Ноябрь 2017 / Кислев 5778

Акционерное общество "Надельсон и Шнапс"

Акционерное общество "Надельсон и Шнапс"

Вступление Мильтона Шпица, ветеринара-адвоката, в избранное общество, поселившееся в квартирах „Де-Люкс" Менделя Маранца на улице Питт, совсем не было встречено с тем энтузиазмом, которого ожидал Мендель. Несмотря на всю сердечность и простоту отношений в среде аристократии, отыскавшей новый „курорт" в тесном, грязном гетто, известное подразделение на „высших" и „низших" среди нее продолжало существовать. Короли швейной промышленности могли забавляться тем, что целыми бочками солили огурцы, жена шелкового магната вспоминала то время, когда она варила прекрасный гуляш в столовке на Ист-Сайде, и иногда, отвоевав у повара часть плиты, принималась за свое прежнее занятие. И все эти причуды с восторгом принимались обществом, искавшем новых, необычных развлечений. Но введение в это общество ״лошадиного доктора", как полноправного члена, было сочтено причудой, не совсем уместной. Многие видные лица этого общества, опасаясь, что их прелестные дочери тоже могут избрать себе женихов среди многочисленных обитателей гетто, немедленно перебрались в богатые кварталы. Постепенно паника распространилась на всех обитателей квартир Менделя Маранца, и они бежали с улицы Питт, словно спасаясь от чумы.

Но это внезапное бегство богатых клиентов нисколько не обескуражило Менделя. Три верхних этажа своего дома он решил сдать в наем предприимчивым портным и портнихам для ателье мод, а оба нижних этажа по-прежнему могли служить ему и его семье прекрасным жилищем, находящемся в таком месте земного шара, которое он любил больше всякого другого.

Спокойное отношение Менделя к этой перемене порождало страшное недовольство в Зельде. Когда не стало того общества, к которому она так стремилась, она не находила больше ничего привлекательного в своем старом доме, сразу показавшемся ей неприятным и даже безобразным. В ее голове возникали совсем другие планы, которые шли вразрез с планами Менделя. Она намечала для своей семьи что-то совсем другое. Сарра со временем должна была стать матерью, и эта старая ״конюшня" казалась Зельде совсем неподходящим ״корнем" для родового дерева.

И вот, как-то вечером, по вызову Зельды, к Маранцам явился Бернард Шнапс со своей женой, чтобы помочь Зельде склонить Менделя на ее сторону. Речь шла совсем не о том, чтобы переехать с улицы Питт в другой район, где жило ״общество". Зельда мечтала о приобретении собственного пригородного небольшого особняка в две квартиры. Она решила сделать заказ на постройку дома своему брату Бернарду, если ей удастся склонить к этому Менделя. Бернард, вступив в компанию с Надельсоном, был очень рад получить заказ. Его интересы всегда совпадали с интересами Зельды. И только Мендель, с его привычкой в каждом вопросе иметь свое особое мнение, стоял у них на пути.

Но теперь, когда Бернард с Надельсоном открыли новую фирму, Мендель несомненно даст ему заказ и поддержит их коммерцию.

—    Бернард, что такое коммерция? Корова. Что такое прибыль? Молоко. Но иногда корова выбивает ведро из рук.

—    Не беспокойся! У меня не выбивает! У меня только водит телят.

Мендель снисходительно улыбнулся.

—    У тебя слишком много уверенности в себе, Бернард. Г ораздо больше, чем капитала.

—    У меня хватит и капитала, — то есть, я хочу сказать — у Надельсона хватит. Но какая разница? Мы с ним компаньоны! Его деньги, мои деньги — одно!

—    Может быть, — сказал Мендель, свертывая папиросу. — Что такое компаньоны? Засоленные огурцы. Сперва они сладкие, потом становятся кислыми.

—    С нами этого не будет. Прежде, чем вести дела, мы заключили договор.

—    А что такое договор? Селедка. Из нее приходится выбирать много костей. Теперь вы договорились, но если получатся убытки.

—    У нас не может быть убытка. Мы маклеры! Если мы терпим убытки, то они ложатся на наших клиентов, то есть, я хочу сказать. Какая разница? У нас не может быть убытков!

—    Даже в эти трудные времена? — спросил Мендель.

—    Эти времена! Те времена! Какое отношение имеет время к продаже земли? Если люди не строят домов, им нужны могилы. А мы всегда продаем участки!

—    Ну, что ж, — мягко сказал Мендель. — Я хотел только посоветовать тебе. Что такое коммерция? Пиво. Оно теперь совсем слабое.

—    Спасибо за совет. Сказать тебе правду, Мендель, у меня хватает советов, но не хватает клиентов.

—    С тех пор, как мой муж занялся этим делом, — вмешалась Мириам, жена Бернарда, — у него нашлись сотни друзей. И все дают советы. Это счастье, что у него еще есть компаньон!.

—    Ты лучше придержи свой язык! — предостерегающе сказал Бернард, обращаясь к жене.

—    А что я сказала? Я только похвалила тебя, — сказала, что ты счастливец.

Бернард сверкнул на нее глазами.

—    Знаешь, Мириам, я такой человек — я не люблю, когда меня хвалят. Я могу сам себя похвалить! Повернувшись к Менделю, он сказал с улыбкой:

—    Моя жена вполне права. то есть, я хочу сказать — она не понимает, о чем говорит! Но какая разница? Послушай, Мендель, я такой человек — я не люблю просить об услугах. Я люблю получать их, не просивши. Но одно могу сказать: если ты купишь у меня дом или участок земли, я не считаю это за услугу. Вместо того, чтобы выбросить свои деньги вон, положив их в банк, ты вкладываешь их в мои участки, и они растут тебе, как трава!

Мендель, казалось не слушал его.

—    Земельные участки — все равно, что места в театре: лучшие всегда разобраны. А плохие мне не нужны. Послушай, Бернард, что такое обещание? Лед. На нем ничего не построишь.

—    Я удивляюсь тебе, Мендель. У меня слово остается словом. Если я обещаю что-нибудь, то всегда сдержу свое слово.

—    Ну и держи!

В разговор вмешалась Зельда.

—    Мендель, ты не должен забывать, что мой брат Бернард приехал к нам со своей женой, Мириам, из далекого пригорода, Сандерхерста. Они нам оказывают честь. И они не зря к нам приехали.

—    Конечно, — подтвердила Мириам.

—    Не разговаривай так много, — посоветовал ей Бернард.

—    И не забудь, Мендель, — продолжала Зельда многозначительно, — что Бернард помог нам выдать замуж нашу Сарру!

—    Это доказывает, что я мастер на все руки! — гордо сказал Бернард.

—    И потому мы должны быть благодарны и помочь ему для начала — заказать ему пару домиков с садиками или еще что-нибудь такое, — продолжала Зельда.

Бернард, поддержанный Зельдой, выдвинул свою тяжелую артиллерию.

—    Что касается маклерства, Мендель, то тут я как рыба в воде! Когда я был еще мальчиком, я уже торговал тем, что мне не принадлежало! Так что, ты сам видишь, что для меня это — азбука! Но если ты считаешь, что продажа земельных участков ненадежное дело, то у меня есть и другие дела! Получше! Вот смотри!

Он важно протянул Менделю свою карточку.

НАДЕЛЬСОН и ШНАПС маклеры

Земельные участки,

Ссуды, постройки, займы,

Страхование, пароходные билеты,

Размен иностранной валюты и другие

Коммерческие шансы.

Мы такая фирма — УГОДИ КЛИЕНТУ!

—    Как тебе нравится наш лозунг? Прочти его вслух, пусть послушает Зельда! Ты сам, Мендель, можешь судить по этой карточке, что мы не обанкротимся. У нас так много всего, что хоть что-нибудь да вывезет!

—    Трудно сказать. Много разных дел — все равно, что много зубов. Но они все могут оказаться плохими.

—    Вот это правда, — согласилась Мириам. — Посмотрите — у моего мужа прекрасные зубы. Но они все фальшивые!

—    Ты опять разговариваешь! — огрызнулся на нее Бернард.

—    А что я сказала? Я только похвалила тебя. Сказала, что у тебя хорошие вставные челюсти. — Бернард, стиснув зубы, прошипел:

—    Мириам, я такой человек — я могу сойти с ума! Не хвали меня чересчур!

Его жена втянула в себя много воздуха, готовясь к крупному разговору, но Зельда предупредила атаку.

—    Скушайте еще яблочко, Мириам, — предложила она.

—    Нет, спасибо, — вежливо ответила Мириам, беря яблоко. — Я никогда не ем яблок. Мой муж, Бернард — другое дело, — добавила она шепотом, — он может есть, как лошадь. И даже без зубов, представьте себе!. Ну чего таращишь глаза, точно хочешь съесть? Разве я. разве я сказала что-нибудь?

—    Я знаю, ты опять хвалишь меня, — зарычал Бернард. — Сделай мне одолжение, Мириам. Когда ешь яблоки, не разговаривай, а когда тебе хочется разговаривать — ешь яблоки!

—    У меня голова идет кругом, — пожаловался он Менделю. — Я не соображаю, где я. Правду ты говоришь: ״Что такое женщина?".

—    Комар. Она вечно жужжит у тебя над ухом! — добавил Мендель.

—    Правильно, то есть, я хочу сказать неправильно, — замялся Бернард, заметив взгляд Мириам, который говорил: ״Подожди, дай нам вернуться домой!".

—    Послушай, Мендель, — начал Бернард, возобновляя деловой разговор. — Будем откровенны. Я такой человек — я верю в дружбу! Но не очень! У меня лозунг: ״Дело есть дело!". А раз дело есть дело, то ты сам знаешь, что я этим хочу сказать. Вот и все, что я хотел сказать!

Мендель с удивлением посмотрел на него. Но женщины, казалось, были очарованы искусным ходом Бернарда, который своей речью сразу возложил всю тяжесть своего визита на плечи Менделя и теперь сидел, торжествующе глядя на него. Что скажет Мендель? ״Дело есть дело!". Вступит ли он в деловые отношения с Бернардом или же просто порвет с ним всякие отношения?

Мендель спокойно сдул пепел с папиросы.

—    Ты говоришь, что ты гениальный маклер, не так ли?

—    Конечно! Разве ты не видишь по моей карточке? — сказал Бернард.

—    Что за вопрос? — пробормотала Зельда, нетерпеливо ерзая в кресле. — Ну хоть закажи ему домик на две семьи, — предложила она Менделю. — В одной квартире будем жить мы, а в другой — Сарра. Потому что скоро, Бог даст, будут внучата, — добавила она таинственно.

Две квартиры в одном доме! И каждое утро Зельда будет ходить к дочери, делать ванночку для младенца, одевать его в платьица, которые она сама будет шить, сама будет укладывать его спать, сама будет петь ему колыбельную песню, как пела Сарре, когда ты была маленькой.

Эта картина вызвала слезы на глазах. ״Я никогда не буду вмешиваться в их личную жизнь, — решила она, думая о Сарре и Мильтоне, — но они не должны мешать мне ухаживать за ребенком".

Самому младшему из детей Зельды, Джекки, было уже восемь лет, Лене — двенадцать. Все они были уже ״взрослые", надеялись на свои силы и не нуждались в материнской опеке. Но эту малютку, только что вылупившегося цыпленочка, она сама будет согревать своей любовью. С рождением этого ребеночка она сама возродится к жизни, заменив ему мать.

Из этих надежд и родилось желание Зельды заказать Бернарду небольшой домик на две квартиры. Она решила, что у них будет свой домик, а Бернард получит комиссионные.

Но у Мириам были другие надежды. Ей хотелось, чтобы Мендель купил один из новейших небоскребов на Бродвее.

А Бернард предлагал: ״Если не хочешь покупать дом, покупай землю".

״Что такое семья? — размышлял Мендель. — Скрипка. Каждая струна звучит по своему".

Мертвая тишина в комнате нарушалась лишь сдержанным дыханием неподвижно сидевших на одном месте Зельды и Бернарда с женой и ожидавших, что скажет Мендель.

Наконец он заговорил.

—    Хорошо, — сказал он, гася папиросу о пепельницу. — Что такое коммерция? Пожар. Она может начаться с пустяков и распространиться на весь мир. Иногда небольшая мысль стоит дороже большого заказа. Что такое удобный случай? Актер. Он появляется в замаскированном виде.

—    Что ты хочешь сказать? — прервала Зельда, теряя всякое терпение.

—    Суть! Суть! — кричал Бернард, дрожа от волнения.

—    Сейчас скажу! — воскликнул вдруг Мендель, и все насторожились. — Я хочу сделать тебе одно предложение, Бернард. На первый взгляд в нем как будто нет ничего такого. Оно все равно что женская голова — никогда не узнаешь, что под скорлупой. Но в нем скрыты большие возможности! Что такое идея? Яйцо. Все зависит от того, кто на нем сидит.

—    Да говори же, говори скорее, — умоляла Зельда, с трудом дыша. — Что ты тянешь из нас душу? Можно подумать, что он хочет предложить Бернарду купить здание Вулворт вместе с Бруклинским мостом.

—    У Менделя всегда большие планы, — горько вздохнул Бернард. — Но выкладывай, выкладывай перед нами скорее это свое чудесное яйцо, то есть, я хочу сказать — эту идею.

Мендель начал крутить новую папиросу.

—    Что такое жизнь? — размышлял он, подходя к своему предложению с другой точки зрения.

—    На какого черта мне нужно знать, что такое жизнь! — заревел Бернард, вскакивая с места словно ужаленный. — Я такой человек — я не люблю лекций!

—    Сядь! Сядь! — приказала ему жена, хватая его за фалды сюртука. — Вот так с ним

всегда — он не может спокойно сидеть и слушать, когда с ним разговаривают. А я вот привыкла. Я могу сидеть и слушать его проповедь целый день, и для меня это хоть бы что. Продолжайте, Мендель.

—    Хорошо, я перейду ближе к делу. Что такое жизнь? Мыльный пузырь. Он ничего из себя не представляет, но его можно раздуть до больших размеров. То же и с какой-нибудь идеей.

Женщины сложили руки на коленях и в отчаянии качали головой. Бернард кусал ногти. Мендель положил ногу на ногу.

—    Тебе, кажется, нужна служанка? — обратился он вдруг к Зельде.

—    Конечно. Но при чем тут служанка? — удивленно она.

—    А Бернард, кажется, генеральный маклер, не так ли?

—    Да! в один голос сказали Бернард, Мириам и Зельда, проникаясь смутным подозрением.

—    Так вот, — спокойно продолжал Мендель, — Бернард отыщет тебе служанку, а мы заплатим ему комиссионные.

Плавучая ледяная гора налетела на комнату. Из под развалин вспыхнуло пламя.

—    Фу! — вскричал Бернард, вскакивая, как ужаленный.

—    Фу! — воскликнула Мириам, злобно блестя глазами.

—    Фу! Фу! Фу! — задыхаясь кричала Зельда, то белея, то краснея. — Так вот у тебя какая идея!

—    Не желаю своим врагам таких идей! — кричала Мириам.

—    И таких предложений! — ревел Бернард.

—    И таких зятьев!

—    И таких родственников вообще!

—    Подумать только какая наглость! Из-за этого мы ехали так далеко! Я должен достать ему поломойку! Да я не заработаю себе и на трамвай!

Бернард от волнения долго танцевал по комнате. Затем вдруг остановился перед Менделем, смерив его презрительным взглядом.

—    Ты что взял себе в башку? — закричал он. — Ты думаешь у меня бюро по найму прислуги? Я — банкир! Может ты не прочитал мою карточку как следует? Я имею дело с иностранной валютой, а не с помощью иностранцам. Подумать только! Два доллара комиссионных, чтобы я ему достал какую-нибудь польку в прислуги. Мириам, сейчас же едем домой! Только подожди минуточку! Может, он не так понял мою карточку.

—    Мистер Маранц! — гремел голос Зельды, подобно трубе. — Ты, как видно, совсем не понимаешь, о чем идет речь. Какое отношение имеет прислуга к постройке домов и продаже земли?

Одним жестоким ударом ее домик из двух квартир с садиком и все ее мечты были разбиты, уничтожены, вырваны из души.

—    Вот в этом вся моя идея, — сказал Мендель. — Если Надельсон и Шнапс — генеральные маклеры, то у них одно дело должно иметь связь с другим. Что такое коммерция? Телефонные провода. Они все соединены между собой.

—    Но где тут соединение? — закричал Бернард.

—    Об этом я скажу тебе в другой раз. — Странный огонек играл в глазах Менделях. — А пока я хочу спросить тебя, Бернард, ты достанешь нам служанку или нет?

Это уже было чересчур! Бернард был маленького роста, но, когда ему диктовала его гордость, он мог подниматься вверх на цыпочках и становился высоким, важным и даже грозным.

—    Мистер Мендель Маранц, у меня с вами все кончено, — спокойно и важно заявил он, удерживая жену, чтобы та ничего не добавила. — Я такой человек -когда я говорю все кончено, значит все кончено! Мириам, идем! — обратился он к жене воинственным тоном. — Ты не забыла зонтик?

Они ушли. А с ними ушла и последняя нить общественных связей Зельды. Одну за другой Мендель порвал все нити. И Зельда осталась одна. С Менделем она чувствовала себя еще более одинокой.

—    Довольно! — заявила она, чувствуя себя несчастной в своем унижении, видя, что ее мечты погибли. — Я всегда остаюсь перед тобой в дураках. Но сегодня я поняла, что ты за человек! Мендель Маранц, я знаю, чего вы хотите. Я работала на тебя, как рабыня, и страдала, пока ты не разбогател. А теперь, может быть я тебе не нужна?

Мендель попытался успокоить ее.

—    Зельда, сегодня мы не станем ссориться. Что такое муж? Папироса. Что такое жена? Спичка. Что такое ссора? Дым. И какой результат? Пепел! Если Бернард не пожелал отыскать тебе служанку, то я отыщу ее сам!

Но Зельду трудно было обмануть. Словно и в самом деле прислуга имела ко всему этому какое-то отношение? Как плохо Мендель понимает ее! Ради пустой шутки, ради своей фантазии обидеть Бернарда! Он разорвал ее последнюю связь с внешним миром, разрушил последнюю мечту, заполнявшую пустоту дней на склоне ее жизни. Еще и смеется! Он совершенно не понимает, что его смех, как нож, врезается ей в сердце. Она ему, как видно, больше не нужна.

Хлопнула дверь. Мендель остался один. Он печально поник головой. Как плохо Зельда понимает его! Объяснять — бесполезно. Всякий раз, когда его ум наталкивался на новую идею, она отвергала ее, как нечто дикое и чудовищное. И только, когда эта идея воплощалась в конкретную форму, Зельда и другие поддерживали ее. Этой его новой идеи она тоже никак не могла понять. Чтобы Бернард достал им служанку! Это было настолько чудовищно, что Зельда никак не могла видеть оборотной стороны этой идеи.

Куда она ушла? Они даже не ссорились, а между тем на душе у него была какая-то тяжесть, угнетавшая его. Ах, если бы только здесь была Сарра! Она поняла бы. Как быстро она сообразила бы, в чем дело, и смеялась бы от души, в то время, как другие только сердились.

Сарра всегда была для него дочерью-другом. Она удовлетворяла его жажду к духовному общению. Она давала толчок бесконечному течению его мысли. И когда она ушла от них к своему мужу, его ум замкнулся в самом себе, как река, не имеющая выхода, русло которой становится ее могилой. И все таки он улыбался. Зельда, конечно, не понимала, что его смех, как нож, врезался ему в сердце.

Богатство, которого он достиг своим изобретением, отдалило его от общего потока жизни, а его мысли отдалили его от общества друзей. Он был одинок в своем большом доме. Богатство и мудрость вступили в союз, что бы сделать Менделя одиноким человеком, но он все-таки улыбался. ״Что такое человек? Книга. Что такое жизнь? Издатель. Что такое смерть? Библиотека". Но он не позволит так скоро поставить себя на полку.

Зельда не понимала его. Никто не понимал. Его идеи на первый взгляд всегда казались дикими, все равно, как первые лучи солнца кажутся серыми.

״Но что такое мудрость? Сейф. Что такое молчание? Замок. Что такое терпение? Ключ". Мендель зажег папиросу. ״Подождем".