчиком, внял его молитве. Утих ветер, успокоилось море, и снова плыл корабль спокойно, пока не пришёл в порт.

Все сошли на берег, чтобы купить себе хлеба и фруктов, прежде чем отправиться дальше в путь. И видят, что мальчик остался один на корабле. Матросы заметили это, потому что с тех пор, как мальчик своей молитвой спас всех, на него обратили внимание и полюбил!?.

Позвали его:

—    Идём с нами! Неужели ты не хочешь купить чего-нибудь — фруктов или сладостей? Ведь впереди еще долгий путь.

Мальчик грустно покачал головой и ответил:

—    Чего вы от меня хотите? Я совсем не знаю этой местности и не знаю, где можно купить еду. Я здесь одинок и несчастен.

—    Ты несчастный? — воскликнули они. — Вот среди нас есть люди, которые оставили дома своих идолов — в Вавилоне или в Персии. Это они одиноки и несчастны. Даже те из нас, кто взял с собой идолов, несчастны, — ведь они нам ничем не помогли в беде. А ты — в любом месте, где бы ты ни находился, твой Бог всегда с тобой и не оставляет тебя, и спасает от всякого несчастья.

Мальчик почувствовал, что, действительно, он не одинок и не несчастен. И больше того, он увидел, что все эти люди хотят быть такими, как он. Теперь он успокоился и поверил, что и впредь Всевышний будет с ним. И правда, через несколько дней благополучно прибыл он домой.