Ноябрь 2017 / Кислев 5778

7. Мелочность и величие

7. Мелочность и величие

Вы только что прочли Шестую главу, которая, надо признать, играет в нашей книге роль "пробного камня" для новичков. На ней вы можете оценить свои силы.

Интересно ли вам такое "копание в мелочах"? Насколько понятна и привычна логика, в ней используемая? И вообще, ожидали ли вы такое от "еврейской науки"? Если не ожидали, то, утешим вас, вы не одиноки: многие, начиная изучать практическую сторону иудаизма, не в состоянии отделаться от ощущения, что в ней слишком много "буквоедства", погруженности в детали, обсуждения не самых важных вещей. Хотелось бы больше философии, полета фантазии, раскрепощенности мысли. Ну какая разница, разминать банан в Субботу вилкой или ложкой? Насколько мелко и за сколько часов до трапезы резать овощи для салата? Пока обсуждалась мировоззренческая сторона дела, все шло хорошо, но, стоило нам перейти к обычной практике, куда делась сопричастность к духовным тайнам вселенной? Согласен, продолжает тот же скептик, шабат содержит в себе ряд великих идей: свидетельство о сотворении мира, недопустимость вмешательства человека в естественный ход вещей, отказ от проявления власти над окружающей реальностью. Можно понять, что отсюда следуют некоторые ограничения, - ведь мы же сами только что произнесли слова "недопустимость" и "отказ". Поэтому не будем ездить в Субботу на машине, не протянемся рукой к электрическому выключателю... Но не надо же доходить до крайностей!

Вас не посещали такие мысли? Автору часто приходится слышать подобные слова от людей, только начавших изучать эти законы. Да что тут скрывать, ему и самому не удалось в свое время избежать ощущения глубокого и непримиримого противоречия между величием идей и мелочностью алахи.

И снять это противоречие (не в логике, а именно в ощущениях) можно одним способом: надо лишь попытаться признать, что на самом деле любое величие познается именно в мелочах.

Приведу пример. Не так давно в Израиле, занимающем одно из первых мест в мире по частоте дорожных аварий, была проведена интересная акция, по ходу которой водителей просили дать подписку с обещанием соблюдать правила уличного движения. Понятно, что однажды, получая права, они и без того взяли на себя такие обязательства. Но тут водители становились как бы не просто исполнителями, а уже застрельщиками борьбы против аварий на дорогах. Моментально средства массовой информации принялись с энтузиазмом сообщать о тысячах людей, личной подписью поддержавших новый почин. И что вы думаете: соблюдение правил уличного движения на израильских дорогах, как и следовало ожидать, нисколько не улучшилось. Ничего удивительного - поставить подпись под текстом обещания было нетрудно, но почему-то никто никому не объяснил, в чем конкретно это обещание заключалось. Другое дело, если бы в документе так и было написано: "Я, имярек, водитель машины номер такой-то, обещаю: а) не обгонять грузовик в том месте, где обгон запрещен, даже если он ползет со скоростью 20 км в час; б) останавливаться перед пешеходным переходом, если на тротуаре стоят люди, желающие пересечь трассу; в) не делать запрещенный поворот, даже если в результате придется удлинить маршрут на два километра..." Под таким документом далеко не каждый водитель поставил бы свою подпись. И все только потому, что общий принцип был бы конкретизирован до мелочей. Ведь, согласитесь: вся проблема соблюдения правил и законов не только дорожных - лежит именно в мелочах. Тот, кто прикрывается общими лозунгами, не желая погрузиться в детали, ничего не добьется.

Ребенок, выслушивая родительские назидания, обещает: "Ну хорошо, буду хорошим мальчиком". Однако при этом он вовсе не имеет в виду, что данное им обещание включает ряд частностей: убирать за собой игрушки, готовить ранец с вечера и приносить в школу аккуратные тетради, более ответственно готовить уроки и т.д. В целом он действительно хороший мальчик, вот только по мелочам у него не все получается...

Берусь утверждать, что любая нравственная дилемма не может не касаться конкретных вопросов. Поэтому недетализированная норма рискует превратиться в пустой, лишенный содержания лозунг. Все согласны, что убивать нельзя, но это общие слова, ибо за ними не видно, что делать в случае предателя отечества, выдавшего военную тайну. Можно ли убить безнадежного больного, чтобы избавить его от мук? Насколько допустимо использовать для трансплантации сердце еще дышащего человека с неизлечимой травмой мозга? Допустимо ли брать штурмом самолет, захваченный террористами, если у них в заложниках находятся мирные пассажиры?

Таков далеко не полный список конкретных нравственных проблем, по которым никак не могут договориться люди, в принципе согласные с великим правилом "не убий". Не будучи предельно объяснен и доведен до мельчайших деталей, он попросту лишен содержания.

"Я честный человек, - заявляет гражданин, - ни у кого не ворую". Все согласны, воровать - значит, брать чужое, то, что тебе не принадлежит. Но что имеет в виду этот гражданин - то, что он не крадет чемоданы на автобусной станции? На уровне чемоданов он, безусловно, честен, но насколько тут правомерно делать обобщения? Вдруг выясняется, что он пользуется служебным телефоном без ведома начальства, пишет личные письма на фирменной бумаге. Это мелочи? Поцарапав чужую машину на стоянке, он не считает нужным оставить свои координаты, а свой палисадник открыто поливает водой из общественного крана. Опять мелочи? Но Тора считает, что честным можно назвать лишь того, кто является таковым даже в мелочах. Так что просто отказ от присвоения чужих кошельков и ограбления банков еще не дает права человеку называть себя честным.

Иудаизм основан на той простой мысли, что воля Всевышнего охватывает всё, внедряется везде и всюду. Следовательно, мелочей на самом деле нет. С этим правилом мы встречаемся во многих заповедях Торы: любой важный принцип должен касаться мельчайших подробностей.

Вот только один из примеров. Среди законов Песаха есть и такой, который запрещает ломать кости пасхальной жертвы: надо есть мясо, но кости оставлять целыми. В книге "Сефер-Ахинух" так объясняется смысл заповеди. Пасхальной ночью народ Израиля обрел свободу. Пример самой высокой свободы - царь. Поэтому каждый еврей в ночь Песаха должен вести себя, словно он царь. Царю же не пристало грызть кости, поскольку так делают только бедняки и плебеи. Именно в этом весь смысл: если царь - то царь до конца, везде и во всем! И в мелочах должно чувствоваться царское поведение. А поэтому - не разламывай кости пасхальной жертвы.

По такому же принципу построена вся Устная Тора, включая величественное здание Талмуда. В нем каждая идея разбирается с необычайной детализацией.

Но вот вам более глубокая идея, объясняющая талмудическую мелочность. Сказано в сборнике "Танхума": "Если Письменная Тора - это общие положения, то Тора Устная - это частные детали. Именно на основе Устной Торы заключил Всевышний союз с Израилем. Ее трудно учить... она подобна тьме, как сказано: "Народ, идущий во тьме, увидит великий свет", - это об изучающих Талмуд... Всевышний заставил народ Израиля принять Устную Тору, когда над ними нависла гора Синай... Устная Тора полна мельчайших частностей и тонкостей, она "сильна, как смерть", учить ее способен только тот, кто любит Всевышнего всем сердцем и всей душой". (Мидраш перефразирует известный стих из "Песни Песней": "Сильна, как смерть, любовь")

Идея, высказанная в сборнике "Танхума", в высшей степени нетривиальна: "Учить его (Талмуд) способен только тот, кто любит Творца". Т.е. мы видим, что причина талмудическои мелочности заключена, ни больше ни меньше, как - в любви.

И действительно, о том, кого мы любим сильно и страстно, нам хочется знать всё до мельчайших подробностей. Другими словами, если любимый нами человек каким-то образом выражает свое желание, мы стараемся познакомиться с его желанием до мельчайших деталей - чтобы исполнить его. Такова природа любви. Правда, здесь мы говорим о любви более высокого порядка - по отношению к Творцу мира. Но ее природа та же самая, а именно, мы хотим понять волю Всевышнего во всех подробностях. Вот эта любовь и создала Талмуд, гордость еврейского духа.