Ноябрь 2017 / Кислев 5778

ПРАВДИВОСТЬ

ПРАВДИВОСТЬ

Возвращение потерянного владельцу — заповедь из Торы

(По Иерусалимскому Талмуду, трактат "Баба-Мециа", часть 2, галаха 5)

В городе Риме была императрица, и у неё был прекрасный дворец и много серебра и золота. Однажды императрица пошла погулять и потеряла свои украшения: драгоценное кольцо с бриллиантами, жемчужное ожерелье и золотой браслет. Огорчилась императрица, что потеряла украшения, потому что они были ей очень-очень дороги.

Разослала императрица глашатаев по всем улица Рима оповестить:

"Потеряны императрицей её дорогие украшения. Тот, кто вернёт их в течение тридцати дней, получит хорошее вознаграждение. Но тот, кто продержит их у себя более тридцати дней — будет казнён!" Императрица надеялась, что нашедший поспешит вернуть её потерю. Но напрасно.

В то время прибыл в Рим мудрый рабби по имени Шмуэль бар Сусрати. И вот, идя по улице, он нашёл украшения императрицы! Держал рабби эти украшения у себя тридцать дней и только после этого срока пошёл к императрице и сказал ей:

—    Вот твои украшения, императрица! Я нашёл их. Посмотрела на него императрица удивлённо. Она была очень рада, что он вернул ей украшения, но в то же время сердилась, что он не вернул их раньше. Видела императрица, что рабби Шмуэль старый и мудрый человек и думала, что, возможно, он сделал это без злого умысла. Спросила она рабби Шмуэля:

—    Разве только сегодня ты прибыл в Рим?

Ответил он:

—    Нет, я здесь уже тридцать дней.

—    Разве не слышал ты мой указ?

Ответил рабби:

—    Я слышал его. Сказала императрица:

—    Может быть, ты не понял его? Повтори, что было там- сказано.

—    Было сказано, что тот, кто вернёт украшения в течение тридцати дней, получит хорошее вознаграждение, но тот, кто продержит их долее этого срока, будет казнён.

Очень удивилась императрица и сказала:

—    Если так, я совершенно не понимаю тебя. Ты был здесь и слышал, и понял — почему же ты не вернул их сейчас же?

Ответил ей рабби Шмуэль:

—    Я с удовольствием объясню тебе причины. Я не хотел, чтобы ты подумала, будто я возвращаю украшения ради вознаграждения или потому, что боюсь тебя. На самом деле я возвращаю их, потому что Бог приказал нам в Торе возвращать потерянное тому, кому принадлежит потеря.

Императрица увидела праведность рабби и сказала:

—    Благословен Бог евреев! — и с тех пор относилась к рабби Шмуэлю с большим уважением.

Прямодушный

(По книге "Шеилтот д'рабби Аха-гаон)

Жил один мудрец по имени рабби Сайра. Большую часть дня он учил Тору и молился, а несколько часов в день стоял в своём магазине и продавал товар, чтобы заработать немного денег на питание и одежду.

Однажды пришли к нему покупатели и спросили:

—    Можно купить у тебя красивую материю?

Сказал рабби Сайра:

—    Да, есть красивая материя! — и показал им.

Понравилась материя покупателям, и они спросили:

—    Сколько стоит материя?

Ответил им рабби:

—    Десять динаров*.

Сказали покупатели:

—    Это слишком дорого! Мы готовы заплатить тебе только пять!

Ответил рабби Сайра:

—    Нет! Я не продам её за пять динаров — это очень хороший товар.

Ушли покупатели ни с чем.

Позднее они подумали: "Жаль, что не купили. Материя такая красивая, и десять динаров, действительно, совсем не дорого. Завтра пойдём и купим её”.

А рабби Сайра думал: "Жаль, что не продал им материю за пять динаров. Это, конечно, очень дёшево, но ведь я так нуждаюсь в деньгах! Если они вернутся завтра, продам им за пять динаров".

Назавтра утром пришли эти покупатели к рабби Сайра и сказали:

—    Мир тебе! Здравствуй! Мы пришли за материей, которую хотели вчера купить.

Рабби Сайра ничего не ответил — он читал в это время "Шма, Исраэль". Когда кончил, сказали ему покупатели:

—    Вот, мы вернулись к тебе, мы согласны заплатить десять динаров за* материю, как ты запросил.

Сказал рабби Сайра:

—    Я уже решил для себя отдать вам материю за пять динаров и поэтому не возьму дороже!

Удивились люди и сказали:

—    Рабби Сайра, действительно, праведник и прямодушный человек!

Богатый хозяин и поступок наёмного работника

(По Вавилонскому Талмуду, трактат ".Шабат", 127:72 и по сборнику "Ялкут Шимони", 611)

Это было много лет назад, когда ещё существовал Храм*. В одной из деревень, что в Верхней Галилее*, жил бедняк. У него было только несколько оливковых деревьев и маленькое поле, да и то на камнях. Поле это уже не давало достаточно урожая, а деревья не плодоносили так хорошо, чтобы прокормить крестьянина, его жену и детей.

Видит бедняк, что не может он заработать в своей деревне, и говорит жене:

— Пойду-ка я на юг, подальше отсюда. Там поля плодородные, там цитрусовые плантации и виноградники. Найду работу, заработаю денег и скоплю их. Когда будет достаточно денег, вернусь к вам и куплю поле побольше нынешнего, оливковые деревья, и, может быть, даже стадо овец. Тогда не будет у нас недостатка ни в еде, ни в одежде. А сыновья помогут тебе обрабатывать наше маленькое поле, пока я не вернусь.

Согласилась жена. Взял крестьянин свои рабочие инструменты — мотыгу и грабли, — расстался с женой и детьми и отправился в путь.

Долго шёл он пешком, пока не пришёл на юг. Там нашёл себе работу у богатого хозяина — у того были поля, виноградники и большие стада.

Выполнял крестьянин в хозяйстве богача всякую работу. Каждый день трудился с утра до вечера. Работал честно, старательно и проворно. Хозяин был доволен им, кормил его досыта и дал комнату для жилья.

Так прошёл год, и ещё год, и ещё третий год. За всё это время крестьянин ни разу не ходил домой, потому что уж очень дальняя была дорога. Каждый вечер после окончания работы, когда он отдыхал, подсчитывал, сколько денег уже причитается ему, и думал про себя:

"Как хорошо будет, когда я вернусь домой с деньгами в руках. Дети выбегут мне навстречу, а жена будет ждать на крыльце. Я выну свёрток с деньгами и покажу им.

А потом куплю большое, хорошее поле и ещё много другого...”

Так он мечтал и радовался предстоящему счастливому дню.

Прошло три года, которые он должен был проработать у хозяина. После Рош-а-Шана* намеревался крестьянин вернуться домой, чтобы быть вместе с семьёй на праздник Суккот*. Как он радовался! Собрал свою нехитрую одежонку — немного у него и было! — с радостным лицом подошёл к хозяину и сказал ему:

—    Пришло время вернуться мне домой. Три года я честно проработал у тебя. А теперь дай мне, пожалуйста, заработанные деньги, и я порадую мою жену и детей.

Но лицо у хозяина стало грустным:

—    Нет у меня денег, — ответил он.

Очень удивился работник. "Возможно ли это?” — подумал про себя крестьянин. — ”Так богат хозяин и нет у него денег заплатить мне за работу?"

Минуту стоял работник, не зная, что делать, а потом сказал:

—    Если нет у тебя денег, дай мне фруктов вместо денег.

Ответил хозяин:

—    Нет у меня фруктов.

—    Дай мне поле, я продам его и получу свой заработок.

—    Нет у меня поля.

—    Дай мне скота из твоего стада.

Ответил хозяин:

—    Нет у меня скота.

Слушал работник всё это и стал очень грустным.

—    Дай мне подушки и перины, и мои дети согреются.

—    Нет у меня подушек и перин, — ответил хозяин упавшим голосом.

Не стал больше ничего просить работник, положил свои инструменты на плечо и пошёл домой с разбитым сердцем. И всё-таки не сердился на богатого хозяина, потому что думал: "Ведь он неплохой человек. Если он сказал, что не может дать мне ничего, конечно, есть на это причина".

Прошёл праздник Суккот, прошло ещё несколько дней. И вот, в одно прекрасное утро, выходит крестьянин из дому, чтобы идти работать на своём маленьком поле, и видит — караван приближается к его дому: человек верхом на осле ведёт за собой еще трёх ослов, нагружённых мешками и кувшинами. Вгляделся крестьянин: человек верхом на первом осле — хозяин, у которого он работал три года. Сейчас же крестьянин пошёл ему навстречу, приветствовал его и пригласил к себе в дом.

На этот раз лицо богатого хозяина было весёлым. Быстро снял он ношу с ослов и сказал крестьянину:

—    Всё это твоё! Вот на этом осле поклажа с разнообразными хорошими продуктами, а также свежие фрукты и изюм. А на втором осле — разные напитки и масло, а больше всего — вина. А на третьем осле — разные сладости, чтобы порадовать детей.

Сидели богатый хозяин и семья крестьянина за столом, ели и пили. Потом вынул богатый хозяин из своих вещей свёрток с деньгами и дал его честному работнику.

—    То, что я дал тебе до сих пор, — это подарки, — сказал ему. — А это — плата тебе за работу, деньги, которые я задолжал тебе. И теперь просьба у меня к тебе: признайся, когда ты просил свой заработок, а я сказал: нет у меня денег! что ты подумал обо мне?

Ответил работник:

—    Я думал, что, может быть, представилась тебе возможность купить задёшево товар, и ты отдал на это все деньги.

—    А когда попросил фруктов, и я сказал: нет у меня! что тогда думал обо мне?

—    Думал, что, может, ты еще не отделил маасер* и поэтому запрещено тебе пока что пользоваться этими фруктами.

—    А когда попросил поле, и я сказал: нет у меня поля! что тогда думал ты обо мне?

—    Думал, что ты отдал кому-нибудь в аренду* свои поля на год и не можешь пользоваться ими.

—    А когда просил скот, и я сказал: нет у меня! что думал ты обо мне? *

—    Думал, что ты дал его кому-нибудь для работы.

—    А когда просил подушки и перины, и я сказал: нет у меня! что думал обо мне?

—    Думал, что, может быть, ты дал обет пожертвовать всё, что есть у тебя, в Храм и поэтому ничего не можешь дать мне.

Сказал богатый хозяин:

—    Действительно, как ты думал, так оно и было! Я очень страдал, что сын не хотел учить Тору, и дал обет*: всё своё имущество отдам в Храм, и сын мой не получит ничего. Но я раскаялся, что дал такое обещание, пошёл к мудрецам и просил их, чтобы они освободили меня от этого обета. И вправду, мудрецы освободили меня, сказали, что обет отменён. Я сейчас же взял твой заработок и отправился к тебе. Прими, пожалуйста, также моё благословение: да будет воля Всевышнего, чтобы Он оправдывал тебя, как ты оправдывал меня!

Расстались они с любовью и миром. Богатый хозяин вернулся в свой дом на юге. А крестьянин заслуженно наслаждался плодами своего труда.

Честность — даже в малом деле

(По Иерусалимскому Талмуду, трактат "Даман", 83:52)

Однажды рабби Эльазар отправился в дорогу и с ним — его ученик рабби Шимон бен Кахана, чтобы поддерживать, обслуживать своего учителя и учиться на его примере, как надо поступать. Когда они проходили мимо виноградника, огороженного тонкими досками, рабби Эльазар попросил своего ученика:

—    Пожалуйста, дай мне щепку, что-то застряло у меня в зубах!

Хотел рабби Шимон отщипнуть щепку от забора, но рабби Эльазар схватил его за руку и сказал:

—    Нет, не давай мне ничего! Я передумал! Если каждый, кто проходит здесь, возьмёт только одну щепку, у хозяина виноградника не останется забора!

Наши Мудрецы, благословенна их память, не хотели брать даже самую малость не только без разрешения, но и с разрешения. Так было у рабби Зеира, великого мудреца, который поднялся* в Страну Израиля из Вавилона*. Однажды он был в пути со своим учеником, рабби Хагай. В дороге они встретили человека, нагружённого большой вязанкой щепок, которые ему были нужны для какой-то работы. Попросил у него рабби Зеира:

—    Дай мне, пожалуйста, одну щепку, мне нужно почистить зуб!

С радостью хотел человек этот дать Мудрецу такую мелочь, как щепка, и уже протянул было её, но рабби Зеира не взял щепку и сказал:

—    Спасибо, не давай мне ничего! Если каждый попросит только одну щепку, не останется у тебя ничего от всей вязанки!

Ни в коем случае он не согласен был взять щепку, и так сказал о себе по скромности:

—    Я поступаю так не потому, что я, будто бы, великий праведник, а потому, что хотелось бы, чтобы так вёл себя каждый человек.

Животные, принадлежащие праведникам

(По Вавилонскому Талмуду, трактат "Таанит”, 24:71)

Два человека только что вернулись с работы. Целый день они перевозили груз на осле, которого наняли с этой целью, потому что у них не было осла. Осёл принадлежал рабби Иоси из селения Иокерет. Рабби Иоси давал в наём своего осла тем, кто нуждался в нём, а сам был занят изучением Торы и преподаванием Торы своим ученикам.

Каждый день, после того как освобождали осла от работы, он сам возвращался в дом рабби Иоси. И на этот раз хотели работники отпустить его своей дорогой, но, к их удивлению, осёл не двинулся с места. Не помогли крики и даже лёгкие удары. Осёл не хотел идти. Удивились работники:

—    Почему упрямится осёл на этот раз? Почему не возвращается в своё стойло?

Спросил один другого:

—    Привязал ли ты к его спине плату, причитающуюся рабби Иоси?

—    Да, конечно! — ответил второй, — даже добавил немного, потому что сегодня мы хорошо заработали.

—    Вот почему осёл и не хочет идти домой! — сказал его товарищ. — Разве ты не знаешь, что это животное не двинется с места, если плата, что привязали к его спине, не точно такая, как договорились с рабби Иоси?

Когда забрали лишние деньги, осёл пошёл своей дорогой.

Однажды вечером опять не двинулся осёл со своего места — тогда выяснилось, что по ошибке положили денег меньше, чем нужно. И только после того, как добавили недостающее, вернулся осёл к рабби Иоси.

А ещё случилось раз, что во время работы разулся один человек и положил свои сандалии на спину осла. Потом забыл про них и по окончании работы положил а обычную плату на спину осла и отправил его домой, но животное ни за что не хотело идти!

— Что же случилось на этот раз? — удивился наниматель. — Я уверен, что сегодня плата точно такая, как установлено. Почему же осёл не хочет идти?

Вдруг он вспомнил о своих сандалиях, и когда снял их со спины осла, животное пошло своей дорогой.

Как узнал осёл, что плата, положенная ему на спину, неточна или что есть опасность ограбления, если он возьмёт с собой сандалии? Конечно, у него не было ума понять это, но благодаря тому, что рабби Иоси был праведник, охранял Всевышний И осла его от ошибки и от ущерба.

Говорили наши Мудрецы, благословенна их память (Вавилонский Талмуд, трактат "Явамот”, 99:72): "Если Святой, благословен Он, хранит даже животных, принадлежащих праведникам, чтобы они не были причиной каких-либо повреждений, то уж, конечно, хранит Он самих праведников, чтобы они не причинили кому-либо ущерба".

Поверивший и надёжный

(По сборнику "Ялкут Шимони": Книга Первая пророка Шмуэля, 3, 100)

Отец Шмуэля, великого мудреца из Вавилона, был известен своей прямотой. Его звали Аба — обычное имя в то время — и мудреца Шмуэля называли поэтому Шмуэль бен* Аба. Аба торговал дорогими шелками — он был преуспевающий, богатый торговец.

Однажды, по дороге к своим постоянным покупателям, прибыл он в город Нецивин, что расположен далеко от Вавилона и близко к Стране Израиля. Там жил в то время старый мудрец — рабби Иегуда бен Бетейра, и Аба зашёл навестить его. А заодно показал ему образцы своих товаров, которые были при нём.

Рабби Иегуда посмотрел образцы и указал пальцем на тот, что ему понравился:

—    Я думаю купить шёлк этого сорта, — сказал, — он мне нравится.

Аба хорошо запомнил образец товара, что выбрал рабби Иегуда бен Бетейра. Когда Аба снова пришёл в Нецивин, он зашёл к рабби Иегуде и принёс ему шёлк.

И вот Аба видит, что рабби Иегуда удивлён и совсем не рад шёлку.

Спросил Аба:

—    Разве рабби не собирался купить этот шёлк?

Ответил рабби Иегуда:

—    Может быть, я только сказал, что он мне нравится и хотел бы купить, но не решил ещё и не заказывал его. В сущности, мне не нужен сейчас этот шёлк. Если бы я действительно думал купить его, заплатил бы тебе заранее, по крайней мере, часть его стоимости.

Сказал Аба:

—    Неужели слово твоё менее надёжно для меня, чем деньги? Я был уверен, что ты ждёшь шёлк, и поэтому принёс его.

Сказал рабби Иегуда бен Бетейра:

—    Ты поверил моему слову, и, конечно, я буду верен ему, несмотря на то, что не намеревался купить шёлк. И я благословляю тебя: да будет воля Божья, чтобы у тебя родился сын, такой же верный, как пророк Шмуэль, о котором сказано: "И знал весь Израиль, от Дана до Беер-Шевы*, что Шмуэль верный пророк Господа" ( Книга Первая пророка Шмуэля, глава 3, стих 20).

Благословение рабби Иегуды исполнилось, и у Абы родился сын, которого назвали Шмуэль. Он был одним из самых великих мудрецов. И его объяснения Торы верны и приняты во всём Израиле.

Сиротские деньги

(По Вавилонскому Талмуду, трактат "Брахот", лист 18, стр. 2)

Всё население города, где жил Аба, отец мудреца Шмуэля, знало, что он надёжный человек. Поэтому давали ему на сохранение деньги маленьких сирот — пока они не вырастут и не смогут сами распоряжаться отцовским наследством. У него — так верили все — деньги в надёжных руках, он хорошо их сохранит для сирот. И действительно, отец Шмуэля держал деньги в тайном

месте, чтобы не причинить никакого ущерба сиротам, которые должны их унаследовать.

Но случилось очень печальное событие: отец Шмуэля умер в то время, когда Шмуэля не было рядом с ним. Поэтому он не смог передать сыну, где хранятся деньги сирот, и когда попросили у Шмуэля вернуть эти деньги, он не знал, что делать. Он искал их в доме, где только можно, но не нашёл ничего.

Тогда начали о нём злословить люди, склонные подозревать других: "Не может быть, чтобы он не нашёл денег! Как видно, не такой он честный, как его отец. Он утверждает, что не знает, где деньги, а сам пользуется деньгами несчастных сирот!"

Вначале только шептались, но позднее стали говорить ему открыто: "Человек, который проедает деньги сирот!"

Молился Шмуэль, чтобы отец явился ему во сне, и он мог бы спросить его о деньгах. И действительно, молитва его была услышана: он увидел отца во сне. Наши Мудрецы, благословенна их память, рассказывают много чудесного о том, что увидел и услышал Шмуэль в этом сне, но мы здесь расскажем только об исчезнувших деньгах. О них спросил Шмуэль своего отца:

—    Где деньги сирот?

И отец ответил:

—    Иди на мукомольную мельницу и ищи между её камнями. Найдёшь кошель с деньгами на верхнем камне и ещё один — под нижним камнем. Оба кошелька эти — наши, и это — твоё наследство. Но в середине, между двумя камнями, есть ещё кошель с деньгами — это деньги сирот.

Спросил Шмуэль отца во сне:

—    Почему ты так сделал — положил деньги сирот в серрдину?

Ответил ему отец:

—    Чтобы как можно лучше сохранить достояние сирот. Я думал, что если придут воры и обнаружат тайник, они найдут наши деньги, лежащие сверху, украдут их и не будут больше искать. А если из-за сырости снизу испортится нижний кошелёк и деньги, что в нём, — это тоже будет наша потеря; и в этом случае деньги сирот будут в сохранности.

Так увидел Шмуэль, как безупречна была честность отца. Ведь он был готов рисковать своим достоянием, только чтобы сберечь деньги сирот! Наконец-то смог Шмуэль вернуть деньги сиротам.

Тропинка на засеянном поле

(По Вавилонскому Талмуду, трактат "Ирувин", лист 53, стр. 2)

Однажды случилось рабби Игошуе бен Хананья пойти куда-то, и так как он не был богат, то пошёл пешком. Так он дошёл до обшйрного засеянного поля, посреди которого пролегала тропинка — как раз на пути рабби Игошуа. Подумал рабби Игошуа: "Пойду по этой тропинке и сокращу свой путь. Ведь трудно и утомительно обходить всё это поле".

Так и поступил. Пошёл по тропинке через поле и был доволен, что сберёг и время и силы. Когда рабби Игошуа дошёл до конца тропинки, до места, где она соединялась с основной дорогой, он увидел девочку, которая смотрела на него с откровенной укоризной. Не знал рабби Игошуа, чем девочка недовольна, а она сказала:

—    Рабби! Разве это не засеянное поле и разве не запрещено ходить по нему без разрешения хозяина? Ведь портят всходы, когда топчут их!

Ответил удивлённо рабби Игошуа:

—    Разве я не шёл по тропинке, протоптанной уже давно?

—    Да, дорога протоптана! — ответила девочка с горечью. — Грабители, вроде тебя, протоптали её!

Не рассердился рабби Игошуа на девочку, потому что понял: справедливость на её стороне. Даже если он видел протоптанную здесь тропинку, он должен был знать, что идти по ней можно только с разрешения хозяина поля. Конечно, хозяин не хотел и не был согласен, чтобы прохожие ходили по его засеянному полю.

Прохожие, такие, как рабби, что хотели сократить путь, пересекали поле, и со временем образовалась тропинка. Нужно было ему остеречься идти по этой тропинке без разрешения.

Рабби Игошуа принял упрёк этот с благодарностью и рассказал своим друзьям-мудрецам, что девочка покорила его, потому что была права в своём тяжком упрёке.

Надёжное слово

(По Мидрашу"Рут Раба", глава 5; 13 и по сборнику "Ялкут Шимони": книга "Рут", 3, 604)

Рабби Шимон бен Халафта получил однажды поле от рабби Хии. Не рассказано, продал ли рабби Хия это поле или отдал его в аренду*, то есть получал за это часть урожая.

Спросил рабби Шимон рабби Хию:

—    Какой урожай собирают обычно с этого поля?

Ответил рабби Хия:

—    Сто кор (старинная мера веса).

Работал рабби Шимон бен Халафта усердно на поле — вспахал, посеял семена и сжал жатву. И в конце принёс урожай на гумно*.

Смолотил и провеял, чтобы отделить зёрна от шелухи. После этого взвесил зёрна и увидел, к своему огорчению, что получил меньше обещанных ста кор. Рабби Шимон был уверен, что он работал хорошо, да и погода стояла благоприятная для урожая.

Поэтому он не понимал, почему поле принесло урожая меньше обычного.

Пошёл он к рабби Хие и спросил:

—    Не сказал ли рабби, что поле даёт, как правило, сто кор урожая? Вот, я вспахал и посеял, и сделал всё, как следует, а, в конце концов, взвесил и увидел, что собрал меньше ста кор!

Ответил ему рабби Хия:

—    Да, верно. Я сказал, что с поля обычно собирают сто кор. Скажи мне, пожалуйста, где находится гумно, на котором ты просеивал урожай?

Сказал рабби Шимон:

—    На высоком месте, в городе, на холме, где дует ветер и уносит шелуху.

Сказал ему рабби Хия:

—    Сказано в "Мегилат Рут”: "И спустись к гумну...” (Рут, 3:3). Отсюда мы учим, что гумно должно быть расположено в низине, потому что если ветер дует слишком сильно, он уносит не только сор, но также и часть зёрен. Хотя ты и не сделал, как полагается, еще можно поправить дело. Пойди и просей отходы, что вокруг гумна, и найдёшь зёрна, дополняющие вес до ста кор.

Сделал рабби Шимон бен Халафта по его совету и, действительно, нашёл недостаток. Так полностью оправдались слова рабби Хии.

Будь осторожен в своих словах!

(По Вавилонскому Талмуду, трактат "Бава-Мециа", 73:71; 71-72)

Рабби Иоханану бен Матья нужны были работники, чтобы выполнить какую-то работу — в его доме или на полях. Он сказал сыну:

—    Пойди и найми нам работников!

Пошёл его сын, нанял работников и договорился с ними, что они получат плату, как принято, и добавил, что, кроме платы, их будут кормить. Когда вернулся к отцу, рассказал ему:

—    Я сделал, как ты приказал мне, отец. Нанял работников на условиях, какие приняты, и, конечно, обещал им также питание.

По мнению рабби Иоханана, такие условия не были точными. Сказал он:

— Сын мой, если бы ты сказал только, что условия будут , какие приняты в Стране, и даже если бы ты не сказал ничего, само собой понятно, что они получат плату, как все рабочие, выполняющие такую работу. Это включает также питание, то есть хлеб и стручковые, например, горох или фасоль. Но если ты сказал им — "питание", они могут рассчитывать, что дадут им больше, чем принято. А в таком случае, даже если дашь им богатый обед, как у царя Шломо в своё время, со всеми вкусными блюдами и сладостями, всё-таки не будешь свободен от своего обязательства по отношению к ним. Ведь все мы — дети наших отцов, Авраама, Ицхака и Яакова*. А Авраам — отец наш, дал своим гостям ещё больше, чем Шломо! Если так, что же тебе теперь делать? Прежде, чем они начнут работать, скажи им ясно: относительно питания, которое обещал вам, я имел в виду хлеб и фасоль, как принято. Если вы недовольны этим — не начинайте работы. Тогда они будут знать определённо, что ты обещал и чего не обещал. И они решат — согласны ли они на эти условия.

Сын сделал, как приказал ему отец, а, кроме того, научился быть осторожным в своих словах.

Без пристрастия

(По Мидрашу"Берешит Раба", глава 48; 3)

Рабби Иоси бен Халафта сидел в своей комнате и учил Тору. Вдруг он услышал голоса спорящих и ссору на кухне своего дома. Голоса раздавались всё громче, и рабби Иоси понял, что его жена спорит со своей служанкой.

Удивился рабби Иоси, потому что в его доме не привыкли к ссорам. Сам рабби Иоси был неразговорчив, а жена его была добрая и тихая женщина. Он пошёл на кухню выяснить, что случилось, и видит — жена стоит и обвиняет служанку, что небрежность в её работе нанесла ущерб в чём-то, а служанка плачет и кричит, что она не виновата.

Рабби Иоси знал, что служанка не виновата в том, в чём обвиняла её его жена; он стал упрекать жену:

—    Справедливость на её стороне, на этот раз ты не права! — сказал он жене.

Стыдно стало его жене, и она обиделась. Всегда муж относился к ней с уважением, как и должно быть, а вот сейчас поддержал служанку, а не её.

—    Почему ты опровергаешь мои слова в присутствии служанки? — пожаловалась она.

Ответил ей рабби Иоси:

—    Написано в "Книге Иов” (31:13): "Если презрел я право слуги мрего и служанки моей, что были в тяжбе со мной...”. Мы обязаны быть справедливыми и по отношению к рабу и рабыне. И я знаю, что в этом деле, которое мы разбираем, ты не права.