Ноябрь 2017 / Кислев 5778

Жизнь - любовь

Жизнь - любовь

В представлении Сарры „любовь" и „мужчина" всегда были синонимами.

Ее представление о любви расширилось, стало более гибким и охватило не только мужчину, но всю жизнь. Жизнь, которая ей представлялась пустой и ничтожной, благодаря ее напрасному ожиданию какого-то чуда, и которую она могла бы заполнить бесчисленными видами любви, почерпнутой в искусстве, в труде, в науке!

—    И что это за идея такая — просидеть всю жизнь в ожидании жениха! — с упреком сказала она матери. — А если он совсем не придет, что тогда придется делать?

—    Пригласить сваху! — сказала Зельда. — Что мы делаем, когда кто-нибудь заболеет? Приглашаем доктора. А это одно и то же!

Мендель рассмеялся и, обращаясь к дочери, сказал:

—    Видишь, Сарра, твоя мать ничему не научилась на твоем опыте с Оскаром Гассенхеймом. Что такое опыт? Будильник. Он должен прозвонить два раза, прежде, чем ты его услышишь!

—    Не беспокойся! — заявила Зельда, размахивая учебником биологии, которую изучала. Сарра. — Я научилась многому! Вместо мужа ты даешь ей вот это — обезьян!

Ты думаешь, я не знаю! Ты хочешь, чтоб Сарра осталась старой девой, сидела с тобой по целым дням и слушала твои сумасшедшие бредни! Когда ей представлялся случай выйти замуж, ты сказал: ״Что такое брак?. Берегись его!" А теперь, вместо того, чтобы качать на руках ее ребенка, мне приходится качать вот эту книжку! Фу! — Она злобно швырнула книгу на пол. — Сарра отказала такому прекрасному, застенчивому молодому человеку, а что она получила?

—    Свободу, — сказал Мендель. — Зельда, брак — это только часть любви, все равно как еда — только часть жизни. Но ты, ведь, не живешь только ради того, чтобы есть? Что такое жизнь? Колесо. Что такое любовь? Ось. Что такое брак? Только одна из спиц. Прежде, чем Сарра найдет себе мужа, пусть она найдет самое себя! Что такое сердце девушки? Свободная квартира. Лучше иметь хорошего жильца, чем получить за нее хорошую плату! Сарра, переезжай туда одна! Посей в своем сердце труд, и вырастет любовь.

—    Сарра уже довольно потрудилась, когда мы были бедными! — с негодованием воскликнула Зельда. — Когда ты, попивая чай, занимался своими шутками, она потела на фабрике. А теперь, когда мы разбогатели, ты хочешь, чтобы она потела в университете! Посмотри на Сэди Крац, дочь мясника, что она умеет делать? Целый день жует тянучки, а вышла замуж за доктора! А восемь дочек Морица Фесселя? Все замужем за зубными врачами. А адвокаты? Те женятся на таких девушках, которые только немного умеют читать и писать, — большего они не требуют. Почему же Сарра должна работать?

—    Что такое работа? Морское путешествие. Иным оно только полезно. Пусть Сарра делает то, что ей хочется. Что такое жизнь? Универсальный магазин. В нем такой большой выбор, что она всегда может найти что-нибудь для себя. Если ей не нравятся книги, пусть она выбирает что-нибудь другое, — от нитки с иголкой до кисти с красками и от пера с бумагой до скрипки со смычком! Видишь ли, Зельда ты хочешь Сарру выдать замуж, а я хочу, чтобы она была счастлива. А это совершенно разные вещи!

—    Быть счастливой без мужа! — воскликнула Зельда. — Это невозможно! — Но тут же она спохватилась. — Ты всегда умеешь подойти, — сердито пробурчала она. -Но не беспокойтесь, мистер Мендель Маранц, я знаю много девиц, которые вышли замуж и счастливы, и им не нужно было ходить в университет, чтобы найти себе мужа!

Мендель грустно посмотрел на нее.

—    Ты думаешь, Сарра должна поймать себе мужа крючком? Что такое жених. Покупатель. Ему не нравится, когда его тащат насильно. Сарра ходит в университет не за женихами.

—    А почему нет? — спросила Зельда. — Я знаю многих девиц, которые так делают. Какая разница? Если ты не хочешь, чтобы она нашла себе мужа в обществе, пусть она находит его в библиотеке.

—    Я не говорю, что Сарра не должна выходить замуж. Но пусть она лучше будет счастливой без мужа, чем несчастливой с мужем!

—    Какое может быть счастье без возлюбленного? — воскликнула Сарра и смутилась.

Но Зельда презрительно пожала плечами.

—    Сарра уже сошла с ума через тебя, — сказала она с укором. — На нее жалко смотреть. Такая была красавица, а теперь высохла, как селедка! Но может быть это так и нужно по твоему рецепту!. Счастье твое, что я не вмешиваюсь в эти дела! — набросилась она вдруг на Сарру.

—    Ну, и не вмешивайся! — ответила Сарра.

—    И не буду! — закричала мать, вызывающе глядя на дочь. — Подожди! Сама еще придешь ко мне и будешь просить: ״Мама, найди мне мужа". А я и не взгляну на тебя!

От Сарры Зельда перешла к Менделю.

—    А тебе, мистер Маранц, я только скажу два слова! Ты думаешь, что лучшее в браке — это не вступать в брак; и что нельзя любить без университетского диплома, и если девушке нужен муж, то она должна заниматься арифметикой. Так? Это твое новое

изобретение, как должна жить женщина, а? Ты возьми патент на него, и тогда старые девы обогатят тебя. Только помни, — если Сарра останется старой девой, то ты останешься старым холостяком! Вот все, что я хотела сказать, и больше я не буду вмешиваться!

С преувеличенным спокойствием она вышла.

Но придя к себе в комнату, она потеряла это спокойствие. Итак, в ней больше не нуждались! Мендель взял целиком на себя заботу о судьбе дочери, и она ничего больше не может сказать — ничего! И так во всем. Она просто стала лишней в доме.

—    Кухарка не допускает меня на кухню. Горничная не дает убирать комнаты. Эконом сам закупает провизию. Лакей кормит детей. А к Сарре не допускает Мендель. Никто ничего не позволяет мне делать. Куда бы я ни пошла, чтобы я ни делала, везде мне говорят ״не вмешивайся"!

Зельда сидела с поникшей головой, с болью в сердце. Но она была сильная женщина. Она не плакала.

—    Легко сказать: ״Не вмешивайся"! Я хотела бы видеть таких матерей, которые не вмешиваются. А я мать, как все матери! — заплакала она, наконец, не будучи в состоянии сдержать себя.

И когда к ней пришел Бернард Шнапс, он застал ее в слезах.

—    Ты сумасшедшая! — сказал он ей в утешение. -И'о чем только она беспокоится! Ты предоставь все мне. Для меня безразлично, что бы это ни было!

Он уселся рядом с ней и приготовился слушать. Но когда Зельда сквозь слезы кое-как рассказала ему о новом патенте Менделя, ״патент на любовь", Бернард, откашлявшись, начал утешать ее.

—    Зельда, сестрица, я такой человек, — я не люблю иметь дело с сумасшедшими. Всякий раз, когда Мендель затевает какое-нибудь сумасшедшее дело, я умываю руки!

Он встал с намерением так же внезапно уйти, как и пришел. Но умоляющий взгляд Зельды заставил его передумать, и он решил утешить ее.

—    Подбодрись, Зельда! Я знаю, ты опечалена тем, что я пришел к тебе без всякой пользы для тебя. Но я такой человек — я люблю иногда отдать визит! Не беспокойся! Когда-нибудь ты отдашь его мне!

—    Бернард, ты должен спасти ее! — умоляла Зельда, хватая его за руку, с внезапной надеждой в глазах. — Я не отпущу тебя, пока ты не спасешь ее!

И она насильно усадила его в кресло. Бернард замахал руками, протестуя.

—    Зельда, ты знаешь меня — я не люблю вмешиваться! Вот и все!

—    Я тоже не люблю вмешиваться, но при чем тут это? Ты должен взять ее из университета, Бернард. Пойди к профессору и скажи, что она должна выходить замуж! Сделай что-нибудь, Бернард, пока она еще не совсем затерялась среди книг! Она никогда теперь со мной не говорит, никогда на меня не смотрит. Домой приходит, как профессор — всегда с книгами! Ты знаешь, Бернард, я сильная женщина, никогда не плачу. Но иногда душит меня вот здесь, Бернард, прямо-таки.

—    Глупости! Глупости! — быстро перебил ее Бернард, боясь, что она опять разразится слезами. — В конце концов, Сарра — просто дитя. Она точь в точь, как я — она любит книги! Ты знаешь меня Зельда — когда я вижу книгу, меня трудно удержать. Я сейчас же должен знать, сколько она стоит!. Да при том, какое отношение имеют книги к замужеству?

—    Вот и я так думаю, — вздохнула Зельда. — Но попробуй поговорить с Менделем. Он придумал новое изобретение! Он хочет, чтоб Сарра полюбила жизнь и забыла думать о мужчине!. Бернард, мой брат, я прошу тебя — помоги мне, помоги!

Бернард встал и решительно одернул полы своей жилетки. Он прекрасно сознавал, какое великое, ответственное дело поручила ему Зельда.

—    Зельда, — начал он важно, — я такой человек — я люблю попробовать! Скажи мне, что ты от меня хочешь, и ты увидишь, как я все обделаю.

—    Для себя — ничего, — осторожно сказала Зельда. — Я прошу тебя помочь Сарре.

Ты знаешь, Бернард, у меня есть свои деньги. На что они мне? Если ты поможешь ей, я отдам их тебе.

Бернард энергично прервал ее.

—    Зельда, не говори мне о деньгах! Я не люблю такой разговор! А немедленно бросаю все свои дела, свою работу, свою семью и буду работать только для тебя!

Зельда была так обрадована, что хотела обнять его. Но Бернард протянул руку вперед, слегка отталкивая ее, и сказал:

—    Но помни, Зельда, что все, что бы я ни делал, я буду делать только ради Сарры, а не ради какой-то любви! И еще одна вещь! Я побожился, что там, где будет Мендель, не будет меня. Ты знаешь меня — я люблю божиться! Поэтому ты не должна подпускать ко мне Менделя. Было бы хорошо послать его куда-нибудь на отдых.

Бернард вдруг вскочил. Эта мысль пришла ему на ум внезапно и страшно обрадовала его.

—    Ой! Это было бы замечательно! — воскликнул он, довольный собой. — Тогда мы найдем Сарре жениха, сразу выдадим ее замуж, и когда Мендель вернется из больницы, то есть я хочу сказать — с курорта, у нас уже все сделано, обделано и — до свидания!

—    Ой, Бернард! Ты почти так же умеешь строить планы, как и Мендель!

Лицо Бернарда расплылось в улыбку.

—    Не беспокойся, Зельда, у меня богатый опыт. Я тридцать четыре года занимаюсь маклерством. А Мендель говорит: ״Что такое маклер? Сваха". Видишь, это одно и то же! А теперь я покажу тебе, как я могу работать, — таинственно добавил он. — Ты меня только что позвала, а у меня уже готово предложение № 1! Я такой человек — я не люблю много разговаривать! Я сразу берусь за дело! У меня уже есть один жених. Адвокат! А сам, как красивая девица. Голос такой мягкий, мягкий! Вот увидишь, они сразу влюбятся друг в друга, как две сестры!

Зельда прослезилась.

—    Бернард, ты так обрадовал меня, что я не знаю, что и скажу ему, когда увижу его. Конечно, нет такого жениха, который был бы слишком хорош для Сарры. Но все-таки, какой он — красивый, смирный? И такой ли он застенчивый, как Оскар Гессенхейм?

—    Точь в точь такой! — сказал Бернард, все более и более оживляясь. — Он и красивый, и смирный, и умеет петь. Я и позабыл сказать тебе, что он поет. Он поет, как. ну, как называется вот жестяная птичка, которую ты наполняешь водой, — и она потом свистит так красиво? Вот и он так поет! Гм! Он такой певец! Он даже не говорит, а только поет!

—    Но, ты, кажется, сказал, что он адвокат? — в недоумении спросила Зельда.

—    Он — все! — воскликнула Бернард. — Он и адвокат, он и певец, он и гений! Ну, точь в точь, как я! Зельда я ручаюсь, что как только Сарра увидит его, она сойдет с ума! И тогда мы их поженим! И еще я забыл сказать тебе самое главное. Он такой здоровяк — высокий, как потолок, крепкий, как дом, а руки у него, как колонны! Я могу побожиться, что он кулачный боец!

—    Но ты сказал мне, что он поет, как девушка! — сказала Зельда; все более настораживаясь.

—    Я сказал тебе, что он умеет все! — воскликнул Бернард строгим голосом, чтобы скрыть свое смущение. — Разве ты не понимаешь, Зельда, что значит ״все"!

Зельда кротко кивнула головой, а Бернард, откашлявшись, продолжал:

—    Гм! Если ты адвокат, но похож на кулачного бойца, то это же хорошо при сношениях с клиентами. А если ты кулачный боец и умеешь петь, то это хорошо для водевиля. Не беспокойся! Он знает, что делает! Предоставь это мне, то есть, я хочу сказать — ему!

—    Но я не хочу, чтобы в нашей семье были драки, — возразила Зельда.

—    Глупая женщина! Если в семье будет кулачный боец, то кто же захочет тогда драться?

Однако, видя нерешительность на лице Зельды, он изменил свой курс.

—    Да при том он только выглядит таким силачом. А на самом деле, я могу сбить его с ног одним щелчком. Зельда, не беспокойся. Я такой человек — я люблю браться за дело. Я взялся за это дело, и буду держаться за него! Ты не беспокойся!

Но Зельда печально покачала головой.

—    Ой, боюсь, чтоб не вышло так, как с Оскаром Гассенхеймом! Ты тогда говорил то же самое, а что получилось?

—    Глупости! Теперь я говорю совсем другое, одобряюще сказал Бернард. — Послушай, Зельда, не плачь зря. Бери пример с меня. Я никогда не плачу, когда что-нибудь теряю. Я только теряю, когда плачу! Может все, что я говорю, тебе представляется в мрачном свете, но не забывай, что все еще может перевернуться вверх ногами! Не беспокойся и предоставь все мне!

Бернард ушел. Он был очень возбужден и доволен собой. Но Зельда сидела мрачная, с еще большим отчаянием в душе. Ей не нравился этот жених — великан, с голосом, как у девушки, который никогда не разговаривает, а только поет и вступает в кулачный бой со своими клиентами!

—    Если он придет, я просто укажу ему на дверь! — мрачно решила она. — У меня и так хватает сумасшедших в доме. Подумаешь, какое счастье!

Она нисколько не будет удивлена, если окажется, что Бернард находится в тайном союзе с Менделем, чтобы сообща обойти ее и подсунуть этого жениха.

—    Но я не уступлю им Сарры без борьбы! — решила она, хотя в уме у нее мелькнула мучительная мысль: ״А может быть, я уже потеряла ее?".

Ибо, что общего было теперь у нее с Саррой? Какие общие интересы, мысли или секреты? Разве может она обсуждать с ней биологические вопросы или высказать свое мнение в искусстве?

—    Может быть, тебе понравится это платье — самое модное теперь? — как будто случайно обратилась она к Сарре, показывая ей журнал мод, и стала ждать ее ответа.

—    Не надоедай мне, мама, я очень занята! — отрезала Сарра, и Зельда сразу замолчала, словно в рот воды набрала. Ее сердце болезненно сжалось.

Но потом Сарра пожалела, что так резко ответила матери.

—    Видишь ли, мама, я уже видела этот журнал, — добавила она в оправдание, не отрываясь от своей работы. — Я не вижу ничего особенного в этом платье.

—    Я думала, что может быть. — начала было Зельда, но не могла кончить. Она вся как-то съежилась, ее старая, седая голова дрожала, как дрожали ее нервы.

Сарра продолжала работать. Она открывала и закрывала книги и что-то выписывала в свою тетрадь и так была увлечена работой, что совершенно забыла о присутствии матери. Спустя десять минут она встала, положила в стол тетрадь, закрыла книги и вышла из комнаты. Она окончила работу и теперь шла к отцу.

Мендель сидел в кабинете, в своем мягком кожаном кресле. Сарра села рядом.

Зельда все еще стояла на одном месте и смотрела в открытую дверь, туда, где сидели Мендель и Сарра. Было слышно, как они разговаривали и смеялись, но она не могла уловить смысла их разговора, казавшегося ей бессмысленной болтовней.

Только в двенадцать часов ночи, когда в гостиной начали бить огромные стенные часы, Зельда почувствовала в себе прилив прежней смелости, грубо вмешалась в их разговор, погнав их спать.

„Так вечно продолжаться не может, — решила она про себя. — Когда-нибудь наступит конец — или мне или всему этому! Девушки любят говорить о книгах, о музыке, о картинах, но все это только до поры, до времени. Когда они встречают мужчину, который им по душе, они бросают все это, как горячую картошку! Но только. где взять такого мужчину?"