Ноябрь 2017 / Кислев 5778

ДОБРЫЕ ДЕЛА

ДОБРЫЕ ДЕЛА

Рабби Пинхас бен Яир и бедняки

(По Мидрашу "Мидраш Раба": книга "Дварим", глава 3)

Много лет назад жил в одном городе в Стране Израиля мудрец и праведник по имени рабби Пинхас бен Яир. Все знали, что это добрый и святой человек, и многие обращались к нему за советом и помощью.

Однажды пришли в тот город, где жил рабби Пинхас бен Яир, два бедных человека; они ходили из дома в дом и просили подаяние. Жители города были небогаты и не могли подавать много. Каждый давал им немного ячменных зёрен, чтобы бедняки смололи их и испекли себе хлеб. Так они собрали два маленьких мешка ячменных зёрен.

Один из бедняков сказал другому:

—    Не пойти ли нам в другой город, недалеко отсюда, может, там повезёт больше?

Согласился его товарищ. Но им не хотелось тащить с собой ячмень, который уже собрали. Они принесли мешочки рабби Пинхасу бен Яир и попросили его:

—    Пожалуйста, сбереги нам эти ячменные зёрна, пока мы сходим в другой город на несколько дней. Когда вернёмся, заберём их.

Рабби Пинхас бен Яир согласился, и бедняки отправились своей дорогой. Но и в другом городе не очень-то повезло им, и они решили опять идти в другое место, а оттуда — снова в другое, и забыли про оставленный ячмень.

Ждал рабби Пинхас бен Яир несколько дней, неделю, месяц и ещё два месяца, а бедняки не возвращались. Когда прошёл год, сказал рабби Пинхас бен Яир:

— Если положить в мой амбар ячмень этих бедняков, он испортится через некоторое время, а может, съедят его мыши, и, пока они вернутся, ничего уже не останется этим несчастным.

Вспахал рабби Пинхас бен Яир поле и посеял ячмень. Пошёл дождь, семена проросли и взошёл новый ячмень. Когда сжал его рабби Пинхас и провеял зерно, то наполнил им мешки размером побольше, чем прежние — теперь зерна было гораздо больше, чем собрали бедняки. Положил он мешки в амбар — хранить для бедняков. Но и в этом году не вернулись бедняки. И снова посеял рабби Пинхас бен Яир ячмень и снова сжал урожай. И на этот раз было гораздо больше ячменя и он наполнил им уже большие мешки.

Так рабби поступал год за годом: пахал и сеял, жал и молотил. И в конце концов, построил гумно* для ячменных зёрен.

Прошло семь лет, и двое бедняков снова оказались в том городе. Они были очень голодны. Тогда вспомнил один из них, что много лет назад они оставили ячменные зёрна у рабби Пинхаса бен Яир. "Может, они ещё у него? — подумали бедняки. — Даже если зёрна уже несвежие, это, во всяком случае, лучше, чем ничего”.

Пришли бедняки к рабби Пинхасу и спросили:

 — Может быть, ты можешь вернуть нам ячменные зёрна, которые мы оставили у тебя семь лет назад?

Узнал их рабби Пинхас, рад был встрече и сказал им:

—    Конечно, верну вам, но вы не сможете унести их сами. Приведите ослов и верблюдов, чтоб забрать весь ваш урожай!

Пошёл он с ними на гумно и сказал:

—    Всё, что здесь есть, — из ваших зёрен!

Отдал им рабби Пинхас с радостью полные мешки зерна и ничего не попросил за свою работу, проделанную ради них.

Очень благодарили его бедняки. Ели досыта, продали часть урожая и теперь уже не должны были просить подаяние.

Потеряны куры, а возвращены козы

(По Вавилонскому Талмуду, трактат ”Таанит”, 25 алеф)

Однажды шёл человек по дороге и нёс несколько кур. Когда ноша его утомила, он присел на крыльцо дома рабби Ханины бен Доса и положил кур около себя. Подумал: "Оставлю здесь этих кур на часок и пойду пока что купить поесть чего-нибудь. Потом вернусь, заберу их”.

Пошёл человек в лавку, но на обратном пути забыл, где именно оставил кур. Искал-искал и не нашёл. Продолжал человек этот свой путь и огорчался, что потерял кур.

Между тем, куры проголодались и начали кудахтать. Услышала жена рабби Ханины бен Доса кудахтанье кур и подумала: "Откуда взялись куры у меня во дворе?” Пошла посмотреть и нашла около крыльца кур, лежащих на земле со связанными лапками. Посмотрела женщина по сторонам и не увидела никого, кому бы принадлежали куры. Взяла их и пошла рассказать мужу, рабби Ханине бен Доса.

Сказал рабби Ханина:

— Ясно, что положил их кто-то и не помнит, где оставил. Надо сохранить кур, пока хозяин не придёт за ними, а пока что мы должны кормить и поить их. Но нам нельзя пользоваться яйцами, что они снесут.

Так и поступили. Насыпала женщина зёрен для кур и поставила им посудину с водой. Куры ели и пили, ходили по двору и нанесли яиц, и высидели цыплят. Выросли цыплята и стали курами и петухами. И так это продолжалось — куры несли яйца, высиживали их и растили цыплят, пока не наполнился весь двор курами и цыплятами.

Увидел рабби Ханина бен Доса, что трудно стало ему, потому что он был беден и даже хлеба не было у него досыта. Откуда же взять ему пропитание для такого количества кур? Да и не только это, они нарушали его покой постоянным кудахтаньем, клевали овощи, что росли в его огороде и — хуже всего! — влетали через окно в его комнату и пачкали.

Нашёл рабби Ханина бен Доса выход: продал всех кур и цыплят, а на вырученные деньги купил коз, потому  что сказано: "Козы сами пасутся в лесу и не нужно заботиться о корме для них".

Так и было: каждое утро уходили козы в лес, паслись там и ели траву. И каждый вечер возвращались в свой сарай.

Прошли годы, и снова пришёл в этот город человек, который потерял кур. Когда он увидел дом рабби Ханины бен Доса, вспомнил это место и сказал своему товарищу:

—    Вот здесь я оставил однажды своих кур, а потом забыл, где положил их, и больше не нашёл.

Услышал рабби Ханина бен Доса, выглянул из окна и спросил этого человека:

—    Есть у тебя приметы кур? Ты можешь вспомнить цвет их перьев и какой верёвкой связал их?

Ответил ему тот человек:

—    Куры были рыжие, а верёвка — красная.

Привёл его рабби Ханина бен Доса в сарай, показал ему коз и сказал:

—    Твои они, я купил их на деньги, вырученные за кур, которые лежали на крыльце моего дома.

Поблагодарил этот человек рабби Ханину бен Доса, взял коз и вернулся с радостью домой.

Благословение, посланное Богом за заслугу пожертвования

(По Мидрашу "Ваикра Раба", 5:4)

В городе Антиохия жил один добрый человек, который всегда жертвовал бедным и заботился о пище, жилье и одежде для мудрецов, днём и ночью изучающих Тору, потому что у них самих не было времени позаботиться о себе. Всегда этот человек делал пожертвования доброжелательно и приветливо — с радостью и улыбкой. Звали этого доброго человека Аба Иудан.

Но не долго продолжалось его благополучие, случилось несчастье у Абы Иудана: все его деньги пропали, поля он вынужден был продать, чтобы прокормить жену и детей. В конце концов, осталось у него только одноединственное поле. Однажды Аба Иудан увидел, что трое известных мудрецов — рабби Элиэзер, рабби Игошуа и рабби Акива — пришли в город собирать пожерт твования для беднейших мудрецов.

Когда Аба Иудан увидел их, он побледнел и изменился в лице от сильного волнения: ведь он помнил, как, бывало, всегда жертвовал большие деньги, а теперь у него не было ничего.

Пришёл Аба Иудан домой очень грустный. Увидела его жена и испугалась.

—    Что с тобой? — спросила тревожно — не болен ли ты, не приведи Бог? Почему ты так изменился в лице?

Сказал Аба Иудан:

—    Учителя наши здесь. Великие мудрецы пришли в город, чтобы собрать деньги для пожертвований. А я не знаю, что мне делать — ведь нам нечего дать им.

Жена Абы Иудана была добрая женщина и великая праведница.

Она немного подумала и сказала:

—    Ведь есть у нас ещё одно поле. Пойди продай половину его и дай деньги мудрецам.

Обрадовался Аба Иудан совету. Сейчас же пошёл и продал половину своего единственного поля и с большой радостью отдал деньги мудрецам.

Поняли Мудрецы, что сделал Аба Иудан и отдали должное его праведности. Как же они поступили? Записали его пожертвование во главе списка, несмотря на то, что другие пожертвовали больше него, а, кроме того, молились за него Богу, чтобы всегда помогал этому благочестивому человеку и благословил его. И так сказали ему:

—    Всевышний восполнит недостающее тебе! Да будет воля Его вернуть тебе всё, что ты пожертвовал другим!

А потом пошли и разделили деньги между бедными.

Однажды пошёл Аба Иудан пахать половину поля, что у него осталась. Его единственная корова тянула плуг. Вдруг — о горе! — под её ногами оказалась яма, корова упала в неё и сломала себе ногу!

Какое несчастье! Теперь корова его — калека, на чём же ему пахать? Аба Иудан не заплакал и не рассердился из-за несчастья, что свалилось на него. Спустился он спокойно в яму, чтобы помочь несчастной корове. Открыл Святой, благословен Он, ему глаза, и видит Аба в яме что-то блестит и сверкает.

Посмотрел поближе — это клад лежит на дне ямы: ящик, полный чистого золота. Обрадовался Аба Иудан, поблагодарил Бога и сказал:

—    Святой, благословен Он, всё делает к лучшему!

С тех пор не было у Абы Иудана забот. Он выкупил свои поля и свой прекрасный дом. И ещё купил много коров, коз и овец, верблюдов и быков и всего, что было необходимо ему.

Через некоторое время пришли наши Учителя-Мудрецы снова в этот город и спросили у жителей:

—    Что делает Аба Иудан, как он поживает?

Ответили люди:

—    Аба Иудан? Вы имеете в виду Абу Иудана, у которого много работников? Абу Иудана, у которого есть дома и поля, коровы и верблюды, козы и овцы? И кто вообще может видеть его? Он человек большой и очень богатый!

Услышал Аба Иудан, что пришли Мудрецы, и пошёл встретить их, благословить их миром, приветствовать и пригласить в свой'дом.

Спросили его Учителя наши:

—    Что делаешь, Аба Иудан? Как поживаешь?

Ответил им Аба Иудан:

—    Святой, благословен Он, услышал ваши молитвы обо мне и благословил меня, — и рассказал им всё, что с ним произошло.

Посадили Учителя наши Абу Иудана между собой с большим почётом и вместе с ним радовались всему хорошему, что Бог дал ему, потому что и тогда, когда был беден, Аба Иудан исполнял заповедь о пожертвовании с удовольствием и радостью. А с тех пор, как разбогател, давал пожертвований больше, чем раньше.

Аба Тахана — хасид, спасший больного

(По Мидрашу "Мидраш Раба": книга "Когелет", часть 9; 4)

В одном городе жил добрый человек, любил Бога и соблюдал заповеди Торы*. Его звали Аба Тахана, хасид.

Всю неделю он работал вне города и только в канун Субботы возвращался домой. Так шёл он однажды и нёс с собой узел, полный еды и одежды для своей семьи. Узел был тяжёлый, но, несмотря на это, Аба Тахана шёл быстро, чтобы успеть прийти в город до наступления Субботы. Он думал: "Как обрадуются жена и дети хорошим вещам, что я несу им! Они, конечно, уже проголодались, бедняжки!"

Пошёл Аба Тахана быстрее. Вдруг он видит посреди дороги лежит человек, вздыхает и плачет. Подошёл Аба Тахана посмотреть, что с ним случилось, и видит: человек весь покрыт болячками от ступней ног до головы. Из-за сильной боли он не может идти и даже не может двинуться с места.

Стал больной умолять Абу Тахана:

— Спаси меня, пожалуйста, рабби, сделай мне такую милость, помоги мне попасть в город. Я не могу идти. И если останусь здесь один, то умру с голода или от боли.

Подумал Аба Тахана: "Что делать? Нести человека и узел — нет у меня сил. Если оставить узел и отнести больного домой — может, украдут узел, и я не успею вернуться домой до наступления Субботы. А тогда как мы будем жить, я и моя семья? Ведь ничего нет у меня, кроме того, что в этом узле. А если отнесу узел домой, а потом заберу больного, может быть, он за это время умрёт, не приведи Бог".

Но недолго размышлял Аба Тахана. Решил прежде всего выполнить заповедь: доставить несчастного человека домой, а об узле позаботиться потом. Положил хасид свой узел, взвалил на плечи больного и пошёл медленно-медленно и осторожно, чтобы не причинить ему боли. С большим трудом донёс больного до его жилья и положил на кровать. Потом побежал обратно туда, где оставил узел. К его радости, узел лежал на месте.

Взял его Аба Тахана и поспешил домой. Но между тем прошло много времени, и когда он вошёл в город, уже зашло солнце. Все жители города ушли в синагогу* в субботних одеждах, с молитвенниками в руках. А Аба Тахана шёл по улице ещё в рабочей одежде, с тяжёлым узлом на плече. Очень удивлялись люди и говорили один другому:

— Это Аба Тахана, хасид, который так точен в исполнении заповедей? Смотрите, сейчас он оскверняет Субботу!

И сам Аба Тахана очень тревожился и думал: "Может, я осквернил Субботу, не приведи Бог?"

Увидел Всевышний, как огорчен благочестивый еврей, и вернул солнце на небо. Тогда поняли все, что ещё не наступила Суббота.

Поспешил Аба Тахана домой, помылся, надел субботнюю одежду и пошёл в синагогу; он радовался, что Бог помог ему — дал возможность спасти больного и сохранить узел, не оскверняя Субботы.

Жена Гиллеля и бедняк

(По Вавилонскому Талмуду, трактат "Дерех-Эрец”, часть 6)

Гиллель-Старик* очень беден был вначале и даже хлеба не ел досыта. Только позднее, когда стал главой Сангедрина*, жил в достатке, но и тогда держал себя просто, и его жена сама стряпала.

Однажды пришёл к Гиллелю уважаемый гость. Гиллель хотел почтить его хорошим и вкусным обедом, поэтому он попросил свою жену:

—    Приготовь нам, пожалуйста, обед!

Поспешила жена Гилл ел я, побежала на кухню и замесила тесто, чтобы испечь хлеб. Почему не купила хлеба? Потому что в те времена, много лет назад, не было ещё пекарен, как теперь, и каждая женщина пекла хлеб сама.

Затопила печь, поставила в неё тесто, а потом приготовила мясо с овощами и компот. И вот — всё уже готово и получилось очень вкусно.

Только она хотела подать хлеб и кушанья мужу и его гостю, как услышала стук в дверь и увидела — стоит на пороге бедняк, грустный и несчастный.

—    Мир тебе! Чего ты хочешь? — спросила она его.

Ответил бедняк:

—    Сегодня день моей свадьбы. Невеста и гости ждут, но у нас с невестой ничего нет, чтобы приготовить угощение для гостей, которые пришли на свадьбу. Давно уж я ничего не зарабатываю, и невеста моя тоже беднячка. И я стыжусь пойти на свадьбу с пустыми руками.

Сейчас же взяла эта добрая женщина хлеб и вкусную еду, которую приготовила, и отдала бедняку. Обрадовался бедняк и понёс угощение гостям на свадьбу.

Что же стала делать жена Гиллеля? Начала всю работу сначала. Снова замесила тесто и испекла хлеб, и все остальные кушанья приготовила во второй раз.

А пока она хлопотала и стряпала, сидел Гиллель-Старик с гостем и беседовал с ним на темы Торы. Был уже поздний час, и гость проголодался. Гиллель очень удивлялся, что жена до сих пор не принесла обед. Но он не хотел напоминать ей: он знал, что жена его — благочестивая и умная женщина, и всё, что она делает, вызвано добрыми намерениями.

Наконец, она пришла, накрыла на стол и принесла обед. Гиллель спросил:

—    Дочь моя*, почему ты не принесла нам еду вовремя?

Жена рассказала:

—    Пришёл бедняк и сказал, что даже сегодня, в день его свадьбы, ему нечего есть. Я отдала ему всё и приготовила кушанье во второй раз.

Похвалил её Гиллель и сказал:

—    Дочь моя, всё, что ты сделала, — ты сделала во имя Неба, чтобы Бог порадовался твоим добрым делам.

Тайный подарок

(По Вавилонскому Талмуду, трактат ".Ктувот", 67:72)

В Вавилоне жил известный рабби по имени Мар Уква. Целый день он учил Тору и исполнял заповеди и, кроме того, делал много подарков беднякам. А чтобы никто не знал об этом и бедняки не стыдились, он не посылая деньги с посыльными, а шёл и раздавал их сам. И не давал деньги прямо им в руки. Праведник этот хотел, чтобы даже сами бедняки не знали, кто делает им добро, а знали бы только Святого, благословен Он.

Что делал Мар Уква?

Подходил потихоньку к дому бедняка, бросал деньги в щель, что в двери, и сейчас же уходил оттуда. Когда бедняк находил деньги, он не знал, кто дал их ему. И так; поступал рабби каждый день.

Однажды рабби Уква занимался в Доме Учения* дольше обычного, и жена его пришла проведать, как чувствует себя муж и почему он задерживается.

В этот день Мар Уква не успел ещё разделить пожертвования для бедных, а когда закончил ученье, жена пошла с ним вместе. И именно в этот день ждал бедняк в своём доме и подумал про себя: "Посмотрю-ка сегодня, кто этот добрый человек, что даёт мне подаяние каждый день".

Выглянул бедняк наружу и увидел, как Мар Уква с женой подходят к дому и направляются к его двери.

"Конечно, эти люди и есть те, кто оставляет подаяние!" — подумал бедняк и пошёл им навстречу — поблагодарить. Когда заметили его Мар Уква с женой, они убежали, потому что не хотели, чтобы бедняк стыдился их. Они искали места, где бы спрятаться и не нашли ничего, кроме большой печи в пекарне, в которой уже не было огня. Оба вошли в неё, но — вот беда! — пол печи был ещё очень горячий, и Мар Уква обжёг себе ноги.

Сказала ему жена:

— Поставь свои ноги на мои, ведь мои ноги не обожжены.

Но почему же её ноги не обожгло? Чудо это сотворил для неё Всевышний, потому что она каждый день давала еду беднякам: они ели досыта в её доме, и у них даже не было необходимости покупать хлеб.

Ждали Мар Уква с женой, пока не убедились, что бедняк не идёт за ними, а тогда быстро положили деньги, как обычно, и вернулись домой.

Понял бедняк, что это Святой, благословен Он, посылает ему деньги через посланца, и не имеет значения, через кого именно.

Вознаграждение — это заповедь

(По Мидрашу "Танхума", глава "Мишпатим")

Рассказ этот рассказал нам рабби Александри, великий мудрец, который жил много лет назад. Но такое может случиться и в наши дни. И, возможно, каждый из нас может вспомнить историю, похожую на ту, что рассказана здесь.

В те времена, когда это случилось, еще не было грузовых машин. Тот, кто хотел перевезти тяжёлый груз с одного места на другое, звал погонщика осла, платил ему и просил переправить груз в нужное место.

В одной деревне жили тогда два таких перевозчика — друзья Реувен и Шимон. Когда они были детьми — учились вместе, а когда выросли и стали взрослыми, купил каждый из них осла и перевозил на нём товары в ближайший город. Перевозили пшеницу и муку, фрукты и овощи и этой работой кормились. Много раз друзья отправлялись в дорогу вместе, в пути пели или беседовали, как принято между хорошими друзьями.

Но однажды вспыхнула между ними ссора. Никто не помнил позднее, о чём спорили и почему, но с тех пор друзья стали врагами. Уже не работали вместе, не отправлялись вместе в дорогу и даже не разговаривали друг с другом. Они были в ссоре.

И так прошло много дней.

Однажды утром отправился Реувен со своим ослом в дорогу, в город. Два больших мешка, связанных между собой верёвкой, висели на осле с двух сторон. День был очень жаркий, а ноша на осле — тяжёлая. И они — человек и осёл — двигались медленно-медленно. В дороге ослабли верёвки, которыми Реувен связал мешки; они сдвинулись со своего места и причиняли ослу боль. В конце концов, осёл споткнулся, лёг под грузом на землю и не в силах был подняться.

Попытался Реувен поднять осла — напрасно! Попытался освободить его от ноши, чтобы ослу легче было встать, но мешки были слишком тяжёлые, и Реувен не смог их приподнять один. Верёвки перепутались, и ему не удалось их развязать.

Стоял Реувен около осла, лежащего на земле, и не знал, как помочь беде. Солнце палило вовсю. Не было вокруг ни одного дерева, чтобы укрыться в его тени. И ни одного человека не видно было на дороге.

Прошло много времени, пока появился кто-то со стороны деревни. Когда человек приблизился, Реувен узнал его: ведь это Шимон, бывший друг и сегодняшний враг!

Подумал про себя Реувен: "Надо же, чтобы это был именно он! Согласится ли он помочь мне? Может, не стоит совсем и просить его?”

А что же Шимон? Увидел Реувена в беде, ничего не сказал, ничего не спросил, молча прошёл мимо, и в глазах его на секунду промелькнула искра злой радости. "Так ему и надо! — подумал, — пусть стоит так несколько часов, пока появится кто-нибудь и поможет ему”.

Шимон продолжал свой путь, но, пройдя немного, показалось ему, будто какой-то внутренний голос зовёт: "Шимон, что ты сделал? Ты забыл, что написано в Торе?”

"Написано в Торе?" Да, Шимон вспомнил. Однажды он учил какой-то отрывок из Торы по поводу осла, упавшего под тяжестью ноши. Как там сказано? Да так: "Если увидишь осла врага твоего лежащим под тяжестью ноши, — не оставляй его! Развьючь вместе с ним" (Книга Шмот, 23:5).

Остановил Шимон своего осла и поразмыслил. Трудное было решение. Против своего желания повернул он осла и вернулся на место, где до сих пор стоял Реувен и пытался снять мешки с осла.

Реувен увидел приближающегося Шимона и подумал: "Что он собирается делать?"

А Шимон и сейчас не сказал ни слова. Лицо у него было разгневанное, а губы плотно сжаты. Без слов начал помогать распутывать узлы, чтобы снять мешки с осла. Вдвоём они смогли поставить осла на ноги, а после этого заново связать мешки и поднять их, чтобы крепко держались на спине осла и не сдвигались с места. Нелегко было это сделать, и пришлось всё время обращаться друг к другу: "Подними здесь! Подержи минуту! Дай мне эту верёвку! Теперь вместе — раз, два, три — поднимай!"

Работали два врага вместе и почти забыли о своей ненависти друг к другу. Тяжёлая была работа. Пот струился по их лицам. И снова: "Подними здесь, отпусти там, теперь завяжи. Хорошо!" И вот удалось им поднять и связать груз, и всё теперь лежало надёжно на своём месте.

Вытер Шимон пот со лба и посмотрел внимательно на дело их рук.

—    Хорошая работа! — сказал он и засмеялся.

—    Благослови тебя Бог за это, — сказал Реувен.

Посмотрели один на другого и улыбнулись. Подумал Реувен: "Неужели я, действительно, думал, что Шимон ненавидит меня? Посмотрите, пожалуйста, как помог мне и ослу моему, когда мы оказались в беде. На самом деле он хороший человек!" А вслух сказал:

—    Пойдём-ка, друг мой! Ведь устали мы и пить хотим, и голодные мы. Давай, зайдём по дороге на заезжий двор* и поедим и попьём вместе!

Согласился Шимон, но в душе всё ещё немного сердился. Однако, когда седи вместе — и ели, и пили, и беседовали друг с другом, — почувствовал и он в сердце своём, что, в сущности, он любит Реувена. И почему он должен сердиться на него?

Пожали друг другу руки и продолжали вместе свой путь.

Два добрых друга, как прежде.

Скупой филантроп*

(По Мидрашу "Эстер Раба", глава 2; 3 и по Иерусалимскому Талмуду, трактат "Посхим" часть 4, галаха 9)

Однажды рабби Акива и ещё один из наших Мудрецов пошли собирать деньги для бедных учеников, изучающих Тору. Ходили из дома в дом, стучали в дверь и просили: "Присоединяйтесь к исполнению заповеди и дайте пожертвование!"

Пришли они в один город. Там, при входе в город, был дом богача по имени Барбухин. Когда подошли к двери, услышали разговор хозяина дома с сыном. Сын спросил отца:

—    Отец, что купить сегодня на рынке на обед?

Ответил ему отец:

—    Купи нам цикорий*.

Спросил мальчик:

—    Купить тот, что продают один пучок за монету, или тот, что два пучка за монету?

Отец ответил:

—    Купи те, что не совсем свежие и немного завядшие, — они дешёвые. Получишь два пучка на одну монету.

Когда услышали рабби Акива и его товарищ этот разговор, сказали друг другу:

—    Стоит ли заходить к этому человеку? Как видно, он очень скупой — даже свежие овощи не покупает! Пойдём в другие дома, а сюда, может быть, зайдём на обратном пути.

Ушли Мудрецы и обошли весь город. Из дома в дом ходили, и каждый житель жертвовал, сколько мог и сколько хотел.

На обратном пути снова прошли около дома Барбухина и увидели хозяина дома во дворе, за работой. Приветствовали его Мудрецы и попросили:

—    Дай и ты нам что-нибудь для бедных учеников.

Думали Мудрецы, что тот даст им несколько грошей.

Но человек этот принял их прекрасно и сказал:

—    Я сейчас занят здесь, во дворе. Но войдите, пожалуйста, в дом и скажите моей жене, чтобы дала вам полную меру золотых динаров*.

Очень удивились Мудрецы, но вошли в дом и сказали жене хозяина:

—    Твой муж просил тебя дать нам полную меру золотых динаров для пожертвования.

Женщина не удивилась. Только спросила:

—    Как он сказал вам: большую меру или маленькую?

Ответили Мудрецы:

—    Он сказал нам просто — "меру", и мы не знаем, какую он имел в виду — большую или маленькую.

Подумала женщина немного, а потом сказала:

—    Я дам вам большую меру, и если муж не предполагал дать вам так много, тогда это будет добавок от меня и за мой счёт.

Сейчас же отмерила полную большую меру золотых динаров и дала Мудрецам.

Когда рабби Акива и его товарищ вышли из дома, они встретились с Барбухиным, который продолжал работать до дворе, и благословили его:

—    Дай Бог тебе того, чего не достаёт!

Спросил он их:

—    Какую меру дала вам жена, большую или маленькую?

Ответили ему:

—    Передали ей твои слова и сказали, что ты не уточнил, какую меру. Но она хотела дать нам именно большую меру и сказала, что если ты не согласен, то добавок будет за её счёт.

Улыбнулся Барбухин довольный и сказал:

—    Мудрая она женщина. Я тоже имел в виду большую меру! Но скажите мне, пожалуйста, господа, почему вы пришли ко мне только теперь, в последнюю очередь?

Сказали ему Мудрецы:

—    Когда мы проходили здесь утром, услышали, как твой сын спрашивал тебя, что купить на обед, и ты ответил ему, чтобы купил самые дешёвые овощи. Мы подумали про себя, что ты не захочешь пожертвовать, — разве что гроши.

Снова улыбнулся Барбухин:

—    Позволено мне быть бережливым в собственных расходах. Совсем не обязательно покупать дорогие продукты. Можно быть здоровым, питаясь простой и дешёвой пищей. Но исполняя заповеди Святого, благословен Он, я не имею права скупиться.

Благословили его Мудрецы и пошли своей дорогой.

За заслугу пожертвования

(По Вавилонскому Талмуду, трактат "Шабат”, 156:2)

У рабби Акивы и жены его Рахели была дочь — милая и добрая. Выросла девочка и была помолвлена*. Приблизился день свадьбы. Рабби Акива радовался за свою дочь, но в сердце его была тревога, хотя он и скрывал её, не обнаруживал перед дочерью.

О чём же тревожился рабби Акива? Много лет назад предсказали ему прорицатели, мудрецы-иноверцы:

—    Прочли мы по звёздам, что в тот день, когда твоя дочь войдёт под свадебный балдахин, её ужалит змея!

Опасался рабби Акива, чтобы не случилось несчастья, не приведи Бог, с его любимой дочерью. Но, в конце концов, понадеялся на Всевышнего, что Он спасёт от всякой беды, и приготовил богатую свадьбу.

И вот наступил день свадьбы. Весь день прошёл благополучно. Пришли многочисленные уважаемые гости, потому что рабби Акиву любили и почитали во всём Израиле. И все были рады разделить радость рабби Акивы. Гости веселили жениха и невесту, как это принято, пели и танцевали и получали удовольствие от угощения.

Когда все сидели за праздничными столами, пришёл какой-то бедняк и встал в дверях зала. Он был голодный и жадно смотрел на вкусные блюда, расставленные на столах.

—    Пожалуйста, дайте и мне что-нибудь поесть! Я голодный! — умолял бедняк.

Но никто не слышал его мольбы, потому что все были заняты. Слуги подносили проворно угощения, а гости

ели и пили с аппетитом, и на бедняка и его просьбу не обращали внимания.

Только невеста, дочь рабби Акивы, обратила внимание на голодного бедняка. Потихоньку встала она из-за стола, взяла свою порцию, которую ей принёс сам отец, и дала её бедняку. Ни один из гостей не видел этого, и никто не заметил, что невеста сама не попробовала ничего.

Вечером захотела невеста немного отдохнуть. Вошла в свою комнату и вынула из волос большую золотую шпильку, которой прикрепила вуаль к волосам. Посмотрела она, куда бы положить шпильку, чтобы не потерять, и решила воткнуть её в щель между двумя камнями в стене комнаты.

Утром вспомнила о шпильке, вынула её из щели в стене — и как же она испугалась, когда нашла мёртвую змею на острие шпильки! Увидел рабби Акива и понял, что змея эта должна была ужалить его дочь, но была убита, когда дочь его воткнула шпильку в щель, не зная, что там притаилась змея.

Вспомнил рабби Акива слова прорицателей, которые почти забыл на радостях свадьбы.

—    Расскажи мне, дочь моя, сделала ли ты вчера какое-нибудь доброе дело?

Рассказала ему дочь:

—    Увидела я бедняка, который просил поесть, а все были заняты едой и никто не обращал на него внимания. Взяла я ту порцию, что ты принёс мне, и отдала ему.

Сказал рабби Акива:

—    Ты исполнила заповедь о пожертвовании. За это спас тебя Святой, благословен Он, и ты осталась жива!

Половина буханки хлеба

(По Иерусалимскому Талмуду, трактат "Шабат", конец шестой части)

Среди многочисленных учеников рабби Ханины были два парня — самые бедные. Эти двое не могли спокойно сидеть и учить, как их товарищи, потому что должны были тяжело работать, зарабатывать на хлеб. Но они были довольны своей участью и всё свободное время учили Тору в Доме Учения*.

Однажды пошли эти парни в лес, чтобы собрать сухие ветки, навязать из них вязанок и продать потом людям для топки печей. Они были хорошие товарищи и любили друг друга, поэтому всегда работали вместе и ели вместе. В тот день у них была одна буханка хлеба, и они собирались разделить её между собой после тяжёлой работы.

По дороге в лес повстречался им старик, слабый и уставший, он шёл и спотыкался.

Взмолился старик:

—    Помилосердствуйте, пожалуйста, сжальтесь надо мной, дайте мне немного хлеба! Уже три дня, как я ничего не ел, и нет у меня больше сил идти.

Остановились парни, достали буханку хлеба из сумки и разделили её пополам. Половину отдали старику, а другую половину оставили себе.

Наелся старик досыта, набрался сил. Благодарным взглядом посмотрел на двух парней. Помолился за них Богу и благословил:

—    Бог оживит и укрепит ваши души сегодня, как вы оживили и укрепили сегодня мою душу!

Поблагодарили его парни и продолжали свой путь.

Весь день работали, срезали и собирали сухие ветки, и связывали их в вязанки. Когда проголодались, съели половину буханки, что оставалась у них, и не сожалели, что хлеба так мало. Наоборот, даже радовались, что удостоились спасти старика от голода.

Вечером нагрузили вязанки на плечи и отправились в обратный путь. Дома развязали свои ноши и тогда нашли мёртвую ядовитую змею — половину её в вязанке одного, и половину — в вязанке другого!

Благодаря половине буханки хлеба, что дали старику, спас их Всевышний от змеи.

Посещение больных

(По Вавилонскому Талмуду, трактат "Недарим", 40:71)

Как-то случилось, что один из учеников рабби Акивы заболел, и никто из его товарищей не пришёл проведать больного, посмотреть, как он себя чувствует, и помочь ему.

Рабби Акива обратил внимание, что ученика этого не было в Доме Учения*, как обычно. Спросил о нём и узнал, что тот болен.

Пошёл рабби Акива навестить больного ученика, и из уважения к своему рабби пошли с ним несколько учеников. Когда пришли к больному, нашли его лежащим в кровати.

Посмотрел рабби Акива пристально на своего ученика и увидел, что он серьёзно болен. Лицо бледное, губы сухие от жажды и даже дышит с трудом. А в комнате бес

порядок, не убрано. Толстый слой пыли покрывал всё, что было в комнате, и даже воздух был полон пыли.

Велел рабби Акива убрать в комнате, подмести, вытереть пыль и побрызгать воды на пол, чтобы освежить воздух.

Сейчас же почувствовал больной, что ему лучше. Дыхание его стало лёгким, и он снова был в силах говорить.

—    Рабби, — сказал он слабым голосом, — побудь со мной. Бели бы ты не пришёл проведать меня, кто знает, был ли бы я ещё жив.

Утешил рабби Акива больного добрыми словами, успокоил его и пожелал полного выздоровления. Когда вышел рабби Акива из дома больного, позвал всех своих учеников и сказал им:

—    Кто не навещает больного, способствует тому, что тот, не приведи Бог, умрёт. Если бы между вами на самом деле были товарищеские отношения, то, конечно, убрали бы комнату, открыли окно, позвали доктора и принесли еды больному — сделали бы для него всё необходимое, и, кроме того, молились бы Богу, чтобы Он вернул ему здоровье. С этого момента запомните и не забывайте, что навещать больных — важная заповедь.

Забота о спасении жизни

(По книге "Зогар")

В одном городе жил праведник и святой человек по имени рабби Ийса. Недалеко от него в маленьком ветхом домишке, который, казалось, вот-вот рухнет, жил бедный и несчастный человек. Бедняк был одинок — ни жены, ни детей.  

С годами он ослабел и заболел, и не мог работать, а вскоре у него уже не было в доме ни еды, ни денег, чтобы купить лекарства. Понятно, он стыдился просить подаяние и даже рассказать кому-нибудь о своём положении — стыдился.

Жители города не обращали внимания на него и не спрашивали себя никогда, на что он живёт, почему у него больной вид, бледное, истощённое лицо. Нет, никто не спрашивал и никто не интересовался им. Страдал человек, голодал и молчал. И с каждым днём всё больше слабел — до того, что однажды у него уже не было сил даже встать с кровати.

Лежал бедняк один, и никто не знал об этом, никто не пришёл спросить: "Что с тобой? Может, ты нуждаешься Я во враче? Ел ли ты сегодня что-нибудь?"

Чувствовал бедняк, что очень плохо ему. И даже позвать на помощь не было у него сил.

В это время сидел рабби Ийса дома и учил Тору, как обычно. Но одна мысль всё время мешала ему: "Почему я не видел сегодня своего соседа в синагоге? Вот уже много дней он выглядит грустным и бледным. И очень исхудал. Может, ему нечего есть? Никогда он не просил ничего и не жаловался. А, может, даже болен он?"

Оторвался рабби Ийса от занятий, пошёл в дом бедняка и постучал в дверь. Никто не ответил. Рабби Ийса открыл дверь, вошёл в комнату и увидел: бедняк один в доме, лежит на кровати почти без сознания. Из-за большой слабости не видел и не слышал, что кто-то вошёл к нему в дом. Рабби Ийса был великий мудрец и знал медицину. Он понял, что больной в смертельной опасности, если не помочь ему сейчас же. Рабби Ийса побежал к себе домой, принёс лекарства и влил несколько капель фруктового сока в рот больному, чтобы укрепить его.

Больной немного пришёл в себя, поблагодарил рабби Ийсу и сказал:

— Я почти что расстался с жизнью. Только благодаря тебе вернул Святой, благословен Он, душу мою в тело, чтобы ты мог спасти мне жизнь.

Рабби Ийса известил всех соседей о состоянии больного бедняка, и с этого дня они присматривали за ним, беспокоились о его лечении и выздоровлении, и о том, чтобы был у него достойный заработок.

Слепой учитель

(По Иерусалимскому Талмуду, трактат "Шкалим", часть 5, галаха 4)

Рабби Гошайя был великий знаток Торы. У него был сын-юноша, который учил Тору у слепого учителя. Рабби Гошайя очень уважал учителя своего сына и любил беседовать с ним. Ежедневно он посылал кого-нибудь из членов семьи пригласить слепого учителя пообедать с ним — оказать ему, рабби Гошайя, честь и побеседовать с ним на темы Торы.

Однажды к рабби Гошайя пришли гости. Когда настало время обеда, подумал рабби: "Что мне делать? Если я приглашу слепого учителя, может случиться, что гости не отнесутся к нему с таким уважением, как следует, а, может быть, даже пренебрегут им. Ведь они не знакомы

с ним и не знают, что он хороший человек и мудрец. Может, это причинит ему боль и оскорбит — если гости не будут вести себя уважительно по отношению к нему". Думал, размышлял, взвешивал, и, в конце концов, решил на этот раз не приглашать слепого учителя.

А учитель ждал и удивлялся: "Что случилось сегодня? Может, забыл рабби Гошайя пригласить меня? А может — кто знает! — уже неприятно ему сидеть вместе со мной за обедом?"

Огорчался учитель, так как не знал, почему рабби Гошайя поступил не так, как всегда.

Гости засиделись до вечера. Когда ушли, поспешил рабби Гошайя сам к учителю.

—    Добрый вечер, учитель мой, — сказал он приветливо, входя в дом. — Прости меня и не сердись, что не позвал тебя сегодня на обед. У меня были гости, которые не знакомы с тобой. Я опасался, что они не будут вести себя должным образом по отношению к тебе, потому и не пригласил тебя.

Услышал это слепой и добрая улыбка осветила его лицо. Оказывается, рабби Гошайя не забыл про него и не хотел его оскорбить, а наоборот, — именно, чтобы оберечь достоинство учителя, не пригласил его. И рабби Гошайя из уважения к нему сам пришёл просить прощения и успокоить его!

Так ответил ему слепой:

—    Ты пришёл успокоить того, кого видят другие, но сам он не видит никого (слепой), и Тот, Кто видит всех, но Сам невидим (Святой, благословен Он), успокоит тебя.

Очень обрадовался рабби Гошайя этому прекрасному благословению.

За заслугу благотворительности

(По Вавилонскому Талмуду, трактат "Баба-Кама", 50:1)

Во времена, когда ещё был Храм, жил в Израиле хасид* по прозвищу Нехуния-Копающий колодцы. Имя его было Нехуния, но почему прозвали его "Копающий колодцы"? Потому что он копал колодцы для паломников*, приходящих в Храм три раза в год — в праздник Песах, в праздник Шавуот и в праздник Суккот*.

Паломников было очень много.

Приходили все мужчины, иногда их сопровождали даже женщины и дети. И всегда приводили с собой множество скота — для жертвоприношений и для езды верхом. Нехуния заботился, чтобы было вдоволь воды для всех и чтобы никто не страдал от жажды. Он рыл большие колодцы, собирал в них дождевую воду; кроме того, он белил колодцы изнутри известью, чтобы вода была чистая и прозрачная, когда придут паломники черпать её вёдрами и кувшинами.

Один колодец был особенно большой и глубокий — вода в нём никогда не иссякала.

Всю эту большую работу Нехуния делал бесплатно, да ещё платил из своих денег рабочим, которые помогали ему, да ещё платил за рабочие инструменты и материалы, — потому что он любил Бога и хотел исполнить заповедь о благотворительности по отношению к паломникам.

У Нехунии-Копающего колодцы была дочь, хорошая и приятная девочка. И отец и мать очень любили её. Однажды пошла девочка к одному из этих колодцев и прошла около самого глубокого, в котором никогда не иссякала вода.

Увидела девочка, что колодец открыт — видно, забыли закрыть его крышкой, и подумала: "Подойду-ка я посмотрю, правда ли, что этот колодец всегда полон воды, как говорят". Подошла близко к устью колодца и наклонилась посмотреть, что там внутри. Вдруг споткнулась и упала в колодец!

Один из соседей видел издали, что девочка упала в глубокий колодец. Он побежал позвать Нехунию, его жену и соседей, и все бросились спасать девочку. Но когда пришли на место несчастья, уже ничего не было ни видно, ни слышно, потому что, как сказано, колодец был глубокий. Все решили, что девочка утонула. Родители вернулись домой плача, а соседи провожали их и не знали, как их утешить.

Но несколько человек сказали:

—    Побежим к рабби Ханина бен Доса и попросим его помолиться за дочь Нехунии. Может, она ещё жива? Рабби Ханина — большой праведник и, конечно, Бог услышит его молитву.

Пришли люди к рабби Ханина и рассказали ему о несчастье, которое случилось с девочкой. И как только он выслушал, сейчас же начал молиться Богу от всего сердца:

—    Властелин Мира! Возможно ли, что за заслугу запо

веди, которую исполняет Нехуния-праведник, он потерял дочь? Он вырыл колодец для паломников, а его дочь утонула в нём?

Рабби Ханина молился, а люди, которые пришли известить его, ждали в большой тревоге. Когда прошёл целый час, обратился рабби к людям и сказал:

—    Девочка жива, с ней всё благополучно. До сих пор она в колодце, но здорова и невредима! — и снова начал молиться.

Когда прошёл ещё час, рабби Ханина снова прервал свою молитву и сказал:

—    С девочкой всё благополучно! До сих пор она в колодце, но здорова и невредима! — и снова за молитву.

Когда прошёл третий час, обернулся рабби Ханина и сказал радостно:

—    Девочка уже поднялась из колодца!

Поспешили люди в дом Нехунии — увидеть своими глазами. И видят — радость и веселье в доме! Девочка стоит посреди комнаты, а отец и мать обнимают её. И соседи радуются вместе с ними, — разговаривают, смеются и хлопают в ладоши. А девочка, действительно, здорова и невредима и совершенно не пострадала.

Спросили её:

—    Кто поднял тебя из колодца?

Ответила девочка:

—    Я плакала и думала, что уже никогда не смогу выбраться из колодца. Думала, что только Бог может помочь мне. И вдруг увидела барана и старика, который держит его и управляет им. Старик был похож на нашего праотца Авраама. Я уже не боялась. Ухватилась за барана, и мы поднялись из колодца. И тогда исчезли старик и баран, а я побежала домой!

Изумились люди и спросили рабби Ханину бен Доса:

—    Не пророк ли ты? Как ты узнал, что девочка жива, а потом — что он поднялась из колодца? Ведь ты не был там!

Рабби Ханина был очёнь скромный и ни в коем случае не хотел, чтобы люди подумали, будто он чудесным образом узнал о спасении девочки.

—    Я не пророк, — сказал он. — И не сын пророка. Но я был уверен, что Святой, благословен Он, спасёт девочку. Ведь её отец хлопотал и работал так тяжело, чтобы исполнить заповедь благотворительности ради паломников! И как возможно, чтобы из-за исполнения этой заповеди случилось несчастье в его доме? А кроме того, девочка спасена за заслуги праотца нашего Авраама — ведь именно у него мы учимся вознаграждать за благотворительность.

Надёжный товарищ

(По Вавилонскому Талмуду, трактат "Шабат" 156; 72)

Однажды в Вавилоне сидели вместе два мудреца. Одного звали Шмуэль, он был очень известный мудрец. Другого звали Авлет — он был мудрец-нееврей, умел читать по звёздам будущее всех людей: что случится на следующий день, или через неделю, или даже через год.

Сидели эти двое около дороги, по которой проходили все, кто хотел пойти на озеро, чтобы срезать тростник (он растёт в воде). Беседовали между собой Шмуэль и Авлет о мудрости. И Авлет хотел доказать, что ему, действительно, открыто будущее. И вот видят они — группа людей выходит из города. Это были рабочие, которые шли к озеру, — нарезать там тростник и заработать немного денег на продаже его. Тростник был очень хорош для изготовления циновок, свирелей и других изделий.

Когда рабочие прошли мимо, Авлет указал на одного из них и сказал Шмуэлю шёпотом:

—    Ты видишь этого человека? Сейчас он идёт на озеро, и я знаю, что он не вернётся оттуда живым, потому что с ним произойдёт несчастье!

Ответил ему Шмуэль:

—    Если этот человек из народа Израиля, он пойдёт и вернётся благополучно, потому что, может быть, он помолится или исполнит какую-нибудь другую заповедь, и Бог спасёт его.

Между тем, рабочие прошли своей дорогой и, когда пришли на озеро, начали срезать тростник и связывать его в связки. Через несколько часов, когда устали и проголодались, сели все вместе под тенью одного дерева пообедать. У них был прекрасный обычай: один из них собирал у всех хлеб, который каждый приносил из дома, и клал его в общий мешок. После этого он делил всем поровну, чтобы у всех была одинаковая порция и никто никому не завидовал.

И на этот раз собирались так поступить. Но один рабочий, тот, на которого утром указывал Авлет, обратил внимание, что один из их товарищей грустен и подавлен чем-то. Посмотрел он внимательно и понял, что сумка у того пуста; видно, не было у него денег купить хлеба, и он, конечно, стыдится, — нет у него даже куска хлеба своего, и он вынужден просить у других.

Подумал рабочий: "Запрещено стыдить товарища! Нужно помочь ему так, чтобы другие не почувствовали этого". Схватил он общий мешок и сказал:

— Сегодня моя очередь собирать хлеб и делить его!

Согласились товарищи, и он подходил к каждому из них получить из его рук еду, которую тот принёс из дома. Когда подошёл к рабочему, у которого не было ничего, сделал вид, будто и у него взял что-то, а на самом деле положил в мешок свой хлеб. Потом разделил всем поровну, как принято, и только себе взял маленькую порцию. Все с удовольствием поели и бедному товарищу не пришлось стыдиться, что и он участвовал в трапезе.

Когда закончили свой лёгкий обед, возобновили работу и трудились до вечера. А тогда каждый взял свой тростник, сколько успел нарезать, положил на плечо и понёс в город.

Между тем, Шмуэль и Авлет тоже вернулись на то место, где видели утром группу рабочих. Они хотели убедиться, все ли, кто вышел утром, действительно, вернулись с озера. И вот, они видят — все рабочие здоровы и невредимы; весёлые возвращаются домой после целого дня трудной и утомительной работы.

Увидел Авлет, что ничего не случилось с тем рабочим, которому утром он предсказывал смерть, и что напрасно он хвастался своей мудростью. Немного рассердило его это, и он хотел проверить, как случилось, что он ошибся. Встал и подошёл к этому рабочему:

—    Дай-ка мне посмотреть тростник, который ты нарезал сегодня! Рабочий стоял изумлённый, но когда понял, что известный мудрец обращается к нему, снял с плеча связку и развязал перед ним. Вгляделся Авлет и увидел между тростниками мёртвую ядовитую змею. Рабочий убил её в тот момент, когда срезал тростник, и завязал её вместе с тростником в связку, ничего не подозревая.

—    Ты видишь? — обратился Авлет к Шмуэлю, — если бы эта змея ужалила его, он бы не вернулся живой, как я и говорил. Не знаю, как случилось, что он спасся.

Шмуэль спросил рабочего:

—    Может, сделал ты сегодня доброе дело?

Рассказал ему тот всё, что сделал: как разделил хлеб между всеми поровну и как позаботился, чтобы его товарищу-бедняку не пришлось стыдиться.

—    Ты исполнил заповедь! — сказал Шмуэль, — заповедь Торы: "И люби ближнего, как самого себя!" (Пятикнижие, книга "Ваикра", гл. 19, стих 18) За исполнение этой заповеди ты спасся от смерти.

Дочери народа Израиля обаятельны*

(По Иерусалимскому Талмуду, трактат "Недарим”, часть 9, галаха 8)

Рассказывают о рабби Ишмаэле бен рабби Элиша, что он любил свой народ необыкновенной любовью и особенно заботился о дочерях народа Израиля, помогал самым бедным из них. Он не только старался обеспечить им заработок, но и сам хлопотал, если нужно было вызволить их из беды. Мы можем видеть это из истории, которую передали нам наши Мудрецы, благословенна их память.

Как началась эта история — так или немного иначе, — мы не знаем, но конец её рассказан совершенно определённо в Гемаре*.

В одном из бедных и низеньких домов в деревне Азиз, что в Иудее*, жила много лет назад бедная семья — отец, мать и дочь.

Отец работал как подённый работник* на чужих полях и с трудом зарабатывал, чтобы прокормить семью. И не было у него, конечно, денег, чтобы купить приличную одежду жене и дочери.

Девочка носила лохмотья и ходила босая круглый год. Не раз бывала ещё и голодная, потому что и хлеб не всегда был в доме. Добрая и прилежная была девочка и старалась помочь родителям, чем только могла.

Однажды девочка пошла к колодцу начерпать воды. Когда возвращалась с тяжёлым кувшином, поскользнулась на мокрых камнях около колодца и упала. От сильного удара сломался один из передних зубов, и с тех пор была дыра между зубами. Когда повзрослела, начали её подруги насмехаться над ней из-за того, что не хватает зуба.

Родители любили девочку и хотели, чтобы она была красивой. Они собирали деньги по копейке и заплатили мастеру, который сделал ей искусственный зуб. Но мастер этот не был хорошим специалистом; искусственный зуб получился слишком большой и выделялся среди остальных зубов. Да и цвет его был более тёмный и некрасивый. Девушка стыдилась своего уродливого зуба и боялась улыбнуться или засмеяться. Она привыкла крепко сжимать губы и из-за этого выглядела грустной или сердитой.

Прошли годы. Настало время, и большинство её подруг уже вышли замуж. Ей тоже родители желали хорошего жениха. Но кто захочет взять себе в жёны такую, что выглядит уродливой и всё время сидит дома, одинокая и подавленная?

Сказала ей мать:

— Ты ведь помнишь свою тётю и её сына, что живут в деревне недалеко от Иерусалима? Он навещал нас несколько лет назад. Конечно, он тоже бедняк, как и мы, но он парень сильный и здоровый, и может работать. Он будет тебе хорошим мужем.

Согласилась дочь, да и отцу её понравился совет жены. Послали свата к парню, и он согласился взять в жёны свою двоюродную сестру. Он помнил её со времени своего посещения, когда она была милой девочкой. Но теперь, войдя в дом, он увидел перед собой девушку с грустными глазами, одетую в старую, поношенную одежду, с бледным лицом и всклокоченными волосами. А когда она открыла рот, чтобы поздороваться с ним, сразу бросился ему в глаза искусственный зуб — это дополнило неприятное впечатление.

Стоял парень в дверях поражённый. Не такой представлял он себе свою невесту! Не сказал он ни слова, повернулся и вышел из дома. Подошли к нему родители невесты и соседи поговорить по душам: девушка, мол, скромная и приятная, прилежная, проворная в работе.

И, конечно, будет ему хорошей женой. Но парень и слушать не хотел:

— Я ни за что не возьму её в жёны! Даю зарок* в этом!

Сказал, отвернулся от них и пошёл к себе домой.

Долго плакала несчастная девушка от стыда и горя, а родители её уж и не знали, что с ней делать.

Рабби Ишмаэль тоже жил в деревне Азиз. Он услышал, что случилось в доме бедняков, и болело у него сердце за эту несчастную дочь Израиля. Послал он за её родителями и сказал им:

— Приведите вашу дочь ко мне! Жена моя хорошо позаботится о ней. Посмотрите, тот же парень еще очень пожалеет, что не захотел взять её в жёны.

Когда девушка пришла в дом рабби Ишмаэля, жена его встретила её с любовью и состраданием. С первого же дня начала кормить её вкусной и здоровой пищей.

Выкупала её и натёрла ароматным маслом; и за волосами ухаживала и сделала ей приятную причёску. Надела на неё нарядное платье и украшения.

Прошло совсем немного времени, и девушка стала выглядеть очень красивой. Лицо свежее, щёки разрумянились, глаза заблестели, а волосы стали мягкими и пушистыми, и цветные ленты были вплетены в её косы.

Рабби Ишмаэль считал, что этого еще недостаточно. Пригласил специалиста, заплатил ему большие деньги и тот вынул уродливый зуб, а на его место вставил красивый золотой. Теперь девушка могла осмелиться улыбаться, потому что золотой зуб выглядел у неё во рту, как украшение. На самом-то деле, девушка всегда была приятной, но раньше не видно было её красоты — ведь она была так несчастна и неухожена.

Через некоторое время послал рабби Ишмаэль пригласить того парня, который отказался взять эту девушку в жёны. Когда тот пришёл, сказал ему рабби с улыбкой:

—    Я хочу предложить тебе в жёны приятную девушку. Я покажу тебе её, чтобы ты решил, нравится ли она тебе!

Сказал и открыл дверь в соседнюю комнату. Там сидела девушка с женой рабби. Парень не мог прийти в себя от удивления. Красивая девушка улыбается ему, и во рту у неё блестит маленький и симпатичный золотой зуб. Неужели это и вправду его двоюродная сестра, что показалась ему в прошлый раз такой отталкивающей и уродливой? Но нет сомнения — это она, только теперь она такая приятная!

Услышал он голос рабби Ишмаэля:

—    Сын мой, дал ли ты зарок, что не возьмёшь в жёны эту девушку?

—    Нет! Нет! — сказал парень, — я ошибся, я очень хочу её!

Глаза рабби Ишмаэля наполнились слезами — это были слёзы о горестях бедных девушек, о том, что не всем им он может помочь. И он сказал:

—    Дочери Израиля обаятельны. Только из-за бедности они выглядят иногда неприглядно!

А к парню обратился и сказал:

—    Откажись от зарока, который ты дал по ошибке. Знай, всё, что получила твоя невеста в нашем доме, — всё даём вам в подарок.

Поженились они, и жили в мире и счастье.