Ноябрь 2017 / Хешван 5778

Горско-еврейские общины Айзербайджана

Горско-еврейские общины Айзербайджана

Евреи Кубы

На севере Азербайджана расположен город Куба, в котором, начиная с XVIII в. и по сей день, существует одна из самых крупных общин горских евреев. Куба стоит в очень выигрышном месте: на большой торговой дороге, на стыке равнины и гор, в центре благодатного сельскохозяйственного края. В середине XVIII в. при Хусейн-Али-хане и его сыне Фатали-хане Кубинское ханство переживало расцвет. Оно подчинило своему влиянию весь северо-восточный Азербайджан от Дербента до Ленкорани. Именно тогда кубинские ханы создали рядом со своей столицей еврейское предместье, выделив евреям землю и гарантировав им безопасность.

Город расположен по обеим берегам реки Кудиял-чай: на правом, более высоком берегу, расположен мусульманский город, собственно Куба, на левом — еврейское предместье, которое называли до революции Еврейская Слобода (с 1926 г. она стала называться Красной Слободой). Красная Слобода, не только по существу, но и административно,— отдельный поселок. Уникальность этого поселка — в том, что это практически мононациональное поселение, населенное только горскими евреями.

Здесь, в Еврейской Слободе, всегда жили только горские евреи, причем контакты между жителями Слободы и Кубы были очень слабыми. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что первый деревянный мост, соединяющий две части города, появился только в 1851 г. Каменный мост через Кудиял-чай был построен только в 1910-х гг., но и он не привел к единству фактически разделенного города.

Отделённость жителей Слободы от соседней азербайджанской Кубы зафиксирована даже в фольклоре. Ф. Шапиро пишет о том, что жители Еврейской Слободы этимологизируют название реки Кудиял-чай, как «две реки», и объясняют это тем, что:

Ял раздвоился на две реки — одна для них, сынов Исмаила, другая — для нас, сынов Израиля.

Ф. Шапиро был участником событий Февральской революции в Кубе. Попытка организовать совместный митинг евреев и азербайджанцев показала всю степень сложившейся веками замкнутости еврейской обшины. Шапиро вспоминает:

В марте 1917 года партийные организации города Баку организовали в порядке шефства над «политически отсталой Кубой» всенародную демонстрацию в честь Февральской революции. Было запланировано, что колонна горских евреев Слободы двинется в сторону Кубы. В то же время жители Кубы двинутся в сторону Еврейской слободы. Обе колонны встретятся и соединятся на поляне перед мостом, ведущим в слободу, где произойдет митинг братства народов.

Среди организаторов горско-еврейской части демонстрации были мои ученики. По их просьбе я поехал в слободу с тем, чтобы своим выступлением на древнееврейском языке привлечь к участию в демонстрации и стариков. Как мы указали выше, горские евреи особенно благоговеют перед языком Библии. Мой призыв возымел действие, и к демонстрантам присоединилось много пожилых людей. Когда демонстрация вступила на мост и направилась на «ту сторону», я заметил, что многие из стариков возвращаются. Я подошел к Исахару Агарунову, влиятельному «вожаку» среди стариков, и стал уговаривать его продолжать шествие. «Нет,— твердо сказал он.— Моя нога никогда не переступала и не переступит этого проклятого места...». Исахар отправился назад, в слободу, увлекая за собой других старцев.

За стариками ушли почти все женщины, остались только дети, подростки, и демонстрация свелась на нет.

Этот инцидент свидетельствует о глубоком размежевании между жителями двух частей города. И не удивительно. Житель Еврейской Слободы никогда не рисковал без необходимости подняться в Гала, то есть «Крепость» (так называли Кубу в память о ее когда-то существовавших крепостных стенах), без риска быть избитым и ограбленным. Такая ситуация продолжала существовать и после революции. Бывший житель Кубы Шломо Саломонов вспоминает: «До второй мировой войны горские евреи очень редко ходили в азербайджанскую часть города, опасаясь тамошних жителей».

Такое отчуждение сохраняется до сих пор. В. А. Дмитриев, участвовавший вместе с автором в экспедиции в Кубу в 1997 г., пишет:

В пространство Слободы входит пешеходный мост через Кудиял-чай, соединяющий центры Кубы и Слободы. В вечернее время на мосту прогуливаются жители Слободы, днем здесь играют дети, но жители Кубы здесь не бывают, а горские евреи никогда не пересекают мост полностью. Здесь

же на мосту жители Слободы постоянно нас приветствовали, сразу же объясняя при этом, что в Слободе население особое: здесь живут евреи. (Экспедиционный отчет.)

Когда поселились в Кубе первые евреи, точно не установлено, но как отдельное поселение Слобода сложилась в XVIII в., когда кубинские ханы стали оказывать покровительство переселявшимся в Кубу евреям. Евреи, поселившиеся в Слободе, пришли из окрестных равнинных и горных аулов: Кул-гат, Кусары, Чипкенд, Карчаг, Шюдюх, Крыз и т. д. Всего в Слободе было девять кварталов.

Одна из самых старых общин в Еврейской Слободе — выходцы из аула Гульгат (Кульгат). Аул с таким названием находился на расстоянии трех километров от Кубы, и почти все его население составляли горские евреи. Он был разгромлен одним из местных ханов в 1733 г., и большинство населения переселилось в Кубу. Спасаясь от войск Надир-шаха, в Кубу переселились и жители аула Кусары (Кусар).

В 1780-х гг. сюда пришли евреи из персидской провинции Гилянь. Квартал выходцев из Гиляни, «махаллей Гиляки», находится в центре Слободы. Переселялись в Слободу и евреи из Баку и из самой Кубы, с другого берега Кудиял-чая. Квартал этих последних по времени переселенцев стал называться «Мизрахи», то есть «Восточный».

Каждое землячество создало в слободе свой квартал, «махаллу», со своей синагогой, а то и двумя. (Всего в Еврейской Слободе было одиннадцать синагог.) До сих пор жители Слободы твердо знают, из какого квартала они родом, а значит, откуда происходят их предки. В единственной действующей синагоге Красной Слободы собрана большая коллекция (около 70 штук) указок для чтения свитка Торы, «кульмосов», из всех слободских синагог. По своей форме и декору они делятся на столько же типов, сколько в Слободе есть кварталов.

Происхождение жителей различных кварталов Слободы сказывалось и в разнице их занятий. Так, потомки горцев-крестьян продолжали заниматься сельским хозяйством, нанимаясь в батраки к окрестным поселянам, а переселенцы из Персии составили основу слободского купечества.

Наконец, жители разных кварталов Слободы до сих пор склонны награждать друг друга всякого рода нелестными прозвищами, что еще больше подчеркивает обособленность этих кварталов. Вот как описывает в конце 1920-х гг. структуру Еврейской Слободы Б. В. Миллер:

Еврейская Слобода в Кубе существует теперь (1929 г.) 198лет. Население ее сборное, пришедшее из разных мест, что отразилось на названиях кварталов, на которые делится эта слобода. Вот перечень кварталов: Кулкати I и II, Кусары I и II, Карчей, состоящий из нескольких приходов по синагогам, Гилеки, Агаджани, Чапкени и Мизрахи. Самый старый квартал — Кулкат. Кулкатцы переселились после погрома, произведенного

каким-то ханом, из Кулката, старинного поселения верстах в полутора от Кубы, в котором, по преданию, они жили с тысячу лет. В Кулкате имеются только следы кладбища и каких-то строений. Кусарцы переселились из селения Кусары лет полтораста тому назад. И сейчас еще в Кусарах проживает семейств 30—35 евреев. Карчагцы — переселенцы из селения Карчаг в Дагестане, Дербендского района, Кюринского округа, но когда пришли оттуда,— неизвестно. Гилекцы пришли из Персии, из Гиляна, но не сразу в Кубу, а предварительно, повидимому, обосновавшись на некоторое время в Баку. Агаджанцы пришли откуда-то с юга, не то «с Бакинской стороны», не то из Персии, где жили где-то близ Саккыза. Чапкенцы состоят из всякого сброда, раньше жили в Дагестане, где-то около Ахты, когда пришли — неизвестно; среди них немало кюринцев. Их название склонны производить от «чапкун» — грабеж. Мизрахи — последний по времени квартал, образовавшийся недавно, всего лет 20 тому назад: это — кубинцы, перешедшие из верхнего квартала вниз. Жители кварталов имеют разные прозвища, большей частью нелестные: кусарцы именуются «ворами», кулкатцы — «проститутками», гилекцы — «заносчивыми» и «твердолобыми», карчагцы и чапкенцы — «ослами».

Экспедиции последних лет подтверждают, что и сейчас жители Красной Слободы твердо знают о том, из какого они квартала, а равно легенду о его происхождении и прозвища своих соседей.

В 1856 г. в мусульманской части Кубы было 758 жилых домов, а в еврейской — 607. Увеличение населения без соответствующего увеличения площади поселения привело к скученности, вследствие чего нередко вспыхивали эпидемии холеры, уносившие большое число жертв. В 1887 г. в Еврейской Слободе свирепствовал тиф, от которого также погибло много людей.

О динамике численности населения в Еврейской Слободе во второй половине XIX-го — начале XX вв., когда ее называли «Иерушалаим де-Кавказ» — Кавказский Иерусалим, говорят следующие данные: в 1856 г. здесь проживало 3000 человек, в 1873 г. — 5120, в 1886 г. — 6280, в 1916 г. — 8400 человек. В этот период Еврейская Слобода — крупнейшее горско-еврейское поселение в Азербайджане и на всем Восточном Кавказе, в ней проживает около трети всех горских евреев.

В ходе гражданской войны часть населения Слободы бежала, спасаясь от погромов в Баку. Согласно переписи 1926 г., в Слободе проживало около 6000 горских евреев. В дальнейшем население Слободы убывало за счет переселения в другие города, прежде всего в Баку, а в последние годы и в Израиль. В настоящее время в Слободе проживает около 5 тыс. евреев.

Основными занятиями жителей Слободы были торговля и сельское хозяйство. Крупные купцы торговали коврами и фруктами — основной продукцией татов, живущих в окрестных горах. Жители Слободы с гордостью

говорят о том, что местные купцы развозили знаменитые кубинские ковры по всему миру, от Стамбула до Берлина. (Характерно, что и после революции таты сбывали эту продукцию с помощью жителей Красной Слободы.) Купцы средней руки торговали мануфактурой. В Еврейской Слободе было также много мелочных торговцев-коробейников.

Что касается сельского хозяйства, то лишь немногие хозяева имели свою землю, на которой выращивали фрукты, в основном яблоки, остальные нанимались батраками на сезонные работы, прежде всего, на период жатвы в окрестные азербайджанские села. Только в 1920-е гг. к Слободе прирезали конфискованные помещичьи земли и на них был организован колхоз. Ремесло было развито в Слободе слабо, только после революции в Слободе появилась артель ковровщиц.

Вот как описывает экономическое положение Еврейской Слободы в начале XX в. Ф. Шапиро:

В Слободе нет ни одного промышленного предприятии, ни одной мастерской с наемными работниками. Слобода не производит никаких кустарных изделий, никакой дорогостоящей продукции и, в общем, представляет собой сплошную бедноту.

Значительную часть населения составляют священнослужители и лица, профессионально связанные с религией. В слободе 11 раввинов (по числу синагог), такое же количество канторов, 8резников, 14 меламедов — содержателей хедеров. Сюда же следует отнести технический персонал

11 синагог, обширный штат погребального братства, а также два-три десятка общественных наемных плакальщиц.

В целом Еврейская Слобода жила бедно, но в конце XIX в. появилось уже достаточно богатых людей, о чем свидетельствует застройка центра Слободы, напоминающая торговые кварталы Баку и Тбилиси: те же полуазиатские-полуевропейские дома, с нависающими над узкими улицами застекленными балкончиками.

Архитектурными доминантами поселка служат здания синагог. Всего в Слободе было одиннадцать синагог, из них сохранились здания семи. Все они построены в конце XIX в. Это кирпичные здания, наиболее крупные украшены луковицеобразным куполом. Самая большая синагога в квартале Ку-сар имеет даже шесть декоративных куполов. Своим внешним обликом синагоги напоминают мечети, построенные в Кубе в тот же период. Интересной особенностью синагог Красной слободы является то, что мы знаем имя их архитектора и строителя. Он был уроженцем Слободы и его звали Гилель б. Хаим. В Слободе сохранились также построенные им жилые дома местных богачей. На фасаде каждой синагоги огромными еврейскими буквами выложено из кирпича имя и отчество строителя. Этот своеобразный автограф является чуть ли не единственным украшением достаточно скромных синагогальных фасадов. В настоящее время в Слободе действует только одна синагога, еще одну реставрируют, чтобы использовать в качестве общинного центра. Остальные синагогальные здания используются либо не по назначению, либо заброшены.

Торговые традиции сохранились в Красной Слободе и при советской власти. Ее жители занимались продажей азербайджанских фруктов на рынках Москвы. Наконец, особый расцвет получило торговое дело в самые последние годы. Мужчины из Красной Слободы осуществляют массовые поставки китайских товаров через Казахстан в Москву и другие российские города, проводя в таких торговых путешествиях по полгода и более вне дома.

В этой торговле — залог очень зажиточной современной жизни Красной Слободы. Понятно, что при высоком уровне благосостояния эмиграция в Израиль хотя и происходит, но не очень быстро, и, поскольку рождаемость по-прежнему высока, то за три года (1994—1997 гг.) убыли населения практически не произошло. Более того, еврейское население начинает понемногу увеличиваться, так как в Красную Слободу переезжают семьи горских евреев из окрестных селений: Кусары, Хачмас, Худат, и даже из Баку.

По всему поселку идет строительство: сносят старые дома и строят особняки. Их владельцы стремятся показать как свой достаток, так и свое еврейство: стены и крыши украшены изображениями магендавида, меноры и т. п. Отреставрированы кладбище и единственная действующая синагога, заканчивается реставрация самой большой из сохранившихся синагог — синагоги Кусар, в которой будет общинный центр. Построен Дворец бракосочетаний, украшенный еврейской символикой. К сожалению, среди новых домов постепенно исчезает старая, очень живописная застройка 1890—1910 гг.

В отличие от Дербента жители Красной Слободы не стремятся дать своим детям образование: мальчики рано начинают участвовать в торговле, девочки еще раньше выходят замуж. Существующая воскресная еврейская школа пока не пользуется большой поддержкой населения, несмотря на его зажиточность.

Небольшие еврейские общины (по несколько десятков семей в каждой) существуют также в соседних с Кубой селах Кусары и Хачмас. Однако в них нет ни синагог, ни еврейских кладбищ. Их жители тесно связаны с еврейской общиной Красной Слободы.

Евреи Варташена

Варташен (современное название — Огуз), армяно-еврейский поселок, исторически находился на территории Шекинского ханства. Ханство Шеки сформировалось в первой половине XVIII в. На востоке от него находилось Кубинское, на северо-западе — Казикумухское ханство, на юго-западе — Карабах и ханство Гянджа. В 180S г. правитель Шеки Селим-хан подписал соглашение о присоединении к России. Позднее территория ханства Шеки вошла в состав Елисаветпольской губернии.

Варташен расположен в 40 км от бывшей столицы ханства г. Нуха на высоте 760 м над уровнем моря, в стороне от основных горско-еврейских поселений. Он стоит на дороге Баку-Тбилиси, идущей вдоль подножья Главного Кавказского хребта. Поселок занимает узкую живописную долину, углубляющуюся в горы. Его, кроме горских евреев, населяли армяне и удины (небольшой народ, по языку относящийся к дагестанским народам, а по вероисповеданию — христиане-григорианцы). В 1991 г. армяне и удины были изгнаны из Варташена, а поселок был переименован в Огуз.

Евреи переселились в Варташен в конце XVII в. из персидской провинции Гилянь и поселились на нижнем краю поселка. В XVIII в. еврейское население Варташена увеличилось за счет беженцев из соседних аулов Залем и Куткашен. Еще в конце XIX в. еврейское предместье имело собственное название — Джугутлар и воспринималось как отдельная слобода, подобно Еврейской Слободе в Кубе. В настоящее время еврейское предместье слилось с основной частью Варташена, образуя еврейский квартал.

Еврейское население Варташена составляло в XIX в. около трети всего населения поселка. В 1873 г. в Варташене жило 1628 евреев, а в 1885 г. — уже 2282. Затем еврейское население постепенно начало уменьшаться за счет миграции в Баку и Тбилиси. В 1990 г. в Варташене проживало 1200 евреев. В последние годы еврейское население резко убыло за счет эмиграции и составляет не более 300 человек.

Евреи Варташена представляют собой особую группу внутри горских евреев. Они говорят на особом диалекте еврейско-татского языка. Поскольку их окружение составляли в основном армяне, то их бытовая культура испытала сильное влияние армянской культуры, и их вторым языком был не азербайджанский, а армянский. В каком-то смысле о евреях Варташена можно говорить как об «армянских» евреях. Характерно, что на протяжении последних ста лет выходцы из этой общины переселялись чаще в Тбилиси, чем в Баку, то есть в христианский город с очень большим армянским населением.

С Варташеном соседствовал аул Залем на реке Кара-чай. Почти все жители аула были евреи. Мусульмане из соседнего аула обвинили их в ритуальном убийстве, множество жителей Залема, в том числе четыре раввина, были убиты. Те, кто сумел спастись, бежали в Варташен и Мюджи. Все дома евреев Залема были разрушены до основания. Побывавший на руинах Залема Иуда Черный нашел только одно свидетельство того, что здесь жили евреи — на одной из стен была обозначена дата по еврейскому календарю — 5527 г. (1767 г.). И. Черный предположил, что это было здание синагоги. Он не нашел ни одного могильного камня на кладбище — все они были давно растащены соседями-мусульманами на постройку домов.

В находящемся по соседству с Залемом ауле Куткашен жило около 20 еврейских семей, переселившихся сюда из Кубы. Они покинули свой аул не по собственной воле: соседи просто выгнали их и заняли их дома. Беженцы из Куткашена также поселились в Варташене.

В XIX в. евреи Варташена страдали не только от кровавых наветов (о чем упоминалось выше), но также от эпидемий и пожаров. Еврейский квартал Варташена отличался крайней скученностью. Бежанов Пишет:

<Евреи> живут в особой части селения, чрезвычайно скучено (304 дыма на 1/2 кв. вер.), нечистоплотно и грязно.

Нередко по причине крайне плохих санитарно-гигиенических условий вспыхивали эпидемии, которые уносили сотни жизней, чаще всего — детских. В 1830 и 1847 гг. еврейское население Варташена поразили эпидемии чумы.

Теснота приводила к тому, что при пожарах сгорало большое число домов. В 1839 г. сгорела половина аула с синагогой. В 1856 г. сгорели почти все дома, большая конюшня, курятники и погибло 7 человек. Около 70 домов сгорели при пожаре 1864 г.

Исторически основными занятиями варташенских евреев были мелочная торговля и табаководство. Недостаток земли заставлял их арендовать землю под посевы табака исполу. В настоящее время они продолжают заниматься сельским хозяйством, выращивая в основном орехи. Есть среди них и представители местной интеллигенции: врачи, учителя, главный архитектор поселка. Быт и этнография евреев Варташена представляет особый интерес, так эта община лучше всего сохранила исходный тип занятий горско-еврейского населения — горное земледелие, а также множество обычаев, поверий, заговоров, традиционных костюмов и т. п.

Варташен, расположенный среди горных буковых лесов, очень живописен. Массивные каменные дома под четырехскатными черепичными крышами, построенные из дикого камня, чередующегося с рядами красного кирпича, необыкновенно красивы. Часто на стене дома можно увидеть закладную доску, сообщающую на иврите, кто и когда построил данный дом. Судя по сохранившимся закладным доскам, большая часть домов построена в конце прошлого века. Усадьбы огорожены каменными заборами с массивными деревянными воротами. Сами дома стоят на высоких подклетях. На жилой второй этаж ведет наружная лестница, выходящая на галерею. С галереи открываются двери в три несмежные комнаты: мужскую, женскую и парадную, гостевую. Дома в еврейском квартале ничем не отличаются от армянских и уд и неких, но стоят теснее из-за нехватки земли. Как правило, в одном дворе расположено несколько домов, принадлежащих родственникам.

В Варташене было две каменные синагоги, их здания существуют до сих пор. Обе были построены во второй половине XIX в. Большая синагога — двухцветное здание своеобразной архитектуры, его ширина намного больше длины, по всему фасаду проходит галерея. Его открыли вновь на средства местной еврейской общины в 1994 г., отреставрировав по проекту варташенского еврея — главного архитектора поселка.

Горские евреи в Баку

Баку, который в конце XIX в. стал крупнейшим городом Закавказья, в начале того же столетия был небольшим городком, административным центром одноименного ханства. Евреи поселились в северной части Баку в конце XVIII в. Община насчитывала тогда около дюжины семей. В первом десятилетии XIX в. в Баку проживало всего 2154 жителя, 26 из них были евреями.

В 1820-х гг. в результате кровавого навета евреи покинули город, переселившись в Кубу и Мюджи. Вновь евреи появляются в Баку только в конце XIX в. В 1870-х гг. в Баку жили всего 50 евреев, как горских, так и ашкеназов, а в 1891 г. было уже 390 евреев. Перепись 1897 г. отмечает наличие 2340 евреев (2,1% от общего населения города), в большинстве ашкеназов.

За два десятилетия на рубеже веков население Баку почти удвоилось — с 112 тыс. в 1887 г. до 214 тыс. — в 1913 г. Еврейское население при этом увеличилось в четыре раза — с 2300 человек в 1897 г. до 9700 человек в 1913 г.

Баку превратился в нефтяной центр Российской империи, в нем появился огромный новый город, в котором была сосредоточена половина всего населения. Однако здесь жили только 11 % евреев Баку, евреи селились в основном в старой, более дешевой части города.

Накануне революции в Баку проживало около 2000 горских евреев, что соответствовало примерно пятой части еврейского населения города. Революция и погромы, устроенные мусульманами против «неверных», в основном — армян, привели к заметному снижению численности населения в городе. Однако еврейское население продолжало расти. В 1920 г. здесь проживало 13700 евреев. 10% из них были горские евреи.

Горско-еврейскую общину Баку составили выходцы из разных мест: из Ширвана, из Персии и, главным образом, из Кубы. Большинство горских евреев в Баку поселились на двух улицах — Чадровая и Бочарная, расположенных в мусульманской части города. Эти улицы (давно переименованные) до сих пор остаются сердцем своеобразного еврейского квартала Баку — района, где расположены обе действующие синагоги, горско-еврейская и ашкеназийская, и где сконцентрировано большая часть горских евреев Баку.

Перепись 1959 г. отметила в Баку 29 716 евреев, большей частью — ашкеназов, и около 13 000 — горских и грузинских евреев.

Численность еврейского населения Баку на сегодняшний день, естественно, неизвестна. После событий рубежа 1980-х— 1990-х гг., резкого снижения уровня жизни в Азербайджане, появления определенных антирусских настроений, большая часть ашкеназов выехала из Баку, и теперь в еврейской общине города, впервые с момента ее появления, количественно и качественно преобладают горские евреи. Они задают тон в образовательных, благотворительных и общинных структурах еврейского Баку.

Современная синагога горских евреев была открыта после войны в переоборудованном для богослужебных целей складском помещении. На сегодняшний день она функционирует гораздо активнее расположенной неподалеку ашкеназской синагоги.

Евреи Ширвана

Ширван — самое южное ханство в Закавказье из тех, в которых жили евреи,— сформировалось во второй половине XVIII в. и было одним из наиболее богатых на территории нынешнего Азербайджана. Восточнее его находилось Бакинское, на северо-востоке - Кубинское, на северо-западе — Шекинское ханство. Подавляющее большинство населения Ширвана составляли азербайджанцы, или, как их называли до революции, «кавказские татары». Столица Ширвана — город Шемаха.

Евреи переселились в Ширван в начале XVIII в. из Южного (Персидского) Азербайджана. В середине XVIII в. английский путешественник Дж. Ханвей отмечает присутствие в Шемахе еврейских купцов наряду с купцами других национальностей. Начиная с конца XVIII в., еврейское население Ширвана было в основном сконцентрировано в двух аулах: Мюджи, Шемахинского уезда, и Мюджи-Гафтаран (в некоторых источниках — Гафтаран), Геокчайского уезда.

Ширван был завоеван и присоединен к Российской империи в 180S г. В то время в ханстве проживало около 70 семей горских евреев. В 1831 г. здесь насчитывалось уже 332 горских еврея-домохозяина.

Аул Мюджи-Гафтаран, все население которого составляли когда-то горские евреи, расположен в 47 км от бывшего уездного городка Геокчай. Сейчас этот аул входит в Исмаильский район Азербайджана. Евреи — мигранты из Персии — заселили этот аул в XVIII—XIX вв. В период с 1873 г. и до первой мировой войны население его очень возросло. Так, в 1873 г. в нем проживало 582 человека, а 1885 г. — уже 742. Во время гражданской войны евреи покинули аул и переселились в Баку. После войны домой вернулось только несколько семей. В 1930-х гг. последние евреи оставили Гафтаран.

Основными занятиями жителей Мюджи-Гафтарана были табаководство, шелководство, производство шелковых тканей, а также мелочная торговля.

Аул Мюджи расположен в 35 км от Шемахи на высоте 995 метров над уровнем моря. Когда-то аул состоял из двух частей. В нижней части у подножия горы жили евреи, а наверху — азербайджанцы. Собственно, это были два разных аула, с одинаковым названием, которые разделяла речка Мюд-жи-чай. Еврейский аул был намного больше мусульманского. Сейчас Мюджи входит в сельсовет Талабьян Исмаильского района. Посетивший эти края путешественник середины XIX в. писал, что в аул нет широкой дороги, добирались туда на волах по извилистым горным тропам. В сезон дождей и эти тропинки размывались: аул фактически оказывался отрезанным от внешнего мира.

В 1867 г. в Мюджи жило 145 семей. В 1870-х гг. прошлого века половина еврейского населения аула перебралась в Гафтаран. В 1886 г. в Мюджи проживали 894, а по переписи 1897 г. — 1011 горских евреев. В конце прошлого века темпы роста еврейского населения в Мюджи снизились: евреи стали покидать аул, видимо, потому, что население росло, а расширяться аул не мог — он был окружен землями, принадлежавшими азербайджанцам.

В 1912 г. русский антрополог Курдов, отмечая эту особенность, называл Мюджи «чертой оседлости по ту сторону Кавказского хребта. Он писал:

Нехватка земли наложила свой отпечаток на облик аула, вместо улиц здесь между домами узкие тропинки, дворов при домах практически нет, возле каждого дома — крохотный участок в 4—6 квадратных саженей (9—14 кв. м.), и здесь летом ютятся и взрослые, и дети, и скот. В этот дворик выбрасывают из дома мусор, который лежит толстым слоем и издает зловоние. Но, несмотря на тесноту внутри, в домах очень чисто: на стенах — паласы ручного производства, на полах — ковры.

Традиционным занятием евреев Мюджи было шелководство, а также производство шелковых тканей и прядильных и ткацких станков для этого производства. К концу XIX в. получило распространение табаководство. Так как своей земли у евреев практически не было, то табак они выращивали на арендованной земле исполу.

Также, как Гафтаран, евреи покинули Мюджи во время гражданской войны. В конце 1920-х гг. евреев в Мюджи уже не было.