Ноябрь 2017 / Кислев 5778

Источники по истории горских евреев

Источники по истории горских евреев

Сочинения по истории горских евреев весьма немногочисленны. Практически любой, кто пишет о горских евреях, не может выйти за пределы десятка основополагающих статей. Объясняется это не только скудостью горско-еврейской литературы (посещавшие Кавказ в XIX в. исследователи отмечали, что у горских евреев почти не сохранилось каких-либо письменных свидетельств об их прошлом, так что приходится обращаться к преданиям и легендам), но и тем, что множество исторических свидетельств и документов до сих пор не собраны.

Кроме того, авторы многих книг и статей о горских евреях не пытаются критически проанализировать свои источники. Так, в зависимости от выбранной идеологической позиции, одни историки пишут сочинения, в которых горские евреи объявляются частью татского народа, другие же отрицают всякие черты сходства между горскими евреями и другими горскими народами, в частности, татами.

Воспоминания и записки о горских евреях, принадлежащие перу путешественников, посещавших Кавказ — важный источник изучения истории и быта этой очень своеобразной части еврейского народа. Впервые о больших еврейских поселениях в районе «Каспийских ворот», то есть Дербента, упоминает путешественник XIII в. фламандец Гийом Рубрук. В числе первых, весьма кратких, упоминаний о горских евреях можно указать на сочинение «Северная и Восточная Тартария» (Амстердам, 1725), составленное голландцем Николасом Витсеном. Специально пишет о горских евреях Иоган-Густав Гербер, который в начале XVIII в. служил артиллерийским капитаном в русской армии и участвовал в военном походе Петра I на Восточный Кавказ в 1722 г., а позже, в 1728 г., был членом комиссии по демаркации границы между Россией и Оттоманской империей. Другим русским офицером, который также кратко сообщает о горских евреях, был Даниил Тихонов (1764— 1806), участвовавший в русско-турецкой войне 1787—1791 гг. и в персидской кампании в 1796 г. О горских евреях также упоминают в своих сочинениях известные географы Гмелин и Клапрот.

После присоединения Кавказа к России в начале XIX в. заметно возросло число путешественников, посетивших Восточный Кавказ. Первый исследователь, который специально приехал на Кавказ с целью собрать сведения о горских евреях, был известный коллекционер еврейских и караимских рукописей ученый караим Авраам Фиркович (1785—1874). Впрочем, сообщения Фирковича о горских евреях (как и другие его сообщения) несколько фантастичны, и ими следует пользоваться с осторожностью.

Еще один источник информации о горских евреях — официальные публикации русской администрации. Русские чиновники готовили отчеты об экономическом положении, обычаях, религии, истории народов Кавказа. Материалы о горских евреях рассыпаны в большом числе периодических изданий, выходивших во второй половине XIX в. на Кавказе. Множество статистических данных имеется в выходившем в 1852—1913 гг. «Кавказском вестнике», а также в «Сборнике материалов для описания местностей и племен Кавказа» и «Материалах для изучения экономического быта государственных крестьян Закавказского края».

Важный источник информации о горских евреях — еврейские газеты на русском, иврите и идише, выходившие в свет в России и за границей во второй половине XIX в. Первая статья о горских евреях появилась в еврейской печати в середине 1860-х гг. и принадлежала путешественнику Иуде Черному, который на протяжении последующих пятнадцати лет опубликовал несколько статей о горских евреях.

Начиная с 1880-х гг., еврейская пресса в России начала проявлять повышенный интерес к горским евреям. Вызвано это было публикацией в 1880 г. книги очерков «Воинствующий Израиль (Неделя у дагестанских евреев)», написанной русским путешественником и плодовитым бульварным беллетристом Василием Немировичем-Данченко (1844—1936). В форме литературных очерков Немирович-Данченко описал образ жизни горских евреев, представших в его сочинении воинственными и романтичными горцами, которых он противопоставляет русским евреям — «торгашам». Книга Немировича-Данченко не имеет научной ценности, но она произвела большое впечатление на еврейскую интеллигенцию.

По мере окончания Кавказской войны и расширения экономических связей России с Кавказом в этот регион стало прибывать все больше русских евреев. В еврейских газетах стали публиковаться статьи этих «корреспондентов с мест» о своих кавказских единоверцах, их лидерах, их экономическом положении и т. д. В 1881 — 1890 гг. в еврейской периодике было помещено 38 статей о горских евреях, в 1901—1910 гг. — 46 статей, а за 4 года перед первой мировой войной — еще 10 статей. Большинство из них было написано русскими евреями, в них нередко чувствуется, с одной стороны, идеализация «гордого племени», а, с другой, критика горско-еврейских обычаев с позиций «цивилизованного еврейства». Общее число публикаций о горских евреях на русском, иврите, различных европейских языках к 1917 г. составляло свыше 220 наименований.

До 1880-х гг. в еврейских газетах почти не публиковались статьи самих горских евреев. Но в конце XIX в. уже появляются первые публикации, в которых сами горские евреи рассказывают о жизни своего народа.

В советское время, начиная с середины 1920-х гг., когда появилось большое число еврейских изданий на идише и на русском языке, в них также много писали о жизни горских евреев, о проблемах их землеустройства. В это же время на Кавказе появились газеты горских евреев. Но уже в 1930-х гг. упоминания о горских евреях в прессе становятся все реже, и перед второй мировой войной вовсе исчезают со страниц советской периодики.

Большая часть газетных и журнальных публикаций о евреях Кавказа, как до, так и после революции, либо содержала случайные, хотя и интересные, наблюдения, либо была посвящена отдельным сторонам жизни горских евреев. Всего лишь несколько ученых занималось систематическим изучением их истории и этнографии, а безусловным пионером в этой работе выступил еврейский путешественник Иуда Черный (1835—1880).

Иосиф-Иуда б. Яков Черный родился в Минске в 1835 г. Его отец, человек состоятельный, дал сыну традиционное еврейское воспитание, но, в то же время, пОощрял изучение им русского и немецкого языков. Отец И. Черного разорился и умер, когда будущий путешественник был еше подростком, так что ему с юных лет пришлось самому зарабатывать себе на пропитание. Он скитался по городам Украины, давая уроки русского и немецкого. В Одессе Черный познакомился с маскилами — поборниками еврейского просвещения.

Первая встреча И. Черного с горскими евреями произошла в 1857 г., когда его пригласили в Темир-Хан-Шуру (ныне — Буйнакск) в качестве репетитора в еврейскую семью. Горские евреи, столь сильно отличавшиеся от других евреев по своим обычаям, истории, образу жизни, заинтересовали его настолько, что он решил посвятить себя изучению этой своеобразной части еврейского народа. Черный отправился в Дербент, оттуда стал ездить по аулам, собирая этнографические и фольклорные материалы, записывая предания, легенды и воспоминания горских евреев.

Черный был не только исследователем, но и публицистом: не раз выступал в печати, обращался в еврейские организации, призывая улучшить экономическое положение горских евреев. В 1864 г. по материальным соображениям Черный был вынужден покинуть Кавказ и вернуться в родной Минск. Но и в Минске Черный не мог забыть о горских евреях. Он продолжал бороться за их права, пытался добиться создания для них школ.

Черный обратился в «Alliance Israelite» в Париже и в Общество по распространению просвещения между евреями в России (ОПЕ) в Петербурге и получил финансовую помощь для новой поездки на Кавказ. Но его возможности по сбору информации были ограничены, поскольку он не имел соответствующего разрешения от властей. В получении этого разрешения большую помощь Черному оказал Соломон Бейм, руководитель общины караимов в Одессе. Благодаря его ходатайству, кавказский наместник великий князь Михаил Николаевич выдал Черному разрешение на поездку по Кавказу для сбора материалов.

Получив это разрешение, Черный в марте 1867 г. объехал дагестанские аулы Чир-Юрт, Карабудахкент, Буйнак, Дашлагар, Дюргели и Джен-гутай. В июле того же года он морем прибыл из Петровска (ныне — Махачкала) в Дербент, посетил несколько селений в Кайтаге и Табасаране (южный Дагестан), а оттуда направился в Закавказье, в еврейские общины Кубы и Варташена. Кроме пожертвований от еврейских организаций, Черный получил вспомоществование от нескольких частных лиц и от казны. На эти деньги он смог нанять проводников и добраться до некоторых отдаленных аулов. Все же суммы, которыми он располагал, были очень незначительны: Черный путешествовал, испытывая большие материальные трудности.

Свыше десяти лет Черный занимался сбором информации и материалов, копировал документы из частных архивов, надписи с могильных плит, записывал рассказы старожилов. Хотя главное внимание он уделял горским евреям, но интересовался также грузинскими, бухарскими и иранскими евреями. Собранные материалы по истории, этнографии и статистке евреев Кавказа и, в частности, горских евреев он публиковал в русской, русско-еврейской и ивритской периодике, планировал издать обработанные материалы в шести томах на иврите, русском и французском.

Во время очередной поездки на Кавказ Черный заболел и, почувствовав, что состояние его ухудшается, в 1879 г. вернулся в Одессу. Ожидая скорой кончины, Черный составил завещание, в котором завещал все материалы своей единственной сестре. В завещании он подчеркнул, что если Общество по распространению просвещения между евреями в России (ОПЕ) захочет купить материалы, они должны быть проданы ему за сумму не свыше 600 рублей.

Иуда Черный скончался 15 апреля 1880 г. от чахотки, не дождавшись публикации результатов своего многолетнего труда.

После его смерти материалы были переданы в ОПЕ, в специальную комиссию под руководством известного востоковеда и гебраиста Авраама Гаркави, которая рекомендовала издать материалы, касающиеся евреев Кавказа. Но из-за скудости средств в 1884 г. в Санкт-Петербурге на иврите была опубликована только малая их часть под названием «Путешествие по Кавказу и Закавказскому краю И. Я. Черного». Эта книга является важнейшим источником для изучения истории горских евреев. Но еще больший материал, не вошедший в книгу и не изданный, был со временем утрачен в конце 1920-х гг. после роспуска ОПЕ.

Иуда Черный был не этнографом или историком, а путешественником в том специальном значении этого слова, которое еще имело смысл в середине XIX в. Он не знал татского языка, поэтому в его работах с неизбежностью было допущено много ошибок, отмеченных последующими исследователями, прежде всего И. Ш. Анисимовым. Тем не менее, именно пионерские исследования Черного заложили основы изучения евреев Восточного Кавказа. Сам он скромно, но с достоинством сформулировал цель своих экспедиций так:

С целью исследования истории этого забытого почти всеми учеными народа, я предпринял путешествие по Кавказу и Закавказскому краю, в надежде, что труды мои не останутся без пользы, как для правительства, так и для любителей истории и этнографии?

В конце XIX в. расширились исторические и этнографические исследования на Кавказе. Одним из инициаторов исследования горских евреев был иранист и кавказовед профессор Всеволод Федорович Миллер (1848—1913). Во время поездки на Кавказ в 1883 г. Миллер посетил места проживания горских евреев и заинтересовался историей их появления. В своих работах он заложил основы изучения еврейско-татского языка.

В августе 1887 г. на проходившем в Ярославле VII Археологическом съезде Миллер выступил с докладом «О происхождении и языке горских евреев», где высказал гипотезу, что именно предки горских евреев передали свою веру хазарам. С подобной же лекцией он выступил в октябре 1887 г. в Москве на заседании Восточной комиссии Московского археологического общества, во время которой он познакомил публику со своим учеником Ильей (Элиягу) Анисимовым (1862—1928), который проиллюстрировал доклад Миллера еврейско-татской разговорной речью.

Илья Шеребетович Анисимов (Элиягу б. Шербет Нисим-оглы) родился в 1862 г. в ауле Тарки. Его отец Шербет б. Нисим или Нисим-оглы (т.е. сын Нисима) учился в Воложинской иешиве, затем в Иерусалиме. Он был раввином в Тарках, где открыл еврейское училище, позднее в Темир-Хан-Шуре. Своего второго сына Илью он отправил учиться в Петровск, в русскую школу, которую власти открыли для детей горских народов Дагестана. Там Илья хорошо выучил русский язык и, несмотря на сопротивление родителей, уехал учиться за казенный счет в гимназию в Ставрополе. В гимназии его фамильное прозвище Нисим-оглы постепенно превратилось в фамилию Анисимов. По окончании гимназии Илья Анисимов поступил в Императорское техническое училище в Москве, став первым горским евреем с высшим образованием.

Свою первую статью, опубликованную в 1881 г. в русско-еврейском журнале «Рассвет», он посвятил горско-еврейской общине Кубы и свадебному обряду у горских евреев. Именно эта статья заинтересовала Всеволода Миллера и послужила тому, что маститый профессор пригласил к себе учиться молодого горского еврея и содействовал тому, что Московское археологическое общество в 1886 г. командировало Анисимова на Кавказ для исследования горских евреев. Анисимов позже писал:

Летом 1886 г. я был командирован на Кавказ Императорским московским археологическим обществом с целью собирания археологических сведений по Дагестанской области и между прочим отыскания преданий и памятников, могущих служить к разъяснению истории кавказских евреев. Еще за два года перед тем я имел честь быть приглашенным председателем

этнографического отдела Императорского Общества естествознания, проф. Вс. Фед. Миллером сделать в заседаниях отдела сообщение о быте кавказских горских евреев, которых я в Москве был единственным представителем. Знакомство мое с глубокоуважаемым председателем этнографического отдела, проф. Вс. Фед. Миллером, обратившимся ко мне за сведениями о языке моего племени, вызвало во мне горячее желание снова приняться за это дело и подробнее изучить современный быт и прошедшую историю моих соотечественников. К сожалению, ни в том, ни в другом отношении не было более или менее точных сведений; не были известны ни численность горских евреев, ни их занятия, ни история их переселения на Кавказ. У меня были кое-какие сведения о численности горских евреев, доставленные мне главными раввинами Северного и Южного Дагестана (Рабби Яковом Ицхаковичем и Рабби Хаскелем Мушаиловым), но они были не полны и требовали проверки на местах. В такой же проверке и пополнении нуждались и те сведения о быте моих единоверцев, которые я сохранил в памяти с детства. В виду этого я чувствовал необходимость предпринять поездку на Кавказ и посетить все места, в которых живут мои соотечественники. Благодаря ходатайству Вс. Фед. Миллера, я получил вышеупомянутое поручение от Московского археологического общества. Пользуясь этим благоприятным обстоятельством, я принял на себя и поручение этнографического отдела Общества любителей естествознания исследовать быт и собрать статистические сведения о моих соотечественниках и чрез ходатайство Общества пред кавказской администрацией получил открытые листы, значительно содействовавшие успеху моей поездки.

Во время поездки, которая продолжалась три месяца, Анисимов посетил 88 населенных пунктов, в которых проживали горские евреи. Вернувшись в Москву, он выступил с докладом перед этнографическим отделением Общества и в 1888 г. опубликовал обширную статью, являющуюся по существу монографией, «Кавказские евреи-горцы». Эта статья, хотя и не лишенная недостатков, на которые указали рецензенты при ее выходе в свет, до сего дня служит важнейшим источником о жизни горских евреев в конце XIX в. Ко времени публикации этой работы Илье Анисимову было всего 26 лет.

В дальнейшем И. Анисимов не смог посвятить себя исследованию истории и культуры своего народа. Закончив в 1891 г. Императорское техническое училище, Анисимов поступил на работу в управление водоснабжения г. Москвы. Позже он вернулся на Кавказ, нотут выяснилось, что препятствием для приема на государственную службу служит его .еврейство. Анисимов стал искать работу и поступил в частное Каспийско-Черноморское нефтепромышленное общество барона Ротшильда, занимавшееся торговлей нефтью.

Он поселился в селении Балаханы под Баку. В 1892 г. Анисимов написал оттуда письмо своему учителю профессору Вс. Миллеру, в котором жаловался на житейские трудности и просил выслать ему книги по этнографии. По совету Вс. Миллера Анисимов сделал попытку вернуться к исследовательской работе. В 1904 г. он переехал в Грозный, где начал работать над изданием второй, расширенной редакции своей статьи, которая так и не увидела свет. Анисимов также начал составлять грамматику татско-еврейского языка, собирал фольклор горских евреев. По рекомендации Вс. Миллера в 1912 г. он поступил на работу в Лазаревский институт восточных языков в Москве. После смерти Вс. Миллера, которая совпала с началом первой мировой войны, Анисимов вернулся на Кавказ и поселился в Петровске. В эти годы он становится одним из наиболее заметных общественных деятелей среди горских евреев.

Умер Илья Анисимов в 1928 г. в Москве.

После установления Советской власти богатый материал, собранный им за многие годы, пропал. Но и то, что он успел опубликовать, является огромным вкладом в изучение горских евреев.

Всеволод Миллер, который был председателем секции этнографии Московского общества любителей природы, этнографии и антропологии, привлек внимание своих коллег к проблеме антропологического описания горских евреев. Член Общества Р. фон Эккерт в 1880-х гг. провел антропологические обмеры 819 представителей различных народностей Кавказа, в том числе десяти горских евреев. В 1889—1891 гг. военный врач И. Пантюхов обследовал в Кубинском уезде новобранцев, среди них и горских евреев. Также в начале XX в. антропологические исследования среди горских евреев проводили К. Курдов и С. Вайсенберг. В 1920-х гг. на Кавказе под руководством профессора Николая Ансерова (1894—1944) были проведены широкомасштабные антропологические исследования, в рамках которых были исследованы 302 горских еврея из Кубы. Результаты этих исследований были опубликованы в 1929 г.

В 1907—1909 гг. этнографию горских евреев Кубы изучал выдающийся русский этнограф А. А. Миллер (однофамилец В. Ф. и Б. В. Миллеров). Собранная им коллекция в настоящее время находится в собрании Российского Этнографического музея, Санкт-Петербург.

Исследования евреев Кавказа проводил и Феликс Шапиро (1879—1961), известный деятель еврейского образования в Азербайджане и автор иврите -ко-русского словаря. Он прибыл в Баку в 1913 г. и был назначен инспектором еврейских школ. Его очень заинтересовали горские евреи и он побывал в нескольких еврейских общинах Закавказья. В этих поездках его сопровождал Д. Лившиц, который записывал также музыкальный фольклор жителей еврейских селений. Некоторую — очень небольшую — часть того, что им удалось собрать, они опубликовали в виде статей в периодике.

Материалы по горско-еврейскому фольклору кроме И. Ш. Анисимова и Вс. Ф. Миллера собирал также смотритель Варташенского училища М. Бежанов. В 1922 г. А. 3. Идельсон опубликовал исследование, посвященное синагогальному пению у горских евреев.

В послереволюционные годы большой вклад в изучение татско-еврейского языка внесли лингвисты Нафтали-Цви Анисимов, племянник И. Ш. Анисимова, составивший «Грамматику татского языка» (М., 1932 г.) и Борис Всеволодович Миллер, сын В. Ф. Миллера. В 1925 г. при Обществе обследования и изучения Азербайджана была создана «Татская комиссия», которая изучала язык, историю, этнографию и верования говорящих на татском языке евреев, мусульман и христиан. Эта комиссия пригласила в 1928 г. в Азербайджан Бориса Миллера, который изучал жизнь горских евреев и татов. В 1929 г. он опубликовал небольшую монографию «Таты, их расселение и говоры», в которой рассматривал горских евреев и татов в качестве одной этнической группы, различающихся только вероисповеданием.

В 1927 г. при ЦИК Азербайджана была создана Комиссия по делам нацменьшинств, которая также собирала данные о положении национальных меньшинств, в том числе о горских евреях, для планирования практической работы. Однако эта комиссия, насколько известно, ни разу не опубликовала данных о горских евреях.

В 1936 г. ленинградский этнограф Иосиф Пульнер опубликовал в журнале «Советская этнография» статью, в которой подчеркивал важность исследования культуры горских и грузинских евреев.

После окончания Великой отечественной войны горский еврей Миши Ихилов защитил в Институте этнографии АН СССР в Москве диссертацию о горских евреях. Для подготовки диссертации он несколько лет провел на Восточном Кавказе, где собрал обширный этнографический и архивный материал. В своей диссертации он занимался изучением жилища и костюма горских евреев, их ремесел, сельского хозяйства, обычаев, семейных отношений.

Защита диссертации проходила в декабре 1949 г., но текст диссертации не был опубликован, хотя в ней автор, как и требовалось, писал о «реакционной роли религии и ее связи с шовинистической идеологией сионизма». В своей диссертации Ихилов делал вывод о том, что материальная и духовная культура горских евреев все больше сближается с культурой соседних народов в рамках формирования единой социалистической народности Дагестана, что у горских евреев нет почти ничего общего с евреями других регионов СССР. Позже, в 1950—1960-х гг. Ихилов опубликовал несколько статей о горских евреях, также отвечающих духу советской идеологии тех лет. В послевоенный период исследованием литературы горских евреев занималась Галина Мусаханова. В 1994 г. Ю. Мурзаханов составил аннотированный библиографический указатель «Горские евреи».

В последние годы в Израиле было проведено несколько небольших социологических исследований горских евреев, их обычаев, а также процесса вживания в израильское общество. Горским евреям посвятили свои исследования также израильские ученые: историк М. Альтшулер и лингвист М. Занд. В 1984 г. в Иерусалиме Б. Б. Маноах издал небольшую популярную книгу об истории горских евреев «Пленники Салманасара», а в 1989 г. в Тель-Авиве израильский исследователь Ицхак Давид выпустил в свет огромный двухтомный труд «История евреев на Кавказе», в котором содержится наиболее полная подборка материалов и документов по истории горских евреев.

В 1994 и 1997 гг. группа исследователей из Центра еврейского искусства при Иерусалимском университете (д-р Ализа Коэн-Мушлин, Б. Хаймович и др.) совместно с исследователями из Петербургского еврейского университета, среди которых был и автор этих строк, осуществила экспедиции на Восточный Кавказ для изучения памятников традиционной архитектуры и искусства горских евреев. Полученные материалы позволили всесторонне описать своеобразный комплекс материальной культуры горских евреев и увидеть его взаимосвязь с традициями искусства народов Кавказа, с одной стороны, и других групп еврейской диаспоры, с другой.

В 1998 г. в Еврейском музее Амстердама прошла большая выставка, посвященная восточным еврейским общинам бывшего СССР, в том числе горским евреям. Выставка была подготовлена на основе фондов Российского этнографического музея.