Ноябрь 2017 / Кислев 5778

КИЛАИМ

КИЛАИМ

Запрет соединения того, что несовместимо

«Законы мои храните: скота твоего не случай с иною породой животных, поля твоего не засевай разными видами растений, и одежда, сотканная из шерсти и льна, да не будет одета на тебя». Так сказано в Торе (Ваикра, 19), а в другом месте прибавлено: «Не сей в винограднике злаков – а то все станет запретным – и то, что посеешь, и урожай виноградника. Не паши на быке и на осле вместе. Не надевай шаатнез – одежду из шерсти и льна, сотканных вместе» (Дварим, 22).

Все это – запрет килаим. Слово это означает соединение того, что отличается друг от друга и несовместимо одно с другим. Как следует из вышеприведенных цитат, заповедь килаим включает в себя три запрета: килаим животных, килаим растений и килаим одежды (шаатнез).

Килаим животных

Есть два вида килаим животных. Первый – запрет случать животных, которые являются килаим по отношению друг к другу. При этом следует отметить, что если все же случка произошла и от этого «смешанного брака» родилось новое животное, – Тора не запрещает его использование. Например: нельзя лошадь случать с ослом, но разрешено использование мула.

Второй вид заповеди килаим животных – это запрет одновременно работать на двух животных разной породы. Нельзя, например, запрягать их в одну повозку. «Бык и осел», о которых говорит Тора, – это лишь пример запрещенной пары животных. Тора часто прибегает к таким примерам – говоря о законах субботы, о законах «возвращения пропажи» или о законах «разгрузки животным». Тора дает пример того, что встречается чаще всего.

Килаим растений

Эта заповедь включает в себя три запрета:

1. килаим виноградника,

2. килаим деревьев,

3. килаим посевов.

Наиболее строг первый запрет: сеять что-либо в винограднике. Это выражается, во-первых, в том, что этот запрет действует также и за пределами Страны Израиля, а, во-вторых, плоды, которые созревают на всех этих растениях, запретны .не только в пищу, но также и для какого бы то ни было использования (как сказано в Торе: «Все станет запретным – и то, что посеешь, и урожай виноградника»).

Чтобы избежать этого, от одиночного виноградного куста посевы должны быть удалены не менее чем на 6 тфахим (тефах – ширина ладони), т.е. на один «локоть». Если же вместе растут пять кустов виноградника, образуя две параллельные линии, – это уже настоящий виноградник, и от него посевы следует удалить на 4 «локтя» (примерно на 2.40 м). Однако если виноградник окружен оградой высотой не менее 10 тфахим (около 1 м) – то посевы по ту сторону ограды вообще не нужно отдалять: ограда служит достаточным разделением между несовместимыми растениями.

Килаим деревьев

Нет запрета сажать рядом различные деревья.

Запрещено лишь скрещивать деревья различных видов - например, когда прививают плодовые растения с целью их совершенствования.

Килаим одежды - шаатнез

Тора запрещает пользоваться материей, сотканной из овечьей шерсти и льна. Поэтому нет запрета надевать, например, поверх рубашки из льна шерстяной свитер. Однако для того, чтобы отдалить человека от нарушения запрета Торы, мудрецы запретили также пользоваться такой одеждой, в которой шерстяные и льняные части не сотканы вместе, а только сшиты -как минимум двумя стежками иголки. Хотя по букве закона Торы шаатнез нельзя надевать, этот запрет распространяется также на то, чтобы сидеть или лежать на материи, являющейся шаатнезом: поэтому те, кто строго соблюдают законы Торы, заботятся также о том, чтобы в диванах, креслах и обитых стульях не было нитей шаатнеза.

В израильских городах есть специальные лаборатории, в которых производится проверка одежды, тканей и т.п. на наличие в них шаатнеза, и в ряде случаев можно исправить изделие, в котором найден шаатнез. В некоторых городах в местных раввинатах работают отделы, сотрудники которых наблюдают за продукцией фабрик и швейных мастерских и снабжают ее специальной этикеткой, удостоверяющей отсутствие в этих изделиях шаатнеза.

В чем источник запрета килаим?

На первый взгляд, запрет килаим относится к разряду хуким – тех заповедей Торы, которые недоступны логике человеческого разума и которые мы обязаны соблюдать, потому что такова воля Вс-вышнего. Однако и в этом случае высказываются некоторые рациональные доводы, объясняющие запрет килаим.

Можно сказать, что в самом общем смысле запрет килаим охраняет от нарушения природные границы, созданные при Сотворении мира. Творец – а лишь Ему одному известны все свойства Его творений – предостерегает нас этим запретом от смешения различных видов. Недаром в рассказе о Сотворении мира многократно подчеркивается, что различные творения ограничены каждый своим видом: «плодовые деревья по их видам», «трава, производящая семена своих видов», «живые существа по их видам», «животные по их видам», а затем сказано: «И увидел Б-г, что это – хорошо». Этим нам дается понять, что в глазах Вс-вышнего сохранение растениями и животными своих видов – благо.

Кроме того, некоторые исследователи говорят, что запрет работать сразу на двух животных разной породы основывается на том, что это причиняет страдание этим животным, что, кстати, также запрещено Торой. Бык, например, лучше всего работает на равнине, в то время как ослу легче работать на склоне гор. Поэтому если пашут на быке и осле вместе, это ведет к нарушению равновесия сил работающих животных, изнуряет их и доставляет им лишние мучения.

О запрете шаатнеза говорят также, что он восходит к первой в истории человечества борьбе между Каином и Гевелем – борьбе, ставшей прецедентом многочисленных войн, принесших человечеству страшные несчастья. Каин, как известно, был земледельцем, а Гевель – пастухом. И вот, запрещая носить одежду, сотканную из шерсти и льна вместе, Тора предостерегает против вражды между пастухами и земледельцами, которая может стать причиной братоубийственных войн.

Но, конечно, любые рациональные объяснения хуким – и, в частности, запрета килаим – неполные, и потому трудно (а временами и нельзя) ограничиваться ими. Вера еврея проверяется именно тем, насколько ревностно соблюдает он те заповеди, которые не поддаются рациональному объяснению. Таким должен быть и наш подход к запрету килаим.

Ведь именно в этом случае с точки зрения здравого смысла можно было бы прийти к совершенно противоположному заключению: иудаизм стремится к установлению мира между противоположностями и не терпит раскола, поэтому как раз в духе иудаизма было бы обязать нас носить одежду, сотканную из противоположностей – шерсти и льна, что означало бы наведение моста между антиподами и объединение их воедино.

Так поступал Виленский гаон[1], когда ставил на книжную полку рядом произведения раби Йонатана Эйбеншюца[2]и раби Яакова Эмдена[3], двух гигантов духа, относившихся с непримиримой враждой один к взглядам другого. Виленский гаон хотел продемонстрировать их единство более высокого порядка – в рамках Торы, которая устанавливает мир между людьми.

Однако в нашем случае стремление к примирению противоположностей наталкивается на декрет Вс-вышнего, недвусмысленно высказанный в самой Торе, и перед ним отступают все аргументы, которые приводит наш разум.


[1] Виленский гаон (р. Элиягу, род. в 1720 г., в первый день Песаха в г. Седльце, Польша – умер в 1797 г. в Вильно) – великий мудрец Торы. Уже в детстве проявились его гениальные способности. После скитаний по еврейским обшинам Польши и Германии поселился в Вильно (Вильнюсе). Несмотря на всемирную известность, не занял никакой официальной должности в еврейской обшине, отдалялся от дел этого мира и жил в бедности и нужде. В нем видели гаона, подобного древним гаонам, и считалось, что после Альфаси и Рамбама не было знатока Талмуда такого масштаба, как Виленский гаон. В его дни возникло и оформилось движение хасидизма, против которого Виленский гаон боролся до конца своих дней.

[2] Раби Йонатан Эйбеншюц (род. между 1690 и 1695 гг. в Пиньчуве, Польша – умер в 1764 г.) – выдающийся знаток Талмуда и Кабалы, прославился также как замечательный лектор. В возрасте 21 года стал главой йешивы в Праге. Из его галахических сочинений известны: комментарии к «Шулхан аруху» – «Урим ветумим» и «Крети уфлети», комментарий к Рамбаму «Бней агува», а также книги «Йеарот дваш», «Кешет Йегонатан» и «Хицей Йегонатан». Был раввином крупнейшей еврейской общины Германии Альтоны-Гамбурга-Вандсбека.

[3] Раби Яаков Эмден (род. в 1697 г. в Альтоне – умер в 1776 г. там же) – раввин и кодификатор законов Торы. Учился Торе у своего отца, «Хахама Цви», а затем в Амстердаме. Был яростным противником секты Шабтая Цви, а также р. Йонатана Эйбеншюца, которого считал сторонником этой секты. Написал ок. 50 галахических трудов, был также известен как ученый, знаток светских наук, которыми занимался «не днем и не ночью» – то есть в сумерках, чтобы не мешать изучению Торы.